Перейти к содержанию
Авторизация  
Гродненский

Вирус национального фетишизма (Konserwatyzm.pl)

Рекомендуемые сообщения

В религиоведении фетишизм – первичная форма религии, опирающаяся на приписывании магической силы предметам, сделанным человеком. Такой предмет (фетиш) становится потом для негра или какого-нибудь другого папуаса предметом культа. В свою очередь, в сексологии это форма расстройства желания и перенаправления его на предмет, ассоциирующийся с истинным объектом желания. Например, фетишист возбуждается, касаясь вместо женщины частей женского гардероба. Этого ему хватает.  

 

Я опасаюсь, что большая часть наших политиков запала на своего рода политический фетишизм, соединённый с мазохизмом, который у нас имеет давние традиции. Ведь вся наша национальная мифология – это увековечивание проигранных битв, безрассудно начатых восстаний и жертв. Мы не очень ценим победы. Например, во времена президента Леха Качинского в Варшаве создали Музей Варшавского восстания, а не, к примеру, Варшавской битвы 1920 года. Ведь восстание было ужасной катастрофой, а Битва 20-го года – победой.

 

Конечно же, национальный мазохист выберет предметом культа катастрофу. А что должен делать национальный мазохист в стране, которую никто не мучает и не оккупирует? Он должен найти какое-то заменяющее решение: на место настоящего врага и оккупанта подставить какой-нибудь фетиш – предмет, символизирующий преследование и муки, без которых мазохист жить не может. Такими фетишами для наших мазохистов стали постсоветские памятники, установленные в честь Красной Армии.

 

Нет расстрелов, ссылок, ревизий – но есть памятники. И без разницы, что они поставлены каким-то там Ваням, Оксанам или Верам, которые погибли здесь, сражаясь с нашим настоящим врагом – гитлеровской Германией. Памятник есть памятник – фетиш муки, и процесс его разрушения длится многие месяцы. Сначала надо принять закон, потом решение внизу – на местах, и наконец-то бах – и сносим.  Всё это время наш фетишист переживает наслаждение. В это же самое время памятники Красной Армии спокойно стоят в Австрии, Чехии, Германии, и никому там не мешают. Там нации не мазохисты, они не увековечивают любовно катастрофы, и памятники для них – обычная часть архитектуры и свидетельство истории, а не фетиш. Мы, национальные мазохисты, смотрим на мир иначе. После памятников должна была прийти очередь улиц и людей, каким-либо образом связанных с периодом коммунизма. 1-я армия Людова, освободившая Колобжег  - плохая, и ее названия надо убрать из этого города.

 

Точно также символом политического фетишизма стали защитники подкарпатского городка Бирчи – милиционеры, солдаты Армии Людовой, которые в январе 1946 года защищали городок от УПА. Памятная табличка, которую должны были повесить на Могиле Неизвестного солдата в Варшаве, была отцензурирована, и «Защитников Бирчи» из нее вычеркнули. Ведь это были «коммунистические» солдаты и милиционеры.

 

Для фетишиста их увековечивание невозможно. Они должны были позволить УПА вырезать население городка, и тогда было бы всё хорошо. Случай Бирчи – не последнее слово наших фетишистов. Всего пару недель назад рассудительный до сих пор вице-премьер польского правительства заявил, что его мечтой является снос Дворца Культуры и Науки – как «символа порабощения». Это повторил в правительственном еженедельнике когда-то ценимый мной публицист Рафал Земкевич. Как видно в его случае: «национальный фетишизм наиболее успешно поражает головы». Может, причиной этому какой-то вирус?

 

Идея разрушения Дворца Культуры только потому, что его построили во времена Сталина как «дар советского народа», может быть объяснена только фетишизмом, соединенным с мазохизмом. Ведь она не имеет ничего общего ни с какой категорией рационального мышления. Ни с экономикой, ни с политическими интересами Польши. В это же самое время, когда у нас распространяется вирус фетишизма, чешский президент Милош Земан в Москве подписывает с Путиным экономические соглашения, обеспечивающие его стране ощутимую выгоду.

 

Януш Саноцкий, депутат Сейма Польши

 

 

 

 

  • Спасибо (+1) 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Чую, этот Януш Саноцкий, депутат Сейма - брадатый. Не польские это мысли, слишком много здравого смысла в них.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Польскую элиту мордой в дерьмо натыкал. Точно агент Путина. Не простят ему такие высказывания

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

 

 Ведь восстание было ужасной катастрофой, а Битва 20-го года – победой.

