Jump to content

Archived

This topic is now archived and is closed to further replies.

GloG

Интервью А. Лукашенко на ЭхоМосквы

Recommended Posts

А.Венедиктов ― Александр Григорьевич Лукашенко, президент республики Беларусь. Здравствуйте, Александр Григорьевич!

А.Лукашенко ― Добрый день! Думаю, что россияне меня узнали. Кстати, не только россияне. Я посмотрел, Алексей, вашу аудиторию. Она огромная и, что удивительно, не только в России, по всем миру.

А.Венедиктов ― От Арктики до Антарктики.

А.Лукашенко ― Совершенно верно.

А.Лукашенко: Вы говорите о единой валюте, а я предлагаю: «Давайте за российские рубли будем торговать». Нет.

А.Венедиктов ― Поэтому главный вопрос. Весь декабрь идет под знаком будущей интеграции. Будущей! Вопрос: вы-то будете переизбираться, вы-то будете воплощать то, что вы подпишете? Вы решили уже?

А.Лукашенко ― Вы знаете, вся система.. Опять же, Алексей, вы можете это использовать, можете нет. Где-то это вам пригодится. Вся проблема интеграции, сюда можно все вопросы наших отношений втиснуть в этот параграф. Вы как бывший историк это понимаете. Вся проблема, особенно России, в том, что вы абсолютно не представляете, не знаете, что такое Беларусь современная и чем она живет. Потому что в СМИ о Белоруссии и президенте Белоруссии — то, что вы знаете не хуже меня, как там это все строится. Иногда я думаю только зачем и почему. Что касается Союзного государства…

А.Венедиктов ― Секундочку, мы поговорим об этом подробно. Вы скажите, вы дальше будете президентом? Сейчас вы говорите, а потом через полгода — раз и ушел.

А.Лукашенко ― Я вам отвечу на этот вопрос. Вам покажется банально, но это действительно искренний ответ. Я могу сказать, почему искренний, и вы не можете подвергать это сомнению. Если меня люди изберут на президентских выборах — конечно, я буду реализовывать все договоренности и все планы (31 план, Дорожная карта, как модно говорить). Все, о чем мы договоримся с Россией, это будет реализовано.

Почему долго идут переговоры? Потому что время прошло много, много не исполнено, хотя я с Путиным не согласен, когда он сказал, что 90% и Евразэс уже дальше продвинуто. Это был просто экспромт. Если бы он проанализировал, я об этом в Питере говорил, если надо я потом скажу, в чем разница. Если бы он проанализировал, он бы такого заявления не сделал. Поэтому если я — президент Белоруссии, со всеми полномочиями, которые сейчас у президента, то он в первую очередь должен заниматься реализацией интеграционных проектов.

А.Венедиктов ― То есть вы выдвигаться будете?

А.Лукашенко ― Я об этом уже давно сказал.

А.Венедиктов ― И побеждать?

А.Лукашенко ― Как решат люди.

А.Венедиктов ― Смотрите, что получается. С одной стороны, глубокая интеграция. А с другой — суверенитет. Вы с какой стороны идете?

А.Лукашенко ― Вот ваше заблуждение.

А.Венедиктов ― Так развейте!

А.Лукашенко ― Я думал, вы являетесь исключением в этом плане. Значит, суверенное государство, ЕС, еще каких-то союзов, я не беру здесь СССР, потому что это фактически было унитарное государство по функционалу своему. А противоречия никакого нет. Мы — 2 суверенных независимых государства: Беларусь и Россия. Мы сейчас продвигаем ту интеграцию, которая нисколько не умаляет и не уменьшает суверенитет ни России, ни Белоруссии.

Что такое суверенитет, Алексей? Я просто напомню. Это власть над территорией. Классическое понятие. У нас есть границы, в России есть границы. Власть осуществляется в этих границах. И мы никаким суверенитетом не делимся: ни Россия, ни Белоруссия.

Что касается современного момента по интеграционным вопросам. Есть так называемая 31-я карта. 31-й план. Вы тоже о ней говорили. Это план строительства наднациональных органов: парламент, возможно президент будет и прочее. Мы вообще на эту тему с Путиным договорились не разговаривать.

А.Лукашенко: Я считаю, что смертная казнь как предупреждение некоторым подонкам, помогает держать стабильность

А.Венедиктов ― Не разговаривали?

А.Лукашенко ― Да, в правительстве попытались увязать. Не знаю только зачем. 30 этих карт, которые касаются в основном экономических вопросов: таможня, экономика, защита пространства нашего и т.д. Планы тех путей, по которым мы уже движемся.

А.Венедиктов ― Экономика в основном?

А.Лукашенко ― Главное. Основа — экономика. Ну и оборона, дипломатия. Мы же тоже этим занимаемся, чем и отличаемся от Евразэс. А 31-я карта — план завершения строительства, крыша над национальными органами.

А.Венедиктов ― Вы это отложили?

А.Лукашенко ― Мы вообще исключили разговор на эту тему еще в Сочи. Но кому-то хочется. И все по-своему, особенно через правительство… Недавно прочитал: Дмитрий Анатольевич об этом высказался. Он не был в Питере на переговорах, поэтому не знает даже слов, которые сказал ваш президент. Дословно. В Питере, когда мы остались…

А.Венедиктов ― Может быть, это хороший следователь — плохой следователь? Может, Дмитрий Анатольевич говорит то, что Путин думает?

А.Лукашенко ― Вот этого я сказать не могу, но не исключаю. «Слушайте, что вы снова с этой 31-й картой? Мы же с президентом Белоруссии договорились, мы вообще не трогаем эти вопросы, зачем вы лезете снова, связываете эти вопросы с вопросами налоговой системы, экономики и т.д». Цитата полная. И мы действительно об этом договорились.

Вся конспирология у вас сейчас в России строится на том: ах, останется президент после 24 года или нет.

А.Венедиктов ― Правильно!

А.Лукашенко ― Правильно. Это ваш вопрос. Ну, отчасти и наш, потому что как бы мы тут ни говорили, Белоруссия и Россия, настолько близки друг к другу без всяких планов интеграции, что нас волнует, кто будет управлять Россией. Равно, наверное, так, как Россию волнует, что будет дальше с Белоруссией. Особенно после Лукашенко. И я Путину сказал, грубо сказал: знаете, я вас понимаю, потерять Беларусь — хуже, чем потерять где-то кусок России. Я так грубо сказал, просто чтобы показать значимость.

А.Венедиктов ― А что такое «потерять Беларусь»? Как Россия потеряет Беларусь?

А.Лукашенко ― А вот представьте, что Беларусь будет, как Украина, только без всякой войны, захвата территорий — это вообще нереально и невозможно, даже не стройте таких планов и не пишите об этом, в виртуальном мире не рассуждайте. Никогда! Россия никогда не будет воевать с Белоруссией, как некоторые думают. Особенно на Западе меня пугают: после Украины — вы. Ни-ког-да! Нет!

А.Венедиктов ― А вы пугаетесь?

А.Лукашенко ― Нет, абсолютно. Слушайте, я же историк. Нет ситуации революционной. Если бы была революционная ситуация, я в кавычках говорю «революционная», белорусско-российских отношений, я бы тогда, может быть, пугался. Ну и потом, я часто вашим политикам говорю: не дождетесь. Украина в какой-то степени подставилась: русских начали душить, язык там и прочее. Вопросы, которых не должно быть в Украине. И этот клубок накручивался. Януковича свергли и т.д. И Янукович куда вернулся? На Донбасс. Он хотел, чтобы Донбасс стал опорой его наступления, Януковича. И Донбасс его отверг, но идеи остались: противостояние с Киевом и т.д. Оттуда началась эта заваруха. Это было не моих глазах. Поэтому я это очень хорошо знаю.

Как бы там ни было, я не оправдываю сейчас Россию. Нет. Я не упрекаю Украину. Но как бы там ни было, Украиина хоть маленький, но дала повод к этому столкновению. Что касается Крыма, я давно… Когда на меня начали наступать украинцы тем же летом после Крыма, сразу в тот год, я им говорю: де-факто Крым российский, юридически это не оформлено. Потом они опять меня начали душить на площади Верховной Рады. Я им задаю вопрос: вы меня не душите, вы скажите, как вы обороняли Крым, как вы его защищали, сколько там украинцев погибло за эту святую, украинскую, как они говорят, землю? Тишина. Вот вам, говорю, ответ на ваш вопрос.

Я исхожу из реальной ситуации. А давать оценки «чей Крым», «Крым наш» — это вы уже занимайтесь там. Я немножко серьезнее смотрю на эти вопросы, не политизирую, не занимаюсь агитацией.

А.Венедиктов ― Давайте вернемся к Белоруссии. Я знаю, что в предлагали посредничество. Кстати, Минские соглашения в Минске. Вот вы сказали, что никогда Россия не потеряет Белоруссию.

А.Лукашенко ― Нет, я так не сказал. Я сказал, что Россия не хочет и боится потерять Белоруссию. А потеряет или нет — не дай бог, конечно. Как я понимаю «потеряет»: это не значит, что шел по дороге, что-то уронил. Если Беларусь вообще отвернется от России и будет проводить не то что самостоятельную политику, нам очень сложно это будет сделать. Если она отвернется, понятно, куда на отвернется.

А.Лукашенко: Любой неравноправный союз, империя и прочее были уничтожены. Они просто не существовали

А.Венедиктов ― А почему она может отвернуться?

А.Лукашенко ― Слушайте, если вы будете нас призывать постоянно, постоянно, начиная от газовой трубы, нефтяной и прочее. И каждый год под новый год мы будем этим заниматься. Все было, Алексей, на ваших глазах. И если вы будете нам все время писать и говорить в вашем виртуальном мире, что мы у вас нахлебники, что мы гиря на ногах, что мы вот-вот вам все отдаем, а вы вот такие-сякие, — то мы скажем: спасибо, не надо. Я попросил, чтобы мне сейчас справку принесли. Я ее Путину, когда остались мы в узком кругу, без СМИ, прочитал. Чего стоит нам Россия.

А.Венедиктов ― То есть?

