Jump to content
Sign in to follow this  
OGOGO

«В последний раз я принимал душ в 1965 году».  1,2 миллиона поляков всё ещё живут без ванной

Recommended Posts

 

 

Эльжбета Турлей

 

«В последний раз я принимал душ в 1965 году».  1,2 миллиона поляков всё ещё живут без ванной


Более одной пятой сельского населения Польши живут в бедности, - бьёт тревогу Польский Экономический Институт. И хотя число бедных  в последние годы значительно снизилось (примерно на миллион человек), всё же проблема эта касается 3,2 миллиона человек. В этой группе 1,2 миллиона поляков не имеют ванной. Вместо туалетов – славойки*, общие уборные на этаже, дежурства по мытью унитазов. И общий стыд.


2rck9kqTURBXy8wMDYwMGZhZmI2YmEwZmRjYTlkY

 

 

- Сколько должны ждать поляки, живущие в квартирах без ванных?  - спрашивал с трибуны Сейма Влодзимеж Чарасты во время дебатов о бюджете на 2020 год, добавляя, что государство не имеет права хвастаться сбалансированным бюджетом, имея такую проблему.

Что же это за проблема? Мы спросили о жизненном комфорте у поляков, которых эти слова более всего касаются.

 

У Янека,  пенсионера, бывшего  работника Государственных Лесов, три ванны, но в последний раз ванной  он пользовался в прошлом году.

- У брата, перед визитом к врачу в Белостоке,  - говорит он.

 

Врач рекомендовал операцию простаты и перемену образа жизни. Янек отказался. И вернулся к себе, в Мокрое,  в Бельском повяте на Подлесье.

- У меня тут шикарно, - настаивает он.  – Дом, правда, не ремонтированный с 70-х годов, но свет есть, вода в кране есть. И места для мытья полно.

 

Три ванны стоят во дворе. В той, что под водосточной трубой, собирается дождевая вода. Во второй – с дыркой, заткнутой  бурой  тряпочкой и  колышком,  -  вода для коров. Третьей  – вкопанной под деревом, чтобы было где повесить полотенце – Янек пользуется летом. Воду наливает из шланга, она нагревается на солнце. А выливает, вынимая пробку, прямо на землю.

- Есть погода – есть мытьё. Залезаю голышом, радиоприёмничек вешаю на дерево. Биг-бит играет, соседи привыкли, что я и попеть в ванне люблю.

 

Зимой Янек моется раз в две недели, по субботам. Воду греет в литровой кружке кипятильником. Наливает её в ведёрко от  силиконовой штукатурки (подарок соседа, который только что закончил ремонт дома). Сначала ополаскивает лицо, потом  драит подмышки  (мылом из запасов ещё 80-х годов), в конце садится на стул и опускает ноги в ведро.

 

- Я не плещу, не разливаю, - уверяет он. – После мытья я этой водой ещё пол вымою, зачем же ей зазря пропадать.

 

Перед праздниками он топит печь и греет воду в кастрюлях. Кипяток смешивает с холодной водой в железном корыте. Туда он помещается полностью.

 

- Под душем  я теперь не знал бы, что и делать, - говорит он. – В последний раз я принимал душ в 1965 году. В унтер-офицерской школе в Прухнике.

 

Когда он уходил в армию, родители сидели при свечке. Когда вернулся – в 1967 году – на кухне светила лампочка. Очередной цивилизационный скачок он пережил в 1990 году, когда в деревню провели воду и положили асфальт. Строительство канализации гмине не по карману.

 

 

Славойка – дешевле

 

- А зачем мне септик? У меня славойка есть, - говорит Янек, показывая сколоченный из досок сортирчик.  -  Сажусь себе  шикарно, дверь приоткрываю. Смотрю на грузовики со  срубленными в наших лесах деревьями для Икеи или как соседи возвращаются с работы. Иногда помашу им, иногда мне кто-то помашет.

 

Но это летом. Зимой в славойке  он бывает ненадолго и только по важным делам.  Неважные дела –  в ведро, которое потом выливает в славойку или за дом.

 

Брат уговаривает, чтобы он сделал пристройку, поставил там унитаз и обзавёлся септиком, но он говорит – нет.

