Jump to content
О фейках и дезинформации Read more... ×

Recommended Posts

Guest 111

Речь Сталина перед выпускниками военных академий 4 мая 1935 года

 

Товарищи!

Нельзя отрицать, что за последнее время мы имели большие успехи как в области строительства, так и в области управления. В связи с этим слишком много говорят у нас о заслугах руководителей, о заслугах вождей. Им приписывают все, почти все наши достижения. Это, конечно, неверно и неправильно. Дело не только в вождях. Но не об этом я хотел бы говорить сегодня. Я хотел бы сказать несколько слов о кадрах, о наших кадрах вообще и в частности о кадрах нашей Красной Армии.

 

Вы знаете, что мы получили в наследство от старого времени отсталую технически и полунищую, разоренную страну. Разоренная четырьмя годами империалистической войны, повторно разоренная тремя годами гражданской войны, страна с полуграмотным населением, с низкой техникой, с отдельными оазисами промышленности, тонувшими среди моря мельчайших крестьянских хозяйств, - вот какую страну получили мы в наследство от прошлого.

 

Задача состояла в том, чтобы эту страну перевести с рельс средневековья и темноты на рельсы современной индустрии и машинизированного сельского хозяйства. Задача, как видите, серьезная и трудная. Вопрос стоял так: ЛИБО мы эту задачу разрешим в кратчайший срок и укрепим в нашей стране социализм, ЛИБО мы ее не разрешим, и тогда наша страна - слабая технически и темная в культурном отношении - растеряет свою независимость и превратится в объект игры империалистических держав.

 

Наша страна переживала тогда период жесточайшего голода в области техники. Не хватало машин для индустрии. Не было машин для сельского хозяйства. Не было машин для транспорта. Не было той элементарной технической базы, без чего немыслимо индустриальное преобразование страны. Были только отдельные предпосылки для создания такой базы. Надо было создать первоклассную индустрию. Надо было направить эту индустрию на то, чтобы она была способна реорганизовать технически не только промышленность, но и сельское хозяйство, но и наш железнодорожный транспорт. А для этого надо было пойти на жертвы и навести во всем жесточайшую экономию, надо было экономить и на питании, и на школах, и на мануфактуре, чтобы накопить необходимые средства для создания индустрии. Другого пути для изживания голода в области техники не было. Так учил нас Ленин, и мы шли в этом деле по стопам Ленина.

 

Понятно, что в таком большом и трудном деле нельзя было ждать сплошных и быстрых успехов. В таком деле успехи могут обозначиться лишь спустя несколько лет. Необходимо было поэтому вооружиться крепкими нервами, большевистской выдержкой и упорным терпением, чтобы преодолеть первые неудачи и неуклонно идти вперед к великой цели, не допуская колебаний и неуверенности в своих рядах.

 

Вы знаете, что мы вели это дело таким именно образом. Но не у всех наших товарищей хватило нервов, терпенья и выдержки. Среди наших товарищей нашлись люди, которые после первых же затруднений стали звать к отступлению. Говорят, что "кто старое помянет, тому глаз вон". Это, конечно, верно. Но у человека имеется память, и невольно вспоминаешь о прошлом при подведении итогов нашей работы. Так вот, были у нас товарищи, которые испугались трудностей и стали звать партию к отступлению. Они говорили: "Что нам ваша индустриализация и коллективизация, машины, черная металлургия, тракторы, комбайны, автомобили? Дали бы лучше побольше мануфактуры, купили бы лучше побольше сырья для производства ширпотреба и побольше бы давали населению всех тех мелочей, чем красен быт людей. Создание индустрии при нашей отсталости, да еще первоклассной индустрии - опасная мечта".

 

Конечно, мы могли бы 3 миллиарда рублей валюты, добытых путем жесточайшей экономии и истраченных на создание нашей индустрии, - мы могли бы их обратить на импорт сырья и усиление производства предметов широкого потребления. Это тоже своего рода "план". Но при таком "плане" мы не имели бы ни металлургии, ни машиностроения, ни тракторов и автомобилей, ни авиации и танков. Мы оказались бы безоружными перед внешними врагами. Мы подорвали бы основы социализма в нашей стране. Мы оказались бы в плену у буржуазии внутренней и внешней.

 

Очевидно, надо было выбирать между двумя планами: между планом отступления, который вел и не мог не вести к поражению социализма, и планом наступления, который вел и, как знаете, уже привел к победе социализма в нашей стране.

 

Мы выбрали план наступления и пошли вперед по ленинскому пути, оттерев назад этих товарищей как людей, которые видели кое-как только у себя под носом, но закрывали глаза на ближайшее будущее нашей страны, на будущее социализма в нашей стране.

 

Но эти товарищи не всегда ограничивались критикой и пассивным сопротивлением. Они угрожали нам поднятием восстания в партии против Центрального Комитета. Более того: они угрожали кое-кому из нас пулями. Видимо, они рассчитывали запугать нас и заставить нас свернуть с ленинского пути. Эти люди, очевидно, забыли, что мы, большевики, - люди особого покроя. Они забыли, что большевиков не запугаешь ни трудностями, ни угрозами. Они забыли, что нас ковал великий Ленин, наш вождь, наш учитель, наш отец, который не знал и не признавал страха в борьбе. Они забыли, что чем сильнее беснуются враги и чем больше впадают в истерику противники внутри партии, тем больше накаляются большевики для новой борьбы и тем стремительней двигаются они вперед.

 

Понятно, что мы и не думали сворачивать с ленинского пути. Более того, укрепившись на этом пути, мы еще стремительнее пошли вперед, сметая с дороги все и всякие препятствия. Правда, нам пришлось при этом по пути помять бока кое-кому из этих товарищей. Но с этим уж ничего не поделаешь. Должен признаться, что я тоже приложил руку к этому делу.

 

Да, товарищи, мы пошли уверенно и стремительно по пути индустриализации и коллективизации нашей страны. И теперь этот путь можно считать уже пройденным.

 

Теперь уже все признают, что мы добились на этом пути громадных успехов. Теперь все признают, что мы имеем уже мощную и первоклассную промышленность, мощное и механизированное сельское хозяйство, развертывающийся и идущий в гору транспорт, организованную и прекрасно оснащенную Красную Армию.

 

Это значит, что мы изжили уже в основном период голода в области техники.

 

Но изжив период голода в области техники, мы вступили в новый период, в период, я бы сказал, голода в области людей, в области кадров, в области работников, умеющих оседлать технику и двинуть ее вперед. Дело в том, что у нас есть фабрики, заводы, колхозы, совхозы, армия, есть техника для всего этого дела, но не хватает людей, имеющих достаточный опыт, необходимый для того, чтобы выжать из техники максимум того, что можно из нее выжать. Раньше мы говорили, что "техника решает все". Этот лозунг помог нам в том отношении, что мы ликвидировали голод в области техники и создали широчайшую техническую базу во всех отраслях деятельности для вооружения наших людей первоклассной техникой. Это очень хорошо. Но этого далеко и далеко недостаточно.

 

Чтобы привести технику в движение и использовать ее до дна, нужны люди, овладевшие техникой, нужны кадры, способные освоить и использовать эту технику по всем правилам искусства.

 

Техника без людей, овладевших техникой, мертва. Техника во главе с людьми, овладевшими техникой, может и должна дать чудеса. Если бы на наших первоклассных заводах и фабриках, в наших колхозах и совхозах, в нашей Красной Армии имелось достаточное количество кадров, способных оседлать эту технику, страна наша получила бы эффекта втрое и вчетверо больше, чем она теперь имеет.

 

Вот почему упор должен быть сделан теперь на людях, на кадрах, на работниках, овладевших техникой.

 

Вот почему старый лозунг "техника решает все", являющийся отражением уже пройденного периода, когда у нас был голод в области техники, должен быть теперь заменен новым лозунгом, лозунгом о том, что "кадры решают все" .

 

В этом теперь главное.

 

Можно ли сказать, что наши люди поняли и осознали полностью великое значение этого нового лозунга? Я бы этого не сказал.

 

В противном случае мы бы не имели того безобразного отношения к людям, к кадрам, к работникам, которое наблюдаем нередко в нашей практике.

 

Лозунг "кадры решают все" требует, чтобы наши руководители проявляли самое заботливое отношение к нашим работникам, к "малым" и "большим", в какой бы области они ни работали, выращивали их заботливо, помогали им, когда они нуждаются в поддержке, поощряли их, когда они показывают первые успехи, выдвигали их вперед и т.д.

 

А между тем на деле мы имеем в целом ряде случаев факты бездушно-бюрократического и прямо безобразного отношения к работникам.

 

Этим, собственно, и объясняется, что вместо того, чтобы изучать людей и только после изучения ставить их на посты, нередко швыряются людьми, как пешками. Ценить машины и рапортовать о том, сколько у нас имеется техники на заводах и фабриках, научились. Но я не знаю ни одного случая, где бы с такой же охотой рапортовали о том, сколько людей мы вырастили за такой-то период и как мы помогали людям в том, чтобы они росли и закалялись в работе. Чем это объясняется? Объясняется это тем, что у нас не научились еще ценить людей, ценить работников, ценить кадры.

 

Я вспоминаю случай в Сибири, где я был одно время в ссылке. Дело было весной, во время половодья. Человек тридцать ушло на реку ловить лес, унесенный разбушевавшейся громадной рекой. К вечеру вернулись они в деревню, но без одного товарища. На вопрос о том, где же тридцатый, они равнодушно ответили, что тридцатый "остался там". На мой вопрос: "Как же так, остался?" - они с тем же равнодушием ответили: "Чего ж там еще спрашивать, утонул, стало быть". И тут же один из них стал торопиться куда-то, заявив, что "надо бы пойти кобылу напоить".

 

На мой упрек, что они скотину жалеют больше, чем людей, один из них ответил при общем одобрении остальных: "Что ж нам жалеть их, людей-то? Людей мы завсегда сделать можем, а вот кобылу... попробуй-ка сделать кобылу". Вот вам штрих, может быть, малозначительный, но очень характерный. Мне кажется, что равнодушное отношение некоторых наших руководителей к людям, к кадрам и неумение ценить людей является пережитком того странного отношения людей к людям, которое сказалось в только что рассказанном эпизоде в далекой Сибири.

 

Так вот, товарищи, если мы хотим изжить с успехом голод в области людей и добиться того, чтобы наша страна имела достаточное количество кадров, способных двигать вперед технику и пустить ее в действие, мы должны прежде всего научиться ценить людей, ценить кадры, ценить каждого работника, способного принести пользу нашему общему делу. Надо, наконец, понять, что из всех ценных капиталов, имеющихся в мире, самым ценным и самым решающим капиталом являются люди, кадры.

 

Надо понять, что при наших нынешних условиях "кадры решают все" .

 

Будут у нас хорошие и многочисленные кадры в промышленности, в сельском хозяйстве, на транспорте, в армии, наша страна будет непобедима.

 

Не будет у нас таких кадров - будем хромать на обе ноги.

 

Заканчивая речь, разрешите провозгласить тост за здоровье и преуспеяние наших академиков-выпускников по Красной Армии! Желаю им успеха в деле организации и руководства обороной нашей страны!

 

Товарищи! Вы окончили высшую школу и получили там первую закалку. Но школа - это только подготовительная ступень. Настоящая закалка кадров получается на живой работе, вне школы, на борьбе с трудностями, на преодолении трудностей. Помните, товарищи, что только те кадры хороши, которые не боятся трудностей, которые не прячутся от трудностей, а наоборот - идут навстречу трудностям для того, чтобы преодолеть и ликвидировать их.

 

Только в борьбе с трудностями куются настоящие кадры. А если наша армия будет иметь в достаточном количестве настоящие закаленные кадры, она будет непобедима.

 

За ваше здоровье, товарищи!

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest 111

О чем думал «главный сталинский палач» Лаврентий Берия, отправляя тысячи людей на расстрел?

Анна ВЕЛИГЖАНИНА — 14.04.2011

 

Почему чуть ли не в каждом встречном видел шпиона или врага народа? Каким «кровавый нарком» был наедине с собой и своими близкими? Ответить на эти вопросы может только один человек: сам Берия.

 

И он ответил - в своих дневниках. Его записи долго были секретными, и вот сейчас в издательстве «Эксмо» готовится к печати уникальная книга, где собраны все дневники Берии, подготовленные к публикации историком Сергеем КРЕМЛЕВЫМ. Они будут изданы в трех томах - довоенные, военные и послевоенные. С разрешения издательства публикуем фрагменты.

 

29 июля 1938 года

 

Никогда не думал, что буду писать дневник. А тут потянуло. Хоть с кем-то надо посоветоваться, даже Нино (жена Берии. - Ред.) сказать не могу. Получил личное письмо от товарища Сталина. Предлагает вернуться на чекистскую работу, в Москву, первым замом Ежова (Нарком НКВД). Он человек сложный. Наломал дров с репрессированием. НКВД и военная разведка засорены кадрами Ягоды и Троцкого. Коба пишет, я один из всего партийного руководства хорошо знаю чекистскую работу, и только я могу выправить дело. Жмет на сознательность, пишет, что наведешь порядок в ЧК и потом если захочешь, вернешься домой.

