В.Е.Звягинцев: "О голливудском фейке и преступлениях в Красной Армии", или "Как «либералы» переплюнули самого Геббельса"

[санитар]

В.Е.Звягинцев: "О голливудском фейке и преступлениях в Красной Армии", или "Как «либералы» переплюнули самого Геббельса"

 17/Янв/26 turan01

 

№1. Автор:  Вячеслав Звягинцев  16 января 2026   "О голливудском фейке и преступлениях в Красной Армии"

 

Недавно ФСБ России рассекретила документ, наглядно показывающий, что информационные атаки на Советский Союз и Красную армию проводились не только гитлеровским министром пропаганды Йозефом Геббельсом, но и нашими союзниками. Распространялись не просто порочащие, а явно сфальсифицированные (по сегодняшней терминологии — «фейковые») сведения. И все это происходило за несколько лет до начала "холодной войны".

 

 

Как следует из опубликованного документа, -  докладной записки руководителя ГУКР «Смерш» Наркомата обороны В.С. Абакумова на имя В.М. Молотова - американская военная миссия в Будапеште задействовала в 1945 году для дискредитации советских войск абсолютного в те годы лидера голливудской киноиндустрии - кинотрест "Metro" (Metro-Goldwyn-Mayer)...

 

Глава Будапештского представительства "Метро" А. Сапари организовал и провел тематическую киносъемку в одной из деревень под Будапештом. Что же они снимали? Фейк о том, как русские "сожгли один дом и жестоко обращались с женщинами".

Кинооператор выезжал на съемку в деревню в сопровождении американских солдат, а пленка на следующий день была вывезена в США самолетом. Но, вероятно, качество собранного военной миссией материала оказалось невысоким, или по какой-то другой причине (к примеру, был заявлен протест по дипломатическим каналам) этот "фейковый" сюжет не появился на широком киноэкране.

 

 

В последние десятилетия значительно усилилась кампания по переписыванию итогов Второй мировой войны, в которой фальсификаторы истории важное место отводят распространению мифов о мародерстве советских войск и массовых насильственных преступлениях в странах Европы. При этом, акцент делается на безнаказанности за совершенные преступления. Это - наглая и бездоказательная ложь.

 

Правопорядок в советской зоне оккупации обеспечивался органами безопасности и военной юстиции на должном уровне. Знаю об этом не понаслышке. Мне по роду военной службы довелось изучить не одну сотню подлинных приговоров советских военных трибуналов об осуждении в 1945-1948 годах советских военнослужащих. А потому смею утверждать: их судили, невзирая на звания и заслуги, в том числе - Героев Советского Союза.

 

Коль уж речь зашла о Венгрии, в подтверждение сказанного отмечу, что военным трибуналом Будапештского гарнизона и другими трибуналами, дислоцированными после Победы в Венгрии, по моим подсчетам, было осуждено не менее пяти Героев Советского Союза. Об этом можно прочесть ЗДЕСЬ:

В Венгрии трибунал осудил после войны 5 Героев Советского Союза Вячеслав Звягинцев 29 сентября 2024

Немалые силы брошены сегодня на тиражирование различных фальшивок, подтасовывание и передёргивание фактов. Один из успешно внедряемых в сознание людей мифов – о насилии бойцов и командиров Красной армии над женщинами. Ранее уже не раз обращался к этой теме. 

 

При раздувании этого мифа используются цифры, перекочевывавшие из публикации в публикацию и практически ничем объективно не подтверждающиеся. Большинство выводов о характере и масштабах «зверств» высасываются из пальца. Грешат этим даже профессиональные историки, такие как Энтони Бивор. В противовес его лживым измышлениям можно порекомендовать книгу Осмара Уайта «Дорога Победителя». Он был в Германии военным корреспондентом в составе американских войск. И не испытывал симпатий к Советскому Союзу. Но писал честно – о том, что сам наблюдал и чему сам был очевидцем:

«В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации»[1].

И это правда. Сказано объективно – о том, что на войне преступления совершались во всех армиях – и у нас, и у американцев. Так, по данным американского профессора криминологии Роберта Дж. Лилли, полученным в результате изучения архивных документов, к ноябрю 1945 года американские трибуналы рассмотрели в Германии 11 тысяч случаев серьезных сексуальных преступлений[2].

 

[1] На сайте - http://australiarussia.com/osmarwhite.html.

[2] Статистические данные приведены Робертом Дж. Лилли в его книге (Taken by Force) «Унесенные силой», изданной в 2003г.

--------------------------------------------------------------

№2. Автор:   Вячеслав Звягинцев 27 апреля 2020  "О насилии "от 12 до 70", или как «либералы» переплюнули самого Геббельса

В развернутой на Западе кампании по переписыванию итогов Второй мировой войны важное место отведено реанимации геббельсовского мифа о советских войсках, как орде диких кочевников, совершивших «первобытное изнасилование целой нации» (выражение британского историка Макса Гастингса[1]).

 

На улицах Берлина в 1945

 

Автор уже писал о том, как и почему росло в геометрической прогрессии, достигнув двух миллионов, число немок, подвергшихся в 1945 году насилию (Как рождаются мифы о войне).

 

Сегодня поговорим о ложном утверждении, положенном в основу этого мифа - о том, что изнасилованиям подвергались поголовно все девочки и женщины в возрасте «от 12 до 70 лет».

Этот фейк стал уже мемом (фейк-мемом).

 

Мем, как известно, инструмент массовой информации, известный еще до интернета (впервые термин употребил в 1976 г. профессор Докинз в книге «Эгоистичный ген»). Он как вирус переходит от одного человека к другому, и воспринимается как безусловная истина. Хотя на деле это далеко не так.

 

В последние годы фэйк-мем о массовом и безнаказанном насилии советских солдат над немецкими женщинами – включая девочек и старушек – активно продвигается в публикациях российских авторов.

Приведу лишь несколько примеров.

