Jump to content
Sign in to follow this  
Untoilerant

Польско-Германский раскол — буря в стакане воды?

Recommended Posts

Piotr Buras
14th April, 2015

 

 

Переведено на английский Бартошем Марчинковсим. Эта статья вышла в последнем номере «Новой Восточной Европы» «Любовь твоего соседа. Как Украина стала проверкой немецко-польских отношений». Оригинальный текст опубликован в №110 «Диалога» - двуязычного польско-немецкого журнала.

 

Те, кто рассматривает польско-германские отношения через призму отличий их коллективной памяти, в 2014 году получили подарок. Прошлый год был воистину «годом юбилеев» - соответственно 100-я и 75-я годовщины начала Первой и Второй Мировых войн, которые заняли особое место в политической повестке дня. По этой причине президент Польши Бронислав Коморовский произнёс в Бундестаге важную речь, в которой он придал новое значение польско-германским отношениям, как «отношениям взаимной ответственности». Однако, в контексте войны на Украине все эти выступления и мероприятия оказались не так интересны, как восприятие (и Польшей, и Германией) вновь возникшего в Европе геополитического порядка. Исторические аналогии — интересный показатель политического восприятия и образа действий среди элиты.

 

В Германии книга Кристофера Кларка «Сомнамбула», которая содержит весьма яркое напоминание о времени накануне Первой Мировой, стала одной из самых популярных в прошлые месяцы. Тогда Европа входила в разрушительный конфликт, «катастрофу столетия», как-будто случайно, словно сомнамбула, под воздействием ложных предположений, планов и расчётов. Но Европа, в том числе и Германия, изображавшаяся в ранней историографии в качестве агрессора, не смогла сделать должных выводов из этого крупномасштабного конфликта. Так, по крайней мере, заявляет в «Сомнамбуле» Кларк. В Германии его выводы были встречены с большим интересом и пониманием.

 

1914 или 1938?

 

Для Европы урок 1914 заключается в том, что конфликт необходимо держать под контролем и не дать ему распространиться на весь континент. Необходимо невзирая ни на что сохранять спокойствие — вот сегодня девиз тех, кно сознаёт, что история имеет тенденцию повторяться. Но что если подходящая аналогия лежит совсем в другом времени? Что если пристальное внимание следует уделить не 1914-му, а 1938-му году?

 

В Польше книга Кларка пока не издана. Поэтому здесь предпочитают классическую работу Хенрика Бартовски, в которой описываются два немецких нападения (на Австрию и на Чехословакию), которые производят на наше национальное сознание более сильное впечатление. Первая Мировая в наших школьных программах не занимает так много места и не многие имеют достаточных знаний по этой теме. Однако существует понимание, что политика умиротворения, политика уступок агрессивным государствам с целью предотвращения конфликта — первый шаг к гибели. Не удивительно, что такое историческое клише наиболее популярно при анализе текущих намерений России и развития в будущем ситуации на Востоке.

 

Такие различия в восприятии истории восхитительная задача для исследователей исторической памяти, и они в значительной степени объясняют различные позиции Германии и Польши в споре относительно украинско-российского конфликта. Но отличия в его оценке кроются не только в истории, но, кроме того, проистекают из недавнего прошлого. В Германии в виду последнего упадка в отношениях с Россией проснулись батальоны (обычно весьма пожилых) Russlandversteher (понимающих Россию), которые готовы громко призывать к учёту российских интересов и российского достоинства, не взирая на тот факт, что именно Кремль причиняет наибольший вред.

 

С другой стороны, в Польше существует чувство некоего Schadenfreude (мы вас предупреждали!), что Россия не плюшевый мишка, а, скорее, злобный белый медведь, об опасности которого мы всегда предупреждаем, вынужденно опираясь на множество «наших» собственных исторических аналогий, не всегда сопровождая это адекватно сделанными выводами. Некоторый сумбур внутринемецких споров, которые включают в себя тревогу о «ружьях августа» (ссылка на начало Первой Мировой) смешанную с призывами самопровозглашённых защитников российских интересов - немецких бизнесменов, регулярно посещающих Москву, и всё более жёсткий тон в отношении Владимира Путина со стороны прессы и Бундестага, весьма запутывает поляков. Это привело к убеждению, что поляки и немцы живут в разных реальностях, и что конфликт на Востоке уже не в первый раз создаёт глубокую пропасть между Берлином и Варшавой.

 

Необходимость перемен.

 

Следовательно, вопрос стоит так: отражает ли этот виртуальный спор об исторических аналогиях те изменения в подходах к восточной политике в Польше и Германии, которые имели место в 2014 году? В Польше довольно поздно поняли, что ключевым элементом в немецком споре является вовсе не историософия, а доктрина внешней политики. Украино-российский кризис не только подорвал основы традиционного немецкого подхода к России, но и поставил под вопрос те предпосылки, на которых основывалась германская внешняя политика на протяжении последних 25-ти лет. Кризис привёл к крупному расколу между германской политической элитой и обществом по вопросу международной политики. Не удивительно, что сигналы, исходящие из Германии зачастую двусмысленны и сложны для толкования. Однако, это не отменяет того факта, что в 2014 году произошли беспрецедентные изменения германской внешней политики, имеющие ключевое значение в настоящее время.

