Jump to content
О фейках и дезинформации Read more... ×

Recommended Posts

:D Зря удалили вопросы и ответы, я успела впервей удалить

Edited by Marna
ошибка

Share this post


Link to post
Share on other sites
Marna сказал(а) Только что:

:D Зря удалили вопосы и ответы, я успела впервей

Виноват! Исправлюсь, может быть, но это вряд ли.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 16 минут назад:

Виноват! Исправлюсь, может быть, но это вряд ли.

Не надо исправляться, просто забавно вышло.

Edited by Marna

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 31 минуту назад:

КОАПП! КОАПП! КОАПП! Выпуск 7

Встречалось штуки три разных вариантов оформления КОАППа, этот больше нравится.

:curtsey:

С литмира тоже читала выпуски, но не сравнивала оформление,  даже внимание на это не обращала, теперь присмотрюсь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба:В Кабуле готовятся к встрече гостей

Спойлер

Умом Дастана восхитился шах,
Услышал мудрость он в его словах.

Собрал он столько ценностей отборных,
Что удивил дарами всех придворных:

Венец в алмазах, трон — как небеса,
Запястья, цепи, серьги, пояса,

Здесь были и одежды дорогие,
Рабы, и кони, и дары другие.

Затем ответил Саму шаханшах, —
Дивись: была отрада в тех строках!

«Отважный богатырь, воитель знатный!
Как лев, ты побеждаешь в битве ратной.

О Сам! Твое письмо ко мне пришло,
И стало на душе моей светло.

Я все исполнил, что тебе желанно,
Что было счастьем и мечтой Дастана».

Простился Заль с властителем держав,
Над витязями голову подняв.

Гонца отправил к Саму юный воин,
Мол, я подарков царских удостоен,

С престолом воавращаюсь и венцом,
С весельем в сердце, с радостным лицом.

Таким для Сама было это слово,
Что юношею стал седоголовый!

На скакуна гонцу велел он сесть,
Михрабу он послал благую весть,

И тот обрадовался несказанно
Родству с владыкою Забулистана,

Как будто мертвый снова жизнь постиг,
Как будто юным снова стал старик!

Послал он за женой прекраснолицей,
Беседовал он ласково с царицей:

«Хвала, супруга, твоему уму,
Ты светлой мыслью озарила тьму.

С таким богатырем ты породнилась,
Что даже венценосцам дарит милость.

Начало положила ты, жена,
И ты же дело завершить должна.

Все, чем богат дворец, — перед тобою:
Казна, престол, венец — перед тобою».

Синдухт, супруга выслушав слова,
Покои убрала для торжества.

Украсила айван, как своды рая,
Вино, шафран и амбру разливая.

Ковер златоузорный был раскрыт,
Сверкал в узоре каждый хризолит.

Другой раскрыла — в жемчугах отборных.
Блиставший, словно капли вод озерных.

Установила на айване трон, —
Китайский был обычай соблюден.

Узоры трона — камни дорогие,
Меж них — изображения резные,

Бегут ступени, яхонтом горя, —
То был богатый трон, престол царя!

Одела дочь в сверкающие платья,
На всех уборах вывела заклятья,

В раззолоченный увела покой,
Куда не мог проникнуть взор людской.

Кабулистан украсился богато,
Был полон красок, блеска, аромата.

Потребовали множество рабов,
Убрали спины боевых слонов,

Воссели барабанщики с певцами,
Украсили чело свое венцами,

Чтобы гостей с почетом привести,
Бросая злато, мускус на пути.

 

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

:girl_in_dreams:

Спойлер

 

Ещё это не прочитано:

zkv сказал(а) В 09.08.2022 в 06:34:

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба:В Кабуле готовятся к встрече гостей

 

Застряла на вопросах-ответах, всю душу мне вымотали.  По наитию, к разгадке-пониманию  в основном верно подошла, ответы помогли более полному  осознанию .

А вот этот вопрос:

«Подобно камышам, — промолвил пятый, —
Два кипариса из воды подъяты,

На каждом птица свой свивает дом,
Днем — на одном, а ночью — на другом.

Слетит с того — и ветви вдруг увянут,
На это сядет — сладко пахнуть станут.

Один — вечнозеленый кипарис,
Другой — в печали чахнет, глядя вниз».

 

не могу полностью осмыслить даже с подсказками. Смена сезонов, лето-зима, это да,  а вот это как понять:

"Меж двух созвездий — Овном и Весами —
И тьма и мрак сокрыты небесами,

Но лишь к созвездью Рыбы мир придет, —

 

И тьма и мрак откроются с высот."  -  описывается круг Земли вокруг Солнца?

Знаний по астрономии не хватает?  да..  их нет практически... ктоб   подсказал книжку какую  поизучать..

 

Почитала и эту версию перевода:

Спойлер

 

[Ответы Заля мобедам]
В раздумье сперва погрузился Дестан,
Затем приосанившись, выпрямив стан,
Готовый ответить на каждый вопрос,
Такие слова богатырь произнес:
«Сперва про двенадцать зеленых дерев, 
Что высятся, тридцать побегов воздев;
Двенадцать таит в себе месяцев год,
И каждый, как новый владыка, грядет,
Прошло тридцать суток, и месяц истек —
Таков провиденьем начертанный срок.
Еще про двоих расскажу я коней,
Что мчатся стремительных молний быстрей:
Проносится белый, сверкнув, как хрусталь,
И черный за ним устремляется вдаль.
Так время течет, строго меру храня;
То смена извечная ночи и дня.
Бегут, как от своры охотничьей дичь;
Им в беге друг друга вовек не настичь.
Скажу о наездниках тех тридцати,
Что мимо владыки мелькают в пути.
Порой их становится меньше одним,
А снова сочтет — те же тридцать пред ним.
То луны текут, и неравен им счет,
На сутки бывает у них недочет.
Еще разгадаю в немногих словах 
Загадку о птице на двух деревах:
В сияньи земля от Овна до Весов,
В ту пору неведом ей темный покров.
Лишь к Рыбам ее приведет Зодиак,
Угрюмый над нею сгущается мрак.
Два древа — две длани небес.
Искони Печаль и веселье даруют они.
А птица та — солнце. Зимой нам темно,
Весною нас вновь оживляет оно.
А тот на высотах сияющий град — 
Приют наш небесный, не вянущий сад.
Пустыня — земной наш, случайный приют,
Где горе и радость бок о бок живут.
Отсчитан судьбою здесь каждый наш час —
Что дарит, сама похищает у нас.
Но дрогнет земля, и раскатится гром,
Поднимутся вопли и стоны кругом,
И прерван в пустыне упорный наш труд.
Нас снова к обители горней зовут.
Плод наших трудов кто-то новый пожнет, 
Пожнет, но и сам он уйдет в свой черед.
Так было с тех пор, как живет человек,
И этот закон не состарится ввек.
Взять доброе имя с собой не забудь —
К бессмертью оно открывает нам путь.
А если мы жили в корысти и зле —
Смерть все обнажит, что таилось во мгле.
Пусть выше Кейвана богатый наш дом,
С собой мы лишь саван один унесем.
И тяжкий обнимет нас трепет и страх, 
Как время придет обратиться нам в прах...
С серпом великан по лужайке идет,
И все, что увяло, и все, что цветет,
Срезает равно беспощадной рукой,
Мольбою не тронуть его никакой.
Мы травы, а время — косарь, что на луг
Ступив, без разбору все косит вокруг;
Всех губит, не глядя, кто молод, кто сед,
Губя, не щадит и младенческих лет.
Таков нашей жизни извечный закон;
Ведь каждый рожденный для смерти рожден;
В дверь входит, выходит из двери другой.
Измерен наш век беспощадной рукой».

 

https://www.rulit.me/books/shahname-tom-1-read-453372-43.html

 

 

И как вишенка на торте  - автор   послал "иди думай для чего живешь"   поднял вопрос смысла жизни.. а эти вопросы духовного твоего существования сковывают сердце тоской.. а и так облако скрыло солнце ...

 

Погрустим чуток и почитаем дальше...

 

 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба: Заль возвращается в Забул

Спойлер

Заль возвращается в Забул

Как быстрый челн в реке, как в небе птица,
Дастан спешил, не мог остановиться.

Узнав, что прибыл богатырь земли,
Торжественно встречать его пошли.

Звенели во дворце забульском крики:
«Вернулся Заль счастливый, солнцеликий!»

Воитель Сам явился впереди,
Он долго сына прижимал к груди.

Освободившись из его объятий,
Поведал Заль о царской благодати.

Веселье, счастье старый Сам обрел,
Взошел он вместе с сыном на престол.

То улыбаясь, то улыбку пряча,
Сказал, что сына ждет во всем удача:

«К нам из Кабула, разума полна,
По имени Синдухт пришла жена.

Потребовала слово — дал ей слово,
Что зла не причиню ей никакого.

Просила ей помочь от всей души —
Ответы наши были хороши.

Просила, чтоб луна Кабулистана
Женою стала нашего Дастана.

Просила посетить ее жилье,
Чтоб от недуга исцелить ее.

Сейчас ее посол принес нам слово,
Что к торжеству в Кабуле все готово.

Каким же будет разговор с послом?
Какой ответ Михрабу мы пошлем?»

Был счастлив Заль, — тревоги все забыты,
Зарделись, как рубин, его ланиты.

И понял Сам, на Заля бросив взгляд,
Каким желаньем сын его объят:

Одна лишь Рудаба ему желанна,
Обман — все остальное для Дастана!

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба: Заль женится на Рудабе

Спойлер

Велел раскрыть завесу старый Сам,
Велел звенеть звонкам и бубенцам,

Велел послу поехать на верблюде, —
Пусть знает царь Михраб, пусть знают люди,

Что полководец двинулся вперед:
С Дастаном, с малым войском он придет.

Над городом — звонков индийских звоны,
И чангов голоса, и лютней стоны.

Скажи: запели крыши, ворота,
Земля сияньем новым залита!

Игривы кони, челки их красивы,
Умащены душистой амброй гривы.

Синдухт навстречу вышла, а вокруг —
Рабыни, что готовы для услуг.

Несли рабыни чаши золотые,
А в чашах — мускус, камни дорогие.

Тут раздались хваленья двум гостям,
Посыпались каменья к их ногам.

Кто принял в этом торжестве участье,
Обрел богатство, и восторг, и счастье!

С улыбкою царице молвил Сам:
«Ты скоро ль Рудабу покажешь нам?»

Ответила Синдухт: «А где подарки
За то, что взглянешь ты на светоч яркий?»

«Проси, что хочешь, ты, — воскликнул Сам, —
Все, чем владею, я тебе отдам!»

Пошли к раззолоченному покою,
Чтоб встретиться с цветущею весною.

Сам, восхищенный яркой красотой,
Вдруг замер пред царевной молодой.

Он слов не находил для восхваленья.
Он глаз не отводил от изумленья.

Позвал Михраба, радостью объят, —
Союз скрепили, совершив обряд.

Влюбленных усадив на трон единый,
Посыпали алмазы и рубины.

Венец луны — в каменьях дорогих,
В короне золотой сиял жених.

Велел Михраб внести заветный свиток, —
Да знают все сокровищ преизбыток!

Он список вслух прочел. Ты скажешь тут:
«Все это слушать уши не дерзнут!»

Все вышли к месту пира и веселий.
Семь дней они с вином в руках сидели,

Затем они сидели во дворце, —
Счастливых три недели во дворце!

Собравшись в путь, уехал Сам вначале:
Его в Систан дела сраженья звали.

А Заль, стремясь веселье растянуть,
Собрался через три недели в путь.

Луну Кабула он увез оттуда, —
Под паланкин поставил он верблюда.

Уехали с отрадой из дворца.,
Восславив милосердного творца.

Сияя счастьем брачного союза,
Дошли с весельем в сердце до Нимруза.

Тут Залю Сам вручил венец, престол,
Свои войска в сражение повел:

На гургасаров, под счастливым стягом,
В поход пошел он, озаренный благом.

Сказал: «Я опасаюсь той страны,
Где очи и сердца нам не верны.

От них, проклятых, — смута постоянно,
Сражусь я с нечистью Мазандерана!»

Герой всепобеждающий ушел,
Вступил Дастан-властитель на престол.

 

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель aglacha извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
1
18850.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Осинка извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
2
18849.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Лариса2407 извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
3
18851.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Irlina извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
4
35291.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Marlen извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
5
35611.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Chitatel извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
6
35860.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель renyxa извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
7
36394.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 22 часа назад:

Девятый КОАПП пока не нашел. Увы нам.