 

Плакат "Шесть дней в кричащем Берлине"

 

Марк Солонин, описывая в своих книгах и многочисленных интервью зверства Красной армии в Германии, добавляет: «Я уже не говорю про массовые, в ряде мест поголовные, изнасилования, жертвами которых становились даже девочки 10-12 лет»[2].

Историк и автор учебников по отечественной истории Игорь Долуцкий вообще убежден, что «два миллиона изнасилований, никем не остановленные грабежи…» – это бесспорный факт[3].

 

А вот что пишет о советской армии-освободительнице Михаил Веллер в своей новой книге: «Проехать танком по колонне беженцев, изнасиловать всех женщин подряд от двенадцати до семидесяти, разграбить и загадить дома – все бывало…»[4].

 

В аннотации к этому в целом интересному полемическому сочинению о литературе сказано: «Новая книга Михаила Веллера – ироничная по форме и скандальная по существу – о том, почему классика уродует сознание интеллигенции, как пили шампанское герои золотого периода советской культуры, где найти правду о войне…».

 

Насчет уродования сознания - это точно. Ну а где же найти правду?

 

Она в том, что такое действительно на войне бывало. Во всех армиях – и у нас, и у американцев, и в других армиях. Лик войны грязен и непригляден. Война порождает не только подвиги, но и гнуснейшие преступления. Убийства, грабежи, насилие над женщинами – все это ее неизбежные спутники. Подчеркнем – любой войны. И в любой из противоборствующих сторон.

Однако фальсификаторы истории применительно к Красной армии негатив умышленно усиливают, гиперболизируют, имевшиеся факты передергивают для проведения глобальных обобщений.

 

Если смотреть не предвзято, то можно было бы – для объективности – привести примеры другого рода. Например, письмо из 45-го фронтовика Ивана Перфильева о том, как ему с бойцами «пришлось в кромешной тьме, почти вплавь, вытаскивать немецких детишек, женщин, стариков из затопленного фашистами подвального помещения». Или же привести - для баланса - примеры насилия со стороны военнослужащих из числа наших союзников.

 

По данным американского профессора криминологии Роберта Дж. Лилли, полученным в результате изучения архивных документов[5], к ноябрю 1945 года американские трибуналы рассмотрели в Германии 11 тысяч случаев серьезных сексуальных преступлений.

 

Немецкий историк Мириам Гебхардт в своей книге «Когда пришли солдаты»[6], отмечая, что поведение американцев ничем не отличалось от поведения русских, предположила, что в конце войны американские солдаты изнасиловали около 190 тысяч жительниц Германии.

 

Книга М. Гебхардт

 

К сожалению, методика подсчетов Гебхардт тоже далеко несовершенна. И тем не менее. Как она полагает, в Германии с 1945 по 1955 годы пострадало от изнасилований около 900 тысяч женщин (треть – от американцев, британцев и французов). В основу другой своей книги «Мы, дети насилия» ("Wir Kinder der Gewalt") Гебхардт положила пять рассказов детей, родившихся после войны от матерей, которые пострадали от насилия. Хотя всего таких детей, по ее подсчетам, могло быть более 8 тысяч.

 

Что касается изнасилованных после войны девочек в возрасте 8-12 лет, то здесь с примерами совсем туговато. Максимум – несколько историй, почерпнутых из дневников и воспоминаний. А также сомнительных "свидетельств" военнослужащих Вермахта.

 

Спецы по фальсификациям неоднократно обращались в поисках таких примеров к мемуарам наших фронтовиков Леонида Рабичева и Льва Копелева - тех, кто писал об изнасилованиях. Позже нашли еще дневник офицера Красной армии Владимира Гельфанда. Корреспондент ВВС Люси Эш написала, что этот лейтенант, «молодой еврей родом из Украины», в годы войны «вел свои записи с необыкновенной искренностью», а его сын нашел дневник совсем недавно и решил его издать. В итоге всё равно – негусто.

 

Один из самых растиражированных примеров, связанный с именем Героя Советского Союза генерал-майора П.Ф. Берестова, тоже у многих вызывает обоснованные сомнения (об этом можно прочесть здесь).

 

Из чего же тогда вылупился многократно повторяемый фейк-мем о подвергнутых насилию девочках 10-12 лет?

Все, кто продолжает отстаивать или ссылаться на этот тезис – последователи Геббельса. Вот его слова, опубликованные в нацистской газете «Фелькишер беобахтер» («Народный обозреватель») за месяц до ее закрытия и до самоубийства самого Геббельса: «В лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками… В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от 10 до 70 лет».

 

 

Геббельсовскую ложь подхватили и начали внедрять в сознание европейцев сразу после Победы. Сначала перебежчики. Например, Сабик Вогулов (В побежденной Германии, 1947 г.)[7].

 

Потом вышли дневники Марты Хиллерс «Женщина в Берлине» (впервые опубликованы анонимно в США в 1954 году). Сегодня многие убеждены, что это фальшивка. Во-первых, сама Марта еще до войны переметнулась от коммунистов к нацистам и даже работала в газете «Ангрифф», основанной лично Геббельсом. Во-вторых, есть основания полагать, что ее записи были переработаны издателем – антисоветчиком Куртом Мареком, служившим в Вермахте. Тем не менее, в 2008 году вышел немецкий фильм, основанный, как сообщалось в титрах, на ее воспоминаниях. А в России в 2019 году был переиздан и сам «дневник» (издательство Тотенбург).

 

В 1992 году в роли «реаниматоров» геббельсовского мифа выступили феминистки Х. Зандер и Б. Йор, написавшие лживую книгу «Освободители и освобожденные. Война, насилия, дети»[8]. Они включили в систему своего учета всех немок в возрасте «от 8 до 80 лет», опираясь на сочинение Райхлинга «Немецкие беженцы в цифрах», где как раз и фигурировала цифра – 2 млн. изнасилованных (двухтомник издан во второй половине 80-х годов прошлого века).

