Jump to content
Sign in to follow this  
Хранительница Усадьбы

Варшавское восстание 1944

Recommended Posts

Варшавское восстание

 

ЗА КУЛИСАМИ КАТАСТРОФЫ ВАРШАВСКОГО ВОССТАНИЯ 1944

Избранные публикации и документы

Издание по случаю 65 годовщины Варшавского Восстания - посвящаемое молодому поколению

Поляков - к рассудительности

Бесплатный экземпляр

 

Издано по инициативе неформальной группы бывших бойцов Армии Крайовой – участников Варшавского Восстания, которые перед отходом на Вечную стражу решили передать младшим поколениям свои воспоминания и выводы на тему Варшавского Восстания. К своим выводам привлекли ряд публикации историков и свидетелей событий, которые появились в печати общегосударственной и эмиграционной и которые не фальсифицируют цели, ход и последствия Восстания.

Эти публикации представляют противовес официальной истории Восстания и исторической политики, представляемой через очередные Правительства III RP, и вводящей в заблуждение общественное мнение.

Большинство публикаций, которые презентуются, взяты с интернет-сайта www.powstanie.pl, который возник в 2005 году. Целью инициаторов

издания книги является прорыв поставленных путем барьеров распространение их при посредничестве библиотек. Это издание малотиражное и не коммерческое.

Данное книгоиздание доступно в Интернете в формате PDF по

адресу: www.powstanie.pl

Инициаторы издания благодарят сердечно Госпожу Агнессе Dziatlik за большом вклад в работы и оказанию нам существенной помощи, Польскую Библиотеку в Монреале за предоставление доступа к обширным материалам, а также Господину Derrick Marczynski с Electronic Museum Canada за указание важных документов.

Разработка антологии и выбор съемок: д-р Иван Sidorowicz, Montréal

Контакт: Jan.Sidorowicz@gmail.com

Год издания: 2009

Издатель: Неформальная группа бывших участников Варшавского Восстания, Нью-Йорк

ISBN 978-83-927982-0-0

Тираж 60 экземпляров (экземпляры бесплатные)

Печать: Цифровая типография Studio1, Зеленая Гора, Рея 7

 

СОДЕРЖАНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ 5

История принятия решения о начале Восстания

Павел Wieczorkiewicz - Безумная концепция Восстания 7

Иван Sidorowicz - Варшавское Восстание без недомолвок 15

Andrzej Solak - Варшавское Восстание - мифология порыва 48

Иван Nowak-Jezioranski – История принятия решения о начале Восстания 60

Иван Matlachowski – История хода Варшавского Восстания 68

Иван Ciechanowski - Разговор с генералом Borem-Komorowskim 79

Lech Mazewski - Дуэт генералов-легионеров и начало Восстания 95

Witold Babinski - Отношение генерала Sosnkowskiego к Восстанию 107

Дарий Baliszewski - Прервать эту резню ! 126

Иван Kurdwanowski - Тайный документ от 28 июля и мошеннический приказ

Bora-Komorowskiego от 1 августа 1944 132

Иван Kurdwanowski – Деконспирация варшавских отрядов AK, как причина

поспешного приказа о начале 144

Адам Bien - Заметки о Варшавском Восстании 148

Иван Nowak-Jezioranski - Признания генерала Okulickiego после Восстания 159

Janusz Zawodny - Интервью генерала Borem-Komorowskim в 1965 году 161

ВЫВОДЫ 162

Воспоминания и выводы Повстанцев

Иван Kurdwanowski - Муравей на шахматной доске (извлечения из книги) 171

Wieslaw Chrzanowski - Во имя чего эта жертва? 207

Станислав Mazurkiewicz – Перегруппировка Radoslaw на Woli - фрагмент 212

Магдалина Grodzka-Guzkowska - Отношение женщины-снайпера 221

Георгий Malewicz - Мои воспоминания о боях на Воле и в Старом Городе 228

Пост на форуме портала Onet - Описание боев на Охоте 232

Ложь генерала Дергача ("Монтера") в эмиграционной печати в Лондоне 233

Документы, баланс, оценки и сравнения

Bor-Komorowski требовал сбросов оружия прямо в руки немцам 239

Драма летчиков, совершающих сбросы оружия из баз в Италии 241

Невообразимые телеграммы Главного Командования AK и Делегата Правительства 245

Иван Sidorowicz - Что происходило к востоку от Вислы во время Восстания? 248

Lech Mazewski - Фальшивый выводы Normana Daviesa 257

Марьян Затуплений - Огромное несчастье и страшное преступление 261

Марк Getter – людские потери в Восстании 267

Мария Lurie - Как разлучило меня с моими детьми 5 августа на Воле 275

Антон Czarkowski - О четырех мужчинах что пережили расстрел

и скрывались в руинах от начала августа до 26 ноября 1944 279

Павел Skibinski - Пий XII о Варшавском Восстании ( фрагменты) 303

Иван Sidorowicz - открытое Письмо к д-р Andrzeja Kunerta 308

Иван Sidorowicz - Акты обвинения на процессе четырех 314

Иван Sidorowicz - Восстание в Варшаве, и „восстания” в Париже и Праге 319

Сегодняшние оценки Повстанцев - Не было шанса на успех 323

ЭПИЛОГ 333

Трудности получения литературы, которая касается Варшавского Восстания 335

Камни кричат - Бронислав Wojciech Linke (графика) 336

 

За кулисами принятия решения о начале Восстания

 

ЭПИГРАФ:

Народ по-настоящему мужественный, не борется никогда до последней капли крови.В этом заключается настоящий патриотизм. Патриотизм, наделенный инстинктом жизни, предписывает - терпение, осмотрительность, сдержанность, тактическое искусство в достижении основной цели. В то время, как мы, скучаем без величия, без борьбы…

Стефан Kisielewski о Варшавском Восстании

Tygodnik Powszechny, 24 .09.1945 (фрагмент)

 

 

В С Т У П Л Е Н И Е

Очень трудно во все времена довести до общественного сознания, что Варшавское Восстание имеет два аспекта. С одной стороны - небывалая доблесть Повстанцев и героизм гражданского населения, с другой стороны - компрометирующая нехватка политического воображения, расшатанность и

профессиональное невежество авторов идеи Восстания - потому что нельзя называть их командующими. Правда – в том, что солдаты AK поверили руководителям Восстания, что те проведут их к победе, то есть к уничтожению немецкого гарнизона в

Варшаве - а тебе провели их к заранее ЗАПЛАНИРОВАННОМУ ПОРАЖЕНИЮ. Okulicki на

совещанию Главного Командования AK в июле 1944 говорил: "Мы должны осмелиться на поступок который устрашит совесть мира. В Варшаве стены будут рушиться и кровь

польется потоками, и всемирное мнение заставит правительства 3-х государств измененить решения Тегерана".Таким образом, участники совещиня командования AK понимали, что вооруженное восстание не имеет шансов на успех, заранее обречено на поражение и будет только отчаянным криком протеста против закабаления Польши Советами.

Издание приказа к борьбе тысячам людей без надежды их защитить и ГАРАНТИИ помощи извне а также без счета репрессий по отношению к населению города - это не было безумие, это было просто преступление. Потому что Bor-Komorowski выдавая этот приказ, направленный на КОЛЛЕКТИВНОЕ САМОУБИЙСТВО, не имел на это ни общественного разрешения, ни мандата властей из Лондона, которое были между собой поссорены и принимали противоречивые решения.

Создание культа руководителей Восстания началось уже в день капитуляции.

Выдвижение Komorowskiego "при выдающихся заслугах" на пост Главного Военачальника Польских Сил Вооруженных, а Хрусциеля - на генерала, это была грубыми нитками шитая попытка сглаживания впечатления от компрометирующей катастрофы. Так Эмиграционное Правительство и генеральское сообщество взаимного обожания пробовали спасти лицо.

Вопрос - можно ли на "колоколе Монтера" в Музее Варшавского Восстания разместить надпись что именно благодаря тому, что командующий Восстания дал преступный приказ захвата бункеров кирками и топорами, этот список фамилий погибших, выбитый на стене, такой длинный? Политическая корректность, которая обязывает сегодня, говорит, что нет нельзя. Следовательно, мы погрязли по-прежнему в лживости, ставя на пьедесталы фальшивых героев. Настоящими героями была только героическая молодежь, но не "авторы" идеи Восстания, они этот цвет молодежи сознательно толкнули к акту массового самоубийства.

В последнее время много вреда в формообразовании общественного сознания принесла книга Normana Daviesa, который 20 лет тому признался профессору Ciechanowskiemu, что Восстание было гибельной ошибкой. Сегодня он расстался с принципами, обязывающими историка, и руководствуясь разве меркантильными соображениями родил кирпич, в котором написал то, что люди хотели прочитать, - что Восстанием, которое закончилось апокалиптической национальной катастрофой, мы можем быть ГОРДЫ! С этим абсурдным тезисом расправляется Lech Mazewski (страница 269).

Этот сборник статей должен быть противовесом публикациям разных апологетов Восстания, таким как профессор Wojciech Roszkowski, историк и евродепутат, который предоставил интервью газете Жиче Варшава под заглавием "Если бы не было Восстания, мы имели бы сегодня похмелье." Уже из заглавия следует, что если бы не погибли те 200 тысяч людей и не пропала материальная культура и сокровища столицы, то мы имели бы сегодня похмелье. К сожалению профессор Roszkowski и подобные ему историки и политики, "певцы моральной победы" имеют сегодня хорошее самочувствие, не имеют похмелья... Но мы не узнаем уже что думали о Восстании в последние минуты своей жизни заваленные руинами, горящие живьем, утопленные в каналах или расстрелянные.

 

Профессор Павел Wieczorkiewicz: Поляки - совиновники трагедии Варшавы в 1944 году. Из-за своей политической глупости.

 

ОБОЛГАННАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВОССТАНИЯ

Życie Warszawy, 29 июль 2005

 

С историком, профессором Павлом Wieczorkiewiczem, разговаривает Рафаил

Jablonski

О Варшавском Восстании говорится постоянно и только спорадически

ставятся трудные вопросы. Например: являются ли людьми те, кто принял решение о восстании и рассчитывал, что могут его проиграть?

Расчеты. На ключевых совещаниях возникал вопрос: что будет, если русские не будут наступать? Резня, поражение. Я разговаривал со многими людьми, которые прожили гиенну Варшавы. Настоящие повстанцы - не те, которые прикололи себе кресты Армии Крайовой в 90-х годах, и таких - немало, а только те, которые были на

баррикадах – они очень критически говорили о Восстании. Было ощущение, что они - обманутое поколение. У гражданского населения – такое же ощущение несправедливости. О этом мы не пишем, потому что и не удобно, и политически некорректно. Ведь одной из предпосылок капитуляции Восстания было то, что население начало волноваться. Начало этого требовать. Чему трудно удивляться, после двух месяцев бомбардировок и обстрела.

В Праге борьба была прервана через шести дней, когда известно уже было, что Восстание не победит. И спасаются люди. В левобережной Варшаве нельзя было вот так же?

Нельзя, из-за фальшивых амбиций и фальшивых расчетов. Ведь премьер Станислав Миколайчик находился в Москве и неизвестно было, то ли договорится, то ли - нет. Ну и из-за убеждения некоторых по крайней мере командиров, что нужно драться до конца, что нужно погибнуть. Как под Фермопилами. Например генерал Фадей Pelczynski был убежден, что необходим символ, который устрашит совесть мира. Это также неправда, потому что ничем не устрашили. Большая иллюзия.

Понимали ли люди из окружения Главного Командования AK о том, что

делать гражданскому населению?