А.Лукашенко ― Вы всегда нам говорите…

А.Венедиктов ― ...что вы нам стоите.

А.Лукашенко ― Да. А я вам хочу показать, что не только мы вам стоим, но и мы вам оказываем огромное количество услуг, которые порой нельзя оценить. Вы, наверное, как историк догадаетесь, о чем идет речь. Все в деньгах не пропишешь, это не бухгалтерия. Я вам покажу то, что нельзя оценить. Слушайте, не такие глупые в правительстве люди, чтобы вот так поддерживать Беларусь, как вы говорите. Не такие глупые. Они очень прагматичные. Вы нам — мы вам.

И второе. Вы спросили, почему можете потерять. Мы при Ельцине (опять на вашей памяти, слава богу, вы были живы, здоровы, участвовали в этом) были Союз Белоруссии и России. Как вы думаете… Да, я был инициатором этих тенденций. Почему? Потому что у нас была Беларусь самая советская. Потому что наша экономика — финишное производство, высокотехнологичное. Мы от вам получали сырье, комплектующие, прочее. Если нам порвать враз эти живые связи, мы уничтожили бы экономику. Как бы мы потом выкарабкивались сложно, трудно… что-то было, что-то не было. Но я на это не пошел как человек земной, пришедший из той микроэкономики. Не макро— гайдаровской… Чубайса, а микроэкономики. Я понимал, что такое разрыв. Да, я проинициировал это, но, согласитесь, что все союзы постсоветские, всякие интеграционные проекты — это Россия. Она была в этом заинтересована. Ельцин обрадовался и постоянно меня поддерживал в этом плане: «Да, да, да союз…». Потом Путин ЕврАзЭС Путин предложил — на кухне. У него на кухне дома мы сидели. Он писал — еще молодой Путин президент. Я, Назарбаев, Кучма. Я, Кучма и Путин — Назарбаев потом подключился. Мы это писали.

И всегда Россия была инициатором этого. Понятно, почему. Ну, не надо тебе объяснять, почему Россия заинтересована в теснейшем союзе окружающих… Я главное скажу. Так вот если мы или кто-то в этот союз вступает, он что вступает ради того, чтобы хуже было? Нет. А у нас с какого-то момента нашего союзного строительства и евразесовского здесь всё пошло вниз.

А.Венедиктов ― С какого момента? Где что случилось, где не срослось?

А.Лукашенко ― Вы знаете, это постоянно было. Постоянно было, год за годом. Сменилась у вас власть. Со времен, когда вокруг Владимира Владимировича прагматики образовались, рыночники. Они считали: «Да ну, чего там, мы проживем без всех, Беларусь нам не надо, будем потихоньку-потихоньку её прессовать. Экономика у них хороша. Давайте цены на энергоносители повышать». И так далее. Но не в этом главный результат сегодня. Минус 9 миллиардов долларов дефицит в товарообороте. То есть мы у вас покупаем на 9 миллиардов долларов больше, чем продаем. Это причина американо-китайского конфликта. Вот у них торговая война…

А.Венедиктов ― Вы сравниваете процедуру: Китай — США, Россия — Белоруссия…

А.Лукашенко ― Абсолютно. С экономической точки зрения это абсолютно идентичные вещи.

А.Венедиктов ― Каков выход?

А.Лукашенко ― Так вот вопрос: что мы от этого получили? Что мы получаем, что вы каждый год нас начинаете прессовать, завинчивая гайки, повышая цены?

А.Венедиктов ― Вы же договариваетесь каждый год. И в этом году договоритесь наверняка. Уже договорились, как я знаю. Ну, договорились, Александр Григорьевич, договорились.

А.Лукашенко ― Я уже говорил, как мы договорились. Конкретных цифр еще нет, контрактов нет этих.

А.Венедиктов ― Нет. Сегодня, завтра, послезавтра.

А.Лукашенко ― Да, да. Они должны быть. И я надеюсь, будут, хотя опять в правительство некие сигналы идут, чтобы увязать это, о чем мы сегодня разговариваем с будущим единым государством. Имеется в виду парламент, президенты, как мы власть будем делить и тому подобное.

А.Лукашенко: Вам почему-то в России надо показать, что это гиря на ногах, это нахлебники. «Лукашенко капризный»

А.Венедиктов ― А, может быть, это правильная дорога? Я имею в виду как Евросоюз. Там тоже комиссия создалась, там комиссары появились. Может быть движение там… Вот я смотрел эти протоколы, проекты конечно — там единый радиочастотный центр, чтобы ваш парк технологий туда попал, единый таможенный оперативный центр. Это же как бы если у нас единая, как сказать, база возникнет, за что вы выступаете, — может быть, оно самом собой растет?

А.Лукашенко ― Вы абсолютно мудро сказали, что жизнь мудрее, чем мы. Мы столько сделали, реализуя союзный договор, кроме вот этих главных, значимых вещей для вас: 24-й год и прочее…

А.Венедиктов ― …для нас. Вы так не отмахиваетесь.

А.Лукашенко ― Нет, я понимаю, важно, конечно, но не таким путем, как тут разглагольствуют. Я потом скажу об этом. Мы обсуждали с Путиным этот вопрос. Полтора года тому назад обсуждали, а может, два. В Сочи, когда первый раз встретились.

Так вот вы абсолютно правы. Нас жизнь должна заставить идти на определенные шаги, как это было до сих пор. Почему мы говорим, что много сделали. Мы же никогда не форсировали, не торпедировали ничего. Фейков, гвалта не было вокруг этого. Вот до этого момента. Поэтому вы абсолютно правы, мы в спокойном режиме должны разговаривать, а главное — показывать народам России и народу Белоруссии особенно, который так трепетно относится к этому суверенитету и независимости, потому что это впервые в истории. Можете это понять. Вы, наверное, это чувствуете хорошо.

Поэтому очень важно никого не отпугнуть, не создать основу, почву для разного рода провокаторов, драк этих, уличных боев за независимость и суверенитет. То есть надо спокойно над этим работать, а не в брасывать в СМИ разного рода провокационные заявления. Я не знаю, зачем, но начинаю догадываться.

А.Венедиктов ― Кстати просто вопрос. По-моему, впервые на моей памяти такие массовые выступления под бело-красно-белым флагом в защиту суверенитета. Есть угроза? Люди вышли на улицы. Вы их понимаете?

А.Лукашенко ― Конечно. Конечно, я их понимаю, поэтому я об этом и говорю. Но не надо говорить, то это такие массовые… Потому что выходили на проспект Победителей, на проспект Независимости, где огромная масса народа идет. 400 человек — это наше ядро оппозиции. Поднимали флаги и в СМИ то, что вы видели, кажется: сколько народу! Это обычные люди — кто с работы, кто на работу, кто в магазин.

А.Венедиктов ― Но их понимаете — вот этих?..

А.Лукашенко ― Абсолютно. Я не просто понимаю. Я не отвергаю их точку зрения. Мы должны с этим считаться. Но беда вся в том, что они это делают ради какой-то политики. Кто-то там подсказал, проплатил. Фонды им дают, приличные деньги. Они неплохо живут, как я говорил. Это делается не ради того, чтобы защитить суверенитет. Потому что они прекрасно понимают, что я никогда не пойду на то, от чего они пытаются уберечь белорусский народ. Самым главным защитником суверенитета, независимости — я думаю, для вас это не странно — является президент Беларуси, потому что он отвечает по Конституции за это.

А.Венедиктов ― Но главный вопрос: а есть угроза суверенитета Белоруссии в связи с тем, что… или это всё фейк?

А.Лукашенко ― Алексей, классически угроза суверенитету есть даже России. Классически.

А.Венедиктов ― Вы дипломатично уходите…

А.Лукашенко ― Нет, я сейчас отвечу недипломатично.

А.Венедиктов ― Вот можно недипломатично.

А.Лукашенко ― Вы как историк понимаете, что эта общая угроза есть всегда. Гитлер тоже на нас когда-то ринулся. Угроза была? Огромный Союз был. Была? Мы отстояли суверенитет и независимость.

Что касается нас, мы не колоссальная, огромная страна с огромными ресурсами, но находимся в центре котла. Сегодня пересекаются здесь все интересы с запада на восток и не только российские, с юга на север. Здесь так сложилась ситуация. И будучи в этом котле, надо себя вести настолько точно, тонко и аккуратно, чтобы тебя не сварили в этом котле. Вот в чем моя проблема. И вы меня попрекаете, что я то на Запад, то на Восток. Слушайте, ни на Восток, ни на Запад. Вот она земля, которую господь нам подарил, котел сегодня. И я в нем, в этом котле вместе с 10 миллионами белорусов и 3 миллионами каждый день гостями, в основном россиянами, я в нем варюсь. А не должен свариться.

А.Лукашенко: Капризные люди столько не работают, даже столько не живут. В чем заключается мой каприз?

А.Венедиктов ― Угроза возрастает, с вашей точки зрения, суверенитету?

А.Лукашенко ― Нет, я этого не чувствую. Давайте рассуждать. Есть ли эта угроза со стороны, как некоторые говорят, России? Слушайте, в этой ситуации что, России еще одна головная боль нужна? Нет. Россия, конечно, будет действовать аккуратно, осторожно. И угроза появится тогда, опасная угроза, когда у нас будет совсем плохо с экономикой, когда людям невозможно будет всё это вынести. Единственная причина, пока я у власти. Пока я у власти, это единственная угроза.

Что касается Запада… Да, но если Россия… ну, вдруг, как у нас тут некоторые говорят, да и у нас, попробует нарушить наш суверенитет, — ну, вы знаете, как отреагирует не только мировое сообщество… Они уже окажутся втянутыми в войну. Этого уже Запад и НАТО не перенесет, потому что они сочтут это за угрозу им. В этом смысле они в чем-то будут правы. Это с этой стороны.

Если с той стороны. Я просто рассуждаю как обычный человек (и те только обычный).

А.Венедиктов ― Как обычный президент.