И то под вопросом считать ли победой восточный поход до Полтавы и обратно под Варшаву.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А вот такая картинка в источнике.

Просто любо-дорого.

 

bolszewicy-karykatura-4.jpg

 

Кстати, это из "Мысли Польской" статья.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А ведь, как разрушат и снесут, все памятники... что с мазохистами будет?

Как они удовлетворение будут получать?

Шо опять родину потеряют, а потом мазохоистично мриять о её былом величии?

Это круто...

Это просто волякоизм - реальный....

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А вот такая картинка в источнике.

Просто любо-дорого.

 

bolszewicy-karykatura-4.jpg

 

Кстати, это из "Мысли Польской" статья.

Ну на картинке представлены эротические грёзы полячек. Я так вижу.

Только не понял, чего у красноармейца характерная для укров нерусская морда лица.

Изменено пользователем zadira

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

А в ответ на что озверели красноармейцы ? - чем же поляки занимались на малороссийской территории  во время аккупации годом ранее в 1919 ?

(опять слышится а нас за шо)

 

 

Случаи насилия над женщинами были отмечены во всех местах присутствия польских войск. В Мозыре было изнасиловано не менее 300 женщин, включая двух девочек 12–15 лет и трех беременных. Несколько женщин было изнасиловано на станции Птичь, в том числе девочка 13 лет, в Житковичах польские военные надругались над семью женщинами и девочкой 14 лет, в Петрикове от них пострадали около 100 женщин, а за медицинской помощью обратились 40 зараженных и 30 забеременевших женщин, в Копаткевичах – 20 женщин. В Турове и его окрестностях поляки изнасиловали не менее ста женщин и надругались над старухой 80 лет.[21] Еврейский общественный комитет по оказанию помощи пострадавшим от погромов (Евобщестком) не смог установить точное количество пострадавших. Сами жертвы часто избегали огласки перенесенного позора и не заявляли о случившемся. Однако количество выявленных примеров говорит о со

 

panskaya-zateya-big.jpg

 

 

Польские погромы

В бесчинствах польских военных можно выделить два этапа. Первый включал погромы во время оккупации республики с августа 1919 г. до июня 1920 г., а второй – время отступления в июле 1920 г. Погромы сопровождались широкой антисемитской агитацией среди крестьян. Она была примитивной и сводилась к тому, что евреи являлись коммунистами, которые все губят, обманывают, и поэтому их необходимо «бить и резать». Обычным предлогом для грабежа еврейского имущества служили поиски коммунистов. По свидетельству современников, польская антисемитская агитация имела «значительный успех» и смогла отравить сознание белорусских крестьян.[10]

Занятие городов и местечек Белоруссии в 1919 г. сопровождалось погромами и грабежами не только лавок и магазинов, принадлежавших евреям, но и частных домов. В течение одиннадцати месяцев польской оккупации евреев подвергали различным формам насилия: от оскорблений, унижения человеческого достоинства, избиений, изнасилований до нанесения увечий и убийств. Самые массовые жертвы среди евреев и разорение пришлись на время скоротечного отступления польских легионеров из БССР в июле 1920 г.

 

 

В целом погромы, учиненные поляками в 1919-1920 гг., имели ряд особенностей: относительно небольшое количество убитых и раненых (кроме случаев в Пинске и Лиде), поголовный грабеж и вывоз имущества, особенно при отступлении, уничтожение еврейской собственности и массовые поджоги городов и местечек, принудительное использование еврейской рабочей силы. По данным Евобщесткома, за одиннадцать месяцев польской оккупации в республике пострадало 350 тыс. чел., включая 120 тысяч детей и 80 тысяч взрослых.[25] Жизнь местечек была парализована, жители долго не могли прийти в себя и оправиться от погромов. Разбитые лавки и мастерские, изъятые товары и орудия труда лишали евреев средств существования. Торговцы и ремесленники, обслуживавшие окрестные деревни, не рисковали покидать свои дома и оставались без работы.

 

http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer12/Smilovicky1.php

Изменено пользователем alecsartania
  • Спасибо (+1) 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Фетишизм? Стоит и стоит сталинский небоскреб в столице независимой Польши.

Расслабиться и постараться получить удовольствие?

А этот за дело снесенный православный собор фаллоимитатор в Варшаве?

