Jump to content

Archived

This topic is now archived and is closed to further replies.

Гродненский

О первом поляке в космосе

Recommended Posts

«В честь 40-летия моего полета я получил поздравления от коллег с орбиты. Они даже сделали польский флаг» - говорит Мирослав Гермашевский, который 27 июня 1978 года стал первым (и до сих пор - единственным) поляком, полетевшим в космос.

 

"Речьпосполита": Почему именно Вы стали 89-м космонавтом в истории?

 

Мирослав Гермашевский: Выбрали наилучшего (смеётся). Я прошел тяжелый, изнурительный процесс отбора, и показал лучшие результаты. Также во время подготовки к полету в Звездном городке наш экипаж оказался наилучшим. Я хорошо переносил перегрузки, а если говорить о физических возможностях организма – я был вторым, но это не имело столь большого значения. Прежде всего у  меня были хорошие психологические показатели. От космонавта требуются определенные наклонности. Мы все были опытными пилотами сверхзвуковых самолетов, но здесь были важнее не солдатская смелость, а рассудительность, способность справиться со стрессом. Способность действовать именно в стрессовой ситуации  и при дефиците времени имеет превалирующее влияние на успех миссии и на безопасность. Кроме того, существенны отношения между командиром и бортинженером, а именно такая роль была у меня. Мы с Петром Климуком были идеально сыграны.  
 
Что Вам больше всего врезалось в память во время пребывания на орбите?

Там всё было очень интересно. В течение первых минут мы были сильно заняты операторской деятельностью. Передо мной сверкнул заход Солнца, но Климук предупредил меня, что я еще  насмотрюсь, и попросил, чтобы я занимался своими обязанностями. Но восход Солнца – это было событие не только эстетическое, но и духовное. Это как рождение чего-то нового. Солнце скрывается у горизонта, видна кривизна Земли и смена цветов: внизу июнь бордовый, голубой, гранатовый – и это всё обрывается и соединяется с чернотой космоса. А необычайно возвышенным моментом для меня был тот, когда я окинул всю Польшу одним взглядом. Я даже кричал своим коллегам: «Смотрите – это моя Польша!»

 

Кстати о духовных переживаниях. «Я смотрел, смотрел, но Бога не увидел» - сказал первый космонавт Юрий Гагарин. А Вы?

Ээээ, что там, ему кто-то вложил в уста эти слова. Такие были времена. Такой был тогда язык.

Поэтому я сформулирую иначе. Вы видели Бога во время пребывания в космосе?

Никто его там не видел и не увидит, можно только чувствовать его присутствие. Это интимный вопрос. Можно сказать только то, что многие мои коллеги, как с Востока, так и с Запада, летели в космос как атеисты, но большинство возвращалось как люди, полностью измененные духовно.

Чего Вы боялись больше всего?

 

Метеоров. Когда-то ночью я  наблюдал на Земле потоки светящихся метеоров. Красивое зрелище. Но в определенный момент я осознал, что они пролетают рядом со мной. Конечно, у нас были подготовлены скафандры, если б надо было в них влезать и спасаться. Но это успокаивало не до конца. Там каждый неизвестный шорох или стук ставил на ноги. Чувства, отвечающие за безопасность, там обострены до предела.

Больший страх был во время взлета или приземления?

Решительно во время приземления. Во время старта у человека большая мотивация, он очень хочет лететь, меньше обращает внимание на угрозы. Но во время посадки подход уже иной. В голове крутится:  я уже там был, я хочу вернуться. Там меня ждут, у меня жена, дети, пришло столько телеграмм. Я хочу, чтобы закончился (и успешно) этот  страшный процесс, потому что пролетаешь через раскаленную плазму, чудовищные перегрузки и вибрация, а в конце концов всё зависит от банального парашюта. Здесь – продвинутая техника, а здесь – парашют, концепция которого создана еще Леонардо да Винчи. Нас он не подвёл.

А где сегодня Ваш посадочный модуль?

Когда-то Польше передали посадочный модуль, мой скафандр и еще пару других игрушек. Он попал в Музей Войска Польского. Стоял при входе, прекрасно размещенный, все при нем фотографировались. Когда дети смотрели на него, то он пробуждал у них мышление. Ну и это был важный патриотический акцент – всё-таки ж Белый Орел был в космосе. Но потом он исчез. Нашелся в Повсине среди каких-то пушек, брошенный под открытым небом среди хлама времен Первой мировой войны. Я вмешался. Позже он снова исчез. Когда в последний раз я хотел сфотографироваться у него с внуками, я узнал, что его одолжили куда-то за пределы Варшавы. Он явно был для кого-то болезненным, потому что он не американский…


Однако что-то сохранилось. Когда я несколько лет назад был у Вас дома, Вы мне показывали ряд сувениров, привезенных с орбиты…
 

Вы говорите о моем личном багаже? Потому что был и официальный, на который я не влиял, в котором оказались вещи, по моему мнению, ненужные. Но в моем личном багаже самым главным были фото семьи – детей и жены. У меня были знаки различия пилота, которые были формой уважения летчикам, потому что я выходец из их среды. У меня были письма от жены, который Климук вручил мне только на орбите, серебряные кулоны для жен космонавтов, с которыми я летал, и для жены моего дублера. Часы для сына, золотая подковка для дочери, эмалированная брошь для супруги… Все эти вещи, которые были в космосе, имеют выгравированные дату и тип космического корабля. Даже на моем обручальном кольце написано „Kosmos 1978”.

