Jump to content

Archived

This topic is now archived and is closed to further replies.

rain

Если теракта не было, то он всё равно есть

Recommended Posts

Рафал Земкевич

 

Если теракта не было, то он всё равно есть

 

 

Только один шаг отделяет пропаганду от фарса. Забредя слишком глубоко в единственную правду, пропагандист даже не замечает, как из манипулятора превращается в паяца. Иногда для этого достаточно одного слова, чтобы для всех кроме него самого это стало очевидным.

 

В случае журналиста Вроньского из «Газеты Выборчей» это фраза «так называемые». Конкретно – «так называемые учёные, исследующие смоленскую катастрофу». Ещё смешнее – «так называемые открытия так называемых учёных, исследующих смоленскую катастрофу». Эти «так называемые учёные» - самые выдающиеся в Польше представители технических институтов, профессоры и конструкторы, посвятившие всю жизнь исследованию проблем, о которых они высказываются. А их «так называемые открытия», как их называет Вроньский, - это дискуссия в кругу специалистов, дискуссия как нельзя более конкретная и по существу вопроса, какую только можно себе представить при нынешнем состоянии доступных данных.

 

Что это такое, фи, несколько десятков так называемых профессоров, если они сомневаются в постановлениях газетных политруков, балагуров и «поклонника авиации», который когда-то рубил берёзу и говорит, что это очень твёрдое дерево? Что это за записи регистраторов, расчеты и математические модели, описывающие динамику движения или поведение материалов в экстремальных условиях, если им противоречат официальные бумаги, с печатями и подписями экспертов, назначенных правительством? Что могут значить «так называемые открытия так называемых учёных, исследующих смоленское дело», если люди эти рискуют всей своей профессиональной репутацией, научными достижениями, практикой, полученной в конструкторских бюро, а за оспариваемыми ими утверждениями стоят эксперты, прячущиеся сегодня, как мыши, по норам, закрывающие лица, не имеющие мужества публично защищать того, под чем они подписывались – а подписывались они под утверждениями, основанными столь же абсолютно ни на чём, как широко распространявшаяся информация о присутствии в кабине покойного генерала Бласика.

 

Что ж, нашлась горстка, «умещающаяся в одной учебной аудитории», всего-то чуть больше полусотни профессоров и конструкторов, которые указывают на отсутствие в докладах МАК и Комиссии Миллера элементарной добросовестности – но, в конце концов, больше тех, кто молчит. Потому что практически только на эти две группы делятся сегодня эксперты: на тех, которые утверждают, что самолёт распался в воздухе, и на тех, которые набрали воды в рот и решительно отказываются публично высказать хоть какое-то мнение. Для пропагандиста-паяца то, что тех других больше, чем помещает одна учебная аудитория, является достаточной причиной для сохранения хорошего самочувствия. Ха-ха, теракт себе выдумали, - привычно насмехается он. Теракт, ха-ха. Ведь каждый, кто не является фанатиком, простаком, мракобесом, знает, что слово теракт равнозначно, ха-ха, понятно?!

 

Вот мера падения на самое дно.

 

А может, журналист Вроньский не такой уж безнадежный тупица, просто так хорошо притворяется? Может, даже в его бронированной голове, защищённой от всяческих сомнений, что совершенно необходимо для писания передовиц у Михника, зарождаются какие-то вопросы, и именно их-то хочет заглушить паяц своим гоготом, более, чем доклады, прочитанные «в одной учебной аудитории»?

 

Честно говоря, меня мало интересует, что творится в душе журналиста Вроньского и прочих субъектов, которые так же, как и он, продались очевидной лжи. Его бредни, какие якобы неприятности у председателя ПиС с какими-то фанатиками, рассуждающими о теракте (хотя на упомянутой конференции, полной сокрушительных расчётов и добросовестного вскрытых упущений, промашек и сознательных нарушений в мнимом русском расследовании, никто о теракте даже не упоминал), могут служить только примером, до какой степени готова дать себя одурачить часть поляков, лишь бы только отогнать сомнения. Потому что сомнения неизбежно ведут к выводам, угрожающим их отчаянно защищаемому чувству безопасности.

 

Ибо логика неумолимо говорит: улики уничтожает преступник. Лжёт тот, кому правда опасна. В деле Смоленска мы, несомненно, имеем со стороны русских и уничтожение улик, и ложь. Уничтожение улик они начали при бездеятельности или прямом одобрении премьера Туска и его приспешников уже менее чем через сутки после трагедии. Не обеспечили сохранность следов и не исследовали их, не исследовали (и даже в малейшей степени не проявили уважения) тела жертв, перемололи остов, вывезли его важные части в неизвестном направлении, сожгли несколько десятков килограммов обломков, срубили берёзу, место трагедии перепахали, посыпали песком и обсадили свежими саженцами. Ведь именно так ведёт себя преступник, скрывающий преступление. И одновременно - изготовили десятки лживых сообщений, которые люди типа журналиста Вроньского усердно распространяли: о четырёх заходах на посадку, о давлении на лётчиков, о приземлении любой ценой, о генерале в кабине, алкоголе в крови или ссоре с лётчиком на аэродроме, пьянстве на борту, «дебещаках» и «последнем телефонном разговоре».

 

Чем яснее становится, что русские воспрепятствовали проведению расследования и уничтожили следы, тем более напрашивается вывод, что они были сознательными преступниками. Но разве правящие Россией и всё более ловко манипулирующие Польшей чекисты не осознают этого? Конечно, осознают. Как я уже несколько раз писал - не хочу повторяться, прошу обратиться к архиву, всё, что потом произошло, подтвердило мою версию – вот именно, Путин и его чекисты как нельзя более заинтересованы в том, чтобы все подозревали, что они хладнокровно и совершенно безнаказанно убили несколько десятков самых выдающихся поляков, и чтобы нельзя было неопровержимым образом ни доказать, ни опровергнуть этого.

