Jump to content
Sign in to follow this  
denladen

НА ОБЛОМКАХ САМОВЛАСТЬЯ

Recommended Posts

НА ОБЛОМКАХ САМОВЛАСТЬЯ


Именно так назывался в оригинале этот текст, который сегодня вышел на Republic. Это про то, в чем наша цель, что, мы хотим построить на руинах, которые останутся после падения режима? Как ни странно, об этом, о желаемом будущем, говорят довольно мало.


Поскольку тексты на Republic доступны только подписчика, размещаю здесь и сам текст в том виде, в котором он был отправлен в редакцию.


НА ОБЛОМКАХ САМОВЛАСТЬЯ – ЧТО БУДЕМ СТРОИТЬ НА РУИНАХ РЕЖИМА?


Занятие политикой – это не только удовлетворение личных амбиций, да и никакое не служение кому-то ни было. Это попытка создать из той страны, которая есть, ту, которую ты хочешь. 


А какой мы хотим ее видеть? Самое распространенное обвинение в адрес российской оппозиции – отсутствие позитивной программы. Т.е. программ-то полно, они есть у любой политической структуры. Часть из них вполне разумны, правда, они никем, в том числе и самими этими структурами, не востребованы – стоит ли читать, чтобы ты делал, если бы пришел к власти, когда ясно, что к власти ты никогда не придешь? А вот чего на самом деле нет, так это образа желаемого будущего. Вместо него, и тут правы наши критики, либо негатив, либо раздражающе-туманные рассуждения о свободе и процветании, позволяющие каждому рисовать на этой чистой доске свои письмена.


В отличие от глупостей типа работы по заданию Госдепа или ненависти ко всему русскому, с тезисом о том, что оппозиционеры, зациклившись на Путине, сами не знают, чего хотят, готовы согласиться и многие критически настроенные граждане. Есть основания. Оппозиционные политики тайное знание о собственных целях чаще всего держат при себе - стараются избегать заявлений, которые могут оттолкнуть от них часть потенциального электората. А потому, жестко критикуя нынешнюю власть, поскольку здесь есть консенсус, о будущем, которое наступит после их победы, говорят округло и бессодержательно.


Но обсуждать это необходимо, причем, именно сейчас. Каждый человек, выходя на митинг или жертвуя деньги, должен знать, для чего он это делает – ведь не только, чтобы не было так, как есть. Отправляясь в дорогу, надо знать, где он, тот Святой Грааль? 


В вопросе о конечной цели условные либералы, прежде всего, должны разобраться между собой – уж очень все по-разному! Но они и не должны замыкаться в своем кругу – надо, чтобы в дискуссию были вовлечены носители разных идеологических позиций. Разномыслие в стране не удалось уничтожить не только нынешнему режиму, но даже коммунистам, оно точно останется. А это значит, что приверженцам различных вариантов идей левых и правых, либеральных и националистических надо жить вместе. И, если они будут разговаривать друг с другом, вполне может оказаться – надеюсь, окажется – что общее у многих из нас не только неприятие сегодняшней власти и требование свободных выборов, но и некоторые представления о том, как должна выглядеть та Россия, в которой мы хотим жить. Противоречия останутся, но есть шанс, что их удастся довести до того уровня, который может сниматься не взаимным уничтожением, а публичными дискуссиями. Речь, конечно, идет о дискуссиях не с пропагандистами, которые озвучивают то, что им велено, а с теми, кто, действительно, верит в свои идеи. Такие люди есть и среди националистов, и среди левых.
Republic - хорошее место для проведения первой серии таких обсуждений, которые после заявления основных позиций могли бы быть переведены в режим of-line, а также на какую-то специальную площадку. Но важно начать. 