:girl_sad:

 

Спойлер

А его , похоже, и нет, увы, да:

 

Спойлер

Список радиопьес (в книжных выпусках)

Выпуск 1
  • Спасите наши уши!
  • Этот магнитный мир…
  • Броненосец спасает КОАПП
  • Когда расползаются ворота…
  • Живые негативы
Выпуск 2
  • Опасная должность
  • Личности тёмные и личности светлые
  • Кошмарное преступление в курятнике
  • Плоды просвещения
  • Смеяться можно?
Выпуск 3
  • В поисках золотой середины
  • И концы в воду…
  • Умелые ноги
  • Операция «РО»
  • Маскарад
Выпуск 4
  • Отверженный
  • Кое-что о кинологии
  • Хорош гусь…
  • Считайте рожки!
  • Съеденный этаж
Выпуск 5
  • Устами младенца
  • Федорино горе
  • Чулочек в сеточку
  • Где раки зимуют?
  • Фосса!
Выпуск 6
  • Спячки с препятствиями
  • Великолепная семёрка
  • Теанз оге отк а
  • Докажи, что ты не верблюд
Выпуск 7
  • Свободных мест нет
  • Выр шир шею
  • Кашалотикус, приветикус!
Выпуск 8
  • Черви козыри!
  • Камень с плеч
  • Гоголь — пример для всех!
  • Хэппи энд, или кашалот-невидимка

https://ru.wikipedia.org/wiki/КОАПП        тут пишут

 

Пока бродила в поисках КОАПП-ов,  нашла две книги  с моего детства:

http://www.barius.ru/biblioteka/book/2991      как устроен атом

http://www.barius.ru/biblioteka/book/2990       почему Земля - магнит

Вот точно такие я держала в руках. Очень понравилась электронная подача, как будто забрался в кресло и занимательная книга унесла тебя в интересность.

Была еще третья - как работает атом:

image.thumb.png.e5faa79d12aa84b111649ccd334dab70.png

 

Вот точно такие три, и только их, из творчества Майлена я и читала когда-то ребенком. Обычно авторов произведений запоминаю плохо, но необычное имя Константиновского в памяти отложилось, и через него заинтересовалась  КОАПП.  Для меня прочтение этих историй стало очень познавательным.

 

 

Edited by Marna
спойлер

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 22 часа назад:

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба: Заль женится на Рудабе

  Показать контент

Велел раскрыть завесу старый Сам,
Велел звенеть звонкам и бубенцам,

Велел послу поехать на верблюде, —
Пусть знает царь Михраб, пусть знают люди,

Что полководец двинулся вперед:
С Дастаном, с малым войском он придет.

Над городом — звонков индийских звоны,
И чангов голоса, и лютней стоны.

Скажи: запели крыши, ворота,
Земля сияньем новым залита!

Игривы кони, челки их красивы,
Умащены душистой амброй гривы.

Синдухт навстречу вышла, а вокруг —
Рабыни, что готовы для услуг.

Несли рабыни чаши золотые,
А в чашах — мускус, камни дорогие.

Тут раздались хваленья двум гостям,
Посыпались каменья к их ногам.

Кто принял в этом торжестве участье,
Обрел богатство, и восторг, и счастье!

С улыбкою царице молвил Сам:
«Ты скоро ль Рудабу покажешь нам?»

Ответила Синдухт: «А где подарки
За то, что взглянешь ты на светоч яркий?»

«Проси, что хочешь, ты, — воскликнул Сам, —
Все, чем владею, я тебе отдам!»

Пошли к раззолоченному покою,
Чтоб встретиться с цветущею весною.

Сам, восхищенный яркой красотой,
Вдруг замер пред царевной молодой.

Он слов не находил для восхваленья.
Он глаз не отводил от изумленья.

Позвал Михраба, радостью объят, —
Союз скрепили, совершив обряд.

Влюбленных усадив на трон единый,
Посыпали алмазы и рубины.

Венец луны — в каменьях дорогих,
В короне золотой сиял жених.

Велел Михраб внести заветный свиток, —
Да знают все сокровищ преизбыток!

Он список вслух прочел. Ты скажешь тут:
«Все это слушать уши не дерзнут!»

Все вышли к месту пира и веселий.
Семь дней они с вином в руках сидели,

Затем они сидели во дворце, —
Счастливых три недели во дворце!

Собравшись в путь, уехал Сам вначале:
Его в Систан дела сраженья звали.

А Заль, стремясь веселье растянуть,
Собрался через три недели в путь.

Луну Кабула он увез оттуда, —
Под паланкин поставил он верблюда.

Уехали с отрадой из дворца.,
Восславив милосердного творца.

Сияя счастьем брачного союза,
Дошли с весельем в сердце до Нимруза.

Тут Залю Сам вручил венец, престол,
Свои войска в сражение повел:

На гургасаров, под счастливым стягом,
В поход пошел он, озаренный благом.

Сказал: «Я опасаюсь той страны,
Где очи и сердца нам не верны.

От них, проклятых, — смута постоянно,
Сражусь я с нечистью Мазандерана!»

Герой всепобеждающий ушел,
Вступил Дастан-властитель на престол.

 

:girl_vo:

 

Спойлер
zkv сказал(а) 23 часа назад:

Велел звенеть звонкам и бубенцам,

 

Звуки фанфар возвестили торжество!!!

Воссоединение влюблённых - высшая награда за мытарства, что выпали и стали серьёзным жизненным испытанием.

 

А без хождения по мукам счастье возможно, или оно осознаётся и ценится только через них? Вот чем ни смысл жизни это уяснение?

Сложно?   для меня - да...   время и некий жизненный путь приводят к пониманию, что повседневная жизнь с нашими поступками и есть смысл нашего существования. У Бога есть только наши руки, и, кто знает, может, вытирая чьи-то слёзки, я и выполняю предначертанное.

Каждый из нас - звено в цепочке добрых дел (и злых, похоже, тоже)....  Тут бы притчу какую для примера... а впрочем, каждый найдет подобающую..

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба:  Рождение Рустама.

 

Спойлер

Рождение Рустама

Не много с той поры минуло весен, —
Стал кипарис высокий плодоносен.

Отяжелела будущая мать,
Румянца на ланитах не видать.

Не зная сна, несла под сердцем бремя,
И день пришел: приспело родов время.

В беспамятстве упала в тяжкий миг,
И вот раздался на айване крик:

Рыдала Рудаба, в тоске сгорая,
Свое лицо и косы раздирая.

До Заля эти вопли донеслись,
Услышал он, что страждет кипарис.

К супруге подошел он, к изголовью,
Глаза в слезах, облито сердце кровью,

Но, вспомнив про Симургово перо,
Сказал царице: «К нам придет добро».

Разжег жаровню в комнате царицы
И опалил перо священной птицы.

Настала тьма нежданная вокруг,
Симург могучий появился вдруг,

Подобно облаку с жемчужной влагой, —
Но то не жемчуг был, — то было благо!

Спросил: «О чем тоскуешь ты сейчас?
Зачем ты слезы льешь из львиных глаз?

От пери среброгрудой, луноликой
На свет родится богатырь великий.

Он барса криком приведет в испуг, —
И шкура в клочья разлетится вдруг,

И, прячась от воителя в чащобе,
Грызть когти будет барс в бессильной злобе.

Пред ним склонится лев, целуя прах,
Отпрянет вихрь, пред ним почуяв страх.

Скорее приведи ты ясновидца,
С кинжалом должен он сюда явиться.

Сперва луну вином ты опьяни,
Из сердца страх и горе прогони.

Он чрево рассечет, исполнен знанья, —
Не причинит жене твоей страданья.

Разрежет, окровавит он живот,
Из логова он львенка извлечет.

Затем зашьет он чрево луноликой, —
Избавишься от горести великой.

Смешаешь мускус, молоко, траву,
Которую тебе я назову,

Смесь растолчешь, просушишь утром рано,
Приложишь, — заживет мгновенно рана.

Затем потри ее моим пером, —
Познаешь благо под моим крылом.

Затем возрадуйся, прогнав тревогу,
Затем с молитвой обратись ты к богу:

Он древо царства для тебя взрастил,
Вечноцветущим счастьем наградил.

Забудь свою печаль, свои сомненья:
Получишь плод от этого цветенья».

Сказав, перо он вырвал из крыла
И, бросив, прянул в небо, как стрела.

Перо Симурга поднял седокудрый,
Исполнил Заль советы птицы мудрой.

Синдухт рыдала, муку обретя:
Из чрева скоро выйдет ли дитя?

Пришел мобед и влагу дал хмельную,
Искусный лекарь усыпил больную,

Рассек без боли чрево, заглянул,
Младенцу он головку повернул

И бережно извлек его оттуда, —
Никто не видывал такого чуда!

То мальчик был, но был он силачом,
Могуч сложеньем и красив лицом.

Дивились все его слоновой стати:
Никто не слышал о таком дитяти!

На сутки усыпленная вином,
Спала царевна безмятежным сном,

Не слышала, как рану ей зашили,
И снадобьем от боли излечили.

Очнулась луноликая от сна,
И обратилась к матери она.

Ей золото и жемчуга на ложе
Посыпали, хваля величье божье.

Тотчас же ей ребенка принесли, —
Сеял, как небожитель, сын земли!

И улыбнулась Рудаба дитяти:
Он был исполнен царской благодати!

Сказала: «Спасена я! Би-растам!»
Отсюда имя мальчика: Рустам.

Из шелка сшили куклу, ростом с львенка, —
Похожую на этого ребенка.

Набили куклу шерстью дорогой,
Украсив щеки солнцем и звездой,

Драконов на предплечьях начертили,
Персты когтями львиными снабдили,

Под мышки положили ей копье,
Поводья, палица — в руках ее.

На лошади, — вокруг была охрана, —
Отправили подобье мальчугана.

Осыпали дирхемами послов,
Верблюд помчался с вьюками даров.

Когда увидел Сам, воитель знатный,
Подобье внука с палицей булатной, —

Остолбенел, возликовал старик,
Воскликнул: «Эта кукла — мой двойник!

Пусть даже будет ей мой внук по пояс, —
Осядут облака, на нем покоясь!»

Затем потребовал к себе посла
И дал ему динаров без числа.

Затем такой устроил пир чудесный,
Что удивился даже свод небесный.

Затем он Залю написал ответ,
Благоухавший, словно райский цвет.

Вначале он воздал творцу хзаленье,
Приветствуя судьбы круговращенье.

Потом он Залю написал хвалы,
Владыке палицы, меча, стрелы.

Писал о кукле, силой наделенной
И царской благодатью осененной:

«Дитя храните так, чтоб на порог
С бедой прийти не смел и ветерок».

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба:  Сам приезжает к Рустаму

Спойлер

Над головой вселенная вращалась,
Судьбы предначертанье открывалось.

Высокий станом, к девяти годам
Подобным кипарису стал Рустам.

Ты скажешь: с дедом, витязем великим,
Он сходен статью, разумом и ликом.

Услышал Сам крылатую молву,
Что сын Дастана стал подобен льву.

Забилось сердце Сама громким стуком,
И пожелал он свидеться со внуком.

Над воинством назначил он вождя,
Ушел, людей бывалых уведя.

Дастан велел ударить в барабаны,
Закрыли землю воинские станы,

А сам с Михрабом поскакал верхом,
Спеша предстать перед седым отцом.

Огромный слон был к витязю направлен,
Был золотой престол на нем поставлен,

Воссел на троне отрок дорогой,
Плечист, могуч, со львиною рукой,

Венец на голове, кушак на стане,
Пред грудью щит, и палица во длани.

Отважный Сам приехал, — и тогда
Построились дружины в два ряда.

Сошли с коней кабульский царь с Дастаном,
Все, что гордились возрастом и саном,

Пред полководцем распростерлись ниц,
Воздали Саму славу без границ.

Расцвел, как роза, рассмеялся звонко
Воитель Сам, когда увидел львенка.

Велел, чтоб на слоне подъехал он.
Венцом, щитом и троном умилен,

Поцеловал дитя в глаза и брови.
Замолкли барабаны, рев слоновий.

Затем к дворцу направили коней,
Был весел путь, а речи — веселей»

Дед восхищался внуком громогласно,
Благословлял Рустама ежечасно.

Хмелели, чаши поднося к устам:
«Будь счастлив, Заль! Да здравствует Рустам!»

В день новолунья, в месяц благодатный,
Задумал Сам пуститься в путь обратный.