 

Когда му…ки заправляли, гнило было. А когда Коба мне поверил, дал власть, я Грузию двинул так, что пусть кто другой попробует. И только все наладилось, а тут снимайся, Лаврентий, кати в Москву. Шпионов лови... Возни много, удовольствия мало. Кто знает, кого сдали эти сволочи, кого не сдали. Надо будет крепко проверить всех.

 

Вот так, Лаврентий. Не пожалел тебя Коба, не дает спокойно дома жить.

 

5 августа 1938 года

 

...Будет тяжело. За эти два года крови пролилось в стране немало... Но брали самых активных. Если брать в Грузии всех, это надо брать примерно 50 тысяч, но тогда недовольных будет 200 тысяч и больше. Тут надо выбрать меру...

 

29 августа 1938 года

 

Все, дело решено. Политбюро приняло Постановление об утверждении т. Берии первым Заместителем Народного Комиссара Внутренних Дел СССР. Говорил с Кобой, но мало. Сказал: «Тебе все карты в руки. Приедешь, присматривайся, с Ежовым веди себя аккуратно, в разные стороны не тяни, но сразу веди свою линию». Нино с Серго (сын Берии. - Ред.) пока побудут здесь, но учебный год для парня разрывать не хочется. Ему в Москве будет интереснее, а может, тоже будет тосковать по горному воздуху. Но надо собираться и ехать. Передам дела, и опять, Лаврентий, надевай форму.

 

Не верится, что все здесь будет теперь без меня. Останется стадион имени Берии, клуб имени Берии, институт имени Берии, площадь имени Берии. Так что память останется, спасибо людям, не забудут...

 

10 сентября 1938 года

 

Втягиваюсь в московскую жизнь. Николай (Ежов) держится больше на расстоянии. Похоже, прикидывает, взвалят на меня Наркомат или нет. Я сказал, что назначению не рад, сам не просился, мне лучше было в Грузии работать. Но Приказ есть Приказ. Все равно косится.

 

Комментарий Сергея Кремлева: «Уже первые записи в дневнике позволяют по-новому взглянуть на историю назначения Берии на пост первого заместителя Ежова. Его недоброжелатели утверждали, что он-де стремился в Москву из карьеристских соображений. В действительности же в этом назначении Берии главную роль сыграл… Ежов. К середине лета 1938 года Сталину стало окончательно ясно, что в НКВД не все ладно. Нужен был человек, способный переломить ситуацию».

 

21 сентября 1938 года

 

Николая часто вызывает Сталин, а я сижу на Лубянке, ворочаю папки, вхожу в курс дела. А дело х…вое. Теперь мне ясно, что Николая надо заменять. Он в Наркомате сделал много нужного, а много напортачил. Хорошо то, что убрал людей Ягоды, но не всех, зато своего г…на наложил. Спасибо, что набрал молодое пополнение из ребят с высшим образованием из промышленности. Этот костяк молодой, здоровый, он нам пригодится. Главное, что это все в основном кадры на местах, а с Центральным Аппаратом я разберусь. Лишь бы не новый крупный заговор обнаружился, как Ягода заворачивал. Но может и заговор есть. Вопрос - кто и зачем. Приходится арестовывать кое-кого в головке Аппарата.

 

Структура Наркомата рыхлая, Николай тут поработал слабо. С охраной Правительства бардак. Вижу, зря Коба верит Николаю. Он что-то крутит свое, а это опасно. Ягода уже раз крутил.

 

16 октября 1938 года

 

Только что от товарища Сталина. Был важный разговор. Только он, я и Маленков. Разногласий не было, потом Коба меня еще задержал одного. Когда я пришел, он был один, сказал: «Сейчас подойдет Маленков, вам надо познакомиться поближе, будете часто пересекаться. Он у нас тоже инженер-недоучка, как и ты». Я вскинулся, он говорит, не кипятись, я тебя понимаю, сам недоучился. Затянулся, потом говорит: «Что делать, не всем в академиках ходить».

 

...Коба сказал, что ЧК задумывалась как орган диктатуры, потом ее забрал в руки Ягода, и получилась сборная солянка, и честные чекисты, и враги, и заговоры разные, и правые и левые, и просто разложившиеся шкурники.

 

Когда Маленков ушел, Коба спросил про следствие, я сказал, что Берман (один из руководителей органов госбезопасности. Арестован 24 сентября 1938 года по обвинению в шпионаже в пользу Германии. 23 февраля 1939 года расстрелян. - Ред.) и другие дают очень важные показания. Он сказал, присылай поскорее. Потом спросил: Ежов сильно замаран? Я сказал, что похоже сильно. Он сказал, наверное будем заменять тобой, готовься... Ежов похоже не просто замаран. Ведет себя так, как будто на крючке. Или у кого-то у своих, а может, и за кордоном. Посмотрим.

 

2 ноября 1938 года

 

Ежова часто приглашает Коба... Два дня назад вызвал меня для доклада. Были только Молотов, Каганович и Георгий (Маленков). Слушал внимательно, потом разозлился, стал материться. Говорит, надо стрелять к е…ной матери, но перед этим хорошо размотать, потому что хватит рвать концы, их все вытащить надо. Дело к войне, а у нас предатель на предателе. Говорит: «Эх, Николай, Николай, зас…ц. Себя подвел и нас подвел».

 

8 ноября 1938 года

 

Никто и не знает, что мы пережили самый тяжелый момент. На демонстрации вполне мог быть теракт. Время удобное, все на трибуне. Дагин и его ребята могли рискнуть. Коба понимал, но не уйдешь же с Мавзолея. Взял на контроль все сам. Теперь будет легче. Думаю, самую опасную головку мы взяли.

 

Комментарий Кремлева: «Израиль Дагин - начальник 1-го отдела (охрана правительства) УГБ НКВД СССР. Его участие в антигосударственном заговоре внутри НКВД, как и сам этот заговор, были не мистификацией Берии и Сталина, а реальностью. И те охранники трибуны Мавзолея, которых подобрал Дагин, могли пойти на террористический акт против Сталина и других членов Политбюро, если бы Дагин не был своевременно арестован».

 

20 ноября 1938 года

 

Всю ночь просидели у Кобы, разбирались с Ежовым. Все одно к одному. Если Ежов сам не враг, то вокруг него врагов хватало. И еще не всех мы вскрыли...

 

Как бывает? Думают, получил власть, можешь есть всласть. И начинают шкурничать, барахолить, потом манкируют, потом на чем-то попался, а чаще всего на бабах, все, п…ц, ты на крючке. Сам не заметил, как стал враг.

 

А то еще наши зас… цы чекисты. Тебе большая власть, ты ей пользуйся для дела и осторожно. Так нет, начинают строить из себя, как Коба сказал сегодня, наполеончиков. Начинают думать, что они самые умные, а Коба дурак, а Лаврентий дурак, обстановки не знают. Потом идет заговор. Не убить Кобу, не выйдет. А убить Кобу, это не шутка. И неизвестно, что выйдет. А власти хочется. Не чтобы дело делать, а чтобы власть иметь. А кто-то считает, что лучше Кобы будет. То троцкисты, то правые. Таких умников мы за эти годы видели, ого! Давно видно, если хочешь делать дело, делай его с Кобой. Он если ошибется, поправится, только ошибается он редко, а в главной линии никогда еще не ошибся...

 

http://msk.kp.ru/daily/25669.3/829437/

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest 111

Политика

Из дневников Лаврентия Берии: «Докладывал Сталину, как наши воюют. Впервые увидел его слезы...»

 

 

Продолжаем публиковать фрагменты личных дневников «кровавого наркома»

Анна ВЕЛИГЖАНИНА — 21.04.2011

 

Они долго были засекречены, и вот сейчас в издательстве «ЭКСМО» готовится к выпуску полное собрание дневников Берии, подготовленное к печати историком Сергеем КРЕМЛЕВЫМ. В прошлом номере еженедельника мы опубликовали его первые записи. Сегодня с разрешения издательства печатаем выдержки из дневников Берии, относящиеся к военному времени.

 

5 мая 1941 года

 

Говорил с Ждановым. Андрей говорит, что Коба сомневается, что война будет. Говорит, что риск для Гитлера очень большой. Я сказал Андрею, что, может, оно и так, но сведения с границы очень хреновые, так просто столько ­войск не перемещают. Потом они деревянные мосты укрепляют железом. Зачем? Для дизинфомации? Х...ня! Они крепко готовятся. Жданов говорит, что военные тоже считают, что немец побоится. А твои сводки, говорит, товарищ Сталин читает и головой качает. Х...во. Надо добиться разговора.

 

6 сентября 1941 года

 

Тяжелая война. Мыкыта (Хрущев) обос…ся по уши, теперь обещает, что умрут, а Киев не сдадут. Дурак. Ты Киев не сдай и живи. Так нагадил, так нагадил.

 

27 сентября 1941 года

 

Отдохнуть бы сейчас в горах. Все бы бросил и полетел, если бы можно. Нельзя. У меня сейчас самые работающие места - язык, уши и задница. Лаврентий там, Лаврентий тут. Товарищ Берия, надо, товарищ Берия, немедля. Сколько будет это колесо как у белки? Белка побегает-побегает, устанет - отдохнет. А у меня без отдыха, крутится и крутится.

 

4 апреля 1942 года

 

Дошли руки арестовать Старостиных (знаменитые братья - футболисты московского «Спартака». - Прим. ред.). Мячик гоняли здорово, люди оказались дерьмо. Строили из себя интеллигентиков. Вроде им дали все, что могли дать. Сколько чемпионов в тылу у немцев воюет, как спортсмены под Москвой воевали, а эти мало что шкурники и спекулянты, так еще и предатели. Шлепнуть бы, но зачем. Коба сказал, уберите это дерьмо подальше от Москвы, а так пусть воняет. Интеллигенты без дерьма не могут.

 

9 апреля 1942 года

 

Застрелился Ковалев. Доложили, что в поезде. Помню его по Батуми. Да, нехорошо получилось. Не поверили человеку, а он вот как. Светлая ему память, а мне урок.

 

На всякий случай дал указание чаще информировать о положении у Тимошенко. Не хочется, чтобы Мыкыта опозорился еще раз. Лучше вовремя поправить, чем потом рвать волосы. Тем более что Мыкыте и рвать нечего.

 

Комментарий историка Сергея Кремлева: Александр Ковалев - один из руководителей пограничной охраны. Последняя должность - начальник Главного управления Пограничных и Внутренних войск НКВД (с 21.01.1938). Когда Берия разделил эту службу на шесть главных управлений, нового назначения не получил и 13.05.1939 был уволен в запас. Во время войны его отказались взять в армию, и он покончил с собой.

 

18 августа 1942 года

 

Время не смешное, но посмеялись. Коба сказал, что мой совет по Черчиллю пригодился. Черчилль согласился, упился и поплыл. Коба рассказывал и смеялся. Вячеслав тоже смеялся, и Клим (Ворошилов) тоже похохатывал. Потом Коба сказал: «Хорошо, когда заранее знаешь слабости врага».

 

Комментарий Сергея Кремлева: Когда в августе 1942 года Уинстон Черчилль был в Москве, Сталин докучал ему постоянными разговорами об открытии второго фронта. Черчилль бесился и уже собрался прервать переговоры и уезжать, как Сталин предложил: «А почему бы нам не выпить?» Насчет этого дела Черчилль всегда был не дурак и согласился. Так знание «слабости врага» помогло Сталину спасти ситуацию.

 

23 сентября 1942 года

 

Сегодня впервые в жизни увидел на глазах у Кобы слезы. Докладывал по Сталинграду, как воюют люди. Я, когда до точки дойду, отматерю, сразу легче. А он марку держит, а сердце куда деть? Не выдержал.

 

9 сентября 1942 года

 

Работаем с Георгием (Маленковым) как проклятые. И хорошо получается. Я ему говорю, после войны тоже будем парой ходить. Как нитка и иголка. Смеется, говорит, из меня и нитка никуда, и на иголку не похож. И ты, Лаврентий, тоже. Да, где моя талия. Был тонкий, стройный. Не от хорошей жизни толстеем. Как у этих англичан и американцев получается? Все сухие, тощие. А подумать, дай этим сэрам и мистерам мою загрузку, они или ноги через месяц протянут, или в отставку попросятся. У них это можно. А ты, Лаврентий, тяни и тяни...

 

2 октября 1942 года

 

Видел Ваську (сына Сталина). Был у отца с командованием авиации. Окреп. Спрашиваю: как воюется? Говорит: «Воюем над Сталинградом. Значит, по-гвардейски. Мне иначе нельзя». Я говорю: тебе же летать нельзя, ты что летаешь? А если собьют? Что, Якова мало? Он испугался, говорит, меня по дружбе ребята в бой берут, а в книжку я сказал не записывать. Не выдавайте отцу, Лаврентий Павлович. И так посмотрел, что я не хотел, а пообещал, что не выдам. Парень горячий, надо его без шума вернуть в Москву.

Маленков (в белой кепке) подшучивал над растолстевшим Берией, а тот сокрушался: «Раньше я был стройный, девушки любили...»

