Jump to content
О фейках и дезинформации Read more... ×

KPOT

Пользователи
  • Content Count

    20,324
  • Joined

  • Last visited

About KPOT

  • Rank
    «Чёрные жизни важней!» ¯\_(ツ)_/¯
  • Birthday October 10

Информация

  • Пол
    Не определился
  • Проживает
    BRD

Recent Profile Visitors

56,797 profile views
  1. Запад предлагал России «убрать Зеленского» и давал координаты – киевский политолог Запад не против того, чтобы Россия ликвидировала президента Украины Владимира Зеленского и, как минимум, дважды предоставлял российской стороне координаты с его точным местонахождением. Об этом в эфире телеканала 360 заявил один из последних покинувших Украину политологов, поддерживающих Россию, Михаил Павлив, передает корреспондент «ПолитНавигатора». «Некоторое время назад, перед швейцарским саммитом закончился очередной раунд наших непубличных переговоров, – давай так, по слухам. Где камнем преткновения стал как раз Зеленский, его персонаж. Прозвучала история с нашей стороны, – по слухам, – очень простая: «Уберите его. Вы его поставили, вы и уберите». Говорят: «Ноу проблем – мы вам уже дважды давали его координаты и время появления». Даже так. Это из астрала киевского прилетела информация. Мы сказали: «Мы не людоеды, мы не будем за вами заниматься уборкой. Это ваша корова, вы ее и доите, поэтому сами разбирайтесь с ситуацией», – рассказал Павлив. https://www.politnavigator.net/zapad-predlagal-rossii-ubrat-zelenskogo-i-daval-koordinaty-kievskijj-politolog.html
  2. Секрет Полишинеля от европейского фрондера Орбан: "Согласно плану Сороса от 2015го года, ЕС должны принимать как минимум миллион беженцев в год. Необходимо организовать каналы их доставки из Греции и Италии в страны назначения. Также важно выпустить дополнительные еврооблигации для того, чтобы финансировать этот процесс". ..Можно по-разному относиться к Орбану, но поджигает глобалистскую повестку он активно и с огоньком. Беспокоюсь за него. На фоне недавних событий, ему стоит всерьез озаботиться своей личной безопасностью. У ублюдков и выродков осталась только одна граница морали и принципов - это ядерная война, где они сами могут сдохнуть быстрее, чем полагается. Все остальные границы они уже давно отменили. https://papashajoy.l...WRhNjg4NDkxMyJ9
  3. Танк в Германии обстрелял легковушку Немецкий танк обстрелял легковушку. Холостыми. Но тем не менее! Очередной позор дойче армии произошёл вчера вечером на Бундесштрассе, 12: танк, катившийся в составе колонны в сторону Остфронта Пассау, вдруг произвёл несколько выстрелов из поднятой вверх пушки. Гильзы угодили во встречное авто, фрау за рулём отделалась испугом и историей, которую не стыдно рассказать друзьям в пабе. Ну или психоаналитику. Кто виноват и как так вышло — тайна за семью печатями. Прокуратура обещает разобраться. Может, это новые учения бундесвера для гражданских? Кодовое название: «Будь готов — русские тоже придут внезапно»? Вот и подполковник бундесвера Мартин Винклер выложил всё как на духу: конфликт на Украине — это, говорит, очень для нас поучительно. «Мы можем увидеть, как наша техника, наше оружие и наша тактика проявляют себя в реальной войне, а также где нам есть что навёрстывать». Типа “реальные люди гибнут — а мы подкидываем дровишек, наблюдаем и делаем ценные выводы”. Судя по интервью, херр Винклер уже готовится к войне с Россией. «Мы не должны недооценивать русских», но «наши вооружённые силы должны быть способны вести войну и победить в ней», храбрится подполкан. В общем, кровь не водица, дранг нах остен опять заиграл в жилах германского вояки. https://t.me/kanzlerdaddy/13566
