Jump to content
Sign in to follow this  
Улитка

C «Магнумом» по Москве (фотопроект)

Recommended Posts

C «Магнумом» по Москве

11.07.2019

В столице стартовала летняя экспериментальная лаборатория Magnum Live Lab/19, организованная совместно с Комитетом по туризму города Москвы. Аналогичный проект уже прошел этой зимой: три фотографа легендарного агентства Magnum Photos — Томас Дворжак, Алекс Майоли и Нюша Таваколян — провели две недели в Белокаменной и представили результаты съемок в павильоне «Купол» парка «Зарядье». Еще раньше подобные инициативы осуществили в Париже, Лондоне, Шэньчжене и Киото. 

Теперь в Златоглавую приехали Георгий Пинхасов (единственный российский участник агентства), англичанин Марк Пауэр и американец Алекс Уэбб. В течение 14 дней они будут снимать на улицах и проспектах города, а заодно — открыто для публики — оценивать полученные кадры. 16 июля в Государственном музее архитектуры им. А.В. Щусева откроется выставка, которую подготовила куратор Нина Гомиашвили. Перед стартом проекта «Культура» побеседовала с Уэббом и Пинхасовым.

http://portal-kultura.ru/articles/exhibitions/265369-c-magnumom-po-moskve/

  • Thanks (+1) 8

Share this post


Link to post
Share on other sites

Алекс Уэбб: «Однажды в меня стреляли только потому, что я был с фотоаппаратом»

12.07.2019

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

культура: Как готовились к визиту в Россию?
Фото: Ребекка Норрис. 1997Уэбб: Купил новый перевод «Мастера и Маргариты». Но времени на тщательные сборы не было, поэтому чувствую себя немного виноватым. С другой стороны, я уже приезжал в Москву. Правда, города тогда не видел, плотно занимался своей выставкой. Иногда с новым местом лучше знакомиться с чистого листа. Здесь в первую очередь бросается в глаза масштаб улиц, бульваров. Это отличает российскую столицу от других мегаполисов.

 

культура: Вы работали в самых экзотических уголках планеты. Случались опасные ситуации?
Уэбб: В 1987 году во время выборов на Гаити в меня стреляли — только потому, что я был с фотоаппаратом. Но вообще я не военкор. Иногда приходится снимать конфликты, однако важнее запечатлеть взаимодействие культур.

 

культура: Вступаете в контакт с героями или стараетесь оставаться незаметным?
Уэбб: Пытаюсь быть невидимкой, но не всегда получается. Иногда завожу новые знакомства. Поскольку не говорю по-русски, в России вряд ли смогу поддержать разговор. А вот в Мексике общался с местными жителями, немного знаю испанский.

 

культура: Как понимаете, что кадр получился?
Уэбб: Если, глядя на снимок, чувствую некий резонанс. Это сложно объяснить. Мне кажется, фотография действует на мистическом уровне. Нет какой-то формулы идеального кадра.

 

Эри, Пенсильвания, США, 2010  © Алекс Уэбб/Magnum Photosкультура: Что важнее — свет, цвет, композиция?
Уэбб: Все компоненты. Но еще важнее само изображение — сюжет.

 

культура: Вы начинали с черно-белых фото, но перешли на цвет. Почему?
Уэбб: Снимал на границе с Мексикой, на Карибах, и через пару лет понял: цвет в этих местах играет огромную роль. Идешь по мексиканской улице и видишь ярко раскрашенные дома. Поэтому в конце 1970-х, после 10 лет работы в монохроме, выбрал цвет. Фотографировал, например, в Стамбуле — там совсем другие краски. Сейчас тружусь в Штатах. Осенью выйдет новая книга, посвященная Бруклину.

 

культура: Вы живете в Нью-Йорке — одном из самых кинематографичных мегаполисов. Благодаря фильмам, у многих в голове есть образ города. Это мешает?
Уэбб: Снимаю именно в Бруклине. Мне кажется, люди ничего не знают об этом районе. Они слышали о Бруклинском мосте, Великой армейской площади, но не бывали, например, в Браунсвилле. Я и сам многого не знал. Здесь соседствуют разные культуры: карибская, мексиканская, русская, еврейская. Есть три Чайна-тауна. Готовлю книгу вместе с женой, Ребеккой Норрис Уэбб. Она тоже фотограф, снимала зеленое сердце Бруклина — расположенные в центре района парки, Ботанический сад, кладбище. Верстка повторяет географическую структуру: в середине альбома ее кадры, мои — в начале и конце.

 

культура: Сами обрабатываете снимки?
Уэбб: При первом отборе помогает команда: их ретушь подходит для журналов и «Магнума». А когда готовлю книгу или выставку, часами сижу в типографии со специальным сотрудником.

