Перейти к содержимому

 

Фотография

Хромой бес демократии Александр Яковлев


Тема находится в архиве. Это значит, что в нее нельзя ответить.
Сообщений в теме: 10

#1 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 28 дек 2009 - 14:56

Александр Николаевич Яковлев.

Размещенное изображение

идеолог перестройки, почти отец русской дЭмократии

Биография

Детство

Родился 2 декабря 1923(19231202) года в деревне Королёво Ярославской области. В 1938—1941 годах учился в школе в посёлке Красные Ткачи.

Участник войны

Участник Великой Отечественной войны. Служил рядовым в артиллерийской части, курсантом военного стрелково-пулемётного училища, а затем командиром взвода на Волховском фронте в составе 6-ой бригады морской пехоты. В августе 1942 года был тяжело ранен. До февраля 1943 года находился в госпитале, после чего был] Образование

В 1946 году Яковлев окончил исторический факультет Ярославского педагогического института им. К. Д. Ушинского. В 1950-х, после переезда в Москву, был направлен в Академию общественных наук при ЦК КПСС, где учился в 1956—1959 годах в аспирантуре на кафедре международного коммунистического и рабочего движения. C 1958 по 1959 годы стажировался в Колумбийском университете (США). В 1960 году окончил аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Критика Американской буржуазной литературы по вопросу внешней политики США 1953—1957 гг.». В 1967 году защитил докторскую диссертацию по теме: «Политическая наука США и основные внешнеполитические доктрины американского империализма (критический анализ послевоенной политической литературы по проблемам войны, мира и международных отношений 1945—1966 гг.)». В 1969 году Яковлеву было присвоено звание профессора по кафедре всеобщей истории.

С 1984 года Яковлев член-корреспондент, а с 1990 года действительный член Академии наук СССР (сейчас РАН). Почётный доктор Даремского и Экзетерского университетов (Великобритания), университета Сока (Япония), награждён почётной Серебряной медалью Пражского университета.

] Партийная работа

С 1946 года в течение двух лет Яковлев работал инструктором отдела пропаганды и агитации Ярославского ОК КПСС, затем — до 1950 года — членом редколлегии областной газеты «Северный рабочий». В 1950 году был утверждён заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации Ярославского обкома КПСС, а в следующем году — заведующим отделом школ и вузов того же обкома партии. В 1953 году Яковлева переводят в Москву. С марта 1953 по 1956 год Яковлев работал инструктором ЦК КПСС — в отделе школ; в отделе науки, школ и вузов. С апреля 1960 года по 1973 год год вновь работал в аппарате ЦК КПСС (в отделе пропаганды ЦК) — поочередно инструктором, зав. сектором, с июля 1965 года — первым заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС (назначение подписал Брежнев), в течение последних четырёх лет исполнял обязанности заведующего этим отделом. Одновременно (с 1966 до 1973 года) входил в состав редколлегии журнала «Коммунист».

Стоял у истоков организации второй программы Всесоюзного радио — Радиостанции «Маяк», которая начала вещание в 1964 году. В августе 1968 года был направлен в Чехословакию, где в течение первых семи дней оккупации наблюдал за пропагандистскими действиями минобороны во время ввода в страну войск стран Варшавского договора[источник не указан 102 дня]. Вернувшись в Москву, в беседе с Л. И. Брежневым выступил против снятия А. Дубчека.

В конце 1960-х — начале 1970-х гг. выступал за развитие в СССР социологии как науки, в частности поддерживал деятельность Ю. А. Левады, Б. А. Грушина и Т. И. Заславской.

В ноябре 1972 года опубликовал в «Литературной газете» свою знаменитую статью «Против антиисторизма», в которой выступил против национализма (в том числе в литературных журналах) и шовинизма, в результате чего, прежде всего усилиями П.Е. Шелеста и Ш.Р. Рашидова, был отправлен послом в Канаду, проведя там с 1973 по 1983 годы.

За время пребывания в Канаде наладил дружеские отношения с премьер-министром П.Э. Трюдо, после введения советских войск в Афганистан и последовавших санкций мирового сообщества все же сумел обеспечить поставки канадского зерна в СССР. Предлагал прорвать блокаду Олимпийских игр в Москве открытием в столице на время проведения Олимпиады ресторанов «McDonald’s».

В начале 1980-х годов в «Глоб энд Мейл» прошёл репортаж об отношениях между членом Политбюро, секретарём ЦК КПСС Михаилом Горбачёвым и Александром Яковлевым. В те дни Горбачёв совершал визит в Канаду, и канадский журналист решил взять у него интервью. Договорился заранее, явился к назначенному часу в советское посольство. Но его принял не Горбачёв, а Яковлев. «Михаил Сергеевич отсыпается, мы всю ночь пробеседовали, — объяснил посол, — но если Вас что-то интересует, то спрашивайте у меня — Горбачёв мыслит, как и я».

В 1984 году Яковлев был избран депутатом Верховного Совета СССР, в 1989 — народным депутатом СССР.

Директор ИМЭМО

В 1982 году умирает академик Иноземцев (в то время директор Института мировой экономики и международных отношений).

Кандидатура Яковлева была предложена членом Политбюро, секретарём ЦК КПСС М. С. Горбачёвым, который близко познакомился с ним в ходе подготовки своего визита в Канаду 17—24 мая 1983 г.

При поддержке тогдашнего генерального секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова, К. У. Черненко и А. А. Громыко, также при содействии А. М. Александрова и Г. А. Арбатова в мае 1983 года был назначен директором ИМЭМО. С 1983 по 1985 годы Яковлев на должности директора ИМЭМО АН СССР. В это время институтом была направлена в ЦК КПСС записка о целесообразности создания в СССР предприятий с участием иностранного капитала, а в Госплан СССР — записка о надвигающемся экономическом кризисе и углубляющемся отставании СССР от развитых западных стран.

Идеолог перестройки

В коммунистической и националистической прессе существуют многочисленные отрицательные оценки Яковлева, обвинения его в предательстве "советской родины", умышленном ослаблении и развале советского строя и КПСС. Экс-председатель КГБ СССР Владимир Крючков в своей книге «Личное дело» (1994) писал:

«Я ни разу не слышал от Яковлева теплого слова о Родине, не замечал, чтобы он чем-то гордился, к примеру, нашей победой в Великой Отечественной войне. Меня это особенно поражало, ведь он сам был участником войны, получил тяжелое ранение. Видимо, стремление разрушать, развенчивать все и вся брало верх над справедливостью, самыми естественными человеческими чувствами, над элементарной порядочностью по отношению к Родине и собственному народу». И еще — я никогда не слышал от него ни одного доброго слова о русском народе. Да и само понятие «народ» для него вообще никогда не существовало.

Отвечая на обвинения в "антипатриотизме", Яковлев, в частности, говорил в интервью "Новым известиям" 8 апреля 2004 г. под названием "О любви к Родине не надо кричать": "Патриотизм не требует шума. Это, если хотите, в известной мере интимное дело каждого. Любить свою страну - значит видеть ее недостатки и пытаться убедить общество не делать того, чего не надо делать". Сам Яковлев период 19851991 определял как социальную реформацию, имевшую целью освобождение социальных сил для нового исторического творчества. Его активная деятельность в этом направлении неизменно вызывала ненависть со стороны консервативно настроенных кругов в партийно-государственном аппарате, в частности со стороны председателя КГБ В.А. Крючкова, видевших в перестройке подрыв «устоев» советского строя. С точки же зрения реформаторов, к которым принадлежали М. С. Горбачев и А. Н. Яковлев, перестройка была необходимым этапом очищения партии и общества, выполнения решений XX съезда КПСС, осудившего культ личности Сталина и взявшего курс на модернизацию социализма.

В 2001 году Яковлев, вспоминая о своей деятельности, признавался: «На первых порах перестройки нам пришлось частично лгать, лицемерить, лукавить — другого пути не было. Мы должны были — и в этом специфика перестройки тоталитарного строя — сломать тоталитарную коммунистическую партию».

Во вступительной статье к изданию «Чёрной книги коммунизма» на русском языке Яковлев говорил об этом периоде:

…я много и въедливо изучал работы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, Мао и других «классиков» марксизма, основателей новой религии — религии ненависти, мести и атеизма. <...> Давным-давно, более 40 лет назад, я понял, что марксизм-ленинизм — это не наука, а публицистика — людоедская и самоедская. Поскольку я жил и работал в высших «орбитах» режима, в том числе и на самой высшей — в Политбюро ЦК КПСС при Горбачёве, — я хорошо представлял, что все эти теории и планы — бред, а главное, на чём держался режим, — это номенклатурный аппарат, кадры, люди, деятели. Деятели были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я — в том числе. Прилюдно молились лжекумирам, ритуал был святостью, истинные убеждения — держали при себе.

После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина. <...> Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще. <...>

Советский тоталитарный режим можно было разрушить только через гласность и тоталитарную дисциплину партии, прикрываясь при этом интересами совершенствования социализма. <...> Оглядываясь назад, могу с гордостью сказать, что хитроумная, но весьма простая тактика — механизмы тоталитаризма против системы тоталитаризма — сработала.

Летом 1985 года Яковлев стал заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС. В 1986 году стал секретарём ЦК курировавшим, совместно с Е. К. Лигачевым, вопросы идеологии, информации и культуры. Выступал за всемерное развитие связей с западными странами, а также со странами Азиатско-Тихоокеанского региона и Ближнего Востока (в частности, с Израилем ).

По его предложению назначались редакторы «перестроечных» изданий — газет «Московские новости», «Советская культура», «Известия»; журналов «Огонёк», «Знамя», «Новый мир» и др].

Способствовал публикации в СССР произведений Набокова, Солженицына, Рыбакова, Приставкина, Дудинцева, выходу на экраны около 30 ранее запрещенных фильмов.

Способствовал восстановлению отношений между советским государством и Русской православной церковью, возвращению РПЦ Оптиной Пустыни, Толгского (женского) монастыря, за что был награжден церковным орденом преподобного Сергия Радонежского. В 1987 году принимал активное участие в чистке советского генералитета по «делу Руста», способствовал назначению на пост министра обороны Дмитрия Язова. Рекомендовал назначить председателем КГБ В. А. Крючкова, с которым был близко знаком еще со времен совместной работы в 60-х годах в ЦК КПСС. На XIX Всесоюзной конференции КПСС возглавил комиссию, подготовившую резолюцию «О гласности». На сентябрьском (1988 г.) Пленуме ЦК КПСС ему было поручено курировать от ЦК КПСС внешнюю политику СССР.

В 1989 г. был избран народным депутатом СССР. На II съезде народных депутатов СССР в декабре 1989 года Яковлев сделал доклад о последствиях подписания в 1939 году Договора о ненападении между СССР и Германией («пакта Молотова — Риббентропа») и секретных протоколов к нему. Съезд принял резолюцию (после повторного голосования), впервые признававшую наличие секретных протоколов к пакту (оригиналы были найдены только осенью 1992 года) и осудившую их подписание.

С марта 1990 года по январь 1991 года — член Президентского Совета СССР. На следующий день после назначения на этот пост подал заявление о выходе из состава Политбюро и сложении с себя обязанностей секретаря ЦК. На XXVIII съезде КПСС отказался от выдвижения на пост Генерального секретаря. После роспуска Президентского совета был назначен старшим советником Президента СССР. Подал в отставку с этого поста 29 июля 1991 года, разойдясь с Горбачевым в видении перспектив Союза (Яковлев выступал за конфедерацию). В июле 1991 г. создал, вместе с Э. А. Шеварднадзе, альтернативное КПСС Движение демократических реформ (ДДР). 16 августа 1991 года заявил о своём выходе из КПСС. Во время августовского путча 1991 г. поддержал российское правительство и Б. Н. Ельцина, выступивших против организованной В. А. Крючковым и другими членами ГКЧП попытки государственного переворота. В конце сентября 1991 года был назначен Государственным советником по особым поручениям и членом Политического консультативного совета при Президенте СССР. В декабре 1991 г. на Учредительном съезде Движения демократических реформ (ДДР) публично выступил против подписания Беловежских соглашений.

После перестройки

После распада СССР с января 1992 года занимал пост вице-президента Фонда социально-экономических и политологических исследований. В конце 1992 года назначен председателем Комиссии при Президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий и вел огромную работу в этом направлении. В 19941995 годах также возглавлял Федеральную службу по телевидению и радиовещанию и Государственную телерадиокомпанию «Останкино». С 1995 года был председателем Совета директоров ОРТ. С 1995 года председатель Российской партии социальной демократии. Призывал к суду над большевистским режимом, резко выступал против антисемитизма, считая его позорным явлением для России. Подвергался нападкам со стороны националистической и коммунистической прессы, которые обвиняли его в русофобии и предательстве. В феврале 1993 г. был обвинен экс-председателем КГБ В. А. Крючковым в «несанкционированных контактах» с иностранной разведкой, однако после специального расследования, проведенного Генпрокуратурой и Службой внешней разведки, все обвинения были сняты. Возглавлял Международный фонд «Демократия» (Фонд Александра Н. Яковлева), Международный фонд милосердия и здоровья и Леонардо-клуб (Россия). В январе 2004 вошел в состав «Комитета-2008: Свободный выбор». 28 апреля 2005 вошел в наблюдательный совет общественной организации «Открытая Россия».

Похороны

Умер 18 октября 2005 года. Гражданская панихида состоялась 21 октября в здании РАН. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Из Википедии.

#2 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 28 дек 2009 - 14:57

В Москве в более чем почтенном возрасте, 81 год, умер Александр Николаевич Яковлев. Главный, если не считать самого Горбачёва, «архитектор перестройки», впоследствии пламенный демократ, а до того — крупный советский функционер, кавалер ордена Октябрьской Революции, трёх орденов Трудового Красного Знамени, а также и ордена Дружбы народов.
Во всех своих ипостасях Яковлев был известен искренностью и принципиальностью. Это не шутка: своим коренным, принципиальным убеждениям Александр Николаевич никогда не изменял. Форма их выражения менялась в соответствии с текущим моментом: в конце концов, одно и то же содержание можно завернуть и в красное знамя, и в триколор.



ЯРОСЛАВЛЬ-КАЛИФОРНИЯ-МОНРЕАЛЬ

Согласно официальной версии биографии, Александр Николаевич Яковлев родился 2 декабря 1923 в деревне Королёво Ярославской области, в крестьянской семье. Во время войны сражался в рядах морской пехоты. Из мемуаров можно понять (военному прошлому Александр Николаевич уделил страниц десять, да ещё несколько поздних интервью проливают какой-то свет), что он был назначен взводным в роте автоматчиков, занимавшихся диверсионной деятельностью — серьёзное, нужное дело. В 1943-м был тяжело ранен на Волховском фронте, чуть было не потерял правую ногу: началась гангрена, хотели отрезать. Но молодому взводному чудесно повезло — армянский профессор пересадил кость из тазобeдренного сустава. Сложная операция, особенно в военное время — но нога сохранилась, хотя и осталась короче левой и не сгибалась в колене. Это было первое, но далеко не последнее чудо в жизни Александра Николаевича.

Впоследствии в своих военных воспоминаниях Яковлев старательно демонстрировал ненависть к «коммунизму и сталинщине», утверждая, что духовно дорос до этого именно в тяжёлые военные годы. Однако в те сложные времена это не помешало ему (в том же 1943-м) вступить в ряды Коммунистической партии и начать стремительное продвижение по партийной линии.

В 1946 году Яковлев получает диплом исторического факультета ярославского пединститута. Учитывая деревенское образование и слабое здоровье — по его собственным словам, день Победы он встретил ещё на костылях — молодой фронтовик, видать, был у институтского и прочего начальства на хорошем счету в плане идейной подкованности. Настолько хорошем, что после диплома он получил направление на работу в Ярославский обком ЦК КПСС: крутой взлёт для деревенского паренька. Там он, согласно всё тому же официозу, «занимался журналистской деятельностью» — то есть, видимо, руководил и направлял. Затем получил повышение: стал заведующим отделом школ и высших учебных заведений. В 1953 году Яковлев уже работает в аппарате ЦК КПСС инструктором отдела школ.

К этому времени Яковлев правильно определился с внутрибюрократической принадлежностью. Он примкнул к «комсомольской группировке», возглавляемой — неформально, разумеется — его полным тёзкой, Александром Николаевичем Шелепиным.

