Jump to content
Sign in to follow this  
Базон Хикса

Д.В. Мантуров. Мы умеем строить суда, мы понимаем, как это делать

Recommended Posts

10.01.2020

 

587002_1578808418.jpg

 

Санкции США и других развитых стран поставили Россию перед фактом, что в критически важных направлениях экономики, таких как нефтегазовая отрасль, необходимо обладать полной самостоятельностью и независимостью. Общий объем государственной поддержки в решении задачи по развитию российского нефтегазового машиностроения до 2024 года составит более 30 млрд руб­лей. В результате, в России должны появиться свои технологии по морской и сухопутной сейсмике, геологоразведочные суда и добычные платформы, а также современный флот для транспортировки нефти и СПГ.

 

Э.П.: Санкции привели к необходимости замещения иностранного оборудования российским. Какая общая доля иностранного оборудования в разведке, добыче нефти и газа, при производстве СПГ и переработке?

 

Д. В. Мантуров: Согласно плану мероприятий, утвержденному Минпромторгом на основании решений правительства, зависимость от импортного оборудования в нефтегазовой отрасли, в целом, должна снизиться в этом году до 45 %, а к концу 2020 года до 43 %. Тогда как в 2014 году уровень импортозависимости нефтегазового оборудования в целом по отрасли составлял 60 %.

 

Например, доля импортного оборудования для увеличения нефтеотдачи, в том числе оборудования для бурения наклонно-­направленных и горизонтальных скважин снизилась на текущий момент до 45 %, оборудования для нефтепереработки – до 43 %, оборудования для производства сжиженного природного газа и для реализации шельфовых проектов – до 50 %, геологоразведочного оборудования – до 30 %.

Объем государственной поддержки развития отечественного нефтегазового машиностроения до 2024 года составит более 30-ти млрд руб­лей

 Э.П.: Какой общий объем инвестиций в развитие импортозамещающих технологий нефтегазового сектора предусмотрен до 2024 года и до 2035 года?

 

Д. В. Мантуров: По предварительной оценке, объем государственной поддержки развития нефтегазового машиностроения до 2024 года составит более 30 млрд руб­лей. Это в общем, в рамках реализации корпоративных программ конкурентоспособности, займов Фонда развития промышленности, поддержки проектов через единую субсидию на НИОКР, финансирования работ по созданию оборудования для средне- и крупнотоннажного производства сжиженного природного газа, а также по созданию оборудования для гидравлического разрыва пласта.

 

587002_1578808265.jpg

Научно-исследовательское судно «Академик Примаков».

 

Э.П.: Какие наиболее проблемные направления для замещения импортного оборудования? Как решается вопрос о технологиях для производства сейсмики и сложного бурения (многозабойного, многостадийного)?

 

Д. В. Мантуров: Если говорить о самых сложных для импортозамещения направлениях, то начать, пожалуй, стоит с технологий для проведения морских геологоразведочных работ и систем подводной добычи. Чтобы решить эту задачу, нам нужен не только консолидированный спрос, но и концентрация технологических и производственных компетенций российских предприятий. Минпромторгом создан научно-­технический совет по развитию нефтегазового оборудования – в нем работают экспертные группы по технологиям и оборудованию для геологоразведки, шельфовых проектов, а также по подводно-­добычным комплексам.

 

На проведение первоочередных опытно-­конструкторских работ по морской геологоразведке с 2016 года мы выделили около 2 млрд руб­лей. Средства пошли на разработку регистрирующего комплекса с геленаполненной косой, систем ее позиционирования, донных сейсмокос, донных станций. В результате получили основной комплекс оборудования для сейсморазведки и электроразведки, который может быть использован на Арктическом шельфе. Кстати, работоспособность комплекса уже подтвердили испытания при участии «Газпром нефти» и нефтесервисных компаний – «Совкомфлот-­Гео», «МАГЭ» и «Росгеологии».