Вид из окна мужской парикмахерской у площади Таксим, Стамбул, Турция, 2001 © Алекс Уэбб/Magnum Photos

культура: Сколько при съемке получается удачных фотографий?
Уэбб: При работе над определенным сюжетом — примерно один кадр. Вот книга The Suffering of Light, своеобразный итог 30 лет, всего 120 снимков. Получается четыре фото в год. Но были и другие издания, скажем, альбом, посвященный Гаити, куда вошло 59 изображений. Только восемь из них использовано в The Suffering of Light, еще 51 туда не попало. Когда делаешь книгу об определенном месте или на конкретную тему, не всегда берешь лучшие картинки — выбираешь то, что существенно для сюжета. Другое дело, если выпускаешь ретроспективный фолиант с обзором творчества.

 

культура: Что важно для стрит-фотографа — упорство или счастливый случай?
Уэбб: И то и другое. Чем больше времени проводишь на улице, тем чаще улыбается удача. Вообще, стрит-фотография похожа на азартные игры. Стараешься использовать все шансы. Выбираешь интересное мероприятие, ждешь, когда будет хороший свет. И почти всегда проигрываешь: 99,9 процента работы связано с неудачами. Это нормально. Счастливые совпадения случаются редко. Я верю в мистику съемочного процесса. По неизвестной причине ты повернул направо, а не налево и оказался в нужном месте в нужное время. Почему так вышло? Кто знает. Если бы пошел в другую сторону, этого кадра не было бы, но, возможно, получился бы другой, еще лучше.

 

культура: Вы однажды сказали, что путешествия важны для фотографа. Почему?
Уэбб: Мне поездки нужны как воздух. Но есть разные подходы. Сол Лейтер снимал шедевры недалеко от собственной квартиры в Нью-Йорке. Он путешествовал на другом уровне — фотографическом. Для меня каждый выход за дверь — приключение. Не важно, где работать, в Бруклине или Москве.

Бомбей, Индия, 1981 © Алекс Уэбб/Magnum Photos

культура: Сегодня многие авторы становятся популярными с помощью соцсетей. Им не нужны агентства: даже такие уважаемые, как Magnum Photos...
Уэбб: Это новая реальность: соцсети никуда не денутся. Впрочем, в последние пять — десять лет фотоальбомы переживают бум. Мне кажется, это реакция на цифровизацию. Многие авторы хотят получить материальный, осязаемый результат. Я до сих пор ощущаю волнение, когда беру в руки собственную книгу, хотя выпустил 17 или 18 изданий. Это не огромный рынок — не миллионы подписчиков в «Инстаграм», но все равно он существует.

 

культура: Новые законы в Евросоюзе жестко регламентируют съемки в публичных местах. Пострадает ли стрит-фото?
Уэбб: Безусловно, подобные вещи мешают работать. В США разрешено снимать в общественном пространстве. Это связано со свободой информации, свободой прессы. Мне кажется, ряд произведений в жанре стрит-фото является летописью социума. Во Франции теперь думают иначе. Ирония судьбы: там великая традиция уличной фотографии. Если бы не было творений Картье-Брессона или Брассая, мир стал бы беднее. Думаю, эти законы — ошибка, ненужные ограничения.

 

http://portal-kultura.ru/articles/exhibitions/265364-aleks-uebb-odnazhdy-v-menya-strelyali-tolko-potomu-chto-ya-byl-s-fotoapparatom/

Edited by Улитка
  • Thanks (+1) 8

Share this post


Link to post
Share on other sites

Георгий Пинхасов: «Спорить о политике — тинейджерское качество»

12.07.2019

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

культура: Вы живете в Париже, но бываете в Москве. Замечаете изменения?
Георгий Пинхасов, Париж, Франция, 2009  © Георгий Пинхасов/Magnum PhotosПинхасов: Да, и очень стремительные. Город преображается быстрее, чем некоторые столицы. Сентиментально отношусь к московскому метро, где провел много времени в студенческие годы. Ездил в институт, читал, думал, мечтал. Московское метро в последнее время меняется в лучшую сторону. К сожалению, этого не скажешь о нью-йоркской подземке, где бывает невыносимо душно, бегают крысы.

 

культура: Планируете снимать в метрополитене?
Пинхасов: Возможно. Решил ничем себя не ограничивать. Во время съемки нужно быть безмерно щедрым, а при отборе — предельно скупым. Не бояться сделать плохую фотографию. В конечном счете, все решает отбор.

 

культура: Бывали случаи, когда на улице Вам запрещали снимать?
Пинхасов: Да, очень часто. Многие считают, что весь мир за ними шпионит. Впрочем, я уважаю частную жизнь. И когда фотографирую, стараюсь никому не сделать плохо. Нередко прохожие на моих работах — лишь часть пейзажа. Порой их даже не идентифицируешь — только силуэты.

Венеция, Италия, 1996 © Георгий Пинхасов/Magnum Photos

культура: Вас находили герои публикаций?
Пинхасов: Да, бывали случаи. Еще до поступления в Magnum Photos снимал для французского журнала Actuel в мультинациональном районе. Нелегальная эмиграция, проституция, религиозные ритуалы... В частности, фотографировал традиционную свадьбу в парижской синагоге.

