Jump to content
Untoilerant

Русская Америка by Stoney Compton. Глава IV (худ. лит.)

Recommended Posts

ГЛАВА III

 

4.

Акку


Возвращение в сознание принесло новую порцию боли. Тихий голосок в глубине сознания отметил, что он должно быть ещё жив, если только попы не врали. Интересно, почему его не убили?


Попытка открыть глаза принесла новую волну боли и страдания; он смог их открыть только с третьего раза и сразу же уставился в потолок. Камень или бетон, показалось ему. Он медленно повернул раскалывающуюся голову и увидел зарешеченную стену. Это не кошмар — это реальность.


Гриша чувствовал себя таким беспомощным и одиноким, словно его сорвало с якоря. Он больше не переживал за себя. Его отец, русская армия, жена, любовница — все воспользовались им и бросили.


Боль от синяков, царапин и ссадин, покрывавших тело, резко уменьшилась, но ему даже не было интересно почему. Было ли это ощущаемое им глубокое безразличие смертью? Не важно — его это не беспокоило.


- О, наш гость вернулся из царства грёз, - уши разодрал оглушительный голос, - надо его покормить.
Большие грубые руки подхватили под локти и вздёрнули на ноги. Если бы его не удерживали, Гриша рухнул бы лицом вниз. Силы оставили тело и пришлось прилагать усилия, чтобы поднять голову.


На этот раз сквозь прищур удалось довольно ясно разглядеть невысокого человечка одетого во всё чёрное с лысой, почти блестящей, головой. Лучезарная улыбка под ещё более лучезарными глазами придавала его лицу проказливое выражение.


- Постойте. Пусть его сначала осудят, а потом посмотрим: стоит ли его кормить. Ведите его за мной.
Человек повернулся и вышел. Сильные руки поволокли его следом, а Гриша волочился и лениво раздумывал: куда его ведут? Он был уверен, что дальше будет только хуже.


За дверью цементный пол сменился деревянным, а потом ковром. Краем глаза он замечал других людей, но никто не пришёл ему на помощь. Внезапно он осознал, что скулит и заставил себя прекратить.
Бояться значит беспокоится. Но причин для беспокойства больше нет. Не было даже жалости к себе, и он просто двинулся дальше.


Через некоторое время они остановились и ему пришлось напрячься, чтобы понять смысл обращённых к нему слов.
- … вы меня понимаете? - сказал тихим голосом высокий мужчина в чёрном.
Гриша попытался произнести какие-то слова, но потрескавшиеся губы, пересохшая глотка и ноющая челюсть издали только:
- Хммм?
- Вы в высоком суде Его Величества царя Николая Четвертого и обвиняетесь в убийстве его служащего. Просьбы имеются?


Гриша снова попытался заговорить. На сей раз ему было не всё равно. Он никого не убивал, а был виновен только в недонесении.
- Нвнвн, - прокашлял он.
- Дайте воды заключённому, - ласково сказал высокий мужчина.
Хватка под локти не ослабла, но к его губам прижали чашку, и он жадно глотнул, когда по ним полилась вода.
- Просьбы имеются? - снова повторил мужчина.
- Невиновен, - просипел Гриша. Он не понял, что выразило лицо этого человека — презение или веселье, но уголки его рта слегка дрогнули.
- Позовите свидетельницу.
Гриша замолчал и мыслями уплыл далеко и надолго. Шум превратился в слова.
- … этот человек четыре дня назад избил до смерти вашего командира бригадира имперской кавалерии Николая Карпова?
- Да, ваша честь. Это он.
Звук голоса Валери внезапно зацепил, и его обуяла ненависть, заглушая боль.
- Она лжёт! - прохрипел он, пытаясь говорить твёрдо, - Она ударила его в затылок острогой, когда он душил меня на палубе.
Снова раздался спокойный голос:
-  У лейтенанта Каминской безупречный послужной список в имперской кавалерии. Кроме того у неё хватило сообразительности предугадать ваши обвинения  в свой адрес, хотя она тоже стала вашей жертвой.
- Что? - прокаркал Гриша, - жертвой чего?
- Изнасилования. Даже беглый осмотр вашего кубрика подтверждает это.
- Она...
- Заключённый лишается слова до конца заседания, - голос остался таким же бесстрастным, как в начале этого фарса.
- Григорий Григорьевич, высокий суд Его Величества Николая Четвёртого настоящим приговаривает вас к смертной казни за убийство бригадира Николая Карпова и изнасилование лейтенанта Валери Каминской.


Гриша поник и сильные руки едва удержали его.
- Однако, - спокойный голос возродил в душе Грише трепещущий огонёк надежды, - Его Императорское Величество постановил, что в честь подписания нового договора об Открытости, все приговоры к высшей мере заменяются тридцатью годами каторжных работ на строительстве российско-канадской магистрали.
Гриша снова поник: это мало чем отличалось от смертного приговора. Когда охрана поволокла его из зала суда обратно в ад, он впился взглядом в лицо Валери Каминской.
 

Edited by Untoilerant
  • Thanks (+1) 9
  • Haha 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

×