Он выехал, счастливый, из ворот,
С ним Заль один проделал переход.

«Мой сын, — сказал отважный Сам Дастану, —
Будь правосуден, чуждым будь обману.

Царям ты внемлешь, царский чтишь престол,
Богатству — светлый разум предпочел,

Ты с юных лет отринул зла дорогу,
И впредь иди путем, угодным богу,

Затем, что скоро ждет разлука нас,
Боюсь я сердцем, что настал мой час».

Душою молчалив и жарок речью,
Воитель поскакал боям навстречу

А Заль, оставив за собой Забул,
Свои полки к Систану повернул.

Что у нас там далее?

Фирдоуси — Шахнаме. Маздак
Фирдоуси — Шахнаме. Нашествие арабов
Фирдоуси — Шахнаме. Бахрам Гур
Фирдоуси — Шахнаме. Искандар
Фирдоуси — Шахнаме. Рустам и Акван-див

 

А левая пятка что-то всё чешется про Рамаяну. Спорить со своею пяткой?! Молчи, несчастная, а то не почешу.

Пару дней в залежах на диске раскопал некую Баркову А.Л. "Симфония Илуватара". Ссыль на флибу ,увы, дать не могу. Копипастить сюда, думаю, дурное - многа букаф. И пересказывать своими словами тоже , думаю, дурное.  Текст представляет собой исследование Толкиеновской Саги о Кольце с со всеми возможными научностями, литературно-историко-географическими. Я, примерно в таком духе, сочинял теорию о причинах троянской войны как борьбе за контроль над поставками Корнуэлльского олова в малую Азию через Дарданеллы в конце Бронзового века, что, собственно, и послужилой причиной его, Бронзового века,  конца.

Edited by zkv
  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 30 минут назад:

Что у нас там далее?

Пожалуйста, не так быстро. Хочу насладиться нагрянувшим счастьем, прочувствовать каждой буковкой  довольство и радость ГГ.

 

zkv сказал(а) 38 минут назад:

А левая пятка что-то всё чешется про Рамаяну.

Что пятка, тут сердце разрывается в требованиях романтического. Предлагаю переключиться на Рамаяну, а Шахнаме перевести на внеклассное чтение, возникшие при этом вопросы записать в тетрадку, ответы на которые затребовать после... потом..

 

Баркова А.Л. "Симфония Илуватара"  - в закрома утащила,  духом упала, смогу ли понять, философские тропинки избегаем, в дремучие места ведут, непреодолимые досели нами..

 

zkv сказал(а) 1 час назад:

....теорию о причинах троянской войны как борьбе за контроль над поставками Корнуэлльского олова в малую Азию через Дарданеллы в конце Бронзового века, что, собственно, и послужилой причиной его, Бронзового века,  конца.

:kolobok_confused: тут я вообще перестала понимать русский язык..  Включите фонарик образовательный, без него не обойтись мне...

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

АЛИШЕР НАВОИ
ЛЕЙЛИ И МЕДЖНУН

ГЛАВА I
О том, как родился Кайс и стал совершенным в глазах любви и дорогим для людских сердец

Спойлер

Измученный в цепях любви! Таков
Железный звон и стон твоих оков:

Жил человек в стране аравитян,
Возвел его народ в высокий сан.

Он был главою нескольких племен,
И справедливым был его закон.

Он бедным людям, чей удел суров,
Предоставлял гостеприимный кров,

Их ожидал всегда накрытый стол,
Всегда подвешен был его котел,

Весь день, всю ночь пылал его очаг,
Огонь сиял у путника в очах, -

Сиял он путеводною звездой
Застигнутым пустынной темнотой.

Искусство щедрости его влекло,
И превратил он мудрость в ремесло.

Его стадам подобных в мире нет:
Баранов сосчитать - цыфири нет,

Всех знаков чисел не хватило б нам,
Чтоб счет вести верблюдам и коням.

Но только сына старцу не дал рок,
На горькую печаль его обрек.

Он всем владел, а жаждал одного:
Чтоб милый сын родился у него,

Чтоб не слабела с бренной жизнью связь, -
И жаждал крепче, старше становясь.

Он мыслил: обветшала утварь дней,
Прогнило древо жизни до корней, -

О, если б тополь молодой расцвел!
Пусть клонится к паденью старый ствол,

Но тополь над склоненною главой
Раскинет тень, шумя своей листвой.

Он мыслил: раковина пропадет,
Но будет жемчуг радовать народ.

Пусть я, богатства накопив, умру, -
Не даст наследник пропадать добру.

Пусть ввечеру зайдет моя заря, -
Взойдет другая, веселей горя.

Она взойдет над племенем родным,
Охватит небо пламенем своим…

Нет, соловей над высохшим кустом
Не станет петь… Иль ты забыл о том?

Когда свечи истлеет фитилек,
Не станет светом резвый мотылек.

Ты цели не достиг в конце пути?
Так цель свою в терпенье преврати!

И старец не роптал и не просил
И жребий свой носил пред богом сил,

И заслужил смирения венец,
И сына даровал ему творец!

А сын какой! Сердца испепелив,
Влюбленных Мекку в нем явил халиф.

Ты мысли раковиной назови,
А плод любви - жемчужиной любви,

Зефиром в сокровенном цветнике,
Сапфиром в драгоценном тайнике!..

Высокий лоб, любовью озарен,
Являл добра и верности закон.

Любовь - страна. Воскликнул шах страны:
"Пусть от звезды незримой до луны

Светила все ночной украсят пир:
Звезда любви в земной скатилась мир!"

И сразу потемнел небесный свод:
Ушел на пир созвездий хоровод…

Заволновалось воинство любви,
Печаль построила войска свои.

Беда младенческих коснулась век:
"Здесь будут русла горьких, скорбных рек".

Разлука кудри гладила, скорбя:
"Я дождь камней обрушу на тебя".

Страдание омыло рот ему:
"Я пламя вздохов к небу подниму".

Любовь заговорила, тронув грудь:
"Ты, чистая, моим жилищем будь!"

Отец, гордясь жемчужиной своей,
Жемчужинами одарял людей.

Он Кайсом порешил дитя наречь
И нянькам поручил дитя беречь.

И вот, закутан в соболь, в горностай, -
Бутоном розовым его считай! -

Ребенок в колыбели, как в саду,
Или, верней, как лепесток в меду.

И, чистотою внутренней блестя,
Покой и радость нянчили дитя,

Его от злого рока стерегли
И как зеницу ока берегли.

Дитя напоминает нам слезу:
Ребенок в доме, как слеза в глазу.

Он в бархате едва ли не лежал,
Он косточкой в миндалине лежал!

Стоял народ вокруг его шатра.
Чтоб не прошли холодные ветра!

Но пред судьбой бессильны сотни слуг:
К младенцу в колыбель проник недуг.

Вздохнет он - видишь: горе глубоко,
Глотнет он - станет кровью молоко.

Украдкой тянется к огню дитя,
Любовным пламенем его сочтя,

И так как ноги по земле не шли,
Он ползать начал с первых дней в пыли.

Страданье было неразлучно с ним
И вырастило мальчика больным.

Когда грудным младенцем плакал он,
Всем чудился тоски великой стон.

Когда слова произносить привык,
Резцу он уподобил свой язык.

Когда беседовать он стал с людьми,
Казались мудрецы пред ним детьми.

Манило всех горение в очах
И радость вдохновения в речах.

Он душу покорял, он увлекал,
В живую плоть он слово облекал,

Из уст прекрасных вылетев едва,
В сердца людские падали слова!

Услышали об этом чуде все,
Узреть его мечтали люди все,

И толпами со всех сторон текли,
И, глядя, наглядеться не могли.

Того привел в смятенье лик его,
Другому в сердце ум проник его.

Он был мечтой, любимцем бедняков,
И сто красноречивых стариков

Немыми станут, уст не разомкнут,
Когда рассказывать о нем начнут!

Родителям он дорог был равно, -
Два сердца, полюбившие одно.

И, поражаясь чаду своему,
Его словам чудесным и уму,

Сказали так: "Да минет горе нас,
Пусть мальчика дурной не сглазит глаз!

В шелка заботы кутая дитя,
Окурим дикой рутою дитя!"

Когда вступил он в пятую весну,
Решил отец: "Учить его начну".

И, не теряя времени, велел -
Среди родного племени велел -

Учителя для мальчика найти,
Наставника, вожатого в пути,

Чтоб милый Кайс достойным сыном был,
Великих знаний властелином был,

Чтоб в чуждых землях край прославил свой,
Чтоб с поднятой ходил он головой…

И я, наставник, знанием влеком!
Сам разум у тебя - учеником.

Скорей листок ребенку в руки дай,
А мне урок любви науки дай!

 

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 10 часов назад:

Фирдоуси — Шахнаме.Заль и Рудаба

:girl_bye:

Спойлер

Вот и прочиталось....

За плечами ГГ остались  различные испытания, пройденные достойно.

Было много чего - тревога и негодование, изумление и замешательство, огорчение и растерянность, смятение и сочувствие, радость и восторженное замирание сердца, спокойствие и уверенность.

 

Повествование увлекло и подарило бурю эмоций, - расцеловываю автора! 

Легкая грусть от расставания...

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 2 часа назад:

АЛИШЕР НАВОИ
ЛЕЙЛИ И МЕДЖНУН

:book:

Спойлер

Неожиданно...  только б сердце выдержало..

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 10 часов назад:

АЛИШЕР НАВОИ
ЛЕЙЛИ И МЕДЖНУН

ГЛАВА I
О том, как родился Кайс и стал совершенным в глазах любви и дорогим для людских сердец

  Показать контент

Измученный в цепях любви! Таков
Железный звон и стон твоих оков:

Жил человек в стране аравитян,
Возвел его народ в высокий сан.

Он был главою нескольких племен,
И справедливым был его закон.

Он бедным людям, чей удел суров,
Предоставлял гостеприимный кров,

Их ожидал всегда накрытый стол,
Всегда подвешен был его котел,

Весь день, всю ночь пылал его очаг,
Огонь сиял у путника в очах, -

Сиял он путеводною звездой
Застигнутым пустынной темнотой.

Искусство щедрости его влекло,
И превратил он мудрость в ремесло.

Его стадам подобных в мире нет:
Баранов сосчитать - цыфири нет,

Всех знаков чисел не хватило б нам,
Чтоб счет вести верблюдам и коням.

Но только сына старцу не дал рок,
На горькую печаль его обрек.

Он всем владел, а жаждал одного:
Чтоб милый сын родился у него,

Чтоб не слабела с бренной жизнью связь, -
И жаждал крепче, старше становясь.

Он мыслил: обветшала утварь дней,
Прогнило древо жизни до корней, -

О, если б тополь молодой расцвел!
Пусть клонится к паденью старый ствол,

Но тополь над склоненною главой
Раскинет тень, шумя своей листвой.

Он мыслил: раковина пропадет,
Но будет жемчуг радовать народ.

Пусть я, богатства накопив, умру, -
Не даст наследник пропадать добру.

Пусть ввечеру зайдет моя заря, -
Взойдет другая, веселей горя.

Она взойдет над племенем родным,
Охватит небо пламенем своим…

Нет, соловей над высохшим кустом
Не станет петь… Иль ты забыл о том?

Когда свечи истлеет фитилек,
Не станет светом резвый мотылек.

Ты цели не достиг в конце пути?
Так цель свою в терпенье преврати!

И старец не роптал и не просил
И жребий свой носил пред богом сил,

И заслужил смирения венец,
И сына даровал ему творец!

А сын какой! Сердца испепелив,
Влюбленных Мекку в нем явил халиф.

Ты мысли раковиной назови,
А плод любви - жемчужиной любви,

Зефиром в сокровенном цветнике,
Сапфиром в драгоценном тайнике!..

Высокий лоб, любовью озарен,
Являл добра и верности закон.

Любовь - страна. Воскликнул шах страны:
"Пусть от звезды незримой до луны

Светила все ночной украсят пир:
Звезда любви в земной скатилась мир!"

И сразу потемнел небесный свод:
Ушел на пир созвездий хоровод…

Заволновалось воинство любви,
Печаль построила войска свои.

Беда младенческих коснулась век:
"Здесь будут русла горьких, скорбных рек".

Разлука кудри гладила, скорбя:
"Я дождь камней обрушу на тебя".

Страдание омыло рот ему:
"Я пламя вздохов к небу подниму".

Любовь заговорила, тронув грудь:
"Ты, чистая, моим жилищем будь!"

