Интересные польские судьбы.....

[Fresher]

Как и в любой стране с богатой и часто трагической историей....всякие люди жили... в том числе и очень достойные и мужественные...

За время сидения в гостевой норке Усадьбы не один раз вспоминалась прочитанная ещё в школьное далёкое советское время книга С. Б. Шенкмана"...восемь..девять...аут" - небольшие повести о разных боксёрах (сам к боксу никакого отношения не имею, просто написана очень живенько и хорошим языком). В основном о разных чемпионах мира, легендах-супертяжах, но есть и отличная глава о двух польских боксёрах с очень непростой судьбой. Вот так кровавый Мордор гнобил представителей свободной Польши, которые, судя по всему, участвовали в борьбе с фашизмом, и вовсе не в Войске Польском, а вот гляди ж ты..о таких в СССР с уважением и почтением писали...

 

Наконец, сподобился на общее обозрение, ИМХО очень интересно...

короче, взято отсюда http://justboxing.ne...-maletskij.html

 

текст на всякий случай:

 

 

Антони Чортек и Зигмунт Малецкий

 

01 Июнь 2012. Категория: Легенды бокса

 

Антони Чортек, впервые выйдя на ринг, и не помышлял о том, какую роль сыграет бокс в его судьбе. Это было в 1932 году, парню едва исполнилось 16 лет. Уже через два года Чортек стал чемпионом Польши в наилегчайшем весе.

Талантливым юнцом заинтересовался Феликс Штамм, который уже тогда был тренером польской любительской сборной. Первое выступление в международных соревнованиях оказалось удачным. В матче Польша — Австрия Чортек взял верх над напористым Гансом Шлангером. Вскоре он перешел в следующую весовую категорию. На Олимпийских играх 1936 года Антони Чортек победил чемпиона Франции Боннэ, но во второй схватке в равном бою уступил победу представителю Южной Африки Александру Хэннену. Год спустя он выступал на чемпионате Европы в Милане, где по очкам победил немца Вильке, а в полуфинале проиграл румыну Оску. Наибольшего успеха в своей карьере Чортек добился в Дублине на чемпионате Европы 1939 года, выиграв серебряную медаль в полулегкой весовой категории. За год до того Чортек победил швейцарца Кройгера, немца Фелькера и ирландца Сондерса на турнире в Берлине, где выступали по четыре сильнейших европейских боксера в каждой весовой категории перед матчем Европа — Америка. Всего же Антони выступал до начала войны в 19 матчах польской сборной, одержал 16 побед, одну встречу свел вничью и лишь две проиграл, три раза был чемпионом страны. Недавний опрос, который провела редакция газеты "Пшглонд спортовы", определил список сильнейших и наиболее популярных боксеров Польши предвоенного периода. Антони Чортек стоит в этом списке на первом месте.

Грянула война. Черной осенней ночью в квартиру Чортека решительно забарабанили. Так стучали только гестаповцы. На размышление — две секунды. Антони выхватил из-под матраса пачку листовок и распахнул окно. До водосточной трубы рукой подать. Он встал на подоконник, крепко ухватился за мокрые шершавые скобы, подтянулся, потом еще раз — и он на крыше. Чортек ушел из города.

Друзья достали ему новый паспорт. Он стал Антони Каминьским. За три года боксер участвовал во многих рискованных операциях. Беда пришла совсем не тогда, когда можно было опасаться провала.

Чортек привез в Варшаву взрывчатку. На Западном вокзале он передал чемодан связному, проверил, нет ли слежки, и спокойно отправился в кассу покупать обратный билет. Вдруг в дверях кассового зала выросли три фигуры с автоматами: проверка документов. Полицейский повертел в руках паспорт, взглянул на фото, потом в лицо бывшему боксеру, снова посмотрел в паспорт:

— Каминьский?

— Да.

— Матка боска, ты же Чортек, боксер! — полицейский вскинул автомат.

В комиссариате разобрались быстро. Там в полном порядке лежало толстое досье, к которому были приложены многочисленные фотографии боксера.

— Где достал паспорт?

— Нашел на улице!