Доминирование негатива в протестной повестке объяснимо. Режим, очевидно, враждебен всему живому, публичные требования его устранения необходимы и своевременны. Те, кто сейчас у власти, императивных для страны вещей делать не будут, так как это противоречит их личным интересам. Вообще, это трагедия нашей ситуации – любые, практически, разумные шаги  невыгодны тем, кто находится сегодня у власти – они выстроили свое благополучие на механизмах, не просто неоптимальных, но разрушительных для страны и ее граждан. Они играют в игру с нулевой суммой – самую тупую и бессмысленную в политике. Их выигрыш – это проигрыш народа России и, наоборот, выигрыш народа – их проигрыш. Рост продолжительности жизни, например, означал бы для властей лишь увеличение числа нахлебников, развитие университетов – рост числа недовольных. Стоит ли удивляться их политике в области здравоохранения и образования? Лишь при выполнении негативной программы – смене режима - имеют шанс заработать те механизмы, которые позволят добиваться уже позитивных целей. Поэтому, как это уже бывало в мировой истории, лозунг «Долой!» является обоснованным и конструктивным. И неизбежным, поскольку власть ведет себя таким образом, что эволюционный путь нашего развития представляется все менее вероятным.


Если понимание исчерпанности нынешнего режима объединяет сегодня значительную часть протеста, то по поводу того, что строить на руинах, ясности нет. 
С одной стороны, мы, по выражению Екатерины Великой, европейская держава. Никто не оспаривает нашу культурную принадлежность к христианству –  цивилизационной базе Европы (это не значит, что у нас много верующих сейчас или что РПЦ играет какую-то положительную роль,  значит лишь то, что мы страна христианской культуры). И речь не только о прошлом. Мы и сейчас, несмотря на ужасы коммунистического правления и все эскапады сегодняшних властей, часть европейского мира. И нас объединяют не только враги,  которые у нас те же, что и у Запада. У нас тот же образ жизни, у нас взаимовлияющее друг на друга искусство, мы читаем одни и те же книги, смотрим одни и те же фильмы и т.д. В любой европейской стране мы, хоть и иностранцы, но свои иностранцы. Но мало кто ощущает себя дома в Китае или в Иране. Главное, мы чувствуем себя европейцами, хотя политики и стараются затолкать нас в Азию. Еще Владимир Соловьев говорил, что русский – это прилагательное к существительному европеец, что есть русские европейцы, французские европейцы и так далее. А потому естественным для нас должно быть членство во всех союзах христианского мира – в ЕС и в НАТО, прежде всего. Конечно, задача вхождения в эти союзы весьма сложна, но необходима и реализуема. Она требует и понимания реальных сложностей и противоречий между нами и Западом, определяемых как нашей давней историей, начиная с  разделения христианства, так и событиями последних нескольких лет. Естественно, при этом необходимо отказаться от позиции обиженного подростка, которую наша власть занимает последние годы – они, мол, нас не любят, не уважают, а раз так, то и мы с ними не будем иметь дело, тем более, что мы по всем параметрам лучше, чем они. Западные страны тоже должны будут много сделать для решения этой задачи – стратегически, это и в их интересах. Но, в конечном счете, Россия должна быть членом ЕС и НАТО. 