Так сложилось, что наивысшие офицеры в Главном Командовании AK были достаточно плохими военными. Эти люди имели квалификацию умеренных специалистов, да и то еще до войны. Komorowski, Okulicki, Chruściel - были военными со средним горизонтом. Не умели думать - и политически, и о стране. Известна история одного из командиров отрядов, которого „Монтер”, Антон Chruściel, назвал трусом. Когда потом принесен он был с распластанным животом, он задал вопрос: „Кто здесь является трусом, господин полковник?”. Да и это вопрос, который необходимо бы задать Chruścielu , Pelczynskiemu и Okulickiemu. Не погиб ни один из

штабных офицеров, имевших убеждение, что борьбой командуют в тылу. Есть также такой аргумент, которого нужно использовать: поскольку некоторые из них говорили о Фермопилах, то где этот Леонид, который погиб? Это Тадеуш Bor-Komorowski который пошел в плен? Это Pelczynski, который также туда попал? Леопольд ли

Okulicki, который не пошел в плен, потому что начал учреждать очередную конспирацию? Но что интересно, человек, который должен был командовать Восстанием, генерал Albin Skroczynski „Laszcz”, командующий AK Варшавского региона и страстный противник этого восстания, был отстранен от командования.

 

Следовательно возникает вопрос: Не хотели прервать борьбы или не умели?

 

Могли, по-крайней мере, попробовать. Если бы попробовали, не убиты бы те нескольких тысяч штатских на Woli, кроме того не был бы уничтожен наш город. Но ведь Восстание можно было начать и позже, в начале сентября

когда известно было, что Миколайчик ни о чем не договорился со Сталиным. Тем более что немцы искали понимания. Немецкий командующий, генерал von dem Bach-Zelewski, сказал после начала Восстания, что он мог бы уничтожить всех жителей при помощи артиллерии и авиации. Но не хотел этого делать. Это загадочный индивидум – полуполяк по матери. Убийца евреев в тылу восточного фронта, и одновременно человек, который противодействовал приказу Гиммлера. Утверждалось, что он не мог истребить всех жителей Варшавы, потому что ему оружия не хватает, что очевидно не было правдой. Так было. Есть еще более интересная вещь, которой

большинство польских историков, если не все, не принимает во внимание.

Было что-то в виде неписаного соглашения между советской и немецкой стороной. Последние понимали, что пока длится Восстание, Советы не будут специально тревожить их на этом отрезке фронта. Давали им время для разборок с „польской заразой”. Потому что для Сталина было это наилучшее решение. И Германия не только из сомнительного гуманизма von dem Bacha, но и из простого политического расчета -не спешила.

 

Не были ли повстанцы каким-то способ обмануты группой высоких офицеров АК?

 

В определенном смысле - да. Предсказание им быстрой победы, вызвало героическое настроение в первые дни. То было дуновение свободы. Варшава становилась столицей освобожденной, свободной Польши. Только потом становилось понятно, что Варшава становится могилой, не только города и его защитников, но и идеи свободной Польши. А позже, когда оказалось, что победы не будет, а есть только жалобные песни из Лондона , то это доводило людей до озверения. Польское радио из Англии непрерывно играло гимн „С дымом пожаров...”. Потом в результате давления польских политиков полетела над Варшавой американская армада, которая сбросила множество оружия, но большинство упало на немецкие позиции. К сожаление, это был повод отсрочки капитуляции. Ну и в настоящее время необходимо исследовать, кто в действительности командовал Восстанием. Bor-Komorowski -молился, Okulicki, как утверждают свидетели, главным образом пил, а в поле теоретически командовал Chruściel, который не имел исполнительной власти. Но Chruściel не хотел сдавться, хотел до конца бороться.

 

И из-за этого балагана погибло свыше ста тысяч людей...

 

Есть курьез, что в наше время недосчитались жертв. Говорится о 140 тысячах, но в последнее время все чаще о 120. Во время коммуны публицисты возбуждались до цыфры свыше 200 тысяч убитых. В тех времена Восстание было критикуемым, следовательно это был хороший аргумент.

 

Вернемся еще к вопросу об ответственности командования AK перед гражданским населением.

Не понимали, были без памяти? Ведь видели, что не могут

защитить, не хватает оружия, погибают дети.

 

Я думаю, что это было как со сказочным учеником чернокнижника. Начали определенный процесс и не хватило храбреца, который сказал бы: растопи! Кто-то должен был взять ответственность на свои плечи. А я не вижу там человека с характером. Был момент, в который несколько офицеров Главного Командования хотели лишить Bora командования. Но дали себя уговорить, что пропагандистский резонанс был бы некрасивым. Это характеризовало бы поляков, как людей,ведущих вечные ссоры.

 

Во время очередного доблестного мифа поляков, ничем не умаляя заслуги погибших солдат Восстания, наибольшую цену заплатил город.

 

Вы правы. Меньше всего считались с Варшавой и ее жителями. И с судьбой самого города. Горели библиотеки, а также архивы. Есть одна вещь, о которой редко говорится. Ранее в Варшаву свозили из провинции множество частных коллекций - величественные собрания картин, старые книги - потому что думалось, что в городе более безопасно, чем в малых местечках и селах. Особенно, ожидая наступления советской армии, которая ничего не уважала. Далеко не нужно искать; от библиотеки моего дедушки, полной средневековых книг, осталась горсть

пепла. Я имею ведерко остатками пяти тысяч уникальных томов. Таких частных библиотек были сотни. Кроме того уничтожен город.

 

Как Вы считает, кто наиболее к этому приложил руку: Германия, Советы или может сами поляки?

 

Я сказал бы так: физическое - немцы, совиновные через слепоту политическую и военную - поляки, а делалось это в сотрудничестве с русскими. Потому что, пассивное участие в преступлении - является также преступлением. Но я Сталину не удивляюсь, потому что это было в его интересах. Наибольшей глупостью была

надежда командующих AK, что Сталин должен будет прийти в Варшаву с помощью. В целом к Восстанию призывали Pelczynski, Okulicki, а также полковник Иван Rzepecki. Тем временем весь состав профессиональных офицеров была против. Потому что рассчитывали имеющиеся силы.

 

Можно ли было победить?

 

Министр Адам Bien, заместитель делегата правительства в Польше, утверждал, что если бы на несколько дней ранее, можно было бы выиграть. То есть можно было занять Варшаву. Можно было, в соответствии с Bienia, сделать это на несколько недель позже, когда советские танки стояли в Праге.

 

Не или, а чтобы без сомнения? Немцы подготовили ликвидацию ожидаемого

восстания громадные силы, но все перебросили перед первым августа в

район Magnuszewa, где Советы форсировали Вислу.

 

Немцы в случае необходимости разнесли бы Восстание в несколько дней. Могли это сделать и без помощи Советов. На Божью любовь! Двадцать с небольшим тысяч повстанцев, каждый пятый вооружен пистолетом или в лучшем случае карабином с несколькими десятками патронов. Не было людей, обученных новым методам борьбы. Что было с двумя захваченными танками - Пантерами? Одну в самом начале остановил наглухо парень, который стал копаться в коробке передач.Итак, мы имели преступные приказы командования и небывалую доблесть варшавян.

 

Без сомнения преступное?

 

Ни в одной армии, кроме советской, не отдаются приказы захватить оружие у врага. И атаки вражеских позиций с голыми руками. В довоенной польской армии такое что-то было не так с головой. Есть граница растрат человеческих жизней. А кроме того драться до конца могут профессиональные войска, но не штатские. В конечном итоге, хоть бы мы заняли весь город, но уже Германия имела готовую концепцию непрерывных авиационных бомбардировок, что при нехватке противовоздушной защиты кончилось бы для гражданского населения еще хуже.

 

А как выглядит в данном контексте политическая концепция?

 

Она была безумна. В конечном итоге их было две. Первая, что Миколайчику удастся что-то уладить в Москве и Сталин окажет помощь. Тогда Восстание было бы приданым. В обмен на политические концессии для Польши мы даем Советам плацдарм в Варшаве. И вторая концепция: военная ситуация, а также давление западных союзников заставят Советы выступить на помощь Варшаве. Весь ужас в том,, что Okulicki, который познал советскую ментальность, будучи в тюрьме на Лубянке, находясь в группе принимающей решение о начале не был в состоянии распознать их элементарной политики. Здесь появляется вопрос: кем он был? Ведь он был сброшен в Польшу на парашюте с единственным заданием: приказом главного военачальника – Казимира Sosnkowskiego, что в Варшаве не могут самостоятельно начать восстание! Существует, например, предположение, что Okulicki был связан с концепцией Миколайчика, которая предполагала сыграть Варшавой со Сталиным. Детские концепции.

 

А что бы было, если бы Восстания в Варшаве совсем не было?

 

В ответ на такой вопрос приводят всегда один аргумент: восстание осуществили бы в своих интересах коммунисты. Но немцы ликвидировали бы его на протяжении одного дня.

 

А если солдаты Армии Краевой без приказа начали бы стрелять по немцам?

 

Пусть господин поговорит с каким-либо настоящим солдатом AK. Каждый скажет: „Без приказа - никогда. Мы были армией, которая выполняет приказы”.

 

То есть, что бы случилось?

 

Русские вошли бы в Варшаву и имели бы колоссальные хлопоты. Начали уже в так называемом Народовом Войске Польским формировать отделы пацификации, которые приступили бы к действиям, если бы АК в Варшаве не вышла из подполья. Я думаю, что Советы сумели бы подчинить силой политическую власть в Варшаве, только что поляки не понесли бы таких потерь. Спасли бы весь город. Вывезли бы потом может двадцать, может пятьдесят тысяч людей в Сибирь, но несколько сотен тысячи остались бы в городе. Много тяжелее было бы строить Польшу Народную и мы имели бы все политические изменения ранее. Дух сопротивления был бы значительно больше. Может Солидарность в 1956 году? Нужно обратить внимание на факт, что поколение колумбов было поколением, проигравшим после Восстания. Они в большинстве не обращались уже к конспирации и действительной борьбе. Смирились с тем, что есть. Им было достаточно пяти лет оккупации. А Восстание выхолостило их полностью. Следовательно если бы его не было...

 

А как выглядела бы Польша без Восстания?

 

Далеким его следствием есть то, что мы имеем такую страну и такую политику как сегодня. Польша потеряла большие города: Львов, а также Вильнюс, и мозг - то есть Варшаву. То, что является сегодня Варшавой, это бутафория довоенного города. Прежде всего не имеется варшавяков. Если бы Восстание не началось, ожидала бы нас советская пацификация, то есть вильнюсско-львовский сценарий. Тогда по-видимому мы имели бы кабинет не Osobki-Morawskiego, а только Станислава Mikolajczyka; по-видимому, как в Чехии, только на два, три года. Но были бы то годы относительной демократии. Сталинизм не укрепился бы так очень. И, как уже я говорил, все процессы исторические были бы ускоренными. В 1956 году мы не имели бы случаев познанских, а только революцию в Варшаве. По-видимому кончилось бы как в Будапеште, но этом мы не можем быть уверены. История попросту пошла бы иначе. Сохранилось бы больше польских традиций независимости.

 

Из ряда документов следует, что после капитуляции солдаты Армии Краевой, заключенные в лагерях военнопленных, имели гигантское сожаление по поводу того, что произошло. Но уже по окончанию войны, после мая 1945 года, Восстание начало превращаться в легенду. Не считались труппы и уничтожение города. Считался феномен Восстания. Что потом использовали политики...

 

Так было всегда. В ПНР после 1948 года Восстание было, с точки зрения коммунистической пропаганды, преступлением. Парадоксально, но то же самое говорил генерал Anders в 1944 году, утверждая, что нужно поставить перед судом ответственных людей с КГ AK - за это „преступление”. То же утверждал генерал Rayski, который летал на выбросы помощи для Варшавы. Но искусством стала переделка поражения в легенду. Потому что если есть поражение, то единственной выгодой, которую можно из нее иметь, становится легенда.

 

Сегодня не говорится о глупости, только о моральной победе.