Тут стоит немного освежить историческую память. Шелепин был прелюбопытной личностью.

В отличие от большинства советских руководителей, Шелепин был родом из «прослойки» — сын железнодорожного служащего. Он учился в Московском институте истории, философии и литературы (знаменитый ИФЛИ), хотя и не окончил его: пошёл по партийной линии. В финскую войну был комиссаром эскадрона, в Отечественную на фронте не был вообще: занимался отправкой комсомольцев в партизанские отряды (в частности, был «крёстным отцом» Зои Космодемьянской). К 1952 году дорос до первого секретаря ЦК комсомола и члена ЦК КПСС. Был известен своей «принципиальностью» «умением спрашивать». Зная, что такое было «спрашивать» в советской системе того времени, можно понять, что «железный Шурик» (ещё одно его прозвище) был типичным мелким тираном. Сейчас из таких получаются «эффективные управленцы».

В 1953 году умер Сталин. Шелепин был одним из тех, кто вовремя сориентировался в ситуации и поставил на Хрущёва. Естественно, за этим последовал взлёт: Никита Сергеевич отчаянно нуждался в верных людях.

Что касается Яковлева, то он показался Шелепину неплохим исполнителем и в дальнейшем рос вместе с шефом, который присмотрел молодого выдвиженца на «международную линию». Толкает он его туда целеустремлённо и успешно: устраивает тёзку в аспирантуру на кафедре международного коммунистического и рабочего движения Академии общественных наук при ЦК КПСС, где тот и учится с 1956 по 1959 годы.

С декабря 1958 года Шелепин получил одну из самых сильных позиций в советской системе — он стал Председателем КГБ. Почти официальная задача Шелепина на этом посту была «перестройка КГБ в соответствии с директивами XX съезда партии».

Упомянутая перестройка была частью хрущёвских мероприятий по разрушению созданной Сталиным классической советской системы. Они включали в себя, в частности, разрушение армии (знаменитые хрущёвские «сокращения», сравнимые разве что с уничтожением русской армии при Ельцине), а также дискредитацию и развал органов госбезопасности. «Железный Шурик» был верным «хрущёвцем»: в 1957 году он фактически спас генсека от попытки Маленкова, Молотова и Кагановича избавиться от «ревизиониста» на высшем государственном посту. Хрущёв отблагодарил своего человека, поставив его на терминаторскую должность: ослабить КГБ, насколько это было возможно в тех условиях. Шелепин с задачей справился, устроив широкомасштабную чистку и посадив на все стратегические места выдвиженцев из своих — в основном комсомольцев. Он же начал перекраивать структуру КГБ — в частности, ликвидировал все подразделения, занимавшиеся конкретными вопросами (экономикой, идеологией и т.п.) и образовав очередную «главуправу»… Впрочем, это отдельная тема. Важно то, что «Шурик» получает возможность выписывать своим друзьям такие подарки, которые в других местах не выдаются. В частности, только что отучившегося Яковлева направляют на стажировку не куда-нибудь, а в Калифорнийский университет в США.

Надо сказать, что право ездить в «настоящую капиталистическую заграницу» в хрущёвском СССР не просто дозировалось, но и считалось суперпривилегией, удостоиться которой было непросто. Но даже на фоне «выездных» стажировка в Калифорнийском университете была чем-то экстраординарным. Единственное логичное объяснение случившемуся — желание Шелепина на всякий случай иметь под рукой человека с «настоящим западным образованием»: видимо, он понимал, что вскорости это качество будет цениться.

Что именно делал Яковлев в Калифорнии, остаётся неизвестным. «Учился». Чему учился — никто не знает. Впоследствии выяснилось, что эти два года не прошли даром: перспективный учащийся из Союза завёл кое-какие знакомства и наладил взаимодействие с разными интересными людьми. Правда, выяснилось это лишь тогда, когда было, откровенно говоря, уже поздно.

Но не будем забегать вперёд. Бюрократическая игра не терпит перерывов: иногда достаточно не вовремя съездить в отпуск, чтобы тебя «съели». Яковлев, однако, за два года отсутствия в стране не утратил позиций: он был нужен.

В 1960 году Яковлев закрепляет за собой позицию «интеллектуала»: защищает кандидатскую диссертацию по внешней политике США. В дальнейшем он будет коллекционировать академические звания, в том числе и иностранных университетов.

К тому времени его покровитель успел пройти должность председателя Комитета партийно-государственного контроля ЦК КПСС и Совета министров СССР и зампреда Совета министров СССР. Фактически он стал признанным главой «комсомольской группировки», захватившей многие руководящие посты в партии. Выше было только небо — то есть пост Генерального Секретаря. Шелепин, однако, понимал, что его на этом посту не примут — хотя бы по возрасту, да и по другим причинам. Оставалось одно: посадить у кормила более уважаемого человека, а самому занять место официального преемника.

Сейчас уже известно, что именно Шелепин был одним из главных инициаторов знаменитого пленума 14 октября 1964 года. Пленум, как известно, открыл Брежнев, а уничтожительный для Хрущёва доклад сделал Суслов. Эти люди и стали руководителями страны. Хрущёв был отправлен на пенсию «в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья».

Пока Шелепин обживался в роли полуофициального наследника нового вождя, Яковлев делает очередной карьерный шаг: в 1965 году стал первым заместителем завотдела пропаганды при ЦК КПСС, а в 1967 году защищает докторскую — опять же по американской внешней политике.

В 1967 году Брежневу окончательно надоедает Шелепин в качестве принца и «любимца партии», и Леонид Ильич — тогда ещё энергичный и зубастый — разыгрывает комбинацию: сбрасывает «железного Шурика» на непрестижный пост председателя ВЦСПС. С этого момента карьера Шелепина идёт только вниз. Как и его выдвиженцев.

Это всё, впрочем, обстоятельства внешние. Зададимся вопросом — а что, собственно, делал Яковлев на своих постах?

ИЗГНАНИЕ В ТОРОНТО

Как уже было отмечено, Яковлев старательно изображал из себя «образованного». Многие люди, знавшие Яковлева лично, замечали, что он с трудом связывает фразы в предложения (это видно по интервью) и беспомощен перед белым листом бумаги. Это и понятно — про среднее и первое высшее образование нашего героя мы уже говорили. Но из этого не следует, что Александр Николаевич был неумён. Вопреки интеллигентским мнениям о «глупом начальстве», дураки на высоких постах не задерживаются. То, что их действия кажутся глупыми — следствие элементарного непонимания законов власти. В частности, того, что любой начальник думает не столько о благе вверенных ему людишек и их животишек, сколько о том, как бы его не подсидели конкуренты. Но это не значит, что у них совсем нет убеждений.

В частности, это проявилось в известной истории со статьёй «Против антиисторизма», стоившей Яковлеву кое-каких неприятностей, а впоследствии, наоборот, послужившей к вящему торжеству нашего героя.

Как уже было сказано, Александр Николаевич был посажен «на пропаганду». В конце шестидесятых никакой «пропаганды» в СССР, впрочем, уже не было. Пропаганда — наступательное оружие, направленное на переубеждение врагов. Расслабленные полувековым господством на одной шестой суши и одновременно утратившие веру в дело мировой революции, коммунисты того времени давно уже никого не пытались переубедить или склонить на свою сторону. Место пропаганды заняла контрпропаганда — то есть система мер противодействия пропаганде вражеской. Довольно быстро всё свелось к самой примитивной цензуре, тупой и неуклюжей, ну и засорению умов нудной бессмысленной жвачкой, которую все жевали со скукой и отвращением.

«Шелепинских» это не устраивало. Они хотели показать, что у них есть зубки — хоть мелкие, но острые.

При этом бороться с настоящими врагами — скажем, с пропагандистской машиной Америки — они, разумеется, не собирались. Они вообще не воспринимали Запад как нечто враждебное — скорее, он вызывал неприкрытую зависть. Гораздо проще было напасть на кого-нибудь послабее.

В качестве жертвы была выбрана так называемая «русская партия в литературе».

Напомним, что как раз в те годы задавленные и затравленные русские немножечко оклемались после всех этих лет, чуть приподняли голову и даже стали пытаться что-то говорить. В частности, появилась «деревенская проза» — то есть наивная и неуклюжая, но искренняя попытка хоть немного реабилитировать разрушенную и разграбленную русскую деревню, осмеянный и оплёванный русский быт, а за сим и русский народ вообще. Судя по всему, «космосолисты», опасаясь за своё положение, решили ударить именно по «деревенщикам» и всем сочувствующим.

Трудно сказать, насколько Яковлев и его подельники были заражены русофобией на самом деле. Скорее всего, они выбрали слабейшего противника, которого можно было бить, не опасаясь получить сдачи. Тем не менее, в дальнейшем это сыграло свою роль в идейной эволюции нашего героя.

Яковлев был удачливым «охотником на русских». Например, журнал «Молодая Гвардия» собрал под своей крышей ряд молодых русских авторов, не чуждых русскому патриотизму. В декабре 1970 года, на секретариате ЦК КПСС с участием Брежнева но записке Яковлева (обвинявшего журнал в политических и идеологических преступлениях) было принято решение «об ошибках журнала «Молодая гвардия» и снят с поста главного редактора Анатолий Васильевич Никонов. Фигур помельче Яковлев и вовсе щёлкал как орешки.

Но это всё была артподготовка. Настоящий залп был дан публикацией Яковлева в «Литературной Газете».

Либералы очень любят вспоминать знаменитую статью Жданова о Зощенко и Ахматовой. «Русская партия» примерно с теми же чувствами вспоминает не менее знаменитую статью Яковлева в «ЛГ» появившуюся в ноябре 1972 года и называвшуюся «Против антиисторизма». Она была воспринята как начало компании широкомасштабных гонений на русских писателей и на «русскость» вообще.

Отдельный интерес представляет авторство статьи. Понятное дело, что чиновник ранга Яковлева не писал ничего сам — на это у него есть референты (к тому же Яковлев, как уже было сказано, не страдал излишней грамотностью). Однако, можно не сомневаться, что статья писалась, что называется, под его руководством, была тщательнейшим образом изучена и скорректирована в нужном духе.

Огромный (двухполосный) текст начинался панегириком достижений СССР и клятвами верности учению Маркса-Энгельса-Ленина. Дальше следовало длинное поношение всех, кто этому учению недостаточно предан. Главный удар обрушивался на тех, кто «ищет возвращения к истокам» — разумеется, русским. Особенную ненависть Яковлева заслужили «воспеватели русской деревни». Любое доброе слово о крестьянстве (в том числе и как о «питательной почве национальной культуры») расценивалось «любование патриархальным укладом жизни, домостроевскими нравами», то есть выступлением против Ленина и его оценок крестьянства. Особенную радость у Яковлева вызывало «раскулачивание». Всякие — даже самые осторожные — намёки на то, что уничтожение русского крестьянства было не совсем хорошим делом, вызывали у пламенного большевика настоящий гнев. Ссылки на Ленина в то время обладали термоядерной мощью, так что Яковлеву достаточно было указать: «Тот, кто не понимает этого, по существу, ведет спор с диалектикой ленинского взгляда на крестьянство, с социалистической практикой переустройства деревни», «в прямом противоречии с Лениным», «С кем же, в таком случае борются наши ревнители патриархальной деревни и куда они зовут?..» и т. д. В настоящую ярость приводила Яковлева любая попытка что-то возразить на русофобские высказывания «классиков». Приведя фразу из одной книги о том, что герой не согласен со словами Чернышевского о русских, как «нации рабов», А. Яковлев бил наотмашь: «Полемика идет не только с Чернышевским, но и с Лениным». Точно так же Яковлев расправился с любыми, даже самыми осторожными попытками сказать что-то хорошее о православии. «Во многих стихах мы встречаемся с воспеванием церквей и икон, а это уже вопрос далеко не поэтический». «Мы не забываем» — пишет Яковлев — «что под сводами храмов освящались штыки карателей, душивших первую русскую революцию... самая «демократическая» религия в конечном счете реакционная, представляет собой идеологию духовного рабства». Дальше шёл огромный, подробный список из множества фамилий «русопятствующих». Разумеется, не были забыты темы «квасного патриотизма», «шовинизма» и «антисемитизма»… Короче, статья была такой, что даже кроткий и скромный народ начал возмущаться. В «Литературку» пошли письма читателей. По слухам, даже нобелевский лауреат Михаил Шолохов из своей станицы отправил телеграмму в ЦК по поводу яковлевской публикации.

Разумеется, в другое время русопятствующим заткнули бы глотки. Но к тому времени звезда Шелепина закатилась окончательно. Брежнев счёл, что Яковлев подставился со своей неуместной инициативой. В результате Александр Николаевич был отправлен от греха подальше — послом в Канаду. Что по тогдашним раскладам означало почётную ссылку.

Этого он никому не забыл и не простил.

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ

В Канаде Яковлев провёл десять лет. Как он там жил и чем занимался — сказать трудно. Важно то, что и там он умудрился не потерять влияния. Тому, в частности, способствовало увеличение товарооборота между странами: Советский Союз начал массированные закупки канадского зерна, и Александр Николаевич неожиданно оказался при деле.

Вытащил его из Канады в 1983 году Горбачёв — почти в буквальном смысле: молодой популярный политик нанёс визит в Канаду, там встретился с Яковлевым и тот ему понравился. В дальнейшем Александр Николаевич удостоился чести работать при Горби в важной неформальной должности «доброго следователя», красиво оттеняя «злого следователя» Егора Лигачёва, тогдашнее олицетворение зла.

Зачем Горбачёву понадобился Яковлев? Похоже, уже тогда Горби планировал разрушение Советского Союза. Сделать это можно было только одним способом — последовательно убедив всех, что другого выхода нет, что трудности непреодолимы и остаётся только сдаваться. Убеждать нужно было сначала начальство, потом интеллигенцию, потом широкие народные массы. Яковлев идеально подходил для решения первых двух задач: он имел репутацию «умного» и умел разговаривать с интеллигентами. К тому же он искренне не любил «эту страну» — а от долгой и сытной жизни на Западе эта нелюбовь только укрепилась. Репутация «опального» была кстати — брежневскую поросль недолюбливали. Контакты и знакомства, наработанные Яковлевым на Западе, тоже были не лишними. Как ни крути, человек оказался в нужное время на нужном месте.

Для начала Яковлеву дали на хозяйство Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР: окучивать советское начальство и пугать его скорым крахом советской системы.

Он не подвёл. Под его руководством была составлена записка в ЦК КПСС о целесообразности создания в стране предприятий с участием иностранного капитала и записка в Госплан о надвигающемся экономическом кризисе и углубляющемся отставании СССР от развитых западных стран. Записка произвела впечатление: начальнички задумались о том, что, наверное, всё и в самом деле плохо, раз уж предлагают такое.

Дальше Яковлева передвигают на окучивание интеллигенции, к тому времени превратившейся в революционный класс и требовавшей у номенклатуры признания своих прав и привилегий. Опыт всех революций показывал, что при столкновении двух классов обоим становится невесело, а выигрывает кто-то третий — но в ту пору интеллигенция и в самом деле была на подъёме и искренне верила в свою победу. Осталось только убедить её, что без крушения советской системы никакой победы не выйдет.

В 1985 году Яковлев был назначен на уже знакомую ему должность завотделом пропаганды ЦК КПСС. Именно он, в частности, определял кадровую политику по отношению к центральным изданиям, работающих по части обустройства умов думающей прослойки. Яковлев лично назначил редакторов «Московских новостей», «Советской культуры», «Известий», журналов «Огонек», «Знамя», «Новый мир» — то есть всей перестроечной обоймы. В дальнейшем именно эти издания стали рупором «перестроечной идеологии».

В 1986 Яковлев стал членом ЦК КПСС, секретарем ЦК, курирующим вопросы идеологии, информации и культуры, а на пленуме в июне 1987 года был избран членом Политбюро.

Дальше началась «борьба нанайских мальчиков» — традиционный ход, гарантированно выносящий одного из мальчиков в лидеры народных симпатий. На сцену был выставлен мало чем отличающийся от Яковлева старый партийный волк Егор Лигачёв, которому предназначили роль «консерватора». Впрочем, вполне возможно, он играл эту роль искренне. Во всяком случае, именно пара «Лигачёв-Яковлев», где один олицетворял собой тёмные силы прошлого, а другой — сияющие высоты «нового мышления», довольно долго валяла ваньку на глазах общественности.