Маленков (в белой кепке) подшучивал над растолстевшим Берией, а тот сокрушался: «Раньше я был стройный, девушки любили...»

 

 

5 апреля 1943 года

 

Сегодня товарищ Сталин взорвался в присутствии Вячеслава (Молотова), Анастаса (Микояна) и Георгия (Маленкова), назвал змеей в очках. Не он первый. Обидно. Хорошо хоть на грузинском выругал. Только Анастас и понял. Понял-то понял, а не возразил. А Анастас знает меня еще с Баку, мог бы и вступиться. С двадцати лет работаешь как ишак, а тут кто-то сводит свои обиды. Возможно, Вячеслав. Не может простить, что товарищ Сталин забрал у него в 1942 году танки и передал мне. Сами же танкисты и попросили. Георгий помалкивал. Я его тоже не раз выручал. И кого я только не выручал. Без спасибо.

 

Три года я в этой чертовой карусели. Наркомат, Ставка, Коба, телефоны, сон, Коба, Наркомат, Коба, телефоны. Каждый выбирает свое. А я даже не выбирал. Само получается.

 

19 апреля 1943 года

 

Дело к лету. Хорошо бы съездить на море или хотя бы на рыбалку. Коба накричал, а потом вспомнил, как мы ели форель, как я дрова рубил. Как это было давно, и мы другие были. Посмотрел на себя - брюхо. Тогда был стройный, девушки любили. Не от хорошей жизни полнею. Надо хотя бы плавать чаще. Не получается, времени нет. Похоже, этот год будет переломным.

 

Надо спать. Уже третий час ночи, 20 апреля. Как раз родился Гитлер. Вячеслав как-то рассказывал, что он мяса не ест и пьет минеральные воды. Ну, пусть пьет. За наше здоровье.

 

5 мая 1943 года

 

Весна. Прогулялся по лесу. Тепло, солнце. Я его уже и не помню, когда видел. На Кавказе, наверное. Люблю природу, рыбалку, но когда это сейчас можно себе позволить? Вспомнил наши пикники с Кобой в середине тридцатых. Он с обвислыми усами, я, молодой, худой, в гимнастерочке с распахнутым воротом, рублю хворост для костра. И свежая форель. Хорошо тогда было. Много смеялись, много строили. Закончим войну, такое построим, что и в Америке позавидуют. Как люди работают. Тяжело, а шахты в Донбассе уже кое-где дают уголь. А там еще фронт рядом.

 

1 января 1945 года

 

Начался Новый год. Удивительно, все военные годы я встречал его дома, даже 1942 г. Товарищ Сталин понимает, что нельзя тянуть лямку бесконечно. Нужен отдых и нам. А когда хочется побыть дома больше всего? В Новый год. Этот год должен закончить войну. Но как? И когда? Для меня война не кончается и уже никогда не закончится.

 

2 мая 1945 года

 

Война почти закончена. Теперь снова придется заниматься с остаточными явлениями. В Германии и Польше много работы, и беспокоит Западная Украина.

 

9 мая 1945 года

 

Жуков доложил, что капитуляция подписана. Весь вечер был у Кобы. Был задумчив, но видно, что доволен. Все смотрел на Клима (Ворошилова), когда уходили из кабинета, даже обнял его. На Ближнюю не пригласил. Сказал, хочет побыть один. У Кобы были втроем, Клим, Георгий и я. Сидели долго, разговор был о разном, то о деле, то Коба и Клим вспоминали Гражданскую.

 

10 мая 1945 года

 

Снова вечер у Кобы. Снова мы трое, Клим, я и Георгий. Вячеслав далеко, в Америке. И снова Коба был не похож на себя. Был еще мягче и даже слезу смахнул. Я тоже сам себя не узнаю. Все-таки свалили такой груз, что и не верится. Какой груз свалили!

 

 

http://msk.kp.ru/daily/25673.3/832789/

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest 111

Последняя запись в дневнике Берии: «Жалко людей, но стрелять придется»

 

Сегодня мы заканчиваем публикацию фрагментов личных дневников «кремлевского палача»

Анна ВЕЛИГЖАНИНА — 12.05.2011

 

Полное собрание записок Берии, подготовленное к печати историком Сергеем КРЕМЛЕВЫМ, выйдет в издательстве «ЭКСМО». В этом выпуске представляем вашему вниманию дневники послевоенных лет.

 

19 августа 1949 года

 

Подготовили Проэкт Постановления по РДС-1 (атомной бомбе. - Прим. ред.). Отнес Кобе. Посмотрел, почитал, спрашивает: «А если не взорвется?» Я пожал плечами. Он говорит, не буду подписывать. «Постановления должны быть выполнены, и мы их всегда выполняли. А это Постановление то ли выполним, то ли нет. Пусть будет Проэкт, вы его принимайте и мне направляйте. А испытывать будем без Постановления».

 

25 августа 1949 года

 

Выезжаю в Казахстан (на испытания атомной бомбы. - Прим. ред.). Окончательно доложил т-щу Сталину. Он сказал, что не верит, что у нас что-то получится. Потом спросил, а сам я верю? Ответил, что верю, что все будет хорошо.

 

31 августа 1949 года

 

Все! Получилось! Докладывал товарищу Сталину. Видно, что доволен. Сказал, надо наградить всех как положено.

 

23 сентября 1949 года

 

Трумэн (президент США. - Прим. ред.) объявил о нашем Взрыве. Я предложил факт взрыва не признавать, сказать, что в СССР проводятся мощные взрывные работы, а секрет Атомной Бомбы нам известен уже давно. Пусть ломают голову, когда мы заимели Бомбу и сколько их у нас. А то узнают, что у нас одна была, и ту взорвали, и шарахнут по нам, пока у нас их не стало много.

 

Коба согласился. Готовим Сообщение ТАСС.

 

1 ноября 1949 года

 

За Атомную Бомбу я получил от товарища Сталина орден Ленина, Почетную Грамоту и Благодарность от ­Политбюро.

 

Не за награды работаем, а все-таки обида есть. Мог бы товарищ Сталин и мне дать Вторую Звезду. Не хочет выделять. У всех по одной, а если бы у меня Вторая, то почета больше, знать будут больше и память будет дольше. А то и не вспомнят.

 

Обидно.

 

Комментарий Сергея Кремлева: «Обида и горькая ирония Берии по поводу его «атомных» награждений вполне понятны. Его личный вклад в создание атомной отрасли и ядерного оружия был соизмерим только с усилиями самого Сталина и Курчатова. С другой стороны, Сталин не проявлял склонности закрепить лидирующее положение Берии как формально, так и неформально».

 

18 декабря 1949 года

 

Познакомился с Мао Цзэдуном. Когда меня увидел, оживился и говорит: «Товарищ Сталин, отпустите товарища Берию в Китай. Пусть он и у нас Бомбу сделает». Потом шеф сказал, что китайцы очень хотят, чтобы мы с ними поделились, обещают с нашей помощью облазить весь Китай, отыскать уран. Только дай им Бомбу. Я бы не дал, а Коба вроде не против.

 

30 июня 1950 года

 

Работаю в Москве 11 лет, а кажется, прошло 100 лет. А другой раз подумаешь - как один день пролетело. И летит.

 

В Корее наступаем. Уступить здесь нельзя, приходится рисковать, потому что связываться с США впрямую опасно. А уступить еще опаснее. Совсем обнаглеют.

 

16 июля 1950 года

 

За пять лет после войны настроили мы много. Сам удивляюсь! С нашим народом можно горы сворачивать. И сворачиваем!

 

Говорят, я много матерюсь. Когда как. У нас половина на половину. Половина руководителей работает геройски, сознательно, а половину надо матом подгонять. Особенно во время Войны. Знаю, что без мата лучше, надо воспитывать людей. Но времени как не было, так и нет. Может, когда и не надо будет мата.

 

27 июля 1950 года

 

Хорошее лето. Чаще вырываюсь на дачу, отдыхаю хорошо. В городе устаю. Хочется в горы, к речке.

 

22 декабря 1950 года

 

Давно сижу в Москве, все южное тепло давно из меня вышло. Только ж… горячая от заседаний.

 

Коба специально задержался в Сочи, чтобы приехать в Москву немного позже дня рождения. Сказал, что уехал бы раньше, но не хотел, чтобы его завалили поздравлениями в Москве. Говорит, лучше в дороге пережить, чтобы потом не портить себе настроение.

 

24 июля 1951 года

 

Королев доложил, успешно запустили в космос собачек. Спрашиваю, так уж и в космос. Он говорит, а 90 километров это уже космос, товарищ Берия.

 

Спрашиваю: «Теперь человека запускать будешь?» Он смеется, до человека еще далеко. Но обязательно запустим.

 

Молодец! Чего такого материть? Его не подгонять надо, а сдерживать, чтоб не увлекался сверх меры.

 

12 октября 1951 года

 

В Америке собираются проводить Атомные учения. Они готовятся к ­войне. Мы тоже готовимся. Но если у нас будет Водородная бомба, может, войны не будет. Я видел разную войну. Первая была по сравнению со второй игрушечная. А какой может быть третья? Когда мы приехали в Эпицентр первого взрыва и я ходил по стеклянной корке вместо земли, стало ясно, это совсем другое оружие.

 

10 января 1953 года

 

Вчера было бюро по врачам-вредителям. Решено дело обнародовать, дать в «Правде» передовицу и сообщение ТАСС. Коба намечает открытый процесс.

 

С врачами дело ясное. Андрея (Жданова) залечили, как когда-то залечили Щукина (советский актер. - Прим. ред.). И дело не только во врачах. Барахольство, вот главное. А от барахольства разложение, безответственность, манкирование делом. А дальше измена и прямое выполнение заданий врага.

 

8 марта 1953 года

 

Завтра хороним Кобу. Я не знаю (тут запись ­оборвана).

 

Комментарий Кремлева: «Вряд ли Берия не стал писать дальше из-за того, что был в шоке. Скорее он взялся за перо, уже привыкнув к такого рода беседе с самим собой, и сразу понял, что теперь-то смысл и характер его жизни изменился круто раз и навсегда. И задумался, забыв о пере и бумаге. А когда очнулся от своих раздумий, просто закрыл дневник. Во всяком случае я это представляю себе именно так».

 

13 марта 1953 года

 

Не знаю, с чего начать. Все получилось не так, как задумывали с Кобой. Георгий (Маленков) получил Совмин, Мыкыта (Хрущев) - ЦК. В военное министерство вернулся Жуков. Очень изменился, не подходи. Все время в орденах, три звезды на груди, две на погонах и одна на лбу.

 

Никогда так х…во не было. И не будет. Вот и усилили Советскую власть.

 

3 мая 1953 года

 

После смерти товарища Сталина все надо решать самому. Решаю. Смотрят кисло, но соглашаются. Надо много менять. Коба хотел, не успел.

 

Говорю Маленкову, слушай, Георгий, русский народ у нас вроде главный, а на самом деле его положение хуже других. Коба это понимал и мне говорил, еще когда на Кавказе работал. Вся тяжесть на русском, у него и климат самый неудобный...

 

17 июня 1953 года

 

В Германии организованы забастовки. Наша дурость, их провокации, а в результате надо стрелять. Стрелять придется. Жалко людей. Если не умеешь думать, так дураком и будешь жить. А жить как-то надо. Вот и живут как дураки. Но растут новые люди… Поумнее нас. Может, и жить будут умнее.

 

Теперь надо крепко взяться за скорейшее испытание ­РДС-6. Поеду на него сам. Это надо видеть самому.

 

Это последняя запись. Через полторы недели, 26 июня, Берия подписал последний в своей жизни документ - Распоряжение Совета Министров СССР по работам на урановом комбинате № 813. Затем ушел на заседание Президиума ЦК КПСС, где и был арестован.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest 111

http://www.dm-dobrov.ru/publicism/medvedev.html

 

Медведев против Сталина

 

Может быть, многим памятны исходившие из неизвестных источников намеки о некоей загадочной «десталинизации» нашего общества, которую президент Медведев якобы собрался провести самым решительным образом. Смысл слова «десталинизация» и тем более предполагаемые действия Медведева не ясны, но даже столь туманная заявка уже потрясает: неужели президент Медведев не испугается выступить против Сталина? А если нет, то вполне ли отдает он себе отчет в своих действиях и желаниях?