Изменено пользователем Байпас

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

 

Польские погромы

В бесчинствах польских военных можно выделить два этапа. Первый включал погромы во время оккупации республики с августа 1919 г. до июня 1920 г., а второй – время отступления в июле 1920 г. Погромы сопровождались широкой антисемитской агитацией среди крестьян. Она была примитивной и сводилась к тому, что евреи являлись коммунистами, которые все губят, обманывают, и поэтому их необходимо «бить и резать». Обычным предлогом для грабежа еврейского имущества служили поиски коммунистов. По свидетельству современников, польская антисемитская агитация имела «значительный успех» и смогла отравить сознание белорусских крестьян.

 

Там и отравлять ничего не надо было. Евреи несколько сот лет паразитировали, сидя на шее беларусов.

Желающие могут почитать Всеволода Крестовского "Очерки кавалерийской жизни". Книга вообще сама по себе довольно интересная, но кому лень всю, то достаточно будет раздел "Базарный день в Свислочи"

 

 

 

Вот начало повествования

 

Каждый воскресный день в Свислочи с раннего утра подымается особенное движение. Жидки торопятся выслать своих «агзнтов» на все выезды и ближайшие перекрестки дорог, ведущих к местечку. Это в некотором роде сторожевые посты «гандлового люду». Но зачем такие посты нужны свислочскому люду гандловому? Нужны они затем, чтобы перенимать на дороге крестьян, доставляющих на базар свои сельские продукты. Везет себе белоголовый хлоп на своем возу «каранкову», а то и целую «корцову» бочку «оброку» или «збожа» [1] и уже рассчитывает в уме своем предстоящие ему барыши, как вдруг на последнем перекрестке налетает на него с разных сторон ватага еврейских «агэнтов». Хлоп моментально оглушен, озадачен и закидан десятками вопросов, летящих вперебой один другому: «А что везешь? а что продаешь? а сколько каранков? а чи запродал вже кому? а чи не запродал?» Хлоп не знает, кому и что отвечать, а жидки между тем виснут к нему на задок, карабкаются на воз, лезут с боков и с переду, останавливают под уздцы лошаденку, тормошат ошалелого хлопа, запускают руки в овес или в жито, пробуют, смакуют, рассматривают, пересыпают с ладони на ладонь и при этом хают – непременно, во что бы то ни стало хают рассматриваемый товар, а другие – кто половче да поувертливее – насильно суют хлопу в руку, в карман или за пазуху сермяжки кое-какие деньжонки, и не столько денег, сколько запросил хлоп, а сколько самим вздумалось, по собственной своей оценке, которая, конечно, всегда клонится к явному ущербу хлопа, и если этот последний не окажет энергического сопротивления с помощью своего громкого горла, горячего кнута и здоровых кулаков, то та партия жидков, которой удалось, помимо остальных агентов, всунуть в руку продавца сколько-нибудь деньжонок, решительно овладевает и хлопом, и его збожем, и его возом. Один из одолевшей партии вырывает уздцы лошаденки из рук своих противников, что неизбежно сопровождается еврейским галласом, гвалтом, руготней и дракой; а другие в это самое время, взгромоздясь на крестьянский воз и нависнув на него с боков, овладевают, как можно скорей, кнутом и вожжами, третьи отпихивают и в грудь, и в плечи, и в зубы, и куда ни попало азартно наступающих агентов всех остальных партий; и все это, разумеется, происходит при оглушающем гвалте. Но чуть лишь передовому бойцу удалось высвободить уздцы и оглобли, как вожжи и кнут начинают немилосердно хлестать лошаденку, которая, побрыкавшись малость, с места пускается вскачь, а жидки за нею и рысью, и галопом, подобрав полы хламид своих: еОй-вай! Ховай Бозже!" Передовой боец, вприпрыжку, охраняет уздцы и оглобли от новых враждебных покушений, за что беспрестанно попадает то в спину, то в шею. Возница, овладевший вожжами, дергает и понукает клячонку, отмахиваясь кнутом на все стороны, остальные же с понукатель-ными криками «Фаар!.. фар-фар!» [2] с высоты с бою взятого воза спихивают цепляющихся за «дробины» жидков и, наконец, удаляются с торжеством победителей от преследующего неприятеля, который, видя уже, что дальнейшее преследование будет вполне бесполезно, ограничивается одной крупной перестрелкой брани, посылаемой вдогонку противнику, торжествующему