Далее Яковлев был назначен председателем Комиссии ЦК КПСС по вопросам международной политики. Это не помешало ему и дальше заниматься идеологией — именно ему приписывается сомнительная честь «пробивания в советскую печать» сочинений Рыбакова, Приставкина, Дудинцева и прочих властителей умов того времени. Яковлев стал любим интеллигенцией как борец за свободу слова, смелый публикатор запрещённого и покровитель либералов. Репутацию эту ему делали очень старательно: например, именно ему доверили писать ответ на известную статью Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами».

Весной 1989 года Яковлев был избран народным депутатом СССР от КПСС. В декабре того же года на II съезде он сделал доклад о последствиях подписания в 1939 году Договора о ненападении между СССР и Германией («пакта Молотова — Риббентропа») и секретных протоколов к нему. Со второй попытки съезд принял резолюцию, впервые признавшую наличие секретных протоколов к пакту (оригиналы документов были «обнаружены» только осенью 1992 года) и осудившую их подписание.

Это был самый тонкий момент во всей игре. Сейчас многие пишут о том, что никаких секретных приложений к протоколам не существовало, а Яковлев запустил в дело банальную фальшивку. Вполне вероятно, что так оно и было (чему, заметим, не противоречит предположение о существовании каких-то секретных соглашениях с Германией: сомнительно то, что они были оформлены письменно). Но даже если бы эти протоколы и существовали, их обнародование означало измену Родине, причём публичную. Тут можно было и схлопотать по шее. Только хорошая работа яковлевского агитпропа и дружная международная поддержка позволила сделать публичное предательство государственных интересов подвигом чести.

Разумеется, к тому моменту всем уже стало ясно, что Яковлев является предателем и шпионом. Кажется, впервые публично это озвучил ни кто иной, как генерал Лебедь, который на XIX партконференции обвинил секретаря ЦК в том, что он является агентом влияния США. Впоследствии с генералом поработали и, видимо, убедили не рыпаться и присоединиться к партии победителей: Лебедь уже через год в августе 1991-го помогает осажденным в Белом Доме, а в 1996-м играет роль подставной фигуры, принёсшей Ельцину мешочек с голосами…

СМОТРЯЩИЙ ЗА ПРАВДОЙ

Роль Яковлева в событиях 1989-1991 года, кажется, недостаточно оценена. Во всяком случае, он проявляет поразительную прозорливость: то, что он говорил в те годы, обычно сбывалось.

Уровень вопросов, который решал Александр Николаевич, был, похоже, запредельно высоким — и не ограничивался только идеологией. Например, в указанные годы Кроме того, в 1990-1991 году он активно «работает с регионами». Например, его визиты в Литву многие связывают с тем фактом, что именно Литва первая объявила о выходе из состава СССР — однако, сказать что-то определённое на эту тему невозможно, а гадать на кофейной гуще мы не будем.

За полгода до ГКЧП Яковлев всё время говорит о попытке переворота, как бы накликивая его. 29 июля Яковлев ушёл с поста в президентском аппарате, 15 августа выходит из КПСС, Впрочем,

Но настоящий звёздный час наступает позже, после уничтожения Союза. Яковлев принимает участие в подлинно историческом событии: передаче дел от Горбачёва к Ельцину. Это могло означать только одно: он являлся гарантом неких секретных соглашений между лидерами. По сути, это означало, что Яковлев представляет некие третьи силы, превосходящие Горбачёва и Ельцина вместе взятых…

На первый взгляд кажется, что после путча энергичный Ельцин оттеснил Яковлева от реальной политики и забрал себе все рычаги власти. Но это ошибочное мнение — и сейчас мы постараемся объяснить, почему оно ошибочно.

Начнём с самой метафоры. Сидеть за рычагами — это обязанность шофёра. Он пыхтит, крутит руль, думает о дороге. Если что-то произойдёт — виноват опять же шофёр. Распоряжается же ситуацией хозяин, нанявший этого шофёра. Он не сидит за баранкой — он читает газетку, лишь иногда, тихим голосом распоряжаясь: «сначала в клуб, там постоишь, потом на Рублёвку».

После воцарения Ельцина Яковлев переходит в разряд небожителей — тех самых пассажиров, которые уже не крутят баранку. Он удобно устраивается в специально созданной для него ячейке, из которой контролирует всё, что ему интересно.

Что касается Александра Николаевича, с ним всё ясно. Ему отдали главный и единственный рычаг власти в постсоветской России — телевидение. Он возглавлял Федеральную службу по телевидению и радиовещанию и Государственную телерадиокомпанию «Останкино». Понятно, что смотрящий за телеящиком и является настоящей властью — по крайней мере, здесь и сейчас.

Но не будем упрощать. Например, одним из мощнейших средств давления на власть бывают смешные, почти декоративные должности — которые, однако, предоставляют умным людям очень большие возможности.

Так, Яковлев был председателем комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. Он же оказывается единственным и главным распорядителем «исторической истины»: ему доверяют оглашение документов (подлинных или мнимых, уже неважно), связанных с политикой Советского Союза на протяжении всей его истории. Казалось бы, ничего такого. Но в умелых руках эти должности являются залогом неограниченного влияния, причём безо всякой ответственности.

Ну, например. Яковлев сыграл огромную роль в раскрутке «катынского дела», которое стало залогом бесконечных претензий Польши к России и полной легализации польской ненависти к русским. Понятно, что извлечение и раскрутка соответствующих бумажек возможна по отношению к абсолютно любой стране мира — включая Папуа — Новую Гвинею: всегда можно извлечь из архивов (или просто нарисовать) сведения о преступлениях Миклухо-Маклая против невинных папуасов. Нет никаких сомнений, что Яковлев мог проделать такую штуку, если бы захотел или счёл нужным. И никакой МИД России, никакой президент, да и вся российская армия впридачу не смогли бы ему помешать.

Иногда Яковлев «типа шутил» — то есть напоминал кому надо, какой властью обладает. Например, несколько лет назад он обмолвился, что располагает документами о том, как Сталин готовил депортацию советских евреев в Сибирь. Масштабы международного скандала и публичного унижения России были бы просто непредставимы. Правда, на сей раз с «совестью» как-то договорились — то ли нажали, то ни выполнили какие-то условия. Так или иначе, тема была закрыта (неизвестно только, надолго ли)…

Авторитет Яковлева среди либеральной публики всегда был и оставался чрезвычайно высоким. Одно время казалось, что Яковлев занял место покойного Сахарова, то есть на роль «публичной совести». Это было не совсем так: само место Сахарова оказалось просто невостребованным. Но он подобрался к нему настолько близко, насколько мог.

Особенной забавой Яковлева был его присмотр за Горбачёвым. Бывшего генсека опустили по полной — чего стоила одна только реклама пиццы с его участием. Такие вещи так просто не делаются: это именно публичное унижение, и все заинтересованные лица прекрасно это понимают. Особенно тонким штрихом стало то, что Яковлева поставили присматривать за «Горбачёв-фондом»: он стал его вице-президентом. Горбачёв же, судя по всему, бывшего соратника недолюбливал, но держал себя в руках. Единственное, что он себе позволил — так это не приехать на похороны Яковлева в Москву, из-за нежелания прерывать заграничную поездку. Жест более чем красноречивый…

В последние годы Яковлев откровенно развлекался — по-своему, как развлекаются очень большие люди. Например, вступил в Союз Писателей, собирал академические звания (например, стал почётным доктором двух британских университетов), занимался какой-то невнятной «социал-демократией», а в свободное время клеймил русский фашизм и русскую ксенофобию. Последние его выступления были посвящены в основном теме покаяния русского народа за совершённые им преступления…

МАСКА И ЛИЦО

Кем же был Яковлев? Честным русским парнем из деревни, коммунистом-фронтовиком, мучительно пересматривавшим свои убеждения и уверовавшим в либерализм? Обычным шпионом, «агентом влияния»? Скрытым сионистом-русофобом, всю жизнь притворявшимся русским (ходят и такие слухи)? Просто партийным чиновником, которому было наплевать на любые убеждения, лишь бы оказаться поближе к власти?

Начнём с «фронтовика» и «русского человека». Сам Яковлев — особенно в постперестроечную пору — любил обрамлять русофобские рассуждения зачинами типа «я, как русский», и нажимать на своё деревенское происхождение — которое как бы давало индульгенцию на русофобствование. Его подельники-либералы (отнявшие имущество, честь и жизнь у тысяч ветеранов Отечественной) заимели привычку особо чествовать Александра Николаевича как «славного фронтовика», который, дескать, «право имеет» говорить об «этой стране» и её народе всё что угодно, ибо он её защищал. Другие люди, Яковлева честно ненавидевшие, напротив, охотно коллекционировали слухи о подозрительном происхождении «архитектора перестройки» и сомнительности его фронтовой биографии. Не касаясь этого вопроса, скажем только, что и то и другое отдаёт лицемерием самого худшего свойства. Я вполне допускаю, что Яковлев и в самом деле увидел свет в русской избе и честно прошёл свой боевой путь. Увы, французский маршал Филипп Петен был героем первой мировой войны, а в конце второй был судим за предательство и коллаборационизм. И не повешен только из-за почтенного возраста…

Теперь насчёт «агента влияния». Я специально не стал воспроизводить слухи о том, где и когда завербовали Яковлева — несмотря на то, что Горбачёву несколько раз клали на стол папку с докладом о шпионской деятельности Александра Николаевича. То есть, скорее всего, это правда. Но это не снимает вопроса о том, почему этот шпион и агент оказался до такой степени ко двору — что при Шелепине, что при Горбачёве?

И последнее, о «просто чиновнике». Это, наверное, ближе всего к истине. Но таких самовыдвиженцев, одержимых желанием власти и влияния, было очень много. По большей части они передавили друг друга сами. Яковлеву же как будто чёрт ворожил: прожив лучшую часть жизни за границей, не встревая в особые дрязги, он всюду приходил как власть имеющий и получал своё…

Иногда в голову приходят совсем уж странные мысли. Например, можно пофантазировать о том, как солдатику с развороченной пулями ногой, которую вот-вот отпилит войсковой хирург, явился этот самый чёрт, с хвостом и рогами. И предложил ему всё. Спасти ногу, укрыть от войны, сделать начальником, с начальнической лёгкой и вкусной жизнью. Показать красивые чужие страны, дать пожить. Потом — слава, влияние, возможности. Даже место в истории. Для этого, правда, нужно всего-то продать душу, предать свою страну и свой народ и поклясться на крови в вечной верности. И солдатик согласился — да и кто ж его осудит…

Нет, я не верю в чёрта с хвостом и рогами. Скорее всего, Александр Николаевич обошёлся без посредства нечистой силы. Но последние его фотографии и в самом деле наводят на подобные мысли. Уж больно проступает на этом лице отмеченность злом.
http://www.specnaz.ru/article/?781

#3 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 02 янв 2010 - 18:33

Яковлев Александр Николаевич.

Наверно, все это уже знают, но до меня медленно доходит - Александр Николаевич Яковлев, архитектор перестройки, был агентом влияния США.
Вот что я почерпнул из книги бывшего шефа КГБ Крючкова "Личное дело".
"Начиная с 1989 года в Комитет госбезопасности стала поступать крайне тревожная информация, указывающая на связи Яковлева с американскими спецслужбами. Впервые подобные сведения были получены ещё в 1960 году. Тогда Яковлев вместе с группой советских стажёров, в числе которых был и небезызвестный ныне О.Калугин, в течение одного года стажировался в США в Колумбийском университете.
ФБР проявило повышенный интерес к нашим стажёрам ... готовя почву для вербовки. Обычное дело, удивляться тут нечего, тем более, что фэбээровцы всегда отличались крайней бесцеремонностью...
Надо сказать, что стажёры, оказавшись в дали от "всевидящего" ока отечественных служб безопасности, дали немало поводов для противника рассчитывать в этом деле на успех.
Калугин, будучи сотрудником КГБ, не только не мешал не слишком невинным забавам своих товарищей, но и сам принимал в них активное участие. Видимо, он полагал, что все их похождения останутся вне поля зрения наших органов, а когда почувствовал, что ошибся, ловко отвёл удар от себя лично, настрочив донос на своего приятеля, стажёра Бехтерева, который после этого на долгие годы стал невыездным. <...>
Яковлев отлично понимал, что находится под пристальным наблюдением американцев, чувствовал, к чему клонят его новые американские друзья, но правильных выводов для себя не сделал. Он пошёл на несанкционированный контакт с американцами, а когда нам стало об этом известно, изобразил дело таким образом, будто сделал это в стремлении получить нужные для Советской страны материалы из закрытой библиотеки".

В 70-е годы Яковлев работал послом в Канаде, и это было, как он сам говорил, вынужденное пребывание за границей, своего рода "политическая ссылка".
Канадцы пристально изучали нашего посла, и выяснили, что Яковлев недоволен своим положением, а "пребывание в оппозиции" является отличительной чертой. Но они довольно пренебрежительно отзывались о его личных и деловых качествах, отмечая в нём ограниченность и стремление работать только на себя.
"Эта, прямо скажем, не очень лестная для Яковлева информация, поступила к нам уже после 1989 года. Я доложил её лично Горбачёву, и, должен сказать, она на него произвела тягостное впечатление. Горбачёв заметил, что канадцы верно подметили особенности Александра Николаевича. Для Горбачёва доложенная мною информация была особенно неприятной потому, что к этому времени он уже прочно связал свою судьбу с Яковлевым, а тут вдруг такой материал, дающий обильную пищу для размышлений...
В 1990 году Комитет госбезопасности как по линии разведки, так и по линии контрразведки получил из нескольких разных (причём оценивавшихся как надёжных) источников крайне настораживающую информацию в отношении Яковлева. Смысл донесений сводился к тому, что, по оценкам спецслужб, Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надёжно противостоит "консервативным" силам в Советском Союзе и что на него можно твёрдо рассчитывать в любой ситуации.
Но, видимо, на Западе считали, что Яковлев сможет проявлять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу и прямо заявить, что от него ждут большего.
Профессионалы хорошо знают, что такого рода указания даются тем, кто уже дал согласие работать на спецслужбы...".

Далее со всей этой информацией Крючков пошёл к Горбачёву просить санкцию на перепроверку, так как речь шла о члене Политбюро... Всё можно было сделать оперативно, но Михаил Сергеевич не разрешил, а посоветовал ... показать компромат Яковлеву и посмотреть на его реакцию!
Большего придурка, чем Крючков, в КГБ, видимо, не было... Другого эпитета я подобрать не могу, ибо Крючкова ещё Чебриков предупреждал: "Учти, что Яковлев и Горбачёв - одно и тоже". Пойти за санкцией против Яковлева к Горбачёву мог только настоящий придурок.
Видимо, по этой причине в октябре 1988 года Горбачёв и поставил Крючкова во главе КГБ - он был хороший исполнитель, но не обладал инициативой, самостоятельностью и волей, необходимые на посту главного органа безопасности страны. Выбор, видимо, делали в ЦРУ, и не ошиблись в Крючкове, что полностью подтвердила история ГКЧП...

Ну а Яковлев... Вот главные вехи его деятельности.
"Именно Яковлев сыграл едва ли не решающую роль в дестабилизации обстановки в Прибалтике, на Кавказе. В Прибалтийских республиках он всячески поощрял националистические, сепаратистские настроения, однозначно поддерживал тенденции на их отделение. На Кавказе "симпатизировал" Армении, а по сути подстрекал на выступления против Азербайджана, накалял обстановку вокруг карабахской проблемы...
К республикам Средней Азии Яковлев в принципе относился как к чему-то чужеродному...
Яковлев не выносил советский социалистический строй, с раздражением говорил о колхозах, совхозах, не скрывал своего однозначного негативного отношения к государственной собственности, но боготворил частную. Весь советский период для нашей истории него - сплошная чёрная страница".

Ну и так далее - старался доказать преступность пакта Молотова-Риббентропа, корил СССР за "преступный сговор с фашизмом", за "предательство дела мира", старался доказать агрессивный характер войны с Финляндией...