 

Меня предупредили: это очень известные семьи. Были приглашены с десяток фотографов, и я легко среди них затерялся. Молодых сопровождала тележка, на которой стояла камера и осветительные приборы. После долгих сомнений журнал не решился опубликовать кадры. Когда я поступил в «Магнум», туда переместился и мой архив. Совсем о нем забыл.

 

Но однажды случился скандал: фотография с молодоженами появилась на обложке журнала Le Nouvel Observateur. На снимке невеста была в белом платье и фате, а жених — в кипе. Для журналистов этот кадр послужил примером межрелигиозного брака. Издание хотело примирить католиков и иудеев после одного недоразумения. В итоге мне позвонил директор «Магнума»: «на нас наезжают, защищайся сам». Мама невесты была дико удивлена и спросила: «Почему там написано, что моя дочь католичка? Из-за фаты? Так это традиционное свадебное украшение, символ девственности». Уличила репортеров в невежестве. И захотела со мной встретиться. Я еще плохо говорил по-французски: все происходило в 1988 году. Она призналась, что подозревала другого фотографа. Но потом поняла — это нелепый казус. И сказала: «Могла бы подать в суд, но не стану этого делать. Признаюсь, мне понравились Ваши снимки. Намного лучше работ остальных фотографов. Если есть еще кадры, поделитесь, пожалуйста, и забудем об этом инциденте».

 

культура: Как попали в Magnum Photos?
Пинхасов: Одна знакомая предложила встретиться с Себастьяном Сальгадо, которого я очень ценил. Он назначил встречу в «Магнуме». Я показал свои снимки. Сальгадо спросил: «Ты собираешься поступать в агентство?» И очень удивился, когда я сказал, что и мысли не было, просто хотел познакомиться. «Фотографии хорошие. Можно попробовать — но не в этом году, в следующем». Я так и сделал. И на удивление — поступил.

Москва, Россия, 2012 © Георгий Пинхасов/Magnum Photosкультура: Кто вдохновил Вас заняться стрит-фотографией?
Пинхасов: Две человека — Андрей Тарковский и Анри Картье-Брессон. Тарковского много снимал, его фильмы на меня сильно повлияли: стал по-другому смотреть на мир. Благодаря ему я родился как художник. Лора Яблочкина, тогда невеста Тонино Гуэрры, показала Тарковскому мои работы, вдохновленные его фильмами. При встрече я спросил, что он думает о снимках. Режиссер ответил: «Это не фотография. Фотография — это Картье-Брессон, «решающий момент». Я впервые услышал имя великого мастера. И даже не предполагал, что однажды попаду в агентство, основанное им. Картье-Брессон для меня модель поведения художника, журналиста и личности. Бесконечно благодарен ему и за снимки Москвы моего детства. Никто другой так этого сделать бы не смог.

 

культура: Вы когда-нибудь увлекались политикой?
Пинхасов: Нет. Даже в годы жизни в СССР. Интересуюсь, имею свое мнение, но не участвую в политической жизни. Помню, спросил у Сальгадо, не выглядят ли мои фотографии антисоветскими. Он рассмеялся и ответил: конечно, нет. Совсем не хотелось зарабатывать очки на подобных вещах. Сейчас времена изменились, уровень культуры понизился. Более того, бескультурье в моде. Люди выдают вульгарность за стиль. Но еще недавно, в эпоху Картье-Брессона, этикет был очень строг. Считалось неприличным говорить о политике, например, за столом. Критиковать и высмеивать все без разбора — тинейджерское качество. Для этого возраста характерно стремление к эмансипации: хочется перерезать пуповину. Вижу здесь проявление Эдипова комплекса, когда не терпится стать главным, занять место родителя. Молодежь позиционирует себя через субкультуру. Первый признак Эдипова комплекса — сдирать с родителей одеяло, демонстрировать, что они небезгрешны. Если субкультура побеждает, с водой могут выплеснуть и ребенка: потерять традицию, культуру.

Лондон, Англия, 1997  © Георгий Пинхасов/Magnum Photos

культура: Вы много снимаете на телефон. А пленку забросили?
Пинхасов: Камера тяжелее смартфона. К тому же мобильный не привлекает внимания. Мы, начинавшие с пленки, видим преимущества «цифры». Поэтому пленкой может увлечься только тот, кто раньше с ней не работал. Возможно, есть разница между цифровыми и пленочными фотографиями, но только в нюансах. И не факт, что пленка качественнее. Еще экспериментирую с видео, выкладываю в Инстаграм. Нельзя стоять на месте. Меняются техника и возможности, меняешься и ты сам. Изменяясь, сохраняешь себя и стиль в своей изменчивости. К сожалению, не всем это удается. Каждый художник начинает как пророк, а заканчивает как священник. То есть повторяет вещи, однажды имевшие популярность. Тем самым не создает ничего нового и становится скучнее. Фотографу опасно пафосное отношение к себе. Как только осознаешь свою уникальность, в тот же момент ее теряешь.

Edited by Улитка
  • Thanks (+1) 9

Share this post


Link to post
Share on other sites
Sign in to follow this  

×