 

Зандер и Йор назвали свою методику экстраполяцией. На самом деле это была числовая эквилибристика и недобросовестное манипулирование цифрами, осуществляемое по лекалам Геббельса. «Экстраполяция» проводилась на основе двух цифр (многократно перемноженных) – числа детей, рожденных в одной берлинской детской клинике «Императрица Августа Виктория», чьими отцами матери назвали русских (в 1945 г. это 12 детей из 237 новорожденных; в 1946 г. – 20 из 567).

 

Между тем, известный английский историк Энтони Бивор растиражировал эти фальшивые цифры в своих книгах и газетных публикациях: «Они изнасиловали всех немок в возрасте от 8 до 80 лет»[9].

Откуда же появились эти возрастные параметры – от 8 до 80 лет, превышающие цифры, сочиненные самим Геббельсом (у него – от 10 до 70)?

Бивор ссылался на высказывание детской писательницы Н.В. Гессе. В годы войны она была советским военным корреспондентом, а потом вместе с А.Д. Сахаровым участвовала в диссидентском движении. И по какой-то причине уверилась в то, что советские солдаты насиловали всех без исключения немок в возрасте от 8 до 80 лет, а потому Красная армия – это «армия насильников».

 

Есть основания полагать, что Гессе выудила эти цифры из вышедшей в 60-е годы прошлого столетия книги ирландского военного репортера Корнелиуса Райана. Вот что он дословно написал: некая доктор Анна Мария Дюранд-Вевер верила, что «если русские возьмут Берлин, то каждой женщине от восьми до восьмидесяти лет грозит изнасилование»[10].

 

Почему она в это верила? Трудно сказать. Райан попытался объяснить это так: потому что она боролась за права женщин и равенство полов, а еще работала врачом-гинекологом и, осмотрев в своей частной клинике «огромное количество женщин-беженок, пришла к выводу, что в отношении изнасилований реальность гораздо страшнее слухов».

 

К слову сказать, сам Райан еще не оперирует миллионами жертв насилия, поскольку книга вышла в 1966 году. У него потолок – «от 20 000 до 100 000».

 

А вот что писал на эту еще один фронтовик и тоже близкий друг Сахарова, Лев Копелев:

«Я не знаю статистики: сколько там было среди наших солдат негодяев, мародеров, насильников, не знаю. Я уверен, что они составляли ничтожное меньшинство. Однако именно они и произвели, так сказать, неизгладимое впечатление»[11].

И это сказано человеком, который сам был очевидцем насилия, а затем был осужден по контрреволюционной статье на 10 лет «за жалость к немцам».

 

Еще один пример. Американский военный корреспондент в Германии Осмар Уайт сразу после войны написал по горячим следам документальную книгу «Дорога Победителя». Он не испытывал симпатий к Советскому Союзу. Но писал честно: 

«В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации»[12].

Так что вывод о массовом изнасиловании немок от 8 до 80 лет – это плод фантазии людей, которые в своей ненависти к России пытаются переплюнуть самого Геббельса.

Ссылки:

 

№3. Автор:  Осмар Уайт "Дорога Победителя" (фрагменты). С комментариями публикатора Колонеля Кассада 2012-10-24 03:21:00

Набрел на занятный материал австралийского военного корреспондента Осмара Уайта, который делится своими наблюдениями о победителях второй мировой войны, торжествующих на останках Третьего Рейха. В годы Холодной Войны автор со своими наблюдениями изложенными в книге "Дорога Победителя" явно был не в тренде. Особенно нагляден кусок посвященный "изнасилованной Германии" западными союзниками.

 

В целом автора трудно упрекнуть в симпатиях к русским, но в целом, создается впечатление, что он как мог пытался понять непонятных ему союзников. Ряд цитат вполне себе прекрасны, хотя они чередуются и с далеко не комплиментарными наблюдениями.

 

ГЛАЗАМИ ВОЕННОГО КОРРЕСПОНДЕНТА 

 

Задолго до того, как союзники дошли до концлагерей, в которых зондеркоманды специализировались на уничтожении евреев и славян, и мир узнал, что означали слова Гитлера об «окончательном решении», солдаты, побеждавшие немцев, начали переполняться гневом и местью.

 

Во Франции и Бельгии из первых рук они узнавали о зверствах нацистов: о массовых расстрелах заложников, бессмысленных избиениях и поджогах, садистских допросах подозреваемых в сопричастности к сопротивлению. Мало кто сомневался в том, что немцы заслужили свою судьбу. Так, вначале с гражданским населением Германии обращались сурово. Радиообращение Эйзенхауэра «Мы приходим победителями!» подразумевало, что командование имело право реквизировать любое пригодное жилье в полуразрушенных городах. Стариков, больных, детей часто выгоняли из домов в развалины, чтобы они беспокоились сами о себе. «Единственный способ научить krauts (кличка немцев, данная им американцами, происходит от немецкого слова, обозначающего кислую капусту) тому, в войне нет ничего хорошего, заключается в том, чтобы обращаться с ними так же, как они когда-то поступали с другими». Я слышал этот девиз постоянно.

Победа подразумевала право на трофеи. Победители отбирали у врага все, что ему нравилось: выпивку, сигары, фотоаппараты, бинокли, пистолеты, охотничьи ружья, декоративные мечи и кинжалы, серебряные украшения, посуду, меха. 