Точно так же и с точки зрения внутренней организации мы должны быть западной страной – выборы, приоритет закона, независимый суд, права человека и так далее. Модель либеральной демократии, несмотря на сегодняшние сложности, работает  даже и за пределами христианского мира, например, в Индии или в Японии, обеспечивая минимальный по сравнению с другими системами государственного устройства уровень жестокости и несправедливости. А одновременно - большую социальную защищенность, большие возможности для самореализации, более высокое качество жизни и так далее. Поэтому Россия должна быть светской либеральной демократией.
С другой стороны, мы очень отличаемся от наших соседей по Европе. К нашей специфике относятся и легко верифицируемые и неоспоримые моменты – пространства, климат и т.д., и особенности нашей истории и культуры. Первые не учитывать невозможно. Например, хотя бы в силу своих размеров, мы должны иметь федеративное устройство, причем, не исключено, что это должна быть ассиметричная федерации, учитывающая огромные различия между регионами Российской Федерации. Сегодня наша «ассиметричность», скорее, декларативна, касается названий субъектов – области и республики, но, фактически, не признает их специфику. Но, если не управлять, как сейчас, в ручном режиме, то очевидно, что взаимоотношения с федеральном центром, например, Курской области и Дагестана должны как-то отличаться друг от друга, а соответственно, разным должен быть и объем полномочий этих регионов. 
Важно, чтобы приоритетом для нового государства стало не удержание территорий любой ценой, а их обустройство и, соответственно, качество жизни людей, на территории проживающих. А это, в частности, значит, что обретение независимости отдельными регионами РФ вещь вполне возможная и не обязательно ужасная, что там, где на то будет запрос, необходимо проводить референдумы о «самоопределении вплоть до отделения». В каждом случае это будет очень длительный и сложный процесс, но в каждом же случае может быть найдено, хоть и не идеальное – идеальных не бывает, но приемлемое решение. Россия должна быть ассиметричной федерацией, принципиально готовой к выходу отдельных регионов из ее состава.
Из огромности нашей территории, расположенности страны на многих часовых поясах и достаточно большого культурного и исторического разнообразия следует и необходимость коррекции базовых принципов нашего государственного устройства. В частности – не будучи юристом, не настаиваю на этом – представляется целесообразным переход от президентской к президентско-парламентской республике.
Что касается нашей национально-культурной специфики, то отрицать ее столь же смешно и бессмысленно, как и национально-культурную специфику Германии, Франции или любой другой страны. Но должна ли она напрямую отражаться в конституционном устройстве? Должны ли специфика восточного христианства, особенности нашей истории  и, наконец, пресловутая русская духовность – я-то уверен, что это просто деструктивный миф – проявляться в Конституции и законах? Полагаю, что нет. Хотя бы потому, что граждане России, прежде всего, люди – «нет ни эллина, ни иудея» - а уже потом граждане России с разной этнической принадлежностью и отношением к религии. Государство должно строиться на сугубо рациональных основаниях, с пониманием того, что цель его – не химеры величия и мессианства, а качество жизни, возможности, свобода  и безопасность граждан. Все, что связано с нашей культурной спецификой, как все, связанное с этносом и религией граждан, должно быть делом добровольных объединений, деятельность которых, до тех пор, пока она не вступает в противоречие с интересами и правами других людей, должна находиться под защитой государства. В рамках таких объединений, как показывает опыт многих стран, вполне можно удовлетворить и свое стремления к самореализации в рамках конкретной национальной культуры, и свои религиозные потребности. Кстати, русские религиозные люди, например, молокане, волею судеб оказавшиеся в США, вполне нормально реализуют себя именно в  условиях светской либеральной демократии.