  4. Смешная фамилия Роман Газета — Вот же гравицапа такая, полгода на зарядке, а проводок отошёл, видишь, лампочка тусклая, — Иван Майорович пнул эмалированную железяку. — Получается, всего на несколько дней хватит, поэтому не мешкая возвращайся. Честно говоря, никогда б не подумал, что снаружи машина времени представляет из себя допотопный холодильник «Арагац». — У цыган выменял, починил постепенно, — пробурчал Майорович. — Я им здорово помог, разложил будущее, вот в виде гонорара и расплатились. Конечно, ежели бы мне американский аппарат... — Вы гадали цыганам? — удивился я. — Давно ещё, в перестройку, и прикинь, прислушались, кооперативы открыли, ломбарды и даже свой банк... Ну что, рискнёшь? А чем мне, собственно, было рисковать? За душой ничего, кроме кризиса среднего возраста. Даже не среднего, а полутяжёлого, выражаясь боксёрской терминологией. Держаться не за что, ни бизнеса, ни семьи. Сам своими руками развалил. А здесь такой шанс совершить хоть какой-то поступок. — Ну-ка быстро найди в интернете дату последнего испытания. Я попытался зайти в гугл, и вспомнил, что забыл оплатить тариф. Всё как обычно. — Где-то в восемьдесят девятом—девяностом, — пробормотал я. — Эх ты, историк!.. Майорович близоруко прищурился, разглядывая колёсико терморегулятора. — Кажется вот здесь, — он ткнул пальцем в нацарапанные цифры 21.10.89 с корявой восьмёркой. — В любом случае, другого не остаётся. Майорович крутанул штуковину до нужной отметки. — Выйдешь из этой же дверцы, если встретишь меня тридцатилетней давности, как-нибудь объяснишь, ты парень головастый. «Ну да, — подумал я, — пятидесятилетний унылый парень..» — И вот ещё... — добавил старик. — Отправлял я одного персонажа обратно в восьмидесятые, он тоже в своё время университет закончил. Игорьком звали. Не выдержал соблазна, там остался. Я шагнул внутрь. Дверь за мной захлопнулась. * * * Да уж, восемьдесят девятый оказался ещё лучше, чем хранился в моих воспоминаниях. Светлые улицы без опостылевшей рекламы, весёлые улыбающиеся люди. И небо куда более синее, и деревья зеленее. Я знал, куда идти. Отдел располагался не в управлении, а на тихой улочке в центре, за неприметной металлической дверью в старом здании с высокими потолками. Виктора Ивановича я застал и сходу выложил всё, что знал, но коротко, в тезисах. Чему-чему, а структурировать мысли на истфаке обучали. Да и после, на экономическом, преподаватели по высшей математике постарались. Как все пятидесятилетние неудачники, я имел три университетских диплома. Виктор Иванович выслушал, не перебив ни разу. Не вызывал охрану или санитаров. Такое впечатление, что даже не особо удивился. Впрочем, и охраны никакой не было, только у входа сидел крепкий и почему-то седой гражданин лет тридцати в спортивном костюме. Ничего не делал — но, кажется, совсем не тяготился этим. — Смело говори при нём, это мой сотрудник, прапорщик, надёжный и немногословный. Ты ж надёжный? — спросил Виталий Иванович седого. Тот кивнул. — Немногословный? Реакции прапорщика не отличалась разнообразием. Шеф задал несколько наводящих вопросов. Чтоб убедиться, что я и есть тот самый спортивный паренёк со смешной фамилией, просто из далёкого будущего и теперь далеко не спортивный. Потом Виктор Иванович помолчал. Походил туда-сюда по периметру кабинета и по диагоналям. Вышел пару раз, чтобы позвонить. Вернулся. — Времени в обрез, мы едем в Москву. — А почему не в Индию? — не удержался я. — Послушайте, Портос, делайте, что приказано и помалкивайте, — резко обрубил Виктор Иванович. — И если любите цитировать фильмы, то вот вам: назвался Груздевым — полезай в кузов! Я грустно оглядел своё заметное брюшко, завистливо покосился на поджарое туловище прапорщика и завалил хлебало. А что мне оставалось делать. — Ты готов? — спросил шеф у прапорщика. Тот еле заметно развёл руками, типа всегда готов. Виктор Иванович глянул на прапорщика, и тот достал из шкафа объёмный портфель. Шеф обратился ко мне: — Вам нужно заехать домой переодеться или взять какие-то вещи? Ах да, Ваш дом, насколько понимаю, далековато... В две тысячи