 

Этот вид грабежа назывался «освобождением» или «взятием сувениров». Военная полиция не обращала на это внимания до той поры, пока хищные освободители (обычно солдаты вспомогательных частей и транспортники) не начали красть дорогие машины, антикварную мебель, радиоприемники, инструменты и другое промышленное оборудование и придумывать хитрые методы контрабандной доставки краденого на побережье с тем, чтобы потом переправить это в Англию. Только после  окончания боев, когда грабеж превратился в организованный криминальный рэкет, военное командование вмешалось и установило закон и порядок. До того солдаты брали, что хотели, и немцам при этом приходилось несладко.  [остальное под катом]

Спойлер

 

Однако, я видел немного случаев преднамеренной и злоумышленной жестокости. Солдаты считали, что они всего лишь восстанавливают справедливость и несут морально обоснованное возмездие той расе, которая угнетала Западную Европу на протяжении пяти лет. Покорность немцев никак не влияла на поведение победителей, а напротив, возбуждала гнев и презрение. Мне довелось видеть, как американские солдаты преднамеренно и планомерно громили немецкий дом в Эрфурте…

 

После того, как боевые действия переместились на немецкую землю, солдатами фронтовых частей и теми, кто следовал непосредственно за ними, было совершено немало изнасилований. Количество их зависело от отношения к этому старших офицеров. В некоторых случаях личности нарушителей были установлены, они были отданы под суд и наказаны. Юристы держались скрытно, но признавали, что за жестокие и извращенные половые акты с немецкими женщинами некоторые солдаты были расстреляны (особенно в тех случаях, когда это были негры). Однако, я знал, что многие женщины были изнасилованы и белыми американцами. Никаких акций против преступников предпринято не было.

 

На одном участке фронта один довольно заслуженный командующий остроумно заметил: «Совокупление без беседы не является братанием!». Другой офицер как-то сухо заметил по поводу приказа о недопустимости «братания»: «Определенно, это впервые в истории, когда серьезное усилие прилагается для того, чтобы лишить солдат права на женщин в побежденной стране». Вероятно, наиболее заслуживающая доверия характеристика ситуации была дана интеллигентной австриячкой средних лет из Бад Хомбурга: «Разумеется, солдаты берут женщин… После оккупации этого города на протяжении многих ночей нас будили солдаты, стуча в двери и требуя Fraulen.

 

Иногда они врывались в дом силой. Иногда женщинам удавалось спрятаться или убежать. Я спросил ее, знала ли она женщин, которых и в самом деле изнасиловали. Она задумалась на мгновение и ответила: «Нет, не думаю, что это случалось часто. Вы должны помнить, что сейчас, в отличие от тех времен, когда нацистские идеи еще не получили распространения, немецких женщин не ужасает мысль о том, что мужчина может применить к ним насилие. Они боятся, это правда. Но они больше боятся того, что их изобьют, чем то, что их изнасилуют. Сами увидите. Если ваши солдаты будут достаточно терпеливы, они увидят, что немецкие женщины довольно покорны».

 

«Запрет на братание» (No-fraternisation rule), провозглашенный сразу же после вступления американцев на немецкую территорию, так никогда и не действовал. Он был абсурдно искусственным и ввести его в действие было просто невозможно. Первоначально он был направлен на предотвращение сожительства британских и американских солдат с немецкими женщинами. Но как только закончились бои, и войска были размещены по местам постоянной дислокации, значительное количество офицеров и солдат, особенно из состава военной администрации , начало завязывать с немецкими женщинами отношения всех категорий – от хождения к проституткам, до нормальных и благородных романов.

 

Одна берлинская прачка так высказалась по этому поводу: «Девочки Гитлера очень скоро затащат Ваших солдат в постель и заставят их забыть о приказах. Они не считают, что в этом есть что-то неправильное. Они получат удовольствие и после посмеются и пошутят. В траханьи нет ничего плохого. Сами увидите – скоро они станут спать с неграми и евреями!»

 

Безупречные арийские девственницы, может, когда-то и подписывались на нацистские идеологические журналы, однако их пуританские принципы не смогли пережить полового воздержания… После нескольких убогих и бессмысленных военных судов над козлами отпущения «запрет на братание» превратился в пустой звук. Насколько я знаю, солдаты из американской дивизии, которая освободила Бухенвальд в апреле, спали с немками уже к концу мая. Они сами хвастались этим. Когда сам лагерь расчистили и превратили в центр для перемещенных лиц, ряды бараков, в которых сотни восточно-европейцев умерли голода и болезней, были обставлены награбленной в Веймаре мебелью и превращены в бордель. Он процветал и снабжал лагерь бесчисленными консервами и сигаретами…

 

НА ДОРОГАХ ГЕРМАНИИ

 

Колонны освобожденных рабов стали обычным зрелищем на всех сельских дорогах. Они шли толпами под весенним дождем, и часто их растерзанные тела можно было увидеть на подходах к мостам – там, где они подорвались на минах. Но они не останавливались. Они были свободны и шли куда глаза глядят. Первыми шли сельскохозяйственные рабочие. Они выглядели крепкими и сытыми. На них были обноски военной формы всех европейских стран. У некоторых были ботинки или сапоги, некоторые шли босиком даже по морозу, другие обматывали свои ноги в лоскутья одеял или мешковину. Они выглядели очень бедно, но физически были в неплохой форме.

 

По мере того, как союзные армии уходили вглубь Германии, вид проходящих мимо стал меняться. Колонны уже не состояли из крепких (или сравнительно крепких) мужчин. Многие хромали и были явно больны и истощены. Среди них были женщины и дети. Почти у всех были ручные тележки или детские коляски с поклажей…

 

В целом, первые рабы, освобожденные в Рейнланде, не проявляли особенно злобных чувств к своим хозяевам. Даже с восточно-европейцами немцы [здесь - ВК] обращались по-человечески, или по, меньшей мере, как с ценными домашними животными.