Отец, гордясь жемчужиной своей,
Жемчужинами одарял людей.

Он Кайсом порешил дитя наречь
И нянькам поручил дитя беречь.

И вот, закутан в соболь, в горностай, -
Бутоном розовым его считай! -

Ребенок в колыбели, как в саду,
Или, верней, как лепесток в меду.

И, чистотою внутренней блестя,
Покой и радость нянчили дитя,

Его от злого рока стерегли
И как зеницу ока берегли.

Дитя напоминает нам слезу:
Ребенок в доме, как слеза в глазу.

Он в бархате едва ли не лежал,
Он косточкой в миндалине лежал!

Стоял народ вокруг его шатра.
Чтоб не прошли холодные ветра!

Но пред судьбой бессильны сотни слуг:
К младенцу в колыбель проник недуг.

Вздохнет он - видишь: горе глубоко,
Глотнет он - станет кровью молоко.

Украдкой тянется к огню дитя,
Любовным пламенем его сочтя,

И так как ноги по земле не шли,
Он ползать начал с первых дней в пыли.

Страданье было неразлучно с ним
И вырастило мальчика больным.

Когда грудным младенцем плакал он,
Всем чудился тоски великой стон.

Когда слова произносить привык,
Резцу он уподобил свой язык.

Когда беседовать он стал с людьми,
Казались мудрецы пред ним детьми.

Манило всех горение в очах
И радость вдохновения в речах.

Он душу покорял, он увлекал,
В живую плоть он слово облекал,

Из уст прекрасных вылетев едва,
В сердца людские падали слова!

Услышали об этом чуде все,
Узреть его мечтали люди все,

И толпами со всех сторон текли,
И, глядя, наглядеться не могли.

Того привел в смятенье лик его,
Другому в сердце ум проник его.

Он был мечтой, любимцем бедняков,
И сто красноречивых стариков

Немыми станут, уст не разомкнут,
Когда рассказывать о нем начнут!

Родителям он дорог был равно, -
Два сердца, полюбившие одно.

И, поражаясь чаду своему,
Его словам чудесным и уму,

Сказали так: "Да минет горе нас,
Пусть мальчика дурной не сглазит глаз!

В шелка заботы кутая дитя,
Окурим дикой рутою дитя!"

Когда вступил он в пятую весну,
Решил отец: "Учить его начну".

И, не теряя времени, велел -
Среди родного племени велел -

Учителя для мальчика найти,
Наставника, вожатого в пути,

Чтоб милый Кайс достойным сыном был,
Великих знаний властелином был,

Чтоб в чуждых землях край прославил свой,
Чтоб с поднятой ходил он головой…

И я, наставник, знанием влеком!
Сам разум у тебя - учеником.

Скорей листок ребенку в руки дай,
А мне урок любви науки дай!

 

Однако...

 

Спойлер

Однако.. начало...

zkv сказал(а) 10 часов назад:

"Здесь будут русла горьких, скорбных рек".

 

zkv сказал(а) 10 часов назад:

"Я пламя вздохов к небу подниму".

 

zkv сказал(а) 10 часов назад:

"Я дождь камней обрушу на тебя".

 

Ещё только первые строки, а уже сердце заныло в предчувствии надвигающейся  беды, страданий, мук душевных...

А оно надо?..

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Печаль построила войска свои.

Может бросить и бежать... и пусть сердце поумерит свои требования, а то, мало ли, чего захотелось... эмоции  растрепят душу,  к порядку не призовёшь..

:girl_in_dreams:

Хотя, обнадёживает вот это вот:

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Любовь заговорила, тронув грудь:
"Ты, чистая, моим жилищем будь!"

Чуть затеплилась надежда... и слезы... и мурашки...

 

Опять же,  завораживает сплетение слов:

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Он мыслил: обветшала утварь дней,

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Заволновалось воинство любви,

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Он косточкой в миндалине лежал!

 

... это же  волшебство... поклоняюсь таланту  А. Навои  и  С. Липкина.

 

А вот и костылёк для хромоты жизненной,  очень нужная вещь:

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Так цель свою в терпенье преврати! 

 

zkv сказал(а) 11 часов назад:

Пусть ввечеру зайдет моя заря, -
Взойдет другая, веселей горя.

 

   ... оставляем поэму открытой ...

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

ГЛАВА II

О том, как Кайс начал учиться в школе, увидел красоту Лейли и занозы любви вонзились в его сердце

 

Спойлер

Тот, кто уроки мне давал не раз
В науке слова, так повел рассказ:

Для Кайса начали искать вокруг
Наставника и знатока наук.

В той местности наставник славен был,
По нраву ангелам он равен был.

Учил детей он племени всего:
Не знал отрадней бремени сего.

Звезда наук, он был земле не чужд,
Открыл он сердце для народных нужд.

Высокий саном, был он к лести глух,
Превыше сана был высокий дух!

Был гнев его горячим, жестким был, -
В его руках и камень воском был!

Был гнев самумом, - не губил он роз,
Из племени былинки не унес.

Вкусивший светлый хлеб его щедрот,
Лепешкой жалкой солнце назовет!

Конюшней старой пред его страной
Казался беспредельный мрак ночной.

Родимый кров от недругов храня,
Он был сильнее ветра и огня.

От всех печалей мира и невзгод,
Как крепость, ограждал он свой народ.

Жемчужинами был мудрец богат,
Но лишь одною восхищался взгляд.

Взрастил он много роз в своем саду,
Но лишь одной ценил он красоту,

Светильником гордился лишь одним, -
Как искра, тлело солнце рядом с ним!

В его дому была свеча одна,
Как в небесах всегда одна луна,

Но та свеча была такой луной,
Перед которой слепнет глаз дурной.

Нет, не свеча, а кипарис блестит,
Которому завидует самшит!

Нет, не луна, а счастья звездный дар,
Не звездный дар, а солнца грозный жар!

Кто губы разгадает, кто поймет?
По цвету - финики, по вкусу - мед.

Ланитам кто сравненье дать готов?
То - луны под завесой облаков.

Как солнце - лик ее в ночи волос,
Ночное небо солнцем обожглось!

О ночь! Лейли! Мы смотрим на тебя,
Рассвета блеск забыв и разлюбя.

Две брови черные на белом лбу,
Соперничая, начали борьбу,

Но родинка вмешалась в бранный спор,
И брови не воюют с этих пор.

Даруют брови, сведены басмой,
Свет полнолунья, спорящий со тьмой,

Их кипарисами назвать могу:
Не правда ль? Ветер их согнул в дугу!

Два глаза - два могучих колдуна.
Им сила чародейная дана.

О, дремой осененные глаза!
Истомой опьяненные глаза!

Над вами кипарисы в жаркий день
Простерли страстного желанья тень.

Чему я уподоблю ряд ресниц?
То - войско негров у своих границ.

Мигание? То негры пред тобой
Затеяли междоусобный бой.

Нет, неграми ресницы не считай!
Давно богат газелями Китай,

Потребны копья нам для ловли их,
Ресницы - копья. Взять готов ли их?

Но черный мускус пролила газель,
И копья стали черными отсель…

Ее лицо в приманку нам дано,
А родинка - приманное зерно.

Попался на приманку человек,
И стал он пленником любви навек.

Так сладостен ее прекрасный рот,
Что стали и слова ее как мед.

В губах собрала сердца чистоту.
Родник живой воды - слюна во рту.

О все животворящие уста,
Рубинами горящие уста!

Гранильщик им ущерба не нанес,
В них - сок янтарный виноградных лоз…

Стройна, как молодое деревцо.
Мертвец воскреснет, увидав лицо.

Живой узрит - бессмертье обретет,
Другая жизнь к нему тогда придет.

Она, как мысль правдивая, чиста,
Как жалобы народной правота.

Две темные, тяжелые косы -
Две ночи в блеске неземной красы.

Вот почему ты Ночью названа!
Ты - Ночь могущества, ее луна!

Тебя хвалить захочет сын земли, -
Не сыщет слова, равного "Лейли"!

И всех ночей чудесней эта ночь,
И свет очей отца такая дочь.

Покой богатый ей отец отвел,
Покой - луны прекрасной ореол:

Он школой был. Подобные звездам,
Сияли дети, собранные там.

Учитель, о котором речь была,
Их наставлял на добрые дела.

Он райской гурией Лейли назвал:
Уроки ангел гурии давал.

* * *

Об этой школе всюду шла молва,
Хвалебные текли о ней слова.

О ней родитель Кайса услыхал
И счел ее достойною похвал.

И Кайса в эту школу отдал он,
Как повелел обычай и закон.

Был Кайс наставнику в ученье дан:
Жемчужина упала в океан.

И, радуясь жемчужине своей,
Стал океан светлей и веселей,

И в добрый час, и справедлив, и строг,
Учитель вывел на доске урок.

Но сколько ни писал он, - все равно
Казалось, Кайс об этом знал давно!

Когда сокровище вселенной - Кайс
Учиться начал, - несравненный Кайс, -

Была месяцеликая больна.
Была тоска подруг по ней сильна.

Ее природа - солнца горячей…
Есть горечь некая в жару лучей!..

Горит светильник. Масла ты подлей -
И будет он гореть еще светлей.

Песок полдневным солнцем накален.
Огнем ожги - и жарче станет он.

О пери! Огненная у тебя душа, -
И вдруг подул самум, огнем дыша!

Она любила финики и мед,
Вино, воспламеняющее лед.

Четыре - мед, самум, душа, вино -
Соединились: тело зажжено!

И пери лихорадкою больна:
Вошла в нее украдкою она.

Лейли дрожит, как тополь поутру,
Как белый тополь на степном ветру,

И тело рвется на куски… не ложь:
Землетрясение - такая дрожь.

И желтым стал огонь ее лица,
Как нежной розы желтая пыльца,

Родные собрались вокруг Лейли,
Врачей искусных к ложу привели.

Что пользы нам от сотни лекарей?
Природа может вылечить скорей!

Что пользы нам, что воскрешал Иса?
Творит одна природа чудеса.

Хотя врачи руками развели,
Но сжалилась природа над Лейли:

Вернула силы ей, недуг исчез,
Вновь стала пери чудом из чудес,

Улыбка на губах - стократ светлей,
Румянец на щеках - стократ милей.

Соскучилась ученая краса,
Услышать хочет школы голоса.

И волосы, подобные мечте,
Искусно убрала ей мешшате

И, красоту украсив красотой,
Застыла, восхищенная звездой.

Два завитка - веди сравненье в даль! -
Как в слове "хадд" удвоенное "даль"!

А родинка над ртом - открою вам -
Как точка черная над словом "фам";

Подобная индусу-колдуну,
В рубинах губ таит она слюну!..

Ее уста - живой воды родник,
И пламень губ в живой воде возник!

Огонь румянец на щеках разжег,
Их золотой осыпал порошок.

Два глаза, подведенные сурьмой,
Соперничают с полуночной тьмой.

Не молния грозы - ее лицо,
А молния красы - ее лицо.

Да, молния: то - ливня бедствий жди,
То - милостей посыплются дожди!

Вкруг шеи ожерелье зажжено,
Как звезды вкруг луны, горит оно.

Повязка - лунный луч на волосах…
Рок видит смерть свою в ее глазах!

Вся хороша, от головы до ног,
Любви душа - от головы до ног!

Она выходит. Властная краса
Смущает мир земной и небеса.

За ней - служанки, юны и стройны,
Как приближенные самой весны.

И в школе стало празднично, светло:
Игривое веселие пришло!

Учитель счастлив: миновал недуг.
Он отпустил гулять ее подруг.

Как солнце для небес и для земли,
Была для школы светочем Лейли:

Лейли, как ночь весны, сердца влечет!
Ей оказали девочки почет, -

Созвездья так приветствуют луну,
Так сад встречает юную весну.

Все расцвело. Лишь дерево одно
Дыханьем осени обожжено,

Пылает увядания огнем,
И пожелтела вся листва на нем:

Увидел Кайс весеннюю зарю,
И стал он весь подобен янтарю.

Вокруг царила юная весна, -
Его лицо покрыла желтизна,

Дыханье осени в его крови:
Восточный вихрь ворвался, вихрь любви.

По телу слабому пошел озноб,
Росой холодной увлажнился лоб.

Он чувствовал: сейчас конец придет,
В беспамятстве сейчас он упадет.

Его лицо менялось каждый миг.
Он обезумел: он любовь постиг.

Любви пригубил чашу в первый раз,
Хлебнул глоток - и опьянел тотчас.