Удар в челюсть. Чортек и глазом не моргнул. Он сносил и не такие удары. После короткого допроса его повезли в гестапо.

Аллея Шуха, 25 — этот страшный адрес знали в Варшаве все. К зданию гестапо подкатил "буд", как звали поляки крытые арестантские грузовики. Арестованных провели через подвалы, длинный коридор, втолкнули в общую камеру. Чортек оглядел мрачные небритые лица, перевел взгляд на грязно-серые стены. В глаза бросилась нацарапанная гвоздем надпись: "Боже, как бьют!" А рядом еще одна: "Пусть из наших мук родится новая Польша!"

— Чортек, на допрос!

На допросе он молчал. Его били. Потом опять допрашивали. Он молчал. Его отвезли в Павиак — политическую тюрьму неподалеку от гетто. Допросы скоро прекратились: что толку говорить с человеком, который и двух слов связать не может, ничего не помнит — не то на ринге, не то на первых допросах отбили ему намять! Такому одна дорога — в Освенцим.

К тому времени, лету 1943 года, Освенцим был уже хорошо организованным лагерем с налаженной и хорошо отрегулированной машиной уничтожения. Ровные ряды двухэтажных каменных блоков построены деловитыми зверьми надолго, на века. Но здесь не задерживались. Как только газовые камеры и крематорий справлялись с очередной порцией живых людей, в блоках освобождались места.

Но Антони Чортека уничтожать не спешили. Бокс эсэсовцы любили. Их воспитали на культе силы. Они знали, что крепкий кулак в их деле значит много. Поэтому многие из них занимались боксом. Они осквернили и спорт, потому что использовали его совсем не для того, для чего он предназначен. Бокс — не для людей. Бокс — против людей. Не только в Освенциме — и в других лагерях тоже любили они устраивать бои между боксерами-заключенными, потому что они любили, когда лилась кровь. Того, кто отказывался, щадил противника или просто боксировал плохо, убивали.

Боксер-профессионал выходит на ринг, чтобы заработать на жизнь. Боксеры-узники надевали перчатки, чтобы заработать себе жизнь. Это было кошмарное время профессионалов, противником которых стала сама смерть.

Чортеку приказали драться с греком, бывшим чемпионом Афин. На первый раз даже перчаток не дали. Драться надо было хорошо. И Чортек дрался хорошо. Он побил грека. Иначе грек побил бы его. В награду Антони получил кружку кофе и три лепешки.

Две недели его не трогали. Потом прибыл очередной эшелон из Варшавы. Там были известные боксеры Роман Васяк и Зигмунт Малецкий, Муня, как звали его друзья.

Зигмунт Малецкий был лучшим полулегковесом варшавского клуба "Полония". С 1933 года он входил в сборную польской столицы. Не раз выступал в международных встречах. Однажды перед самым матчем заболел легковес. Тренер попросил Зигмунта заменить товарища. Необходимо было срочно "поправиться" на два килограмма. Тренер сбегал в буфет и принес четыре бутылки лимонада. Через десять минут Зигмунт встал на весы, а еще через час вышел на ринг. "Противник все время обрабатывал мой корпус, — рассказывает мне Малецкий. — При каждом ударе в живот я ощущал в носу неприятное жжение. Это выходил лимонадный газ. Я до сих пор не переношу лимонада". Постоянным соперником Малецкого был отличный варшавский полулегковес Кенигсвайн из клуба "Макаби". Они встречались шесть раз. Пять боев выиграл Малецкий, один окончился вничью. После очередной схватки, которая проходила на сцене театра "Новость", усталые боксеры прошли за кулисы.

— Ну, Муня, ты считаешь, что выиграл и на этот раз? — зло спросил Кенигсвайн. — Эти жулики-судьи совсем ослепли.

— А ты полагаешь, что я проиграл? — возразил Малецкий. — Тогда продолжим!

И они продолжили свой бой в пустой комнате за кулисами, так, правда, ничего и не выяснив. Последний раз они виделись в 1945 году на пустынной варшавской улице. На отощавшем Малецком болтался старый плащ. Кенигсвайн был в форме советского офицера с желтой нашивкой за тяжелое ранение. Бывшие соперники молча обнялись.