Я помню, как одна пожилая фермерша подошла к командиру рекогносцировочной колонны недалеко от Безингхайма и стала умолять его задержать ее русского рабочего, который собрался уйти. Ее сын и муж, по ее словам, были в армии, и без русского у нее не оставалось никого для работы на ферме, и зимой их ожидал голод. Мы взглянули на русского. Это был крепкий угрюмый парень, который определенно собирался уйти… Командир сказал что-то непечатное и отдал сигнал двигаться дальше. Когда я взглянул на странную пару в последний раз, женщина сидела в канаве, уронив голову на руки, а русский решительно шагал прочь…

 

Военные власти сумели установить некоторое подобие порядка на освобожденных территориях. Но когда бывшие подневольные рабочие и узники концлагерей заполнили дороги и начали грабить один городок за другим, ситуация вышла из-под контроля. Лишь некоторым вырвавшимся из лагерей или бросившим работу удалось найти дорогу домой. Большинство скопилось во временных лагерях для беженцев, едва выживая за счет скудных пайков, реквизированных из местных запасов. Некоторые из переживших лагеря собрались в банды для того, чтобы рассчитаться с немцами. Малонаселенные районы, которые не пострадали во время боевых действий, нередко страдали от разбоя этих банд. Я хорошо помню деревушку на реке Флуда, где мне показали растерзанные тела двух детей 7 и 12 лет, которые стали жертвой пьяных русских, бывших до этого три года рабами на глубокой соляной шахте…

 

В БЕРЛИНЕ

 

В последние дни прошли слухи о том, что под давлением Вашингтона и Лондона русские согласились на раздел Берлина с британцами и американцами. Это была слабая компенсация за унизительное ожидание в течение шести недель, но утешением было то, что Черчилль и Трумэн наконец нашли силы поставить Сталина на место. Ударные части были выбраны для демонстрации силы, достаточной для того, чтобы заставить высокомерных русских еще раз подумать и дать им по носу, если они опять попытаются силой прибрать к рукам новые территории. Паттон, по слухам, так и рвался в бой. Первого июня конвой из 80 джипов с более чем двумя сотнями репортеров отправился в путь впереди войсковых соединений и прибыл в столицу до полудня. Путешествию придала интерес встреча с авангардами Красной Армии, направлявшимися в Тюрингию, чтобы сменить американцев…

 

Бронетехника и орудия союзников, покрытые свежей краской, грохотали по дороге, двигаясь через четкие интервалы времени. Полевая форма была приведена в порядок, башмаки и знаки различия сверкали, все без исключения были с наградными ленточками и медалями за прошедшие бои. По сравнению с этими элегантными колоннами, входящими в город с запада и северо-запада, уходящие из него русские выглядели сбродом. Их ватные телогрейки были замаслены и ободраны, транспорт состоял из смеси старых грузовиков и телег, набитых награбленной мебелью, больше половины солдат шли пешком. Они маршировали вдоль автобана под командой младших командиров, которые ехали на немецких велосипедах. Даже знаменитые русские орудия были покрыты слоем сухой грязи.

 

Британский корреспондент, путешествовавший рядом со мной, сказал с ужасом в голосе: «Боже мой, так это те самые парни, которые проложили себе дорогу от Сталинграда, по пути высекая искры из фрицев?» И в самом деле, это были солдаты армии, которая разбила две трети немецких сухопутных сил на Восточном фронте, тогда как великолепно вооруженные британцы и американцы с большим трудом одолели оставшуюся треть в Нормандии, Италии и на линии Зигфрида. Это были коренастые степные крестьяне и пастухи. Было видно, что для них не существовало трудностей, и им был безразличен вид механизированной мощи, выставленной для того, чтобы произвести на них впечатление. Возможно, подумал я, простые машины войны на долгом отрезке времени никогда не одолеют крестьянина, одержимого тем, чтобы изгнать иноземного агрессора...

 

Двумя днями позже русские вывесили огромный портрет Сталина у Бранденбургских ворот и девушки-красноармейки начали регулировать движение флажками, работая с точностью, достойной роботов.

 

В конце первого дня моего пребывания в Берлине я был уверен, что город мертв. Человеческие существа не могли жить в этой ужасающей груде мусора. К концу первой недели мои представления начали меняться. Общество стало оживать среди развалин. Берлинцы начали получать пищу и воду в количествах, достаточных для того, чтобы выжить. Все больше и больше людей были заняты на общественных работах, проводимых под руководством русских. Благодаря русским, имеющим большой опыт борьбы с подобными проблемами в своих собственных опустошенных городах, распространение эпидемий было поставлено под контроль.

 

Я убежден в том, что Советы в те дни сделали больше для того, чтобы дать Берлину выжить, чем смогли бы сделать на их месте англо-американцы. Русские методы поддержания порядка и достижения результатов в самом существенном не имели такого сдерживающего фактора, как прекраснодушие. Они понимали психологию массы и знали, что чем быстрее берлинцы вдохновятся идеей помочь самим себе, тем лучше будет для всех. Через несколько дней после капитуляции они поддержали идею выпуска газет. Затем восстановили радиовещание, разрешили организацию развлекательных мероприятий и объявили, что утвердят создание профсоюзов и демократических политических партий.

 

Что-то нужно было сделать для того, чтобы дать образование миллионам детей и при этом исключить из него полностью гнилую философию нацизма. Теоретики западной демократии отнеслись к этой проблеме с чрезмерной праведностью. «Ни одного слова или фразы с налетом нацизма не должно остаться в учебниках немецких школ,» – заявили они. Школы будут закрыты, пока не будут очищены все учебники. Русские были более реалистичны, по меньшей мере, в Берлине. Еще до того, как союзники вошли в свои оккупационные зоны, они поддержали открытие начальных школ в наименее разрушенных районах, принимая на работу учителей без следов нацистской активности в послужном списке. К западу от Эльбы открытие школ затянулось на месяцы.