 

После возвращения с орбиты Вы стали звездой. Отягощала ли Вас популярность?

Она очень меня смущала. Я тогда был робким человеком, неподготовленным к такой славе. Уже во время посадки в ракету вокруг был лес камер, микрофонов, сверкали вспышки. Я сказал Климуку: «Боже, чтоб уже это всё закончилось!». А он уже внутри сказал: «Ты от этого уже не отцепишься».

Он был прав.

Да, но к счастью до сих пор я не услышал плохих слов. Ну и мне кажется, что я не заболел звездной болезнью.

Люди пишут Вам письма до сих пор. О чем?

Самое свежее я получил от мальчика, который поздравляет меня с полетом, и спрашивает, что он должен делать, чтобы тоже оказаться в космосе. В основном речь идет об автографах или посвящениях на моей книге, о фотографиях. Ответы на эту корреспонденцию выматывают, но только мне из Польши удалось полететь в космос, поэтому долг  благодарности я платил и буду платить. Тем более, что я встречаюсь лишь с проявлениями симпатии.

Правда ли, что Вам снится возвращающийся сон о полете вне корабля?

Да, это очень удивительно, но мне он снится с определенными промежутками. Может. Этот сон взялся из того, что я очень хотел выйти в открытый космос, но этого  не было у нас в программе. Мне снилось, что коллеги были где-то дальше, а я закрыл внутренний люк, открыл внешний и выплыл наружу. Там я держался за поручни, а мои белые волосы колыхались, хотя в реальности не должны – потому что там нет сопротивления воздуха. И я, остановив дыхание, поспешно возвращался внутрь.  Я просыпался невыспавшимся и измученным, потому что, видимо, из-за этого сна я на самом деле задерживал дыхание. Полет на орбите был настолько глубоким переживанием, что он тлеет во мне до сих пор.

Каковы шансы того, что очередной поляк переживет что-то подобное?

Я не могу на это ответить. Когда меня спрашивали об этом после моего возвращения, я говорил – через два-три года, максимум через пять. К сожалению, это не сбылось. Сейчас похоже на то, что очередной поляк на орбите будет состоятельным человеком, который купит коммерческий тур. У космического туризма есть шансы на развитие, в планах даже орбитальные станции, где можно будет провести уикенд или свадебное путешествие. Планируются  и корабли, которые полетят на Луну. Они там не будут приземляться, только облетят вокруг и вернутся на Землю. Но всё-таки это будут фантастические переживания. А цены упадут гораздо ниже 20 миллионов долларов, которые платили первые космические туристы.

А может всё-таки и на Луне, и на Марсе возникнет база для туристов?

Покорение Марса невозможно без возвращения человека на Луну. Но сегодня (хотя в гонку хочет включиться и Китай) это не так просто. После полета Юрия Гагарина Соединенные Штаты  проиграли дважды, потому что первый спутник тоже был советский. И в 1961 году Кеннеди пообещал, что в течение десятилетия на Луну полетит человек, вернется оттуда, и это будет американец. И так и случилось. С тех пор минуло полвека, и сейчас более весомы деньги, а не престиж. Каждый полет должен принести что-то полезное для науки и людей на Земле.

А Ваш полет что принес?

Кроме того, что было приятно увидеть в космосе польский флаг? Я проводил медицинско-биологические геофизические и технологические эксперименты. Больше всего удовлетворения дало мне фотографирование избранных регионов Земли, с помощью специальной шестиобъективной камеры из ГДР, которая позволяла делать фото в разных спектрах. Конечно, сегодня техника гораздо более продвинутая. Несколько часов тестирования приспособления «Kardiolider», которое исследовало перегрузку организма, функции сердца и т.п., были тем более приятны, что это была польская аппаратура, сконструированная Военным институтом авиационной медицины.

 
А как сейчас выглядит Польша с этой точки зрения?

Мы сегодня слишком малоактивны в этой отрасли. Весь мир интересуется космонавтикой не через призму присутствия людей, а через призму присутствия аппаратуры и технической мысли. Польша уже несколько лет является членом Европейского космического агентства, но там не видно никакой динамики. Это меня слегка беспокоит.

Зачем человек стремится в космос?

А зачем на Эверест, где тоже ничего нет? Это в природе человека – познать непознанное. Но кто знает, не лежит ли где-то тайная надежда встретить «чужих»? А может, мы инстинктивно начинаем искать пути выхода, потому что мы не будем вечно жить на Земле? Я рад, что я принимал в этом участие на начальном этапе. Я был 89-м, а сейчас нас 550 с небольшим. Небольшая, но прекрасная группа.

Вы общаетесь?