 

Понятие моральной победы очень странно, потому что война является продолжением политики, а в политике нет моральных категорий. Важно только то – было ли продвижение эффективным. Восстание оказалось полным поражением. Поражением того, что осталось еще от независимой Польши. Потому что скажем себе искренне:

Вильнюса и Львова уже не было, а краковский или познанский центр были очень слабы, чтобы понести роль центра политической жизни после 1945 года. Культивировать традицию независимой Польши могла только Варшава. И эту Варшаву самые мы уничтожили.

Трудно следовательно удивляться, что польские коммунисты, впоследствии генералы Witaszewski и Франциск Mazur, гоняют водку на втором берегу Вислы и заливаются радостным смехом, видя полыхающую Варшаву. Потому что видели, что горит там независимая Польша, которую они ненавидели. И они получили от своего идола Сталина политический подарок.

 

Не боитесь ли Вы Господин, что такой подход к легенде встретится с истерическими атаками?

 

Во время ПНР - нельзя было критически анализировать Восстание, потому что это было на руку коммунистам. А люди из лагеря независимости не могли защищаться. Зато является поразительным, что после 1989 года не поднято на эту тему серьезных дебатов. Такие дебаты не были бы обсуждение, кем были наши дедушки, но кем являемся мы и кем бы мы могли быть, если бы не было того, что случилось в 1944 году. Вопрос для 2005 года, потому что снова мы становимся перед дилеммой: должны ли мы возвращаться потихоньку к традиции Witaszewskiego и Мазурки, попробовать ли строить новую Республику в соответствии с завещанием Польши Подпольной.

 

Не уничтожило бы это легенду?

 

Легенде ничего не навредит, потому что легенды неистребимы.

Edited by serg57

Share this post


Link to post
Share on other sites

Варшавское восстание

Иван Sidorowicz

ЧТО ДЕЛАЛОСЬ НА ВОСТОК ОТ ВИСЛЫ ВО ВРЕМЯ ВОССТАНИЯ?

Газета, Торонто 2.08.2004

 

1. Вступление

 

Уже 60 лет существует убеждение, что причиной трагедии Варшавского Восстания была приостановка Сталиным наступления Красной Армии.

Это мнение - следствие враждебного отношения Сталина к Армии Крайовой и лондонскому правительству, которых он называл «лондонскими паяцами».

Каковы однако, однако, были настоящие стратегические планы советского наступления летом 1944 г. и какое влияние на их выполнение имело начало Варшавского Восстания, оставалось доныне неясным. Само Варшавское Восстание является предметом непрерывных исследований историков, но по вопросу, а что же делалось во время Восстания к востоку от Вислы, не хватает постоянных добросовестных исследований. До недавнего времени

единственным источником информации были дневники советских маршалов.

Единственным, по мере добросовестной разработкой, есть докторская диссертация плодковника Фадея Sawickiego, изданная в 1989 году в издательстве PWN в форме книги под заглавием "Восточный фронт и Варшавское Восстание". Написанная в 80-х годах политработником

из Военной Политической Академии, она не может считаться в полной мере

объективным материалом. Однако она содержит огромный пласт информации по действиям немецких войск в районе центральной Вислы на основе тысяч докладов действующих частей Вермахта, которые хранятся в архиве в Потсдаме. Автор представил даже фотокопии немецких штабных карт с отметками хронологий операций.

Это впервые проливает определенный свет на действительные намерения Советской Армии и немецкое сопротивление им, а также позволяет понять, что проблемы Варшавского Восстания в соответствующих пропорциях на шахматной доске противоборства миллионных армий, действующих летом 1944 года в районе центральной Вислы.

 

 

2. Начало советского наступления в Беларусии

 

Летняя кампания советских войск началась 23 июня 1944 наступлением в Беларусии против армий группы Центр. Наступление носило назование "Багратион". Нужно напомнить, что лишь 27 января 1944 года снята блокада Ленинграда после 900 дней осады, во время которой погибло около миллиона жителей и 300 тысяч солдат. И что в

моменте начала наступления на Беларусию, немцы удерживали еще большие силы в Литве, Латвии и Эстонии. Немецкое командование ожидало, по-видимому, наступления в южном направлении на Группу Армий «Украина», удерживающую фронт от Полесья к Карпатам и дальше к Черному Морю (карта 1).

30556.jpg

Советское наступление застало полностью врасплох немецкое командование. Русские войска двигались в тяжелой, болотистой территории Полесья, создав во многих местах фронт прорывы. Уже в третий день операции, в районе Витебска, Германия потеряли 8 дивизий, которые насчитывают 60 тысяч солдат. В половине июля была разбита

105-тысячная группировка армии «Центр»: в «котле» под Минском погибло 70 тысяч немцев, и 35 тысяч было взято в плен. К 15 июля Германия потеряли 31 дивизию, что грозило полным разгромом восточного фронта на

его центральном направлении, которое ведет к Польше. Немцы не имели уже стратегических резервов, потому что 6 июня в Нормандии был открыт западный фронт.

Для предотвращения катастрофы они начали перебрасывать лучшие дивизии с фронта на Украине. Оттуда перебросили 5 танковых дивизий и 5 дивизий пехоты. Это оказало существенное влияние на последующее развитие операций на восточном фронте. Перебросили также из Италии в район центральной Вислы отборную дивизию Герман Геринг, а

Из центра Германии -10 свеже сформированных дивизий так называемого фольксштурма. Все эти соединения поспешно доставлялись в район Варшавы в конце июля с целью воссоздания прорванного фронта обороны.

Советские войска 1-го Белорусского Фронта 17 июля достигли нынешних

восточных границ Польши. Они насчитывали 435 тысяч солдат, 15 тысяч пушек, 2800 танков и 3400 самолетов. Эти войска дошли 24 июля под Siedlce, где стали остановлены первым немецким контрударом.

В руках немцев были территории, расположенные к северу от линии Siedlce-Brzesc, а также 27 июля к - городу Bialystok.

 

3. Битва в предполье Варшавы

 

Ситуация на восточном фронте, к моменту начала 1 августа в Варшаве Восстания, представлена карте 2. Немецкое командование надеялось на сильный контрудар в направлении Варшавы и соответственно

усилило этот отрезок фронта отборными дивизиями Ваффен-СС, такими как Герман Геринг, Викинг и Мертвая Голова. 25 июля самое сильное тактическое соединение 1-го Белорусского Фронта

Белорусского, которым была вторая танковая армия в составе 3 корпусов достигла Вислы в районе Deblina и Pulaw. Немцы взорвали мосты на Висле.

Танковая армия не имела ни переправочных средств, ни необходимой пехоты для борьбы в городе. Она была направленна на север, в обход Прагу с явным намерением вклиниться в выступ немецкого фронта и

пересечь коммуникационные линий к Bialegostoku. Эти собственно танки танкового кулака, замеченные около Otwocka, стали сигналом к началу Восстания. Германия, видя в этом маневре угрозу отсечь ее войска в Пруссии и в Прибалтике, бросила все свои силы для отражения советского удара. Россияне имели количественное преимущество в танках, но Германия имела техническое преимущество в своих танках «Тигр» над советскими танками T-34.

В районе Wolomina два корпуса 2-й таковой армии были окружены из-за нехватки топлива, и перешли к вынужденной обороне, неся большие потери.

Местности Wolomin, Radzymin и Siedlce переходили несколько раз из рук в руки. Россиянам помогала мощная артиллерия. Германии помогали самолеты, стартующее с аэродромов около Варшавы, когда советские аэродромы оставались еще не подтянутыми за армией. Также советские снабженческие базы остались 70 км к востоку от Kowla, а Германия, отходя, уничтожала специальным плугом железнодорожные пути (ломая подкладки) и взрывала мосты. Автотранспорт оказался недостаточным при активности немецкой авиации.

3 августа немецкие действия по отношению ко 2-й танковой армии достигли кульминации. Один из 3 танковых корпусов был полностью уничтожен, а - второй вырвался из окружения с большими потерями.

Наибольшая танковая битва на польских землях, кончилась поражением русских. Они потеряли свыше 500 танков. Немецкие потери были еще более высокое: каждая из пяти дивизий, которые принимали участие в операции, имела перед битвой в среднем по 200 танков, а по окончании сражения - уже только в среднем по 50 танков.

5 августа отзвуки артиллерии, которые автор этой статьи слышал аж в Варшаве, стихли.

 

4. Тишина на фронте?

 

В этот день представитель лондонского польского правительства в стране, Станислав Jankowski, выслал телеграмму в Лондон: "От момента начала борьбы за Варшаву, Красная Армия на ее предполье прекратила всяческие боевых действий. Это пассивное демонстративно поведение русских войск имеет политическое значение". От этого момента началось обвинение СССР в преднамеренной приостановке наступления и оставлении столицы, которая борется, на поживу немецким варварам.

Доцент Sawicki, штатный политработник, пишет осторожно в своей книге, что Сталин был Восстанию «не рад», а после этих обвинений "обиделся" и запретил командующему Белорусским фронтом устанавливать контакт с командованием AK в Варшаве.

Это - фальшивое утверждение, потому что Сталин смотрел на Восстание очень положительно. Ведь немецкими руками он мог избавиться от «черной польской реакции», которой был цвет польской интеллигенции, чуждой классово, который является препятствием в плане советизации Польши. В разговоре с Миколайчиком 3 августа он сказал ему прямо, что эти узкие улочки Старого Города (которые он знает) не имеют ни какого стратегического значения для фронта и Варшава должна ожидать освобождения, когда подтянутся тысячи вагонов боеприпасов и имущества, так как, ожидали освобождения миллионы жителей многих русских городов.

Генерал Bor-Komorowski после Восстания через много лет в своих дневниках и интервью, утверждал тезис о полном преимуществе Красной Армии над Вермахтом в период Восстания. Лишь, когда дело о поражении русских в сражении под Wolominem стало общеизвестным, он в своей статье в 1965 года впервые вспомнил об этой битве. Сегодня ход этой большой битвы знают даже дети, потому что существуют основанные на ней компьютерные игры.

 

5. Фактические цели летнего советского наступления

 

Правда состоит в том, что на протяжении всего времени продолжения Восстания советская армия проявляла постоянную активность в районе Варшавы, но все указывает на то что захват Варшавы не был никогда стратегической целью начатого в Беларусии наступления. Свидетельствуют об этом, действия сильной 2-й танковой армии в направления не на Варшаву, а к северу от ее, с целью отсечь немецкие войска в Пруссии и Прибалтике. После остановки русских под Wolominem, в течение всего августа и сентября, они переламывали немецкую оборону на этом направлении, вытесняя их за Буг, а затем и за Narew. К югу от Варшавы русским удалось в начале августа захватить плацдарм на левом берегу Вислы под Magnuszewem, но это однозначно операция, отвлекающая от действий 2-й танковой армии, атакующей в направлении на север. Эти действия приводили к усилению немецких сил на участке центральной Вислы, за счет ослабления фронта на Украине, откуда забирались дивизии. Зато русские не усиливали свои войска перед Вислой, но концентрировали новые силы на направлении планируемого наступления на Балканы.

Это и был тот покер, в который играло советское командование: когда Германия свои наилучшие силы собирала на варшавском направлении, русские в конце августа ударили на Балканы, занимая Румынию, Болгарию и часть Венгрии, подготавливаю ситуацию на фронте к зимнему наступлению.

Для советского командования Варшава была совершенно несущественной пешкой на шахматной доске. А с момента начала Восстания, политические отношения заставили оставить эту пешку на съедение немцам. Между сказок можно представить рассказ о том, что маршал польского происхождения Rokossowskij уже 6 августа представил Сталину план взятия Варшавы, а Сталин этого плана не утвердил. Rokossowskij такого плана бы не представил, потому что знал отношения Сталина к Восстанию, а уже сидел раз в лагере во время чисток в армии.