А.Лукашенко ― Да, да. Вот представьте, на Западе. Ну, что такое Западу захватить — мы формы знаем, как можно наклонить страну — Беларусь. Вы понимаете, что это непосредственная угроза уже суверенитету России. Что такое ракеты, грубо говоря, малой и средней дальности под Смоленском, и что такое там, далеко в Польше. Как-то я президенту об этом сказал. Он говорит: «Ну, конечно. Что 2 тысячи километров до Москвы — а что под Москвой сразу».

А.Венедиктов ― То есть вы форпост России.

А.Лукашенко ― Естественно. Вот это я и сказал на последних переговорах. Сейчас вот справку принесут. Наталья, мне нужна эта справка с миллиардами. Я так и сказал, что мы сегодня выступаем форпостом России. И задал президенту вопрос: Ты же не допускаешь того, что мы пропустим танки на Москвы, если они оттуда пройдут? Ну, образно. Как историк опять же…

А.Венедиктов ― Это фантазия какая-то: танки на Москву…

А.Лукашенко ― Я же образно говорю. Конечно, танками сегодня не воюют. Не с танков начинают, танки потом. Но я говорю, что если кто-то захочет повоевать с Россией — ну, мы же в сторону не отойдем.

А.Венедиктов ― Ответьте мне на один вопрос. Вы сейчас навели меня на мысль. Вот президент Путин недавно сказал, что вступление Украины и Грузии в НАТО — это угроза для России. А вступление Украины в НАТО — это угроза для Белоруссии? Это угроза?

А.Лукашенко ― Ну, я так не расцениваю. Я Путину уже о этом говорил и вам скажу. Самая большая угроза, что касается Украины для России будет не НАТО, а если к власти придут и получат все оружие и вооружение, как вы их там называете грубо — нацики. Я, конечно, не согласен, не надо оскорблять кого-то. У каждого есть свои понятия. Но вы знаете, вот эти радикальные национальные силы в Украине, вы знаете, эти батальоны, я не буду их перечислять. Вы знаете на Украине лидеров, которые всегда готовы возглавить это оголтелое радикальное националистическое… пока не знаю, меньшинство это или… Их много в Украине. Вот это для вас будет страшнее, чем НАТО. Вы со мной не согласны?

А.Венедиктов ― Я подумаю.

А.Лукашенко ― Вы подумайте. Это опасная вещь. Я об Украине очень много думаю. Конечно, плохо, если Украина вступит в НАТО. Это безопасности нам не добавит, ни нам, ни, тем более, России. Но хуже будет вот это. Конечно, лучше бы было, если бы Украина проводили такой курс, как это было хотя бы после распада Советского Союза. Потому что Украина… Не надо обвинять Петра Порошенко, еще кого-то… Януковича. Все виноваты президенты Украины в том, что сложилась такая ситуация для Володи Зеленского, который сейчас это выпивает, испивает.

А.Венедиктов ― Александр Григорьевич, тут мне сказали в Киеве: «А тебе не кажется, что Зеленский напоминает молодого Лукашенко? Спросил у Лукашенко, кажется ему это или нет». Я спрашиваю вас: вам не кажется, что Владимир Зеленский вас напоминает молодого?

А.Лукашенко ― Знаете, Алексей, если бы даже казалось, я бы вам это не сказал.

А.Венедиктов ― А чего?

А.Лукашенко ― Потому что я знаю. Я когда был в Украине , с Володей встречались в первый раз. Мы идем вдвоем. А все там его начали… то ли упрекать, то ли спрашивать: «Вот вы похожи на Лукашенко» и прочее. Я ему говорю: «Тут надо отвечать: При чем тут Лукашенко?» На что он ответил: «Лукашенко — это Лукашенко, а Зеленский — это Зеленский».

А.Венедиктов ― Дипломат.

А.Лукашенко ― Но то, что, допустим, Украина попала в сложную ситуацию, в которой когда-то Беларусь находилась, и мне приходилось из этого выкарабкиваться, — это опыт определенный. И Владимир Зеленский как человек умный — если вы с ним знакомы… да знакомы, раньше знали его, — он человек образованный и умный, он понимает, что не только на Западе или в России надо этот опыт черпать, но и в Беларуси, поскольку Беларусь — это еще и очень близкая для них страна. Поэтому он иногда действует такими методами и реализует те или иные задачи как решали это в Беларуси.

А.Лукашенко: Украина в какой-то степени подставилась: русских начали душить, язык там и прочее

А.Венедиктов ― Мы можем говорить о том, что Беларусь — это союзник России, а можно говорить о том, что Беларусь — это союзник Украины.

А.Лукашенко ― Абсолютно правильно. Мы союзник — Беларусь. Это неоспоримо, вы это знаете. Это наш абсолютный приоритет. Украина для нас не союзник в таком понимании, но у нас очень добрые, близкие отношения с Украиной, которые оцениваются более 5 миллиардов долларов в год. Это большой товарооборот.

Я уже не говорю о том, что где-то мои корни в Украине зарыты. Я уже не говорю о том, что мы 160 тысяч беженцев проглотили, когда конфликт начался. Я европейцам недавно в Австрии: Вы тысячу человек поделить не можете, — у них же есть такая проблема в Евросоюзе, — а мы за два года 160 тысяч. Я подписал указ на следующий день о предоставлении беглым украинцам равных условий с белорусами.

А.Венедиктов ― И они до сих пор живут здесь?

А.Лукашенко ― Нет, некоторые уезжали, приезжали. Некоторые уехали, остались. Но мы зафиксировали 160 тысяч. Люди бежали. А нам ничего не оставалось делать. Людям наши, им некуда было деваться. Поэтому я их спасал. Поэтому у нас вот такая добрая история наших отношений. И вы часто тоже говорит: «Вот Лукашенко самый популярный политик из иностранцев в Украине». Это не потому, что вот Лукашенко, а потому что мы много доброго сделали для Украины, будем делать, продолжаем делать и готовы самую серьезную роль сыграть в конфликте Украины с Россией, потому что наши братья.

А.Венедиктов ― Вот сейчас про роль. Но там справочку, я вижу, принесли, чтобы к этому вопросу вернуться. Вот что вы имели в виду, говоря о том, что Россия вам должна, я имею в виду экономически, финансово. Вот справка.

А.Лукашенко ― Я не сказал — должна. Я сказал, что стоит нам Россия и конкретизировал, чтобы вы поняли.

А.Венедиктов ― И вы дали это Путину.

А.Лукашенко ― Это я не дал… Я вот это всё… Я говорю, я не буду вести диалог, просить что-то, переговоры… Вы потерпите, а я вам прочитаю.

А.Венедиктов ― Давайте.

А.Лукашенко ― Я просто хочу сказать, в чем мы помогаем, чем ценна Беларусь для России. И вы сейчас поймете.

А.Венедиктов ― Давайте, Александр Григорьевич.

А.Лукашенко ― В конкретных цифрах. Я хочу с главного начать, чтобы было всё это понятно.

Мы покупали и покупаем у вас — покупаем за доллары. Вы говорите о единой валюте, а я предлагаю: «Давайте за российские рубли будем торговать». Нет.

А.Венедиктов ― Нет?

А.Лукашенко ― Нет. Хочется доллары. Я говорю: «Вот суть вашего валютного союза».

А.Венедиктов ― Вы не шутите?

А.Лукашенко ― Я вам честно говорю. На это, правда, у них ответа нет. Вы удивились — правильно. Потому что это странным кажется. Мы у вас покупаем газ, еще вам доллары за это. Давайте мы за российские рубли мы у вас будем покупать. И так потихоньку пойдем… Нет!

Так вот, покупая у вас газ, нефть, металлы, другое сырье, плюс комплектующие высокотехнологичные — нам абы якие уже комплектующие не нужны — для тракторов, для «Гомсельмаша» комбайнов, для сельхозамашиностроения, для машиностроения. Вы знаете, что наша страна — это высокого уровня машиностроительная страна, страна нефтехимии — 25% сейчас бюджет нефтехимии, сельское хозяйство и так далее. И мы у вас для всех этих сфер закупаем сырье. Я вам называл некоторое сырье, материалы и прочее.

Вы всегда говорите — вот газ и нефть. Слушайте, сегодня газа и нефти на рынке мировом — девать некуда. Бери не хочу. Да, ваш газ и нефть пока на уровень таможенной пошлины дешевле. Потому что у нас беспошлинная торговля, в ЕврАзЭС вообще. Это не подарок нам. Вы с нами беспошлинно торгуете, мы с вами беспошлинно торгуем. Но вы всегда почему-то видите, что вы нам поставляете газ, нефть дешевле, чем в Германии — отдельный разговор. Правильно…

А.Венедиктов ― Ну да: 170, 127 среднее.

А.Лукашенко ― Да, но вы должны еще знать, что 2,5 тысячи километров качать. А цена газа — это больше всего транзит. Это дорого стоит. Поэтому надо это учесть и плюс еще таможенную пошлину. И вы должны Германии в связи с этим еще выше продавать, если учесть вот эту пошлину. Но большой рынок и прочее. Вы лигатируете… Ну, там рынок большой. А мы с вами, как я образно скажу сейчас, в окопах гнили вместе.

И потом главный вопрос — чтобы не забыть, — я тоже сказал это вашей делегации в Питере: «Слушайте, вы правопреемники Советского Союза? Вы везде это подчеркиваете: «Да, мы вот Советский Союз вчерашний». Так? Так. Чернобыльскую станцию кто строил? Не белорусы. Кто ее эксплуатировал? Не белорусы. Кто ее взорвал? Не белорусы. А 80% горя упало на нас, чуть-чуть на Брянскую область, немного на Украину. Потому что вы знаете, как что произошло.

А.Венедиктов ― Да, ветер шел на север.

А.Лукашенко ― И Советский Союз последние свои годы времен Горбачева — целая программа была преодоления катастрофы. Помогали здорово. Советский Союз развалился. Кто помогать будет? Не наша беда. Но на нас она упала. Кто? Я говорю: «Вы сегодня за 10 долларов цены за газ торгуетесь. Да там люди не могут дрова сжигать в печке, потому что они еще «грязные» эти дрова. Мы не преодолели еще на юго-востоке страны… Треть республики засыпано было пеплом. Это как правопреемники должны это понимать». Тишина.

Но я правильно ставлю вопрос, если уж мы родные и братья тем более.