Даже если согласиться с тезисом об особой духовности, в частности, например, с расхожей идеей о том, что российскому (русскому?) человеку деньги, якобы, не так важны, как человеку западному, то ведь и их этого не следуют никакие специальные функции государства. Наоборот, как и в любой поклоняющейся золотому тельцу стране, оно, обязано лишь следить за тем, чтобы работодатель не обманывал человека и платил ему законное возмещение за его труд.  А уж он сам может пустить заработанное на бездуховное потребление, как какой-нибудь американец, а может, живя аскетом, передать все, допустим, на храм. Из вышесказанного следует, что национально-культурная специфика России не должна проявляться в Конституции и законах страны. 
В России масса этносов, языков и конфессий. При этом, совершенно очевидна  системообразующая роль русского языка и русской культуры. В связи с этим, а также, из-за возникающей периодически межэтнической и межконфессиональной напряженности высказываются предложения о законодательном закреплении приоритета русской культуры и русских. И хотя эти предложения сопровождаются обычно заверениями о том, что это будет не в ущерб другим народам, шаги в этом направлении вряд ли будут способствовать гражданскому миру. Любое прописывание особых прав того или иного этноса, конфессии,  идеологии или этической системы, ведет к неизбежной дискриминации тех, кто к ним не принадлежит. Вообще, само понятие о правах, например, наций (этносов) вызывает большие сомнения, ибо нации, как и конфессии, не имеют четкой субъектности. В случае отдельного человека субъектом является он сам, в случае государства – его легитимные персонификаторы и структуры власти. Но никто не имеет законного права говорить, например, от имени всех российских евреев, татар или эвенков. На практике это право захватывается либо иерархами традиционной для данного этноса Церкви, либо просто самозванцами. Причем, и те и другие, пытаются диктовать членам данного этноса (всем, а не только, допустим, прихожанам этой Церкви), какими им следует быть, какие разделять ценности и, вообще, как жить. Но одним из компонентов человеческой свободы является свобода выбора себя, включающая и свободу выбора групповой, например, конфессиональной принадлежности, и свободу выбора того, каким членом данной свободно выбранной группы ты хочешь быть? То есть, что для тебя значит быть мусульманином, казаком или кем угодно еще? Ты свободен быть православным, татарином или огнепоклонником, но можешь и не идентифицировать себя с этими группами, вне зависимости от того, в какой семье ты родился. Ты можешь чувствовать себя, прежде всего, вологодским или филателистом, а уже потом – всем остальным, это твое право, которое ты можешь реализовывать, добровольно объединяясь с другими гражданами, для которых столь же важны именно эти идентичности. Принципиально, при этом, чтобы государство не только стояло на страже прав этих добровольных объединений, но и защищало конкретного человека от попыток насильственного вовлечения в этнические или религиозные сообщества, чтобы его никто не заставлял, например, становиться православным или иудеем только потому, что к этой вере принадлежали его родители. Поэтому ни в каких законодательных или подзаконных актах России не должно отдаваться предпочтение никакому этносу, конфессии, идеологии или системе ценностей (за исключением закрепления статуса русского языка как государственного) – все это дело свободного выбор
Таким образом, в этом тексте в качестве желаемого будущего обозначается Россия как светская либеральная демократия, член ЕС и НАТО, парламентско-президентская республика, ассиметричная федерация, готовая к выходу отдельных субъектов из своего состава. При этом,  национально-культурная специфика страны и роль отдельных народов, языков и культур в ее формировании не будут отражены в Конституции, законах и правоприменительной практике. Можно не соглашаться!   

 

Леонид  Гозман

https://m.facebook.com/leonid.gozman.77/posts/2516738731754352

  • Sad 2
  • Haha 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Руины режима» возникнут только в двух случаях

Сергей Худиев, публицист, богослов, 22 октября 2019Э

Недавно опубликованный в «Республике» программный текст Леонида Гозмана интересен тем, что помогает понять многое в протестном движении. В частности, еще раз убедиться, что оно является именно революционным, а не оппозиционным.

Возможно, нам скажут, что это частное мнение автора, и не все люди, поддерживающие протестные митинги, захотят подписаться под этим текстом прямо сейчас. Но, читая «Фейсбук», нельзя не заметить, что автор уловил ключевые для всего движения моменты – которые со временем могут только усиливаться.

Общаясь с участниками митингов, бывает сложно понять, чего они, собственно, хотят – и как они хотят этого добиться. Можно заметить единство на уровне эмоций – бурного, пафосного негодования – но когда пытаешься понять их цели и устремления, натыкаешься на мешанину взаимоисключающих лозунгов.

То вам говорят, что добиваются соблюдения законов; то заявляют, что законы – например, касающиеся проведения массовых манифестаций – можно и нужно нарушать, потому что они приняты режимом в его интересах. То вы слышите, что они требуют соблюдения Конституции – то, что «режим надо валить», каковое действие едва ли этой самой Конституцией предусмотрено. То они решительно отвергают подозрения в подготовке революции – то объявляют, что режим, несомненно, доведет их до «силового ответа» и «акций прямого действия».

Отчасти это понятно – любое революционное движение вовлекает в себя массу попутчиков – людей, которые не стали бы его поддерживать, если бы вполне осознавали его цели. В такой ситуации легко наблюдать явление, которое можно было бы назвать «иллюзией попутчика» – когда каждый человек, примкнувший к движению, полагает, что оно воплощает его переживания, цели и интересы, а те черты, которые явно не соответствуют его идеалам, случайны и потом как-нибудь сами собой рассосутся.