свой новый «вигодни гешэфт». Хлоп тоже пытается протестовать против победителей, но те не слушают его и знай себе гонят клячонку и в хвост, и в гриву, направляя ее прямехонько-таки в ворота своего собственного «заездного дома». Чуть лишь въехали в глубину двора – ворота тотчас же на запор – и недоумевающий, одурелый от гвалта и галласа хлоп оказывается в буквальном плену у своих победителей. Кричи и ругайся тут себе сколько хочешь – никто тебя не услышит, никто не явится на выручку, ибо запертые двери и ворота налагают на хлопа полный арест и преграждают к нему путь какой бы то ни было выручке и подмоге. А станет хлоп много артачиться – жидки и побьют его, так недорого возьмут =– ступай, ищи потом с них, коли битье без свидетелей было!.. Но бить хлопа – это уже крайность, прибегать к которой жидки не любят, имея в виду возможность возмездия, которое рано ли поздно ли, может наступить для одного из их компании со стороны односельчан оскорбленного хлопа. Для жидков гораздо выгоднее ласково, но немилосердно обобрать хлопа и остаться с ним добрыми –шршия-целками" – «каб и на пршуд од него гхароший гандель ийметь». В силу этих соображений составляется обычная стратегема следующего рода: прежде всего жидки торопятся сбросить на землю мешки с овсом или житом, лишь бы только скорей с возу долой, дабы потом иметь ясное доказательство, что товар уже продан, на тот случай, если бы несговорчивый хлоп вздумал упинаться и если бы какими-нибудь (впрочем, весьма трудными) судьбами удалось ему прибегнуть к помощи власти или постороннего люда. Последние случаи весьма редки, но прозорливый еврейчик всегда уж ради собственного спокойствия постарается оградить и обезопасить себя и свое дело со всех возможных сторон. Затем, прежде чем приступить к отмериванию и пересыпке купленного товара, жидки подносят хлопу в виде угощения или магарыча один и другой, а то, случается, и третий келих водки, и только тогда, как заметят, что добрая порция хмелю забрала уже голову хлопа, наведя на него некоторый дурманящий туман с соответственною дозой сердечной мягкости и благодушия, они приступают к мере и пересыпке. Пока одни меряют, пересыпают да отсыпают, другие стараются разными приятными разговорами и расспросами отвлечь внимание хлопа от совершаемого дела, и этот маневр всегда почти удается им как нельзя лучше. Зерно умышленно просыпается из меры на землю и спешно подметается метлами в какой-либо укромный утолок, ибо просыпка этого рода в общий счет не идет, хотя в конце концов и составит собою несколько лишних гарнцев, дающих возможность к лишнему гешефту. Слова «корец», «каранка», «шанек», «полко-рец», «двецверци», «две шуснастки», «усьм лахурков», изображая собою различные величины установленных обычаем мер – величины крайне сбивчивые при их смешении и почти невозможные для вычисления точного отношения одной меры к другой, – градом сыплются из уст отмерщиков и окончательно сбивают с толку одурелого хлопа, который знает, что все эти меры точно существуют, но никак не может сполупьяна сообразить, что восемь лахурков осьмины совсем не идут в один счет и вперемешку с четырьмя цверцями корца; он только чувствует, что «жидюги» волей-неволей «закрутили с ним гешэфта» и теперь объегоривают его на чем свет стоит, «во всю свою господарску волю»!.. Но вот перемерка да пересылка окончена, оброк спешно убран в еврейские амбары, и хлоп, ощущая ничтожность насильно всунутого ему задатка, начинает требовать окончательного расчета; но евреи с крайним удивлением ответствуют, что деньги-де уже получены им сполна, что никаких более расчетов нет и что надо, дескать, Бога не бояться, требуя с них вторично уже полученную плату. При этом для окончательного ублагодушенья хлопа ему иногда подносится еще один келих водки; а будь хлоп упинается – то расправа с ним коротка; ворота настежь, оглобли поворочены к – в шею! Озадаченный, раздосадованный, разочарованный и огорченный хлоп посмотрит жалостно на доставшиеся ему скудные гроши, перекинет их раздумчиво с ладони на ладонь, почешет за спиною и, сообразив, что на такую ничтожную сумму не приобретешь ничего путного для своего хозяйства, махнет рукой и повернет до корчмы, где и спустит до конца всю свою злосчастную выручку.

....