А.Венедиктов ― Александр Григорьевич, одну секунд прежде, чем вы начнете справку… А что такое сейчас братские народ? Вот Путин говорит — это вообще, с его точки зрения один народ: украинцы, белорусы, русские.

А.Лукашенко: Я часто вашим политикам говорю: не дождетесь

А.Лукашенко ― Практически да.

А.Венедиктов ― А литовцы ваши братья белорусские?

А.Лукашенко ― Конечно, братья. Учитывая особенно, что мы были когда-то в Великом княжестве Литовском. Это было белорусское государство, и литовцы там были, часть поляков. Белорусское. Как историк вы должны знать. И никто не оспаривает сегодня. Я не говорю о Речи Посполитой потом. И, конечно, мы очень близки, у нас корни там. У нас там женились, особенно на северо-западе люди, некоторые еще и одинаково разговаривают с литовцами. Куда от этого денешься.

А.Венедиктов ― То есть братья.

А.Лукашенко ― Да.

А.Венедиктов ― А что такое братский народ? Вот вы говорите — братский народ. Я пытаюсь понять.

А.Лукашенко ― Ну, у нас корни… Литовцы, вы же понимаете, это не славянская ветвь. А украинцы, белорусы и русские, особенно эта территория — это же корни наши там. они там зарыты. Значит мы фактически древо со своими сегодня ветвями, но корни у нас общие. Я же это как историк понимаю. И Владимир Владимирович об этом говорит правильно. Там основа нашего братства.

Да, была Киевская Русь, Киев был. И тут не надо вам особенно растопыривать пальцы и говорить, как будто этого не было. Мать городов наших… И мы это с тобой изучали. И не надо уходить. Мы оттуда в какой-то степени все пошли. И крестили, наверное, нас там. Поэтому мы это понимаем, это не перепишешь. Это история.

В России вы пытаетесь не переписать, потому что это невозможно — вы пытаетесь просто это забыть. Не надо это забывать. Это обижает украинцев.

И много из истории привести фактов, которые говорят о том, что мы близкие, мы братья, мы родные. Как Путин мне в Питере сказал: «Мы родные. И из этого должны исходить». Не надо всё в бухгалтерию превращать.

А.Венедиктов ― А как это влияет на бухгалтерию, что мы родные? Вот я вас пытаюсь к этом привести. Как это должно влиять на бухгалтерию?

А.Лукашенко ― Я вам сейчас скажу, а вы скажете, как влияет. Так вот я вам сказал, что мы у вас покупаем и перечислил, что. Но не это главное. Купить можно и металл и газ, и нефть в другом месте, даже если это чуть будет дороже. Мы тоже эту тему обсуждали. На тех предприятиях, с которыми сотрудничаем мы, наши предприятия покупают всё это, работает около 10 миллионов человек. Это не предприятия, которые полностью на нас завязаны. Где-то полностью, где-то половину мы покупаем, где-то немножко совсем. Но, так или иначе, 10 миллионов человек рабочих мест завязаны на столько или вот на столько на Беларусь. Умножить на 4 — ну, обычно средняя семья — при пересчете умножаем. Это 40 миллионов человек хорошо знают, чувствуют, что белорусы покупают у них для финишного производства товары. Это важно?

А.Венедиктов ― Ну, конечно.

А.Лукашенко ― Это важно. Читаю дальше, чтобы вы знали. Военное сотрудничество. У нас на территории Беларуси две военных базы Российской Федерации, высокотехнологичные базы. Сколько вы заплатили нам за это время после распада Союза за эти две базы?

А.Венедиктов ― Тайна государственная. Не знаю.

А.Лукашенко ― Ноль.

А.Венедиктов ― Ничего себе тайна.

А.Лукашенко ― Нет, это не тайна. Ноль. За Байконур, к примеру, только официально, мы знаем, вы платите около 200 миллионов долларов за то, чтобы запускать оттуда ракеты.

Советская база… ну, база, это база. Еще и город содержите украинский. Вы у нас за это нам за это не платите. Почему? Потому что я никогда не настаивал на этом. Потому что оборона белорусов и россиян — даже не русских, а всех россиян — это святое. У меня язык не поворачивался это сказать. Но это же стоит денег? Стоит.

А.Венедиктов ― И что Путин сказал на это? Вот на это, на эту часть. Он же по безопасности-то… всегда внимательно относится.

А.Лукашенко: Россия никогда не будет воевать с Белоруссией, как некоторые думают

А.Лукашенко ― Скажу потому один на один.

А.Венедиктов― Ну, что-то же сказал.

А.Лукашенко ― Сказал, сказал.

А.Венедиктов ― Кстати, пока мы не ушли… История с какой-то новой военной базой. К вам прилетал в свое время Сергей Кужугетович Шойгу. Потом Лавров Сергей Викторович в Нью-Йорке удивился, что никакой базы… Вы можете объяснить — действительно, никто не объясняет, — что произошло и чем закончилось?

А.Лукашенко ― Потому что это был с вашей стороны — пусть меня извинят ваши политики и руководитель — обычный фейк, как это называется.

А.Венедиктов ― Ну, ладно!

А.Лукашенко ― Ну, это я неточно, может быть, выразился — просто модное слово. Это была просто болтовня. Не знаю, кому она нужна. Я вам объясняю как человеку невоенному, но изучавшему…

А.Венедиктов ― Ну, вы Верховный главнокомандующий, поэтому простым языком.

А.Лукашенко ― Да. Я вам объясняю. Речь шла о том, что якобы — подчеркиваю — российское руководство намерено открыть базу в районе Бобруйска, по-моему, я не помню, где. У нас там этих аэродромов много после распада Союза осталось. Открыть новую базу, создать. Какую? Военно-воздушных сил. Встает вопрос. С точки зрения военной — это же военная база, — какую она роль будет играть на передовой? И зачем она нужна России вообще? Что, деньги некуда девать? Зачем?

Когда мы обсуждали этот вопрос уже здесь, в Минске с президентом, уже в СМИ начали тут крутить, вертеть. Я говорю: «Слушайте, Владимир Владимирович, зачем эта база прямо у границ? Любая ракета небольшая — и аэродром выведен из строя». Авиация в современной войне не играет практически никакой роли — никакой. Самолет поднялся — его уничтожили мгновенно. Особенно натовцы, располагая таким оружием. Да вы видите в Украине в первые дни конфликта, сколько сбили самолетов. Если он низко летит, обычная с плеча «Игла» или другое оружие — и нет этого самолета.

Зачем придвигать базу? Дословно, что он мне сказал — мы шли по коридору —–Путин: «Я с тобой абсолютно согласен. Ведь время подлета с нашей ближайшей базы до Бобруйска — 3 минуты».

А.Венедиктов ― От Смоленска.

А.Лукашенко ― Да. Ну, от Смоленска — ближайшая база — 3 минуты. Я говорю: «Спасибо, что, наконец, понял». Но если вы хотите разместить на нашей территории свои самолеты завтра — завтра я готов их принимать лично. Потому что у нас эти баз военно-воздушных, на которых базируются наши самолеты и вертолеты, аж 5 штук. Приезжайте, пожалуйста.

И мы показали. Это когда был чемпионат мира по хоккею здесь, я обратился к Владимиру Владимировичу Путину, говорю: «Дай мне 5 самолетов примерно для того, чтобы обеспечить пространство воздушное, потому что надо же обеспечить безопасность». Не вопрос. Он прислал 5 самолетов. Летали. Потому что по дорогам Беларуси надо знать, куда ехать, так и у летчиков территорию знать. Летали как: русский человек — белорус, белорус — русский. На этих самолетах.

А.Венедиктов ― Экипаж.

А.Лукашенко ― Вдвоем. Экипаж: белорус — русский. Ну, я обрадовался. Пожалуйста, 50 самолетов хотите завтра посадить вот под Минском Мачулищи здесь — сажайте. Хотите под Витебском посадить — пожалуйста, сажайте. 20–30 самолетов… И не надо никаких баз строить. Там огромные пространства, места много. Если вы хотите под Смоленском где-то посадить — моя родина там, в районе Орши, там «тушки» сидели, ядерный боезаряд, ракеты несли в советские времена; мы вывели это всё в Россию, остался аэродром, я его восстановил, любые самолеты сегодня принимает, — сажайте там. В любой точке. Ну, логично? Тема закрылась.

Я не понимаю, зачем надо было с Западом как-то обостриться и показать, что вот мы кулак в Беларуси чего-то будем иметь. Он есть. И вообще нам никакие самолеты не нужны. У нас достаточно своих классных, хороших летчиков, не хуже российских, в том числе, военных. Я Путину: «Помоги мне с самолетами. Мы же защищаем… Форпост, — как вы сказали, России — помоги мне с самолетами. Дай мне десяток самолетов». — «Ну, ты понимаешь, это дорого». Там еще чего-то… Ему начали справки носить и прочее.

А.Венедиктов ― Справки…

А.Лукашенко ― Я говорю: «Хватит. Не надо, я понял. Я, чтобы тебя защитить, должен купить у тебя автомат». Нет, я так не сказал, но я так понимаю. Я правильно сказал? Вот вы человек, слушая меня, обычный человек, россиянин. Я что, неправильно что-то сказал.

А.Венедиктов ― А ответ-то?..

А.Лукашенко ― Я же сказал, какой ответ был: «Это дорого». Там справки начали военные суетиться… Ну, мы сейчас закупаем у них, по-моему, 12 или 14 самолетов за собственные деньги. У нас нет нефти, газа и прочего. Мы от лекарств, от всего собрали — 12 самолетов, Су-30 покупаем.

А.Лукашенко: Все, о чем мы договоримся с Россией, будет реализовано

А. Венедиктов ― Александр Григорьевич, вас спросили, как вас российские медиа показывают. Вернее, сказали. Последнее время, когда я готовился к интервью, я спрашивал: какое впечатление у вас от экрана. У простых людей. Они говорят: президент Белоруссии капризный. Это ему не так, это ему не так. Чего он капризничает.

А. Лукашенко ― Это не телевидение, это блогеры ваши.

А. Венедиктов ― Неважно, там все вместе.