 

Мы уже наблюдали это на Майдане – хипстеры, желающие кружевных трусиков и в ЕС, выступали в одной компании с неонацистами, русскоязычные либералы, полагающие любые возможные притеснения русского языка «киселевской пропагандой» – вместе с деятелями, которые с самого начала не скрывали, что намерены весьма жестко заняться его искоренением.

При этом по мере того, как «иллюзия попутчика» неизбежно разрушалась, лишь относительно небольшая часть попутчиков покидала движение – остальные просто изменяли свои взгляды, чтобы они соответствовали общему направлению.

Мы наблюдали интересный эффект постепенного втягивания в воронку революции и повышения общего градуса радикализма – люди, которые первоначально с негодованием отвергали предположение, что они могут иметь что-то общее с бандеровцами, потом, оказавшись с ними буквально в одной палатке, пафосно спрашивали: «Ну и где вы тут видите бандеровцев?», потом смирялись с тем, что бандеровцы среди них есть – и говорили, что они, в общем-то, не такие плохие ребята, как их малюет все та же «киселевская пропаганда», и наконец заявляли, что они и сами бандеровцы и гордятся этим.

 

Движение, вовлекающее самых разных людей, в итоге склонно выстраиваться под наиболее крайние элементы в его составе. В условиях, когда основным эмоциональным топливом всего процесса является пафосное негодование, гнев и ненависть к врагу, это психологически неизбежно.

Радикализм перекрашивает как движение в целом, так и отдельно взятые головы, и если человек сегодня еще путается в том, чего он хочет – соблюдения Конституции или свержения режима, то завтра, или даже в следующем комментарии в «Фейсбуке», он будет говорить именно о свержении.

 

И вот текст Гозмана – опубликованный на оппозиционном ресурсе и вовсе не вызывающий негодования у протестной тусовки – говорит именно о свержении. Начиная с авторского названия: «На обломках самовластья – что будем строить на руинах режима?».

Если вы думаете, что протестное сообщество хочет только исправления конкретных злоупотреблений и соблюдения Конституции, вам стоит обратить внимание, что обломки самовластья, а также руины режима образуются вовсе не в результате соблюдения законности и преодоления нарушений. Такие улучшения только укрепят режим.

«Руины режима» могут возникнуть только в двух возможных ситуациях. Либо в случае сокрушительного военного поражения, когда вся полнота власти переходит к оккупационной администрации, а уцелевшее население выпрашивает тушенку у иностранных танкистов. Либо в результате революции – когда с тушенкой тоже возникают трудности. Либо в результате какой-то комбинации того и другого. Само слово «руины», если речь не идет о тысячелетней давности памятниках, означает результат каких-то насильственных и разрушительных действий.

Причем дальнейший текст не оставляет никаких сомнений в том, что имеется в виду: «Лишь при выполнении негативной программы – смене режима – имеют шанс заработать те механизмы, которые позволят добиваться уже позитивных целей. Поэтому, как это уже бывало в мировой истории, лозунг «Долой!» является обоснованным и конструктивным. И неизбежным, поскольку власть ведет себя таким образом, что эволюционный путь нашего развития представляется все менее вероятным».

При этом автор не высказывает какие-то чрезмерно резкие или крамольные для своей среды мысли – это то, чем полны протестные аккаунты. Режим настолько ужасен, что его невозможно как-то исправить – его можно только «сменить». Вообще-то смена режима – как для нас любезно уточняют, ничуть не эволюционным путем – и называется революцией. А люди, поддерживающие такую смену, называются революционерами. И если вы хотите поддержать революционное движение, вам стоит отдавать себе отчет, что оно выступает отнюдь не за укрепление законности и преодоление злоупотреблений. И любые разговоры о законности – или злоупотреблениях – являются только инструментом для достижения основной цели. Смены режима.

Стоит обратить внимание и на еще один момент, который автор считает нужным затронуть в своем тексте: «обретение независимости отдельными регионами РФ – вещь вполне возможная и не обязательно ужасная... Россия должна быть асимметричной федерацией, принципиально готовой к выходу отдельных регионов из ее состава».