Очень смешат сегодняшние камлания о том, что если бы не Восстание, то русские не задержались бы на Висле и дошли бы - аж до Рейна. И сегодня не было бы Евросоюза! После поражения Восстания они не начали наступления не потому, что "было неудобно", как утверждают некоторые (Сталин не был аж таким деликатным), а потому, что они должны были еще три с половиной месяца готовиться к зимнему наступлению, которое, предположительно, должна было дойти до Берлина, но в результате ожесточенного сопротивления немцев, увязли на Одере и на поморском валу.

 

6. Симулирующие действия Красной Армии в районе Варшавы

 

Во время Восстания состоялось однако странное "взаимодействие" Красной Армии с повстанцами. Два раза фронт около Варшавы четко встрепенулся

именно в то время, когда повстанцы начинали переговоры с Германией с целью капитуляции. Взятие Праги 14 сентября спровоцировало срыв разговоров с Германией, потому что повстанцы получили надежда. Сталину хотел агонию Восстания продлить, а Армию Крайову - максимально обескровить. К коварству Сталина принадлежало также длительное время согласования согласия на приземление на советских аэродромах самолетов союзникеов, совершающих сбросы оружия. Когда, в конечном итоге, он дал согласие на такую операцию 16 сентября - Восстание уже догорало.

Когда, однако, дело умирающей Варшавы достигло уже всемирной огласки и

обвинения Советов в пассивности стали преобладать - Сталин, чтобы сохранить видимость "союзника" - устроил симулирующий десант из захваченной Праги на Czerniakow, где повстанцы удерживали еще отрезок берега Вислы. В десанте, уже заранее обреченном на неудачу, он использовал как "пушечное мясо» польских солдат Войска Польского генерала Берлинга. Переправлены были только 3 батальона пехоты, которые оставленные без последующей поддержки, были уничтожены отрядами немецкой танковой дивизии Герман Геринг. Повторная попытка десанта в окрестностях моста Poniatowskiego закончилась смертью в реке пятисот солдат, к бою на берегу последующих 280, а 300 – попали в плен. Следующей ночью переправлено 600 солдат в районе Zoliborza, из которых спаслось только 218, попавших в плен.

Для сравнения, плацдарм под Magnuszewem русские получили с марша, переправляя за один день 3 танковых корпуса по 3 дивизий каждый, из известной 8-й гвардейской армии под командованием генерала

Czujkowa, отличившегося в борьбе за Сталинград. Получен плацдарм шириной 15 километров и глубиной 5 километров. Свидетельствует это о возможностях Красной Армии.

В конце сентября русские начали совершать сбросы оружия для повстанцев. Сбрасывали его с низкой высоты с так называемым кукурузников (бипланы PO-2) без парашютов, поэтому большая оружия оказалась уничтоженной. Будто сброшено нескольких тысяч советских "автоматов", но как пишут те, кто был свидетелем Восстания все 63 дня - некогда не видел

повстанца, вооруженного в советским "автоматом". Вероятно "забыли"

сбросить специфическую к ним амуницию...

 

7. Нехватка политического реализма?

 

Как мы видим, в конце июля и начале августа в районе Варшавы действовали миллионные армии с тысячами танков, пушек и самолетов. Их стратегические и тактические планы не были известны командованию AK. И командование AK даже этих планов не старалось узнать, поэтому к востоку от Вислы не выслала даже разведчиков с коротковолновыми передатчиками, чтобы они следили за развитие ситуации. Это потому, что при принятой

концепции Восстания - Главное Командование AK это не интересовало.

Концепция Восстания, навязанная Borowi-Komorowskiemu генералами Okulickiego и Pelczynskiego утверждала, что свыше возникнет klêskowe (крик страха?). Это должен был быть крик протеста против захвата Польши Советами. Это должен был быть поступок, который устрашил бы

мировое общественное мнение и спас независимость Польши. К сожалению, невзирая на ужасные жертвы - не спас. Восстание утонуло в море страданий, которые испытывала Европа еще до конца войны, а главы больших государств, в руках которых была судьба Польши - не были склонны к трогательности.

Реализм не обнаружили также немцы, которые на этом этапе войны очень рассчитывали на неотвратимый, по их мнению, конфликт между "неестественными" союзниками, которым была коалиция западных государств с СССР. Если бы Германия вместо борьбы с Восстанием, отдала, после короткой борьбе, Варшаву повстанцам, и тем же сделали возможным установление в столице легального правительства Речи Посполитой, то

это привело бы к очень серьезному кризису между союзниками.

Последующие действия движений Красной Армии в предполье Варшавы отбрасывает тезис о том,что если бы не было Восстания, то Варшава и так подвеглась бы уничтожению во время захвата города. Городов, расположенных у реки на высоком укосе не захватывали фронтальной атакой, но маневром путем окружения, опираясь на

созданные ранее плацдармы на западном берегу Вислы. Что состоялось в

январе 1945 года.

30557.jpg

Edited by serg57

Share this post


Link to post
Share on other sites

Варшавское восстание

Jan Sidorowicz

АКТЫ ОБВИНЕНИЯ НА ПРОЦЕССЕ ЧЕТЫРЕХ

Пост на дискуссионном Форуме Музея PW

 

В моих публикациях и постах всегда я разграничивал героическую сторону Восстания от его ошибочной концепции. Каждое решение, ведущее к поражение, особенно ошибочные должны быть исследована, с целью фиксирования причин и возможного указания виновных. Такой труд был уже выполнен историками (Ciechanowski, Zawodny, Matłachowski), которые установили много фактов, которые будоражили, но потрясающая правда дошла до общественного сознания. А правда есть такая, что солдаты АК доверились предводителям Восстания, что те проведут их победе, а они провели их к заранее ЗАПЛАНИРОВАННОМУ ПОРАЖЕНИЮ, которое должно было быть выражением протеста перед отдачей Польши под советский ботинок.

Последнее время много вреда в формообразовании общественного сознания причинила книжка Нормана Девиса , который 20 лет тому признал позицию профессора Ciechanowskiemu, что Восстание было гибельной ошибкой. Сегодня он изменил принципам, обязательным для историка и, руководствуясь наверное меркантильными соображениями, родил кирпич, в котором написал то, что люди хотели прочитать, - что Восстанием, которое закончилось апокалипсической национальной катастрофой, мы можем быть - ГОРДЫ! С этим абсурдным тезисом расправляется Lech Mażewski и Andrzej Targowski на сайте www.powstanie.pl

 

И я обвиняю:

 

Leopolda Okulickiego, Tadeusza Komorowskiego, Grzegorza Pełczyńskiego i

Antoniego Chruściela

 

В ПРЕДНАМЕРЕННОМ ПРИЧИНЕНИИ СМЕРТИ 15 тысяч солдат АК и свыше 200 тысяч жителей Варшавы, а также разгроме культурных и материальных ценностей столицы.

 

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВИНЫ

 

Главный Обвиняемый OKULICKI - формально эмиссар Главного Военачальника, генерала Sosnkowskiego, но никогда не ссылался на его приказы или поручения.

 

Согласно стенограммам, которые сохранились, на последних перед Восстанием совещаниях руководства АК, вместе с обвиняемым Pełczyńskim, заставил путем угроз и шантажа издать приказа на начало Восстания, аргументируя это так: „Мы должны совершить поступок, который ошеломит совесть мира. В Варшаве стены будут рушиться и кровь прольется потоками и мировое мнение заставит правительства трех государств изменить решения Тегерана”.

Так выступал обвиняемый OKULICKI , т.е. он осознавал, что вооруженное Восстание не имеет шансов на успех, что оно в принципе безнадежно, и должно было быть лишь отчаянным криком протеста. Но обвиняемый OKULICKI не имел ни морального права, ни приказа высшего командующего бросать цвет молодежи на самоубийство и растрачивать жизнь и имущество жителей столицы.

После Восстания выслал телеграмму Президенту Raczkiewicza, что Восстание выполнило свою задачу, что свидетельствует, что результат этой трагедии - соответствовал его планам.

 

Обвиняемый KOMOROWSKI –комендант АК

 

- имея право на самостоятельные решения, поддался угрозам и шантажу OKULICKI, невзирая на то, что до 15 июля 1944 никакой подготовки к восстанию не делал (высылал оружие из Варшавы в лесные дивизии, не обеспечил на время Восстания элементарных ресурсов связи)

- обнаружил отсутствие логического мышления. Имея предостережение западных союзников, что они восстанию помощи не предоставят по соображениям техническим, рассчитывал на помощь Советов, против которых восстание было направлено политически. В первых днях августа, когда жители столицы ожидали входа россиян как спасения, выдал воззвание (Энциклопедия ВВ) в которой призывал, чтобы население столицы приветствовало вступающих россиян в молчании, что не могло быть оценено, как прибытие с помощью.

- оказался неучем в делах военных. Требовал выброски Польской Парашютной Бригады, тогда, когда это было это неисполнимо по несколькими совершенно понятным обстоятельствам. Выдал бессмысленный и преступный приказ, чтобы лесные отряды АК вышли из своих укрытий и „шли на помощь Варшаве”. Отряды, которые пробовали это сделать, оказались в открытой местности и были уничтожены немцами (за исключением отрядов из Кампиноса)

 

Обвиняемый PELCZYŃSKI – начальник штаба АК

 

- поддерживал план Окулицкиего по началу восстания, обреченного на поражение, и поставлял Коморовскому фальшивые разведывательные донесения о продвижении росских.

- не беспокоился о жизни солдат и жителей. Когда делегат лондонского правительства, Jankowskiego поинтересовался, что будет, если русские не войдут, ответил: ”Тогда нас Германия вырежет”

- не выполнил свои обязанности. Планы действий, заготовленные на случай, когда Германия оставляет Варшаву, были неадекватными ситуации. Когда по Восстанию, спрашивают его почему повстанцы, так слабо вооруженные, атаковали фортификационные сооружения, не захватив ни одного, а потеряв в первые часы восстания 2 тысяч убитых – ответил, „что те объекты атаковались по недосмотру”.

- когда в лондонской среде обсуждали причины этой трагедии, сказал цинично: ”Как произойдет атомная война, то люди прекратят говорить о Варшаве” ..

 

Обвиняемый CHRUŚCIEL - Командующий Восстания (псевдоним Монтер)

 

- 27 июля днем на совещании руководства АК на утверждение, что не хватает оружия, дал известный приказ: ”оружие повстанцы должны приобрести у врага, атакуя германские пункты сопротивления (то есть бункера с пулеметами) с помощью топоров и кирок”.

- в тот же день в 19 часов без согласования с командующим АК дал приказ сбора отрядов АК на сборных пунктах. Этот приказ был проявлением несубординации обвиняемого и грозил раскрытием организации. После двух суток приказ был отозван. За этот поступок несубординации обвиняемый CHRUŚCIEL должен был предстать перед полевым судом еще перед началом Восстания.

- представил Коморовскому, сознательно или несознательно, фальшивый рапорт появлении советских танков на окраине Праги – что стало основанием в отдаче приказа о начале восстания.

- оказался скандально не способен быть руководителем. Форсировал катастрофический план начала борьбы не под прикрытием ночи, когда определенно было понятно, что информаторы донесут об этом Германии и эффекта неожиданности не будет. Не оценил действенность автоматического оружия, поручая атаковать днем, через открытые пространства так называемым „роем” (группой солдат). Таким „роем” атаковали академический дом на площади Нарутовицза – за минуту площадь была застелена труппами - никто не добежал на расстояние броска гранатом.

- в то время, когда немцы, двигались колонной на Волска, которая не была защищена, уничтожали тысячи людей (6 августа – 40 тысяч) обвиняемый Цхрусциел, зная об этом, не принял никаких шагов, чтобы помешать немцам в этом и спасти хоть бы часть из 70 тысяч убитых. Была это НЕДОСТОЙНАЯ предосторожность, потому что такими возможностями он владел. В это время лучше всего вооруженные отряды Радослава ,которые находились вблизи и имели 2 захваченных танка, получили приказ обороны кладбищ, что давало шансы выхода повстанцев из города в Кампинос. Обвиняемого Цхусциела судьба гражданского населения не интересовала.