А. Лукашенко ― И наши тоже.

А. Венедиктов ― Вы можете что-то сказать российским зрителям про ваши капризы?

А. Лукашенко ― Никаких капризов. Я опытный, простите за нескромность. С длительным сроком пребывания на этой страшной должности – человек.

А. Венедиктов ― Не запугивайте.

А. Лукашенко ― Я не запугиваю. И люди это в России должны понимать, что капризные люди столько не работают, даже столько не живут. В чем заключается мой каприз? То, что я сегодня торгуюсь и веду переговоры, даже не торгуюсь. Не с моей подачи вынесли на уровень президента эти вопросы. Я часто критиковал правительство России, прежде всего, за то, что выталкиваете эти вопросы на наш уровень и мы перед Новым годом вместо того, чтобы встретиться с моим другом, близким Владимиром Владимировичем Путиным, взять рюмку водки или самогона я привезу с Беловежской пущи. Выпить и друг другу руки пожать. Мы начинаем собачиться. Так это же моя жизнь сегодня. Как можно организовать экономику, если нам говорят: 152 доллара должна быть цена на газ. Да она не может быть, потому что там мы без таможенной пошлины торгуем. Мы не можем. Ну а потом я вообще сказал на последних переговорах, когда торговля шла по нефти особенно, говорю: «Ну хорошо. Давайте цены ваши, мы будем платить». Но если рынок в 25 миллионов тонн нефти и в 22 миллиарда кубов газа российский рынок уйдет куда-то, вы на меня не обижайтесь. Они мне говорят: это вам будет дороже. Газ. Газа хватает. Это будет дороже нефть и газ. Я им говорю, когда вы начали собачиться с Украиной по транзиту газа, что вы сделали?

А. Венедиктов ― Построили обход.

А. Лукашенко ― Южный и Северный поток – это десятки миллиардов долларов, вы видите, к чему это еще приводит. Этот еще неизвестно, что будет дальше. Но вы плюнули и начали это делать. Я точно так поступлю. Владимир Владимирович, я точно так поступлю. Я буду искать альтернативу. А ее все равно надо искать. Я это не скрываю. Я это от руководства России не скрываю.

Правильно, слушайте, вы как нефтяник или газовик. Реверс нефти что такое – да, я могу, это самый дешевый маршрут, через Польшу они предлагают это, взять саудовскую нефть или американскую. Что дешевле. С рынка. В Гданьске. По трубе завезти реверсом, у меня три трубы нефтепровода «Дружба». С Россией. На первом этапе я забираю одну трубу. И реверсом поставляю на НПЗ. Северный и Южный – у нас два мощных НПЗ. В этом году полностью закончили модернизацию. Глубина переработки как в Европе. У вас один такой завод, по-моему, только в России. Я забираю эту нефть и перерабатываю. Пойдет нормально – я заберу реверсом вторую трубу. У вас останется одна. Вы поставляете, по 70 миллионов тонн по этим трубам качаете нефть на премиальный западный рынок. Если я забираю две трубы, ну 60 скажем, миллионов, 60 на 3 – 20, у вас останется для прокачки 20 миллионов, но не 60.

А. Венедиктов ― Вы сейчас создали угрозу.

А. Лукашенко ― О, видите, вы уже оценили как угрозу. А я говорю, задаю вопрос. Вы зачем меня загоняете в решение этого вопроса таким образом. Я этого не хочу. Но вам-то это зачем? Тишина. Вот я не угрожаю.

А. Венедиктов ― То есть вы это сказали…

А. Лукашенко ― Да, я где-то, по-моему, публично, послание белорусскому народу в парламенте было в этом году. По-моему, я уже сказал, что у нас же есть, мы же уже сделали. Вы нам однажды закрыли в минус 25, перекрыли газ. Я его перекрыл на западе, взял этот газ из трубы, которая через Беларусь шла. Второй раз вы закрыли мне нефть, перестали поставлять нефть. Я у Венесуэлы у Уго Чавеса купил около 11 миллионов тонн нефти. Завез ее в Одессу и через вражескую Украину…

А.Лукашенко: Вы в России абсолютно не представляете, что такое Беларусь и чем она живет

А. Венедиктов ― В кавычках. Я понял.

Г. Лукашенко ― Прокачал на Мозырский НПЗ, переработал. Часть себе, а часть Украине продал. Себя мы обеспечиваем. Два миллиона тонн примерно добывается нефти. Поэтому мы в любом случае бензобак, ваш бензобак и любому белорусу зальем. Нам для экономики нужна будет нефть. Да, она будет дороже. Но мы уже показали, что через Украину 11 миллионов, 10 с половиной, по-моему. Половину нефти, которую мы перерабатываем, мы поставляем. Нам же надо, Алексей, чуть больше 6 миллионов тонн нефти. Из них 4 миллиона – немного для того, чтобы полностью себя обеспечить. Это при старых заводах. Не модернизированных. Ну что такое 5 миллионов тонн? Мы у вас покупаем, перерабатываем – 25. Мы третьи потребители природного газа после Германии и Италии. Мы тоже этого не знали. Мы много газа у вас покупаем. Вы хотите этот рынок потерять? Нет, глупо было, ОПЕК заставляет снижать добычу и прочее. Сечин критикует правительство, что нельзя это делать. Правильно делает и так далее. И вы хотите еще здесь потерять. Зачем? Я не понимаю. Вот чего стоит ваша бухгалтерия. Так я вам только назвал цифры, которые не оцениваются эти 10 миллионов людей, ВПК, а я вот вам оставлю, перепечатать надо, Наталья, вот эти факты и вы здесь посмотрите. Отрицательное сальдо сегодня 9 млрд. Суммарный дефицит торговли товарами с Россией с 2000 по 19-е годы превысил 120 млрд. долларов. Никто же у вас такие цифры не слышал. Или если в 2000 году мы занимали 11% в российском импорте, то в 19-м году доля упала наполовину – 5,5%. То есть мы 11% всего, что вы импортировали, поставляли вам. Прилично, десятая часть.

А. Венедиктов ― Прилично.

А. Лукашенко ― А сейчас всего 5. Идет падение. Так что же это за союз?

А. Венедиктов ― Так что же это за союз?

А. Лукашенко ― Так вот я вам задаю риторический вопрос: что же это за союз, когда у нас становится по всем позициям хуже и хуже. Но вы же это не анализируете. Вам же это не надо, вам почему-то в России надо показать, что это гиря на ногах, это нахлебники. Лукашенко никакой. Он капризный. Как минимум капризный. Чепуха полная. Вы хотите ответа?

А. Венедиктов ― Да.

А. Лукашенко ― Я вам отвечу. Как один политик, не буду называть фамилию, очень известный…

А. Венедиктов ― В России один политик.

А. Лукашенко ― Нет. Есть очень умных много людей. Когда я ему задал вопрос, когда Батька-1, Батька-2, Батька-3 вышло, знаешь, может, сам был причастен к этому. Не дай бог, конечно.

А. Венедиктов ― Я только потребитель.

А. Лукашенко ― Вам надо было градус Лукашенко в России понизить.

А. Венедиктов ― Зачем?

А. Лукашенко ― Я это у вас спрошу. Зачем? Вы чего боитесь. Мы сегодня говорим о договоре Белоруссии и России. Капризный, не капризный. А помните, когда мы подписали с Борисом Николаевичем соглашение, а затем его модернизировали спокойно, без гвалта договор. Он ушел, и мы уже с Путиным обменивались сертификационными грамотами. Я что вам предложил тогда. Еще со времен Ельцина и когда Путин пришел к власти, давайте реализовывать союзный договор, время уходит. Люди новые появляются. Дальше будет сложно. С чего должны были начинать. Почитайте последнюю статью. Мы должны были провести референдум в Белоруссии, и Конституцию нашу принять на референдуме. И там была бы и валюта. И президент. И сроки и прочее.

А. Венедиктов ― Так, может быть, подошло время?

А. Лукашенко ― А почему вы тогда не захотели? А ну-ка, скажи мне честно.

А. Венедиктов ― Скажу честно. Боялись, что Лукашенко…

А. Лукашенко ― Правильно.

А. Венедиктов ― …президентом объединенного государства.

А. Лукашенко ― Правильно. Спасибо, что ты это…

А. Венедиктов ― Я седой.

А. Лукашенко ― Я недавно сказал это вашим руководителям. Только по-другому сказал. Это было? – было. Владимир Владимирович говорит: «Да, мы виноваты, что тогда не пошли». Я говорю, а я тебе сейчас, Володя сейчас скажу, почему не пошли. Вы боялись, что Лукашенко прибежит в Кремль, схватит шапку Мономаха и понесет не то в Питер, не то в Минск ее. Не дай бог утащит. Вот чего вы боялись, хотя это не стоило выеденного яйца. Понимаете. Не стоило. Потому что надо было референдум провести и внести что-то на референдум, вы отказались идти этим путем, и вы начали с крыши строить дом. А надо было с этого. Время ушло.

А.Лукашенко: Если кто-то захочет повоевать с Россией — мы же в сторону не отойдем

А. Венедиктов ― А может быть пришло?

А. Лукашенко ― Да, время ушло и вот наступило, оно не пришло. Ты не скажешь, что оно пришло.

А. Венедиктов ― Я не знаю, я спрашиваю.

А. Лукашенко ― И я не знаю, пришло ли оно. Ты видишь обстановку. Пришло, извини, можно сказать. Вот потеряли время. В Беларуси и России выросло новое поколение. Даже мой старший сын Виктор он же родился… 75-го года. 45 скоро лет. Он родился в Советском Союзе. И что он помнит из Советского Союза? А возьми моего Колю. Да он не знает, что такое… Отец президент он, конечно, молодец, он знает, что Советский Союз и прочее. Но я говорю образно. Он же не жил там. Уже все забыли, уже новое поколение. Даже мой средний сын смутно помнит эти времена. Смутно. Понимаете. Время ушло. Упущено безвозвратно.

А. Венедиктов ― Безвозвратно.

