Jump to content

Archived

This topic is now archived and is closed to further replies.

Hemulen

«Сейчас в космосе имеет власть капитализм»

Recommended Posts

http://www.spiegel.de/international/zeitgeist/0,1518,756497,00.html

 

spiegelonline_logo.png

 

Космонавт из Восточной Германии Зигмунд Йен

 

«Сейчас в космосе имеет власть капитализм»

 

12 апреля 2011 г.

 

Во вторник отмечается 50-летняя годовщина первого пилотируемого космического полета. В интервью SPIEGEL легендарный восточно-германский космонавт Зигмунд Йен говорит о том, как это было - быть первым немцем в космосе и о будущем космических полетов.

 

image-202465-panoV9-jvbi.jpg

 

SPIEGEL: Г-н Йен, 12 апреля 1961 года советский летчик-истребитель Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе. Вы встречались с ним когда-нибудь лично?

Зигмунд Йен: Нет, я был слишком молодым. Но когда через семь лет после своего космического полета от трагически умер, я учился очень недалеко, в советской Военно-воздушной академии. Я принимал участие в похоронах в Москве и я видел сам как люди ждали в очереди в течении часов, со слезами на глазах, чтобы проявить свое уважение. Это была искренняя печаль, не пропаганда.

 

SPIEGEL: По сей день есть различные теории относительно крушения самолета Гагарина. Это был в самом деле несчастный случай? Или самоубийство? Даже убийство?

Йен: Это только слухи. Тому, кто никогда не летал на МиГ-15УТИ лучше бы помолчать. Как инструктор полетов, я часто летал на этой модели и я изучал подобные крушения. Даже на высоких скоростях возможно, чтобы реактивных двигатель истребителя заглох, особенно в облаках. К тому же Гагарин после своего космического полета почти не летал. Я согласен с выводом о том, что самолет находился в нестабильном наклонении (?) и тогда было недостаточно времени чтобы выйти из пикирования.

 

SPIEGEL: Первый полет Гагарина способствовал мечтам о путешествии в космос самому?

Йен: Нет, все это было очень далеко. Конечно, мы, как летчики-истребители, были рады тому, что люди, подобные нам, были необходимы для космического полета. Но это было все.

 

SPIEGEL: Как случилось, что в 1976 году Вас выбрали для тренировок на космонавта.

Йен: Все было секретно, по-настоящему совершенно секретно. Однажды утром мне было приказано явиться к начальнику военно-воздушных сил. Я ничего не подозревал, только думал: «Я что-то сделал неправильно?» Рядом со мной сидело около дюжины других опытных летчиков, мы все учились в Советской военной академии. В конце концов они открыли секрет. Я немедленно сказал «да». Четверых из нас послали в Звездный Городок, вблизи Москвы, для тренировки на космонавта. Позднее я узнал, что (руководитель Восточной Германии) Эрик Хоннекер утвердил ранжирующий список, в котором я был только под номером «два».

 

SPIEGEL: Так как вы взобрались наверх?

Йен: За русскими было последнее слово, так как лететь мы должны были на их космическом корабле. И я наилучшим образом прошел все медицинские проверки, меня крутили на центрифуге, например. И когда я оказался в космосе, я действительно не страдал от космической болезни, которая поражает многих космонавтов в первые дни.

 

SPIEGEL: Боялись ли Вы перед полетом в космос?

Йен: Нет. Если вы сносите страх как летчик-истребитель, вы можете забыть об этом. Но, разумеется, это отличалось от моего опыта работы с самолетами. В космическом корабле вы несетесь бездеятельно, по милости ракеты и техников на земле. Вообразите себя сидящим на лошади [мощностью] в несколько миллионов лошадиных сил, которая внезапно срывается в галлоп.

 

SPIEGEL: Все же Вы взяли с собой как талисман фигурку Песочного Человечка (Sandmännchen) – популярного анимационного персонажа на телевидении для детей в Восточной Германии.

Йен: Это не был мой талисман, в действительности, это было самое официальное задание. За время полета я был обязан снять фильм для детской программы. С этой целью Песочный Человечек даже носил свой собственный, специально сделанный, космический костюм. Но события пошли не по плану...

 

SPIEGEL: Что пошло не так?

Йен: У командира, Владимира Коваленка, тоже была с собой кукла, русский талисман Маша. Мы веселились стараясь поженить две куклы, но наша глупость привела к обратным результатам. На самом деле восточно-германское телевидение не могло показать детям женатого Песочного Человечка. Таким образом, отснятый материал никогда не был передан по телевидению.