Через месяц Кенигсвайн погиб.

Это было в 1945 году, а весной 1943 Малецкий переправлял оружие в гетто. Как настоящий варшавянин, он отлично знал не только каждый камень своего города, но и подземную систему сточных каналов. По ним-то Зигмунт и проводил транспорты с оружием, продовольствием и боеприпасами для восставших узников гетто, выносил раненых, женщин, детей. Но гестаповские ищейки шныряли по всему городу в поисках подпольщиков, помогающих повстанцам. Многие люки были блокированы, у других устроены засады. Когда после очередного рейса он приподнял замаскированную крышку люка и выбрался в укромный тупичок, в его грудь уперся короткий ствол "шмайсера".

И вот Освенцим. Малецкого пощадили ради кровавого зрелища, которое эсэсовцы намечали на ближайший воскресный вечер. Оно состояло из трех частей. Первая — соревнования по стрельбе. Победил рапортфюрер Шилингер, который пятнадцатью выстрелами убил пятнадцать человек. Потом блоковые старосты устроили "качели". На горло очередной жертвы клали металлическую жердь, изуверы вставали на концы палки и старались столкнуть друг друга в лужу крови. Следующий номер — Малецкий против Чортека.

— А если будет мало крови... — Шилингер выразительно щелкнул затвором "вальтера".

Крови было много. Чортек и Малецкий поливали друг друга градом ударов, думая лишь о том, чтобы не упасть и бить не переставая. Мучители остались довольны. Они кинули несчастным полбуханки хлеба и удалились.

Фашисты добились своего. В тот момент боксеры яростно ненавидели друг друга, потому что только ненависть могла заставить наносить столь злобные и ожесточенные удары. А в этих ударах было спасение. И еще боксеры презирали себя. За то, что позволили гитлеровцам добиться своего, низвести их до уровня животных. Молча сжевав свой горький хлеб, боксеры повалились на одни нары, отвернулись друг от друга, и каждый почувствовал, как сотряслась спина соседа от беззвучных мужских рыданий.

Бои Чортека с Малецким проводились все чаще. Человек привыкает ко всему, даже к такому. Особенно перед лицом смерти. Антони и Зигмунт стали более спокойно и трезво относиться к своим побоищам. Они условились не бить по наиболее уязвимым местам, чтобы нечаянно не сбить друг друга на землю. А случиться это могло очень просто, потому что от голода, изнурительной работы и постоянного соседства со смертью боксеры настолько ослабли и отощали, что весили по 39 килограммов. Но все же биться им приходилось с прежней жестокостью. Лишь после очередной кровавой схватки они позволяли себе проявлять заботу друг о друге, как могли врачевали свежие раны. Другие заключенные оберегали Чортека и Малецкого, понимая, что их поединки занимают свободное время эсэсовцев и заменяют гораздо более страшные развлечения. Кроме того, боксеры охотно делились с друзьями своим "гонораром" — несколькими лепешками или хлебом, который перед боем подвешивался на шнурке перед дерущимися.

Шло время. Боксеры все еще держались. Но тут случилась беда. Эсэсовец по фамилии Вальтер поспорил с кем-то, что одолеет вице-чемпиона Европы. Пари приняли, соорудили настоящий ринг, достали перчатки и приказали Чортеку провести три раунда против Вальтера, боксера малоискусного, но очень сильного физически. Достаточно сказать, что весил он чуть ли не в два раза больше, чем Чортек. Всю ночь перед боем ворочался Антони на жестких нарах. В нем закипала злоба и решимость отомстить хотя бы одному из мучителей, показать отчаявшимся, как выглядит кровь изверга, как он жалок, когда находится сила, превышающая его силу. Малецкий поддержал решимость друга, хотя и понимал, что этим боем будет положен конец их привычным поединкам и скорее всего оба они уже завтра пройдут последние метры от своего блока до газовой камеры. Наутро друзья были спокойны и серьезны. Зигмунт отдал другу свой жалкий паек, взял на себя часть его работы.