- обвиняемый Цхрусциел прославил себя двумя акциями, которыми были неудачные попытки пробиться с Жолиборза на старую Часть города и из старой Части города в его Центр. Обе эти акции при подавляющем преимуществе немцев не имели шансов на успех, а при скандальном выполнении (нехватки координации) привели к сотням жертв. Повстанцы, пробуя преодолеть открытые пространства вокруг Гданьского (важная коммуникационная артерия для немцев) Вокзала были скошены автоматическим оружием из бронепоезда, а раненые были раздавлены танками.

Edited by serg57

Share this post


Link to post
Share on other sites

Варшавское восстание

Варшавское Восстание – мифология начала

Андрей Солак

 

На протяжении последних шести десятилетий официальные органы по-разному интерпретировали Варшавское Восстание - от тотального отрицания в 40-х и 50-х годах до некритичного энтузиазма в настоящее время. В сталинские времена, в учебнике под редакцией Жанны Zelikman-Kormanowej приведен идиотизм, как будто командование АК согласовало с Германией срок начал „W”...

 

В последнее время вина за поражение Восстания возлагается прежде всего на Иосифа Сталина (неосведомленные могут вынести впечатление, что столицу Польши превратила в пепел Красная Армия...). Для широких кругов общества, для политиков, и даже, для (о, ужас!) некоторых кругов историков, наше прошлое что-то в виде мифов, которые можно произвольно „модифицировать”, соответственно к тому, к чему обязывает течение моды и ее тенденции, также - политическим заказам (разве кто-то питает иллюзии, что 20 лет назад, когда только появилась новая „заявка”, наемные научные работники поспешили с очередной „интерпретацией” Варшавского Восстания...). Немного заинтересованных людей ведут спокойную научную дискуссию о фактах - хотя бы таких, как квалификация командующих ответственных лиц в начале Восстания.

 

„Буря” в Кресах – оставленное без внимания предостережение

 

Является загадкой, как 1 августа 1944 г. АК начала в Варшаве действия, которые являются отрицанием существующей к этому времени, рассудительной политики. В течение пяти лет немецкой оккупации руководство Подпольной Польши старалось ограничить текущую борьбу необходимой самозащитой, диверсиями, саботажем, разведывательной работой и подготовкой кадров, уделяя главное внимание на подготовку общегосударственного восстания, который должно было начаться в благоприятных обстоятельствах. Старались прежде всего беречь национальные кадры, избегать ненужных потерь, не провоцировать оккупантов на репрессии. Призывы коммунистов к безотлагательному общему восстанию трактовались как антипольскую провокация, которая должна была бы закончиться поражением и резней.

Ведь уже в 1944 г. воплощен в жизнь план Акции „Буря”. Означал он атаку, по всей стране, на немецкие отряды, которые отходят перед русскими, а также выступление по отношению к ним в роли хозяина. План, очень рискованный, он приводил к раскрытию конспиративных структур по отношению к Советам, которые наступали. Случаи на Восточных Кресах, между мартом и июлем 1944 г., показали это со всей остротой. На Волыни, в Вильнюсе, во Львове и в других местах солдаты AK, рука об рука с красноармейцами, проливали кровь в боях с Германией. Местные командующие Красной Армии благодарили героев AK за совместные вооруженные усилия. Потом приходили НКВД и Смерш, разоружали польские отряды, начинались массовые аресты, депортации и экзекуции.

Главное Командование AK должно была расценить события в Кресах как своеобразный тест на намерения Советов. В тот момент никто не мог иметь сомнения - если бы даже АК справилась в Варшаве с Германией, ее обнаруженные структуры представляли бы замечательную цель для НКВД. Следовало продолжать остмавуться в подполье (что делали между прочим Национальные Вооруженные Силы). К сожалению, командование AK, имея полное пониманиек с одной стороны огромного преимущества немцев в Варшаве, с другой - однозначные намерения Советов, приняло решение о начале Восстания.

 

 

„В бой без оружия”

Представляется расчеты, что 1 августа 1944 г., на 45.000 присягнувших солдат Варшавского Округа АК, приходилось едва 3.500 единиц огнестрельного оружия. Кроме того, 3.800 повстанцев могло иметь надежду на получение пистолета (годившегося к ликвидации агентов, а не к борьбе с регулярным войсками). Другим остались голые кулаки... Это однако неполная правда. Нехватка в вооружении была в значительной степени результатом определенных действий командования АК.

7 июля 1944 г., по персональному прикауз Главного Командующего AK, генерала Тадеуша Бора-Комаровского, Варшавский Округ выслал большие количества оружия (в том 900 пулеметов) на восток, между прочим в район Белостока. Десятью днями позже вывезено очередные 60 пулеметов, а также снаряжение. Следовательно, в последних неделях перед временем „W”, командование варшавской AK частично разоружило свои отряды! Решение о включении столицы в Акцию „Буря” принято потому лишь 21 июля.

Но это не конец. На время „W” солдатам AK завезли всего лишь 40-60% содержимого складов оружия. Причины были разными: аресты заведующих складами, расположение немецких войск в районе подземных арсеналов, господствующий хаос и дезорганизация.

Приведем один характерный пример. 1 августа 1944 г. повстанцы получили приблизительно 657 пулеметов. В 1947 г., через три года после Восстания, на улице Leszno открыт склад с 678 пулеметами „sten” и „молния”, вместе с запасом патронов...Если учпесть только оружие, высланное на восток, а также неиспользованное оружие из одного склада на улице Leszno, то 1 августа в час „W” в руках повстанцев должно быть не 657, а почти 2300 автоматов! Очевидно, это не изменило бы то окончательный финал этой битвы. Однако дополнительно свыше полтора тысячи ребят из штурмовых отрядов получило бы большие шансы на выживание. За немецкий успех было бы заплачено значительно более солоно.

Командование AK в совершенстве знало о концентрации в столице а также вокруг нее немецких броневых единиц, напр. 25 июля оно получило рапорт о прибытии танково-десантной дивизии „Hermann Goering” (ее подразделения были расположены, между прочим, на Воле). Среди подразделений врага были также: 3 Бронетанковая Дивизия SS „Totenkopf”, 5 Бронетанковая Дивизия SS „Викинг” а также 19 Dolnosaksonska танковая дивизия Вермахта. Имелась иформация, что в целом , они направлялись на борьбу с русскими (к счастью для нас!). Против Восстания немцы бросили отделенные подразделения, в составе около 300 боевых машин. Что этой силе могла противопоставить варшавская AK? В день начала Восстания имелось 2 (ДВЕ!!!) противотанковых пушки, а также 29 противотанковых гранатометов PIAT и ружей. Собрано в большом количестве количестве бутылок с бензином (12.000 шт.), использование которых связано с огромным риском (дальность броска составляла ведь всего лишь несколько десятков метров).

С начала Восстания АК не имела в столице ни одной зенитной пушки. Немецкие «штуки» и «мессершмиты» с аэродрома Okecie практически безнаказанно превращали потом в руины варшавские кварталы. Они выполнили 1408 вылетов на бомбардировку, потеряв одну машину над Старым Городом и вторую над Кампиносом. Это была то одна из самых дешевых операций люфтваффе. Большие, гениальные стратеги AK не думали, что в середине XX века, желая занять или сохранить какую-то область, нужно обеспечить ей противовоздушное прикрытие. Подобное положение имелась и с артиллерией. Варшава очутилась под обстрелом тяжелых пушек, гаубиц и пусковых ракетных установок калибра 280, 380, а даже 600 мм. Каким способ повстанец, вооруженный пистолетом и бутылкой с бензином (а то и даже и таких драгоценностей лишенный), должен был подявить вражеские батареи, опустошающие его город с расстояния многих километров?

 

Сравнение потерь

 

С первых дней восстания, когда инициатива принадлежала полякам, убили или ранили 500 немцев. Уже тогда польские потери были ужасны, достигли 2000 погибших (не считая жертв среди гражданского населения). Повстанцы атаковали неоднократно толпами, роями или в „гусином” порядке, массово погибая в огне автоматического оружия. Так они были обучены... Только горсть солдат Армии Краевой была солдатами, обстрелянными в борьбе. Огромное большинство представляли молодые люди, которым время от времени на конспиративном собрании давали подержать пистолет (счастливцам - даже дать из него несколько выстрелов). Этих людей, этих детей, бросили против немецких танковых подразделений, против бандитов из бригад Dirlewangera и Kaminskiego... Страстный патриотизм этих ребят и девушек делал из них настоящих солдат, которые в процессе воссстания показали величеие боевого духа, но персональная отвага и верность идеи не могли заменить профессиональной учебы и личного опыта, так как бутылки с бензином и ручные гранаты не были в состоянии подавить авиацию и тяжелую артиллерию.

Потом было еще хуже. Правда солдаты AK быстро усвоили принципы уличной борьбы, однако ход действий предопределяло огромное преимущество немцев в силе огня. Повстанцы поставлены были под непрерывный артиллерийский обстрел и авиационные бомбардировки. Гитлеровцы атаковали при поддержке многочисленных броневых средств (возможность их нейтрализации была небольшой из-за скромных ресурсов противотанковой защиты).

В этой ситуации не удивляет диспропорция потерь, понесенных обеими сторонами. В соответствии с самыми новыми оценками, чаще всего цитируемыми в литературе по теме число 200.000 убитых варшавяков значительно завышено. Реально погибло 120.000-150.000 жителей столицы. Подавляющее большинство представляли штатские - жертвы восстания, террористических бомбардировок, а также массовых экзекуций. Потери самого повстанческого войска оцениваются в 16.000-18.000 убитых, к которым нужно добавить еще 2.718 погибших „берлинговцев”.

Популярное у нас утверждение, как будто немцы потеряли аж 26.000 солдат (10.000 убитых, что 7.000 пропали без вести и 9.000 раненных) не выдерживает критики. В конце Восстания ppłk. dypl.Felicjan Majorkiewicz „Iron” очень точно оценил потери врага в 10.000-12.000 убитых и раненных. Обнаруженные немецкие документы признают, что потери группы вон Дем Баха составили 1.570 убитых и 8.374 раненных (смотри рапорт вон Деем Баха от 5 октября 1944 г.). Некоторые, с учетом потерь варшавского гарнизона в первые дни Восстания, а также отдельных лиц, которые пробивались через повстанческие кварталы, округляют эти числа до 2.000 погибших и 10.000 раненных.

В сумме погибло следовательно на 20.000 польских (а также 100.000-130.000 штатских) солдат, 2.000 немцев. Пропорции погибших военных польских и немецких составляют следовательно как 10 к 1. Если но учесть еще жертвы среди гражданского населения, то окажется, что на каждого убитого немца в Восстании, погибло 60-75 поляков. Если бы какой-либо американский или британский генерал достиг таких результатов – он был бы отдан под суд. У нас таким людям появляются памятники.

 

 

Миф преданного Восстания

 

Скажем прямо, здесь речь не о мнимой измене Сталина. Несомненно, советский диктатор мог оказать помощь повстанцам, чего не сделал. Его, наверное, радовали решения нашего командования, в результате которых, немецкими руками, уничтожен был цвет антикоммунистической конспирации и облегчена полная «коммунизация» Польши. Однако ПРЕДАВАТЬ мог нас только союзник, а не враг. С 17 сентября 1939 г. Советский Союз выступала как наш противник, чего специально не скрывал. Так же трактовала его значительная часть наших политичпеских сил , а также солдатские низы Армии Краевой. Если командование АК рассчитывало на какие-то отношения со стороны „союзника наших союзников” - невзирая на агрессию в сентябре 1939 г., аннексию свыше половины территории Польши, Катынь и депортацию сотен тысяч поляков - то это было доказательство существования в мире иллюзии.Командование Восстания не скрывало, что есть оно „военноен, направленное против Германии, политическое - против Советов”. В этой ситуации претензии к Советам (что не помогли Возникновению) жалки. Одинаковые претензии можно иметь к немцам, за то что боролись против повстанцев.