 

В 2014 году были поставлены под вопрос три ключевые цели немецкой внешней политики. Первое — принцип взаимозависимости, который традиционно воспринимался Германией, как наиболее эффективный инструмент влияния, стабильности и передачи ценностей. В отношении России лучше всего этот подход отражали идеи «перемен через сближение» (Эгон Бар 1960) или «перемен через торговые связи» (Франк-Вальтер Штейнмайер, 2007). Как результат усиления экономических связей, Россия становилась ближе к Европе и, следовательно, более предсказуемой. Агрессия на Украине в конечном счёте разрушила эти надежды и показала, что эти взаимосвязи могут быть использованы асимметрично.

 

Второе, немцы всегда верили в преобладание геоэкономики над геополитикой. Они считали, что Германией точно также, как и другими сверхдержавами движут экономические мотивы, и что язык экономики должен стать языком дипломатии. «Месть за географию», как это определил Роберт Каплан, которая стала наиболее очевидной благодаря российской внешней политикой, полностью разрушила эти расчёты. Третье, Германия считала, что Европа создана несколькими мощными державами, и что Германия фактически среди них просто «первая среди равных». Однако, украинский кризис разразился именно в тот момент, когда это притворство обернулось фальшью. Великобритания добровольно отодвинулась на периферию ЕС, а диспропорция между политическим и экономическим потенциалом Берлина и Парижа после нескольких лет кризиса ещё никогда не была настолько серьёзной. Таким образом, Германия оказалась единственной, кому пришлось взять на себя ответственность за создание единого европейского фронта против России.

 

Необходимость переосмысления некоторых элементов немецкой внешней политики возникла даже прежде украинского кризиса. Достаточно упомянуть о выступлениях немецкого президента Йоахима Гаука, министра обороны Урсулы вон дер Лейден или министра иностранных дел Франка-Вальтера Штейнмейера на Мюнхенской конференции по безопасности. Однако, именно кризис в отношениях с Россией выявил слабость такой дипломатии. Сейчас сложно сказать, как далеко зайдут эти изменения. Но по исходя из опыта 2014 можно сказать, что, столкнувшись с наиболее серьёзной проблемой со времени окончания Холодной войны, Берлин испытывает трудности.

 

Самым большим достоинством внешней политики Германии оказалось то, что ей удалось сформировать и отстоять единую позицию в отношении России, несмотря на внутренние разногласия среди стран ЕС. Действительно, Германия не была в первом ряду стран, потребовавших введения санкций в отношении России, и, это обвинение часто повторяют в Польше, непозволительно долго выжидала прежде, чем дать достойный ответ на аннексию Крыма. Однако германская внешняя политика, особенно летом 2014, была ясной. С того времени Германия проводит последовательную внешнюю политику на четырёх фронтах: наращивание санкций против России; участие в диалоге (без особой надежды на его эффективность); создание коалиции внутри ЕС; и организация помощи Украине. Ещё более важным является то, что немецкое бизнес сообщество (по крайней мере его официальные представители) поддерживает политику правительства и старается убедить своих партнёров в других странах сделать тоже самое.

 

Кризис доверия.

 

Почему тогда так много различий между Варшавой и Берлином? Почему летом 2014-го так много влиятельных польских политиков заявляли: «мы не можем предсказать поведение Германии», - и, - «Германия ближайший союзник Путина»? Впечатление, что Германия не является для Польши надёжным партнёром создалось по причине кризиса доверия между двумя соседями. Это может показаться парадоксальным, учитывая то, что немецкая внешняя политика всё больше сближается с польской, но государственные отношения сложнее. Громкие голоса «понимающих Россию» широко цитируются польскими медиа и поляками и естественным образом связываются с «проблемой Штейнбах» (ссылка на немецкого политика Эрику Штейнбах и её спорными взглядами на проблему изгнания немцев из Польши после Второй Мировой, считающиеся в Польше анти-польскими — примечание редактора).

Кроме того, немцы высокомерно решили, что после аннексии Крыма необходимость в изменении внешней политики было настолько очевидным, что им не требовалась просить Польшу о поддержке. Наверное, по этой причине Германия недооценила той болезненной польской реакции, которая последовала вслед за исключением польских представителей из так называемого «Нормандского формата» (Россия, Германия, Франция и Украина), в рамках дискуссии о разрешении украинского кризиса. Поляки почувствовали себя целенаправленно исключёнными из политического процесса, имеющего критическое значение для их собственных интересов и безопасности и который являлся одним из самых важных вопросов для польской дипломатии.