Но, мучаясь, он пересилил страсть,
Чтобы на землю тенью не упасть.

На Кайса поднял взор его кумир…
Ей показался темным светлый мир!

В огонь упала слабая душа,
Сгореть в любовном пламени спеша.

Волненье Кайса ей передалось.
Он для нее прозрачным стал насквозь.

Лейли глядит - и видит только страсть.
Да, и она любви узнала власть!

И с тонкостью понять ему дала,
В каком она огне, и поняла

Потом сама: "Когда ему сейчас
Не помогу, для посторонних глаз

Он явной сделает свою любовь,
Мы встретиться тогда не сможем вновь,

Ему не разрешат учиться тут,
Преграду между нами создадут".

И молвила, подняв глаза с трудом:
"Друзья мои! Давайте в сад пойдем;

Всей школой хорошо гулять в саду!.."
Ученики ликуют: раз в году

Такая радость красит долю их:
Учитель отпустил на волю их!

И Кайс, усилье сделав над собой,
Смешался тоже с резвою гурьбой…

Искусный садовод в саду любви!
Мне розовую чашечку сорви:

Скажу, на завязь бросив быстрый взгляд,
Какие розы разукрасят сад!

 

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
zkv сказал(а) 12 часов назад:

ГЛАВА II

О том, как Кайс начал учиться в школе, увидел красоту Лейли и занозы любви вонзились в его сердце

 

  Показать контент

Тот, кто уроки мне давал не раз
В науке слова, так повел рассказ:

Для Кайса начали искать вокруг
Наставника и знатока наук.

В той местности наставник славен был,
По нраву ангелам он равен был.

Учил детей он племени всего:
Не знал отрадней бремени сего.

Звезда наук, он был земле не чужд,
Открыл он сердце для народных нужд.

Высокий саном, был он к лести глух,
Превыше сана был высокий дух!

Был гнев его горячим, жестким был, -
В его руках и камень воском был!

Был гнев самумом, - не губил он роз,
Из племени былинки не унес.

Вкусивший светлый хлеб его щедрот,
Лепешкой жалкой солнце назовет!

Конюшней старой пред его страной
Казался беспредельный мрак ночной.

Родимый кров от недругов храня,
Он был сильнее ветра и огня.

От всех печалей мира и невзгод,
Как крепость, ограждал он свой народ.

Жемчужинами был мудрец богат,
Но лишь одною восхищался взгляд.

Взрастил он много роз в своем саду,
Но лишь одной ценил он красоту,

Светильником гордился лишь одним, -
Как искра, тлело солнце рядом с ним!

В его дому была свеча одна,
Как в небесах всегда одна луна,

Но та свеча была такой луной,
Перед которой слепнет глаз дурной.

Нет, не свеча, а кипарис блестит,
Которому завидует самшит!

Нет, не луна, а счастья звездный дар,
Не звездный дар, а солнца грозный жар!

Кто губы разгадает, кто поймет?
По цвету - финики, по вкусу - мед.

Ланитам кто сравненье дать готов?
То - луны под завесой облаков.

Как солнце - лик ее в ночи волос,
Ночное небо солнцем обожглось!

О ночь! Лейли! Мы смотрим на тебя,
Рассвета блеск забыв и разлюбя.

Две брови черные на белом лбу,
Соперничая, начали борьбу,

Но родинка вмешалась в бранный спор,
И брови не воюют с этих пор.

Даруют брови, сведены басмой,
Свет полнолунья, спорящий со тьмой,

Их кипарисами назвать могу:
Не правда ль? Ветер их согнул в дугу!

Два глаза - два могучих колдуна.
Им сила чародейная дана.

О, дремой осененные глаза!
Истомой опьяненные глаза!

Над вами кипарисы в жаркий день
Простерли страстного желанья тень.

Чему я уподоблю ряд ресниц?
То - войско негров у своих границ.

Мигание? То негры пред тобой
Затеяли междоусобный бой.

Нет, неграми ресницы не считай!
Давно богат газелями Китай,

Потребны копья нам для ловли их,
Ресницы - копья. Взять готов ли их?

Но черный мускус пролила газель,
И копья стали черными отсель…

Ее лицо в приманку нам дано,
А родинка - приманное зерно.

Попался на приманку человек,
И стал он пленником любви навек.

Так сладостен ее прекрасный рот,
Что стали и слова ее как мед.

В губах собрала сердца чистоту.
Родник живой воды - слюна во рту.

О все животворящие уста,
Рубинами горящие уста!

Гранильщик им ущерба не нанес,
В них - сок янтарный виноградных лоз…

Стройна, как молодое деревцо.
Мертвец воскреснет, увидав лицо.

Живой узрит - бессмертье обретет,
Другая жизнь к нему тогда придет.

Она, как мысль правдивая, чиста,
Как жалобы народной правота.

Две темные, тяжелые косы -
Две ночи в блеске неземной красы.

Вот почему ты Ночью названа!
Ты - Ночь могущества, ее луна!

Тебя хвалить захочет сын земли, -
Не сыщет слова, равного "Лейли"!

И всех ночей чудесней эта ночь,
И свет очей отца такая дочь.

Покой богатый ей отец отвел,
Покой - луны прекрасной ореол:

Он школой был. Подобные звездам,
Сияли дети, собранные там.

Учитель, о котором речь была,
Их наставлял на добрые дела.

Он райской гурией Лейли назвал:
Уроки ангел гурии давал.

* * *

Об этой школе всюду шла молва,
Хвалебные текли о ней слова.

О ней родитель Кайса услыхал
И счел ее достойною похвал.

И Кайса в эту школу отдал он,
Как повелел обычай и закон.

Был Кайс наставнику в ученье дан:
Жемчужина упала в океан.

И, радуясь жемчужине своей,
Стал океан светлей и веселей,

И в добрый час, и справедлив, и строг,
Учитель вывел на доске урок.

Но сколько ни писал он, - все равно
Казалось, Кайс об этом знал давно!

Когда сокровище вселенной - Кайс
Учиться начал, - несравненный Кайс, -

Была месяцеликая больна.
Была тоска подруг по ней сильна.

Ее природа - солнца горячей…
Есть горечь некая в жару лучей!..

Горит светильник. Масла ты подлей -
И будет он гореть еще светлей.

Песок полдневным солнцем накален.
Огнем ожги - и жарче станет он.

О пери! Огненная у тебя душа, -
И вдруг подул самум, огнем дыша!

Она любила финики и мед,
Вино, воспламеняющее лед.

Четыре - мед, самум, душа, вино -
Соединились: тело зажжено!

И пери лихорадкою больна:
Вошла в нее украдкою она.

Лейли дрожит, как тополь поутру,
Как белый тополь на степном ветру,

И тело рвется на куски… не ложь:
Землетрясение - такая дрожь.

И желтым стал огонь ее лица,
Как нежной розы желтая пыльца,

Родные собрались вокруг Лейли,
Врачей искусных к ложу привели.

Что пользы нам от сотни лекарей?
Природа может вылечить скорей!

Что пользы нам, что воскрешал Иса?
Творит одна природа чудеса.

Хотя врачи руками развели,
Но сжалилась природа над Лейли:

Вернула силы ей, недуг исчез,
Вновь стала пери чудом из чудес,

Улыбка на губах - стократ светлей,
Румянец на щеках - стократ милей.

Соскучилась ученая краса,
Услышать хочет школы голоса.

И волосы, подобные мечте,
Искусно убрала ей мешшате

И, красоту украсив красотой,
Застыла, восхищенная звездой.

Два завитка - веди сравненье в даль! -
Как в слове "хадд" удвоенное "даль"!

А родинка над ртом - открою вам -
Как точка черная над словом "фам";

Подобная индусу-колдуну,
В рубинах губ таит она слюну!..

Ее уста - живой воды родник,
И пламень губ в живой воде возник!

Огонь румянец на щеках разжег,
Их золотой осыпал порошок.

Два глаза, подведенные сурьмой,
Соперничают с полуночной тьмой.

Не молния грозы - ее лицо,
А молния красы - ее лицо.

Да, молния: то - ливня бедствий жди,
То - милостей посыплются дожди!

Вкруг шеи ожерелье зажжено,
Как звезды вкруг луны, горит оно.

Повязка - лунный луч на волосах…
Рок видит смерть свою в ее глазах!

Вся хороша, от головы до ног,
Любви душа - от головы до ног!

Она выходит. Властная краса
Смущает мир земной и небеса.

За ней - служанки, юны и стройны,
Как приближенные самой весны.

И в школе стало празднично, светло:
Игривое веселие пришло!

Учитель счастлив: миновал недуг.
Он отпустил гулять ее подруг.

Как солнце для небес и для земли,
Была для школы светочем Лейли:

Лейли, как ночь весны, сердца влечет!
Ей оказали девочки почет, -

Созвездья так приветствуют луну,
Так сад встречает юную весну.

Все расцвело. Лишь дерево одно
Дыханьем осени обожжено,

Пылает увядания огнем,
И пожелтела вся листва на нем:

Увидел Кайс весеннюю зарю,
И стал он весь подобен янтарю.

Вокруг царила юная весна, -
Его лицо покрыла желтизна,

Дыханье осени в его крови:
Восточный вихрь ворвался, вихрь любви.

По телу слабому пошел озноб,
Росой холодной увлажнился лоб.

Он чувствовал: сейчас конец придет,
В беспамятстве сейчас он упадет.

Его лицо менялось каждый миг.
Он обезумел: он любовь постиг.

Любви пригубил чашу в первый раз,
Хлебнул глоток - и опьянел тотчас.

Но, мучаясь, он пересилил страсть,
Чтобы на землю тенью не упасть.

На Кайса поднял взор его кумир…
Ей показался темным светлый мир!

В огонь упала слабая душа,
Сгореть в любовном пламени спеша.

Волненье Кайса ей передалось.
Он для нее прозрачным стал насквозь.

Лейли глядит - и видит только страсть.
Да, и она любви узнала власть!

И с тонкостью понять ему дала,
В каком она огне, и поняла

Потом сама: "Когда ему сейчас
Не помогу, для посторонних глаз

Он явной сделает свою любовь,
Мы встретиться тогда не сможем вновь,

Ему не разрешат учиться тут,
Преграду между нами создадут".

И молвила, подняв глаза с трудом:
"Друзья мои! Давайте в сад пойдем;

Всей школой хорошо гулять в саду!.."
Ученики ликуют: раз в году

Такая радость красит долю их:
Учитель отпустил на волю их!

И Кайс, усилье сделав над собой,
Смешался тоже с резвою гурьбой…

Искусный садовод в саду любви!
Мне розовую чашечку сорви:

Скажу, на завязь бросив быстрый взгляд,
Какие розы разукрасят сад!

 

... и так, продолжение..

Спойлер

  Утончённая поэтичность!   Я в восторге!   Изысканная форма написания  образа героя-героини  с переплетением эпитетов, метафор завораживает.  Изящные сравнения чаруют разнообразием.

 

zkv сказал(а) 12 часов назад:

По нраву ангелам он равен был.

 

zkv сказал(а) 12 часов назад:

Нет, не луна, а счастья звездный дар,
Не звездный дар, а солнца грозный жар

 

zkv сказал(а) 12 часов назад:

Ночное небо солнцем обожглось!

 

zkv сказал(а) 12 часов назад:

Но родинка вмешалась в бранный спор,

 

zkv сказал(а) 12 часов назад:

Она, как мысль правдивая, чиста,
Как жалобы народной правота.

 

  - это лишь малая толика великолепия!

 

Читая эти строки:

zkv сказал(а) 13 часов назад:

Восточный вихрь ворвался, вихрь любви.

 

  ...  -  уух!!!   как с горки с перехваченным дыханием и трепыханием сердца!   Прямо физически ощущаешь ураган, уносящий тебя в круговорот любви...

 

zkv сказал(а) 13 часов назад:

В огонь упала слабая душа,
Сгореть в любовном пламени спеша.

       ... ничто,  оказывается,  не ново....

 

    А это сродни волшебству:

zkv сказал(а) 13 часов назад:

Волненье Кайса ей передалось.
Он для нее прозрачным стал насквозь.

 

Вот ещё только первые робкие взгляды знакомства,   а  уже тонкие эфемерные нити связывают двоих,  как будто происходит настройка на одну, родственную для двоих, волну  и ты уже чувствуешь  ещё несказанное,  даже  ещё толком неосознанное...

 

Дивное словесное кружево повествования опутывает очарованием и я теряю сюжетную нить ... Видится арабская вязь и слышится упоительная восточная музыка.