Некоторые историки предъявляют однако претензии к западным союзникам, за т о, что они покинули повстанцев на произвол судьбы. Наши союзники с запада много раз в истории давали доказательства своего двуличия, в конечном итоге не только по отношению к полякам. Нужно однако честно признать, что Варшавское Восстание началось без согласования с союзниками; хотели поставить их перед фактом. Во-вторых - как западные союзники должны были бы помочь Восстанию? В то время вели они тяжелые бои во Франции, Голландии, Бельгии и Италии. В сентябре 1944 г. получили болезненный удар под Arnhem, а три месяца были в шаге от катастрофы в Ardenach. Летом в 1944 г. Варшава лежала на границе дальности их тяжелых бомбардировщиков, стартующих из итальянского Brindisi. За счет больших потерь они сделали выбросы оружия для повстанцев; к сожалению, почти поровну обдаривая обе стороны, которые боролись (между прочим, по этому поводу они не хотели бомбить немецкие позиции в Варшаве, чего добивались генералы AK).

Бор-Комаровский и его штабисты добивались правда, чтобы Восстанию прислали польскую Парашютную Бригаду а также польские эскадрильи РИФОВ. Нельзя скыть, что такие тербования высмеивали польскую сторону, бессердечно разоблачая беспомощность наших командных кадров. В соответствии с этим замыслом эвиаэскадрильи должны были оперировать из аэродромов, захваченных AK. Опуская тот факт, что AK не получила в Варшаве ни одного аэродрома, с помощью какого Бога, наши штабисты рассчитывали организовать наземное обслуживание самолетов (имелись ли у AK авиационные механики, диспетчеры полетов, была ли в состоянии обеспечить противовоздушную защиту аэродромов?). Как намеревались решить проблему обеспечения в боеприпасах, оборудовании, топливе и запчастях?

Аналогично и с с десантом парашютной бригады. В те времена для десантных операций употреблялись медленные, безоружные транспортные самолеты, а также буксируемые планеры. Не надо иметь иллюзий, в воздушное пространство над Варшавой не добралась бы ни одна машина. Если бы в Лондоне послушали требований Бора-Комаровского, польская парашютная бригада погибла бы еще в воздухе, где-то над территорией Германии. Если, каким-то чудом, в воздух над столицей пробился бы какой-то самолет - парашютисты погибли бы над полыхающим городом, в огне противовоздушной артиллерии врага, с 50-процентной вероятностью, того, что если приземлятся, то упадут на немецкие позиции. Полковник Bokszczanin выразился когда-то о Боре-Комаровском, «его военные знания ограничивались уменим командовать полком кавалерии". В свете вышеуказанных фактов трудно! с этим утверждением не согласиться.

 

 

 

Миф „семнадцатой республики”

 

Крайние апологеты Восстания не хотят даже принять к сведению, что финалом восстания было ужасное поражение и бесполезное кровопролитие. По их мнению, восстание закончилось... победой поляков (!!!). Этo не ужасная шутка, много раз было нам пришлось слышать мнения титулованных „знатоков”, что Варшавское Восстание спасло суверенитет Польши! - Охотно признают милостивые „знатоки” - практически вся варшавская AK легла в бою или пошла в плен, погибли десятки тысяч штатских, и столица превращена в кучу щебней - но ведь мы спасли нашу независимость! - Потому что если бы не Восстание, Сталин сделал бы из Польши „семнадцатую советскую республику”! Потому что Сталин, испугался польского восстания, боялся, что если поработить нашу страну, то тогда взорвется Второе Варшавское Восстание! - маячат „знатоки”.

Прежде всего, сердечно я поздравляю с хорошим самочувствием тех, которые считают, что после 1945 г. Польша осталась суверенным государством (с советским агентом в роли президента Польши, с советским маршалом и генералами во главе Польского Войска, с иноплеменным руководством аппарата безопасности, с чужими полицейско-военными формированиями, которые руководили по всей стране, из вывозом тысяч польских граждан „на белое niedĽwiedzie?” и так далее).

Во-вторых, известно ведь, что в 1945 г. Сталин совсем не имел намерения присоединять Польши к СССР. Советскую политику завоеваний и аннексии с 1939-1940 (Польша, Финляндия, Румыния, Литва, Латвия, Эстония) годов заменила программа построения так называемых „народных демократий”, в сущности вассальных государств, в полной мере контролируемых агентурой и вооруженными силами Большого Брата. В сущности „семнадцатыми советскими” республиками не стали также Чехословакия, ГДР, Венгрия, Румыния и Болгария (хоть были одинаково „суверенны”, как наша страна). Разве, что мы предположим, что и эти государства были спасены через Варшавским Восстанием...?

В конечном итоге, не будем рассказывать глупости, что Сталин боялся восстания, которое немцы подавили за счет 2000 своих солдат. Что же для Сталина означала жизнь 2000 солдат? И кого собственно должен был побаиваться Иосиф Виссарионович, поскольку все столичное подполье было уничтожено в Восстании немецкими руками? Кто должен был сделать Второе Варшавское Восстание? Духи Gajcego и Baczynskiego, и тысяч других, воскресших по поводу нелепости командования?

 

 

Миф о „неминуемости гибели” столицы

 

Якобы у решения о Восстании не было альтернативы, потому что возбужденная молодежь начала бы борьбу без приказа... А если даже так бы не случилось, то будто бы Германия и так имела в планах уничтожение Варшавы... А если и не намеревались этого делать, то город был бы разрушен в процессе штурма русскими... Все это выдумки, ничем не поддержанное „фантазерство”. Неоднократно я слушал высказывание ветеранов AK, возмущенных обвинениями в том, что были какие--нибудь группы, способные к самовольному началу выступления (должны были бы сначала ограбить собственные, конспиративные склады оружия!). Они были дисциплинированными солдатами, связанными присягой.

Немцы решили сравнять Варшаву с землей именно в ответ на начало Восстания (приказ Гитлера с 1 августа 1944 г.). С русскими гитлеровцы намеревались бороться скорее на предпольях города - видвигали ведь танковые и моторизированные дивизии, следовательно войска готовились к ведению маневренной борьбы (о чем знала AK). Если бы даже немецко-советская борьба перенеслась к центру столицы, ее потери были бы и так меньшее - ведь во время самого Варшавского Восстания уничтожению подверглись „только” около 25 проц. левобережной части города, остальные разрушены методически, по окончании восстания.

Творческим развитием мифа о „неизбежности гибели” является гипотеза, что поражение Восстания научило поляков политическому уму, потому что иначе в 1956 г. схватили бы оружие, как Венгры. Это благодаря Восстанию Варшава не стала вторым Будапештом! - мы слышим неоднократно. Другими словами, если бы даже город спасали в 1944 году, то через двенадцать лет его бы полностью уничтожило бы Советы...

 

Миф моральной „победы”

 

Когда не остается уже существенных доказательств, апологеты Восстания обращаются к эмоциям. Утверждают, что будто „довело оно, что...” Ну, именно - что довело? Что поляки также боролись с Гитлером? Не было то тайной от 1 сентября 1939 г. Разве народу, который дольше всего боролся с немецкой оккупацией, требовалось еще что-либо доказывать?

Мы слышим также, что Восстание было моральной „победой”. Нужно ли было несколько десятков тысяч трупов и разрушенного города, чтобы обнаружить, что мораль идеалиста-варшавяка выше морали немецкого бандита из отрядов Dirlewangera, или Reinefartha? А чехи, французы, бельгийцы, голландцы, норвежцы, датчане и люксембуржцы, которым удалось спасти собственные столицы из-под немецкой оккупации - разве потерпели на этот счет „моральное” поражение?

Пока что, критиков Komorowskiego, Okulickiego и Хрусциеля современные „подпольщики ” шантажируют таким „научным” аргументом, что „повстанцев осуждали когда-то также коммунисты”. Следовательно лица скептически трактующее „преимущества” командования AK должны осознавать свое идейное родство со Сталиным и Берутом...Так однако получается, что в прошлом году эти самые из среды „независимости” под небеса выносили также генерала Владислава Андерса - командующего II Корпуса Польского Войска в Италии, завоевателя Monte Cassino, Ancony и Bolonii. А собственно Андерс - несокрушимый антикоммунист, узник Лубянки, приравниваемый к Моисею (вывел из плена и неволи свыше ста тысяч наших соотечественников), - однозначно расценил инициаторов Варшавского Восстания. Решение о его начале назвал ПРЕСТУПЛЕНИЕМ.

 

 

Миф - „не было альтернативы”

 

Была ли АК в безвыходном положении? Должна ли была начать Акцию „Буря”? По-моему „Буря” была обоснована в Кресах - как вооруженная демонстрация по защите польскости этих земель и как тест на поведение Советов по отношению к представительствам Польского Подпольного Правительства. Когда стало понятно, что Сталин не будет терпеть ни одной, независимой по отношению к нему политической и вооруженной силы, когда раскрытию польской конспирации наиболее обрадовались СМЕРШ иНКВД, нужно было модифицировать стратегию - законспирировать структуры, приспособиться к новым правилам борьбы. В конце оккупации АК распоряжалась достаточно большими силами. Ясное дело, мы должны осторожно трактовать оценки, как будто в конце войны имелось 380.000 солдат и офицеров. Акция „Буря” обнаружила настоящие активы - приняло в ней участие около 100.000 солдат Армии Краевой. В масштабе действий Восточного Фронта это было не много. Но это был бы огромный потенциал, если бы его использовали в характере полицейской силы, против внутренних врагов Польского государства.

Во-первых, нужно было очень сурово расправиться с отечественной большевистской агентурой, с коммунистической пятой колонной. Пусть бы Сталин не имел на польской земле своего политического тыла, своих агентов и клакеров. Тем временем, когда под Borowem отряд НСЗ вырезал под корень коммунистическую группу Народной (сформированную из криминальных банд Казимира Piotrowskiego, Ивана Liska и Antoniego Palenia, виновных в ряде убийств, нападений и грабежей) Гвардии, Главный Командующий AK генерал Бор-Комаровский осудил это „отвратительное истребление” и поспешил со свидетельством, что AK не имеет с этим поступком ничего общего (zob. „Информационный Бюллетень” 18.XI.1943).

Во-вторых, важнейшей вещью была интенсификация борьбы с украинскими шовинистами. Наверно AK не была в состоянии полностью разгромить Украинскую Повстанческую Армию (численность которойне превышала 30.000 человек) - однако могла бы в большей степени ограничить активность резунов. На Волыни и в малой Восточной Польше местные командующие AK со смешанными ощущениями принимали приказы об Акции „Буря”, об ориентации всех военных усилий против Германии (что означало лишение охраны польских сел перед атаками УПА). Несомненно, 7.000 солдат 27 Волынской Дивизии Пехоты AK боролось прекрасно против Германии. Но с точки зрения польского интереса лучше было бы устилать их против украинских националистов.

В-третьих, на Кресах нужно было противодействовать действиям советских партизанов. Это мало исследованная тема, оценивается однако, что их жертвами стало минимум 5.000 поляков. Бывало, что уничтожалось все польские поселения (Koniuchy, Naliboki - в этих случаях послужили! боевыми отрядами коммунистических евреев), чаще однако употреблялся индивидуальный террор, истребляющий элиту, образовывающий почву под будущую деполонизацию Кресов. А когда офицеры АК с Nowogrodczyzny активно прореагировали на террор советских партизанов, командование AK „отблагодарило” их судом и приговорами к смерти (!!!). В конечном итоге, нужно было активней бороться с немецким аппаратом террора, с агентами, шантажистами, как и с обычными преступниками. Охотно упоминаются много действий в этой сфере, однако виден их прежний недостаточный масштаб. После войны сеть сотрудников Гестапо, перехваченных НКВД и СБ, стала одним из колонн нового порядка.