 

Работы по этому направлению, конечно, предстоит много. В 2019 году Минпромторгом заключены государственные контракты, в результате реализации которых мы планируем получить уже не опытные образцы, а готовое к масштабированию оборудование взамен иностранных аналогов. Это комплекс с буксируемой геленаполненной косой длинной 12 км и пневмоисточниками, системы акустического и механического позиционирования, мобильный аппаратно-­программный комплекс морской сейсморазведки в транзитных зонах и на шельфе. Рассчитываю, что к 2021 году уже проведем все испытания в арктических условиях и получим конкурентоспособные промышленные комплексы.

 

587002_1578808743.jpg

Пульт управления научно-исследовательского судна «Профессор Логачев», Бахрейн.

 

Э.П.: Среди наиболее сложных вопросов вы назвали разработку отечественных технологий подводных добычных комплексов. Как идет разработка оборудования по этому направлению? Есть ли на текущий момент потребность в подводных добычных комплексах с учетом стоимости и есть ли шансы перейти здесь на отечественное оборудование?

 

Д. В. Мантуров: Фактически, сегодня рынок оборудования для подводной добычи представляет собой олигополию из трёх американских и одной норвежской компании: «FMC Technologies», «General Electric», «OneSubsea» (все – США); «Aker Solutions» (Норвегия). Нам же, с учетом всех санкционных «кейсов» последних лет, нужно обладать в таких критически важных направлениях полной самостоятельностью и независимостью.

 

Консолидированная потребность «ЛУКОЙЛа», «Газпрома», «Роснефти» в оборудовании, разрабатываемом в рамках госпрограммы по развитию судостроения и техники для освоения шельфа, составляет около 300 элементов подводных комплексов до 2035 года. Как вы, наверное, знаете, для разработки опытных образцов оборудования подводного добычного комплекса еще в 2017 году мы подписали соглашение о сотрудничестве с «Газпромом», определили 12 первоочередных опытно-­конструкторских разработок, по которым подготовили технические требования. К настоящему моменту на них уже выделено в общей сложности почти 3,5 млрд руб­лей в рамках госпрограммы. До конца года ожидаем отчеты исполнителей работ по опытным образцам.

Показатель обеспечения 100 % импортозамещения далеко не всегда является экономически обоснованным и достижимым в сложившихся рыночных условиях и международной кооперации

 Э.П.: Между тем, эксперты отмечают, что одной из главных проблем импортозамещения в нефтегазовой отрасли является отсутствие судов, способных производить сейсмику 3D. Есть ли варианты решения этого вопроса?

 

Д. В. Мантуров: Мы умеем строить суда, мы понимаем, как это делать, обладаем необходимыми компетенциями. Если посмотреть опыт некоторых мировых компаний, владеющих сейсмическими судами, то мы увидим, что их проекты переделаны из судов-­снабженцев. Основное, чего у нас нет сейчас в полном объеме, это оборудование и программное обеспечение, которым они комплектуются. Ещё одна задача, которую мы должны решить – это создание комплекса программных продуктов для увязки и корректной работы судов и разного сейсмического оборудования. Часть из них будет разработана в результате реализации трёх ресурсных работ в 2021 году, некоторые ещё предстоит создать.

 

587002_1578808084.jpg

Танкер «Михаил Ульянов».

 

Д. В. Мантуров: Сейчас, действительно, применяется продукция иностранных производителей. Российские косы будут готовы к 2021 году, и уже после можно начать диалог с компаниями-­потребителями по использованию их на российских судах. С донными станциями для 2D и 3D история иная, уже сегодня существует российское оборудование, которое используется на производственных коммерческих работах для «Газпром нефти» компанией МАГЭ.

 

Э.П.: Российский рынок судов для сейсмики прочно занят китайскими компаниями. Стоит ли вводить протекционистские меры, защищающие отечественные компании?

 

Д. В. Мантуров: Что касается протекционистских мер, то с ними всегда надо быть аккуратными и сначала проанализировать, не повредят ли они российским компаниям, которые ведут разработку шельфовых месторождений и стараются выполнить лицензионные обязательства.
Надо вести диалог с российскими сервисными компаниями, чтобы они закупали российское оборудование, а ВИНКи учитывали его в своих технических заданиях на работы и давали преференции при его использовании. Крупные нефтесервисные игроки в области морской сейсморазведки сегодня – это «Росгеология», «МАГЭ» и «Совкомфлот Гео».