Одним словом, все, что наша элита заглотнула во времена перестройки посредством СМИ, было делом рук агента влияния США А.Н.Яковлева. Сейчас по крупицам приходится разбирать эти завалы дезинформации, но поезд уже ушёл - СССР был повержен.
Кто-то скажет - зачем тогда все эти копания? Смысл есть, и большой - на очереди развал России. Происходить это будет опять под каким-нибудь благовидным предлогом. Раньше были "освобождение от самодержавия" и "демократизация общества", сейчас придумают что-то вроде "борьбы за права человека".
Нам надо быть готовым...
http://sergey-smirno...l.com/4362.html

#4 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 07 янв 2010 - 17:41

Оригинал этого материала
© russkie.lv, 24.10.2005

О роли члена Политбюро ЦК КПСС товарища А.Н.Яковлева в латвийской истории

Сергей Михайлов

За бурными перипетиями нашей жизни последних лет все дальше и дальше в памяти многих уходят события конца восьмидесятых годов, когда, собственно, и начались события, столь сильно повлиявшие на всю нашу дальнейшую жизнь. Официальная латвийская мифология, касаясь тех бурных времен, всерьез пишет о «народном пробуждении», о «стихийном возникновении массовых народных движений», которые возникли, само собой разумеется, несмотря на яростное сопротивление имперского руководства в Москве.

Между тем, для всех, мало-мальски интересующихся историей сепаратизма в прибалтийских республиках СССР конца восьмидесятых – начала девяностых годов прошлого века, давно уже не является секретом значительная, если не сказать – определяющая роль в оформлении этого сепаратизма предателей из числа высшего кремлевского руководства. Об этом достаточно откровенно сказано, например, в книге К.Мяло «Россия и последние войны двадцатого века», в посвященных «перестройке» трудах С.Кара-Мурзы и многих других источниках.

Достаточно четко по этому поводу высказывается автор книги «Погружение в бездну» И.Фроянов: «В прибалтийских республиках «перестройка» вызвала бурный рост национализма и сепаратизма, политическое оформление которых завершилось с образованием народных фронтов. Сначала был учрежден Народный фронт Эстонии, потом Народный фронт Латвии, а затем «Саюдис» в Литве. Все эти три фронта появились в октябре 1988 года почти синхронно, будто по взмаху чьей-то дирижерской руки. И здесь ... выступает фигура А.Н.Яковлева, побывавшего в Литве и Латвии в начале августа 1988 года».

Как видим, история становления сепаратистских движений в Прибалтике (в их числе Народного Фронта Латвии) непосредственно связывается с именем А.Н.Яковлева. С учетом того, что с тех времен прошло достаточно много времени, и молодые читатели, скорее всего, не знают, о ком идет речь, необходимо дать небольшую справку.

Александр Николаевич Яковлев (очень не хочется называть этого субъекта по имени-отчеству, но один раз для полноты сведений придется). Фигура, широко известная в горбачевские времена. Личный друг Горбачева (два сапога – пара) и, какое-то время, по сути, второй человек в партийной иерархии. Диапазон оценок этой личности был очень широк. Сторонники горбачевщины зачастую льстиво именовали его «идеологом перестройки». Противники находили для него массу не столь благостных эпитетов, из которых автору этих строк запомнился уж не помню кем высказанный – «Хромой Бес» или «Колченогий Бес».

Авторы определений, подобных последним, явно склонны были демонизировать фигуру Яковлева, представляя его как некоего зловещего Мефистофеля, выносившего дьявольский план уничтожения СССР и социализма и неутомимо претворявшего его в жизнь.

На самом деле фигура Яковлева, конечно, зловеща и отвратительна, но вовсе не из-за какой-то сверхъестественной мощности его злой воли. Подобно своему подельнику Горбачеву, Яковлев был самым обычным моральным отребъем – предателем своей страны, вовсе не отягощенным каким-то излишне изощренным интеллектом. Его подноготную еще в 1991 году раскрыл тогдашний председатель КГБ Крючков, рассказавший, что Яковлев давно является так называемым «агентом влияния», выполняющим указания западных спецслужб. Надо сказать, что и сам Яковлев не особенно старался опровергнуть эти обвинения, благо к тому времени страна, против которой он работал, уже находилась на краю пропасти, и опасаться ему стало нечего.

Разумеется, дать в двух-трех абзацах сколько-нибудь полную характеристику фигуры Яковлева невозможно – это тема потянет на весьма пухлый том, если не на несколько. Я напомнил об этом моральном уроде лишь постольку, поскольку с его именем действительно тесно связано начало событий, приведших Латвию туда, где она находится сейчас, а меня и многих наших читателей – к лишению гражданских и политических прав.

Перенесемся ненадолго в Латвию конца 80-х годов. Из Москвы была дана отмашка, и над Латвийской ССР постепенно задул ветер перемен. Латышская интеллигенция вдруг ощутила непреодолимое желание помочь любимой партии в проведении преобразований в стране. Писатели, художники, журналисты и мастера народных промыслов были готовы жизни не пожалеть, но воплотить в жизнь политику перестройки. Единственное, что тревожило и не давало покоя начавшей пробуждаться национальной интеллигенции – примет ли родная партия ее помощь в нелегком деле обновления социализма? Не оттолкнет ли протянутую руку помощи, не погасит ли искренний порыв борцов за счастье и лучшую жизнь для людей Советской Латвии?

1–2 июня 1988 года состоялся пленум правления Союза писателей Латвийской ССР с участием руководителей других творческих союзов и приглашенных «экспертов». Позднее этот пленум вошел в историю просто как пленум творческих союзов. Итогом двухдневного творчества стала достаточно объемная резолюция, ставшая своего рода манифестом «светлых сил». Она содержала весьма радикальные требования: Латвийская ССР должна была обрести «реальный суверенитет» с латышским языком в качестве единственного государственного. Формально оставаясь в составе СССР, она должна получить независимое представительство в ООН, собственные военные формирования с командованием на латышском языке, экономическое самоуправление и право запрещать иммиграцию из других республик СССР. Как верно отмечали многие исследователи, удовлетворение этих требований означало бы реальное отделение Латвии. И мысль о том, что она при этом остается в составе СССР, есть видимость, создающая некую благопристойность. Резолюция была опубликована почти всеми газетами республики (автор этих строк, например, впервые прочел ее в рижской городской газете «Ригас Балсс») и вызвала некоторую напряженность в обществе.

28 июня – 1 июля 1988 года в Москве состоялась 19 всесоюзная партийная конференция. Я упомянул о ней в основном потому, что название этого мероприятия на какое-то время приобрело значение некоей священной формулы для деятелей национального пробуждения. Пусть молодые читатели не удивляются, но основной целью создания Народного Фронта Латвии осенью 1988 года было провозглашено именно всемерное воплощение в жизнь решений 19 партийной конференции. Да и само движение чуть ли не официально именовалось «Народный фронт в поддержку перестройки».

Впрочем, до создания народного фронта было еще достаточно далеко, и назвать обстановку июля – августа 1988 года в республике драматичной, значило бы сильно покривить душой. Да, в 1987 году были попытки организовать антисоветские акции у памятника отечеству и свободе, но никакой видимой массовой поддержки у латышского населения они не нашли – ведь тогда еще не было уверенности в том, что руководство страны даст добро на подобные действия, соответственно, не было уверенности в их безнаказанности. Поистине массовым национальное движение стало несколько позже, когда с санкции Москвы его участникам была гарантирована не только безопасность, но и безнаказанность, а также государственная поддержка. А летом 1988 года… Была кампания в латышской прессе против строительства метро в Риге, было еще несколько кампаний размахом поменьше, была, наконец, уже упоминавшаяся резолюция пленума творческих союзов, но в целом никаких серьезных признаков обострения ситуации пока не наблюдалось, и достаточно было проявления малейших признаков воли и решительности со стороны государственных и партийных органов, чтобы такого обострения вообще не произошло. Но предатели в Москве уже вовсю делали свое дело…

8 августа 1988 года в Ригу прибыл член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС А.Н.Яковлев. Прибыл он, согласно официальной трактовке, для обсуждения важнейших задач по выполнению решений 19 Всесоюзной партийной конференции, июльского (1988 г.) Пленума ЦК КПСС. Как сообщила газета «Правда», проблемы социально-экономического развития Латвии, нравственного обеспечения перестройки, интеллектуализации общественной жизни явились предметом встреч и бесед с трудящимися Латвии. 10 августа в ЦК Компартии Латвии состоялась беседа с членами бюро ЦК Компартии Латвии, а также с партийным активом Латвии, где с речью выступил Яковлев. Секретарь ЦК КПСС встретился с представителями творческой интеллигенции республики, выступил перед руководителями республиканских средств массовой информации. Он ознакомился с экспозицией мемориального Музея-памятника латышских Красных стрелков, посетил Домский концертный зал. Секретарь ЦК КПСС возложил цветы к памятнику В.И.Ленина. Цветы были возложены и к Вечному огню на братском кладбище и к могиле великого латышского поэта Я.Райниса (Правда. 1988, 11 августа).

В день прибытия визитер возложил цветы к памятнику Ленину и имел беседу с членами бюро ЦК Компартии Латвии. 9 августа высокопоставленный гость посетил агрофирму «Марупе» в Рижском районе, а во второй половине дня посетил Мемориальный музей-памятник латышским стрелкам и встретился с ветеранами революции. Ближе к вечеру Яковлев посетил Братское кладбище и кладбище Райниса, возложив цветы к вечному огню и на могилу поэта. А вечером в помещении театрального музея состоялась встреча Яковлева с представителями творческой интеллигенции республики. 10 августа с утра Яковлев посетил Рижское производственное объединение «Страуме» и пообщался с руководством предприятия и рабочими. Затем путь визитера лежал в телевизионный комплекс на Закюсала, где он встретился с руководителями республиканских средств массовой информации. И, наконец, в Доме политического просвещения ЦК КПЛ Яковлев встретился с партийным активом Республики и выступил с докладом. 11 августа Яковлев улетел из Риги в Литву, чтобы продолжить свой вояж.

В Литовской ССР Яковлев находился с 11 по 13 августа. Как совершенно серьезно писала газета «Правда», во время его пребывания в Литве состоялся откровенный обмен мнениями по вопросам дальнейшей демократизации общественной жизни, выполнения приоритетных социально-экономических задач, осуществления программы политических преобразований, выработанной XIX партконференцией. В Академии наук Литовской ССР Яковлев встретился с учеными республики, в Вильнюсском дворце работников искусств – с представителями творческих союзов Литвы; состоялась беседа с членами и кандидатами в члены бюро ЦК Компартии Литвы. Секретарь ЦК КПСС побывал на Вильнюсском тепличном комбинате, пригородном коллективном садоводческом хозяйстве; совершил поездку в город Тракай, ознакомился с экспозицией Вильнюсского музея прикладного искусства. В Вильнюсе Яковлев возложил цветы к памятнику В.И.Ленина. Цветы также были возложены к Вечному огню мемориала на Антакальнском кладбище, к памятнику одного из основателей и руководителей Компартии Литвы В.Мицкявичюсу-Капсукасу и памятнику классика литовской советской литературы П.Цвирке. 12 августа состоялась встреча А.Н.Яковлева с партийным активом Литвы, на которой он выступил с речью (Правда. 1988, 13 августа).

Уже упомянутый И.Фроянов в своей книге отмечает: «Внешне, как видим, все благопристойно: посещения, встречи, беседы на актуальные темы, выступления и речи по злободневным вопросам, ритуальное возложение цветов, подчеркивающее любовь визитера к "вождю мирового пролетариата", скорбь по погибшим на войне, почтительное отношение к выдающимся деятелям национальных культур братских республик. Но это – обманчивая внешность, за которой скрывалось нечто иное, в чем убеждаемся, обратившись, помимо стилизованных и трафаретных газетных известий, к другим источникам, в частности к мемуарам Горбачева.

Бывший генсек вспоминает: "В начале августа 1988 года я рекомендовал ему (Яковлеву. - И.Ф.) поехать в Прибалтику, надеясь, что это поможет лучше понять, что там происходит. Яковлев высказался за то, что нам не следует выступать с позиции осуждения народных фронтов; хотя там есть всякие силы, нужно сотрудничать с ними. В Прибалтику полезно съездить Рыжкову (тогдашний глава правительства СССР – С.М.), поскольку недовольство связано прежде всего с нерешенностью экономических вопросов. Деятельность союзных министерств воспринимается как колонизаторская. Целесообразно направить в республику председателя Комитета государственной безопасности и министра внутренних дел, чтобы на месте разобраться, как действуют подведомственные им органы, насколько их деятельность адекватна политике перестройки. Подытоживая, Яковлев заверил, что все «прибалты за перестройку, за Союз». Этот оптимизм успокаивал, но показался мне чрезмерным. Первые признаки опасности, угрожавшей Советскому Союзу, я почувствовал именно тогда. Правда, всего лишь как симптом, как один из вариантов развития событий, который мы в состоянии исключить" (Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн. 1. С. 510-5 П.).»

Оставим в покое предчувствия Горбачева, который в данном случае пытается строить из себя олигофрена, не понимавшего, дескать, без разъяснений со стороны, что творится на окраинах вверенного ему государства. Считать Горбачева умственным титаном действительно было бы смешно, но суть событий в Прибалтике была вполне доступна понятию самого среднего субъекта, не говоря уже о человеке, имевшем какой-никакой, но опыт государственно-политической деятельности.

Вернемся к Яковлеву. «Хотел того Горбачев или нет, - продолжает И.Фроянов, - но неприглядная роль Яковлева проступает у него достаточно отчетливо. Чего стоит одно заверение "прораба" насчет того, что "все прибалты за перестройку, за Союз". У нас нет опасений за точность передачи Горбачевым слов Яковлева, поскольку тот расточал аналогичные "успокоительные" слова и в других местах. Так, выступая в декабре 1988 года в издательстве "Наука", Яковлев говорил: "Я не вижу ничего страшного в движениях народных фронтов в Прибалтике... там ведь много конструктивного. Есть там люди, которые говорят, что надо отделиться от Советского Союза. Но их мало. Большинство понимают, что это совершенно нереально".

Итак, еще в декабре 1988 года товарищ Яковлев всерьез пытался кого-то убедить в том, что народные фронты в Прибалтике не являются сепаратистами, с ними можно и нужно сотрудничать. А ведь это происходило уже после поездки Яковлева в Латвию и Литву…

Для того, чтобы обвинения в адрес Хромого беса не выглядели слишком голословными, достаточно заглянуть в материалы его уже упоминавшегося визита в Латвийскую ССР. Отчеты и стенограммы встреч публиковались в газетах, а чуть позже были изданы отдельной брошюрой латвийским издательством «Авотс». И хотя материалы многих встреч Яковлева в Риге давались по сокращенным стенограммам, содержания брошюры вполне хватит для того, чтобы убедиться в правоте тех, кто увязывает посещения Яковлевым Латвийской ССР и организационное оформление сепаратистских движений.

Предварительно стоит заметить, что попытки зарождения так называемого народного фронта начались до приезда Яковлева, но особого успеха не имели. Были какие-то сходки и петиции, но особого продвижения процесса не наблюдалось. Будущие почитатели легионеров-эсэсовцев ждали каких-то движений от центрального руководства.

Уже на первых встречах с московским визитером началось робкое прощупывание ситуации. Во воремя встречи на агрофирме «Марупе» первый секретарь Лиепайского райкома А.Чепанис в своем выступлении сказал «Сейчас, в период подготовки к выборам... в республике рассматривается вопрос о создании Народного фронта. В определенных кругах началась открытая политическая борьба...».

Яковлев сделал вид, что пропустил сказанное мимо ушей. Во всяком случае, в его ответном слове никаких комментариев на данный счет не было.

Тему развил директор агрофирмы «Адажи» А.Каулс «...Мы не разбиваем противников перестройки, - заявил он,- и идем на несовершенные решения. Появляются разные неформальные организации, демократический фронт, чтобы через них народ мог воздействовать на перестройку...» Яковлев в ответном слове пораспинался на тему о необходимости децентрализации, а «фронтовой» вопрос снова никак не комментировал.