А. Лукашенко ― Безвозвратно. Люди новые. Поэтому сегодня нельзя решать вопрос так, как вы предлагаете. Давайте президентом будет этот, парламент – этот, этот, этот. Сверху вот это сейчас все построим. Завтра получим такую вспышку не только в Беларуси, но, прежде всего, здесь, но и в России. Посмотрите, сколько, я посмотрел у тебя: скажите Лукашенко, что не надо с Россией объединяться. Сколько таких людей. А почему говорят? Не потому что они не любят Лукашенко и Беларусь. А потому что они боятся, что Беларусь превратится в олигархическую страну. Вот что их волнует. Они с большим удовольствием. Ну ладно. Дело не в этом. Вы хотите объединяться. На каких условиях?

А. Венедиктов ― Это вопрос к вам…

А. Лукашенко ― А я тебе как историку задаю вопрос, который изучал союзы. Любой неравноправный союз, империя и прочее были уничтожены. Они просто не существовали. ЕС мы говорим, да, там есть крупные экономики, мелкие. Но если сегодня Словакия скажет «нет» — не будет. Если Голландия скажет «нет» — не будет. То есть при принятии решений там полное равноправие. Понимаете? А нам если говорят, даже не намекают, а говорят так: ну мы большие, а вы поменьше. Значит, будет так, как у нас. А я говорю, что нет, давайте сделаем, вот что у вас лучше – сделаем это общим достоянием. Что у нас лучше — давайте сделаем в России. К примеру. Очень много шло разговоров по алкоголю и табаку.

А. Венедиктов ― Да.

А. Лукашенко ― Вы знаете, что у нас есть государственная монополия на алкоголь и табак. Поэтому фуры, которые двигаются с запада на восток, загружаются ящиками, там не надо даже возить к вам. Загружаются ящиками табака, водки и прочее. У нас же это не запрещено. Оттуда, что хотят водители везут и туда. Наш милиционер, это живой факт, я уже приводил. Останавливает автомобиль, он чего-то там нарушил. Скорость. Фура. Российская. Открывает дверь: выйдете. Смотрит, а у него ящики до потолка и там, где отдыхают водители — все ящиками с бутылками. Он ошеломлен: «Зачем вы это везете?» Ну водитель нарушил правила, он ему начинает уже, это, говорит, старшему брату. Это старшему брату под Новый год. Это этому, это невестке. Это любовнице, а это мне. «Да чего у вас водки в России нет?» «Нет, у нас паленая». Почему мы сохранили… Ты можешь сам убедиться в этом. Не только на Комаровский рынок, не знаю, сходил ты или нет. Я тебе подарю то, что на Комаровском рынке продается. Так вот, вот как коньяки и прочее. У нас жесточайший контроль. У нас тьфу-тьфу-тьфу, нет такой беды, как у вас – паленая водка. Я Путину говорю: «Слушай, вот мы спорим сейчас, открыть рынок Белоруссии для поставок российских напитков. Но мы же договорились, что если эффект дает какая-то система, то ее надо взять и в России». Неважно, что мы меньше. И давайте, говорю, введем государственную монополию… Это не наши новации. Конечно, вы воевать начнете за этот рынок и прочее. Но зато мы людей сохраним. И пошел спор. А почему, договорившись о том, что где лучше – ту систему берем, мы сегодня отступаем. Или по табаку. Вы же посмотрите, завалили нас табаком со всех сторон. И вы на нас обижаетесь, что белорусских табачных изделий много поставляется. Но, во-первых, не надо задирать до потолка цены, чтобы бюджет набить. Не надо. У нас цены ниже значительно, чем у вас. Это большая проблема. В этих переговорах. Мелкий вопрос, но большая. У нас тоже, когда Госмонополия контролируется, вот ты и ты производишь, ты столько миллиардов, ты столько. Поставляешь и так далее. Все железно контролируется, потому что здоровье людей. Это как оружие. И мы против этого боремся как против наркоты. Почему вы не хотите это взять? Потому что у вас карманы набивают не только производители, продавцы от алкоголя и табака, но и знаете кто к этому не имеют отношения, начиная от чиновников и заканчивая… Почему этим путем не идете, а нас плющите, чтобы мы вашу систему эту взяли.

А. Венедиктов ― И что вам ответил…

А. Лукашенко ― Ничего.

А. Венедиктов ― Вы знаете, я вас слушаю…

 

А.Лукашенко: Угроза появится тогда, когда у нас будет совсем плохо с экономикой…

А. Лукашенко ― Нет, вы знаете, мы этим не занимаемся, это рыночные отношения. Рынок регулирует. Ну хорошо. Пусть он у вас регулирует. А мы будем это контролировать. Люди дороже. У нас падение населения, у вас и у нас. И мрут, Афганистан мы там все долбаем. Да в России сегодня за год в 10 раз, а то и в 20 больше гибнет людей, чем за все время в Афганистане. И у нас этого хватает. Поэтому не надо гробить людей. А потом здравоохранение, лекарств нет. Того нет. А где люди будут нормальные. Если они сигарету закурили, две пачки в день выкурили, минимум одну. И еще выпили. Где они здоровыми будут? Каким спортом они будут заниматься. Кстати, ты куришь?

А. Венедиктов ― Нет.

А. Лукашенко ― Серьезно?

А. Венедиктов ― Лет 40 уже.

А. Лукашенко ― Молодец. Я думал, что куришь. Думал, буду говорить про тебя…

А. Венедиктов ― Выпивать – выпиваю.

А. Лукашенко ― Слушай, выпивать может, как врач Бориса Николаевича мне когда-то говорил, вам, говорит с Ельциным в день надо выпивать 120 граммов водки. Или вина бокал. Ну, пили больше. Но это наша норма.

А. Венедиктов ― Александр Григорьевич, вот я вас слушаю, мне кажется, что очень похожи на Путина. В рассуждениях. Я знаю, как Владимир Владимирович рассуждает. У вас как логика приблизительно одинаковая.

А. Лукашенко ― Вы знаете, Алексей.

А. Венедиктов ― А договориться вот…

А. Лукашенко ― Алексей, рассуждать мы можем, мы же политики, поэтому, когда мы рассуждаем, вроде все одинаково. Не только…

А. Венедиктов ― Нет, нет.

А. Лукашенко ― Одно дело рассуждать, другое дело – эти рассуждения претворять в жизнь. Другое дело действовать таким образом — это сложнее. Поэтому, Алексей, если тебе задают где-то вопрос, что Лукашенко капризный, очень тебя прошу, доведи до россиян…

А. Венедиктов ― Там сказали россияне…

А. Лукашенко ― Это есть какая-то часть населения, которая да, может быть, так говорит. Никаких капризов в отношении русского человека, россиянина вообще никогда не было в Беларуси и не будет. При Лукашенко. Тем более Лукашенко это понимаете, вот какой Лукашенко, слушайте, я ничем не отличаюсь от русского. И вообще когда сказал, что отличие белоруса от русского…

А. Венедиктов ― То вы украинец, то вы русский…

А. Лукашенко ― Это корни мои. А чем отличается. Что белорус — это русский со знаком качества. Я же когда-то об этом…

А. Венедиктов ― Александр Григорьевич, вопрос. Знаете, мой коллега из «Фокс ньюс» Крис Уоллес спросил президента Путина в этом году: почему гибнут его политические противники. Вы наверняка знаете расследование наших коллег из «Дойче велле». Которые взяли интервью у бывшего собровца о том, что политические противники Лукашенко были убиты по приказу сверху. Во-первых, знаете ли вы про это. И будет ли какая-то ваша реакция.

А. Лукашенко ― Знаете, никто сверху кроме президента в таких случаях не может дать команду…

А. Венедиктов ― Полковник.

А. Лукашенко ― Нет.

А. Венедиктов ― Генерал.

А. Лукашенко ― Ну ты взрослый человек, зачем так говоришь. Никто. Если Путин, Лукашенко не дадут такую команду – ни Бортников, ни наш Вакульчик, КГБ, ФСБ – никогда на это не пойдут. Потому что это преступление с запахом политики. Бортников, какой бы он ни был – он не политик. Он конкретный человек, который работает специальными методами. Потому что он спецслужбы. Так и у нас в КГБ. Ладно, я не хочу трогать Россию, в Беларуси, если я не дам команду, никто не будет совершать эти преступления. Я никогда в жизни не давал и давать не буду такой команды. Ответ простой. Зачем это мне надо было. Зачем?! Что изменилось, что не стало в Беларуси два или три человека. Тем более оператор, о котором говорят, вообще в кучу. Дима Завадский, который погиб.

А.Лукашенко: Самым главным защитником суверенитета, независимости является президент Беларуси

А. Венедиктов ― Я помню.

А. Лукашенко ― Он же погиб из-за Чечни и Шеремета. Не надо на меня это грузить. Я не даю таких команд, потому что это мне не нужно было тогда и даже теперь. Потому что убивают же своих ярых оголтелых или опасных противников. Я политик, значит… Какими они политиками были? Какими? Витя Гончар был всегда моим хорошим товарищем и другом. Мы с ним в одном парламенте были. Мы слушай, не только в баню ходили вместе. Бизнесмен какой-то. Красовский. Я не помню. Бизнесмен. Я вообще его не знал. Я вообще его не знал. Захаренко связался в бизнесе, об этом вы не пишете, с Украиной. Деньги взял огромные под видом того, что он тут ушел, там был министром, ушел. Но у власти у него все схвачено. А деньги не вернул. Но самое интересное. В Германии двоих из них лет 8 или 7 назад, когда эта тема еще была горячая, сфотографировали на улице.

А. Венедиктов ― То есть они возможно живы.

А. Лукашенко ― Да. Я запрос дал в Германию. Ответьте на вопрос, вот фотография, так напечатано было в немецкой прессе. Не в нашей. Дайте нам ответ. Нам до сих пор не дали ответ. Появилась у ваших коллег, как вы говорите «Дойче велле»…

А. Венедиктов ― Коллеги журналисты.

А. Лукашенко ― Но провокация.

А. Венедиктов ― Но все равно коллеги.