двадцатом? — Так точно, — неожиданно по-военному ответил я. На чёрной волге с номером 00–01 прапорщик домчал нас до вокзала за несколько минут. Только не к центральному входу с колоннами, где копошились сосредоточенные сограждане, а через какие-то хамыри к большим глухим воротам. Шеф показал удостоверение, нас впустили. Вскоре мы уже сидели в купе московского поезда. — Так, братцы—кролики, — сказал шеф. — Больше ксивой светить не стану, чтоб не привлекать внимания. Ведём себя как обычные гражданские люди. Прапорщик уселся лицом ко входу и застыл, уставившись на дверь. Как самый обычный гражданский человек. Поезд качнулся, нехотя набирая скорость, и вскоре отстукивал привычный, ни на что не похожий ритм. Я понял, что четвёртого пассажира к нам не подселят. Проводница принесла один чай с лимоном и два пустых стакана. Шеф вынул бутылку коньяка с лаконичной надписью «коньяк» на этикетке. Такой продавался по шесть рублей, — вспомнил я, — пока не стал дефицитом, как и всё остальное. Виктор Иванович налил себе и мне. Я с удовольствием понюхал напиток. Почему говорили, что коньяк пахнет клопами? По-моему, виноградом. Прочем, клопов нюхать мне не доводилось. — А теперь рассказывай заново, только подробно. — Откуда начинать? — Начни с начала. Но не там, где Абрам родил Исака. А то я вас, историков, знаю. * * * Я никогда не выпытывал Ивана Майоровича про его странное отчество. И, кажется, он был мне за это признателен. Впрочем, он тоже, узнав мою фамилию, не переспрашивал «как-как?». Иногда я заходил к старику, чтобы поделиться своими очередными напастями. Которые множились, как сугробы снежной зимой, так что я не успевал разгребать. Майорович давал простые советы или столь же простые объяснения сложных для меня ситуаций. Но временами заносило и его. В такие разы вещал он про жуткие невидимые существа с перепончатыми крыльями, которые питаются нашими страданиями и бедами. Эти сущности древние, говорил старик, и очень хитрые. Столетиями внушают людям злобу, ненависть и прочие бессмертные грехи. Чтобы люди сами, своими руками, творили всякие мерзости в угоду этим тварям. «Три места на планете есть, где они выбираются прямо из преисподней: в Мексике, в Неваде и под Семипалатинском. Раз в несколько лет, а то и десятилетий, выкарабкиваются. Гадкие такие, поначалу бесформенные. И какое-то время пребывают около воронки. Чёрт их знает — акклиматизируются, что ли. Потом становятся невидимыми и разлетаются по всей планете. А иногда иные, самые гнусные, человеческий облик принимают...» В такие моменты мне казалось, что Майорович сходит с ума. Обычный путь паломника, начитавшегося множества книжек и наслушавшегося такое же множество печальных историй. Но в тот день заносило меня. Я без умолку фантазировал, как было бы здорово, если б в юности я уже знал то, что знаю сейчас. Вот с этим бы опытом да вернуться лет на тридцать назад... Исправить ошибки, поступить во ВГИК вместо никому не нужного истфака, объясниться с Ленкой. Записаться на бокс и набить морду наглецу Лысякову... В тот день на балконе старика я вспоминал, как однокурсник сватал меня в грозное ведомство из трёх букв. Именно в то, которым диссиденты своих детей пугали. В конторе служил начальником отец однокурсника, Виктор Иванович, он же «шеф». Я посетовал, что упустил шанс идти работать к шефу. И миллионером бы стал, и на пенсию лет в сорок пять вышел. Но прозевал, а Виктор Иванович Захаров вскоре уехал в командировку в Казахстан и не вернулся. «Захаров? — вспыхнули выцветшие глаза Майоровича, — в восемьдесят девятом?». — Ну вот так я и оказался здесь, — резюмировал я под постукивание вагонами убаюкивающего рисунка. Странно, но шеф ничего не уточнял про Майоровича. Утром мы были в столице. * * * На курском вокзале седой прапорщик отлучился выполнить поручение шефа, и по закону подлости в это время к нам с Виктором