Чуть отвлекшись от основной темы, вспомним, что на встрече с московским гостем многие люди пользовались возможностью высказать наболевшее, пожаловаться на серьезные недуги советского общества. Председатель Краславского РАПО (Районное Агропромышленное объединение – С.М.) А.И.Орлов рассказал о нелегких трудовых буднях краслвавских колхозников, и, в самом конце, окончательно осмелев, поделился самым больным. Это больное стоит того, чтобы его сегодня процитировать: «Далее. О личной заинтересованности человека труда. Деньги есть сегодня у многих колхозников, только купить нечего». Что оратор подразумевал под словами «нечего купить» выяснилось в следующем же предложении. «Почему бы, - развивал свою мысль председатель, учитывая рост престижа села, не отдать ему сегодня 80 процентов рыночного фонда на легковые автомобили? Вот мы на район получили всего восемь «Жигулей», а хотят тысячи. У нас на счетах в сберкассе 65 миллионов рублей. Вот и получается: заработал на селе деньги, а потом подается в город...».

Даже не знаю, стоит ли сейчас как-то комментировать проблему, мучившую латгальских колхозников во времена советского тоталитаризма... Впрочем, каждый, кто в курсе нынешнего состояния села в Латвии вообще и в Латгалии в частности, согласится со мной – что-что, но проблема «как потратить имеющиеся большие деньги» на сегодняшний день абсолютно неактуальна для латгальских селян. Желающие могут зачислить это в актив Яковлеву и здешним деятелям, которых московский гость спустил с цепи...

Встреча Яковлева с представителями творческой интеллигенции республики, судя по стенограмме выступлений, ничего особо нового не выявила. Председатель правления союза писателей Я.Петерс вкратце и несколько смягченно (но не очень) доложил визитеру об основных положениях упомниавшейся резолюции пленума творческих союзов – о желании, чтобы Латвию приняли в ООН, о возможности запрещать миграцию из других республик СССР, о необходимости государственного статуса латышского языка. Естественно, не обошлось без клятвенных заверений «мы все коммунисты, мы все-интернационалисты», «никакого национализма мы тут не творим, и он нам чужд» и т.п.

Академик Академии наук Латвийской ССР Я.Страдинь начал с жалобы на то, что «творческую активность снижает хроническое отсутствие кофе, столь традиционного для Прибалтики 20 века», после чего почти сразу же порадовал гостя тем, что «латышский народ, кажется, снова поверил в партию, ее руководителей». Далее шли традиционные велеречия, характерные для того периода времени – о вере в перестройку и прочее. Закончил известный и сегодня академик на мажорной ноте – «латыши – интернационалисты, они не подведут перестройку».

...Поэтесса Людмила Азарова, как водится, своими завываниями об уникальности Латвии и латышского народа переплюнула даже самих латышских творческих работников – пламенных интернационалистов. Рассыпавшись в панегириках уникальному народу и уникальному языку, под конец своего спича поэтесса вконец растревожилась: «Когда в трамвае или другом общественном месте латыша называют фашистом, мне хочется не только вступиться тут же на месте, но и что-то сделать, чтобы избавиться от этой жуткой болезни». ...Все-таки есть определенный кайф, когда читаешь те или иные слова, зная, что произошло в следующие пятнадцать лет... Азарова и ей подобные должны были давиться своими тогдашними речами как минимум каждое 16 марта, когда по Риге шествуют ветераны – эсэсовцы, а на самом деле значительно чаще…

Вернемся к нашей теме. Читать сейчас большинство тогдашних выступлений творческих деятелей и смешно, и скучно. Но одно выступлении нельзя не вспомнить, ибо в нем была, пожалуй, впервые на столь солидном уровне озвучена идея, положенная позже в основу нацистского режима. Широко известный в узких местных кругах прозаик Албертс Бэлс подошел к делу хитро – он начал свою речь издалека, вспомнив одного своего якобы знакомого крестьянина, который, дескать, не имеет высшего образования, но при этом мыслит логически. Рассказывая о своем разговоре с этим думающим крестьянином, Бэлс незаметно подошел к очень важной теме. Цитирую его слова: «Тогда мы начали говорить о такой теме, как гражданство. Что такое гражданство? Парадокс, что у нас в республике нет закона о гражданстве. Человек, который приезжает, как будто автоматически становится гражданином республики. После 40-го года не было ни одного декрета о предоставлении кому-то гражданства. Считаю, что граждане республики только те люди, невзирая на национальность, которые на лето 40-го года имели латвийские паспорта. Остальные – только жители республики. Значит, говорит крестьянин, если будут выборы, надо сделать так, чтобы голосовали только граждане, а жители пусть живут, пусть всеми благами пользуются, но голосовать и быть выбранными – это все-таки в правовом государстве нельзя. Вот такое мнение есть. И я думаю, что надо об этом подумать, обсудить это всем миром, потому что проблема очень важная, очень существенная».

Вдумаемся в то, что было сказано и в какой ситуации это было сказано. Члену Политбюро ЦК КПСС, то есть, одному из лидеров СССР в широкой аудитории в лицо говорится примерно следующее – мол, есть тут такое мнение, что нам надо похерить Конституцию страны и лишить гарантированных Конституцией гражданских прав сотни тысяч человек. Как Вы полагаете, товарищ член высшего руководства СССР, стоит нам над этим подумать и обсудить всем миром? Думаю, всем понятно, каким в такой ситуации должен быть ответ любого нормального политического лидера. Он должен быть быстрым, четким и недвусмысленным. Ибо существуют ситуации, когда отсутствие резкого, четкого и грозного «нет», по сути, означает «да»...

Итак, идея, глубоко в душе очень близкая многим представителям титульной нации, была озвучена. Творческие работники в напряжении ждали реакции Яковлева. Но тот не спешил отвечать безымянному крестьянину. Он не стал сразу отвечать даже тогда, когда взял слово после всех выступивших. Вволю пораспинавшись о том, что слово перестройка вошло в жизнь, и о том, что перестройка – явление нравственное, Яковлев все-таки решил отреагировать на прозвучавшее. Дословно его реакция выглядела так: «...Когда ставят вопрос, кого считать гражданином – то ли живущего с сорокового года, то ли поселившегося пять лет назад, и давать ли ему право участвовать в выборах, то, извините, я чего-то не понимаю.

Вот, допустим, Сергей Павлович Залыгин (известный в то время литератор – С.М.) приедет сюда, и вы возьмете – это я так, гипотетически говорю – да и лишите его права голосовать. Это что, разве демократично? Да вы, наверное, проголосуете всей Латвией за то, чтобы дать ему такое право. Так ведь, да?»

«Если он подаст прошение» - подал реплику хитромудрый прозаик Бэлс.

«Нет, товарищи» – один из руководителей СССР мягко, по-отечески, журил шалунишику, предложившего лишить конституционных прав сотни тысяч граждан СССР. «Здесь существует очень тонкая линия между тем, где национальное, которое надо поддерживать всячески, всячески развивать, и его возможным перерастанием во что-то другое, в некую исключительность, обособленность, изоляционность. Этот деликатный момент тоже, между прочим, нравственный. Не спутал бы он нас, не ослепил, не принизил. Все время ловлю себя на мысли, что в том момент, когда мне покажется, что я, как русский человек, имею право хоть на какое-то превосходство, я перестану считать себя человеком, ибо тут кончается человек».

Что можно было понять из этого полубреда? Я в то время, читая стенограмму встречи, понял только то, что лишать или не лишать меня гражданских прав, по мнению Яковлева – вопрос деликатный и дискуссионный, если только я не Сергей Павлович Залыгин... А уж при чем тут какое-то «превосходство русского человека» когда речь идет о лишении именно русских людей гражданских прав – вообще известно одному Богу и самому оратору…

Думаю, одного приведенного эпизода вполне достаточно для того, чтобы развеять любые сомнения относительно целей и намерений Яковлева.

Снова немного отвлечемся. При встрече на заводе «Страуме» речь шла, в основном, об экономических вопросах. Открыто, не боясь, обсуждались все, в том числе и негативные явления советского общества. Бригадир токарей поделился своей бедой – получая, как и все работающие на предприятии специалисты широкого профиля, до 500 рублей в месяц, он вполне может позволить себе купить хороший импортный костюм за 300 рублей, но не всегда можно найти такой костюм в магазине...

...Вспомним еще раз о проблемах латгальских колхозников. Как видим, жизнь рижских рабочих при проклятом совке тоже не была усыпана розами – серьезные проблемы имелись и них. И, снова заметим, сейчас подобных проблем оставшиеся немногочисленные рижские рабочие не знают. Еще одна заслуга Яковлева и его присных…

…Директор завода «Страуме» тоже не скрывал от выского гостя серьезности положения. Производство надо развивать, обновлять. Нужно добиться, чтобы каждые два-три года ставить на конвейер новое изделие, но пока это не получается. Хотя кое-что, конечно, делается... Чистая прибыль завода за год составила пять с половиной миллионов рублей, большая часть из них пойдет на техническое перевооружение, на жилищное строительство. В текущем году завод сдает детский сад на 287 мест, в следующем – закладывает 120-квартирный дом, буднично упомянул директор. Есть у завода и свой пионерлагерь на 120 мест. Там отдыхают дети из Германской Демократической Республики, родители которых работают на родственном предприятии, с которым у завода прямые связи, в свою очередь дети работников завода ездят на отдых в ГДР... На продукцию предприятия стопроцентный дефицит, она моментально расхватывается на ярмарках и в магазинах, поставляется за границу – в страны СЭВ и не только туда... Срочно требуется реконструкция предприятия для увеличения выпуска товаров народного потребления...

...Давно уже нет завода «Страуме», разделившего судьбу многих предприятий, когда-то бывших законной гордостью латвийской индустрии. Исчезла, собственно, и сама латвийская промышленность как таковая, соответственно, исчез источник заработка десятков тысяч людей. Впору удивиться, к решению сколь многих проблем приложил руку «идеолог перестройки»… На собрании партийного, советского идеологического актива республики высокий гость сделал доклад. Люди, управлявшие республикой, наверное, ждали от представителя руководства страны указаний и четких ориентиров – как действовать в складывающейся непростой ситуации, а многие представители титульной нации, лелеевшие свои не очень красивые глубинные чаяния, старались из выступления гостя понять – есть ли хоть маленькая надежда на осуществление этих чаяний. И те и другие вынуждены были слушать наукообразный словесный понос, расцвеченный оборотами, столь же высокопарными, сколь и бессмысленными.

«Общество оказалось облученным аморальностью – в экономической, политической и духовной сферах. Антисанитария догматической интерпретации марксизма продолжала губить творческую мысль. Дъявольское копыто Люцифера не оставляет попыток вытаптывать побеги свежих мыслей», - распинался московский гость. «Таковы издержки реформизма, не оплодотворенного последовательной революционной практикой... Мы с вами не вправе допустить, чтобы исторические возможности революционных преобразований тормозились мертвящим бездействием, суетливым пенкоснимательством или спекулятивным мазохизмом... Жизнь по соответствию идеала и поступка должна стать правилом, привычкой, а не уделом душеспасительных нравоучений, ...высшие критерии социалистического гуманизма – не абстрактные истины для учебников по философии, а необходимые мерки конкретного действия». «Ритуал – это лишь видимость веры, полярность слов и дел – злоемкий факт» - не унимался «идеолог перестройки». «Умертвив принципы социалистического гуманизма катком извращенной классовости... мы тем самым затормозили путь в будущее, а в вакуум, как известно, дороги нет... Авторитарностью, как танками, давили всякое творческое шевеление... Запутались в диссертационных лабиринтах наукообразности, возведенных на монолитных глыбах догматизма».

И так далее, и тому подобное. И ведь эта речь, которая, наверное, была бы излишне вычурной даже для состязания в риторике или для отвлеченного философского диспута, была прочитана людям, которым крайне необходимы были конкретные указания и ориентиры. Но нельзя сказать, что доклад совсем не содержал никаких ответов на невысказанные вопросы. Во-первых, в той ситуации отсутствие четких и ясных ответов уже само по себе было ответом. Во-вторых, московский гость в своем шедевре ораторского искусства все-таки нашел место для того, чтобы отметить необходимость «децентрализации», «реальной самостоятельности республики» и т.п.

Пожалуй, единственное место в докладе, где нельзя не признать абсолютную правоту и прозорливость чтеца, гласит: «Начатое после апреля 1985 года будет в любом случае определять нашу жизнь на десятилетия вперед». Не соврал, мерзавец…

Чтобы ободрить сомневающихся титульных деятелей, Яковлев завершил доклад мажорным финальным аккордом: «Менее всего хотел бы выступить здесь в какой-то поучающей роли. Не сомневаюсь, что коммунисты республики сумеют правильно разобраться во всех тонкостях своих дел. Все сказанное – лишь итог размышлений о ходе перестройки, о сложностях этого процесса, о том, как много предстоит сделать, решить во всех сферах жизни».

Достойное завершение достойного доклада. Маловнятный лепет вместо необходимых четких и конкретных оценок, полунамеки на возможность и необходимость «реальной самостоятельности», и в конце почти что прямое указание – разбирайтесь, дескать, сами – указывать вам не стану. В принципе, для тех, кто понимал ситуацию, все было уже почти что ясно. Но для пущей уверенности гостю следовало задать конкретный вопрос на публике. И он был задан. «Как Вы относитесь к Народному фронту в поддержку перестройки, созданному в Эстонии, Ленинграде и других местах?..»

Ответ Яковлева зафисксирован в стенограмме. «...Как я отношусь? Если действительно это в поддержку перестройки, то пожалуйста...Если дело нам предложат и вместе с нами будут делать, так аплодировать надо, надо спасибо сказать. А заранее взять и оттолкнуть – это легче всего. Надо аккуратно подходить, с пониманием. Ведь это же наши люди, советские люди, коммунисты в том числе. Вот вместе и надо разбираться...»

И еще вопрос «Ваше впечатление от встречи с представителями творческой интеллигенции?» Ответ Яковлева. «Очень хорошее впечатление. Разумная, мыслящая часть вашего общества. У меня такое впечатление, товарищи».

Вспомним прозаика Бэлса и высказанное им мнение. И оценим по достоинству впечатление Яковлева о творческой интеллигенции, публично высказанное им. Дело было сделано. Хромой Бес подал знак, который правильно поняли те, кому этот знак предназначался.

После отъезда Яковлева работа по созданию народного фронта, которая до того не имела особого размаха, резко набрала обороты. К процессу активно подключились как те самые творческие работники, здравомыслие которых так высоко оценил Яковлев, так и значительная часть партийного и госаппарата. Достаточно сказать, что подготовительные мероприятия и сам учредительный съезд НФЛ широко освещались в государственной прессе и на государственном телевидении (учредительный съезд вообще транслировался по радио и телевидению в полном объеме). И процесс пошел. Впрочем, это тема уже другого рассказа…

Вернемся к книге И.Фроянова и приведем из нее обширную цитату. «В рассказе М.С.Горбачева привлекает внимание одна довольно любопытная деталь: Яковлев, побывавший в Прибалтике до учреждения там народных фронтов, призывает не осуждать их, а сотрудничать с ними. Создается впечатление, что он знал о скором оформлении этих политических объединений. Можно предположить, что Яковлев, посетив республики Балтии, после соответствующих консультаций с "прибалтами", выдержанных в духе "сотрудничества", в качестве представителя высшего руководства страны и доверенного Горбачева дал "добро" на формальное учреждение народных фронтов, ободрив тем самым "отделенцев", т.е. подтолкнул прибалтийские республики к выходу из Союза. Как и следовало ожидать, народные фронты очень скоро превратились "в самые настоящие движения за независимость"... Вклад Яковлева в этот деструктивный процесс не подлежит сомнению. "Именно Яковлев, - утверждает весьма осведомленный В.А.Крючков, - сыграл едва ли не решающую роль в дестабилизации обстановки в Прибалтике... В Прибалтийских республиках он всячески поощрял националистические, сепаратистские настроения, однозначно поддерживал тенденции на их отделение».