 

В вопросе, был ли это несчастный случай или преступление, могут сталкиваться только вера и неверие. Люди, которые уже два с половиной года позволяют дурачить себя всё более нелепыми и ненавистными по отношению к жертвам и вдовам бреднями, производимыми сотрудниками пропагандистского аппарата III Речи Посполитей, делают это во имя ревностного неверия. Неверия в то, что нечто подобное может случиться. Что большой, влиятельной в мировой политике страной моли бы править такие преступники и что такое преступление «цивилизованный мир» мог бы проглотить без заминки.

 

Во мне никогда этого неверия не было. Да, Россией правит преступник, тоже мне открытие… Западные журналисты доказали, что для достижения имперской цели, каковой было порабощение Чечни, Владимир Путин, не колеблясь, взорвал несколько московских многоэтажных домов вместе с жителями. И что? Мир узнал и ничего не сказал, потому что какое ему дело. Да, Россией правит ложь, не считающаяся ни с каким правдоподобием. Согласно официальной общепризнанной версии, «Курск» был затоплен американской подводной лодкой. Мир с этим не спорит, потому что ни к чему. Но когда кто-то на Западе отваживается собрать публично все сомнения, касающиеся Смоленска, он, конечно, услышит «почти официальный» ответ русского генерала или дипломата: вы сами хотели войны, НАТО затопило наш «Курск», так что и мы имели право ликвидировать наших врагов.

 

Вера в то, что «теракта не могло быть, потому что это невозможно», - это вероисповедание беззаботных кретинов. Теоретически всё возможно, особенно в России. И принятие чекистами такого решения (особенно когда царящий в Польше бордель и ни с чем не считающиеся нападки правительства на президента прямо-таки приглашали к теракту и давали огромные шансы замести его следы), и искусственный туман на аэродроме (любое химическое подразделение любой армии справилось бы с этим за несколько десятков минут)… По этим причинам я никогда не отвергал гипотезы теракта.

 

Если я до сих пор считаю её маловероятной, то не потому, что поддаюсь тупому «ха-ха» разных Вроньских. Кое-что у меня с терактом не вяжется. Сразу же после катастрофы президент России предложил создать международную следственную комиссию – таково было российское предложение вначале, только пару часов спустя, после того, как Туск распластался в позе «делайте, что хотите, лишь бы я был как можно дальше от всего этого», Россия начала реализовать «вариант максимум» в заметании следов. Во-вторых, туман создать технически легко, но на спутниковых снимках сразу было бы видно, что он неестественный. В-третьих, аэродром Северный, как теперь известно, использовался для нелегальной торговли оружием, контролируемой чекистами при помощи некоего Виктора Бута. Вследствие чего он должен был находиться под особо пристальным вниманием американских служб. В таком месте устроить теракт – это как в витрине, в первую же минуту чекисты дали бы в руки Америки и других серьёзных игроков неопровержимые доказательства этого. Положим, с нашими сопляками Путин мог не церемониться, можно даже теоретически предположить, что все они у него под агентурным контролем. Но в пассивности американцев он ведь не мог быть уверен?

 

Конечно, тут предрешать трудно. Предложение президента Медведева могло быть обычной дымовой завесой. Теракт, теоретически, мог быть ударом, затем именно и нанесённым, чтобы американцам и всему НАТО показать, что Россия ни перед чем не остановится и готова к любой конфронтации, сломить их волю – мы ведь на самом-то деле не знаем, что сейчас происходит в игре за высочайшую ставку в мире.

 

Теоретизировать можно бесконечно. Я не хочу этого делать.

 

Кроме того, с польской точки зрения дискуссия «теракт или несчастный случай» становится всё более академической. На практике же - даже если это был несчастный случай, то ужасающая глупость (только ли? Я верю, что суд свободной Польши когда-нибудь это установит) польского премьера и его правительства позволили России добиться всех выгод, какие ей дал бы удачный теракт. Всё «ближнее зарубежье» эффективно парализовано страхом перед Кремлём, каждый лидер на постсоветском пространстве и каждый его житель сегодня знают, что кто станет против России хорохориться, того чекисты настигнут и прикончат «даже в сортире». А НАТО и другие западные структуры убедились, увидев своими глазами, что Польша в её нынешнем состоянии – «союзничек» фиктивный, государство-муляж, её можно запугать, топнув на неё ногой, или купить парой красивых фраз. Польское общество расколото эмоциями, которых мы долго ещё не преодолеем; а удерживать его в состоянии перманентной гражданской войны – самое лучшее для русских интересов, о чём только может мечтать Кремль. И, наконец, правящие Польшей премьер и президент, если раньше не были, то после Смоленска уж точно на очень коротком москальском поводке. Чекисты властны умеренно дозированными утечками полностью погубить их, но властны и вытащить из бездны, например, запустив какое-нибудь доказательство, что это всё-таки был обычный несчастный случай. Но, конечно, не бесплатно.

 

Именно в этом смысле – если даже не было теракта, то был. Если это только стечение трагических обстоятельств и глупости правящих нами дворовых футболистов дали чекистам возможность, которую они как искушённые игроки безошибочно и безжалостно использовали, - эта разница имеет значение только для нашего самочувствия. Для политики же и нашего будущего уже почти никакой разницы нет.

 

 

 

http://www.rp.pl/art...k-jest.html?p=1

 

Rafał Ziemkiewicz

 

Jeśli zamachu nie było, to i tak jest

Share this post


Link to post
Share on other sites

×