 

Более половина соседей из Мокрого и окрестных деревушек сказала – да.

 

- Но летом они всё равно пользуются славойками. Дешевле выходит, потому что не надо выкачивать септик раз в месяц или раз в три месяца, - говорит Мария, вдова.

Зимой она живёт у сына в Белой Подляске.  Когда муж был жив, а сын с невесткой и дочерями приезжал чаще, она, конечно,  устроила бы септик. А так хватает краника, раковины, тазика и славойки за дровяным сараем.

 

У соседей в славойках лежат или висят насаженные на колышек или на гвоздь газеты. Например, у Миколая – стопка региональной «Вспулчесной» и общепольского «Ньюсвика». Сам он не покупает, потому что в окрестностях нет магазинов, а автолавка  привозит только хлеб  по 2.20 злотых. Газеты он берёт у врача, дачника из Варшавы. Он любит почитать после работы на строительстве нового дома. В новом доме уже есть место для унитаза, но пока что нет денег на покупку сантехники. Поэтому в славойке он посидит ещё два, три года.

 

- А мне славойка послужит до самой смерти.

 

В её славойке – хотя и сколоченной сыном из сосновых досок – видна женская рука. На полу тряпичный половичок. За спиной, чтобы не дуло, она поставила несколько кусков стекла. Рядом с вырезанным в доске отверстием с опиленными кромками она положила тряпочку и два вида туалетной бумаги. Бурая и более жёсткая для неё, мяконькая в цветочек  для внучат, когда приедут из города.

 

- Мы в эту славойку ходим уже пять лет, - говорит сын Марии, который как раз приехал в гости. – Когда яма заполнится, мы её засыплем, конструкцию я разберу и заново поставляю над новой ямой.

 

Соседи – даже те, у кого септики – делают точно так же. Но с чужими они об этом говорят неохотно. Стыдиться-то они не стыдятся. А больше  боятся, что кто-нибудь донесёт,  и сверху поступит запрет пользоваться славойками или prikaz, чтобы дыры заливать известью. И что им тогда делать?

 

Коллектив из лежачего небоскрёба

 

- Иногда я мечтаю о славойке, - говорит Янечка из седлецкого общежития,  переделанного под социальное  жильё. – В славойке ветерок, спокойно, никто из коллектива не колотит в дверь, потому что сейчас его очередь.

 

Она и так живёт в прекрасных условиях, потому что коллективным унитазом пользуются только четыре семьи.  Большинство, как и Янечка,  - выселенные.

 

- Бывало в два, в три раза больше, но в последнее время социальных стало поменьше, - говорит она. – Одна соседка уехала к родственникам, другая умерла, перебравши украинской водки, а соседа посадили.

 

В санузле, который закрывается на ключ,  никакой роскоши:  бачок барахлит, унитаз протекает и шатается. Бумагу лучше не оставлять,  украдут. Тазики для мытья тоже лучше держать в комнатах. Не потому, что украдут, а  для соблюдения гигиены –  вдруг кто-то перепутает, помоется не в своём, и  чесотка гарантирована.

 

- Когда-то у нас была коллективная душевая, - рассказывает Янечка.

 

Сегодня между разбитыми кафельными плитками торчат обломки труб  – коллектив разворовал и продал на металлолом, оставив написанные  краской из баллончиков лозунги:  «La vida loca», «Давить фраеров», «Швыряй бабки сегодня, горевать  будешь завтра»,  «Смерть коммунальным». И самыми большими буквами:  «Польша».

 

- Иногда мне не хватает ванной,  -  признаётся Янечка. – Особенно сейчас, когда со мной живёт внучек. При  ребёнке мне неудобно раздевать догола. Я каждый день моюсь в красном пластмассовом тазу:  сначала лицо, потом интимные места, а в конце ноги. Всё на бегу, а я люблю посидеть, опустив ноги в воду,  и  смотреть, например, «Миллионеров» по телевизору, - говорит она.

 

В выходные у неё больше свободного времени, потому что внук встречается с родителями. Тогда она расстилает посреди комнаты полотенце, ставит на него железное корыто. Есть куда сесть, потому что корыто длинное  - 80 сантиметров. Достаточно четыре раза сходить с ведром – и корыто полное. Воду греть не надо, потому что – в отличие от социальных из центра Седлец – здесь из кранов течёт горячая вода.