В связи с поездкой Яковлева в Литву особый интерес представляют наблюдения генерал-майора В.С.Широнина, проработавшего более 30 лет в органах государственной безопасности СССР, а затем Российской Федерации. Опытный кадровый контрразведчик, располагающий огромной и достоверной информацией, Широнин в последний период своей чекистской деятельности занимался "аналитической работой, связанной с угрозами безопасности страны", а также с действиями, "направленными на развал Советского Союза". По роду службы ему в 1990-1991 годах пришлось бывать в Прибалтике и видеть все, что там происходило. О посещении Яковлевым Литовской ССР он пишет так: "В августе 1988 года в Литву прибыл с визитом секретарь по идеологии ЦК КПСС Яковлев. Он встретился там с лидерами нарождавшегося движения так называемых „народных фронтов" Прибалтики и, видимо, убедившись, что их основной целью является отделение от Советского Союза, повел двойную игру. Гласно он произносил речи о дружбе народов, говорил о том, какую славу снискали по всей стране поэма Межелайтиса „Человек", монумент Иокубониса „Скорбящая мать", фильмы Жалакявичюса, театр Баниониса в Паневежисе, Литовский камерный театр, режиссер Некрошюс... – всех перечислил, никого и ничего не забыл. Негласно же как опытный, хорошо проинструктированный наставник растолковывал ученикам этих „фронтов" стратегию и тактику достижения поставленной ими цели. В.Н.Швед, бывший секретарь временного комитета ЦК компартии Литвы, был совершенно прав, когда на одном из партийных Пленумов заявил, что Яковлев практически дал идейно-теоретическое обоснование процессам, приведшим республику к январю 1990 (?) года, когда на улицах Вильнюса пролилась кровь (Широнин В.С. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М., 1996. С. 183). Ведь именно Яковлев первым поддержал сепаратистские настроения „Саюдиса", - а что это за организация и какую антироссийскую направленность она имеет, сегодня уже окончательно прояснилось. На встречах с представителями интеллигенции, на собрании республиканского актива он в ходе той поездки по Литве откровенно подстрекал националистические настроения, фальсифицировал ленинские высказывания по национальному вопросу. После визита Яковлева в Литву „Саюдис", положение которого до этого было весьма неопределенным, почувствовал, что его делают главной политической силой. Лидеры „Саюдиса" взбодрились и сразу открыто объявили, что их цель – разрушение советской империи. С подачи и благословения Яковлева саюдистами в Литве был развязан моральный террор против всех пророссийски настроенных граждан. Мне в те дни неоднократно приходилось выезжать в служебные командировки в страны Балтии, где не по дням, а по часам нарастала разведывательно-подрывная деятельность иностранных спецслужб и агентуры" (Там же С.204-205; см.также: Ш и р о н и н В.С. КГБ - ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М, 1997. С. 172-173). Знал ли Горбачев об активной враждебной работе иностранных спецслужб? Конечно, знал, поскольку соответствующая информация по линии КГБ ложилась ему на стол. (Широнин В.С. Под колпаком контрразведки ... С. 183). И он бездействовал. Почему? К ответу на данный вопрос подводит В.С.Широнин: "Сегодня еще преждевременно раскрывать ставшие известными советской контрразведке данные о подготовке драматических событий, об их планировании. Но одно могу сказать со всей определенностью: дело это было настолько сложным и срочным, что в одиночку западные спецслужбы здесь не справились бы. Нужна была какая-то координация действий с московским руководством. Тут, знаете, как в бейсболе: один подбрасывает мяч, а другой бьет по нему битой" (Там же. С.220, см.также: Ш и р о н и н В.С. КГБ - ЦРУ.. .С. 178).

Все это дает основание предположить, что Горбачев поддерживал Яковлева в его прибалтийской интриге. Можно с большой степенью вероятности сказать еще определеннее: Яковлев действовал по поручению Горбачева».

Закончим цитирование. Вспомним отчеты о встречах Яковлева в Латвийской ССР. Вспомним слова местных деятелей и реакцию Яковлева на эти слова. И сами оценим, правы или неправы процитированные в данной статье оценки деятельности сего малоуважаемого субъекта.

В современных латвийских источниках, естественно, не выпячивается значение визита Яковлева в Латвийскую ССР, ведь в противном случае вся мифологическа концепция о стихийном и массовом народном движении, закалившемся в непрерывной борьбе с имперскими замашками центра, летит ко всем чертям. Но значение этой поездки тем не менее прекрасно понимают. В изданной в 1996 году хронике событий в Латвии за 1985-1996 годы, визит охарактеризован так. «8-13 августа. Визит в Латвию члена Политбюро ЦК КПСС Александра Яковлева. Он поддерживает стремление к либерализации».

Оценим изящество изложения. Либерализация по-латышски привела сотни тысяч живших в Латвии людей, в том числе и автора этих строк, к лишению гражданских прав и невиданному нигде в мире статусу «негражданина». К мемориалам эсэсовцам и ежегодным торжественным шествиям недобитых в свое время ветеранов этой почтенной организации. К лишению наших детей права на образование на родном языке. И еще ко многим другим, не менее веселым вещам. Давайте не будем забывать, какова в этом всем заслуга Александра Яковлева.

Идеолога перестройки.

Хромого беса.
http://www.compromat...akovlevalex.htm

#5 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 09 янв 2010 - 18:20

Архитектор перестройки Яковлев работал на американские спецслужбы
"Недостаточно активно", - возражал Председателю КГБ Крючкову Горбачев

Оригинал этого материала
© "Газета", 19.12.2003,

" Я был только председатель КГБ",

Размещенное изображение

Из интервью с экс-председателем КГБ Владимиром Крючковым


[...] Потом я стал получать материалы на Яковлева Александра Николаевича о том, что у него очень недобрые контакты... кое с кем. Однако он был членом Политбюро, и мы не имели права перепроверять эту буквально ошеломляющую информацию. Тогда я пошел к Горбачеву. Объяснился с ним по этому поводу. 'Да-а-а... - протянул Горбачев, - что же делать? Неужели это опять Колумбийский университет? Да-а-а... Нехорошо это. Нехорошо'.

Ситуация осложнялась тем, что неожиданно и очень серьезно начали подтверждаться старые связи Яковлева. Еще в 1960 году он стажировался в США в Колумбийском университете и был замечен в установлении отношений с американскими спецслужбами. Однако тогда ему удалось представить дело так, будто он пошел на это в стремлении использовать подвернувшуюся возможность достать важные для СССР материалы из закрытой библиотеки. Как бы там ни было, но Юрий Владимирович Андропов в свое время прямо говорил мне: 'Яковлев - антисоветчик!'

...И вот теперь я наблюдал, как Горбачев, находясь в полном смятении, никак не может прийти в себя, словно за сообщением о Яковлеве для него скрывалось нечто большее. Тогда я сказал: 'Происходящее с Яковлевым никуда не годится. Надо думать, как быть'.

- И что в итоге придумали?

- Дело в том, что Горбачев, как всегда, стал не искать решения возникшей проблемы, а стал думать, как уйти от нее. Как-то раз он сказал мне буквально следующее: 'Возможно, с тех пор Яковлев вообще ничего для них не делал. Сам видишь, они недовольны его работой, поэтому и хотят, чтобы он ее активизировал'. Правда, тут же, видимо, осознав всю нелепость таких рассуждений, он надолго замолчал, а потом вдруг предложил: 'Знаешь что? А ты сам поговори с ним! Что он тебе скажет?' Я спросил: 'О чем поговорить?' 'Скажи ему, что есть вот такие материалы', - предложил Горбачев.

Я ответил: 'Такого еще никогда не было... Я приду и выложу ему всю оперативную информацию, чем выдам наших разведчиков. Как же так можно?!' 'А ты как-то так... попробуй', - снова предложил Горбачев.

- Как же вы поступили?

- А что мне было делать? Все-таки указание генсека, я обязан его выполнять. Нашел подходящий момент. ...Остались мы с Яковлевым с глазу на глаз. Излагая в общих чертах суть дела, я не отрываясь следил за его реакцией. Он был явно растерян и ничего не мог выдавить в ответ, только тяжело вздыхал. Для него весь этот разговор явился полной неожиданностью. Так мы и сидели, не проронив ни слова по существу, пока не появился Валерий Болдин (помощник Горбачева, впоследствии вошедший в состав ГКЧП. - ГАЗЕТА), хозяин кабинета, в котором состоялась эта встреча.

- Вы сообщили о ее итогах Горбачеву?

- Горбачеву я доложил: 'Яковлев промолчал...' Горбачев толком ничего не ответил, и я понял, что он уже имел беседу с Яковлевым.

Потом прошло какое-то время, и как-то раз между делами Горбачев словно невзначай обронил: 'Ну что? Яковлев не возвращался к тому разговору?' - 'Нет, - говорю, - не возвращался, но сам я хочу вернуться... Пусть все-таки скажет: да или нет' - 'Да стоит ли?' - засомневался Горбачев. 'Это очень серьезно. Поэтому стоит', - сказал я и вскоре снова нашел возможность встретиться с Яковлевым. Я поинтересовался: не говорил ли он с кем-либо, в частности с Горбачевым, о нашей неприятной беседе? 'Вопрос серьезный, - подчеркнул я, - мало ли что может быть'. В ответ услышал лишь еле слышное, неуверенное: 'Нет'. Потом: 'Ах-ах... Да мало ли что говорят', - и больше он ничего мне не сказал.

Мне все стало ясно.

- Вы докладывали Горбачеву и об этом разговоре?

- Докладывал. Но он промолчал, как будто не услышал моих слов. Видимо, они с Яковлевым в конце концов сошлись и нашли общий язык. Согласия на проверку разведданных по Яковлеву Горбачев так и не дал. На том все и кончилось: все словно воды в рот набрали...

#6 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 13 янв 2010 - 13:44

ДВОЙНОЙ АГЕНТ
27-06-2001

В последнее время вновь на экранах ТВ и газет замелькали лица "сладкой парочки" Горбачева-Яковлева. То они" правых" объединяют, то "социал-демократов". Неужели эти старцы до сих пор со своей ориентацией не определились?
Если помнит наш читатель, то в первой половине 90-х годов газета "Правда", возглавляемая тогда Г.Н. Селезневым, опубликовала ряд статей об агентах влияния. Источником информации был бывший председатель КГБ СССР В.Крючков. Нижеследующий текст взят из воспоминаний бывшего ответственного работника ЦК КПСС М.Кодина "Трагедия старой площади" и со своей стороны дает новую информацию о двойной сущности главного идеолога перестройки.
Понимаю, что история не знает сослагатепьного наклонения. И все же трагически мало отпустила судьба Юрию Владимировичу Андропову руководить партией, а значит и страной. Особенно остро ощутилось это после его смерти, когда ЦК КПСС на недолгий срок возглавил К.У.Черненко, а после его ухода в мир иной - М. С. Горбачев.

Мощную освежающую струю внес Юрий Владимирович в деятельность Центрального Комитета, хотя внешне это вроде бы никак не проявлялось. Но ведь недаром же мы, аппаратчики - народ ушлый - поднаторели в анализе и опережающем прогнозировании, своего начальства в том числе. Когда на политической авансцене появляется фигура, подобная Андропову, мы без всякой команды включаем на форсированный режим свой аналитический аппарат. Поднимаем литературу, с которой он связан авторством, читаем, вчитываясь, порой, между строк, анализруем, обобщаем. На любопытные, надо сказать, выводы наталкивало такое углубленное изучение, 0казалось например, что многие мысли о назревшей перестройке системы управления Юрий Владимирович высказал, оформил в статьи, работы, доклады, когда <великий перестройщик> и <лучший немец> руководил не то чтобы родным Ставрополем, а лишь комсомолом своей сельской школы
Только в случае с Андроповым мысли эти, идеи существенно опередили время и оттого пришлись не ко двору во власти, а к моменту водворения Горбачева на властном Олимпе страны, пожалуй что и перезрели в общественном сознании и, можно сказать, сами упали в его раскрьпые ладони.

Для меня прозорливость и идейную зрелость нового генсека охарактеризовал лучше всего случай с награждением Александра Яковлева. Случай, который известен мне в числе немногих посвященных еще тогда в 1983 году, сразу по горячим следам.
Дело в том, что в том году Адексацору Николаевичу Яковлеву, Чрезвычайному и Полномочному послу CCСР в Канаде, исполнилось 60 лет. Как водится, отдел загранкадров представил Юрию Владимировичу положенный в таких случаях проект Постановления Политбюро о награждении юбиляра орденом Ленина.
Юрий Владимирович поднял тяжелый взгляд на Червоненко и глухо проговорил: <Ему не орден Ленина Давать надо, а в тюрьму сажать, -и пояснил: - Как председателю КГБ мне не раз поступали оперативные -данные, что работает этот деятель не только на наши спецслужбы, ведет, по меньшей мере, двойную игру>. ( Почти дословно цитирую одного из тогдашних по-мощников генсека, которому довелось в этот момент находится в кабинете шефа и стать невольным свидетелем этого разговора).

В таком случае, следует немедленно отзывать посла и освобождать от должности>, - резонно заметил Червоненко. <К сожалению, соответствующими документами Комитет не располагает, - признался Ацдро-пов Повисла напряженная пауза. - Что там у нас есть пониже для награждения?> - генсек невольно вздох-нул. <Орден Знак Почета, но это уже нижний предел, - подсказал заведующий отделом загранкадров. - < Может, все-таки, орден Дружбы Народов?.. >

Так, на свое бесславное шестидесятилетие будущий главный архитектор перестройки стал кавалером ордена Дружбы Народов. А вскоре и покинул посольство в Канаде. По окончательно раствориться в в отечественной второстепенной бюрократии, а то и выбыть на пенсию , ему не дал Горбачев. По настоянию Михаила Сергеевича Яковлева сделали директором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР.

Чем вызвана такая заботливость о подозрительным после со стороны Горбачева? Ларчик открываете до обидного просто.

Оказывается, в 1978 году первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС со своей дражайший половиной Раисой Максимовной съездил в Канаду ознакомиться с опытом безотвальной вспашки, которую успешно практиковали местные фермеры. И уж тут-то посол Александр Николаевич Яковлев своего не упустил. Так обаял путешествующую чету, таким вниманием окружил, особенно Раису Максимовну, что технические сотрудники посольства с трудом доволокли до трапа самолета многочисленные короба и чемоданы с дорогими подарками. Как видим , пришлось послу потратитъся, но затраты окупились сторицей.

Осенью того же года, как и предполагал, хорошо информированный в закулисных стратегических планах Л.Н.Яковдев, его новоиспеченный дружок выдвигается секретарем ЦК КПСС и кандидатом в члены Политбюро и уже в этом качестве через некоторое время везет в Канаду делегацию высокопоставленных аграриев с той же благой целью поднабраться делового опыта. Тут приятное знакомство с обаятельным послом настолько укрепилось, что переросло в дружбу семьями. <Рыбак рыбака видит издалека>:

Сохранив при Андропове и Черненко А.Н.Яковлева на пусть и скромном, но все же номенклатурном уровне Горбачев дождался-таки собственного вознесения на вершину власти и тотчас потащил за собой канадского дружка. Заведующий отделом ЦК КПСС, секретарь ЦК, член Политбюро - путь этот был пройден <архитектором перестройки> стремительно, напористо, буквально за считанные месяцы. При этом членом Политбюро стал он, минуя кандидатство, что в тогдашнем руководстве не практиковалось. Яковлев Николай Иванович Рыжков, стремительно взошедший на вершину власти недавний директор <Уралмаша" еще и <крутой> Егор Лигачев стали этим редким исключением, сразу, минуя кандидатство, войдя в высший политический орган страны.

Что ж, наступали новые времена. Весенней резвой ласточкой порхало в воздухе новое, тревожно-загадочное слово <перестройка>. Временам этим, как мы понимаем, нужны были и новые люди.
Один из них - новый заведующий отделом строительства - появился в ЦК КПСС в 85-ом, перебравшись в Москву из Свердловска. 9 мая 1985 года, в 40-гний юбилей Великой Победы, сей свежеиспеченный завотделом ЦК впервые появился на траурном митинге аппарата ЦК, постоял недалеко от меня у мраморной доски, на которой золотом были выбиты фамилии и имена-отчества погибших в годы Великой Отечественной работников аппарата, одернул кургузый пиджачок провинциального костюмчика и... вышел вон с тем же равнодушным выражением лица, с каким и появился. Видимо, не заинтересовало его сие печально-торжественное мероприятие, не тронуло душу:.А , впрочем, сохранилась ли к тому времени у этого вчерашнего свердловского обкомовского секретаря эта самая пресловутая душа?.. Близкие роковые перемены в судьбе народа, в положении партии, как мы теперь знаем, многое прояснят в столь щекотливом вопросе. Прояснят личность не только очередного перестроечного выдвиженца, но и каждого из нас...