 

Радио, газеты, политика, концерты. Русские мудро подпитывали возрождение в пустыне отчаяния. Они проявили великодушие к последователям чудовища, лежавшего в своей берлоге под горами щебня. Но берлинцы, не смотрели на мир так, как этого хотелось бы русским. Везде был слышен шепот: «Слава Богу, что Вы – британцы и американцы – пришли сюда… Русские – это животные, …они отобрали у меня все, что было… они насилуют, воруют и расстреливают…»

 

Антирусская истерия была настолько сильной, столько ходило вокруг историй о русских зверствах, что шеф англо-американского бюро по общественным связям (PR) нашел нужным собрать корреспондентов для того, чтобы дать «разъяснения»: «Запомните, - сказал он, - что среди немцев существует сильное и организованное движение, нацеленное на то, чтобы посеять семена недоверия между союзниками. Немцы убеждены, что им будет на пользу раскол между нами. Я хочу предупредить вас о том, чтобы вы не верили немецким историям о зверствах русских без тщательной проверки их достоверности…»

 

В любом случае, в русофобии не было ничего нового. Войска сталкивались с этим всю дорогу от Рейна по мере того, как встречали тысячи бегущих на Запад и охваченных паникой людей. Русские идут! Как бы то ни было, но нужно бежать от них!

Когда удавалось расспросить кого-либо из них, почти всегда оказывалось, что они ничего не знают о русских. Им так говорили. Они слышали это от друга, брата или родственника, который служил на Восточном фронте… Ну, конечно, Гитлер врал им! Его теории о высшей расе были абсурдом, заявления о том, что британцы – это декаденты и что евреи – недочеловеки, питающиеся разложившимяся мозгами – враньем… 

 

Но, говоря о большевиках, фюрер был прав!

Геббельсовская пропаганда добилась успеха в одном, чему было суждено пережить разочарование поражения. Она вбила в головы немцев параноидальный страх перед «ордами с Востока». Когда Красная Армия подошла к окраинам Берлина, волна самоубийств захлестнула город. По некоторым подсчетам, в мае-июне 1945 года от 30 до 40 тысяч берлинцев добровольно ушли из жизни.

 

Насколько поведение русских подогрело эту оргию самоуничтожения? Я задавал эти вопросы многим берлинцам. Если отбросить преувеличения, то картина получалась следующая: Красная Армия захватила город в яростных боях, разгоряченная жаждой мести. Русские разрушали, грабили и насиловали точно так же, как немцы (по рассказам польских беженцев) делали это четыре года назад в Польше и России. Наиболее объективные свидетельства о поведении русских я получил от женщины средних лет. Вот интервью с ней:

 

В. – Вы говорите, что русские вели себя очень жестоко после боев. Что Вы имеете ввиду под словом «жестоко»?
О. – Они грабили дома, стреляли во всех, кто сопротивлялся этому, нападали на женщин. Их не сдерживало ничего.

В. – Что происходило, когда они грабили дом? Можете ли Вы рассказать мне о доме, грабеж которого Вы наблюдали? Ваш дом тоже разграбили?
О. – Да все квартиры были разграблены. После того, как стрельба на улицах стихла, 10 или 11 солдат поднялись по лестнице и начали колотить в дверь. Мы побоялись открывать, и тогда они стали ломать замки и крушить двери.

В. – Что случилось потом?
О. – Они обыскали все, ища оружие или снайперов. Потом некоторые из них начали открывать полки и вышвыривать из них вещи, другие набросились на женщин.

В. – Что значит «набросились»? Они насиловали женщин?
О. – Да, в большинстве случаев.

В. – Что, всех? Все русские солдаты насиловали или пытались насиловать женщин?
О. – Не все, но большинство из них. Они были пьяны. У них были с собой бутылки с коньяком и вином, и они были возбуждены – Вы понимаете, как это все могло происходить.

В. – Сколько женщин было в этом здании?
О. – Думаю, нас было восемь. Трое были со мной в моей квартире.

В. – Вас изнасиловали?
О. – Нет. Один из них пытался сделать это со мной, но я говорю немного по-русски и сказала ему, что он пьян и позорит свою страну. Я попросила его передать другим, чтобы они оставили женщин в покое.

В. – И это его остановило?
О. – Да. Он был всего лишь мальчишка. Он казался пристыженным, но взял всю мою одежду с полок и из гардероба. Он сказал, что немцы в 41-м отбирали у женщин всю одежду, и что он не видит причины, по которой он не может взять то, что ему хочется. Я не пыталась остановить его. Утром он пришел с извинениям и пытался дать мне продукты.

В. – Пытался ли он остановить других?
О. – Они все были пьяны. Русские ужасны, когда пьяны. Вы себе не представляете, какие они.

В. – Откуда Вы знаете, что изнасиловали других женщин?
О. – Я видела, как русский изнасиловал мою подругу.

В. – Жестоко?
О. – Да.

В. – Но Вы видели наверняка, что случилось с другими?
О. – Нет, но я в этом не сомневаюсь. Они не врали мне, это произошло на самом деле, поверьте.

В. – Вы говорите, что в людей стреляли. Вы и в самом деле видели случаи, когда убивали гражданских лиц?
О. – Застрелили женщину с нашей улицы, которую я знала.

В. – Вы видели ее тело?
О. – Да. Ее сестра и я похоронили ее в саду.

В. – Почему ее убили?
О. – Русским показалось, что у нее был револьвер.

В. – Это правда?
О. – Нет, у нее не было револьвера.

 

Загадочные люди эти русские! Изнасилования и извинения. Кражи, и пропытки загладить их продуктовыми дарами. Дикий грабеж разрушенного города и, через несколько дней, попытки восстановить его.

Уйат встречался с русскими и в ночных клубах Берлина.

 

Я прошелся по ночным кабаре, начав с «Фемины» возле Потсдаммерплатц. Был теплый и влажный вечер. В воздухе стоял запах канализации и гниющих трупов. Фасад «Фемины» был покрыт футуристическимим картинками обнаженной натуры и объявлениями на четырех языках. Танцевальный зал и ресторан были заполнены русскими, британскими и американскими офицерами, сопровождавшими женщин (или охотящимися за ними). Бутылка вина стоила 25 долларов, гамбургер из конины и картошки – 10 долларов, пачка американских сигарет – умопомрачительные 20 долларов.