 

- Конечно, мне хотелось бы иметь собственный унитаз и ванну, - говорит Янечка. – Но где взять на это денег? Некоторые соседи – социальные,  выгнанные из домов, на которые предъявили свои права владельцы – разгородили комнаты стенками из гипсокартона, подключились к  водопроводным трубам  и к канализации. Поставили ванны, унитазы.  Даже счётчики воды установили. Только никто эти счётчики не захотел узаконить. Так что платят столько же, сколько мы, выселенные. Независимо от того,  на сколько они этой воды сэкономят, а на сколько обманут, - говорит Янечка.

 

Стыдная проблема

 

-  Мне стыдно, и я никого не приглашаю домой, - говорит 18-летняя  З. Из местечка  в Седлецком повяте  (она попросила  указать лишь первую букву имени и скрыть название населённого пункта, потому что могут узнать). И дело не в отце-алкоголике, который бьёт мать, дело в общем санузле  в коридоре. З. не в силах признаться подругам, что у неё в старом доме 14 человек пользуются одним унитазом и одной ванной.

- Когда подруги спрашивают, когда они могут прийти ко мне, я говорю, что мать подрабатывает, клеит обувь, и у нас воняет ужасно, - объясняет она.

 

В прошлом году она познакомилась с парнем. Бывает у него дома. Пользуется ванными, потому что у него их две. В плетёных корзиночках около раковин лежат свёрнутые маленькие полотенчики,  к которыми З. сначала боялась  прикасаться. Сегодня в квартире парня у неё есть собственное большое банное полотенце.  Она заходит вымыться после фитнеса, иногда остаётся на ночь. Тогда она больше всего любит полежать в ванне. Даже целый  час, так что парень беспокоится, не стало ли ей плохо.

 

- Он всё чаще спрашивает меня:  когда же ты представишь меня своим родителям? – говорит З., - Я откладываю эту встречу, потому что как же мне сказать ему:  по нужде тебе придётся пойти в конец коридора? Только будь осторожен, потому что сосед мог не спустить воду или оставить в тазу замоченные носки и трусы?

 

Она не раз просила родителей пожертвовать частью квартиры, поставить стену и сделать ванную.

 

- А они говорят:  вот будешь жить в своей квартире, там и сделаешь.

 

Родители говорят, что ей не на что жаловаться – соседи  подобрались дружные, удалось договориться, кто когда моет пол, ванну и кафель. Кроме того все работают в разные смены, так что утром нет очередей в туалет.

 

К счастью, в доме есть интернет, а З. недавно получила от своего парня планшет в подарок.  Она заглядывает на разные дискуссионные форумы  и заметила, что не  она одна живёт без ванной. На одном портале она нашла пост девушки, которая живёт в таких же условиях. Кто-то посоветовал ей:  «Я тебе советую, держись подальше от подружек, потому что потом они будут насмехаться над тобой. Может, найдёшь какую-нибудь бедную подругу, и вы будете друг другу ровни, а с богачками не водись. Пережди время в лицее. В институте будет лучше, потому что когда эдакая богачка снимет комнатушку в старой грязной квартире, так и сравняется с тобой».

 

З. хочет  переждать. В крайнем случае, она  расстанется с парнем. Стыд хуже.

 

 

* Славойки – деревянные уборные, которые появились в Польше  в конце 20-х, начале 30-х годов прошлого века по приказу президента Польши от 1928 года. Инициатором и горячим сторонником таких уборных был премьер-министр Фелициан Славой Складовский,  строго инспектировавший наличие  их в каждом крестьянском хозяйстве во время своих многочисленных поездок по стране. От его имени эти помещения и получили своё название, используемое до сих пор.

 

 

Newsweek.pl

 

Elżbieta Turlej

 

„Ostatni raz brałem prysznic w 1965 roku”. Nadal 1,2 miliona Polaków żyje bez łazienk

 

_______________________________________________________________________________________

 

Статья платная, подзамочная.  Самой мне сроду бы до неё не добраться, если бы не дружеская помощь  уважаемой URusek. За что ей преогромное спасибо!

Share this post


Link to post
Share on other sites
Sign in to follow this  

×