М.И. КОДИН "Трагедия старой площади"
http://www.rednews.r....06&d=27&id=265

#7 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 19 янв 2010 - 17:19

У надгробия А.Н.Яковлева. Теперь-то можно?
Ушел из жизни и предан земле 82-летний хромой, полузабытый человек – не очень счастливый, не очень искренний, не злой, участник войны, что очень важно, участник катастрофы, что тоже важно, человек, которому враги и друзья безосновательно приписывают две противоположные роли: погубителя России и ее же, России, перестроечного архитектора.
Реакция на смерть Александра Николаевича Яковлева было предсказуема. Кое у кого некрологи, по-видимому, были давно заготовлены. Как ни крути, Яковлев посетил мир в его минуты роковые, он был знаковой фигурой, уход таких людей – всегда повод для возобновления прежних битв, сотрясания основ, сведения счетов с прошлым, яростных схваток «наших» и «не наших». Для некоторых публицистов с уходом Яковлева просто наступила болдинская осень, пишут и пишут, составляя из давно известных лоскутов портреты «черного
человека» России. Понятно, что противоположный лагерь начеку; каких-то объяснений в любви к Александру Николаевичу я давно не слышал, но он – символ, который не отдадут на поругание.
Некоторая осторожность в оценке фигуры Яковлева должна присутствовать. Дело не только в политкорректности – у
неостывшей, по существу, еще могилы. Процесс, запущенный командой, куда он входил, далек от завершения. Да, поводыри оказались слепыми, их безжалостно выбросили из власти, и в этом смысле они проиграли. Общество двигалось за ними на столбовую дорогу прогресса, а обнаружило себя в болоте, к тому же заминированном. Однако, вполне вероятно, столбовая дорога встретится будущим
поколениям на втором, третьем переходе, и тогда историческая оценка поводырей изменится к лучшему. Конечно, так и случится. Вспомнится, что к моменту вознесения Яковлева к высотам власти общество находилось в тупике, и альтернатива была: тихо загибаться. Скажут, слепыми были поводыри, но у них хватило смелости пуститься в путь от верной гибели хотя бы неизвестно куда…
Каким был реальный Александр Николаевич Яковлев? Его фронтовое прошлое уважительно оставим в стороне. Проследим за эволюцией
его взглядов. Благожелательному биографу следовало бы написать: он прошел трудный путь от искреннего последователя учения Ленина до приверженца демократических ценностей. Но так почему-то не пишут. Эволюция взглядов в случае с Александром Николаевичем плохо
просматривается: будто был Савлом, из тени сразу вышел Павлом…В ЦК КПСС в 1960-е он пришел как идеолог ждановского призыва. О его разборках с диссидентами написано достаточно. Менее известно, например, что Александр Николаевич был крайне непопулярной фигурой среди деятелей движения самодеятельной песни (КСП) – идеологически безобидного течения, представленного именами Окуджавы,
Никитиных, Визбора…Не нравилось Александру Николаевичу, что люди с гитарами без присмотра собираются в лесу. Об этом мне рассказывал один из отцов-основателей слетов КСП, человек вполне демократический и либеральный, который тогда обращался к идеологу за визами – он о «демократе Яковлеве» в 1990-е слышать без смеха не мог.
Так или иначе, Александр Николаевич в команде Михаила Горбачева оказался главным борцом с наследием сталинизма и застоя, и в
этом преуспел. Был ли он злым гением перестройки, как удобно считать его недругам? Мог ли быть им? По реальному весу во власти – нет. Основными рычагами – кадрами – ведал совсем другой «архитектор», Егор Кузьмич Лигачев, он был в государстве реальным №2, замещавшим на хозяйстве Горбачева, когда тот покидал Москву. Ельцина в столицу пригласил как раз Лигачев. Самостоятельная роль
Яковлева в 1980-е по сути свелась к тому, что он назначил несколько главных редакторов и потом их опекал. Александра Николаевича, как представляется, взяли в Политбюро на четко очерченную функцию. Будем же чуть-чуть материалистами: борьба с наследием сталинизма и застоя была для Горбачева ресурсом в борьбе за укрепление власти (что не исключало наличия у него соответствующих убеждений), сюда все шло, и журнал «Огонек», и хлопковое дело, и прочее. Часть работы поручили Яковлеву, он проявил определенную инициативу.Но товарищи заигрались – все. Потом Александра Николаевича убрали за ненадобностью, оставив реквизит «архитектора перестройки», чтобы время от времени выпускать на сцену для произнесения некоторых слов. В жизни, говорят, человек он был не злой и даже не глупый. Просто играл чужую роль.
При новой власти Александр Николаевич Яковлев вел себя лояльно, вольностей в ее адрес себе не позволял. Обычно патриархи держатся более капризно. Причины, думаю, надо искать в его негероическом послевоенном прошлом – оно довлело над ним. Передал же
Сталин Крупской: «Пусть помалкивает, иначе мы назначим Ленину другую вдову». Вот и перестройке при желании вполне могли подобрать другого архитектора…Теперь, конечно, этого уже не случится.
http://kredov.livejo....com/16955.html

#8 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 23 янв 2010 - 20:18

Ядовитые стрелы в нашу Победу

О чем глаголет академик?
Недавно на телеэкране промелькнуло старческое лицо академика Александра Николаевича Яковлева и как бы мимоходом выстрелило фразу: «Это был контрреволюционный переворот, Колчака надо оправдать».
Если бы эту мысль высказал кто-нибудь из «новоиспеченных
историков» или один из «академиков» ельцинской эпохи, можно было на нее внимание не обращать. Очернители истории советского периода как только не характеризовали Октябрьскую социалистическую революцию: переворотом, захватом власти и т.д. Но называть ее контрреволюционным переворотом не осмеливались даже отщепенцы от науки. А тут в прошлое выстрелил бывший член политбюро и секретарь ЦК КПСС А.Н. Яковлев.
А мне вспомнился другой Яковлев, а не бывший. В те давние времена ЦК КПСС периодически приглашал в Москву главных редакторов республиканских, областных партийно-советских газет. На месячных курсах в партшколе при ЦК КПСС перед нами должен был выступить А.Н. Яковлев. (Я тогда работал гл. редактором газеты «Красное Знамя».)
За пять минут до его выхода на трибуну в зал прибежал какой-то работник отдела пропаганды ЦК КПСС и таинственным голосом сказал: «Александр Николаевич не любит выступать по бумажкам» — и предупредил, что у него маловато времени. Короче, дал понять, чтобы мы не забрасывали его вопросами.
А.Н. Яковлев появился на трибуне, всем нам показал маленький листочек: вот, мол, как я выступаю. С каким пафосом он нас, журналистов, учил, как и что писать, какую политику проводить на страницах газет... Услышав его реплику, подумалось: неужели еще тогда у члена политбюро и секретаря ЦК КПСС на уме было одно, а уста произносили другое, по крайней мере мы об этом не догадывались.
И вот везде и всюду мелькает другой Яковлев, с другими взглядами, другим поведением. И снова поучает кого-то и чему-то. Очень выгодная фигура для «новых русских», дельцов от демократии: глаголет не кто-нибудь, а бывший член политбюро и секретарь ЦК КПСС — значит, он изрекает истину... Поверят ли?
… о академику А.Н. Яковлеву, видимо, покоя не дает и эта Победа. В нее он тоже пускает свои ядовитые стрелы, по-своему трактуя события войны.
В февральском номере газеты «Аргументы и Факты» (№ 8, 2005 г.) опубликовано его большое интервью: «Войну надо очистить от вранья!». И какую же правду Александр Николаевич читателям выдает? Призывая в свидетели бывшего министра обороны Дмитрия Язова, А.Н. Яковлев говорит, что «в первый раз он «озвучил» 19 млн. погибших, потом назвал новые цифры — 27 млн.». Академик подчеркивает: «Я и этой цифре не верю. Не сомневаюсь, на самом деле — более 30 миллионов. Это горькая правда Победы».
Газета «АиФ», чтобы не было никаких сомнений в правдивости его слов, выносит в аншлаг на всю полосу: «30 миллионов погибших — горькая правда Победы» (выделено мною). И здесь А.Н. Яковлев «открывает» свою Америку. Во-первых, никто и не скрывал количество наших потерь. В книге «Гриф секретности снят», изданной еще при Советской власти, названы точные цифры — 29 629 205 человек. Неужели же бывший член политбюро и секретарь ЦК КПСС ни разу не заглядывал в эту книгу? Неужели академик не попытался разобраться в этих цифрах? Или не захотел? Тогда бы он и ему подобные убедились бы, что около 30 миллионов человек — это общие потери, а не число погибших солдат и офицеров.
Еще до А.Н. Яковлева было немало очернителей Отечественной войны и Великой Победы советского народа. Некоторые число потерь доводили до 50, даже до 100 млн. человек. Другие же, как В.Познер, сравнивали несравнимое, он не моргнув глазом однажды на всю страну в своей телепередаче заявил: «Немцы, воюя на два фронта, потеряли 5 млн. человек, а мы — 27 миллионов»…
…. Замахнулся академик Яковлев и на Берлинскую операцию. «Мы гнались за тем, чтобы первыми в Берлин не вошли американцы. Вот и завалили дорогу к Берлину сотнями тысяч трупов... Брали числом, а не уменьем». Любят «новые» историки, академики считать советские потери, а о немецких — молчок. Только в битве за Сталинград немцы потеряли полтора миллиона человек! И город не смогли взять. Да, во время Берлинской операции наши потери были немалые — более 360 тыс. человек. Если бы американцы взяли тогда Берлин, можно сегодня представить, какой вой подняли бы во всем мире (и наши горе-историки тоже) о том, что Победа над фашизмом была одержана союзниками, а не Советским Союзом.
В интервью А.Н. Яковлева есть и шедевры. Например, «...за грабежи и мародерство наших солдат и офицеров расстреливали. Делали это и немцы, особенно когда грабили население солдаты вермахта». За эти слова, Александр Николаевич, вам, наверно, будут аплодировать фашиствующие молодчики Мюнхена и других городов Германии. Вот, мол, какие хорошие были наши деды и отцы — никого не грабили, никого не сжигали, живыми не закапывали...
«Похвал Сталину вы от меня не дождетесь», — говорит академик А.Н. Яковлев корреспонденту В.Сварцевичу. Зато себя похвалить не забыл: «Гордились мы тем, что мы черная смерть».
Иосиф Виссарионович и не нуждается в похвалах тех, кто сегодня говорит одно, завтра — другое. Приведу лишь одно высказывание отца нынешних демократов: «Сталин поднял Россию из пепла. Сделал великой державой. Разгромил Гитлера. Спас Россию и человечество». Знаете, кто это сказал? Да, тот самый Александр Федорович Керенский, правительство которого было низложено народной революцией.
Мы еще удивляемся, порою возмущаемся, когда президенты Латвии, Литвы, Эстонии выражают свое, иное мнение о Великой Победе советского народа над фашизмом. А своих «очернителей» не замечаем, даже приветствуем...
http://www.sovross.r...5/43/43_6_1.htm