 

587002_1578808617.jpg

Транспортировка основания для морской платформы.

 

Э.П.: Как обстоят дела с производством верхних буровых частей платформ, которые пока заказываются в Японии и Корее, а также буровых платформ ледового класса? Подготовлены ли соответствующие предложения в правительство? Есть ли уже решение?

 

Д. В. Мантуров: Для развития отечественной промышленности, конечно, хорошо бы знать планы наших нефтегазовых компаний по обустройству их месторождений со сроками, но сейчас они сами иногда не знают, когда и где будет стоять та или иная платформа. Тут важна совместная работа, которую мы постоянно проводим – вопросом верхних буровых частей платформ, например, занимаемся с 2016 года совместно с нефтегазовыми компаниями. Провели исследование об основном буровом оборудовании, которого нет в России и которое необходимо создавать практически с нуля ‒ в результате получили перечень из примерно 200 позиций. По 12-ти из них опытно-­конструкторские работы будут проведены в ближайшее время, чтобы мы могли комплектовать верхние платформы российским оборудованием.

 

Э.П.: Сохраняются ли планы ввести обязательства в лицензиях на разведку и добычу нефти и газа преимущественно российского оборудования? Как это отразится на геологоразведке?

 

Д. В. Мантуров: При наличии оснований мы стараемся включать их в лицензии на разведку и добычу на суше. Например, в рамках утверждения Роснедрами регламента аукциона на право пользования Хамбатейским месторождением, Минпромторг направил позицию о необходимости включения преимущественного использования оборудования, отвечающего требованиям 719-го постановления правительства, в требования к содержанию заявочной документации.

Показатель обеспечения 100 % импортозамещения далеко не всегда является экономически обоснованным и достижимым в сложившихся рыночных условиях и международной кооперации

 Э.П.: Как идет процесс импортозамещения в производстве оборудования СПГ? Какая доля иностранного оборудования, перспективы сокращения?

 

Д. В. Мантуров: Совместно с «НОВАТЭКом» и «Газпромом» мы проанализировали потребность до 2035 года и определили перечень приоритетных направлений, реализация которых позволит российским производителям уже к 2023 году освоить производство широкой линейки СПГ‑оборудования.


Финансирование разработок будет осуществляться в рамках универсальной субсидии на научно-­исследовательские и опытно-­конструкторские работы по современным ­технологиям – ожидаем, что правила ее предоставления будут утверждены правительством в начале 2020 года. Чтобы мы могли провести все необходимые тесты разработанного оборудования, предусмотрено создание стендового комплекса для проведения криогенных испытаний, оператор строительства уже определен – это госкорпорация «Росатом».

 

В контексте СПГ не могу не упомянуть и работу, которая параллельно с созданием оборудования идет по программе стандартизации развития технологий и техники в области сжижения природного газа и систем подводной добычи для освоения морских нефтегазовых месторождений – до 2022 года нам предстоит сформировать по ней 300 государственных стандартов.

 

В рамках дорожной карты по локализации оборудования для средне- и крупнотоннажного производства СПГ разработано соглашение о намерениях между «Роснефтью», «Газпромом» и «НОВАТЭКом», которое подразумевает сотрудничество сторон в сфере создания технологий и оборудования.
Данное соглашение подразумевает поставки российского оборудования, созданного в рамках новой программы поддержки НИОКР, которая будет осуществляться с 2020 года.

 

Э.П.: Как идут работы судоверфи «Звезда» и южнокорейской Samsung по строительству танкеров-­газовозов для проекта «Арктик СПГ‑2»? Планируется ли в дальнейшем работать по такой же схеме с Samsung по другим проектам, например, для обеспечения судов Севморпути?

 

Д. В. Мантуров: как вы знаете, ССК «Звезда» сейчас находится в стадии строительства: ведутся работы в рамках первой очереди проекта. В рамках соглашения, которое было подписано на Восточном экономическом форуме в этом году между «Звездой» и Samsung Heavy Industries, корейская компания станет технологическим партнером проекта и передаст российскому заводу техническую спецификацию, а также права на проектную документацию. Разработкой рабочей конструкторской документации займется ЦКБ «Лазурит» при поддержке Samsung Heavy Industries. Важно, что суда будут находиться под управлением российской компании и будут зарегистрированы под российским флагом – это в полной мере будет соответствовать требованиям кодекса торгового мореплавания и интересам России.