А. Лукашенко ― Хорошо, пусть коллеги. Я немедленно дал команду, когда мне пресс-служба доложила этот кусок вброса, этого не знаю, правда, кто это вбросил. Разберемся. Немножко запросите Следственный комитет. Уголовное дело существует. Запросите эту информацию. Пусть он приедет, даст показания. Он же уже публично, кто его тут убьет. Пусть приедет с…, с ФСБ сопровождением. Венедиктов пусть там будет известный человек. Давайте сюда, показания дайте. Тишина. Зачем это надо, Алексей? А я вам отвечу. Завтра президентские выборы. Подняли недавно шум на каком-то Telegram-канале, по-моему, Наталья. Когда кошек я душил, надсмотрщиком был в тюрьме. Людей расстреливали в тюрьме. Слушайте, ну такие фейки грязные, которых вообще быть не может. В тюрьме не расстреливают людей. Если приговорили к смертной казни, людей же не в тюрьме расстреливают. И что у вас было, что у нас есть, что в Америке и так далее. В тюрьме отбывают срок наказания. Кто годы получил. Про кошек там написали. В детстве убивал и вроде ел кошек. Господи, что я без отца вырос. Слушай, я же не скрываю это. Да, я без отца вырос. Знаете, это плохо, но меня в жизни многому научило.

А. Венедиктов ― Я тоже без отца вырос.

А. Лукашенко ― Да. Ну, слушай, чего нас упрекать за это. И вот это все собрали, что было Батька-1-2-3, актуализировали. А сейчас вот снова вкинули старую тему.

А. Венедиктов ― Вы бы дали команду разобраться.

А. Лукашенко ― Да, я Следственному комитету, председателю немедленно говорю: запросите. Если не ответят…

А. Венедиктов ― Вы назвали Шеремета Павла. Я знаю, как вы когда его привезли, он белорусский гражданин был, когда его привезли сюда, вы дали команду, чтобы был предоставлен, я это знаю, и от его друзей передаю вам еще раз спасибо. Но вот сейчас на Украине…

А. Лукашенко ― Мама его попросила. Как я мог, это наш гражданин.

А. Венедиктов ― Сейчас следствие оживилось в Киеве. Вы следите за этим, спецслужбы работают? Все-таки белорусский гражданин.

А. Лукашенко ― Нет, я знаю, что Володя Зеленский — человек принципиальный. И насколько это возможно, он разберется даже без моей слежки. Без моей слежки.

А. Венедиктов ― Вы сказали про смертную казнь. Александр Григорьевич, когда вас называют последним диктатором Европы…

А. Лукашенко ― Не я уже. Не я, не я. Алексей, специально говорю «не я», потому что мы обсуждали этот вопрос.

А. Венедиктов ― Я говорил с европейскими лидерами…

А. Лукашенко ― Но я не боюсь.

А.Лукашенко: Важно никого не отпугнуть, не создать почву для провокаторов, драк, уличных боев за суверенитет

А. Венедиктов ― Подождите.

А. Лукашенко ― Подожди. Про диктатора.

А. Венедиктов ― Да.

А. Лукашенко ― Знаешь, как я говорю, тебе говорю про диктатора. Последний диктатор Европы. Радуйся, ты же с последним диктатором имеешь сегодня общение. Завтра уже не будет, я последний.

А. Венедиктов ― Диктаторы последними не бывают.

А. Лукашенко ― Нет, я последний.

А. Венедиктов ― Ну подождем. Жизнь…

А. Лукашенко ― Значит не последний.

А. Венедиктов ― Александр Григорьевич. Беларусь единственная страна Европы, где сохраняется смертная казнь. Я спрашивал, а почему вы его называете последним диктатором. Ну, они говорят, у него смертная казнь. Скажите, пожалуйста, вы, пойдя на новый президентский срок, вы сохраните смертную казнь? Или вы внесете проект закона, отменяющий или мораторий введете.

А. Лукашенко ― Моратория не будет, потому что не имею права, референдум принял это решение. На референдуме. Поэтому референдум может только отменить.

А. Венедиктов ― Хорошо, а вы будете проводить референдум?

А. Лукашенко ― Что у нас сейчас происходит. Я сейчас объясню. Когда Запад начал, не поэтому я диктатор, это я потом тебе скажу, почему я последний диктатор. Не со смертной казнью связано. Не я ее вводил, она сохранена с тех пор.

А. Венедиктов ― Отменяли…

А. Лукашенко ― Ну спроси у Путина, доволен он.

А. Венедиктов ― Нет, тем не менее, мораторий сохраняется.

А. Лукашенко ― Да, сохраняется. Чем острый вопрос решать – лучше его не трогать. Кто-то исходит из этого. Я считаю, что смертная казнь как предупреждение некоторым подонкам, помогает держать вот эту стабильность и разобраться с бандитизмом. Ты даже не знаешь, каким я был диктатором, когда на трассе Москва-Берлин под Брестом на этой нашей минской спокойной трассе убивали. Наших соплеменников. Едет на дорогом автомобиле, в основном россияне, в форму милицейскую переодевались. Останавливают — отдавай машину. Два слова сказал – убивали, на обочину выбрасывали. И ты не знаешь, как я за месяц с ними разобрался. Не было у нас «Мерседесов» красивых, у россиян одолжил. Спецназовцев ребят туда сажал. Они их останавливают, с автоматами. Я их «квасил» и за месяц ни одного бандита. А они были со всего Советского Союза. На этой трассе не осталось. У меня было 32 организованных преступных группы в Минске. Когда я стал «сопливым» президентом в 38 лет, я не знал, что делать. Они готовы собственность были делить. Ну вы знаете, как вы их называете – лихие 90-е. Кто-то говорит не лихие. У нас же этого не было. Почему? – потому что за два месяца разобрался с этими всеми 32-мя преступными группировками. Жесточайшим образом. Большинство, конечно, сбежало в Россию. Но потом меня оценили. Потому что я никогда не действовал по понятиям. Если ты бандит, и ты заслуживаешь, чтобы тебя замочили – тебя замочат. Но я предупреждал: ребята, давайте жить дружно. Они в Могилеве хотели, с России подтянулись провести сходку. В конце 90-х, начале 2000-х. Провести эту сходку. Я говорю, что, ребята, на окраине Могилева, я хорошо знаю Могилев. Автомобили там, «Мерседесы». Я говорю: «Ребята, не надо танк, я возьму БМВ и проеду по всем вашим автомобилям». Со всеми вытекающими последствиями. Они отступили и не приехали. Проводили где-то в России. Вот такими методами я тогда вынужден был действовать, чтобы…

А. Венедиктов ― Смертная казнь безвозвратная, Александр Григорьевич.

А. Лукашенко ― Вчера, я приведу…

А. Венедиктов ― Верховный суд…

А. Лукашенко ― Да, я тебе приведу пример. У нас в практике. На контроле президента находятся общественно значимые дела. Прежде всего, это касающиеся жестоких преступлений. Но и экономических тоже. Я не отмазываюсь от этого. Есть преступления, важное общественное звучание. Венедиктов там своим 150 тысячам подписчиков сообщил. Я вынужден реагировать. Ну вот, вчера мне докладывает председатель Верховного суда. О разбирательстве этих дел. Вот одно из них. Два подонка, иначе не назовешь. Не помню, в каком районе уже у них и разбои были и прочее, их наказывали и так далее. Убили свою учительницу. За что? За то, что она защитила у их сестры двоих детишек. Сестра никакая. Асоциальный элемент. Защитила, и потребовала изъять из семьи и передать другой семье. В детский дом. У нас детдомов почти не осталось. Мы в семьи распределили детей. Взяли детей. Мы поощряем это. Так вот, она сторонник была, потому что выполняла эту государственную функцию. Но их учитель, они ее резали всю ночь. Не просто застрелили, убили. Они ее убивали всю ночь. Она просила, молила, и они ее, в конце концов, убили. Добили. Каково? А если бы, Алексей, не дай бог, с твоими родственниками близкими, как меняется точка зрения. Говорят, и ты все равно не имеешь права эту жизнь отнять. А кто дал право им отнимать?

А.Лукашенко: Что мы получаем, что вы каждый год нас начинаете прессовать, завинчивая гайки, повышая цены?

А. Венедиктов ― Если государство, мы же говорим не о мести и не о ликвидации. Мы говорим о том, что государство, суд расстреливает. Это государство.

А. Лукашенко ― Да, государство.

А. Венедиктов ― Александр Григорьевич, вы получается, один поручик не в ногу, все остальные в ногу. Или наоборот. Вы сторонник смертной казни.

А. Лукашенко ― Вам судить.

А. Венедиктов ― Мне так кажется.

А. Лукашенко ― Знаете, у меня нет ответа однозначного на этот вопрос. Почему.

 

Продолжение следует...

 

https://echo.msk.ru/programs/beseda/2559487-echo/

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

1533666209_14776630359340.jpg

 

Президент Беларуси Александр Лукашенко считает, что Россия обязана льготировать цену газа для Беларуси как правопреемник бывшего СССР, во времена которого произошла авария на Чернобыльской АЭС.

 

«Главный вопрос. Я сказал вашей (российской – ИФ) делегации в Питере: вы правопреемники Советского союза? Вы везде это подчеркиваете. Чернобыльскую станцию кто строил? Не Беларусь. Кто ее эксплуатировал? Не Беларусь. Кто ее взорвал? Не Беларусь. А 80% горя упало на нас, чуть-чуть на Брянскую область, немного на Украину», — заявил Лукашенко в размещенном во вторник на сайте радиостанции «Эхо Москвы» интервью.

 

«Советский союз развалился, кто помогать будет? И вы сегодня за 10 долларов за газ торгуетесь?» — обратился к российской стороне Лукашенко.

 

«Да там (в Чернобыльской зоне – ИФ) люди до сих пор не могут дрова в печке сжигать, потому что это грязные дрова. Мы не преодолели (последствия катастрофы на ЧАЭС – ИФ) на юго-востоке страны, треть республики была засыпана пеплом. Вы как правопреемники должны понимать этот вопрос. Я правильно ставлю вопрос? Тем более что говорят, мы родные, братья», — продолжил президент.