Ивановичем подрулила парочка мурчащих типов. Привет, говорят, провинциалы, подкиньте пару монет в качестве туристического сбора. Мне стало немного не по себе — всегда впадаю в оцепенение в подобных ситуациях. Виктор Иванович вынул бумажник и протянул купюру. — Давай сюда весь лопатник, — прошипел урка и в руке блеснула бритва. — Не могу, товарищи, у нас дорога дальняя... Бандиты приблизились. В это время подскочил наш третий. Глянул на уголовников, потом на шефа. — Всё в порядке, прапорщик. Товарищи уже уходят, — примирительно сказал шеф. Урки, взглянув на седого, действительно рассосались в людском муравейнике. Я впервые после того, как выполз из дверцы холодильника, почувствовал себя спокойно и уверенно. — Сейчас в управление, — скомандовал Виктор Иванович. И почему-то повёз не на Лубянку, а к какой-то задрипанной конторке на Звёздном бульваре. Я порядком замёрз, и шеф выдал мне из своего портфеля серую курточку. Прямо как в «Осеннем марафоне» у Бузыкина. Гэдээровская, — с ностальгией подумал я. — Теперь летим в Семипалатинск, — обронил шеф, вернувшись из конторки. Прапорщик, разумеется, скупо кивнул. Я тоже. Хотя время шло, а меня уносило всё дальше. Чёрт возьми, а как я успею обратно? Мы перекусили в обычной столовке. Ах, какие замечательные котлетки за одиннадцать копеек, сколько лет я за ними скучал. Шеф налегал на первое. — Супчик жиденький, но питательный. Будешь худенький, но внимательный! — весело сказал он и хлопнул меня по брюху. Странно, но эту поговорку я уже слышал раньше, лет через двадцать. От колоритного персонажа, три ходки отмотавшего. В самолёте шеф показал мне отпечатанный на машинке текст: — Вот, в главке вручили в запечатанном конверте, нужно передать начальнику полигона. Текст был простой и незатейливый. ЖИМЗ ИПРМЗ ЦЧИПВЕМИТ МЧАФИВЕМК ЕК АПРЫЛМИТ ЕМ Ы УРКС ЧОЦЯВК — На казахском, что ли? — попытался я пошутить. — Никаких соображений нет? Шифр вроде примитивный, обычные слова, только никак дупля не отобью, в чём ключ. Виктор Иванович иногда изъяснялся, как босяк. Если вместо костюма напялить на него кооперативные штаны адидас и сандалии с носками — вылитый тебе урка с двумя ходками. — А что, у вас принято совать нос в распоряжения руководства? — съязвил я. — Время стрёмное. Никому верить нельзя. Понимаешь? — серьёзно ответил Виктор Иванович. * * * В приёмной начальника Семипалатинского полигона нас попросили немного подождать. Приёмная — громко сказано, конечно. Только необходимый минимум, включая секретаршу. Дурацкая шифровка не шла у меня из головы. — Расскажите, что ли, какой-нибудь столичный анекдот! А то мы здесь в пустыне совсем от жизни отстали, — кокетничала секретарша. Шеф взглянул на меня — давай, мол, сбацай чё-нибудь из будущего. Как назло, я ничего не мог вспомнить. Ну не эту же историю про заснеженную Москву, дворника, разбитое стекло и Хемингуэя... Не поймут. Вспомнилась другая байка, как грузин в оркестре подписывал ноты в партитуре, а дирижёр к слову «сол» дописал мягкий знак. Нет, не годится история, ведь придётся объяснят, что бемоль это на один полутон ниже. В смысле влево. На одну клавишу. На одну клавишу влево! Я попросил у Виктора Ивановича шифровку, а у секретарши бумажку с карандашом и доступ к печатной машинке. Так, откуда начинать? Бемоль или диез? ЖИМЗ получается ДМСЩ. Не угадал. У меня всегда так, особенно с флешками. А если вправо на одну клавишу? ЭТИХ... Ого, это уже интересно... Весь текст выглядел так: ЭТИХ ТРОИХ УСТРАНИТЬ ИСПЫТАНИЕ НЕ ПРОВОДИТЬ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ Я нацарапал расшифрованные буквы на листике, передал шефу, тот взглянул, призадумался, и в этот момент нас позвали к начальнику полигона. — Михалыч, мы с тобой сколько лет знакомы? — поздоровавшись, с места в карьер начал шеф. — Есть срочная информация, и касается она того, что творится у тебя. Михалыч