 

В строительстве крупных газовозов ледового класса мы используем возможности международного сотрудничества для ускорения развития потенциала отечественных проектных бюро и заводов, и я не исключаю расширения этого сотрудничества с ведущими мировыми судостроительными центрами в перспективе.

 

Э.П.: Удалось ли окончательно отказаться от идеи обнуления ввозных пошлин на импортные суда-газовозы, как предлагал «Новатэк»?


Д. В. Мантуров: На мой взгляд, введение дополнительных льготных условий использования иностранных судов может оказать уже негативное влияние на конкурентоспособность отечественных судов, и такое решение должно приниматься только на основе соответствующих технико-­экономических обоснований. Сейчас в интересах обеспечения создания конкурентоспособного производства сжиженного природного газа в нашей стране российским компаниям уже оказывается существенная поддержка. Я напомню, в марте правительство разрешило морские перевозки газа и газового конденсата, добытых на территории России, с использованием судов, плавающих под флагами иностранных государств.

 

Э.П.: Какие новые предложения по поддержке судов арктического класса готовит Минпромторг, в том числе в связи с запуском Пайяхского проекта и развитием Севморпути?

 

Д. В. Мантуров: В целом, для обеспечения развития судостроения мы используем как общепромышленные механизмы и финансовые инструменты господдержки, так и специализированные отраслевые. Перечень мер поддержки, в том числе в интересах транспортных компаний, осуществляющих деятельность в арктическом регионе, на сегодняшний день достаточно широк и позволяет создать необходимые условия как для функционирования действующих проектов, так и развертывания новых. Немаловажное значение в этом вопросе имеет поддержка развития импортозамещающих проектов в области создания гражданских судов и судового комплектующего оборудования.

 

Э.П.: Когда в итоге удастся перейти на целевые показатели по 90 %-му импортозамещению? Почему продукция российских проектов получается дороже зарубежных аналогов? Что нужно сделать для того, чтобы исправить ситуацию?

 

Д. В. Мантуров: В соответствии со стратегией развития судостроительной промышленности на период до 2035 года, которая была утверждена в конце октября, к 2035 году мы должны достигнуть показателя по доле отечественного в стоимости конечной гражданской продукции на уровне 75 %. Показатель обеспечения 100 % импортозамещения далеко не всегда является экономически обоснованным и достижимым в сложившихся рыночных условиях и международной кооперации. При этом, в сравнении с зарубежными аналогами, характеризующимися, прежде всего, крупносерийными поставками и иными экономическими условиями производства, российские проекты в рамках импортозамещения на первом этапе зачастую стоят дороже, однако по мере освоения и развития будет расти их потенциал, в том числе экспортный, и конкурентоспособность, в том числе и по цене.

 

https://energypolicy.ru/?p=2800

  • Thanks (+1) 4

Share this post


Link to post
Share on other sites
Базон Хикса сказал(а) 22 минуты назад:

Мы умеем строить суда, мы понимаем, как это делать, обладаем необходимыми компетенциями. Если посмотреть опыт некоторых мировых компаний, владеющих сейсмическими судами, то мы увидим, что их проекты переделаны из судов-­снабженцев.

Основное, чего у нас нет сейчас в полном объеме, это оборудование и программное обеспечение, которым они комплектуются. Ещё одна задача, которую мы должны решить – это создание комплекса программных продуктов для увязки и корректной работы судов и разного сейсмического оборудования. Часть из них будет разработана в результате реализации трёх ресурсных работ в 2021 году, некоторые ещё предстоит создать.

С учетом того что российские программисты работают везде..по всему миру.

И весьма успешно..Эту проблему мы должны решить..

  • Thanks (+1) 2

Share this post


Link to post
Share on other sites
Базон Хикса сказал(а) 29 минут назад:

В целом, для обеспечения развития судостроения мы используем как общепромышленные механизмы и финансовые инструменты господдержки, так и специализированные отраслевые.