 

Щеки берлинских женщин были нарумянены, а губы накрашены так, что казалось, что это Гитлер выиграл войну. Многие женщины были в шелковых чулках. Дама-хозяйка вечера открыла концерт на немецком, русском, английском и французском языках. Это спровоцировало колкость со стороны капитана русской артиллерии, сидевшего рядом со мной. Он наклонился ко мне и сказал на приличном английском: «Такой быстрый переход от национального к интернациональному! Бомбы RAF – отличные профессора, не так ли?»

Первой в программе выступала девочка-танцор, затем – труппа «русских» танцоров. Они были настолько полны энергии и настолько понравились русским, что я был уверен в том, что им предоставят дополнительные пайки наравне с промышленными рабочими…

 

Среди клиентов «Фемины» было много русских офицеров, но, как ни удивительно, было много и немцев. Некоторые из них были техническими специалистами, к которым благоволила советская администрация, но кем были остальные, я и не пытался узнать достоверно. Сутенеры, спекулянты, шпики… Там было больше ушей, натренированных на ловлю слухов, чем где-бы то ни было в подобном заведении к востоку от Лиссабона и к северу от Босфора. В тренированных ушах всегда кто-то заинтересован, даже в стране побежденного врага…

 

На раннем этапе трехсторонней оккупации Берлина между разными сторонами существовали нормальные и даже сердечные отношения. Все хорошо относились друг к другу и сотрудничали с окрытой душой в том, чтобы накормить 4-миллионное население и включить его в работу по восстановлению города. Вскоре, однако, стало ясно, что русские не намерены ни с кем сотрудничать. Оказалось, что они часто страдают злокачественным комплексом неполноценности, который привел их к повышенной чувствительности и агрессивности в моменты, когда давала себя знать тривиальная разница во мнениях по поводу различных мероприятий и обязанностей.

 

Они грубо обманывали и в более серьезных вопросах. Серьезные трения возникли тогда, когда они отказали союзникам в возможности получать справедливую долю сельхозпродуктов с окрестных ферм. Эта земля, заявили они, находится в восточной оккупационной зоне, отведенной им в Ялте, и любое продовольствие, произведенное в ней, будет распределяться только части города, находящейся под русским контролем. Американцам и британцам пришлось огранизовывать доставку продуктов из более удаленных районов.

 

С самого начала было ясно, что советская политика направлена на вытеснение западных сюзников из Берлина и на еще одну пропагандистскую победу. Разговоры о том, чтобы «навалять чертовым комми» утихли, но никакого братства между томми, джи-ай и Иваном во внеслужебное время не было, хотя определенное хрупкое товарищество существовало между офицерами, надзирающими за ночными клубами. Между всеми прочими отношения были натянутыми. Советский гарнизон был мрачно враждебен. В его составе было много неграмотных азиатов, и томми и джи-ай решили, что это всего лишь немытые дикари, использующие ванны вместо унитазов…

 

В установлении порядка в своей зоне русские мыслили и действовали по понятиям «массы». Они не беспокоились о справедливом отношении к отдельным людям. Их заботило, главным образом, то, как сделать каждый район самообечивающимся в самое короткое время. Первой мыслью было дать каждому, способному работать, занятие. Ни в изгнании немцев с территорий, отведенных для чехов и поляков, ни в перемещении населения, когда работающий баланс между разными районами был нарушен притоком беженцев, ни в разукомплектовании заводов русских не сдерживали соображения, которые британцы, американцы или даже французы назвали бы милосердием. Они реорганизовывали людские толпы так же, как фермер, который перегоняет стада скота или овец на какое-нибудь пораженное засухой пастбище, ожидая потери от голода, болезней, истощения, но надеясь свести их к минимуму. 

 

После того, как активные фашисты в русской зоне были ликвидированы, люди Сталина не проявили особого желания тратить время на мелкую рыбешку. Таких заставляли работать и вознаграждали по заслугам. Если полученные позднее свидетельства указывали на то, что некоторые из людей, работающих на новый режим, были в прошлом ярыми нацистами, их ликвидировали без суеты и беспокойства, но только после того, как находили менее подозрительного работника.

 

Для Нюрнбергского и других процессов русские сохранили только военных преступников, наказание которых могло иметь пропагандистское значение. С нацистскими громилами из маленьких городков и мелкими садистами они расправлвлись незамедлительно и спокойно, не особенно заботясь о возможном несоблюдении правовых норм. В своем предпочтении к пролетариату они были весьма постоянны. Звание, богатство или классовая принадлежность не давали немцу никаких привилегий в русской зоне. Только технические специалисты или эксперты в прикладной или чистой науке могли ожидать особого обращения.

 

Из всего того, что я видел и слышал, было ясно, что русские, в отличие от британцев или американцев, не были обеспокоены проблемами «гуманности». Не было заметно у них и желания мстить ради самой мести. Они были великими эгоистами и бескомпромиссными реалистами. Один говорящий по-английски русский офицер, будучи немного выпивши, говорил мне в кабаре Коммикер: “Мы должны уничтожить фашизм. Немецкий фашизм ничуть не хуже, чем любой другой. Единственная страна в мире, которая распознает и уничтожает фашизм – это Россия, но это вовсе не предмет национальной принадлежности. Национальность для нас не имеет значения.

 

Мы не ненавидим немцев, итальянцев, негров или китайцев. Мы не думаем, что русские лучше, чем любой другой народ, за исключением того, что у русских такое правительство, которое стремится уничтожить фашизм. Мы сделаем Россию сильной и защищенной от врага – не для того, чтобы навязывать свою волю другим народам, а чтобы защитить людей от фашизма, где бы он ни появился. В качестве репараций мы возьмем у провинившихся стран только то, что нам необходимо для того, чтобы сделать Россию сильной и защищенной. Это – здравый смысл и логика. Мы не имеем ничего против капиталистической демократии кроме того, что она легко обращается в фашизм, когда ее дела идут неважно”.