движением фокусника вытащил четыре стакана и бутылку столичной. — У меня коньяк с собой, — сказал шеф. — Извини, брат Захаров, пью только своё. Сам понимаешь, никому верить нельзя, мало ли какую гадость подмешают. Мы выпили. Все, кроме прапорщика. — Передали записку из центра? — невзначай поинтересовался Михалыч. Виктор Иванович протянул бумажку. Начальник полигона прищурился, подошёл к стоявшей в углу печатной машинке. — Не напрягайся, вот содержание, — шеф протянул мои каракули. — Разгадал, чёрт старый? — улыбнулся Михалыч. Снова налил. Сержант неподвижно наблюдал за входной дверью. — Стакан наполовину пуст... — мрачно заметил хозяин кабинета, вертя в руках посудину. — Поздно, Захаров. Помнишь, в семьдесят третьем, разлетелись только единицы, и то сколько наворотили... Ты же знаешь, что не стану я тебя ликвидировать? — Знаю, — кивнул шеф. — Мало наших осталось. — Да и нет вообще, — добавил Михалыч. — Бром и молния! Нет никаких наших, наши — это только мы. Сержант отстранённо молчал, я тоже в разговор не влезал, хотя и слушал каждое слово. Всё сходится. Надо же, старик Майорович на своём балкончике угадал почти всё. — Ты ж понимаешь, почему мы именно здесь ебашим ядерным оружием, и ебашим так, что планета содрогается? И всё равно через несколько лет снова ползут. Тут их логово. Вылезают, твари бесформенные, крыльями хлопают, орут — ох, слышали бы вы эти мерзкие звуки! И надо вовремя накрыть их, понимаешь? Когда все выползли, но ещё не разлетелись. Начальник полигона снова выпил. От нечего делать я последовал его примеру. Время шло, и я не знал, успеваю ли вернуться. Хотя сначала нужно было выбраться отсюда. — Но поздно. Всё, приплыли. Нечем крыть. Конверсия, мать её. Приехал из центра какой-то мудила, все полномочия теперь у него. Такое впечатление, что он с этими тварями на одной волне, понимаешь? То ли они его слушаются, то ли он их. В этот раз эти демоны бескрылые, и с каждым днём всё больше на людей похожие. Страшные наступят времена. Начальник полигона встал, прошёлся. Размялся. Вынул из сейфа какие-то документы и протянул Виктору Ивановичу. — Вот погляди на подпись его. Фамилию-имя-отчество оцени. — Да меня особо не удивишь необычными фамилиями, — ответил шеф, но прочёл бумажки и протянул мне, — что скажешь? Документы о срочном закрытии полигона действительно сопровождались необычной подписью: Анатолий Борисович Чупакабра. Мне пришла в голову догадка: — А как он выглядит, этот Анатолий Борисович? — впервые встрял я в разговор. — Такой рыжий, с рыбьими глазами? * * * Начальник полигона вызвал водителя и приказал немедленно доставить нас обратно на железнодорожную станцию. — Вам нужно срочно выбираться, здесь уже ничем не поможешь. Сейчас эта Чучундра пронюхает, что без его ведома были гости, и пошлёт в погоню своих головорезов. — Ну нет, брат Михалыч, — улыбнулся шеф, — я останусь с тобой, а молодых отпустим, может, они что-то сумеют сделать. Шеф негромко отдал распоряжение прапорщику, пожал руки нам обоим, и мы уехали. Мы ждали поезда. У меня снова был ступор, а прапорщик, как ни в чём не бывало, гладил котёнка. Серенького такого, невзрачного. Хотя разве может быть невзрачным божье творение. — Слушай, прапорщик, а ты вообще умеешь разговаривать? — Конечно. Если нужно. — Виктора Ивановича в живых не оставят? — Наверняка. — И он велел меня охранять? Прапорщик, по своему обыкновению, молча кивнул. А я вспомнил, про какого Игорька рассказывал мне Иван Майорович. Действительно, учился у нас в университете эдакий вундеркинд. Мелкий, шустрый. Говорили, за семь лет школу закончил экстерном и в пятнадцать уже был на первом курсе. Только плевать ему на учёбу — когда все эти реформы свалились на голову и никто не знал, где денег раздобыть, Игорёк основал биржу металлов. Всё, что производили промышленные гиганты нашего региона, удивительным образом продавалось