 

Он также считает, что Россия должна продавать газ в Германию дороже, чем в настоящее время. «Вы должны Германии еще выше продавать, вы льготируете, там большой рынок. А мы с вами, как я образно скажу, в окопах гнили вместе», — заявил Лукашенко.

 

https://interfax.by/news/policy/mnenie/1269168/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как долги СССР платить - так Россия   , а как что делить    ..........  :wacko:

какая  наглая скотина .....

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Советский союз развалился, кто помогать будет?

-------------------

Я Союз не разваливал, а родители голосовали за сохранение СССР. Не знаю кем был Лукашенко в 1991-м, но явно в политическом смысле стоял повыше, чем я, так что претензий по развалу к нему больше. И такое могут сказать 99,99999% населения России. И почему я должен дотировать Беларусь за свой счет? Пусть даже у меня там родственников полно. Им я всегда помогу, если понадобится, а всей стране с хера ли?

 

А то, что мы правопреемники, не означает, что мы обязаны кормить всех бывших советских граждан бесконечно и компенсировать им всякое. Как правопреемники мы взяли на себя все долги СССР и, соответственно, все зарубежное имущество СССР. А остальное правопреемничества не касается.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я больше всего охренел с

 

Базон Хикса сказал(а) 15 минут назад:

заявил Лукашенко в размещенном во вторник на сайте радиостанции «Эхо Москвы» интервью

 

Совсем с дуба рухнул. Ещё бы свободе интервью дал.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Базон Хикса сказал(а) 19 минут назад:

Советский союз развалился, кто помогать будет?

Кто разваливал, тот пусть и помогает. Вроде, все учаснеги процесса живы.

Share this post


Link to post
Share on other sites
johnnik сказал(а) Только что:

«Советский союз развалился, кто помогать будет?

-------------------

Я Союз не разваливал, а родители голосовали за сохранение СССР. Не знаю кем был Лукашенко в 1991-м, но явно в политическом смысле стоял повыше, чем я, так что претензий по развалу к нему больше. И такое могут сказать 99,99999% населения России. И почему я должен дотировать Беларусь за свой счет? Пусть даже у меня там родственников полно. Им я всегда помогу, если понадобится, а всей стране с хера ли?

 

А то, что мы правопреемники, не означает, что мы обязаны кормить всех бывших советских граждан бесконечно и компенсировать им всякое. Как правопреемники мы взяли на себя все долги СССР и, соответственно, все зарубежное имущество СССР. А остальное правопреемничества не касается.

 

:D У тебя на лбу клеймо , приглядись - "братский народ" ,

это навсегда

хрен ты от него избавишься

Share this post


Link to post
Share on other sites

Президент Белоруссии Александр Лукашенко предложил вариант объединения, при котором Россия вступает в состав Белоруссии.

 

202340.jpg?size=1080x562

 

«Совсем простой вариант, который будет в России воспринят и в Белоруссии тоже, в плане единого государства – вы вступаете в состав Белоруссии. А что, россияне будут против? Нет. Белорусы, которые так уж возмущаются, тоже. Слушайте: Россия входит в состав Белоруссии», – заявил Лукашенко в эфире радиостанции «Эхо Москвы», передает РИА «Новости».

 

Он обратился к тем россиянам, которые призывают Белоруссию вступить в состав России.

 

«А почему вы, некоторые, нас приглашаете в состав России, почему вы не рассматриваете такой вариант?» – задал он им вопрос.

 

Напомним, Лукашенко заявлял, что Белоруссия никогда не собиралась и не собирается входить в состав другого государства, «даже братской России»

 

https://vz.ru/news/2019/12/24/1015383.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Вот она ленинская мина. В полной так сказать красоте. А так бы загнуть его , чтоб пятки затылок достали и по другому бы заговорил, краснобай.

Share this post


Link to post
Share on other sites
The loyal liberal сказал(а) 13 минут назад:

 Вот она ленинская мина. В полной так сказать красоте. А так бы загнуть его , чтоб пятки затылок достали и по другому бы заговорил, краснобай.

Вы чего это такое пишите? Не узнаю вас в гриме. На святого Луку руку подняли:D:D:D

Share this post


Link to post
Share on other sites

Войдём, непременно войдем, по самые гланды. тьфу ты - по самый Брест-Литовск.

 

ПС. Ну не может собака войти в состав блохи - блоха лопнет. А блоха в состав собаки войти может.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Обычная история. Кормица с руки и считает, что рука ему обязана хавчег подавать.

Иногда добрый пинок взбадривает.

Share this post


Link to post
Share on other sites
MichIs сказал(а) 1 минуту назад:

Войдём, непременно войдем, по самые гланды. тьфу ты - по самый Брест-Литовск.

Предлагаешь ему на клык, тфу ты - в голову?

Share this post


Link to post
Share on other sites
siguron сказал(а) 10 минут назад:

Вы чего это такое пишите? Не вас в гриме. На святого Луку руку подняли:D:D:D

 Лука то тут при чем? Вы , друг мой , путаетесь в дефинициях.:sarcastic:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что Минск не станет отходить в сторону, если кто-то «направит танки на Москву».

 

«Это я и сказал на последних переговорах (с российским коллегой Владимиром Путиным – прим. ВЗГЛЯД). Я так и сказал, что мы сегодня выступаем форпостом России. И задал президенту (Путину) вопрос: ты же не допускаешь, что мы пропустим танки на Москву, если они оттуда пойдут. Образно говоря», – сказал белорусский лидер в эфире «Эхо Москвы», передает «Интерфакс».

 

Ранее Лукашенко в шутку предложил России войти в состав Белоруссии и сообщил, что его волнует, кто после 2024 года станет управлять Россией.

 

https://vz.ru/news/2019/12/24/1015387.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Он то плакал, то смеялся,
То щетинился как ёж —
Он над нами издевался…
Ну сумасшедший — что возьмёшь! "

 

Владимир Высоцкий

Share this post


Link to post
Share on other sites
Базон Хикса сказал(а) 23 минуты назад:

Президент Белоруссии Александр Лукашенко предложил вариант объединения, при котором Россия вступает в состав Белоруссии.

 

202340.jpg?size=1080x562

 

Ты же лопнешь, деточка! © 

Share this post


Link to post
Share on other sites
GloG сказал(а) 24 минуты назад:

 

:D У тебя на лбу клеймо , приглядись - "братский народ" ,

это навсегда

хрен ты от него избавишься

легко

мы не братский народ 

верните земли небратья 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Очень много выдержек пошло из этого интервью. Объединил и выложил источник.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Базон Хикса сказал(а) 26 минут назад:

Совсем простой вариант, который будет в России воспринят и в Белоруссии тоже, в плане единого государства – вы вступаете в состав Белоруссии.

Блестящее предложение. Неистово плюсую. Сколько там составляют русские дотации в процентах по отношению к белорусскому ВВП? Это нам предлагают теперь такую же помощь России за счёт Белоруссии? Надо немедленно принимать столь неслыханно щедрое преложение белоруссов...

Share this post


Link to post
Share on other sites

https://vz.ru/news/2019/12/24/1015383.html

m1015383.jpg    24 декабря 2019, 16::34
Фото: Pravda Komsomolskaya/Russian Look/Global Look Press
Текст: Алексей Дегтярев


Президент Белоруссии Александр Лукашенко предложил вариант объединения, при котором Россия вступает в состав Белоруссии.

«Совсем простой вариант, который будет в России воспринят и в Белоруссии тоже, в плане единого государства – вы вступаете в состав Белоруссии. А что, россияне будут против? Нет. Белорусы, которые так уж возмущаются, тоже. Слушайте: Россия входит в состав Белоруссии», – заявил Лукашенко в эфире радиостанции «Эхо Москвы», передает РИА «Новости».

Он обратился к тем россиянам, которые призывают Белоруссию вступить в состав России.

«А почему вы, некоторые, нас приглашаете в состав России, почему вы не рассматриваете такой вариант?» – задал он им вопрос.

Напомним, Лукашенко заявлял, что Белоруссия никогда не собиралась и не собирается входить в состав другого государства, «даже братской России»

================================================================

бойтесь своих желаний ... :cleaning-glasses:

войдём по самые Нидерланды Брест... 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Бацка не то что берега попутал - он мозги попутал. Кто кого содержит? Россия Белоруссию или Белоруссия Россию?

Вы Хрихорич простите но кто девушку ужинает - тот её и танцует.

Смекаете?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не, такой момент упускать нельзя. Вхождение, прямые выборы, новое название единой страны, замена законодательной базы на "старую" российскую.

Я за.

 

ПС. Может Лукошенко Путину так пятый срок решил подогнать?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Никуда он не денется. Михаил Бабич крепко его за жопку придерживает и не дает никуда рыпнуться.)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Лукашенко пошел ва-банк. Ему надо выбраться на новый срок, иначе смерть ему и его отпрыскам. Его челядь сейчас на чемоданах сидит и ждет сигнала. Поэтому он использует последний шанс перед населением, педалирует тему, что он единственный гарант якобы суверенитета Белоруссии. Для этого он сейчас несет все это га*но перед прессой. Главное чтобы выбраться, а потом все финансовые обвалы скинет на подчиненный плебс. А дальще жесткая тирания с помощью прикормленной милиции. Если выберут, в Белоруссии будет очень много крови. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
GloG сказал(а) 10 часов назад:

Как долги СССР платить - так Россия   , а как что делить    ..........  :wacko:

какая  наглая скотина .....

кто забрал алмазновалютный фонд и деньги кпсс - тот и платит

Share this post


Link to post
Share on other sites
The loyal liberal сказал(а) 9 часов назад:

 Вот она ленинская мина. В полной так сказать красоте. А так бы загнуть его , чтоб пятки затылок достали и по другому бы заговорил, краснобай.

дык ленин и сам по себе был миной

его же в россию в вагоне привезли опечатанном ! :hi:

как кильку

дипломатической почтой

как навального сейчас

Share this post


Link to post
Share on other sites
дзядзька Хведар сказал(а) 12 минут назад:

дык ленин и сам по себе был миной

его же в россию в вагоне привезли опечатанном ! :hi:

как кильку

дипломатической почтой

как навального сейчас

Ленин был сапером.

Share this post


Link to post
Share on other sites

×