 

 

Последний миф - доблестное командование

 

Иногда сравнивается Варшавское Восстание с мятежами XIX века, с романтиками, „измеряющими силы на намерения, которые совершаются из инспирации”. Но командование Варшавского Округа AK не было обществом молокососов из Школы Курсантов, которым в августовскую Ночь как можно лучше подходило закалывание штыками старых, беззащитных героев войн наполеоновских войн, пробующих уйти от гибели.

Командование Варшавского Восстания состяло из профессиональных офицерских кадров - людей с многолетним военным опытом. Очень убежденные в собственной компетенции, о чем свидетельствует... раздача генеральских авансов (в час „W” в рядах столичной AK был один генерал, в моменте капитуляции - аж семь!).

Неоднократно в истории польские командующие, когда уже их отряды поддались преимуществу врага, бывало, брали оружие в руки и искали смерти у около своих солдат. Так погиб генерал Жозеф Sowinski на окопах Воли (1831), так легли генералы Станислав Grzmot-Skotnicki в Turlowicach iMikołaj Boltuc под Lomiankami (1939). Другие, как полковник Станислав Dabek (в сентябрьской кампании командующий Континентальной Защиты Побережья), закнчивали жизнь самоубийством, не снеся позора поражения – поражения, в котором не были виноваты.

Ни один из генералов Варшавского Возникновения, так беззаботно высылающих беззащитных против танков и самолетов, ни один из них не лег в борьбе, ни один также не стрельнул себе в голову на поражение, на жертвенных руинах столицы. Один (Okulicki) продолжал борьбу в конспирации. Другие (шесть, с Бором-Комаровским и Монтером-Хрусциелем во главе) учтиво помаршировали в плен, сохранить в нем безопасно свои ценные жизни до конца войны, потом признавать и принимать медали, писать дневники...

 

Глория victis

 

Вне командующих были однако настоящие герои. Солдаты, которые сцепили зубы и выполнили приказ, идя на смерть без оружия. Ребята в очень больших шлемах, падающих на глаза. Связные и санитарки, отвага, которая творит чудеса. „Берлинговцы” в расстреливаемых лодках и летчики, полыхающие над Варшавой. Штатские, сносящие то, что в соответствии с нормальными, человеческими критериями было не терпимым. И еще матери, безбоязненные по отношению к врагу, которые имели также отвагу (как засвидетельствовал профессор Иван M. Ciechanowski, наглядный свидетель этого случая) кричать Бору-Комаровскому в лицо: „Убийца наших детей!”. Это им принадлежат чести, в годовщину восстания и всегда. Им - и только им.

Edited by serg57

Share this post


Link to post
Share on other sites

Варшавское восстание

Иван Sidorowicz

ВАРШАВСКОЕ ВОССТАНИЕ - БЕЗ НЕДОМОЛВОК

(Pro Memoria nr 5, 2004)

 

Чем больше времени проходит после восстания, тем больше укрепляется мнение о том, что виновником трагедии Восстания был Сталин, который предавал его, не предоставляя Варшаве помощи. Так вот Сталин Варшавы не предавал, потому что ничего никогда не обещал. Если он остался таким же - устроил бы вторую Катынь.

Ответ на вопрос, кто был действительным виновником трагедии наталкивается на препятствия. В сознании общества это непрерывное похмелье. И

поэтому всяческие дискуссии на эту тему - чтобы никого не поразить – кончаются так называемой “обверткой в вату”. Доблесть солдат Восстания и

преследование их после войны привело к тому, что Восстание попало в

Пантеона Национальной Памяти и поэтому его руководители остаются до сих пор вне всяческой критики.

 

ВОССТАНИЕ, УВИДЕННОЕ ВБЛИЗИ (глазами 10-летнего парня)

 

Мы проживали на Flory nr 7. Первого августа около 5-ти из соседнего дома

Flory 9 (угол Bagateli)выбежало 98 ребят с револьверами в руках, чтобы атаковать здание SS на Szucha. Там были бункеры, склады и танки. Началась перестрелка и сразу к нашему подвалу начали поступать раненые. Я помню их и сегодня, словно это было вчера. Укладывали их в углу или на столе в прачечной, моя

мама давала подушки. Один имел в ранения в трех местах, у него прострелили легкое, но он жил. Пришел надзиратель, господин Wakulinski и сказал с жаром, что “наши как зайцы прыгают по крышам”. Мне было только 10 лет, но я понял, что это плохо, потому что это значит, что повстанцы не овладели даже Bagateli. Движение повстанцев и санитарок происходило подвалами, через пробитые в стенах отверстия. Через час перестрелка начала утихать. Тогда офицер, к которому обращались все “господин ротмистр” (это был Lech Gluchowski, из отряда Олень) – поинтересовался у моей мамы (sic!): “Есть ли под 9-ым домом немцы?” - обнаруживая тем самым полное незнание ситуации. Мы поняли, что делается и мы убежали на 5 этаж. После по улице начал ездить немецкий автомобиль, из которого через мегафон объявляли, что если из какого-то дома будут стрелять, то все жители будут расстреляны.

Но одиночные выстрелы раздавлись по-прежнему, хоть командир должен был осознать, что атака захлебнулась, кончаются патроны и последующая борьба не имеет смысла. С наступлением сумерек вошли немцы, забрали и расстреляли только мужчин, в том двух сыновей надзирателя (16 и 18 лет). Нас 5-го августа выпроводили на Szucha.

Сидя на площади на перекрестке мы были свидетелями как сформировали колонну из женщин и погнали ее вперед перед танками в направлении Piusa, где пытались захватить повстанческую баррикаду. Потом держали нас сутки без еды и питья во дворике гестапо, где лежали обугленные останки повстанцев. Надсмотрщица переодела третьего 14-летнего сына в девочку. Узнали, забрали и расстреляли. На второй день пригнали нас по полыхающей Маршальской к порвстанческим баррикадам на площади Спасителя. Идя Маршальской, под аптекой на Олеандров мы видели кучу трупов расстрелянных мужчин, а на площади Спасителя лежали труппы, через которые нужно было перескакивать. После перепрыгивания

повстанческой баррикады приветствовали нас смеющиеся люди, заверяя нас

радостно, ЧТО ЗДЕСЬ НЕМЦЕВ НЕТ ! Идя дальше через дворики и пробитые

переходы, мы пришли к семье на Hożą 47.

 

На этом обрезке города, освобожденном от немцев, невзирая что снаряды

падали на головы, господствовала неповторимая атмосфера какой-то эйфории. Висели польские флаги, действовали разные польские организации, разносили газеты повстанческой прессы. К сожалению это настроение эйфории мало помалу угасало, по мере того, как во дворе

прибывало могил, и дома превращились в груды щебня.

После восстания я узнал, что из атакующего Szucha отряда Олень

(довоенные Люблинские Уланы) из 98 солдат спасалось семь. Перед

отходом ночью на Mokotow, они сделали засаду на немцев у входа в дом Flory 5, убив нескольких из них. В ответ немцы расстреляли немедленно всех жителей Flory 9 и Flory 5, в том числе моих 9-летних товарищей из школы. Добили штыками всех раненных и застрелили санитарок. Мы уцелели случайно. Уже после войны я узнал, что 5-6 августа немцы пробились через Волю, проделав себе проход к мосту Kierbedzia и увивая массово жителей (5 августа расстреляли 38 тысяч людей). 5-го августа командование принял генерал SS BachKulisy Zelewski который отметил, что массовые расстрелы, связанные с грабежами отрывают солдат от борьбы и влекут избыточный расход боеприпасов. Приказал поэтому, расстреливать только мужчин и юношей старше 14 лет. Нас выгребли из дома 5 августа, когда действовал уже новый приказ.

Оказалось также, что район Szucha, где временно располагалось около 1500 вооруженных до зубов немцев, атаковало с разных сторон около 500 повстанцев вооруженных главным образом револьверами и гранатами собственного производства. У сотни солдат отряда Олень, атакующих от Bagateli, на вооружении имелось нескольких собственных револьверов, нескольких наступательных гранат, два оборонительные английские гранаты, один sten с магазином и 200 штук патронов без устройства заряжания магазина.

 

Погибло свыше 400 повстанцев, в том чиле весь отряд, которому удалось

захватить Офицерское Казино. На Поле Mokotowskim погибла Кристина Krahelska (сочинительница повстанческих песен). На улицах Bagateli, Flory, Chocimska Маршальская, Олеандров, Литовская - немцы выгнали и расстреляли в саду на Bagateli, у аптеки на Олеандров и в руинах GISZu

около 3000 жителей. Такая была цена этого фанфаронства. Это из воспоминаний и обнаруженных потом фактов. И потом в течение многих лет угнетал меня вопрос, как можно было допустить такое безумие. Какая была причина этого и кто за то ответственнен?

 

ВОССТАНИЕ, ВЗГЛЯД ИЗ ДАЛЕКА (после прошествия многих лет)

 

Годами я отслеживал все доступные мне публикации на тему Восстания. Одни – государственные - были лживыми, а другие умеренно объективные (Borkiewicz Kirchmayer) - я подозревал о тенденциозности. Лондонские издания также казались мне не в совсем мере искренними. Описание восстания, представленное Bora-Komorowskiego в его книжке Подпольная (Лондон 1951) Армия напоминает больше дневник постороннего наблюдателя, чем мемуары командующего.

В конечном итоге я ознакомился с работой Ивана Ciechanowskiego, которая была его кандидатской диссертацией, защищенной в Лондоне в 1968 году. Эта работа базирует на сотнях первичных документов, которые главным образом происходят из польских архивных сборников, которые хранятся в Лондоне, а также на беседах Автора с участниками этой драмы, которые были еще живы. Эта работа позволила мне в конечном итоге сформулировать собственный взгляд на эти события, который изменил мою жизнь и жизнь многих тысяч поляков. Большую ценность представляют также откровения полковника Iranka-Osmeckiego руководителя разведки КГ AK, а также рапорт курьера Фадей Chciuka (“Кельт”), который вернулся

из Варшавы в Лондон за несколько дней перед началом восстания.

Этими выводами я хотел бы поделиться с Читателями, поскольку как мне кажется, эмоции, связанные с этой проблемой, остыли, большинство участников тех событий, а также их ближайшие родственники уже умерли и можно, в конечном итоге, сбросить определенные мифы не подвергая обвинениям и не пачкая святости национальных мифов, не повторяя коммунистической пропаганды.

Сначала нужно присмотреться к силуэтам людей, которые влияли тогда на

развитие событий.

 

 

ПЕРВООЧЕРЕДНЫЕ АКТЕРЫ:

 

Генерал Сикорский - Премьер и Главный Военачальник (до гибели в 1943). Реалист. После подписания договора Грабский - Майский дал приказ в ноябре 1941, что АК дерется с Германией, но должна оказывать вооруженное сопротивление Красной Армии, если бы она без разрешения Польского Правительства вступила на польские земли. Однако в марте 1942 во время встрече со Сталиным объявил подчиненным, что если русские вступят в Польшу в погоне за Германией, то оказание им сопротивления было бы безумством. АК должна - приветствовать. В декабре 1941 упустил, однако последний шанс договоренности со Сталиным по делу границ, когда тот ему предложил “небольшие пограничные коррективы”. Тогда Россия находилась в смертельной опасности, немцы были под Москвой, вероятно Сталин согласился бы на передачу Львова, а может даже и Вильнюса - Польше.