Перечень мер поддержки, в том числе в интересах транспортных компаний, осуществляющих деятельность в арктическом регионе, на сегодняшний день достаточно широк и позволяет создать необходимые условия как для функционирования действующих проектов, так и развертывания новых.

Немаловажное значение в этом вопросе имеет поддержка развития импортозамещающих проектов в области создания гражданских судов и судового комплектующего оборудования.

Громкие и умные слова..

Хочется посмотреть как это будет реализовано..

Темпы важны ..и выхлоп..

Share this post


Link to post
Share on other sites
вятич сказал(а) 4 минуты назад:

С учетом того что российские программисты работают везде..по всему миру.

И весьма успешно..Эту проблему мы должны решить..

Работают программисты. А вот ПОСТАНОВЩИКИ убиты у нас как класс. Кстати, именно по этому наши программисты и востребованы, так как в части задач могут взять постановку на себя. Но только в части. А тут сложные комплексы. Сравните забугорные Автокады и Солидворксы с нашим Компасом. Проблемы именно в постановке. Сам недавно столкнулся с попыткой заставить нас работать в системе "Виртуальная школа". К работе самой программы претензий почти нет. Как программы. Не виснет, все грузится и считается. Но постановку делал идиот и из-за этого программа для наших задач совершенно непригодна.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Voron сказал(а) 2 минуты назад:

Работают программисты.

А вот ПОСТАНОВЩИКИ убиты у нас как класс.

Кстати, именно по этому наши программисты и востребованы, так как в части задач могут взять постановку на себя. Но только в части. А тут сложные комплексы.

Сравните забугорные Автокады и Солидворксы с нашим Компасом.

Проблемы именно в постановке. Сам недавно столкнулся с попыткой заставить нас работать в системе "Виртуальная школа". К работе самой программы претензий почти нет. Как программы. Не виснет, все грузится и считается. Но постановку делал идиот и из-за этого программа для наших задач совершенно непригодна.

Постановщик-это применительно к среднемашу люди класса-Л.П.бЕРИИ..КОРОЛЁВА..?

Share this post


Link to post
Share on other sites
вятич сказал(а) 4 минуты назад:

Постановщик-это применительно к среднемашу люди класса-Л.П.бЕРИИ..КОРОЛЁВА..?

Нет. Это такие люди, которые выясняли сначала у заказчика, а что все таки ему нужно (можете не верить, но заказчики чаще всего сами до конца этого не понимают) а потом на пальцах (блок-схемах) объясняли программистам что им надо написать. Мне еще довелось столкнуться с такими людьми. Поэтому до программиста доходило не "посчитай выработку исходя из количества и класса станков с учетами простоев и т.д." а четкие конкретные формулы с пояснением в каком порядке и как считать. Сейчас таким занимается ведущий программист. Но это не совсем то.

  • Thanks (+1) 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
Voron сказал(а) 24 минуты назад:

можете не верить, но заказчики чаще всего сами до конца этого не понимают)

 

Да верим, чего уж.

Благо, сам сталкивался неоднократно, хоть и в другой, гораздо более простой области.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Voron сказал(а) 3 часа назад:

выясняли сначала у заказчика, а что все таки ему нужно (можете не верить, но заказчики чаще всего сами до конца этого не понимают)

Таки да. И это верно также и в более мелких вещах.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Voron сказал(а) 3 часа назад:

Нет. Это такие люди, которые выясняли сначала у заказчика, а что все таки ему нужно (можете не верить, но заказчики чаще всего сами до конца этого не понимают) а потом на пальцах (блок-схемах) объясняли программистам что им надо написать. Мне еще довелось столкнуться с такими людьми. Поэтому до программиста доходило не "посчитай выработку исходя из количества и класса станков с учетами простоев и т.д." а четкие конкретные формулы с пояснением в каком порядке и как считать. Сейчас таким занимается ведущий программист. Но это не совсем то.

Когда они назывались системными аналитиками. Моя специальность по образованию.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Robognus сказал(а) В 12.01.2020 в 13:59:

Когда они назывались системными аналитиками. Моя специальность по образованию.

Ну и сейчас это системный аналитик. Профстандарт: 06.022. Моя вторая.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

×