Что же, позиция, согласно которой жители того или иного региона могут принять решение отложиться от государства, в которое он входит, «пусть люди сами решают», вполне возможна – хотя ее можно оспаривать. Но сейчас речь вообще не о ней. Наши либералы (включая автора текста) ее вовсе не придерживаются. Регионы могут отлагаться только от России – и присоединяться, если захотят, к другим странам. Мысль о том, что жители каких-то регионов имеют право, напротив, отложиться от соседних стран и присоединиться к России, является для либералов поводом предать анафеме.

В этом нет ничего неожиданного – любые принципы существуют для либералов только до тех пор, пока их можно использовать против России. Если они, напротив, могут в каком-то отношении сыграть на Россию, они немедленно утрачивают всякую действенность.

Итак, вполне ясно заявляемая цель протестного движения – это «смена режима» с последующим «обретением независимости отдельными регионами РФ». Конечно, некоторые участники движения возмущенно заявят, что хотят вовсе не этого – а хотят соблюдения законов и прекращения злоупотреблений. Что же, это очень хорошо, если вы хотите именно этого.

Но тогда необходимо понять, что борьба со злоупотреблениями и «смена режима» – это не только разные, это взаимоисключающие задачи. И если вы действительно хотите права, законности, Конституции – вам стоит немедленно порвать с революционерами.

Не ходить на их собрания. Не говорить их лозунгами. Отдавать себе отчет, что любые сообщения о злоупотреблениях в революционных медиа имеют целью именно «смену режима», а не борьбу со злоупотреблениями как таковыми. В конце концов, ясно обозначить свою позицию – нет, я не с ними. При всех разногласиях с властями и при всем возможном недовольстве, я не с теми, кто хочет разрушить наше государство, чтобы на его руинах воплощать свои очередные проекты «светлого будущего». Хватит с нас революций и революционеров.

  • Thanks (+1) 4

Share this post


Link to post
Share on other sites
denladen сказал(а) 34 минуты назад:


Таким образом, в этом тексте в качестве желаемого будущего обозначается Россия как светская либеральная демократия, член ЕС и НАТО, парламентско-президентская республика, ассиметричная федерация, готовая к выходу отдельных субъектов из своего состава. При этом,  национально-культурная специфика страны и роль отдельных народов, языков и культур в ее формировании не будут отражены в Конституции, законах и правоприменительной практике. Можно не соглашаться!   

 

Леонид  Гозман

Расчехлился чувак по-полной.

Это программа по уничтожению России как таковой, полная дезинтеграция и переваривание её территорий западными общечеловеками.

Программа самоубийства, как для страны, так и для гозманов, поскольку по уничтожению страны, с ними поступят как с использованными прокладками - спустят в сортир.

 

Этот текст, как антироссийский манифест, надо широко распубликовать во всех СМИ с соответствующими комментариями, чтобы все видели, что нам уготовила белоленточная либерда.

Edited by С13
  • Thanks (+1) 4

Share this post


Link to post
Share on other sites
denladen сказал(а) 1 час назад:

Еще Владимир Соловьев говорил, что русский – это прилагательное к существительному европеец...

Леонид  Гозман

 

Владимир Рудольфович такое говорил? От Гозмана я такого не оЖИДал...

Share this post


Link to post
Share on other sites
denladen сказал(а) В 23.10.2019 в 11:06:

Хотя бы потому, что граждане России, прежде всего, люди – «нет ни эллина, ни иудея» - а уже потом граждане России с разной этнической принадлежностью и отношением к религии. Государство должно строиться на сугубо рациональных основаниях, с пониманием того, что цель его – не химеры величия и мессианства, а качество жизни, возможности, свобода  и безопасность граждан.

Раз нет ни эллина, ни иудея, то может стоит отказаться от автономий и республик в составе РФ? 

Edited by pipa2
  • Thanks (+1) 2

Share this post


Link to post
Share on other sites
pipa2 сказал(а) В 24.10.2019 в 11:36:

то может стоит отказаться от автономий и республик в составе РФ? 

абсолютно верное замечание

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

×