 

Дело в том, что Сталин, несмотря на изливаемую на него уже более двадцати лет грязь и отчасти прямую клевету, остается в сознании значительной части народа великим политиком: в феврале 2010 г. около трети нашего народа, 32%, относилось к нему положительно [1], и это просто потрясающий факт — неуничтожимая популярность, птица Феникс нашего времени. Что же касается президента Медведева, то две трети нашего народа, 68%, при отсутствии даже малейшего поливания Медведева грязью полагает, что он «действует под контролем Владимира Путина и его окружения» [2], т.е. вообще не считает его политиком. Конечно, выражение «под контролем» очень неопределенное, но вместе с тем вряд ли кто посмеет отрицать, что президентством своим Д.А. Медведев обязан только одной причине — популярности В.В. Путина. И находясь в столь плачевном положении, президент Медведев притязает на роль чуть ли не духовного вождя народа? Не слишком ли самонадеянно? Прежде чем навязывать по меньшей мере трети людей свое мнение, стоило бы, кажется, убедить людей, что ты самостоятельная личность и, главное, серьезный политик, способный отвечать за свои слова и поступки, а не мальчик, «действующий под контролем». Да, это мнение народа неприятно для Д.А. Медведева, но не стоило ли в таком случае хотя бы попытаться завоевать себе личную популярность и, главное, доверие вместо растворения во славе Путина? Завоевывать же доверие народа при помощи отрицания убеждений трети населения страны, согласитесь, весьма глупо. В борьбе Медведева со Сталиным победит Сталин, и странно, что Медведев этого не понимает.

 

В защиту свою Медведев, безусловно, заявил бы, что он говорит и действует в согласии с самыми искренними своими убеждениями, но это возражение к существу дела никакого отношения не имеет: убеждения — это одно, а идеология — совсем иное. Убеждения остаются таковыми лишь до тех пор, пока человек никому не навязывает их, но если он начинает действенно склонять других к принятию своих убеждений, тем более в государственном порядке, то это называется идеология. Увы, в наше время политики-идеологи смотрятся как замшелое наследие советской власти, и можно сказать точно, что великую битву свою со Сталиным президент Медведев проиграет с разгромным счетом — тем более что об идеологии он ни малейшего представления не имеет. Следовало бы понять президенту Медведеву простейшую вещь: идеологию люди признают и разделяют только в том случае, если она являются утверждающей, жизнеутверждающей и высокой, а сопряженное с поливанием грязью идеологическое отрицание чего-либо или кого-либо обречено на провал: это всего лишь вредительство. С чем президент Медведев собирается выступить против Сталина? С отрицанием его? Весьма мило и даже трогательно, но глупо. Даже искренние его сторонники могли бы изумиться: в чем, собственно, дело, Дмитрий Анатольевич? Если вы хотите объяснить народу, что такое либерализм, тоже облитый грязью некоторыми деятелями, то не следует ли и начать с этого, а не с конца? Каким образом представления о Сталине мешают укоренению в обществе либеральной идеологии? Способны ли вы понять, что Солженицын с его глупыми байками идеологии только вредит? Неужели трудно догадаться, что хорошая идеология как идея утверждающая не должна содержать не только отрицания, но и откровенной лжи? Увы, Дмитрий Анатольевич, вашим эксцентричным методом убеждения общества можно лишь в очередной раз подтвердить уже укоренившуюся в народе истину: либерастам веры нет. Не то что не поймут — даже и слушать ведь не станут. Например, разрекламированную по телевидению на миллионный охват вашу статью «Россия, вперед!» за неделю прочли в интернете аж 3% населения (это меньше статистической погрешности опроса), но 37% читавших не смогли определить своего отношения к статье; некоторые не поняли даже, о чем шла речь [3]. Скажете, дураки набитые? Или, может быть, думающие люди телевидение уже не смотрят?

 

Поистине глупым является убеждение некоторых либералов, что Сталин все еще мешает им неким загадочным образом. Ну да, не на Чубайса же с Гайдаром валить вину — Сталин виноват, это предельно ясно. Выбор поистине удивителен: либо Сталин — палач, либо Чубайс с Гайдаром — дураки, т.е. если Сталин палач, Чубайс с Гайдаром не дураки. В приведенной формуле смысла нет, но прямо, к счастью, формулу эту никто и не утверждал. Просто складывается впечатление, что свое нынешнее присутствие во власти президент Медведев и некоторые иные стараются оправдать через «сталинские репрессии», мол если не будет нас, то будут «репрессии»,— верно, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Независимо от действительности этого довода, сильным его не назовешь. Оправдательный характер нападок на Сталина чувствуют, я думаю, многие, поэтому «десталинизация» в простейшей умозрительной политической модели воспринимается как «чубайсизация» (либерастизация), а последняя обречена на провал при любых условиях. Нельзя стать хорошим потому, что Сталин плохой. Подобный примитивный подход к политике — это крупная стратегическая ошибка, даже и глупость.

 

Президент Медведев в связи со «сталинскими репрессиями» говорит об «исторической памяти», непринужденно подменяя память самыми дремучими идеологическими вымыслами. Память — это запечатленное прошлое, ушедшая действительность, но патологические вымыслы Солженицына о десятках миллионов погубленных к действительности вообще никакого отношения не имеют. Никакая память не может быть объективной и исчерпывающей, а потому в любом обществе и при любых политических условиях память народная созидается историками, имеющими свои представления о прошлом, иной раз совершенно отвлеченные от действительности, как, например, у Солженицына и его фанатов, включая Медведева. Некоторая же объективизация памяти возможна лишь в том случае, если мнения о прошлом разнообразны, а возникающие противоречия устраняются историками на основе согласия, на основе признания фактов и выводов, а не идеологии. Если же мнение отдельных даже не историков, а паразитирующих на прошлом идеологов вроде Солженицына, представляющих даже не узкую общественную прослойку, а себя лично, навязывается всему народу под видом единственной и нерушимой истины, то это не созидание памяти, а разрушение ее.

 

Способен ли президент Медведев хотя бы допустить, поскольку опросов вроде бы нет, что заметная часть населения нашей страны, это поклонники Сталина и евреи, резко отрицательно относится к Солженицыну? Нетрудно, кажется, сообразить, что группа ненавистников Солженицына была бы шире, если бы широтой отличалось и его творчество: писал он только о большевиках и евреях, а потому и ненавидят его только поклонники Сталина да евреи — это закономерно в связи с его психическим заболеванием [4]. Если же президент Медведев способен хотя бы допустить плохое отношение части общества к Солженицыну, то зачем же ссылается в своих возвышенных речах на человека, который неприятен части населения? Неужели он думает, что так его поймут лучше? Если же он не способен даже допустить отрицательного отношения части народа к Солженицыну, т.е. не желает знать общества, в котором живет, то разве же имеет он нравственное право поучать людей? Да и много ли стоят поучения человека невежественного?

 

Попытка президента Медведева опереться на мизерную маргинальную часть общества во главе с их кумиром-разрушителем, конечно, не приведет к желаемому им итогу — надо полагать, укреплению либеральной идеологии в обществе,— даже наоборот, либерализм в очередной раз будет попутан в народе с либерастией. Не найдет политический выпад Медведева понимания и у здоровой части молодежи, которая хотела бы, как мне кажется, видеть идеалом своим политическим созидателя, а не разрушителя-параноика, зачумленного парой примитивных «идей». В роли созидателя гораздо лучше Солженицына выглядит Сталин. Да, возможно, идеалы найдутся и лучше Сталина, но уж Солженицын-то здесь совершенно ни при чем.

 

Президент Медведев мог бы возразить, что Солженицын у нас гениальный писатель, но здесь открыть ему глаза смог бы даже школьник, изучивший уже гениальные творения по его мудрой указке: разве писатель способен написать роман о возвышенности предательства? Неужели предательство открывает высоту души? Или, может быть, президент Медведев не читал этого романа? Разве это литература, а не психическая патология автора? Разве люди в своем уме, например тот же президент Медведев, способны учить детей, что предательство есть возвышенный поступок, как изображено у Солженицына?

 

Приятно, наверно, стать перед телекамерой и с выражением высшего человеколюбия на лице вещать народу, пытаясь обосновать свое отношение к Сталину, что нет ничего на свете ценнее человеческой жизни… Ценность эта с первого взгляда кажется высшей, но увы президенту Медведеву, это отнюдь не так. Великий учитель указал бы ему на глубочайшее его заблуждение:

 

— Вы, товарищ Медведев, смотрите на жизнь с точки зрения обывателя, но политик, если он настоящий политик, не имеет права смотреть на жизнь с точки зрения обывателя. Какие примеры, товарищ Медведев, дает нам история? История народов дает нам примеры величайшего самопожертвования отдельных людей во благо своего народа. Если бы эти отдельные люди разделяли ваше мнение, то они бы никогда не совершили бессмертный свой подвиг. История учит, товарищ Медведев, что бессмертие подвига выше смерти и выше человеческой жизни. Вы заблуждаетесь самым непростительным для политика образом. Хотя товарищи меня бы поправили: даже не политик, а простой рабочий согласился бы с уроками истории. Нельзя, товарищ Медведев, идти против исторической закономерности: мы не имеем на это права. История прощает даже преступления, но никогда не прощает ошибок. Надеюсь, товарищ Медведев, вы примете к сведению указания партии.

 

Да, безусловно, человеческая жизнь никогда в истории не являлась высшей ценностью существования, и не является даже в наши дни. Выживание народа, как по обыкновению гениально указал бы товарищ Сталин, всегда и всеми народами ценилось выше человеческой жизни: на том стоит вся мировая история испокон веков. Во времена же Сталина, после революционной кровавой анархии и полного распада всех социальных связей, дело все еще было за выживанием нашего народа. Отсюда простой вопрос: имеет ли Медведев право, ничего не понимая в действиях Сталина и даже не подозревая об их мотивах, называть репрессии 1937-1938 гг. преступлением? Понимает ли он как юрист, что такое преступление? Сумеет ли определить его понятнее, чем «нарушение закона»? Надо полагать, сумеет, так как Сталин советских законов никогда не нарушал, но если Медведев все же называет его преступником…

 

Странно, что юрист Медведев не понимает простейшей вещи: назвать Сталина преступником можно только в том случае, если признать ВКП(б) преступной организацией, желательно по суду, а не по завету его гениального кумира, но здесь возникает парадокс: преступную верхушку ВКП(б), «ленинскую гвардию», уничтожил именно Сталин сотоварищи в своем знаменитом борении с «правым троцкизмом» и прочими «уклонами». Что же это за преступник, который уничтожает подлинных мировых преступников? Понимает ли юрист Медведев, что даже в современной юридической практике отнюдь не всякое убийство считается преступлением, т.е. абсолютной ценности человеческая жизнь и правда не имеет? Надо полагать, не понимает, так как иначе не городил бы публично красивую чушь: «Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправданий» [5].— Как ни странно, самые нравственные люди в нашем мире — этот циники вроде Сталина или, например, Ницше, а не моралисты вроде Медведева. И очень показательно, на мой взгляд, что тот же Ницше, циничный «ненавистник всякой демократии», как назвал его Бердяев, просто люто ненавидел моралистов.

 

Беда многих наших высших политических либералов не столько в глупости, т.е. бессмысленности и бессвязности «убеждений», сколько в чудовищной нравственной потерянности, вытекающей, я думаю, из «безродного космополитизма», как говаривали в светлые денечки вслед за товарищем Ждановым, который нематерно ругаться умел мастерски. Они не понимают, что любое нравственное чувство просто в принципе способно родиться только на национальной основе, а не «общечеловеческой», как полагают несчастные, и это сущая банальность наших дней. Скажем, любой человек, который наблюдал животных, подтвердит, что даже безусловные рефлексы в значительном числе имеют смысл только для некоей популяции, для выживания совершенно определенных живых существ, а не вообще животного мира. Инстинкты популяции преобладают и над инстинктом вида, если таковой вообще существует за исключением нескольких основных позывов, общих для всех живых существ. Живущие стаями животные, например, обороняют свою территорию от иных стай или отдельных вторжений родственных особей, и борьба иной раз идет насмерть. Что же ими движет? Ксенофобия? Националистические заблуждения? Экстремизм? И если это глупо с точки зрения выживания, то почему же они существуют неизмеримо дольше, чем отдельные «демократические» ослы? Нет на свете ничего «общечеловеческого», не было и никогда не будет.

 

Нельзя смотреть на жизнь с точки зрения «общечеловеческой» или даже «ценности человеческой жизни», а причина проста: если не будет народа, его культуры и социальных связей, то ценность жизни представителя народа немедленно снизится до нуля. Поэтому высшей ценностью во всей живой природе является отнюдь не жизнь той или иной особи, а благополучие общности, ради которого иной раз бывают оправданы любые жертвы — любые, если речь идет о жизни или смерти общности.

 

Нормальные люди обычно понимают простейшие вещи, изложенные выше, в том числе о Сталине, хотя далеко не все способны объяснить свои взгляды, но некоторых наших «демократов» просто невозможно назвать нормальными: норму они считают глупым заблуждением, а свои бредовые вымыслы, например бредни того же Солженицына,— высшим откровением истины. Ни единая в мире религия и ни единая философия никогда не признавала абсолютного зла в человеке, бесцельного и немотивированного, но некоторые наши отщепенцы во главе с гениальным своим графоманом, отчего-то возомнившим себя великим писателем, видят таковое зло в Сталине. И речь ведь даже не о том, разумно ли это, а о нормальности подобных взглядов на мир, которые более или менее нормальны только в тяжелом шизофреническом бреду. Понимают ли наши несчастные, что Сталин в их вымыслах предстает не человеком, а страшным демоном бреда преследования, действующим только из демонических побуждений и с демоническими целями? Это ли не «средневековье», как любят они выражаться? С какой стати Сталин стал бы «бороться за власть», как думают некоторые из них, если он уже находился у власти и никто не считал его положение незаконным?