Автор - Гений!

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

ГЛАВА III

О том, как Кайс увидел Лейли в весеннем саду и упал в беспамятстве

Спойлер

 

Абыдна, да 3-й и 4-й глав нигде нет. Рассердили очень сильно. На флибе нет, на академических ресурсах тоже нет. Ладна продолжим

ГЛАВА IV

О том, как Кайс, придя в себя, застонал, как соловей, и снова потерял сознание и отец увел его с собой

и

ГЛАВА V

О том, как Кайс направился в сторону племени Лейли, как он беседовал с собакой Лейли, а потом увидел свою возлюбленную

Спойлер

Кто воспевал страдальца бытиё,

Так заставлял писать перо свое:

Беспамятством, бессильем одержим,

Не ведал Кайс о том, что стало с ним,

И вот узнал, едва лишь ожил он,

Как близких сердцу растревожил он.

Родители стонали день и ночь,

Не ведая, что делать, как помочь?

Тот — юный лоб, вздыхая, целовал,

Та — горестью убита наповал.

И, все поняв, смутился Кайс тогда,

Не знал, куда деваться от стыда,

Глядеть в отцовские глаза не мог,

В тоске лежал у материнских ног,

И под ярмом позора своего

Не поднимал он взора своего.

Когда увидели отец и мать:

В могилу Кайса может стыд вогнать, —

Решили не расспрашивать его,

Как будто не случилось ничего,

Решили слова не сказать в укор,

Чтоб мальчик позабыл про свой позор.

И мыслили, вздыхая тяжело:

«Быть может, наваждение прошло?

Он станет сдержанней, горячий нрав

Природой целомудренной поправ?

Быть может, горести промчатся все?..»

И так гадали домочадцы все:

«Приснился юноше волшебный сон»,

«Виденьем неким был он потрясен»,

«Его с дороги сбил коварный див…»

Никто не знал, что, пери всех затмив,

Заворожила юношу Лейли, —

И восвояси родичи пошли.

И Кайс остался наконец один.

Искал он горю своему причин.

Искал он исцеленья своего,

Алкал он избавленья своего.

Тоске внезапной изумлялся вслух, —

Метался беспокойный, слабый дух:

Любви отдаться? От людей бежать?

Но жалко покидать отца и мать.

Найти покой среди домашних вновь?

Но топчет сердце властная любовь!

Так он страдал, пока рука небес

Не сбросила на мир ночных завес.

И войском горя был он побежден:

Настала ночь — Лейли увидел он.

Каков удел влюбленных — он забыл!

И снегом убеленных он забыл

Отца и мать, забыл недавний стыд,

И вот уже к возлюбленной спешит.

Не взял он волю в спутники себе,

И разум не был другом при ходьбе.

Он шел и падал, и вставал, и шел,

И каждый шаг безумцу был тяжел.

Валялся, как поклонники вина

Валяются, напившись допьяна.

И видит он становища огни

И думает: «Меня сожгут они!»

И сердце вдруг охвачено огнем,

И мнится: искры заметались в нем…

Вознес он к небу огненный язык,

Открыл огню воспламененный лик,

Как пышет пламенем зажженный куст,

Он песню-пламя выпустил из уст:

«Огонь, благословенный проводник!

Ты в ночь печали предо мной возник.

Я вижу: искры падают в траву, —

Их звездами печали назову.

Вознесся дым, как вздох твоей груди,

Как цель, очерченная впереди.

Лепешку спрятал ты в своей золе, —

То месяц на заоблачном столе.

Кто взглянет на тебя, тому сурьмой

В глаза войдет летучий пепел твой.

Но роза не глядела на очаг.

Откуда ж цвет сурьмы в ее очах?

Или решила стать сурьмой зола,

Когда она в твои глаза вошла?

Огонь! Горящий жар твоих углей

Рубинов драгоценных мне милей:

В нем вижу я — мне цвет багряный люб —

Всепожирающее пламя губ!

Нет, не венец — рубином, а венцом

Украшен сей рубин: ее лицом!

Ты в ночь заботы подал руку мне,

Ты озарил в ночи разлуку мне.

Как высказать, как я люблю тебя?

Каким стихом я восхвалю тебя?

И что тебе я, путник робкий, дам?

Алоэ и сандал в растопки дам!

Огонь! Тебе никчемных слов не дам:

Луну и солнце я в жаровни дам!

Огонь! Всегда будь на моем пути,

Всегда свети, вселенной всей свети!..»

Не кончил он, как ветер вдруг донес

Протяжный лай: залаял в стане пес…

Он скорчился, пошла по телу дрожь,

И на собаку стал он сам похож.

И стон его поднялся в вышину, —

Не стон, а вой нарушил тишину.

Как путник, потерявший караван,

Взывает, страхом темным обуян,

Следы читает сквозь кромешный мрак, —

Так шел несчастный Кайс, и пел он так:

«О ты, чей голос радость мне принес,

Ночной товарищ мой, печальный пес!

Ты, верный друг, мне громкий подал крик,

Всех заблудившихся ты проводник!

Вокруг селенья ходишь, честный страж,

Не правда ль, одинаков жребий наш!

Пройдут ли ночью воры в мирный кров, —

Зубами в клочья разорвешь воров,

И хна для ног твоих — людская кровь.

О, мне конец такой же приготовь!

Я тоже пес, как ты, но ты важней:

Ты можешь в стан войти, к прекрасной, к ней.

Твоя судьба — хранить и хлеб и кров.

Моя судьба — бродить вокруг шатров!»

Так пел влюбленный, так шагал в пыли…

А ты, месяцеликая Лейли,

Ты плачешь тоже, ты грустишь о нем,

Ты видишь Кайса утром, ночью, днем,

Он призрак, он души твоей звезда.

Беда арабов — пленная беда:

Тебе попала, Кайс, в полон она,

И вот не ест, не пьет, не знает сна…

Как легкий локон вьется на ветру,

Лейли в тоске металась по шатру

И падала на ложе, ослабев…

Вдруг скорбный к ней доносится напев,

Лейли глядит: степи темным-темно,

Все племя сладким сном пьяным-пьяно.

Отраден сон для тех, кто не влюблен,

Но кто влюблен, — для тех запретен сон…

Старуха-нянька вместе с ней жила,

Ее любви наперсницей была,

Благословила двух сердец союз,

Желала им нерасторжимых уз,

Ей Кайс — как сын, она — как мать ему…

Когда в степную выбежала тьму

Лейли, в ночи сияя, как луна, —

Как тень луны, пошла за ней она.

Лейли, не видя ничего, бежит.

К возлюбленному своему спешит.

Два вздоха пламенных светло зажглись,

Два сердца раненых в одно слились.

Как боль ясна, как тайна их чиста!

Какой немотой скованы уста!

Как будто солнце скрылось, а светло.

Нет наводненья, — стену всю снесло!

Друг друга пусть обрадуют они!..

Но без сознанья падают они.

Старуха тут заплакала навзрыд:

Увидят их — какой позор и стыд,

Они погибнут от людского зла!

И на плечо она Лейли взяла

И ношу понесла — любви сосуд.

Не так ли солнце небеса несут?

Ее согнуло горе… не солгу:

Так небеса сгибаются в дугу!

И девушку вернула в отчий дом,

И возвратилась к юноше потом,

И юношу взвалила на плечо,

И горе жгло ей сердце горячо.

Чуть ноша становилась тяжела,

Безумного по травам волокла,

Подальше от селенья своего,

От подозрений всяких, от всего,

Что может ввергнуть юношу в беду,

Когда у всех он будет на виду.

Оставила его в степном песке,

И в дом направилась в глухой тоске,

Судьба-старуха, где твой правый путь?

К тебе взываю: справедливой будь!

Ты горе посылаешь на людей,

Как мать, проклявшая своих детей!

 

 

Edited by yaston
  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель squirrel извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
8
40763.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Ama извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
9
40764.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Zorkolias извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
10
46438.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель renyxa извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
11
47041.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Marna извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
12
50316.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Olya извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
13
50318.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 2

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нет  3-4,   :girl_sad:,    хоть плачь.  Ладно бы строчки две умыкнули, но две главы?!!!  :girl_hysteric:

 

Ээххх! ...    глубокий вдох и смиряемся с действительность...

 

Поэтичность автора зажгла желание послушать мотивы восточные...  так пусть исполняются желания.. и улыбнёмся для начала:

 

Спойлер

 

 

Последнее исполнение немного экспрессивно для меня, но пусть будет... тоже восточное, говорят..

 

Edited by Marna
ошибки
  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тэк-с, сейчас у нас в выкладку идёт Лейла с Меджнуном работы Алишера Навои, а в поисках утраченных глав я наткнулся на примерно тоже от Низами Гянджеви. Ну это попозже, после Навои. Не смог удержаться

Спойлер

Однажды, благоденствием объят,
Я наслаждался, словно Кай-Кубад.

 

«Не хмурься, — думал, — брови распрями,
Перечитай „Диван“ свой, Низами».

 
Зерцало жизни было предо мной!
И будто ветер ласковой волной
  
Волос коснулся, возвестив рассвет,
Благоуханных роз даря букет.
 
Я — мотылек, светильник мной зажжен;
Я — соловей, — сад словно опьянен,
 
Услышав трели, что слагал певец,
Слов драгоценных я раскрыл ларец.
 
Калам свой жемчугами отточа,
Я стал велеречивей турача.
 
Я полагал: «Твори, настал твой час —

Судьба благоприятствует сейчас.
  
Доколе проводить впустую дни?
Кончай с бездельем, вкруг себя взгляни!
 
Верши добро и вкусишь от щедрот!
Кто в праздности живет — никчемен тот»

 
Бродягу-пса удача обошла,
И не заслужит пустобрех мосла.
 
 Мир — это саз, коль жить с ним хочешь в лад,
Настрой его на свой, особый лад.
 
 Тот гордо дышит воздухом родным,
Кто, словно воздух, всем необходим.
 
 Подобием зерцала надо стать.
Чтоб сущий мир правдиво отражать.
 
 Коль ты противоречишь всем вокруг,
То издает твой саз фальшивый звук.
 
«О, если б муж, причастный к сонму сил,
Заказ достойный мне сейчас вручил!»
 
Так о работе я мечтал, когда
Явилась вдруг желанная звезда.
 
«Трудись, счастливец, позабудь про сон
И будешь ты судьбой вознагражден!»
 
 И совершилось чудо наконец —
Посланье шаха мне вручил гонец.
 
Я с наслажденьем вчитываться смог
В пятнадцать дивных, несравненных строк.
  
Светились буквы, разгоняя мрак,
Как драгоценный камень шаб-чираг.
 
 «Властитель слов, кудесник, Низами,
Раб дружбы верной, наш привет прими.
 
 Вдыхая воздух утренней зари,
Пером волшебным диво сотвори.
 
 Найди проникновенные слова,
Достигни совершенства мастерства.
 
 Любовь Меджнуна славится в веках,
Воспой ее в возвышенных стихах.
 
Так опиши невинную Лейли,
Чтоб жемчугами строки расцвели.
 
 Чтоб прочитав, я молвил: „Мой певец
И впрямь усладу создал для сердец.

Любовь возвел на высший пьедестал
И кистью живописца расписал“.
 
 Шахиней песен повесть стать должна,
И слов казну растрачивай сполна.
 
 У персов и арабов можешь ты
Убранство взять для юной красоты.
 
 Ты знаешь сам, двустиший я знаток,
Подмену замечаю в тот же срок.
 
 Подделкою себя не обесславь,
Чистейшее нам золото поставь.
 
 И не забудь: для шахского венца
Ты отбираешь перлы из ларца.
 
 Мы во дворце не терпим тюркский дух,
И тюркские слова нам режут слух.
 
 Песнь для того, кто родом знаменит,
Слагать высоким слогом надлежит!»
 
 Я помертвел, — выходит, что судьба
Кольцо мне вдела шахского раба!
 
Нет смелости, чтоб отписать отказ,
Глаз притупился, слов иссяк запас.
 
 Пропал задор, погас душевный жар, —
Я слаб здоровьем и годами стар.
 
 Чтоб получить поддержку и совет,
Наперсника и друга рядом нет.
 
Тут Мухаммед, возлюбленный мой сын, —
Души моей и сердца властелин,
 
 Скользнув в покой как тень, бесшумно-тих,
Взяв бережно письмо из рук моих,
 
 Проговорил, припав к моим стопам:
«Внимают небеса твоим стихам.
 