Вечером все собрались у ринга. Гонг. Вальтер бросается на Чортека. Тот предпочитает пока не отвечать. Искусно уходит от ударов, финтит. Второй раунд. Вальтер теряет осторожность. И тут же получив жестокий хук в челюсть, валится на землю. Едва немец поднялся, как на него посыпались жестокие удары. Казалось, вся ненависть Чортека, вся ненависть лагеря была вложена в эти яростные удары. Вмиг лицо Вальтера залилось кровью. Но этого мало. Чортек снова бросает фашиста на землю. Потом еще раз. Рефери, криво ухмыляясь, поднял руку с вытатуированным на ней лагерным номером. Охрана принялась загонять в блоки заключенных, чьи лица впервые за все время пребывания здесь были озарены улыбками.

Расправа над Антони Чортеком и Зигмунтом Малецким казалась неизбежной. Спасло боксеров то, что сами эсэсовцы не любили Вальтера. На следующий день друзей увезли из Освенцима. Чортека отправили в Маутхаузен, Малецкого — в Ораниенбург, а потом — в Заксенхаузен.

Встретились они после войны. Польский журналист Ян Войдыга, на глазах у которого произошла эта встреча, рассказывал мне, как, не стесняясь слез, обнялись Чортек и Малецкий. Как отметили они возвращение к жизни? Накупили хлеба и неделю просидели в квартире Малецкого.

Освенцим не отбил у них охоты заниматься боксом. Чортек в 1946 году был чемпионом Польши, выступил в трех международных матчах. Малецкий снова стал чемпионом Варшавы.

Но когда жребий свел в одном бою Чортека и Малецкого, драться они отказались.

[Memor]

Накупили хлеба и неделю просидели

Это точный перевод?

[Fresher]

Накупили хлеба и неделю просидели

Это точный перевод?

Ну, хз....так уже и не помню...))))...Дома где-то коробка со спортивными книгами, в т.ч. и с этой......как-нить при случае можно посмотреть этот нюанс...а так взято из указанной ссылки...

[MeckiMark]

Я когда-то, в конце 60-х, смотрел по телеку фильм о польском боксёре, дравшемся с начальником концлагеря...

[siguron]

Интересно, о таких людях сейчас в Польше кто-нибудь помнит? Или только о героическом правительстве, сбежавшем в Лондон?

[vakostel1970]

Это, конечно, очень интересная история. Но круче судьбы Станислава Суплатовича я, наверное, не встречал. Кто не знает или не помнит- почитайте книги Сат Ока.

[pipa2]

Но круче судьбы Станислава Суплатовича я, наверное, не встречал. Кто не знает или не помнит- почитайте книги Сат Ока.

Я знаю и помню - читал в детстве, автор сказочник , такой-же как и Равич-Русецкий. http://www.mk.ru/blo...skaya-sudba.htm http://kiowa-mike.livejournal.com/936362.html

 

Я когда-то, в конце 60-х, смотрел по телеку фильм о польском боксёре, дравшемся с начальником концлагеря...

Есть румынский фильм с похожим сюжетом - "Реванш"

Edited November 19, 2012 by pipa2

[Fresher]

Интересно, о таких людях сейчас в Польше кто-нибудь помнит? Или только о героическом правительстве, сбежавшем в Лондон?

Детство, конечно, но очень хочется: СТАНЫЫЫЫЫЫС, АДАААААМ !!! АУ!

И уже нормально по-взрослому: Любат, Полон, Майенн.. ау.... Что Вы все скажете ?

И уж совсем не знаю как...Зигги или Боррке вопросик этот же адресовать....

[Fresher]

Ещё одна история о великом польском спортсмене, к сожалению, с трагической судьбой...((((((

 

Летом 1932 года внимание мировой спортивной общественности было приковано к США, где с 30 июля по 14 августа в городе Лос-Анджелесе проходили X Олимпийские игры. Лос-Анджелес - главный город штата Калифорния, крупнейший промышленный центр страны, один из важнейших портов на Тихом океане. Еще в начале века это был небольшой провинциальный городок, а к 1932 году население его достигло почти двух миллионов и город протянулся во все стороны - на востоке до самых гор и до самого моря на западе.