только через его фирму. Первая в городе настоящая современная иномарка — была его. Первая частная охрана. Первый личный вертолёт. И как раз перед тем, как удачливых коммерсов стали отстреливать или топить в заброшенном карьере — исчез Игорёк. А через много лет засветился в титрах голливудских фильмов. Живёт себе припеваючи, делает всё, что хочет, и не делает того, чего не желает. Ходить на работу, например. Или ежедневно ломать голову, как прокормить семью. С конца восьмидесятых, выходит, этот Игорёк будто знал наперёд, где и как поступать. Эх, сколько делов можно наворотить, имея все расклады. Послышался звук прибывающего состава. Прямо как в фильме «Анна Каренина». Почему-то стало тревожно. Поезд, скрипя суставами, остановился. Стоянка три минуты. И в это время по пыльной дороге к станции подкатили две «нивы», резко затормозили. Из каждой вышли по четыре отморозка. Похожие на тех, что шарились по центральным рынкам, выбивая деньги из барыг да и просто колхозников. «Они стояли молча в ряд, их было восемь», — ни к селу ни к городу вспомнилось мне. Омерзительная восьмёрка направилась в нашу сторону. — Прыгай в вагон. Самолётом не пользуйся, там паспорт проверяют. Дальше сам решишь, что делать. Шеф сказал, ты правильный пацан, — неожиданно затараторил седой прапорщик. Столько слов подряд я не слышал от него за предыдущие двое суток знакомства. — Всё, бывай, — добавил он и хлопнул меня по плечу. — И не оглядывайся. *** Всю долгую дорогу обратно я размышлял и терзался сомнениями. Какие мутные времена наступают, зато ведь сколько золотых рыбок водится в этой мутной воде. Особенно когда знаешь, как действовали те, у кого получилось. Если б не котёнок. Похожего котёнка я видел, когда ещё был школьником. Шли с отцом мимо военного городка. А на турниках трое школьников пинали что-то похожее на мячик, привязанное к перекладине. Только странный был мячик — хрипел. Оказалось, эти ушлёпки били ногами котёнка. Забили до смерти. У отца случился инсульт там же, на месте. С тех пор папка так и не выкарабкался. Долгие годы вспоминал я предводителя этих пацанов. Лет десять — а уже бездушная мразь. Что с ним стало потом, в девяностые? Вариантов не так уж много. Предводитель ОПГ, депутат, успешный коммерсант? Я встряхнул башкой. Не по пути мне с ними. Вернулся в свой город и сразу на балкон к старику. Расскажу, что видел. Может быть, он придумает что-то ещё. А почему «он»? Вместе и придумаем. А как попаду в подъезд? — подумал в дороге, и сам себе улыбнулся. Восемьдесят девятый год, никаких бронированных дверей в парадное, да и двери в квартиру многие не запирали. По крайней мере Иван Майорович. А ведь я с ним, тогдашним, так и не встретился. Да и как его дома застанешь? Или торчит в интернате целыми днями — он был воспитателем, и многие подопечные, устоявшие на пути, годами приходили в гости с благодарностью. Или возюкается в своём шахматно-шашечном кружке. Разыгрывают, небось, с каким-нибудь доцентом новый вариант сицилианской партии и улыбаются в шестьдесят четыре зуба. Делай, что должен, и будь что будет, — сказал мне Виктор Иванович на прощанье. Поэтому я смело вошёл в квартиру, где в кладовке дребезжал холодильник со смешным названием. Лампочка внутри потускнела — надеюсь, всё-таки успею вернуться. А то так и застряну — мало того, что во времени, так ещё и в холодильнике. Ах да, чуть не забыл. Как и просил Майорович, нашёл в шухлядке гвоздик и наспех нацарапал на нетронутой пока ещё ручке терморегулятора дату своего возвращения: 21.10.89. Торопился, поэтому восьмёрка получилась корявой.
  5. У Вас такой интересный.. слог.. "диалект", што ле... Простите, Вам никогда не приходилось пересекаться с.. The loyal liberal, а..? "Да","нет".. Хотя нет.. Забудьте.. В "личку" не надо - наши омериганские камрады "снуютЪ" там без отдыху на дерево пассать........ Всё. Киргуду.