 

Как ни странно, даже наши отщепенцы способны понять суть «сталинских репрессий»: если завтра они доведут страну до анархии, то послезавтра появится новый Сталин, который тоже начнет их отстреливать для общего блага, так как бредовые их взгляды и патологические позывы не совместимы даже с выживанием общества, не говоря уж о строительстве некоей новой жизни. Все очень просто и даже скучно, а люди-демоны возможны только в вымыслах побежденного разума.

 

О жертвах нужно думать с уважением, но поклоняться нужно не жертвам, а тому великому общему делу, во имя которого принесена была жертва, поскольку иначе всякая жертва бессмысленна. Если же во имя общего дела были уничтожены преступники и дегенераты, виновные в разжигании «классовой борьбы» после большевицкой революции, то с какой же целью можно о них рыдать? Кто такие, например, Бухарин, Троцкий и Тухачевский, а также все без исключения правые троцкисты, чтобы о них скорбеть? Разве случившееся с ними правильно бы было назвать репрессиями, а не возмездием? Собаке собачья смерть — получили они именно то, что заслужили, ничуть не больше. Если же «почти 90 процентов наших граждан, молодых граждан в возрасте от 18 до 24 лет, не смогли даже назвать фамилии известных людей, которые пострадали или погибли в те годы от репрессий», то стоит ли переживать, как президент Медведев? Может быть, и хорошо, что не знают они поганых этих фамилий? Кстати, сам-то Медведев хотя бы несколько десятков фамилий сможет ли назвать? Много ли среди подвергшихся социальной от них защите было «известных людей»? Человек двадцать даже с учетом «перегибов» на местах?

 

Да, время в тридцатые годы было тяжелое, действительно неопределенное, государства в привычном понимании еще не было после развала (сохранялась, например, частная собственность — признак, как учили, переходного времени), и некоторые сотрудники НКВД допустили в работе даже не «упущения и недочеты», а «ошибки и перегибы», но не принял ли строгие меры к ним в том числе персонально Сталин? 17 ноября 1938 года, незадолго до отстранения от должности тов. Ежова, вышло буквально угрожающее Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № П65/116, направленное на поддержание законности в НКВД и прокуратуре: страшной карой грозили, «невзирая на лица»… Ну, кто не знает, что тов. Ежова за нарушения социалистической законности расстреляли, «невзирая на лица»? Кто не знает, как поступили с предшественником его тов. Ягодой, «невзирая на лица»?

 

Отдельная историческая причина лежит в истоке т.н. «классовой борьбы», имеющей, как известно, свойство время от времени обостряться, но можно ли свалить «классовую борьбу» на одного Сталина? Разве «классовую борьбу» придумал он? Все это устроили в точности такие же либералы, как Медведев, ничуть не хуже его. Например, Владимир Ильич Ульянов, более известный под псевдонимом Ленин, тоже собирался быть юристом и тоже весьма беспокоился о «жертвах кровавого режима», как это называется у «демократической общественности». Но когда дошло до дела, он осознал, что нельзя уподобляться «кровавому режиму» и делать революцию в белых перчатках — на них очень хорошо видна кровь. Переход же от активного человеколюбия к снятию белых перчаток вовсе не столь тяжел, как могло бы показаться критикам Сталина.

 

Сталинская идеология утверждала, что Великая Октябрьская социалистическая революция была подготовлена всем ходом человеческой истории, а партия во главе с Лениным не только неустанно приближала ее, но и свершила в исторически назревший срок. Ей-богу, из образованных людей в шестидесятых годах попасться на столь глупую удочку мог только Солженицын и ему подобные буквалисты-формалисты. Да-да, я слышал, что впоследствии Солженицын прояснил этот вопрос капитально — написал о революции очередной гениальный, но уже совершенно неподъемный роман, который никто не читал…

 

Несмотря на кажущуюся глупость, для своего времени сталинская идеология была блестящей и сыграла свою великую роль в истории. Например, любому болвану с маузером на боку, у которого в голове умещалось только полтора постановления ЦК, с позиций сталинской идеологии можно было объяснить, что дореволюционная культура была не «буржуазной» и ее нельзя втаптывать в грязь: дореволюционная культура была подготовительной, этапом перехода человечества к культуре социалистической, а потому для трудящихся она исключительно важна как базис культуры социалистической, которая объективно является надстройкой. Не важны были умственные способности охмуряемого: от него требовалось запомнить всего лишь два слова — базис и надстройка, вчера был базис, а сегодня возникла надстройка. Это хорошо понятно? Теперь подобные пояснения звучат диковато, да, но тогда время было совсем иное и люди иные: представьте, в тридцатых годах в моде был еще французский империализм…

 

Сталин со своими учениками примирил новую жизнь со старой, восстановил распавшиеся социальные связи общества, спас страну от дальнейшего распада. Да, распад и анархию он называл исторически закономерным строительством нового мира, но неужели теперь-то не видно, что случилось на самом деле? Неужели в наши дни еще можно пойматься на удочку для людей малограмотных?

 

Не совершали большевики революции, а лишь захватили власть после устроенной «революционерами» анархии и развала страны, в первую очередь — армии. Даже Ленин совершенно никакого отношения к «свержению самодержавия» не имел — сидел себе спокойно в эмиграции и писал всякую чушь, которую никто не читал. Так стоило ли обвинять в случившемся именно большевиков? Не было бы их, была бы иная диктатура — иначе после анархии просто не бывает: анархия — мать порядка.

 

Любые действия Сталина в конце двадцатых годов и на протяжении тридцатых, все без исключения, можно объяснить двумя причинами: борьбой с революционной анархией и дальнейшим распадом, а также подготовкой к войне с Германией, которая определилась уже в конце двадцатых в связи с укреплением Гитлера (взглядов своих Гитлер не скрывал, они были опубликованы в его книге «Моя борьба» в середине двадцатых). Даже коллективизация и отмена частной собственности целью имели пресечение воровства и укрепление социальных связей: вагонами воровали и баржами… Разумеется, нововведения объявлялись закономерным ходом истории человечества, а выступающих против порядка прятали в подвалы. Да, это было жестоко, но на фоне разрушенных революцией социальных связей назвать это неоправданной жестокостью нельзя. Положение было очень опасное также ввиду предстоящей войны, и даже обычное отрицание «буржуазной» культуры, русской, было опасным для будущего, для народа. Тем, кто этого не понимали, дополнительных лекций не читали — их перевоспитывали в ином месте или уничтожали. На штатных же лекциях, называемых полит-информация, можно было узнать не только о базисе с надстройкой, но и о заблуждениях, например, товарища Троцкого, который не понимал великой идеи о «построении социализма в отдельно взятой стране» и пытался вести мировой пролетариат к преждевременной революции, не определенной еще объективными предпосылками, ходом мирового развития, а также совершенно не понимал революционной роли крестьянства… Это, конечно, было безумно интересно. Суть всей этой идеологии уводила человека от прежней «мировой революции» к «отдельно взятой стране» и ее текущим задачам, которые рассматривались, повторю, как закономерный ход истории человечества, тоже своего рода «мировая революция». Теперь трудно доказать формально, что идеология служила тогда лишь текущим задачам, но нетрудно заметить, что она в них укладывалась всегда. Идеология воспринималась, кажется, как неформальная конституция, духовная, а потому и попытки даже подвергнуть ее сомнению воспринимались как преступление. Едва ли кто-нибудь насаждал это восприятие жизни: оно было естественным в тех условиях и необходимым просто для выживания народа.

 

Созданная Сталиным идеология предназначена была, разумеется, не только для людей, у которых в голове умещалось лишь полтора постановления ЦК. Например, 12 сентября 1938 г. в «Правде» вышла его программная статья «О диалектическом и историческом материализме», где Сталин утверждал связь времен, диалектическое развитие, исторический переход к социализму, произведенный на научных основаниях. Социализм и можно считать построенным с данного времени. Это была победа Сталина.

 

Потрясающий успех сталинских идей и их влияние на развитие страны определены были не их гениальностью, а охваченностью большинства населения страны этими идеями. Может быть, люди просто увидели, что у них, оказывается, есть будущее? И объяснил им это Сталин — уж как умел. Разве после этого он мог не стать всенародно признанным гением и надеждой? Да, думающие люди воспринимали Сталина критически, но тоже далеко не все и не всегда. Скажем, Бунин в 1943 году оставил в дневнике запись, мол до чего же я докатился: Сталин летит в Тегеран, а я волнуюсь, как бы с ним чего не случилось… А ведь Бунин находился вне действия советской идеологии. Не значит ли это, что особое отношение к Сталину как к символу грядущей жизни было тогда объективным?

 

Я не утверждаю, что Сталин был гением, т.е. что сам он не был зависим от окружающей обстановки и установочных идей его времени. Сам он, безусловно, разделял взгляды на «классовую борьбу», а также и на всё прочее — исключая, конечно, ошибочные взгляды Троцкого, космополитические. Вероятно, и теория его о «построении социализма в отдельно взятой стране» тоже была искренней. Однако с объективной точки зрения взгляды его были жизнеутверждающими, а роль в истории — положительной, несмотря на влияние на него той мощной дегенеративной среды, из которой он вышел.

 

Нельзя, конечно, опускаться до уровня Солженицына и рассматривать явление большевиков как целенаправленное деяние сил зла или, наоборот, добра, как полагали сами большевики. Моралист просто в принципе не сможет понять общественное явление, так как мораль имеет смысл только на уровне взаимоотношений отдельных личностей и общество в целом никоим образом не характеризует. Безусловно, в нормальных условиях каждая личность руководствуется той или иной моралью, но, например, при разрыве социальных связей, определяющих мораль, последняя для многих просто теряет свой смысл. Мораль, как ни странно, тоже не абсолютна — как и ценность человеческой жизни. После падения «буржуазной» морали и социальных связей, возникла у большевиков мораль «классовая», но это всего лишь явление природы, иначе быть не могло. Да, эта мораль была своеобразна и даже жестока иной раз, но поклонники ее естественным образом считали себя высокоморальными людьми и, в сущности, были правы.

 

Ненавистники Сталина во главе с президентом Медведевым совершают большую ошибку в методологии, опускаясь не только до «метафизики» и «идеализма», но и до бессмысленности построений. Что говорит нам всесильное учение? Сознание определяется бытием. Это верно с точки зрения психологии, если человек здоров психически: оценка действительности происходит на основании фактов, бытия; мысль опирается на факты. Если же человек болен душой, то наоборот, бытие определяется сознанием: оценка и даже приятие фактов зависит от соответствия их «идеям» и желаниям, что можно назвать бредовым состоянием. Мораль есть мысль, которая определяет бытие, как и любой закон, но она тоже следует из действительности, из осмысленного опыта или рефлекса. Удивительно ли, что в ходе революции возникла у большевиков «революционная» мораль?

 

Сталина нельзя рассматривать в отрыве от его времени, от действительности, и судить его следует по существовавшей тогда морали, «классовой», а не по отвлеченной «общечеловеческой». Если бы, например, ныне президенту Медведеву посоветовали придерживаться «классовой» морали, то он бы счел это безумием, но в точности так же и Сталин отнесся бы к предложению принять мораль «буржуазную». Сталин не был гением, стоящим вне времени над схваткой, и соблюдал мораль своего времени. Да, эта мораль была несовершенна, но несовершенна была и действительность, породившая ее. Я к тому, что уничтожение государства в 1917 г. следовало бы воспринимать как трагедию народную, а не как козни большевиков, которые, кстати, сами стали жертвой событий.

 

Каждое общество живет своим укладом и даже своей моралью, но понятно это становится только при рассмотрении крайних случаев. Например, никто же не станет спорить, что нет ничего общего между англичанином в парламенте и людоедом племени Мбанга у костра, причем нет между ними никакой общности и в морали: то, что людоед счел бы высокоморальным, у англичанина могло вызвать рвотный рефлекс, а людоед, в свою очередь, был бы очень удивлен спорам в парламенте, потому как любой спор легко разрешается ударом топора по голове.

 

С точки зрения нынешнего либерала, посадить в тюрьму троцкиста за его убеждения — это преступление, но для большевика преступление — оставить троцкиста на свободе. И пропасть между этими людьми приблизительно та же самая, что между англичанином в парламенте и людоедом у костра. Англичанин, однако, способен понять людоеда в силу более высокого своего культурного уровня, а вот людоед англичанина — вряд ли. Стоит ли превращаться в людоеда?

 

Сталин по своему времени был «либералом», т.е. придерживался далеко не самых крайних взглядов на «классовую борьбу». В качестве примера можно привести его отношение к М.А. Булгакову, которого в большевицких выражениях трудно охарактеризовать иначе, чем «контрреволюционер» и «не разоружившийся классовый враг». Вот весьма любопытная оценка Сталиным Булгакова, наполовину откровенная, наполовину идеологическая:

 

т. Билль-Белоцерковский!

 

Пишу с большим опозданием. Но лучше поздно, чем никогда.