 

SPIEGEL: Что произвело на Вас наибольшее впечатление в невесомости?

Йен: Рассматривание Земли, северные сияния, выглядящая тонкой атмосфера, восходы Солнца, которые быстро следуют друг за другом – эти образы отпечатались в моей памяти навсегда. Из космоса одно становится ясным – эта планета не так велика, чтобы люди не могли разрушить ее со своей жадностью к прибыли.

 

SPIEGEL: Как шло приземление?

Йен: Как раз перед столкновением, командир был обязан нажать кнопку, чтобы отцепить парашют, но он ошибся. Было слишком поздно. Сильный ветер захватил парашют и нас потащило по степи и перевернуло несколько раз. Меня ударило хуже всего и с тех пор у меня проблемы со спиной.

 

SPIEGEL: Все же Ваш полет был, возможно, самым большим торжеством Восточной Германии. Neues Deutschland, официальная партийная газета коммунистического правительства опубликовала статью под заголовком “Первый немец в космосе – гражданин ГДР», как официально называлась Восточная Германия.

Йен: Я никогда не хотел, чтобы из меня сделали героя, я нахожу это стеснительным. Не по мне также – произносить много речей. Для меня, находиться во всеобщем внимании – более изнурительно, чем сам космический полет. Но я не хочу жаловаться. Я все еще каждый день получаю почту от почитателей, просьбы автографов и приглашения прочитать лекцию. Моя жена всегда бранит меня потому, что я отвечаю почти на каждое письмо.

 

SPIEGEL: В те первые годы Советы всегда были на шаг впереди американцев. Они отправили первый спутник и первого человека в космос, и космонавт сделал первый выход в открытый космос. Почему американцы вышли на первое место, когда они совершили свое прилунение?

Йен: Позвольте мне рассказать вам кое-что, что многие люди не знают: русские начали свою собственную лунную программу в середине 60-х годов. Гагарин получил разрешение участвовать в ней, но его коллегу, Владимира Комарова, выбрали для первого тестового полета на новом лунном космическом корабле «Союз». Были осложнения на орбите и управление не работало должным образом. Задание было прекращено и Комаров погиб во время призмления. Несчастный случай вызвал задержку в 18 месяцев. Позднее, также подводили двигатели лунной ракеты – они просто не запускались. Они испортили дело и было слишком поздно чтобы догнать американцев.

 

SPIEGEL: Как Вы представляете себе будущее Российских космических полетов?

Йен: Российская космическая программа никогда не была в таком трудном положении, как это изображают на Западе. Многие люди думали, что после крушения коммунизма, все там было превращено в булыжники, только потому, что было несколько ржавых дверей лежащих вокруг установки запуска в космос. Но ракеты «Союз» почти всегда стартовали вовремя, и сегодня это все еще так.

 

SPIEGEL: В настоящее время даже США недеются на русские ракеты для того, чтобы попасть в космос. После последнего полета «Шаттла» только ракеты «Союз» будут способны переносить людей на Международную Космическую Станцию. Но это практически те же самые модели, которые использовали в 60-х годах. Разве с тех пор не было новых разработок?

Йен: По какой причине заменять ракету-носитель «Союз»? Нигде в мире нет более надежной ракеты. В любом случае, российские инженеры в настоящее время разрабатывают новый космический корабль «Союз» для экипажа из шести человек. Он также предназначается для того, чтобы брать в космос богатых туристов, где они могут отдыхать в надувных орбитальных станциях. Это, конечно, только для сверхбогатых – теперь капитализм царствует также и в космосе. Но этот космический корабль можно использовать для того, чтобы доставить людей на Луну.

 

SPIEGEL: И на Марс?

Йен: Разумеется, мы когда-нибудь полетим на Марс. Это верная смерть, но рано или поздно, люди делают все, что они физически способны сделать.

 

SPIEGEL: Человечество когда-нибудь создаст колонии на удаленных планетах?

Йен: Я не верю в мечты о том, что однажды люди переселятся в космос. Эволюция привязала нас к Земле. Я бы лучше погулял по лесу в Фогтланде (Vogtland) (место, где родился Йен – прим. ред.), чем все время перемещался по узким трубам космического корабля.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо, Hemulen!

Однако, этот герр Зигмунд Йен - настоящий русофил и комуняка :D

И очень достойный всяческого уважения человек.

spasibo_18.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites
Российская космическая программа никогда не была в таком трудном положении, как это изображают на Западе.

Наш человек.

Share this post


Link to post
Share on other sites

×