 

В ПРАГЕ

 

Никакого террора в Праге или другой части Богемии со стороны русских не наблюдалось. Русские – суровые реалисты по отношению к коллаборационистам и фашистам, но человеку с чистой совестью бояться нечего.

В Красной армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне окукупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием чешской нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух или по бутылкам…

http://australiarussia.com/osmarwhite.html - цинк

 

 

 

№4.  Автор:  turan01.

Но поганей  всех пмсм оказался дедуган Рабичев, через несколько десятилетий вдруг "вспомнивший" организованные коллективные изнасилования немок под непосредственным контролем офицеров и генералов:

 

Настолько "хорош", что им упырь-иноагент Невзоров* восхитился (предупреждаю склонных к отдаче дани природе от тошноты):

 

"Война спишет всё". Леонид Рабичев. - смотреть видео онлайн от «Смех и дружба» в хорошем качестве, опубликованное 1 мая 2024 года в 19:41:42 00:02:57. - смотреть онлайн в поиске Яндекса по Видео

 

Авторство: 

Копия чужих материалов

Использованные источники: 

Дзен. Блог Вячеслава Звягинцева

Дзен. Вячеслав Звягинцев

ЖЖ Колонеля Кассада

 

 

Дорога Победителя

Набрел на занятный материал австралийского военного корреспондента Осмара Уайта, который делится своими наблюдениями о победителях второй мировой войны, торжествующих на останках Третьего Рейха. В годы Холодной Войны автор со своими наблюдениями изложенными в книге Дорога Победителя…

 

https://aftershock.news/?q=node/1578956

[Untoilerant]

А чо они днём в белье? Ждали что ли?

[Помор]

У Артема Драбкина в интервью ветеранов эта тема проскальзывает в том смысле, что ветераны рассказывают как за такое жестоко карали.

Пропагандонский наброс про изнасилования и грабежи вступает в противоречие с другим пропагагдонским набросом о жестоком контроле политруков и особистов, ежели при Сталине был тоталитаризм, то политорганы и особисты такого разгула уголовщины допустить не могли ибо грабежи и насилия разлагают армию, подрывают дисциплину.

Edited January 17 by Помор

[kpi]

Untoilerant сказал(а) 1 час назад:

А чо они днём в белье? Ждали что ли?

Работали

[Альскандера]

Помор сказал(а) 1 час назад:

У Артема Драбкина в интервью ветеранов эта тема проскальзывает в том смысле, что ветераны рассказывают как за такое жестоко карали.

Пропагандонский наброс про изнасилования и грабежи вступает в противоречие с другим пропагагдонским набросом о жестоком контроле политруков и особистов, ежели при Сталине был тоталитаризм, то политорганы и особисты такого разгула уголовщины допустить не могли ибо грабежи и насилия разлагают армию, подрывают дисциплину.

Советы были так суровы, что устраивали изнасилования по приказу. Хрен, стой, раз, два! 

Кроме шуток - такие байки (про организованные изнасилования) ходят во всех пропагандах мира. 

[Slav0]

Untoilerant сказал(а) 1 час назад:

А чо они днём в белье? Ждали что ли?

Бордель, встреча новых клиентов

[Мон Сир]

Отец столкнулся с гражданскими в Румынии, Венгрии, Австрии и Чехословакии. 

 По его воспоминаниям, многие местные сами напрашивались на секс. И некоторые из тех наших, кто соглашался, заболели вен. подарками. 

Наши это знали и не трогали "гостеприимных хозяек"

[Мон Сир]

О "зверствах" я его расспрашивал с пристрастием)))

 Говорил, что не было. Гражданских не трогали.

 Из пленных расстреливали власовце и у СС была не всегда продолжительная жизнь.

 Один случай я запомнил.

 Это было при взятии небольшого городка под Веной.

 Зашли в город...жителей нет. Пусто. На доме висит красивый такой плакат - воин РККА, в будёновке, штыком закалывает симпатичного ребёнка в коляске.

 Давай искать жителей...

 Оказалось, все спят в подвалах.

 Напились снотворного, что бы не видеть "русских зверств")))

 Один из солдат, где то достал чернила и оголив различные места хозяйкам , написал - "Смерть фашистским оккупантам!"

 Вот такие были "звери"...

Edited January 17 by Мон Сир

[Помор]

Мон Сир сказал(а) 9 часов назад:

Отец столкнулся с гражданскими в Румынии, Венгрии, Австрии и Чехословакии. 

 По его воспоминаниям, многие местные сами напрашивались на секс. И некоторые из тех наших, кто соглашался, заболели вен. подарками. 

Наши это знали и не трогали "гостеприимных хозяек"

А за триппер в штрафбат или в штрафную роту.

[Мон Сир]

Помор сказал(а) 15 часов назад:

А за триппер в штрафбат или в штрафную роту.

В госпиталь...

[Помор]

Мон Сир сказал(а) 25 минут назад:

В госпиталь...

А после в штрафные, трипак приравнивался к самострелу. Поэтому все старались добыть немецкие аптечки, в них был сульфидин, им трипак и лечили мимо врачей.

Edited January 18 by Помор

[Arici]

А я считаю, что после всего того, что немцы и их союзники, устроили на бывшей территории СССР, это они ещё легко отделались.

Если бы фашисты, так себя вели в Англии или США, то их бы просто под обнулили полностью, как это пытался сделать Гитлер с евреями, и даже бы не задумывались о гуманности.

P.S. И в очередной раз, поражаюсь мерзости, некоторых выходцев из еврейского народа.

Именно от них, в их пасквилях, больше всего грязи в сторону русских и СССР, благодаря которым их не переработали на мыло и абажуры с портмане...

 

[Vslv]

До 70, значит. А кому 71, уже не трогали. Паспорт сначала проверяли.