 

Обеспокоенность Польши вызвала также позиция Германии на переговорах во время саммита НАТО в Уэльсе в сентябре 2014. Тогда Германия выступила против развёртывания сил НАТО на восточном фланге, чего так требовала Польша и балтийские государства. Берлин основывал свою позицию на положениях соглашения о взаимном сотрудничестве с Россией от 1997-го года, которое по мнению польской стороны было неоднократно нарушено Россией.

 

Немецкая осторожная позиция по отношению к России не находит большой поддержки в Польше. Поляки чувствуют, что Германия, некогда активнейший сторонник расширения НАТО на восток, теперь отказывает полякам и другим странам Центральной и Восточной Европы в расширении их права на безопасность. Однако, польские критики, не замечают, что германская политика направлена не только на Кремль, но и внутрь ЕС, где Германии пришлось убеждать других, боле несговорчивых членов, договориться о единой политике по отношению к России — задача сама по себе почти невозможная.

 

Общая почва

 

Не является ли отмеченная напряженность между Варшавой и Берлином всего лишь бурей в стакане воды и мелкими разногласиями? В конце концов Германия согласилась на саммите НАТО на резолюцию, которая в большой степени удовлетворяла польским требованиям. Более того, автором речи Ангелы Меркель на встрече «Двадцатки», в которой она остро критиковала Путина, мог бы быть любой из влиятельных польских политиков. Однако, имеющиеся между этими двумя странами разногласия также показывают, как межгосударственные отношения, которые на протяжении нескольких лет были похвально хороши, могут быть легко обращены в пыль. Парадоксально, но диалог между политическими элитами обеих стран оставляет желать много лучшего. Лучший пример этого — поверхностная природа отношений между парламентами Польши и Германии. Вызывает удивление тот факт, что польские страхи и возражения совершенно неизвестны в Бундестаге. В этой связи необходимо пересмотреть роль межпарламентских групп.

 

Никто не сомневается, что в ближайшие месяцы Польша и Германия столкнутся с ещё большими трудностями. Сегодня европейская политика по отношению к России находится на той черте, которую невозможно будет перешагнуть, если Польша и Германия не придут к согласию. Таким образом лучшей проверкой польско-германского сотрудничества и доверия будет скорейшее исполнение резолюции саммита НАТО 2014 года, такой как создание сил быстрого реагирования со штаб квартирой в Шецине на польском побережье. Для Польши большое значение имеет поддержка Германией учреждения энергетического союза. Польша с Германией должны также вместе разработать план реальной помощи Украине, которые не только удовлетворит потребности этой страны, но и будет связан с развитием внутренних реформ.

 

И наконец политика двух соседей в отношении ЕС нуждается в капитальном ремонте. Это тот вопрос, по которому Польша и Германия могли бы легко найти общую почву и говорить в один голос. Для того чтобы достичь этого, Берлину необходимо помочь Польше выйти из той изоляции, в которой она оказалась в последние месяцы, в тоже время Варшаве необходимо вернуть себе роль пионера и политического инициатора на уровне ЕС.

 

Несомненно одно: кризис на Украине показал, что без поддержки Варшавы восточная политика Берлина в долгосрочной перспективе неправомерна. В тоже самое время Германия остаётся для Польши жизненно важным партнёром, особенно для амбициозных устремлений её внешней политики по отношению к России и Украине.

 

 

logo.jpg

Edited by Untoilerant

Share this post


Link to post
Share on other sites

.... По этой причине президент Польши Бронислав Коморовский произнёз в Бундестаге важную речь, в которой он придал новое значение польско-германским отношениям, как «отношениям взаимной ответственности». ..

И, спрашивается, зачем такую мутную статью писать, если САМ Коморовский произнес ВАЖНУЮ речь? Остается только указать этой дуре Меркель внимательно речь изучить и действовать в соответствии с указаниями.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что Германия должна для Польши сделать автор расписал, только непонятно, что Германия получит взамен? В статье даже про "Большое спасибо" не упоминается.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Польская гиена жаждет новых соглашений с немцами? Забывают историю, полячишки...

Они не забывают. Они учли ошибки прошлого. Теперь они хотят не новых соглашений с немцами, а чтобы "Германия сама Польше служила и была б у нее на посылках" (почти ©)

Edited by MYK

Share this post


Link to post
Share on other sites

на этот раз Польша решила,что штаты подпишутся за них.т.е.они выражают волю хозяина.

И в очередной раз Польша "залетит". Ничему они не учатся. За последние 20 лет разве США не предавали своих ставленников? Предавали. А поляки по прежнему веруют, что они единственные и не повторимые. Идиотизм польских элит уже приводил к исчезновению их государственного образования. Только русские спасли поляков от уничтожения, как нации. Мне кажется что они хотят быть уничтоженными, не сам народ, но польская "элита". На самоубийство силы воли не хватает и технических средств, типа ЯО или химического оружия. Поэтому просят Россию, чтобы она их добила. Да только стоит ли уничтожать целиком народ, если верхушка его сумашедшая?

Edited by SibirMan

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из статьи выяснил, что немцы не понимают, почему пшеки не могут слезть с горшка, глядя на Россию. Понос крепчает.

Edited by log_al

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

×