 

Ген. Грот-Ровецкий - командующий АК (до ареста в 1943). - Фантазер

Признавал лишь теории борьбы с двумя врагами. Высказывал такие мысли, как требование подчиненности советских партизан командованию АК, а в случае вступления русских – задержка их движения посредством диверсий, а потом перемещение сил АК на Поморье создания дамб “оборонного редута”, куда прибудут эмиграционные войска, а затем и английские десанты. В длинных, в помпезном стиле телеграммах по радио, требовал от Сикорского обеспечения английских авиационных десантов. Не понимал, что это было неисполнимо хотя бы по соображениям технических (нехватка самолетов с такой дальностью). Много солдат АК расплатились жизнью за вещание по радио таких “пожеланий” и “мемориалов”.

 

Станислав Янковский - Делегат лондонского Правительства в Стране.

По его убеждению (мемориал, пересланный в Лондон в январе 1944) - польской военной целью на востоке является сохранение границ 1921 года - при включении Литвы в Польшу и максимальное ослабление России путем отрыва от нее Украины и Беларуси и привязка их политически и в военном плане к Польш (сик!).

 

Станисла Mikolajczyk - Премьер Эмиграционного Правительства. Карточный игрок.

Требуют от него невозможной акробатики к исполненю. Сталин как условие

того, чтобы повторного завязать дипломатических взаимоотношений (оборванных после раскрытия катынского преступления) требовал одобрения границы согласно линии Керзона (на Буге), взамен компенсаций на западе и устранения из правительства лиц, которые публично демонстрировали свое враждебное отношение к России (ген.Sosnkowski, министры Кот и Кукель). На принятие этих условий настаивал настойчиво Черчиль. Выражая согласие на потерю Кресов, потерял бы доверие влиятельных политиорв и повлек бы волнения в войсках, в которых большинство солдат происходили из Кресов. Вдобавок, союзники не соглашались на объявление ожидаемых для Польши компенсаций на западе, чтобы не усиливать сопротивления немцев. Парадокс заключался в том, что весь этот спор был уже “горчицей после” обеда, потому что потеря Кресов была уже ранее предрешена на конференции Большой Тройки в Тегеране, только Рузвельт просил, чтобы этого не объявлять никому, поскольку боялся потерять 7 миллионов голосов поляков в выборах, которые приближаются.

Перед отлетом в Москву на переговоры со Сталиным, 26 июля 1944 без ведома Президента, Правительства и Главного Военачальника выслал делегату Правительства в стране и Командующему AK такую телеграмму: „На заседании Правительства Польши принято постановление, уполномочивающее Вас к объявлению восстания в момент по Вашему выбору. Если возможно, известите нас перед этим”. Собранный 28 июля Совет Министров, был поставлен перед этим фактом, однако утвердил постфактум эту телеграмму. Миколайчик, воодушевляя бойцов АК, решил бросить на чашу весов судьбу Варшавы и из восстания сделал разменную монету для разговора со Сталиным. Тот, однако, понимал, что эта монета ничего не стоит, потому что стратегическое значение восстания, хоть бы

повстанцам удалось получить мосты на Висле, преходяще, и вся эта акция имеет

политическую направленность против России. В разговорах со Сталиным, Миколайчик обнаружил наивность, обещая ему, образование в Варшаве дружественного Советам правительства, тогда как Сталин не желал ни одного Gen. Sosnkowski - Главный Военачальник. Военачальник без власти.

Историки считают, что “был за, и даже против” и не выдавал ясных приказов

но вид имел внушительный. Подобно Grot-Rowecki видел необходимость

противопоставления советскому доминированию будучи ответственными перед будущими поколениями. Он писал: “отчаянные жесты в жизни народов есть иногда неотвратимы, учитывая политическую символику настоящих актов и значение моральное для потомков”. Был автором абсурдной Инструкции для AK, которая говорила, что по мере продвижения русских, АК должна выступать вооруженно против Германии, но с момента появления русских в данной местности - снова уходить в подполье. Были бы это следовательно поступки и жертвы анонимные, а эффекты приписали бы себе коммунистические партизаны. В июле 1944 говорил Бору - Komorowskiemu обдумать возможность эвакуации наиболее ценных людей на запад (операция, осущетсвленная в январе 1945 отрядами Бригады Swietokrzyskiej NSZ). Историки дают ему упрек, что не запретил Восстания своим приказом, и что, за несколько дней перед ожидаемым началом восстания, выехал на “инспекцию” в Италию, умывая руки от ответственности.

Реально Главный Военачальник декретом Президента от 22.5.1942 остался

лишенным в пользу Правительства полномочий, предусмотренных в Конституции. Правительству принадлежали всяческие решения, которые касаются ведения войны, а решение о начале восстания, было решением априори политической верхушки и принадлежало Правительству.

Подтверждалось это меморандумом Правительства и Главного Военачальника от 27.10.1943, следовательно генерал Sosnkowski мог быть только как правительственный представитель в Лондоне посылать приказы АК. Эти приказы согласовывались в Правительстве, игнорировались Правительством и зедерживались в аппарате Правительства.

Ключевая телеграмма от 28 июля 1944 звучала:

„В лице советской политики насилия и состоявшихся фактов, вооруженное восстание было бы актом лишенным политического смысла, который может за собой потянуть ненужные жертвы (-)”

 

На сохраненной телеграмме есть пометка рукой Руководителя Штаба ген.Kopaсskiego: „Я передал п. Президенту, который приказал телеграмму не высылать по отношению к постановлению Правительства от 28 июля. (-) Kopanski, 3 августа 1944”.

Постановление Правительства от 28 июля давало право решения о восстании властям на месте.

 

Сталин – Как известно, последовательный захватчик

Его отношение к Польше бы ясное: определял его пакт Ribbentrop-Molotow и

катынское преступление. Отсюда легко было угадать намерения его на будущее. Он относился с нескрываемой презрительностью к лондонскому правительству, а АК обвинял в том, что она не борется с Германией, но борется с советскими партизанами. Была в этом некоторая правда. Немецкие Репрессии по отношению к населению влекли за собойто, что AK проводила только акции саботажа да и то в ограниченной сфере. В 1943-44 годах в лесах сделалось тесно. Часто на одних территориях действовали отряды AK

и коммунистические партизаны, украинские, русские парашютисты и в конечном итоге обычные банды грабителей. Все черпали жизненные ресурсы

из этого самого “резервуара”, которым были крестьянские хозяйства.

Доходило следовательно до конфликтов, а порой и столкновений, потому что нужно было защищать польское население. В округах вильнюсском и ново грудскм доходило до столкновений с советскими партизанами, и даже к контактам с Германией, целью того, чтобы избавиться от “нежелательных гостей” (Lisiewicz - План Буря).

Поэтому Сталин уже в 1943 году противился сбросам оружия для AK -

утверждая, что это оружие идет в те руки. А во время восстания не

соглашался даже на приземление самолетов союзников на авиабазе в Полтаве на Украине, которые могли бы сделать сбросы оружия для Варшавы, в рамках челночных полетов. Аргументировал, это тем, что

“Советское Правительство не хочет иметь ничего общего с указаннной авантюрой, организованной преступными элементами для достижения враждебных целей по отношению к Советскому Союзу”.

Предупредил также, что Красная Армия не будет терпеть в полосе действий никаких отрядов, не подчиненных ее командованию. Позиция Сталина должна была быть известна КГ AK перед началом Восстания.

 

Churchill - Известно, неискренний советник

С большой силой давуил на Mikolajczyka, чтобы тот согласился на изменение границ и на устранение из Правительства лиц враждебных России, что дало бы шанс на то, чтобы договориться со Сталиным по делам военного сотрудничества и гражданской администрации на освобожденных территориях. Аргументировал это тем, что Англия сохраняет свои союзнические обязательств по отношению к Польше, но некогда не гарантировала "специфических" границ и предупреждал, что англичане не будут драться с Россией за польские границы. Очевидно, в этих всех советах важнейшим был интерес Великобритании, почетный выход из ситуации относительно измене Польше и забота чтобы не оттолкнуть от себя Россию, на которой лежала главная тяжесть войны.

польского правительства.

Edited by serg57

Share this post


Link to post
Share on other sites

Музей Варшавского восстанияМузей Варшавского восстания

Большая Тройка и польское правительство в эмиграции. После конференции в Тегеране англосаксы избегают непосредственной конфронтации с СССР во всех вопросах, которые касаются Центральной и Восточной Европы. Британцы и американцы стремятся польско-советскому взаимопониманию в вопросе границ и правительства, поддерживая одновременно правительство Станислава Mikolajczyka. Такое политическое действие не удается однако согласовать, поскольку польские и советские политические цели полностью разошлись. Британцы и американцы удостоверятся об этом в процессе Варшавского Восстания.

Польское правительство в эмиграции еще перед началом Восстания проводит дипломатическую действия, которыя имеют целью получение помощи для Варшавы, которая борется. Добиваются от союзников: высылки Парашютной Бригады в страну; бомбардировок по указаннию главного командования AK немецких аэродромов; выполнения сбросов; приземления эскадр авиации RAF? на территориях, захваченных AK; обеспечение прав комбатантов для солдат AK.

План быстрого овладения Варшавы Повстанцами не удается. Германия начинает на правобережье Вислы контрнаступление, которое на короткое время удерживает русских. Однако уже с первых дней августа судьба Восстания находится в руках Сталина. Британский премьер впервые обращается к Сталину по делу помощи для Варшавы уже 4 августа 1944. Советский диктатор в ответ на письмо Churchilla пренебрегает борьбой поляков, утверждая, что AK состоит из нескольких отрядов, которые зовутся безосновательно дивизиями, которые не были бы в состоянии захватить город. Премьер Mikolajczyk, находящийся в Москве разговаривает дважды со Сталиным (3 и 9 августа 1944). Советский военноначальник обещает помощь, но реально для Восстания не намеревается ничего делать. Советское наступление под Варшавой, невзирая на многократноекратное количественное преимущество русских сил над немецкими, останавливается, а советская авиация до 10 сентября не появляется над городом. Первые сбросы русские сделали в ночью с 13 на 14 сентября - после занятия Праги (как результат 4-дневной борьбы). RAF? (английская авиация союзников?) и SAAF(польская авиация союзников?) уже 4 августа, в результате многочисленных просьб и обращений Польского Правительства в Эмиграции и главнокомандующего, делают первые сбросы, совершив их свыше 80. Однако без согласия Сталина на приземление самолетов на аэродромах, занятых через Советами, выданным лишь 9 сентября 1944, эта помощь не могла быть эффективна. Американская авиация проводит акцию помощи Восстанию один раз - 18 сентября 1944 – и принимает в ней участие 110 „летатающих крепостей” и 73 самолета прикрытия, однако сбросы имеют исключительно малую эффективность - 30 проц.

Дипломатическая акция, которая имеет целью помощь Восстанию, которая проводится Черчиллем и Рузвельтом, усиливается 20 августа, когда выслана общая телеграмма к Сталину, который по-прежнему омежовывается от Восстания, называя его участников „горсточкой преступников”.

В то же время Советы уже с половины августа проводят пропагандистские акции, дискредитирующие Восстание как заговор, направленный против СССР. Об одинокой борьбе Варшавы пишет американская и британская пресса. Впервые после катынского дела ясно говорится о расхождениях между Польшей и СССР, вспоминая о его действительных причинах. 29 августа 1944 британца и американцы выдают декларацию, в которой признают Повстанцев как комбатантов. Тем временем на польских территориях, занятых Красной Армией, арестовывается и вывозит внутрь России десятки тысяч солдат AK.

С течением времени советские намерения становятся для англосаксов все очевиднее. Однако после 9 сентября заинтересованность делом Восстания со стороны англосаксов слабеет. Черчилль и Рузвельт встречаются 11 сентября на конференции в Quebecu, где обсуждается вопросы, связанные с последующей военной стратегией. Дело Восстания не настолько важно, чтобы ставить его как основную проблема в последующем сотрудничестве с СССР.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

×