 

1) Я считаю неправильной самую постановку вопроса о “правых” и “левых” в художественной литературе (а значит и в театре). Понятие “правое” или “левое” в настоящее время в нашей стране есть понятие партийное, собственно — внутрипартийное. “Правые” или “левые” — это люди, отклоняющиеся в ту или иную сторону от чисто партийной линии. Странно было бы поэтому применять эти понятия к такой непартийной и несравненно более широкой области, как художественная литература, театр и пр. Эти понятия могут быть еще применимы к тому или иному партийному (коммунистическому) кружку в художественной литературе. Внутри такого кружка могут быть “правые” и “левые”. По применять их в художественной литературе на нынешнем этапе ее развития, где имеются все и всякие течения, вплоть до антисоветских и прямо контрреволюционных,— значит поставить вверх дном все понятия. Вернее всего было бы оперировать в художественной литературе понятиями классового порядка, или даже понятиями “советское”, “антисоветское”, “революционное”, “антиреволюционное” и т.д.

 

2) Из сказанного следует, что я не могу считать “головановщину” ни “правой”, ни “левой” опасностью,— она лежит за пределами партийных течений. “Головановщина” есть явление антисоветского порядка. Из этого, конечно, не следует, что сам Голованов не может исправиться, что он не может освободиться от своих ошибок, что его нужно преследовать и травить даже тогда, когда он готов распроститься со своими ошибками, что его надо заставить таким образом уйти за границу.

 

Или, например, “Бег” Булгакова, который тоже нельзя считать проявлением ни “левой”, ни “правой” опасности. “Бег” есть проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины,— стало быть, попытка оправдать или полуоправдать белогвардейское дело. “Бег”, в том виде, в каком он есть, представляет антисоветское явление.

 

Впрочем, я бы не имел ничего против постановки “Бега”, если бы Булгаков прибавил к своим восьми снам еще один или два сна, где бы он изобразил внутренние социальные пружины гражданской войны в СССР, чтобы зритель мог понять, что все эти, по-своему “честные” Серафимы и всякие приват-доценты, оказались вышибленными из России не по капризу большевиков, а потому, что они сидели на шее у народа (несмотря на свою “честность”), что большевики, изгоняя вон этих “честных” сторонников эксплуатации, осуществляли волю рабочих и крестьян и поступали поэтому совершенно правильно.

 

3) Почему так часто ставят на сцене пьесы Булгакова? Потому, должно быть, что своих пьес, годных для постановки, не хватает. На безрыбьи даже “Дни Турбиных” — рыба. Конечно, очень легко “критиковать” и требовать запрета в отношении непролетарской литературы. Но самое легкое нельзя считать самым хорошим. Дело не в запрете, а в том, чтобы шаг за шагом выживать со сцены старую и новую непролетарскую макулатуру в порядке соревнования, путем создания могущих ее заменить настоящих, интересных, художественных пьес советского характера. А соревнование — дело большое и серьезное, ибо только в обстановке соревнования можно будет добиться сформирования и кристаллизации нашей пролетарской художественной литературы.

 

Что касается собственно пьесы “Дни Турбиных”, то она не так уж плоха, ибо она дает больше пользы, чем вреда. Не забудьте, что основное впечатление, остающееся у зрителя от этой пьесы, есть впечатление, благоприятное для большевиков: “если даже такие люди, как Турбины, вынуждены сложить оружие и покориться воле народа, признав свое дело окончательно проигранным,— значит, большевики непобедимы, с ними, большевиками, ничего не поделаешь”, “Дни Турбиных” есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма.

 

Конечно, автор ни в какой мере “не повинен” в этой демонстрации. Но какое нам до этого дело?

И.В. Сталин. Полное собрание сочинений. Т. 11.

См.: http://lib.rus.ec/b/204915/read

 

Очень хорошо видно, что Сталин оправдывает Булгакова, причем еще лучше это видно по его поступкам. Скажем, помянутая пьеса «Бег» как содержала восемь снов, так и содержит, хотя если бы от «партии и правительства» последовала рекомендация «укрупнить план», Булгаков не смог бы отказать. Ну, написал же он пьесу о Сталине. Пьесу Сталин даже одобрил, но ставить не разрешил (едва ли кто иной мог запретить эту пьесу). Когда началась травля Булгакова «пролетарскими» писателями, именно Сталин позаботился о нем — позвонил ему лично и предложил зайти по поводу работы во МХАТ… В театре, конечно, были очень рады.

 

Отношение Сталина к Булгакову и выдает его «либерализм» как отсутствие именно «классового» подхода к литературе и театру. Вообще, более или менее успешная деятельность Булгакова связана со Сталиным: пьесы Булгакова не ставили после смерти писателя, а сочинения не издавали вплоть до конца шестидесятых годов, когда «классовое» напряжение спало — переключились на «международный империализм» и «сионизм».

 

Стоит добавить, что до войны в СССР не было никакой цензуры. Обратите, например, внимание на приведенное выше письмо Сталина: он пишет, что в литературе существуют течения не только антисоветские, но даже контрреволюционные. Это верно, а цензура и «проработки» на предмет «партийности в литературе» связаны с учениками Сталина, прежде всего, вероятно, с Хрущевым.

 

Нападки фанатов Солженицына во главе с Медведевым на Сталина еще и потому никогда не будут приняты заметной частью народа, что нормальные люди либо гордятся своим прошлым, либо скорбят о нем, но никогда не поливают его грязью. Кто позволил Медведеву оскорблять нашу страну? Скажем, находясь в Польше на похоронах одного мелкого ненавистника России, Медведев заявил следующее:

 

«У нас были разные периоды в истории,— отметил президент России.— Последний был не из легких. Но перед лицом тяжелых утрат мы можем приложить усилия для сближения позиций наших стран, чтобы наши народы слышали друг друга лучше, находя разрешение самых трудных проблем».

 

«Одна из них — Катынская трагедия. Хотя с нашей стороны все оценки давно даны. Катынская трагедия — это преступление Сталина и ряда его приспешников. Позиция российского государства по этому вопросу давно сформулирована и остается неизменной»,— подчеркнул Дмитрий Медведев.

См.: http://rus.db.lv/r/519-v-mire/25721-medvedev-katyn-eto-prestuplenie-stalina

 

Пусть дома Медведев несет чушь, это можно простить, дело свойское, но выдуманные обвинения нашей страны за границей уже следует квалифицировать как преступление. Что, юрист Медведев не знает законов страны, которой руководит? Где решение суда, который установил, что «Катынская трагедия — это преступление Сталина»? Или, может быть, Медведев перестал понимать слово преступление?

 

Вот выдержка из Конституции России:

 

Статья 49

 

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

 

Где доказательства «преступления Сталина» «в предусмотренном федеральным законом порядке»? Где вступивший в законную силу приговор суда? На каком основании Медведев сделал приведенное заявление? На основании вымыслов своего воображения?

 

Приведенное заявление Медведева следует квалифицировать как заведомо ложное, т.е. клеветническое: Сталин не признан виновным в законном порядке — это личный вымысел Медведева, объективной силы не имеющий. Отсюда заявление Медведева содержит признаки ст. 129 УК (клевета) и ст. 286 (превышение должностных полномочий). В соответствии со своим служебным положением, а выступал он в Польше как глава государства и от имени государства, Медведев не имел права, подменяя собой судебную власть, давать оценку доказательствам и выносить решение о виновности того или иного лица в совершении преступления, причем ему это прекрасно известно как юристу, т.е. в действиях его налицо явный умысел, а вероятным мотивом нарушения закона являются ложно понятые им интересы службы (это влечет уголовную ответственность).

 

Приведенное противоправное заявление Медведева нанесло моральный ущерб не только родственникам Сталина (внук его недавно пытался опровергнуть в судебном порядке именно клеветнические выпады по Катыни), но и многим прочим гражданам России — признающим главенство закона над всем, даже над бредовыми вымыслами Солженицына и ему подобных, так как президентом Медведевым публично был попран основной закон России — Конституция. Надо заметить, что совершенное Медведевым должностное преступление является в соответствии с УК тяжким, т.е. это повод для отрешения его от должности, как сказано в ст. 93 Конституции.

 

Желание Медведева прийти к «сближению позиций наших стран» на основании признания вины в Катынском расстреле противоречит воле народа и в этом смысле тоже антиконституционно (власть у нас в соответствии с Конституцией, как ни странно, принадлежит народу). Вот весьма показательный опрос общественного мнения от 19 — 23 марта 2010 г.:

 

Как вы считаете, должен ли Путин принести от лица России извинения за убийство польских офицеров в Катыни?

 

Да — 18%

 

Нет — 46%

 

Затруднились ответить — 36%

См.: http://www.levada.ru/press/2010040801.html

 

Большинство народа, как видите, не желает сближаться с поляками на основе признания справедливым нацистского обвинения. С какой же целью Медведев идет против воли народа, повторяя вымыслы Геббельса? Знает ли он о воле народа по данному вопросу и имеет ли она для него хоть какой-нибудь смысл?

 

Больше всего, впрочем, меня этом деле поражают коммунисты: «антинародный режим» у них с языка не сходит, открыто выступают против клеветнических заявлений, но клеветнику рот заткнуть все равно некому. Зачем бессмысленно ругать «антинародный режим», если можно сосредоточиться на совершенно очевидных его преступлениях?

 

Мне могут возразить, что Медведев ведет преступную деятельность, попирающую основополагающие интересы нашего общества, вовсе не из преступных побуждений, а в силу добросовестного заблуждения. Что ж, это верно, но заблуждения подобного рода тоже представляют собой опасность для общества, так как это бред в клиническом смысле, бред, наведенный гениальным кумиром Медведева и ему подобными. Вот пример откровений Медведева, вызывающих уже беспокойство за его психическое состояние:

 

«Совершенно очевидно, кто совершил это преступление и ради чего. Государственная Дума еще раз вернулась к этому вопросу. За это преступление отвечает Сталин и его приспешники. И у меня есть соответствующие документы, которые были получены из так называемой «особой папки». Эти документы сейчас присутствуют и в интернете, они общедоступны со всеми резолюциями. Попытки поставить эти документы под сомнение, говорить о том, что их кто-то сфальсифицировал, это просто несерьезно. Это делается теми, кто пытается обелить природу режима, который создал Сталин в определенный период в нашей стране»,— констатировал Медведев.

См.: http://focus.ua/foreign/159205

 

Когда читаешь подобные вещи, начинаешь потихоньку верить, что мы находимся в сумасшедшем доме. Что, Государственная Дума у нас имеет право оценивать доказательства и выносить решения о виновности того или иного лица в совершении преступления? И это говорит юрист? Или, может быть, президент Медведев при ссылке на Думу имел в виду нечто иное, нам не известное? В своем ли уме президент Медведев? Не перепутал ли он Государственную Думу с учреждениями судебной власти? Но ведь путаница эта носит патологический характер, не так ли?

 

Беспокойство за психическое состояние Медведева вызывает также следующее его немотивированное заявление: «Попытки поставить эти документы под сомнение, говорить о том, что их кто-то сфальсифицировал, это просто несерьезно».— Ладно, значит, Конституционный суд — организация не «серьезная»? При известной попытке Ельцина осудить КПСС в 1992 г. Конституционный суд не принял «Пакет № 1» в качестве доказательств. Не следовало ли президенту Медведеву полюбопытствовать, чем руководствовался суд, когда отклонил эти филькины грамоты, и насколько это было серьезно? Для определения «серьезности» подозрений рассмотрим также доступный всем пример, который покажет, серьезно это или несерьезно. Представим себе, что президенту Медведеву принесли ведомость на получение заработной платы, где в одной графе указано, что после отчисления налогов причитается ему, положим, 200 тысяч, но в иной графе, «к выдаче», против которой нужно расписаться, указана сумма 176 тысяч. Серьезно ли будет для президента Медведева как юриста предъявить претензии к этому документу? Если это серьезно, то отчего же несерьезно предъявлять претензии к письму Берии за № 794/Б, где присутствует в точности такой же шизофренический выворот? Разве нормальный человек способен такое написать?

 

Серьезность или несерьезность возражения определяется на основании фактов, а не бредовых убеждений, навеянных гениальными кумирами. Если же взглянуть на факты, то можно доказательно утверждать, что названная записка Берии, где содержится предложение расстрелять польских пленных, является фальшивкой: подделано там всё, в том числе подписи членов Политбюро, см. почерковедческую экспертизу во второй части ст. «Катынский расстрел. Ложь и правда». Безусловно, по своей подготовке Медведев не мог оценить подлинность подписей на указанной записке, но неужели не способен был заметить в тексте немотивированный вывод? Или, может быть, он предъявленных документов не видел? А может быть, немотивированные выводы он и считает «серьезными»?

 

Особенную же тревогу в связи с противоправной деятельностью Медведева вызывает состояние Государственной Думы. В приведенном выше изречении Медведева помянуто, что ГД приняла заявление по Катынскому расстрелу, назвав виновников. Между тем, ГД не следовало бы впадать в коллективное безумие и превышать свои полномочия: оценивает доказательства и принимает решения об ответственности за преступления судебная власть. Помянутое дикое заявление следует в судебном порядке признать немотивированным, т.е. недействительным, а в адрес ГД суд должен вынести определение — если, конечно, мы находимся еще не в сумасшедшем доме.