 Ты, кто воспел Хосрова и Ширин,
Людских сердец и мыслей властелин,
 
Прислушаться ко мне благоволи,
Восславь любовь Меджнуна и Лейли.
 
 Два перла в паре — краше, чем один,
Прекрасней рядом с павою павлин.
 
 Шах просит сочинить тебя дастан,
Царю Иран подвластен и Ширван,
 
 Ценителем словесности слывет,
Искусства благодетель и оплот.
 
 Коль требует, ему не откажи,
Вот твой калам, садись, отец, пиши!»
 
На речи сына я ответил так:
«Твой ум остер и как зерцало зрак!
 
 Как поступить? Хоть замыслов полно,
Но на душе и смутно и темно.
 
Предписан мне заране узкий путь,
С него мне не дозволено свернуть.
 
Ристалище таланта — тот простор,
Где конь мечты летит во весь опор.
 
 Сказанье это — притча давних дней —
Веселость мысли несовместна с ней.
 
 Веселье — принадлежность легких слов,
А смысл легенды важен и суров.
 
 Безумья цепи сковывают ум,
От звона их становишься угрюм.
 
 Зачем же направлять мне скакуна
В края, где неизведанность одна?
 
 Там ни цветов, ни праздничных утех,
Вино не льется и не слышен смех.
 
 Ущелья гор, горючие пески
Впитали песни горестной тоски.
 
Доколе наполнять печалью стих?
Песнь жаждет слов затейливо-живых.
 
Легенды той, грустней которой нет,
Поэты не касались с давних лет.
 
 Знал сочинитель, смелость в ком была,
Что изломает, приступив, крыла.
 
Но повелел писать мне Ширваншах,
И в честь его дерзну в своих стихах,
 
Не жалуясь на замкнутый простор,
Творить, как не случалось до сих пор. 
 
Чтоб шах сказал: „Воистину слуга
Передо мной рассыпал жемчуга!“
 
 Чтоб мой читатель, коль не мертвый он,
Забыв про все, стал пламенно влюблен».


И если я поэзии халиф,
Наследник, настоянье проявив,
 
На уговоры тратил много сил,
Чтоб я ларец заветный приоткрыл.
 
 «Любви моей единственный дастан, —
Промолвил сын, — души моей тюльпан,
 
Стихи тобою тоже рождены,
И братьями моими стать должны.
 
Они — созданья духа твоего,
Рождай, пиши, являя мастерство.
 

Сказ о любви, и сладость в нем и боль,
Он людям нужен, как для пищи соль.
 
 Мысль — это вертел, а слова — шашлык,
Их нанизав, напишешь книгу книг.
 
 Вертеть шампур ты должен над огнем,
Чтоб усладить едою всех потом.
 
Легенда, как девичий нежный лик,
Который к украшеньям не привык.
 
 Но, чтоб невеста восхищала взор,
Одень ее в сверкающий убор.
 
 Она — душа, природный тот кристалл,
Который ювелир не шлифовал.
 
 Дыханием легенду оживи,
Воспой в стихах величие любви.
 
 Твори, отец! А я склонюсь в мольбе,
Чтоб вдохновенье бог послал тебе!»
 
 Реченья сына — глас самих судеб!
Совету внемля, сердцем я окреп.
 
В бездонных копях, в самой глубине
Стал эликсир искать, потребный мне.
 

В поэзии быть кратким надлежит,
Путь длительный опасности таит.
 
Размер короткий, мысли вольно в нем,
Как скакуну на пастбище степном.
 
В нем мерный бег морских раздольных волн,
Движением и легкостью он полн.
 
Размером тем писалось много книг —
Никто в нем совершенства не достиг.
 
 И водолаз доселе ни один
Перл не достал из плещущих глубин.
 
 Бейт должен быть с жемчужиною схож,
В двустишиях изъяна не найдешь.
 
 Я клад искал, трудна моя стезя,
Но отступиться в поисках нельзя.
 
Я вопрошал — ответ мой в сердце был,
Копал я землю — вмиг источник бил.
 
 Сокровищем ума, как из ларца,
Я одарил поэму до конца.
 
 Создать в четыре месяца я смог
Четыре тыщи бейтов, звучных строк.
 
Коль не было б докучных мелочей,
Сложил бы их в четырнадцать ночей.
 
Да будет благодатью взыскан тот,
Кто благосклонно встретит этот плод.
 
 О, если б расцвести она смогла б,
Как «си», «фи», «дал», когда придет раджаб!
 
 Пятьсот восемьдесят четвертый год
Поэмы завершенье принесет.
 
 Закончен труд, я отдых заслужил,
На паланкин поэму возложил.
 
К ней доступ я закрою на запор,
Пока мой шах не вынес приговор.

Слава тете Вики Алишер Навои - тюрок-узбек, Низами Гянджеви перс-классик. Есть ещё вариант от азера Мухаммеда ибн Сулеймана Физули, но это уже перебор, я думаю. А сам сюжет считается пересказом реальных событий, случившихся в где-то в Аравии Но какая прелесть:

Доколе проводить впустую дни?
Кончай с бездельем, вкруг себя взгляни!

- это Низами.

Хотя... Аппетит приходит  во время еды.

И никуда, никуда Рамаяна не денется.

Edited by yaston
  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Евгения61 извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
14
50319.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
yaston сказал(а) 4 минуты назад:

Есть ещё вариант от азера Мухаммеда ибн Сулеймана Физули, но это уже перебор,

 

Чеит перебор?  не согласна!

Не получилось пережить отсутствие 3-4 глав,  ощущение, что ты обманута и лишена обещанной конфеты вкусной  (:mocking:  вспомнились "большие зелёные драконы")... так вот, это мерзкое ощущение как раз таки и вывело меня вот на эту тропину   (именно тропину, тут без ошибки)     https://www.litmir.me/br/?b=237706&p=1       Физули   повествует историю Лейли и Меджнуна.

 

Спойлер

Прогулка  с 8 по 13 стр. восполнила недодаденное, ... и я получила не передаваемое наслаждение от прочитанного.

А как иначе?!   Описывается самый  замечательный этап во взаимоотношениях - сделаны первые признания, душа в полёте и сердце замирает восторженно:girl_in_love:

Мир расцвечен яркими красками, и ты утопаешь в тёплых лучах взаимности:

"Два кипариса, красотой равны,

Друг другом сразу были пленены.

Они вкусили преизбыток страсти

И вместе пили злой напиток страсти,

Их увлекло водоворотом бед,

Различья между ними сгинул след.

Их естество теперь единым стало,

Одна душа в обоих обитала.

Бывало, с Кейсом разговор вели,

Но отвечала за него Лейли,

А если ждали от Лейли ответа, -

Кейс говорил. Обычным было это.

Они учили верности урок,

Огонь любви их все сильнее жег.

И вот, когда Лейли читать хотела,

Не в книгу - в Кейсово лицо глядела.

Рисуя, видел Кейс любимой бровь -

Ее лекалом сделала любовь.

Рисунками менялись повседневно

И спор вели в рисунках задушевно.

Все спорили, каков любви предел,

Друзей высокий славили удел.

Созданиям чистым жизнь дарила сладость,

Они великую познали радость..."        -        8 стр. выше обозначенной книги.    Наслаждение прочитанным!

 

Но жизнь на то она и жизнь, и время подводит нас к встрече, которая Кайса  чувств лишила:

"Лейли столкнул с Меджнуном снова рок,

Впал в море скорби горести поток."     -     беда на 13 стр.

 

"То не Лейли, а светоч, всем светящий,

То не Меджнун - огонь души горящей.

То не Лейли, а гурия в раю,

То не Меджнун, а свет в ночном краю!

То не Лейли - звезда красы великой,

То не Меджнун - страны- любви владыка.

То не Лейли - таких не знает свет.

То не Меджнун - подобных в мире нет..

Лейли - то деревце саду несчастий,

Меджнун - то месяц неба вечной страсти.

Лейли - луна на небе красоты,

Меджнун - султан над краем маеты.

Лейли - царица сборища прекрасных,

Меджнун - дервиш на улице несчастных.

Лейли услада - грустный взгляд очей,

Меджнуна радость - скорбных слез ручей.

Лейли - к веселью красоты стремленье,

Меджнун - любви невольное мученье.

Лейли всечасно радует сердца,

Меджнун - людей печалит без конца.

Лейли красой сверкает совершенной,

Меджнун - любовь к той красоте нетленной.

Лейли - то перл девичьего стыда,

Меджнун жемчужиною горд всегда.

Увидеть друга - вот Лейли стремленье,

Меджнун к Лейли стремится в опьяненье.

И встретились два кипариса вновь,

Опять свела возлюбленных любовь.

Гранит ударился о грани стали, -

Покой и воля искрами сверкали.

Сердец их струны зазвучали в лад,

Рыданием был этот миг богат.

Она взглянула - усладила око,

А он взглянул - и скован был жестоко.

На море бед взвихрился ураган,

Меджнун упал без чувств, от страсти пьян

Не мог он предаваться лицезренью:

И на земле простерся бледной тенью.

Лейли не поднимала глаз на мир

И не могла взглянуть на свой кумир.

Достигли крайности ее страданья, -

Она упала наземь без сознанья."           -  благодарю автора за остроту  эмоций, которые пережила при прочтении этих строк... мурашки изгрызли до слез...

 

Вот теперь можно вернуться к А.Навои и продолжить чтение повествования... 

И, честно сказать, его слог меня очаровал поболее. И  поклон  осуществившему перевод.

 

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
yaston сказал(а) 59 минут назад:

И никуда, никуда Рамаяна не денется.

 

Не теряю надежды :girl_smile:

Share this post


Link to post
Share on other sites
yaston сказал(а) 1 час назад:

...Зерцало жизни было предо мной!
И будто ветер ласковой волной
  
Волос коснулся, возвестив рассвет,
Благоуханных роз даря букет.
 
Я — мотылек, светильник мной зажжен;
Я — соловей, — сад словно опьянен...

 

Эти прекрасные строки пера Низами Гянджеви?  Первой встречей восхищена...

Ааа... это Низами... поторопилась с вопросом, не дочитала... 

Бывает..:girl_shy: Прошу прощения...

Edited by Marna
торопливость

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Вероника извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
15
103789.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Татьяна извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
16
152856.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель КАССАНДРА извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
18
179077.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Belka извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
19
179078.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
yaston сказал(а) 13 часов назад:

ГЛАВА V

О том, как Кайс направился в сторону племени Лейли, как он беседовал с собакой Лейли, а потом увидел свою возлюбленную

  Показать контент

Кто воспевал страдальца бытиё,

Так заставлял писать перо свое:

Беспамятством, бессильем одержим,

Не ведал Кайс о том, что стало с ним,

И вот узнал, едва лишь ожил он,

Как близких сердцу растревожил он.

Родители стонали день и ночь,

Не ведая, что делать, как помочь?

Тот — юный лоб, вздыхая, целовал,

Та — горестью убита наповал.

И, все поняв, смутился Кайс тогда,

Не знал, куда деваться от стыда,

Глядеть в отцовские глаза не мог,

В тоске лежал у материнских ног,

И под ярмом позора своего

Не поднимал он взора своего.

Когда увидели отец и мать:

В могилу Кайса может стыд вогнать, —

Решили не расспрашивать его,

Как будто не случилось ничего,

Решили слова не сказать в укор,

Чтоб мальчик позабыл про свой позор.

И мыслили, вздыхая тяжело:

«Быть может, наваждение прошло?

Он станет сдержанней, горячий нрав

Природой целомудренной поправ?

Быть может, горести промчатся все?..»

И так гадали домочадцы все:

«Приснился юноше волшебный сон»,

«Виденьем неким был он потрясен»,

«Его с дороги сбил коварный див…»

Никто не знал, что, пери всех затмив,

Заворожила юношу Лейли, —

И восвояси родичи пошли.

И Кайс остался наконец один.

Искал он горю своему причин.

Искал он исцеленья своего,

Алкал он избавленья своего.

Тоске внезапной изумлялся вслух, —

Метался беспокойный, слабый дух:

Любви отдаться? От людей бежать?

Но жалко покидать отца и мать.

Найти покой среди домашних вновь?

Но топчет сердце властная любовь!

Так он страдал, пока рука небес

Не сбросила на мир ночных завес.

И войском горя был он побежден:

Настала ночь — Лейли увидел он.

Каков удел влюбленных — он забыл!

И снегом убеленных он забыл

Отца и мать, забыл недавний стыд,

И вот уже к возлюбленной спешит.