Да. В 1985 мы создали, с моим участием как соорганизатора, сообщество «Association of Space Explorers» (Ассоциация участников космических полетов), в которое будет приниматься каждый, кто совершит хотя бы один оборот вокруг Земли. Мы встречаемся раз в год, всегда в родной стране кого-то из космонавтов. В сентябре это будет рядом со мной – потому что более ста космонавтов приедет в Беларусь.

 

Несколько дней назад пара десятков собрались и в Кракове.

Да, это был очень трогательный поступок. Они приехали по поводу 40-летия моего полета. Меня поздравили также и коллеги с орбиты – они даже сделали польский флаг, интересно – из чего…

 

“Речьпосполита”

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

С 1976 года — в Центре подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина.

Совершил полёт в качестве космонавта-исследователя на космическом корабле «Союз-30» и орбитальной станции «Салют-6» (27 июня — 5 июля 1978 года); продолжительность полёта 7 суток 22 часа 2 минуты 59 секунд.https://ru.wikipedia.org/wiki/Гермашевский,_Мирослав

 

 

Не нашла в статье искренней  благодарности: Спасибо тебе, СССР!

Share this post


Link to post
Share on other sites

наши искренние поздравления и долгих лет жизни

57926526c46188ae468b477b.png

 

1353762487-0475603-www.nevsepic.com.ua.jpg

 

 

___________________________________________________________________________________

очень неприятно резануло

А где сегодня Ваш посадочный модуль?

Когда-то Польше передали посадочный модуль, мой скафандр и еще пару других игрушек. Он попал в Музей Войска Польского. Стоял при входе, прекрасно размещенный, все при нем фотографировались. Когда дети смотрели на него, то он пробуждал у них мышление. Ну и это был важный патриотический акцент – всё-таки ж Белый Орел был в космосе. Но потом он исчез. Нашелся в Повсине среди каких-то пушек, брошенный под открытым небом среди хлама времен Первой мировой войны. Я вмешался. Позже он снова исчез. Когда в последний раз я хотел сфотографироваться у него с внуками, я узнал, что его одолжили куда-то за пределы Варшавы. Он явно был для кого-то болезненным, потому что он не американский…

 

Холопская логика властиимущих шляхеток

Уничтожить всё, что связано с достижениями  Польши, когда она  была с Россией

 

Про детей он очень верно подметил, кажется ближайшее полвека  польских космонавтов не будет

Share this post


Link to post
Share on other sites
Aliado сказал(а) 7 минут назад:

"Советская оккупация" она такая, да.

Особенно это чувствовалось на орбите - Все делалось по приказу!:sarcastic:

Шаг влево, шаг вправо - ужОс-ужОс и смерть!:D

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

Кстати о духовных переживаниях. «Я смотрел, смотрел, но Бога не увидел» - сказал первый космонавт Юрий Гагарин. А Вы?

Ээээ, что там, ему кто-то вложил в уста эти слова. Такие были времена. Такой был тогда язык.

 

:handface: 

 

Спойлер

207323120.p.500.500.0.jpg?1523604029

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
moskvitch407 сказал(а) 6 часов назад:

Как все-таки хорошо, что младенца Гермашевского не встретили "освободители страны У"...

 

Отца первого польского космонавта убил бандеровец.
Накануне 73-й годовщины Волынской трагедии в Сейме Республики Польша была проведена научная конференция.
Генерал Мирослав Гермашевский даёт короткое интервью, в котором рассказывает о том, что бандеровцы убили 182 человека - жителей села Липники, в том числе, 18 членов его семьи.

ЗЫ: Самого младенца Гермашевского его мать успела ,убегая от бандеровцев сбросить в поле в борозду. Нашли его там  аж на следующий день,когда бандеровцы уже ушли.  Такая вот у первого польского космонавта была "закалка".

 

Видео этого  интервью Гермашевского  уже удалено из Ютуба.

https://www.youtube.com/watch?v=6yRxHe_Rhs8

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
edpo сказал(а) 1 час назад:

 

Отца первого польского космонавта убил бандеровец.
Накануне 73-й годовщины Волынской трагедии в Сейме Республики Польша была проведена научная конференция.
Генерал Мирослав Гермашевский даёт короткое интервью, в котором рассказывает о том, что бандеровцы убили 182 человека - жителей села Липники, в том числе, 18 членов его семьи.

ЗЫ: Самого младенца Гермашевского его мать успела ,убегая от бандеровцев сбросить в поле в борозду. Нашли его там на следующий день,когда бандеровцы уже ушли.  Такая вот у первого польского космонавта была "закалка".

 

Видео этого  интервью Гермашевского  уже удалено из Ютуба.

https://www.youtube.com/watch?v=6yRxHe_Rhs8

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сильное впечатление интервью производит. Вроде бы и не сказал ничего компрометирующего, СССР не нахваливал, РП не критиковал, даже своей оценки не дал, просто отвечал на вопросы журналиста газеты с очень, вообще-то, специфической редакционной политикой. 
В итоге даже мне грустно стало, хотя пофик мне на "Польша может в космос". Но это уже не просто "не может", это безнадега. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

×