 

Заявление ГД вызывает буквально те же самые чувства, что и откровения Медведева,— великое опасение за умственное состояние автора этого документа:

 

Семьдесят лет назад были расстреляны тысячи польских граждан, содержавшихся в лагерях для военнопленных НКВД СССР и тюрьмах западных областей Украинской ССР и Белорусской ССР.

 

В официальной советской пропаганде ответственность за это злодеяние, получившее собирательное название Катынской трагедии, приписывалась нацистским преступникам.

См.: http://www.polit.ru/dossie/2010/11/26/katyn_print.html

 

Значит, академик Бурденко — это «официальная советская пропаганда»? Вполне ли понимал автор этого документа, какую чушь он написал? Знал ли он, кто такой Бурденко? Нет, вероятно, даже фамилии не слышал (и столь невежественные люди заправляют в ГД). А экзарх Украины митрополит Киевский и Галицкий Николай тоже, значит, воплощал собой «официальную советскую пропаганду»? И Алексей Толстой тоже, значит, «официальная советская пропаганда»? И лучшие представители нашей судебной медицины тоже, значит, представляли в комиссии Бурденко всего лишь «официальную советскую пропаганду»? Свежо, ничего не скажешь. Слышал ли автор этого вопиющего документа, что советская пропаганда опиралась на заключение весьма представительной комиссии академика Бурденко, действовавшей, кстати, в сопровождении иностранных журналистов? Нет, едва ли слышал: почему же преступление «приписывалось нацистским преступникам», когда в архивах существуют сотни, если не тысячи, документов, отражающих деятельность комиссии Бурденко, в том числе акты вскрытий? И это не голословные заявления, а доказательства. Кто и когда подверг эти документы конструктивной критике? Голословные же обвинения в жульничестве, выносимые в ГД академику Бурденко, выдающимся представителям советской общественности и лучшим представителям советской судебной медицины, оскорбительны. Странно, что некоторые деятели ГД думают, будто через оскорбление своих противников можно подчеркнуть свою правоту. Не менее странно то, что противниками некоторых этих деятелей стали выдающиеся представители нашей науки и культуры, поливаемые грязью в нынешней «официальной пропаганде». И столь вызывающее поведение некоторых депутатов ГД президент Медведев считает «серьезным» в противовес «несерьезным» фактам?

 

Далее в заявлении ГД идет и вовсе кошмар — частное мнение отдельных не названных лиц выдано за официальное, общепринятое и законное:

 

В начале 1990-х годов наша страна совершила важные шаги на пути к установлению истины в Катынской трагедии. Было признано, что массовое уничтожение польских граждан на территории СССР во время Второй мировой войны стало актом произвола тоталитарного государства, подвергшего репрессиям также сотни тысяч советских людей за политические и религиозные убеждения, по социальным и иным признакам.

Там же.

 

Кем же это было признано и, главное, на каких юридических основаниях? Суд, как выше сказано, опорные «исторические» документы по Катынскому делу за исторические не принял, но на каком же тогда юридическом основании и кем именно была «установлена истина»? Неужели это «серьезно» — ссылаться на неизвестные и даже скрываемые источники? Признана вина Сталина в Катынском преступлении была президентом Ельциным, который на подобные действия, подмену собой судебной власти, права не имел. Можно ли опираться на решения Ельцина, принятые с откровенным нарушением Конституции? Да и почему бы не написать правду вместо обходной фигуры умолчания о противоправных действиях Ельцина? Значит, умалчивать о действительном положении вещей и тем самым вводить общество в заблуждение — это «серьезно»? Почему в ГД не возник вопрос о том, что доказательства в данном случае оценивали люди некомпетентные и права на то не имеющие? Попросту же говоря, где судебное решение о вине Сталина? Нет его, но ГД действует так, будто оно существует… Неужели это «серьезно»?

 

Можно только удивляться, но один вероятных авторов цитируемого документа, К.И. Косачев, искреннее полагал, что судебное решение по данному делу существует:

 

Очевидно, что в обществе и даже в научных кругах существуют разные позиции по данному вопросу, как очевидно и то, что эти разные позиции представлены в Государственной Думе. Это нормально, и это символично. У нас действительно нет пока на сто процентов цельного отношения к определённым моментам нашей истории, как нет его и к отдельным историческим личностям, но это специфика не столько нашей истории, сколько нынешнего состояния наших умов.

 

Тем важнее нам всем опираться на мнения авторитетных научных институтов, на материалы архивов и на решения судебных органов. Именно такими материалами и решениями и пользовались и Президент России, и Председатель Правительства России, которые сделали вывод о том, что вина руководства Советского Союза за катынскую трагедию, за расстрелы тысяч польских и советских граждан в смоленских лесах, должна быть признана современной Россией. […] И если руководители страны, обладая максимально возможными данными, посчитали необходимым и важным признать вину сталинского режима — подчёркиваю: режима, а не страны — не только перед советским, но и перед польским народом, у них были на то весомые и неопровержимые основания, которые выше конъюнктуры или политики.

См. стенограмму заседания ГД 26 ноября 2010 г., N 197 (1170):

http://transcript.duma.gov.ru/node/3340/?full

 

Что же именно депутат Косачев разумел под «решениями судебных органов» во множественном числе по Катынскому делу? Где хоть одно-то решение по данному делу? А логика просто очаровательна: если не названные «руководители страны» приняли решение, то основания у них были. Надо полагать, это предельно «серьезно» для законодателя, не так ли? Не проще ли было рассмотреть основания, если уж они были? Увы, ГД приняла оскорбительное для многих лиц заявление лишь через допущение, что основания для данного заявления где-то существуют и кто-то не названный с ними знаком. Это «серьезно»?

 

На одно судебное решение по иному делу, впрочем, депутат Косачев сослался:

 

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что в апреле этого года, после того как на сайте Федерального архивного агентства России по поручению Президента России были опубликованы электронные образцы оригиналов пяти документов, которые сейчас так активно обсуждаются в контексте Катынского дела, включая известную записку Берии на имя Сталина с известной резолюцией Сталина "за" на этом документе... Так вот, после этого человек, который себя называет внуком Сталина, Евгений Яковлевич Джугашвили — просто нет в судебных материалах документов, это подтверждающих,— обратился в Тверской районный суд города Москвы с просьбой признать эти документы подложными. У меня есть на руках решение суда, судебной инстанции от 21 сентября 2010 года, где все исковые притязания господина Джугашвили признаны не соответствующими действительности, подчеркну, судебным решением. При этом суд — я подчеркну: суд, а не мы здесь, в Государственной Думе, — исходил из того, что перед публикацией на сайте Росархив обратился с письмом в феврале 2010 года (все исходные номера у меня есть) в Главную военную прокуратуру Генеральной прокуратуры Российской Федерации с просьбой подтвердить подлинность данных документов и получил ответ, исходящий номер, уж назову его, 5-У681890, от 15 марта 2010 года. Согласно этому ответу при расследовании данного уголовного дела — имеется в виду известное уголовное дело по катынскому вопросу — были проведены криминалистическая и почерковедческая экспертизы указанных документов, результаты которых подтвердили их подлинность. Вот официальные документы, которые находились у авторов сегодняшнего проекта заявления при подготовке. Любые другие ссылки на любые другие документы... а господин Джугашвили, кстати, в суд так и не представил те документы, на которые вы так часто ссылаетесь, он их не представил. Так вот, все эти ссылки некачественны и антиисторичны просто потому, что это всего лишь ссылки, а не экспертизы соответствующих документов. Все необходимые экспертизы проведены.

Там же.

 

Депутат Косачев, как видим, совсем ничего в правовых вопросах не понимает: решение суда о необоснованности претензий г-на Джугашвили вовсе не равно вынесенному судом решению о виновности Сталина в Катынском расстреле. Дело всего лишь в том, что истец не смог предоставить достаточных оснований, фактов, чтобы названные экспертизы, отчетов о которых, кстати, никто не видел, были рассмотрены судом с привлечением новых экспертов. Для недоверия экспертам ГВП нужен повод, факты, а фактов г-н Джугашвили либо не представил совсем, либо представил мало для пересмотра действий ГВП. Депутату Косачеву следовало бы понять, что ни единый суд не способен засвидетельствовать подлинность документов, которые не были ему представлены и им исследованы. Упомянутые же экспертизы Катынских документов либо проведены непрофессионалами, либо откровенно сфальсифицированы, так как документы эти представляют собой очень грубую фальшивку, даже с грамматической ошибкой в фальсифицированной подписи Микояна, см. вторую часть ст. «Катынский расстрел. Ложь и правда».

 

Таким образом, подмена понятий депутатом Косачевым является «серьезной»: решение суда по одному делу он выдает за решение по иному делу и, разумеется, искренне считает себя правым. Особенно мне понравилось следующее его выражение: «с юридической точки зрения мы сейчас говорим о политических оценках происшедшего». Звучит тоже весьма «серьезно», не так ли?

 

Еще поражает в данном заседании, стенограмма которого приведена, странное поведение депутатов от партии власти и их сторонников: по представленным их противниками поправкам они даже не голосовали (и решение, конечно, не принималось). Если это не дежурное хамство, показное презрение, то это весьма символично: мнение депутатов партии власти по любым составляющим Катынского дела, стало быть, столь сложно и многогранно, что не может быть выражено простыми словами «за», «против» или «воздерживаюсь». Даже обсуждать мнение своих начальников депутаты партии власти считают, вероятно, глупостью, снизойти до которой они не могут. И это тоже весьма «серьезно».

 

Спрашивается, с какой целью ГД приступила к выполнению чужих функций, а именно — к обвинению и оценке доказательств? Не логично ли будет предположить, что она всего лишь обслужила исполнительную власть, в частности — президента Медведева? Но в таком случае Медведев, вкупе, вероятно, с некоторыми однопартийными депутатами, растоптал еще один конституционный принцип России — разделение властей, а именно статью 10 Конституции, где сказано: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».

 

Почему ГД не приняла логичное и, главное, честное заявление по делу? В Европе вокруг каких-то «общечеловеческих» судов кругами ходят представители то ли сотен, то ли тысяч поляков, которые считают себя потерпевшими по Катынскому делу. Почему же ГД не объяснила этим несчастным, что если они не имеют на руках решения суда первой инстанции, то обращаться в вышестоящий «общечеловеческий» суд бессмысленно? Почему не посоветовала им обратиться по адресу, написать заявление в нашу прокуратуру, после чего можно бы было на основании имеющихся фактов принять судебное решение, с которым потерпевшие уже и могли идти в «общечеловеческий» суд? Почему не устроить открытый судебный процесс? Почему Катынское дело обсуждается где угодно и как угодно, но только не в суде? А почему незаконно возбужденное по приказу Горбачева уголовное дело по Катынскому расстрелу не было доведено до суда и было даже «серьезно» засекречено? Не потому ли, что сторонники бредовых идей шарахаются от суда, как черт от ладана? Почему бы партии власти не оставить наконец лживые заявления о дружбе с поляками и не посоветовать полякам решить дело законным порядком? Следовало бы сказать им честно: если советская власть виновна в Катынском преступлении, то мы, нынешняя власть, готовы понести судебную ответственность перед вами за ее действия, так как Россия является правопреемницей СССР. Разве могло бы это честное и открытое заявление по силе воздействия сравниться с той глупой филькиной грамотой, цитаты из которой представлены выше? Так почему же не поручить наконец рассмотрение Катынского дела компетентным в юридических вопросах лицам, а не малограмотным вроде депутата Косачева? Не потому ли, что компетентные, как это уже было один раз в Конституционном суде, примут решение, не угодное ни нынешней власти, ни полякам, страдающим главным образом от ненависти к русским? Да, вероятно, и это весьма «серьезно».

 

Следовало бы, конечно, признать в судебном порядке очевидный факт: президент Медведев в части своих поползновений на раскрытие Катынского преступления осуществляет деятельность, основанную не на должностных его обязанностях, а на вымыслах возбужденного разума, т.е. антинародную, верно. Его лично как президента страны ни в коей мере не касается установление того факта, кто совершил преступление в Катыни: народ ему этим заниматься не поручал. С какой же целью он хочет навязать не только нашему народу, но и миру глупые вымыслы, привитые ему борцами с действительностью? Что им движет? Увы, ответ на эти вопросы может оказаться крайне печален.

 

Вероятно, в оправдание свое Медведев мог бы заявить, что в своей противоправной деятельности он руководствуется данными расследования Катынского преступления, начатого еще по приказу Горбачева — кстати, начатого тоже противоправно, так как в УПК даже того времени не было сказано, что уголовное дело может быть возбуждено по приказу главы государства. Увы, как юрист Медведев должен понимать, что у нас нет ни единого закона, позволяющего считать данные следствия за факт, которым обязаны руководствоваться как представители власти, так и граждане. Если же Медведев руководствуется данными помянутого следствия, частью сфальсифицированного, см. указ. ст., тем более не опубликованными, то это всего лишь его личное мнение, силы факта не имеющее. Понятное дело, Горбачев и Ельцин подобных упреков просто в принципе понять бы не смогли, но от Медведева мы, согласитесь, уже вправе требовать не только развитого правового сознания, либерального, но и соответствующего пристойного поведения. Нынешнее же глупое поведение Медведева лишь в очередной раз подтверждает народное убеждение: либерастам веры нет.