 

 

Я бы это произведение обязательно включал в школьную программу РБ. Оно, как и многие другие этого автора были запрещены во времена СССР и не переиздавались. Более чем понятно, почему

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

 

 

Польские погромы

В бесчинствах польских военных можно выделить два этапа. Первый включал погромы во время оккупации республики с августа 1919 г. до июня 1920 г., а второй – время отступления в июле 1920 г. Погромы сопровождались широкой антисемитской агитацией среди крестьян. Она была примитивной и сводилась к тому, что евреи являлись коммунистами, которые все губят, обманывают, и поэтому их необходимо «бить и резать». Обычным предлогом для грабежа еврейского имущества служили поиски коммунистов. По свидетельству современников, польская антисемитская агитация имела «значительный успех» и смогла отравить сознание белорусских крестьян.

 

Там и отравлять ничего не надо было. Евреи несколько сот лет паразитировали, сидя на шее беларусов.

Желающие могут почитать Всеволода Крестовского "Очерки кавалерийской жизни". Книга вообще сама по себе довольно интересная, но кому лень всю, то достаточно будет раздел "Базарный день в Свислочи"

 

 

 

Вот начало повествования

 

Каждый воскресный день в Свислочи с раннего утра подымается особенное движение. Жидки торопятся выслать своих «агзнтов» на все выезды и ближайшие перекрестки дорог, ведущих к местечку. Это в некотором роде сторожевые посты «гандлового люду». Но зачем такие посты нужны свислочскому люду гандловому? Нужны они затем, чтобы перенимать на дороге крестьян, доставляющих на базар свои сельские продукты. Везет себе белоголовый хлоп на своем возу «каранкову», а то и целую «корцову» бочку «оброку» или «збожа» [1] и уже рассчитывает в уме своем предстоящие ему барыши, как вдруг на последнем перекрестке налетает на него с разных сторон ватага еврейских «агэнтов». Хлоп моментально оглушен, озадачен и закидан десятками вопросов, летящих вперебой один другому: «А что везешь? а что продаешь? а сколько каранков? а чи запродал вже кому? а чи не запродал?» Хлоп не знает, кому и что отвечать, а жидки между тем виснут к нему на задок, карабкаются на воз, лезут с боков и с переду, останавливают под уздцы лошаденку, тормошат ошалелого хлопа, запускают руки в овес или в жито, пробуют, смакуют, рассматривают, пересыпают с ладони на ладонь и при этом хают – непременно, во что бы то ни стало хают рассматриваемый товар, а другие – кто половче да поувертливее – насильно суют хлопу в руку, в карман или за пазуху сермяжки кое-какие деньжонки, и не столько денег, сколько запросил хлоп, а сколько самим вздумалось, по собственной своей оценке, которая, конечно, всегда клонится к явному ущербу хлопа, и если этот последний не окажет энергического сопротивления с помощью своего громкого горла, горячего кнута и здоровых кулаков, то та партия жидков, которой удалось, помимо остальных агентов, всунуть в руку продавца сколько-нибудь деньжонок, решительно овладевает и хлопом, и его збожем, и его возом. Один из одолевшей партии вырывает уздцы лошаденки из рук своих противников, что неизбежно сопровождается еврейским галласом, гвалтом, руготней и дракой; а другие в это самое время, взгромоздясь на крестьянский воз и нависнув на него с боков, овладевают, как можно скорей, кнутом и вожжами, третьи отпихивают и в грудь, и в плечи, и в зубы, и куда ни попало азартно наступающих агентов всех остальных партий; и все это, разумеется, происходит при оглушающем гвалте. Но чуть лишь передовому бойцу удалось высвободить уздцы и оглобли, как вожжи и кнут начинают немилосердно хлестать лошаденку, которая, побрыкавшись малость, с места пускается вскачь, а жидки за нею и рысью, и галопом, подобрав полы хламид своих: еОй-вай! Ховай Бозже!" Передовой боец, вприпрыжку, охраняет уздцы и оглобли от новых враждебных покушений, за что беспрестанно попадает то в спину, то в шею. Возница, овладевший вожжами, дергает и понукает клячонку, отмахиваясь кнутом на все стороны, остальные же с понукатель-ными криками «Фаар!.. фар-фар!» [2] с высоты с бою взятого воза спихивают цепляющихся за «дробины» жидков и, наконец, удаляются с торжеством победителей от преследующего неприятеля, который, видя уже, что дальнейшее преследование будет вполне бесполезно, ограничивается одной крупной перестрелкой брани, посылаемой вдогонку противнику, торжествующему свой новый «вигодни гешэфт». Хлоп тоже пытается протестовать против победителей, но те не слушают его и знай себе гонят клячонку и в хвост, и в гриву, направляя ее прямехонько-таки в ворота своего собственного «заездного дома». Чуть лишь въехали в глубину двора – ворота тотчас же на запор – и недоумевающий, одурелый от гвалта и галласа хлоп оказывается в буквальном плену у своих победителей. Кричи и ругайся тут себе сколько хочешь – никто тебя не услышит, никто не явится на выручку, ибо запертые двери и ворота налагают на хлопа полный арест и преграждают к нему путь какой бы то ни было выручке и подмоге. А станет хлоп много артачиться – жидки и побьют его, так недорого возьмут =– ступай, ищи потом с них, коли битье без свидетелей было!.. Но бить хлопа – это уже крайность, прибегать к которой жидки не любят, имея в виду возможность возмездия, которое рано ли поздно ли, может наступить для одного из их компании со стороны односельчан оскорбленного хлопа. Для жидков гораздо выгоднее ласково, но немилосердно обобрать хлопа и остаться с ним добрыми –шршия-целками" – «каб и на пршуд од него гхароший гандель ийметь». В силу этих соображений составляется обычная стратегема следующего рода: прежде всего жидки торопятся сбросить на землю мешки с овсом или житом, лишь бы только скорей с возу долой, дабы потом иметь ясное доказательство, что товар уже продан, на тот случай, если бы несговорчивый хлоп вздумал упинаться и если бы какими-нибудь (впрочем, весьма трудными) судьбами удалось ему прибегнуть к помощи власти или постороннего люда. Последние случаи весьма редки, но прозорливый еврейчик всегда уж ради собственного спокойствия постарается оградить и обезопасить себя и свое дело со всех возможных сторон. Затем, прежде чем приступить к отмериванию и пересыпке купленного товара, жидки подносят хлопу в виде угощения или магарыча один и другой, а то, случается, и третий келих водки, и только тогда, как заметят, что добрая порция хмелю забрала уже голову хлопа, наведя на него некоторый дурманящий туман с соответственною дозой сердечной мягкости и благодушия, они приступают к мере и пересыпке. Пока одни меряют, пересыпают да отсыпают, другие стараются разными приятными разговорами и расспросами отвлечь внимание хлопа от совершаемого дела, и этот маневр всегда почти удается им как нельзя лучше. Зерно умышленно просыпается из меры на землю и спешно подметается метлами в какой-либо укромный утолок, ибо просыпка этого рода в общий счет не идет, хотя в конце концов и составит собою несколько лишних гарнцев, дающих возможность к лишнему гешефту. Слова «корец», «каранка», «шанек», «полко-рец», «двецверци», «две шуснастки», «усьм лахурков», изображая собою различные величины установленных обычаем мер – величины крайне сбивчивые при их смешении и почти невозможные для вычисления точного отношения одной меры к другой, – градом сыплются из уст отмерщиков и окончательно сбивают с толку одурелого хлопа, который знает, что все эти меры точно существуют, но никак не может сполупьяна сообразить, что восемь лахурков осьмины совсем не идут в один счет и вперемешку с четырьмя цверцями корца; он только чувствует, что «жидюги» волей-неволей «закрутили с ним гешэфта» и теперь объегоривают его на чем свет стоит, «во всю свою господарску волю»!.. Но вот перемерка да пересылка окончена, оброк спешно убран в еврейские амбары, и хлоп, ощущая ничтожность насильно всунутого ему задатка, начинает требовать окончательного расчета; но евреи с крайним удивлением ответствуют, что деньги-де уже получены им сполна, что никаких более расчетов нет и что надо, дескать, Бога не бояться, требуя с них вторично уже полученную плату. При этом для окончательного ублагодушенья хлопа ему иногда подносится еще один келих водки; а будь хлоп упинается – то расправа с ним коротка; ворота настежь, оглобли поворочены к – в шею! Озадаченный, раздосадованный, разочарованный и огорченный хлоп посмотрит жалостно на доставшиеся ему скудные гроши, перекинет их раздумчиво с ладони на ладонь, почешет за спиною и, сообразив, что на такую ничтожную сумму не приобретешь ничего путного для своего хозяйства, махнет рукой и повернет до корчмы, где и спустит до конца всю свою злосчастную выручку.

....

 

 

Я бы это произведение обязательно включал в школьную программу РБ. Оно, как и многие другие этого автора были запрещены во времена СССР и не переиздавались. Более чем понятно, почему

 

 

Я бы еще и "Кровавый пуф" добавил. И тоже для обязательного прочтения.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Требую взорвать Дворец Культуры в Варшаве, для выполнения работ можно пригласить американцев , у них профессионально получилось 911

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти
Авторизация  

  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×