 

В большинстве видов спорта на Олимпиаде были показаны высокие результаты. Всего было установлено 90 олимпийских рекордов, из которых 18 превышали мировые. Достижения в плавании и легкой атлетике были все, за исключением прыжков в длину, лучше, чем результаты в Амстердаме на предыдущей Олимпиаде.

В легкой атлетике мужчины установили 54 мировых и олимпийских рекорда, а женщины во всех шести видах, включенных в программу, показали 13 результатов выше олимпийских рекордов, из которых 7 - выше мировых.

Соревнования на 10000 метров на лос-анджелесском "Колизее" закончились триумфом польского бегуна Януша Кусочиньского. История жизни Януша Кусочиньского - это пример того, как человек добивается выдающихся достижений в спорте благодаря напряженной работе и огромной силе воли. Януш не имел блестящих физических данных, поэтому все ему давалось гораздо труднее, чем его соперникам по беговой дорожке.

 

Родился он 15 января 1907 года на окраине Варшавы. Первые шаги в спорте делал в забытой ныне игре "палаште", напоминающей русские городки. Пятнадцатилетним мальчиком Януш организует в Олтажеве, под Варшавой, спортивный клуб, но вскоре вместе со своими друзьями переходит в варшавский рабочий спортивный клуб "Сармата". Януш увлекался футболом и страстно мечтал стать знаменитым нападающим. Но клуб "Сармата" не относился к числу сильнейших в Варшаве и редко добивался побед.

Однажды Януш пришел посмотреть на соревнования легкоатлетов на празднике рабочего спорта. И случилось так, что не явился один из участников эстафеты 3 x 800 метров. Януша упросили спасти честь клуба. "Куси" (как ласково называли Кусочиньского) согласился, побежал, и команда... выиграла. Это произошло в 1925 году. Так началась легкоатлетическая карьера Януша Кусочиньского.

Спустя два года Кусочиньский попал в клуб "Варшавянка", к прекрасному тренеру Клумбергу. Его целью стала поездка на Олимпийские игры в Амстердам, но на отборочных состязаниях он не уложился в нужный норматив. Начались еще более упорные и настойчивые тренировки. И вот, наконец, первый серьезный результат- в 1929 году Януш бьет рекорд Польши в беге на 5000 метров. С каждым выступлением растут его достижения. Вскоре он становится обладателем всех рекордов на стайерских дистанциях и побеждает одного за другим лучших бегунов мира. Только Нурми избежал поражения от Кусочиньского.

В 1932 году Януш установил два мировых рекорда и в отличной форме отправился за океан - в Лос-Анджелес. На старт бега на 10000 метров вместе с Кусочиньским вышли два преемника великого Пааво Нурми -Вольмари Исо-Холло и Лаури Виртанен. Этот забег навсегда вошел в историю мировой легкой атлетики. После семнадцати кругов стало ясно, что выиграть могут лишь Кусочиньский или Исо-Холло. В своем дневнике Януш писал об этом забеге:

"На семнадцатом круге Исо-Холло вновь пытается оторваться. Я интуитивно ощущаю каждое его намерение. Выдерживаю рывки, одновременно сознавая, что начинается какая-то трагедия. Ступни ног болят невообразимо, будто бегу босиком по иглам... Боль почти непереносима. Туфли, просторные на траве, здесь, на твердом грунте, сдавливают ноги клещами. От жары кажется, что под ногами огонь. Чтобы никто не заметил катастрофы, превозмогая боль, вырываюсь вперед..."

Кусочиньский выиграл бег, но в раздевалке, сняв туфли, увидел, что ступни его ног окровавлены. Вот это пример несгибаемой воли к победе! Травма не дала ему возможности выступить на дистанции 5000 метров, и он со слезами на глазах наблюдает с трибуны за победой финна Лаури Лехтинена.