 

Вообще, детское правовое сознание Медведева просто потрясает: у меня есть документы с подписью Сталина (возникшие неизвестно откуда, истока в архивах не имеющие), я приказал выставить их на всеобщее обозрение в интернет [6], а значит, вина Сталина уже доказана, все возражения глупы. Ну, кто так рассуждает, если не дети? Не отправить ли Дмитрия Анатольевича в творческую командировку по обмену опытом, например, в США, где он на многих примерах смог бы познакомиться с практикой доказательства? У нас, разумеется, тоже есть твердое понятие о доказательствах, но Медведев должен бы знать нашу практику… Если же не знает он, что такое доказательство, не научился, то в США, может быть, его научат лучше?

 

Ребенок, кажется, способен сообразить, что невозможно вынести обвинение в особо тяжком преступлении на основании лишь одного документа, не имеющего истока в архиве. Сказку же об «особой папке» президент Медведев пусть расскажет в детском саду, когда посетит его с официальным визитом,— там поверят. «Особых папок» с «конспиративными документами» в ЦК было, наверно, десятки тысяч — в которой же из них обнаружились документы? Проконсультировался ли президент Медведев о том с работниками архива ЦК? Многие из них могли бы назвать ему хотя бы приблизительное число этих «особых папок». Разумеется, информации, не имеющей источника, верить нельзя, она не может быть принята как факт, и этого вполне достаточно, чтобы отрицать подлинность помянутых документов даже без экспертиз.

 

Вот любопытное свидетельство:

 

Еще в самом начале работы в Едином архиве Общего отдела ЦК КПСС я узнал, что фонды Архива Политбюро имели особую значимость. А после перевода в Архив Политбюро мне самому пришлось познакомиться с существовавшим там режимом. Несекретных документов в Архиве почти не было. Документы имели, как правило, наивысшие грифы секретности: «Конфиденциально», «Строго секретно» (на правах шифра), «Строго секретно» (из О.П.), «Особой важности» и «Особая папка».

 

[…]

 

В наше время после рассекречивания документов ОП в средствах массовой информации появилась странная терминология типа: «Особая папка НКВД», «Особая папка Берии», «Особая папка Сталина» и т.д. В действительности таких папок не существовало. Это был делопроизводственный гриф партийных документов наивысшей секретности, означающий: «Совершенно секретно особой важности «Особая папка» или, для краткости, просто «Особая папка».

 

[…]

 

Закрытых пакетов в Архиве Политбюро насчитывалось около 1500 штук. В них находились журналы с краткими записями заседаний Политбюро за 1965‑1986 гг., письма…

Ю. Мурин. Забудьте обо всем, что узнали здесь // Совершенно секретно. № 2, 2008 г.

См.: http://www.sovsekretno.ru/app/magazines/articles/1859.pdf

 

В связи с приведенной выдержкой возникает вопрос к президенту Медведеву: какой именно смысл вложил он в приведенное выше выражение «соответствующие документы, которые были получены из так называемой «особой папки»? Вполне ли понимает он слова, которые употребляет? Помилуйте, он обвиняет Сталина при помощи глупых баек, выуженных из желтой прессы,— не слишком ли для юриста и президента? Может ли столь странное поведение президента не вызвать беспокойства у общественности?

 

Любопытно бы было также задать президенту Медведеву вопрос как юристу: допустим, Сталин со приспешники и правда не возражал против применения к полякам «высшей меры социальной защиты», но каким же образом Медведев установил, что это было преступление? Хотелось бы узнать наконец, какой именно советский закон нарушил Сталин? Слышал ли Медведев, что самым страшным врагом большевиков был «контрреволюционер»? Официально СССР не воевал с Польшей, а Польша не воевала с СССР (польская армия получила приказ не оказывать сопротивления), и в правовом смысле польских военнопленных в СССР не было и быть не могло (были, впрочем, интернированные, которых власть обязана была задержать). Поэтому любые действия людей, застигнутых на территории СССР с оружием в руках, можно было квалифицировать как «вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд», ст. 58‑2 УК РСФСР, а эта статья предусматривала в качестве наказания в том числе, как там указано, «высшую меру социальной защиты» (применялся бы уголовный кодекс Украинской ССР и Белорусской, но там были аналогичные статьи). Мне могут возразить, что поляки попали на присоединенные территории раньше, чем там возник СССР, а закон обратной силы не имеет.— Это теперь не имеет, да и то не всегда, а у большевиков имел, пример чего можно найти в той же 58-й статье: «Активные действия или активная борьба против рабочего класса и революционного движения, проявленные на ответственной или секретной (агентура) должности при царском строе или у контрреволюционных правительств в период гражданской войны», ст. 58-13 УК РСФСР, что, кстати, касалось и поляков из бывшего Царства Польского, входившего в состав империи «при царском строе». Мне могут возразить, что поляки не могли иметь контрреволюционных целей.— Они не могли их не иметь: «Контрреволюционным признается всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов и избранных ими, на основании Конституции Союза ССР и конституций союзных республик, рабоче-крестьянских правительств Союза ССР, союзных и автономных республик или к подрыву или ослаблению внешней безопасности Союза ССР и основных хозяйственных, политических и национальных завоеваний пролетарской революции», ст. 58-1 УК РСФСР. Чем же могли заниматься на территории СССР «вооруженные банды», как не «подрывом или ослаблением внешней безопасности Союза ССР»? И разве их присутствие на территории СССР не ослабляло советскую власть? А разве не подрывали поляки «национальных завоеваний пролетарской революции» в УССР и БССР, ошибочно полагая их неотъемлемые части Польшей? Это «контрреволюция» чистейшей воды, нечего даже и говорить.

 

Задавал ли себе Медведев себе вопрос как юрист: с какой целью Берия в помянутом выше письме предлагал Сталину судить поляков посредством троек НКВД, за организацию которых расстреляли его предшественника тов. Ежова, «невзирая на лица», если расстрелять поляков можно было совершенно законным образом как «контрреволюционеров»? Совершают ли люди немотивированные поступки? Увы, фальсификатор исторических документов, как и Медведев, просто не знал коварных большевицких законов. Большевицкие законы — удивительная в своем роде вещь: они не были откровенно жестоки и создавались ради справедливости, но виновным по закону мог оказаться почти любой…

 

К сожалению, проведенная в прежние годы, со времен Хрущева, «реабилитация жертв политических репрессий» с правовой точки зрения есть фарс чистейшей воды: почти все жертвы по закону были виновны и осуждены правильно, за исключением Бухарина и ему подобных, которых правильно осудили лишь по справедливости, но не по закону. Например, как указывает гениальный наш писатель, назвал ты корову «колхозной блядью»,— хорошо, контрреволюционный подрыв советского колхозного строя через намерение, а также антисоветская агитация и пропаганда. И попробовал бы кто в суде дисквалифицировать это обвинение или переквалифицировать даже на хулиганство: немедленно возникли бы подозрения в «контрреволюционности»… Дело-то отнюдь не в том, что большевики нарушали законы, а в том, что они их соблюдали просто фанатично. Фанатизм опасен, чрезмерная охваченность идеями, но не так ли ведет себя президент Медведев? Чем он отличается от большевицкого следователя, который обвинял тоже по «совести» и тоже искренне?

 

При всем, однако же, своем фанатизме большевики обращались с польскими военнослужащими в соответствии с международными соглашениями, очень хорошо, что отражено в опубликованных документах. Самым страшным для поляков в лагерях была, наверно, неистребимая большевицкая «полит-информация», т.е., например, рассказ о героическом революционном пути тов. Сталина или развернутая лекция на тему «СССР — самое демократическое государство в мире». Допускаю, что слушать это было невыносимо, но это же не смертельно.

 

После принятия задержанных на учет НКВД и расследования их деятельности, подавляющая часть польских военнослужащих была отпущена, часть, вероятно, депортирована в Германию, на оккупированные польские земли (сохранились упоминания о просьбах евреев, желавших остаться в СССР), а контрреволюционеры и, вероятно, вредители были осуждены Особым совещанием на сроки 3, 5 или 8 лет, причем это было совершенно законно, в пределах компетенции ОСО. Вскоре, в связи с начавшейся войной, все поляки были отпущены по амнистии, объявленной Верховным Советом СССР. Потерянных оказалось 239 человек, каковое число официально заявил наркому Берии польский генерал Андерс, что сохранилось в документах. Найти их так и не смогли. Вот данные Берии на 30 ноября 1941 г.:

 

№ 2939/б

 

Сов. секретно

 

 

 

Государственный комитет обороны

 

товарищу Сталину

 

 

 

[…]

 

Андерс также проявляет недовольство тем, что, по сведениям поляков, большое количество польских офицеров, среди которых есть лично известные Андерсу, не освобождены из мест заключения. Поляки провели списочный учет офицеров, которые содержались в лагерях и тюрьмах, и Андерс представил нам список на 239 человек.

 

[…]

 

 

 

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

 

Л. Берия

 

 

 

Разослано:

 

т. Сталину

 

т. Молотову

АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 63. Лл. 75-81. Подлинник. На бланке НКВД СССР.

Катынь. Март 1940 г. — сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы.

См.: http://katynbooks.narod.ru/

 

Любопытно, на взгляд президента Медведева, это «серьезно» или нет? Он, разумеется, о подобных пустяках даже не слышал, это понятно, но, может быть, прежде чем делать громогласные политические заявления, следовало бы разобраться в сути проблемы?

 

Несколько позже Андерс из ненависти к СССР и к русским, конечно, поддержал нацистскую версию о тысячах расстрелянных поляков, но выше-то приведен факт, а не голословное заявление: проведенной проверкой было установлено, что пропало 239 поляков. Причем записка Берии не может быть оценена как большевицкая агитация и пропаганда: это служебный документ под грифом «совершенно секретно».

 

Безусловно, клеветнические заявления Медведева опираются не на факты, а на бредовые вымыслы его кумиров и польских националистов, которые единственной, кажется, целью своего существования считают ненависть к русским. Стоило ли связываться со столь отвратительной публикой? Даже международные камлания в Катыни и слезы по польским жертвам, которых не было, в основе своей содержат только ненависть к русским. Зачем же Медведев и даже Путин идут на поводу у бесов и принимают участие в диком их бесновании? Не озаботиться ли лучше советскими гражданами, которые действительно были убиты нацистами в Катыни?

 

Не только Медведев, но и прочие граждане нашей страны должны принять к сведению поистине блестящее выражение «антинародный режим», которое до определенной степени отражает деятельность Медведева. Если человек идет против народа, не только против мнения значительной его части, но и против тех полномочий, которые предоставил ему народ на его должности, то разве можно определить его действия иначе, чем антинародные? Прогрессирующая либерастия антинародна просто в принципе, это удел маргиналов с мировоззрением сектанта или даже загнанной в угол крысы. Вечно загнанный либераст не может быть свободен, а борется он исключительно с демонами своего разума. Ну, откуда же у нас возьмется «сталинизация»? Кто ее производит и с какой целью? Что это вообще такое? Сегодня наследники дела Сталина, коммунисты, настолько органично влились в «антинародный режим», что их оттуда и палкой не выгонишь. Ей-богу, товарищ Сталин даже нахмурился бы строго, если бы увидел своих последователей не в эмиграции, тюрьме или ссылке, а в Думе. Деструктивную силу сегодня представляет исключительно сам Медведев: деятельность его клеветническая гораздо опаснее для общества, чем мифическая «сталинизация», вымученная в страданиях побежденного разума. Если что и может сегодня привести к общественным потрясениям и даже к анархии, то только отрыв от действительности, погружение в безумие, в бред, который, в частности, и проповедует президент Медведев. Прочие же гуляющие в обществе бредовые идеи не опасны, социально не значимы, например НЛО и прочая классическая продуктивная симптоматика.

 

Не менее бредовых идей опасно для общества также отсутствие выступлений против Медведева и ему подобных, пытающихся погрузить страну в бредовое состояние. Опасен и холуйский по преимуществу состав партии власти, готовый на любое безумие даже ради Медведева, который политиком в глазах большинства народа не является. Отсутствие действительной политики гораздо опаснее мифической «сталинизации», которая угрозу представляет только в бреду. Как-то сказал А.Р. Кох, отнюдь не сторонник «режима», что сейчас в России только один политик — Путин, а все остальные клоуны, которым заняться нечем. Не страшнее ли это «сталинизации»?

 

См. продолжение от 04.04.2011 г.

[1] См.: http://www.levada.ru/press/2010030507.html

[2] См.: http://www.levada.ru/press/2009060402.html

[3] См.: http://www.levada.ru/press/2009092402.html

[4] См. здесь ст. «Преодоление Солженицына».

[5] См.: http://blog.kremlin.ru/post/35/transcript

[6] См.: http://rusarchives.ru/publication/katyn/spisok.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

×