Не взял он волю в спутники себе,

И разум не был другом при ходьбе.

Он шел и падал, и вставал, и шел,

И каждый шаг безумцу был тяжел.

Валялся, как поклонники вина

Валяются, напившись допьяна.

И видит он становища огни

И думает: «Меня сожгут они!»

И сердце вдруг охвачено огнем,

И мнится: искры заметались в нем…

Вознес он к небу огненный язык,

Открыл огню воспламененный лик,

Как пышет пламенем зажженный куст,

Он песню-пламя выпустил из уст:

«Огонь, благословенный проводник!

Ты в ночь печали предо мной возник.

Я вижу: искры падают в траву, —

Их звездами печали назову.

Вознесся дым, как вздох твоей груди,

Как цель, очерченная впереди.

Лепешку спрятал ты в своей золе, —

То месяц на заоблачном столе.

Кто взглянет на тебя, тому сурьмой

В глаза войдет летучий пепел твой.

Но роза не глядела на очаг.

Откуда ж цвет сурьмы в ее очах?

Или решила стать сурьмой зола,

Когда она в твои глаза вошла?

Огонь! Горящий жар твоих углей

Рубинов драгоценных мне милей:

В нем вижу я — мне цвет багряный люб —

Всепожирающее пламя губ!

Нет, не венец — рубином, а венцом

Украшен сей рубин: ее лицом!

Ты в ночь заботы подал руку мне,

Ты озарил в ночи разлуку мне.

Как высказать, как я люблю тебя?

Каким стихом я восхвалю тебя?

И что тебе я, путник робкий, дам?

Алоэ и сандал в растопки дам!

Огонь! Тебе никчемных слов не дам:

Луну и солнце я в жаровни дам!

Огонь! Всегда будь на моем пути,

Всегда свети, вселенной всей свети!..»

Не кончил он, как ветер вдруг донес

Протяжный лай: залаял в стане пес…

Он скорчился, пошла по телу дрожь,

И на собаку стал он сам похож.

И стон его поднялся в вышину, —

Не стон, а вой нарушил тишину.

Как путник, потерявший караван,

Взывает, страхом темным обуян,

Следы читает сквозь кромешный мрак, —

Так шел несчастный Кайс, и пел он так:

«О ты, чей голос радость мне принес,

Ночной товарищ мой, печальный пес!

Ты, верный друг, мне громкий подал крик,

Всех заблудившихся ты проводник!

Вокруг селенья ходишь, честный страж,

Не правда ль, одинаков жребий наш!

Пройдут ли ночью воры в мирный кров, —

Зубами в клочья разорвешь воров,

И хна для ног твоих — людская кровь.

О, мне конец такой же приготовь!

Я тоже пес, как ты, но ты важней:

Ты можешь в стан войти, к прекрасной, к ней.

Твоя судьба — хранить и хлеб и кров.

Моя судьба — бродить вокруг шатров!»

Так пел влюбленный, так шагал в пыли…

А ты, месяцеликая Лейли,

Ты плачешь тоже, ты грустишь о нем,

Ты видишь Кайса утром, ночью, днем,

Он призрак, он души твоей звезда.

Беда арабов — пленная беда:

Тебе попала, Кайс, в полон она,

И вот не ест, не пьет, не знает сна…

Как легкий локон вьется на ветру,

Лейли в тоске металась по шатру

И падала на ложе, ослабев…

Вдруг скорбный к ней доносится напев,

Лейли глядит: степи темным-темно,

Все племя сладким сном пьяным-пьяно.

Отраден сон для тех, кто не влюблен,

Но кто влюблен, — для тех запретен сон…

Старуха-нянька вместе с ней жила,

Ее любви наперсницей была,

Благословила двух сердец союз,

Желала им нерасторжимых уз,

Ей Кайс — как сын, она — как мать ему…

Когда в степную выбежала тьму

Лейли, в ночи сияя, как луна, —

Как тень луны, пошла за ней она.

Лейли, не видя ничего, бежит.

К возлюбленному своему спешит.

Два вздоха пламенных светло зажглись,

Два сердца раненых в одно слились.

Как боль ясна, как тайна их чиста!

Какой немотой скованы уста!

Как будто солнце скрылось, а светло.

Нет наводненья, — стену всю снесло!

Друг друга пусть обрадуют они!..

Но без сознанья падают они.

Старуха тут заплакала навзрыд:

Увидят их — какой позор и стыд,

Они погибнут от людского зла!

И на плечо она Лейли взяла

И ношу понесла — любви сосуд.

Не так ли солнце небеса несут?

Ее согнуло горе… не солгу:

Так небеса сгибаются в дугу!

И девушку вернула в отчий дом,

И возвратилась к юноше потом,

И юношу взвалила на плечо,

И горе жгло ей сердце горячо.

Чуть ноша становилась тяжела,

Безумного по травам волокла,

Подальше от селенья своего,

От подозрений всяких, от всего,

Что может ввергнуть юношу в беду,

Когда у всех он будет на виду.

Оставила его в степном песке,

И в дом направилась в глухой тоске,

Судьба-старуха, где твой правый путь?

К тебе взываю: справедливой будь!

Ты горе посылаешь на людей,

Как мать, проклявшая своих детей!

 

 

Спойлер

Ну почему хорошее непременно должно закончиться  :girl_sad:

Всё же было так замечательно, счастьем была наполнена каждая клеточка....  и вот те на... уже

yaston сказал(а) 13 часов назад:

Беспамятством, бессильем одержим,

Может  стоит бросить читать и поберечь сердце?  Ум то подсказывает, что безумие парня не оставит... Слабым утешением может послужить, что он не ведает о своём помутнении, живёт в мире своих грёз... Опять же это с нашей колокольни,   а это... мы кто?  записали юношу в ненормальные только лишь на том основании, что он ведёт себя не как большинство? у нас есть право большинства? а может, поднявшись чуть повыше на этой колокольне, видение станет другим, и мы поменяемся местами?....     Точно, надо возвращаться к ... ?     да хоть к КОАПП-у,  там такие мысли в голову не лезут...

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

В тоске лежал у материнских ног,

Аж у самой душа заныла, безысходность какая-то непреодолимая...

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

Искал он исцеленья своего,

Алкал он избавленья своего.

Вот тут бы кто рядом оказался и потянул парня из омута страданий. Самому-то ему, похоже, не справиться с зависимостью...

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

И войском горя был он побежден

 

...всё-всё..   не могу дальше читать... прямо взболтались в душе улегшиеся печали...

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

Не взял он волю в спутники себе,

И разум не был другом при ходьбе.

отдаю автору должное - так изящно описал наше безволие,  наше помутнение рассудка...  Интересно... шизофрения,  описанная так поэтично уже не выглядит столь пугающим  диагнозом... Эээ...заносит ...    будем считать это защитной реакцией моей...

 

Что там далее?   ....

yaston сказал(а) 13 часов назад:

И стон его поднялся в вышину, —

Не стон, а вой нарушил тишину.

 

Ыыы....      всепоглощающее отчаяние,  полная безнадёжность, уныние...  сейчас сама умру от тоски...

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

Отраден сон для тех, кто не влюблен,

Но кто влюблен, — для тех запретен сон…

А вот это точно, эмоциональное возбуждение не даст заснуть, как ни старайся...

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

Два вздоха пламенных светло зажглись,

Два сердца раненых в одно слились.

Как боль ясна, как тайна их чиста!

Какой немотой скованы уста!

    -     всепоглощающая страсть, непреодолимая устремлённость к друг другу, как будто срослись в единое целое, яркая вспышка полного единения....

... саму словно током ударило... может безумие - плата за столь сильное чувство...?

 

yaston сказал(а) 13 часов назад:

Увидят их — какой позор и стыд,

Они погибнут от людского зла!

А вот и общественное мнение подтянулось... а каждый из нас зависит от него...

 

Называется почитала,  приобщилась к достоянию...   эмоции нервы потрепали....  автор силен в создании образов и действий, поклоняюсь...

 

 

 

Edited by Marna
уточнение

Share this post


Link to post
Share on other sites

ГЛАВА VI
О том, как соплеменники узнали об исчезновении Кайса, нашли его в песках пустыни, доставили домой и Кайс повсюду прослыл безумцем, Меджнуном

Спойлер

Кто рассказал о ночи роковой,

Украсил так рассказ печальный свой:

Увидели родные на заре,

Что Кайс опять не спал в своем шатре,

И вороты порвали на себе,

Взмолились небу о его судьбе.

Отец, рыдая, утешает мать,

Велит людей на поиски послать.

И люди, наконец, следы нашли:

Вели следы к становищу Лейли.

И люди в стан пришли по тем следам

И новые следы открыли там:

Одни — глубоко вдавлены в песок,

Как будто путник тяжкий вьюк волок,

Другие — как создания пера,

Как будто пери здесь прошла вчера,

А третьи — в глушь пустынную ведут,

Возникнут вдруг и снова пропадут…

И люди в глушь пустынную пошли,

Песчаный холм увидели вдали.

Приблизились, разрыли… о творец!

Там Кайс лежал, недвижный, как мертвец.

Пустынный вихрь песком его занес!

Тут хлынули из глаз потоки слез:

«Убит, — один другому говорит, —

Убийцею тайком в песок зарыт».

И светлый мир им показался пуст…

Вдруг слышат: вылетает вздох из уст.

«О небеса! Он жив, он жив еще!»

Один из них взял Кайса на плечо,

И люди тронулись в обратный путь…

Разорвалась родительская грудь,

Когда больной вернулся в отчий дом!

Но Кайс, придя в сознание с трудом,

Не знал, как объяснить поступок свой,

Стоял с опущенною головой.

Обрушились упреки на него,

Во всем нашли пороки у него.

Один сказал: «Тебя сломила страсть?»

Другой: «Ты страстью насладился всласть?»

А третий: «Будь сильней, сломи ее!»

И что ни слово — острое копье,

Вонзились в сердце резкие слова,

Осыпана камнями голова —

Невидимою грудою камней:

Невидимые, бьют они больней!

Один сказал: «Наставить должно ум».

Другой: «Избавить от опасных дум».

А третий: «На ноги наденьте цепь!»

Но Кайс молчал, вперяя взоры в степь.

Мечтал он, чтобы день короче стал,

Он с нетерпеньем темной ночи ждал,

И только звезды стали высыпать,

Он к племени Лейли пошел опять.

Опять родители к его шатру

Направились поспешно поутру,

Опять его нашли в степной глуши,

И был сильней недуг его души.

Опять слова — острей змеиных жал…

А ночь пришла — опять он убежал.

И поняли родители тогда:

У них — непоправимая беда.

Слова напрасны: кто безумен, тот

Безумным слово разума сочтет.

Собрали знахарей и лекарей —

И колдунов, чтоб вылечить скорей.

Росло в дому советчиков число, —

Безумие любви быстрей росло,

Недуг страдальца был неисцелим…

И дети бегать начали за ним,

И вот Меджнуном прозван с юных лет.

«Меджнун! Меджнун!» — ему неслось вослед.

Но что ему, сошедшему с тропы,

Презрительные прозвища толпы,

Когда в глухое впал он забытье,

Когда он имя позабыл свое,

Народа своего, своей земли, —

Одно лишь имя помнил он: Лейли!

Когда: «Лейли» — он голос поднимал,

Меджнун пред ними — каждый понимал.

Он шел по вечерам и по утрам

К становищу Лейли, к ее шатрам,

Чтоб воздух племени ее вдохнуть,

И камнем ударял себя он в грудь.

Влачил вокруг шатров страданья цепь,

А прогоняли — возвращался в степь.


* * *

О ты, кто сделал степь моей страной!

Я заблудился. Сжалься надо мной!

Я одинок. Устал я в царстве лжи.

Дай руку мне, дорогу покажи!

 

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

жестянный голос от ворот Усадьбы) Ёжемуазель Соня извольте пройти к калитке у садочку для прохождения 
оцветочивания.
20
179079.jpg

Dany Hahn (MAShahn, MASodmas, Odile Masquelier)
Massad Франция, 2006


Описание:
Цветки белые с абрикосово-розовым центром. Аромат средний, с тонами абрикоса, сирени и перца. Цветки крупные, около 12 см в диаметре, густомахровые, появляются в небольших кистях, квартированные. Цветение обильное. Листва крупная, блестящая, густая. (www.helpmefind.com)


Дама, зашедшая в Усадьбу Матушки Урсы, рискует подвергнуться внезапному оцветочиванию.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
Sign in to follow this  

×