Вскоре после Олимпиады Кусочиньский встретился в Чикаго с Лехтиненом и на дистанции 5000 метров одержал убедительную победу. В 1933-1934 годах Януш стартует часто и все меньше встречает равных себе соперников не только на длинных, но и на средних дистанциях. В сентябре 1934 года должна была состояться встреча с давним соперником Лехтиненом, но за три дня до этого у Кусочиньского возобновились сильные боли в колене, которые мучили его несколько месяцев назад. Он даже ходить мог с трудом. Несмотря ни на что Януш решает участвовать в соревнованиях. На пятом круге он упал на дорожку...

Врачи заявляют, что Януш больше не сможет бегать, но спортсмен твердо верит в возвращение на беговую дорожку. В течение полутора лет он лечится у известных специалистов, ведет аскетический образ жизни. В марте 1936 года ему оперировали левое колено.

В то же время Януш экстерном сдал экзамен на аттестат зрелости и поступил в Варшавский Центральный институт физического воспитания. На Олимпийские игры 1936 года в Берлин Кусочиньский поехал в качестве зрителя. Но уже в ноябре 1936 года он решается пробежать один круг по стадиону. Попытка удалась. Нога не болит. Можно начинать .серьезно тренироваться. Постепенно Януш возвращается к прежнему режиму тренировки. В феврале 1937 года он впервые после болезни принимает участие в соревнованиях на первенство Польши в закрытых помещениях. А через год устанавливает рекорд Польши в беге на 2000 метров в закрытых помещениях и чуть позже - на 5000 метров.

За десять месяцев до следующей Олимпиады, на победу в которой так надеялся Кусочиньский, вспыхнула вторая мировая война. В Польшу вторглись гитлеровские орды. Весь польский народ поднялся на борьбу с оккупантами. Капрал запаса Кусочиньский, несмотря на то что врачи после операции признали его непригодным к воинской службе, добивается отправки на фронт. В пулеметной роте 2-го батальона 360-го пехотного полка он сражается за Варшаву. В тяжелом бою Кусочиньскому пуля перебила руку, 'но он, несмотря на приказ командира, не уходит от пулемета. Еще одно, почти прямое попадание, и Януш теряет сознание. Только в госпитале он узнает о том, что награжден орденом Креста.

Поправившись, Януш снова встал на борьбу с захватчиками. На этот раз в рядах подпольщиков. В первые месяцы оккупации на улице Ясной в Варшаве открылся ресторан "Под петухом". В нем всегда собирались спортсмены. Януш работал там официантом. Но это было только прикрытие. Кусочиньский доставлял запрещенную литературу, распространял антифашистские листовки, готовился организовать среди спортсменов ячейку "Союза вооруженной борьбы". На 26 марта 1940 года на квартире Кусочиньского на улице Новаковского было назначено конспиративное организационное собрание ячейки. В воротах дома Кусочиньского поджидали гестаповцы...

21 июня 1940 года, того года, когда он должен был выйти на олимпийскую дорожку в Хельсинки, вместе с пятьюдесятью польскими борцами за свободу Януш Кусочиньский был расстрелян...

 

Кстати, сорри за автоповтор, НО - в советские времена было издательство "Физкультура и Спорт", там была целая серия книг "Звёзды Мироового Спорта". Хрен купишь, на многие приходилось подписываться, так вот, кроме книг о Пеле, Бобби Халле, о знаменитом венгерском боксёре Ласло Паппе, в этой же серии вышла книга и о Януше Кусочиньском....кровавый Мордор почему-то воспитывал своё подрастающее поколение на мужестве и героизме вечно подавляемого польского народа..

[Fresher]

Всем доброго дня!

Есть такой журнал ЗАГАДКИ ИСТОРИИ... , упрощёно там всё до безобразия, но временами любопытный, иногда покупаю, когда в метро приходится спускаться, и в последнем номере на первой же странице жизненная одиссея поляка... Похоже, что знаменитое путешествие/побег с Колымы до Китая с3,14...ли именно с истории жизни Морица Беневского, только подредактировали с поправкой на более позднее время..))))

в общем, отсканил это дело и выкладываю...

На всякий случай предупреждение, чтоб не цеплялся никто по мелочи - по-видимому, в тексте опечатки и вместо 1873 и 1875 надо соответственно 1783 и 1785 гг.