#9 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 29 янв 2010 - 23:04

ОБВИНЯЕМЫЙ ЯКОВЛЕВ ДАЕТ ПОКАЗАНИЯ

Александр Яковлев. Омут памяти.
М., Вагриус, 2000


Объемистые воспоминания бывшего завпропагандой ЦК КПСС, а потом деятельного “агента влияния” при предателе Горбачеве нашим уважаемым читателям брать в руки не советую: стоят они безумно дорого (не для нас писано!), да и водянистая это скука, разжиженная аж на шестьсот страниц, не стоит внимания. Однако нам пришлось процедить сквозь частое сито эту дурно пахнущую водицу, а в ней удалось выявить кое-что общественно интересное.
Постаревший и выкинутый в полную отключку, он при всей своей давней скрытности все же кое о чем проговорился. Дал, так сказать, признания для будущего трибунала над изменниками родины, до которого, мы надеемся, он доживет. Так вот, Яковлев поведал кое-что о том, кого он любил, и уж тем паче, кого он ненавидел. Вот об этих двух сторонах его партийно-идеологического лица мы расскажем. Это настолько выразительно, что в пояснениях не нуждается.
Пожилые люди еще помнят, какой оглушительный гвалт подняла либерально-еврейская печать конца восьмидесятых годов о книжке “Дети Арбата”, написанной бывшим лауреатом Сталинской премии Анатолием Наумовичем Рыбаковым (его подлинная фамилия Аронов, но это так, для справки). Сейчас это пошлое произведение, неосторожно затронувшее вопрос о еврейском всевластии в Советской России двадцатых и начала тридцатых годов, забыли, но тогда-то был шум, и какой! Кто же стал тут акушером новоявленного детища “гласности”?
Цитируем: “Позвонил мне как-то главный редактор журнала “Дружба народов” Сергей Баруздин” (заметим, что этот совершенно ничтожный стихослагатель, ныне не упоминаемый даже в справочниках, был большим интернационалистом, ибо супруга вполне могла бы иметь двойное гражданство; мы тогда именовали этот журнал “Дружба народа”, употребляя последнее слово в единственном числе — понятно, о каком народе шла речь; так было, так и есть сегодня).
Впрочем, продолжим воспоминания Яковлева: Баруздин сказал, что у него “на столе лежит рукопись Анатолия Рыбакова “Дети Арбата”, однако трусоватый поэт, чьи опусы печатались лишь потому, что он был редактором журнала, который публиковал таких же, как и он, начальственных стихослагателей, очень боялся свое место потерять. Ну, дело житейское, потому и попросил он страховки у застрельщика горбачевской “гласности”.
Все разыгрывалось по знакомым нам теперь нотам: “У меня с Баруздиным были доверительные отношения. Книга произвела на меня большое впечатление... Баруздин попросил принять Рыбакова. Встреча состоялась через два дня. Длилась больше трех часов. Она вышла за рамки обсуждения романа... В итоге мы остались, как я понял, довольны друг другом. Роман напечатали. Шуму было много, в том числе и в ЦК. Но защищать сталинские репрессии, о которых написал Рыбаков, в открытую никто не захотел”. Нет, лукавит мемуарист, что “никто не захотел”: очень остроумно и ядовито отозвался о сочинении Рыбакова, например, покойный Вадим Кожинов, показав художественную убогость “Детей” (тогда острили: “Дети Арбатова...”).
Впрочем, в те поры Яковлев не только чужие книги читал, но и свои в изобилии составлял и издавал. Даже в мемуарах восьмидесятилетний отставник похвастался длинным их рядом. А зря, право же! Разоблачал изо всех своих невеликих сил американских империалистов и их канадских подголосков. Ну, так было положено партидеологу и совпослу на Американском континенте. Более того, издавал свои многостраничные тома в издательстве “Молодая гвардия”, а позже обозвал своих издателей националистами и антисемитами. Всегда-то был деятель принципиальный!
Однако в глубине своей темноватой души русских патриотов Яковлев не любил всегда. Почему — задача для Достоевского, знатока “подпольной” человеческой души. Вроде бы из ярославских мужиков, физиономия курносая, жена русская... Впрочем, известна фотография пятидесятых годов, сделанная в США, где он улыбается рядом с будущим генерал-предателем КГБ Калугиным. Да-да, тем самым! Говорили, говорили в свое время, что их, мол, там обоих во время американской командировки тамошние спецслужбы завербовали одновременно... О том он пока не рассказал.
Больше всего из своих разнообразных деяний-перебросок гордится пожилой шеф отдела пропаганды ЦК КПСС статьей-доносом, направленной против зарождавшегося тогда русско-патриотического движения. Тридцать лет прошло, все уже забыли, а он напоминает о том в каждом своем новом сочинении, — а их много, деньги-то у пятнистых горбачевских соратников немереные. Кого же он начальственно порицал тогда? Хулимых представлять нашим читателям не надо: В. Кожинов, А. Ланщиков, М. Лобанов, О. Михайлов, В. Петелин, И. Шевцов и автор этих заметок. Но и поныне грозит старческим кулачком в адрес русских патриотов, прошлых и нынешних: “Сегодня национализм разделся до наготы, сросся с фашизмом. Теперь он называет себя патриотизмом, замешанным на национал-большевизме, то есть нацизме”. Обвинения, как говорится, для прокурора, только имен не назвал. Пока... Для следующей его книги предлагаем название: “Тридцать лет спустя, или виконт-коммунист-демократ д’Александр”. То-то будет успех! Как у Дюма-отца.
Однако и сочувствующие у русофоба Яковлева были и есть. В разгар “перестройки”, когда о сомнительном прошлом и настоящем Яковлева начала открыто говорить общественность, ему пропели осанну шумные деятели тех дней. Главная его заслуга виделась вот в чем: “Напомним, что именно А. Н. Яковлев был автором знаменитой статьи “Против антиисторизма”, ставшей первым сигналом об опасности, которая очевидна всем здравомыслящим людям, — об опасности зарождения и наступления русского фашизма”. Опять же на прокурора косились подписанты. Кто же они? Назовем всех, исключая скончавшихся: Д. Гранин, Б. Васильев, Т. Кузовлева, А. Нуйкин, В. Оскоцкий, А. Приставкин, Ю. Черниченко. Все страстные русские патриоты, не так ли?..
Обстоятельно, хоть и с обычными для мемуариста утайками, рассказывает он про настойчивые свои аппаратные интриги против русских журналов “Молодая гвардия” и “Наш современник”. Особенно лютует против “Нашего”, аж несколько раз возвращается к этому ненавистному для него изданию, и как выживал прежнего редактора Сергея Викулова, и как противился назначению Станислава Куняева, доносы на них пересылал до самого Горбачева. Общая оценка редакции дана Яковлевым совершенно четко: “Известный мракобесный журнал “Наш современник”. Что ж, если ограбление российского народа, безработицу и отключение света и отопления почитать “светом”, то Яковлев прав. Только ему никто не поверит. А вот насчет “известности” журнала, тут Яковлев совершенную правду сказал. Вынужден был сказать.
А кто же ходил в любимчиках у руководящего “агента влияния” из Кремля? И тут он дал очень откровенные показания, назвав, с его точки зрения, “выдающихся деятелей средств массовой информации”. Вот они все: Егор Яковлев, Виталий Коротич, Олег Попцов, Владимир Старков, Виталий Игнатенко, Иван Лаптев, Григорий Бакланов, Александр Пумпянский, Сергей Залыгин, Михаил Полторанин, Владислав Фронин, Сергей Баруздин, Михаил Комиссар, Михаил Ненашев. Список выразительный хотя бы по одной подробности — русских там немного, вот только покойный либерал Залыгин, отставной партжурналист Полторанин, да слабенький во всех отношениях Ненашев. Остальные же — совсем иной породы, в том числе и Ваня Лаптев, носящий, словно в насмешку, такое русопятское наименование.
До сих пор шла речь о делах печатных, то есть открытых. Но Яковлев признался и в деяниях сугубо тайных, до сего времени сокрытых. Оказывается, именно он, как змей-искуситель, склонял честолюбивую провинциалку Раису Максимовну к поступкам, порочащим не столько ее, сколько великое Государство Советское. Цитируем: “Однажды она звонит и говорит:
— Александр Николаевич, вчера по телевидению показывали, как я поправляю чулок, когда шла по Кремлю. Нашли что показывать!
Я сказал, что это как раз хорошо. Первая леди в стране поправляет чулок. Прекрасно, нормальная женщина.
Другой случай.
— Александр Николаевич, а не кажется ли вам, что некоторые журналисты и писатели начинают фамильярничать с президентом, не понимая, что он все-таки президент?
— Что вы, Раиса Максимовна! Во-первых, какой-то вызывающей наглости я не видел. А во-вторых, интеллигенция — это особый мир. И чем проще и раскованнее они разговаривают с Михаилом Сергеевичем, тем ближе они к нему становятся”.
Ну, к чему привели такие советы в личной судьбе высокопоставленных супругов, известно всем. Именно так, исподтишка, провокационно разлагали “агенты влияния” советскую тогдашнюю верхушку.
Впрочем, это еще мелочи. А вот откровенный рассказ Яковлева, как он соучаствовал в предательских начинаниях Горбачева. Они вместе полетели в Лондон к Тэтчер, где произошли главные “смотрины” будущего генсека перед Западом. Там Горбачев и Яковлев совершили поступок, который явно заслуживает внимания военного трибунала. Вот эта выразительная сцена:
“Переговоры продолжали носить зондажный характер до тех пор, пока на одном из заседаний в узком составе (я присутствовал на нем) Михаил Сергеевич не вытащил на стол карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствующими о том, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании, показано, откуда могут быть эти удары и все остальное.
Тэтчер смотрела то на карту, то на Горбачева. По-моему, она не могла понять, разыгрывают ее или говорят всерьез. Пауза явно затягивалась. Премьерша рассматривала английские города, к которым подошли стрелы, но пока еще не ракеты. Затянувшуюся паузу прервал Горбачев:
— Госпожа премьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно скорее.
— Да, — ответила несколько растерянная Тэтчер”.
Растеряешься тут. Секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству, совсем далекий от дел Генштаба, — и вот из его рук такой сверхсекретный материал! Как он попал к нему, кто разрешил ему показать главе ведущей страны НАТО? Она-то ведь ничего ему в ответ не показала... Ну, когда-нибудь во всем этом будут разбираться основательно и дотошно. Свидетели-то пока живы...
Да, интересные признания сделал гражданин Яковлев Александр Николаевич. Есть надежда, что он их продолжит. Когда-нибудь и где-нибудь.
Сергей Семанов
http://www.nash-sovr...2001&n=12&id=11

#10 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 02 фев 2010 - 14:28

19.10.2005
Смерть партийного чиновника


Умер Александр Николаевич Яковлев, член Политбюро ЦК КПСС, один из наиболее информированных «небожителей» Советского Союза. Считается, что Яковлев родился в ярославской деревне, во время войны сражался в морской пехоте, затем пошёл по партийной линии. В 1958 году малообразованного выдвиженца направили на стажировку в Колумбийский университет – редкость очень большая, чтобы не сказать невероятная.
В партийном раскладе 60-х годов Яковлев был человеком Шелепина, по мере роста «Железного Шурика» укреплялись и его позиции. После отстранения Хрущёва Яковлев стал первым заместителем заведующего отдела пропаганды ЦК. После опалы Шелепина Яковлева задвинули послом в Канаду, где он пробыл десять лет – с 1973 по 1983 год. На этой должности он показал себя очень хорошо – это было время массовых закупок хлеба. В период краткого правления Андропова Яковлеву видимо делают большие авансы, он знакомится с Горбачёвым и затем входит в его команду.
В среде советских патриотов существует устойчивая легенда о Яковлеве как о гонителе русской культуры и сионисте. Основанием для этого является статья «Против антиисторизма», опубликованная в 1972 году и послужившая предлогом канадской опалы. На самом деле слова для советского человека не значат ничего. Он может сказать что угодно и в любой последовательности. Важен приказ. Яковлев выполнил тогдашнюю установку своего хозяина и скорее всего даже не писал статью, а только завизировал текст референта. Совершенно неверно считать Яковлева и «отцом перестройки». Не было бы приказа свыше и Яковлев спокойно находился бы на своём посту в Канаде ещё лет двадцать. (Это вполне вероятно – Добрынин послом в США проработал 24 года.)
Будучи с 1986 года главным советским идеологом, безынициативный и недостаточно образованный Яковлев успешно завалил дело трансформации государственной риторики. Его попытка продолжить хрущёвский реабилитанс выглядела абсолютно неуместной. У образованных людей «восстановление исторической справедливости» по отношению к Бухарину или Каменеву вызывало только хохот. Что работало в 1956-1966, через двадцать лет оказалось нелепым анахронизмом.
Яковлев принадлежал к узкой группе членов Политбюро и ЦК, совершивших в августе 1991 года антигорбачёвский путч. (Кроме Ельцина, сюда можно отнести Шеварднадзе, Назарбаева и ещё нескольких человек.) 29 июля Яковлев ушёл с поста в президентском аппарате, 15 августа порвал с КПСС, а 18 числа вошёл в НАСТОЯЩЕЕ «ГКЧП», которое арестовало горбачёвское руководство, задним числом обвинило растерянных чиновников в создании ГКЧП №1 и в путче, а затем частью убило, частью посадило в тюрьму.
Надо сказать, что после путча черепахоподобный Яковлев был сразу же оттеснён нахрапистым Ельциным на второй план. Вместе с тем роль Яковлева в 1992-1995 годах была весьма важной. Под его патронажем оказались СМИ и в конечном счёте именно он внедрил в массовое сознание официальную интерпретацию августовских событий. Впрочем, сделать это было легко – на эту же версию работали СМИ ведущих стран Запада.
Последним фиаско Яковлева явилась возня вокруг российской социал-демократии. Вновь взяв на себя роль партийного идеолога, престарелый и косноязычный Яковлев не смог связать двух слов и в сущности завалил выигрышный проект. В большинстве восточноевропейских стран социал-демократия процветает и часто находится у власти. В РФ это полумаргинальная группа политических неудачников.
Как водится в советской культуре, бесцветному чиновнику Яковлеву дали звание российского академика и писателя. На Западе особых лавров идеолог-неудачник не сыскал. Дали венесуэльский орден Боливара, да сделали почётным доктором трёх второстепенных университетов. Один университет находится в Японии, а два других в некоей европейской стране. Какой – догадайтесь сами.
http://www.upravda.ru/archive/172.html

#11 Таллерова

Таллерова

    Дама с пером

  • Читатели
  • 3 501 сообщений

Отправлено 07 фев 2010 - 14:11

Своей смертью. Умер «прораб перестройки»

В Москве на 82-м году жизни скончался бывший главный идеолог Политбюро ЦК КПСС, «архитектор перестройки», разрушитель СССР, борец со «свинцовыми мерзостями русской жизни», изобретатель термина «тысячелетнее рабство», академик Александр Яковлев. На протяжении последних лет Яковлев возглавлял Международный фонд "Демократия"...
Символично, что первым соболезнования вдове покойного прислал Борис Ельцин. Первый президент России, как никто другой, обязан Яковлеву своей карьерой. "Александр Николаевич на протяжении всей своей жизни сделал много для становления демократии в современной России. У меня навсегда останутся в памяти наши встречи, его неординарные взгляды на современную историю", — написал Ельцин в телеграмме. Экс-президент России пожелал вдове Яковлева и его близким "в эти тяжелые дни мужества, терпения, веры в будущее, которому отдал всю свою жизнь Александр Николаевич".
Не погрешим против истины, если скажем, что жизнь Александр Николаевич отдал партии, могильщиком которой он стал. Вступив в КПСС в двадцать лет, Яковлев в тридцать уже попал в пропагандистский аппарат ЦК КПСС, а еще через восемь лет отправился на стажировку в Колумбийский Университет США. Неплохая карьера для будущего ниспровергателя основ советской власти. Первый звоночек, важный для понимания этапов большого пути г-на Яковлева, прозвучал в начале застоя.
В 1972 году Яковлев исполнял обязанности заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС. Именно тогда он печально прославился своей статьей в «Литературной газете» (15.11.1972 г.), в которой он обрушился на ряд русских писателей-патриотов за мнимый «антиисторизм» их сочинений и воспользовался этим предлогом для того, чтобы облить грязью славное прошлое России. Эта статья вызвала протест видных советских писателей, примыкавших к «русской партии», в том числе Михаила Шолохова и Леонида Леонова. Позиции либерального лагеря в партии тогда были шатки, ситуация рассматривалась в Секретариате ЦК КПСС и после рассмотрения его дела, Яковлев был отстранен от идеологической работы и отправлен «в почетную ссылку» послом в Канаду. Сегодня ходит множество слухов о перевербовке Яковлева в Канаде спецслужбами США. Однако доказательств этому нет, да и зачем искать везде руку западных спецслужб, если подавляющее большинство «агентов влияния» в СССР работало за идею?
Вернувшись из Канады, Яковлев быстро зашагал по ступенькам партийной иерархии. В 1982 году он стал директором Института мировой экономики и международных отношений, в 1985 — заведующим Отделом пропаганды ЦК КПСС, в 1986 — секретарем ЦК КПСС, в 1987 — кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, взяв под контроль все советские СМИ. В команде генсека КПСС Михаила Горбачева наступает звездный час «прораба перестройки». Яковлева бросили на самый важный фронт – на пропаганду и «гласность», на борьбу за души и сердца советских людей.
Историк Игорь Фроянов писал: «Горбачев подготовил почву и для ликвидации СССР как единого государства. Это была специальная многоходовая операция. Важное место отводилось в ней деформации исторического сознания русского народа, искажению его исторической памяти. Достигалось это разными способами, в том числе посредством очернительства русской истории. "Поборники" исторической "правды" вдруг обнаружили, что русский народ ленивый и консервативный, покорный и послушный властям, что историю России характеризует "тысячелетняя парадигма рабства" (А.Н. Яковлев) и демократия у нас лишь зарождается (Ю.Н. Афанасьев). Из многовековой истории России наибольшему поношению подверглась советская эпоха с ее коммунистической идеологией, породившей якобы за 70 лет "столько чудовищ, сколько старая частнособственническая цивилизация не сумела породить за три века" (А.С. Ципко). Даже великая победа советского народа в войне с фашистской Германией стала предметом разного рода вопросов и ухмылок. Эти грязные наветы и намеки, конечно же, давили на историческую память русского народа, притупляли его государственный инстинкт, что позволило творцам Перестройки, заметно ослабившим правящие функции КПСС, перевести в активную фазу развал государственности в СССР и, следовательно, распад Советского Союза».
Начало крушению политической системы союза положила XIX Всесоюзная конференция КПСС лета 1988 года. «Она продемонстрировала полное безволие партии, ставшей ширмой для "граждан мира", засевших в Кремле и на Старой площади. Из всех принятых конференцией резолюций самыми роковыми для КПСС были резолюция "О демократизации советского общества и реформе политической системы" и резолюция "О гласности". Не случайно подготовку проектов этих резолюций взяли в свои руки Горбачев и Яковлев, возглавив соответствующие комиссии», пишет Фроянов. Добавим, что эти резолюции по сути санкционировали информационную войну против русского народа.
На совещаниях пропагандистов Яковлев требовал воспитывать в людях «равнодушие к своей национальной принадлежности», культивировать «демократическое миропонимание и мироощущение», что на деле означало экстремистский космополитизм и тотальное отрицание прошлого. Кампания принесла свои плоды – как советские обыватели, так и политический класс были деморализованы русофобским агитпропом «птенцов Яковлева», они без боя сдали либеральным шакалам все завоевания социализма (включая собственно территорию страны), с таким трудом вырванные у жестокого ХХ-го века поколениями русских людей. Позорным провалом 90-х годов мы во многом обязаны работе "инженеров человеческих душ" поздних 80-х.
Не стоит обманываться и грешить только на «исторические силы», преуменьшая роль управленцев вроде Яковлева. История есть, в значительной степени, дело рук человеческих, точно так же советская перестройка есть продукт злонамеренной воли высших представителей государственной элиты. Сам академик заявил однажды: "У нас был единственный путь — подорвать тоталитарный режим изнутри при помощи дисциплины тоталитарной партии. Мы сделали свое дело". С этим не поспоришь. В своем роде эти менеджеры распада и хаоса были крайне эффективны. Однако История учит нас и другому – альтернатива всегда есть. Если бы август 1991-го превратился в русский Тань-Анмынь, свободные СМИ великой и сильной России давали бы сегодня деятельности «прораба перестройки» совсем другую оценку... В патриотической оптике судьба Александра Яковлева навсегда останется памятником человеческой подлости, мемориалом сгоревших иллюзий, и предостережением — против наведенного интеллигентского прекраснодушия, уже несколько раз губившего российское государство.
«Найдём ли силы остановить самих себя?» — так называется последняя прижизненная статья Яковлева, опубликованная на сайте Интеллигент.ру. Этот вопрос сегодня впору переадресовать его идейным наследникам в среде либеральной интеллигенции, до сих пор ведущей холодную войну против собственного государства и народа. Найдете ли вы силы остановить себя? Если нет, то их найдут другие.
http://www.pravaya.ru/dailynews/5266




Copyright © 2016 Усадьба Урсы