  6. Вы там шо, совсем с глузду нашего демократическага сЪехали, чи шо, а..?! Д, Бл..
  7. "Так спасались от жары в начале XX века. Пружинный двигатель на одном заводе гарантировал 30 минут лёгкого ветерка. Странно, что в наше время экономии, СВО и заботы об окружающей среде подобные девайсы вновь не изобретают наши украинские кулибины," - дополнил он на своей страничке в социальной сети. https://idiod.video/dlivq1.mp4
  8. Ясновидящий точно предсказал покушение на Трампа и напророчил великую тьму для США Разномастные пророки и ясновидящие любят вспоминать, что когда-то они предсказали то или иное событие - поди проверь. Но случай с неким Брэндоном Биггом особый. Еще 15 марта в YouTube он точно описал покушение на Дональда Трампа. Бигга пригласил в свою онлайн-программу пастор Стив Чокколанти, живущий в Австралии. На его канале больше трехсот тысяч подписчиков. В компании с еще одной прорицательницей Брэндон описывал свои видения. Чокколанти - сторонник Трампа, в разговоре подняли и тему экс-президента США. Вот что дословно сказал Бигг в эфире. Смотреть c 11:05 «Я увидел, что патриотизм, как огонь, распространяется по всей Америке. И я увидел Трампа, который поднимается. А затем - покушение на его жизнь. Пуля пролетела мимо его головы, так близко, что задела барабанную перепонку». (В этот момент Брэндон коснулся правого уха - Трамп на митинге в Пенсильвании был ранен именно в правое)... «Я видел, как Трамп выиграл президентские выборы. На него будут великие гонения по линии закона, суды… Но этому придет конец, все начнет вырываться на свободу ближе к осени..» Но следующая часть предсказания Биггса прозвучала очень мрачно для США. «А потом произойдет грандиозный экономический крах, - продолжил ясновидящий. - Хуже, чем Великая депрессия. Наступят темные времена. Я видел, как Трамп молился и плакал, закрыв голову руками, в Овальном кабинете Белого дома... Хорошие времена вернутся, но после череды больших потрясений». https://www.kp.ru/daily/27607.5/4958700/ P.S. «Скоро всей вашей Америке кирдык»
  9. Крутовато будет. В пятницу покупал по 4.90. Цены на черешню в основном держутся в районе 5-10,- €. Дня три назад покупал за 3,90 €. Дешевле уж точно не будет. Собственно, если видишь цену в 5,- €, то можно брать. Выше не покупаю. Абрикосы по 2-3,- €. Помидоры: 0,80-1,5 € Персики: 2-3,- €. Цены зависят от "крутизны" магазинов. Если кому интересно: https://www.edeka.de/markt-id/267267/prospekt/ https://filiale.kaufland.de/prospekte.html?cid=DE%3Aoff%3Aprint_1649922294358 https://prospekt.aldi-sued.de/kw29-24-op-mp/page/1 https://www.lidl.de/l/prospekte/aktionsprospekt-15-07-2024-20-07-2024-7f3671/view/flyer/page/1?lf=HHZ https://www.kaufda.de/webapp/viewer/05684c2b-665d-4ecf-a612-14ee70ef1f62?adFormat=ad_format__brochure_card_cover&adPlacement=ad_placement__seo_brochure_box&feature=brochure_box&lat=48.7771&lng=9.18077&pageType=LOCAL_PUBLISHER_PAGE&retailerName=Netto%20Marken-Discount&sourceValue=Stuttgart&sourceType=PORTAL_WIDGET&visitOriginType=WEB_REFERRER_SEO&zip=70182&page=1 https://www.mixmarkt.eu/de/germany/maerkte/43/ https://kliver-stuttgart.de/aktuell-im-angebot/das-prospekt-vom-15-7-24-bis-20-7-24/
  10. Истерика у американских демократов из-за того, что стрелок по Трампу промахнулся. Просто загляденье. А эта мысль, что он промахнулся, так как был белым - да это же круче логики хохлов. https://t.me/Diego_Valdes_RU/2271 https://idiod.video/wpzhbv.mp4
×