 

 

Было бы интересно узнать от наших польских гостей - что известно и как воспринимается в Польше история жизни этого героя...если это не мифология в явной форме....

Edited April 11, 2013 by Fresher

[Adam]

 

Всем доброго дня!

Есть такой журнал ЗАГАДКИ ИСТОРИИ... :)/> , упрощёно там всё до безобразия, но временами любопытный, иногда покупаю, когда в метро приходится спускаться, и в последнем номере на первой же странице жизненная одиссея поляка... Похоже, что знаменитое путешествие/побег с Колымы до Китая :D/> с3,14...ли именно с истории жизни Морица Беневского, только подредактировали с поправкой на более позднее время..))))

в общем, отсканил это дело и выкладываю...

На всякий случай предупреждение, чтоб не цеплялся никто по мелочи - по-видимому, в тексте опечатки и вместо 1873 и 1875 надо соответственно 1783 и 1785 гг.

 

 

 

Было бы интересно узнать от наших польских гостей - что известно и как воспринимается в Польше история жизни этого героя...если это не мифология в явной форме....

О Бениовским писал наш великий поет Юлиушь Словацкий. Маурицы Бениовский знаменита фигура - он был даже королём Мадагаскара ( не долго , но был)

 

Za panowania króla Stanisława

 

Mięszkał ubogi szlachcic na Podolu;

 

Wysoko potém go wyniosła sława;

 

Szczęścia miał mało w życiu, więcéj bolu;

 

Albowiem była to epoka krwawa

 

I kraj był cały na rumaku, w polu;

 

Łany, ogrody leżały odłogiem,

 

Zaraza stała u domu za progiem.

 

 

 

Maurycy Kaźmierz Zbigniew miał z ochrzczenia

 

Imiona; rodne nazwisko Beniowski.

 

Tajemniczą miał gwiazdę przeznaczenia,

 

Co go broniła jako częstochowski

 

Szkaplerz - od dżumy, głodu, od płomienia

 

I od wszystkich plag - prócz śmierci i troski;

 

Bo w życiu swoim namartwił się bardzo,

 

A umarł, choć był z tych, co śmiercią gardzą.

Edited April 11, 2013 by Adam

[Fresher]

он был даже королём Мадагаскара ( не долго , но был)

..об этом "королевстве" и речь, точнее, статейка... ..интересно, а сколько у него было подданых ? ... в "Маленьком Принце" тоже был король... )))

 

PS по подсказке техподдержки ..СНКС...воспользовался галереей, так что постараюсь ещё об одном польском авиаторе разместить ....

Edited April 11, 2013 by Fresher

[Adam]

он был даже королём Мадагаскара ( не долго , но был)

..об этом "королевстве" и речь, точнее, статейка... :)/> ..интересно, а сколько у него было подданых ? :D/> ... в "Маленьком Принце" тоже был король... )))

 

PS по подсказке техподдержки ..СНКС...воспользовался галереей, так что постараюсь ещё об одном польском авиаторе разместить ....

Я был в Анатариве - там улица его имении есть. Но честно говория Бениoвский не был поляком. Он был словаком или венги-словаком.

 

Edited April 12, 2013 by Adam

[Fresher]

он был даже королём Мадагаскара ( не долго , но был)

..об этом "королевстве" и речь, точнее, статейка... ..интересно, а сколько у него было подданых ? ... в "Маленьком Принце" тоже был король... )))

 

PS по подсказке техподдержки ..СНКС...воспользовался галереей, так что постараюсь ещё об одном польском авиаторе разместить ....

Я был в Анатариве - там улица его имении есть. Но честно говория Бениoвский не был поляком. Он был словаком или венги-словаком.

 

ну, вполне возможно - в смысле про его происхождение, в материале ведь упоминается в двух словах про его службу в австрийской армии

[Guest user219]

В детстве довелось читать книжку про эти приключения.

Названия, к сожалению уже не помню. Там повествование ведется от имени подростка.

Описана история с момента бунта на Камчатке и до Мадагаскара