Перейти к содержимому

 

Современная Польша


Тема находится в архиве. Это значит, что в нее нельзя ответить.
Сообщений в теме: 4

#1 Guest_111_*

Guest_111_*
  • Гости

Отправлено 31 май 2011 - 11:30

Владислав Швед

А в ответ тишина…


Еще 18 апреля в «Столетии» было опубликовано открытое письмо сопредседателю польско-российского форума гражданского диалога, режиссеру Кшиштофу Занусси

О российско-польских отношениях можно было бы уже и не писать, если принять на веру официальную точку зрения. Утверждается, что в настоящее время они развиваются в доброжелательной и конструктивной атмосфере. Тем не менее, пресса регулярно сообщает о конфликтах, омрачающих эти отношения. Озабоченность вызывает прежде всего то, что в этих конфликтах российская сторона предстает, как правило, виновной и оправдывающейся.

Напомним скандальную ситуацию по поводу несогласия Польши с российским официальным Отчетом о причинах авиакатастрофы под Смоленском, в которой погиб польский президент Лех Качиньский. Российская сторона постаралась удовлетворить даже те польские требования, которые явно выходили за рамки, предписанные международными условия расследования авиакатастроф.

Создается впечатление, что вернулась эпоха «козыревской» дипломатии, только место США, тогда диктовавших России свои требования, теперь заняла Польша. Однако и крайне деликатная и сверхгибкая российская позиция не устраивает польскую сторону.

После конфликта с вышеупомянутым Отчетом поляки предприняли жесткий демарш по поводу демонтажа польской таблички, установленной членами катынских семей на месте гибели Л. Качиньского в районе аэропорта «Северный».

Сыр-бор разгорелся из-за текста, выгравированного на этой табличке. «96 поляков погибли по дороге на памятные мероприятия, посвященные 70-й годовщине советского геноцида в катынском лесу, совершенного над военнопленными офицерами Войска Польского в 1940 году». Известно, что Россия не признала расстрел польских офицеров в Катыни актом геноцида и поэтому сочла необходимым изменить текст памятной таблички. Учитывая, что табличка находилась на территории России, действия смоленских властей по её замене были абсолютно правомерны.

Тем не менее, польская сторона считает, что только она имеет право давать оценку преступлениям, совершенным против польских граждан. При этом в таком праве она отказывает российской стороне. Это подтвердило следующее событие. Пятнадцатого мая этого года в окрестностях польского местечка Стшалково, где в 1919-1921 гг. находился самый большой лагерь для пленных красноармейцев, появилась самодельная мемориальная табличка на русском языке. Текст на ней был следующий: «Здесь покоятся восемь тысяч советских красноармейцев, жестоко замученных в польских "лагерях смерти" в 1919–1921 годах».

Ее прикрепили (клеем) к памятному камню, установленному три года назад в честь 90-летия восстановления независимости Польши и находящемуся в двух километрах от места расположения лагеря №1 «Стшалков». Но поляков возмутило не только это. Они категорически не согласны с тем, что на табличке говорится о красноармейцах, «жестоко замученных в польских "лагерях смерти"».

Наиболее адекватную оценку этому событию дал бывший посол Польши в России Станислав Чосек. Он заметил, что: «Одна стоит другой. Мы должны молчать по этому поводу… И смоленская табличка, и табличка в Стшалково были установлены с нарушением правил хорошего тона, не говоря уже о международном праве». Но эта разумная позиция была заглушена хором возмущенных польских историков и политиков.

Польский историк Анджей Кунерт назвал содержание таблички «абсолютной ложью от начала до конца», не имеющей ничего общего с исторической правдой. Он напомнил, что, согласно публикациям российских и польских историков, красноармейцы умирали из-за тяжелых условий в лагере. Кунерта поддержал историк Славомир Дембский, который заявил, что «никто не расстреливал российских солдат».

Известный историк, профессор Влодзимеж Марчиняк назвал установку таблички в Стшалково «политической акцией», которая не имеет ничего общего с исследованиями историков обеих стран и с тем, что на самом деле произошло с красноармейцами. Помимо этого в польской прессе появились утверждения, что это была акция, заранее спланированная Россией. Соратник Ярослава Качиньского председатель парламентского клуба «Право и справедливость» Мариуш Блашчак без тени сомнения заявил, что «видимо, российские спецслужбы промышляют в Польше».

Наиболее полно польскую позицию относительно надписи на табличке в Стшалково и причин гибели пленных красноармейцев выразил главный польский эксперт по польско-советским событиям 1919-1922 гг. профессор торуньского университета Збигнев Карпус. 18 мая 2011 г появились два его интервью: в центральной польской газете «Rzeczepospolita» и познанской «Gazeta».

Корреспонденту «Rzeczepospolita» Карпус заявил, что ложью является не только утверждение «жестоко замучены», но и утверждение относительно «польских лагерей смерти».

Профессор подчеркнул, что эта надпись возмутила его «как каждого поляка, потому что в ней содержится намек, будто польские лагеря для военнопленных в 1920 году напоминали немецкие лагеря смерти Второй мировой войны».

В конце интервью Карпус согласился с корреспондентом «Rzeczepospolita» о том, что в споре с Россией пришла пора разыграть карту трагической судьбы поляков, попавших в советский плен в 1920 г.

В этой связи он сообщил, что на тему судьбы поляков «в большевистской неволе» уже издан сборник документов «Победители за колючей проволокой». Скоро выйдет книга «Поляки в Сибири» с «драматическими воспоминаниями» пленных, вернувшихся из советских лагерей. Эти книги будут направлены президенту Брониславу Коморовскому, премьеру Дональду Туску и министру иностранных дел Радославу Сикорскому. Одним словом России следует готовиться к очередной польской претензии.

В интервью познанской «Gazeta» Карпус не только отрицает смерть пленных красноармейцев от жестокого обращения, но и утверждает, что в польских лагерях «красноармейцы получали то же довольствие, что и польский солдат в гарнизоне, не участвующий в боевых действиях на фронте: 200 г мяса, 700 г картофеля, 500 граммов хлеба…».

Высказывания профессора Карпуса не являются чем-то новым. Они наиболее адекватно отражают мнение, господствующее в польском обществе последние 30 лет. Абсолютное большинство поляков УБЕЖДЕНЫ, что к пленным большевикам в 1919-1922 гг. отношение было гуманным. Заметим, что мнение профессора Карпуса, это не просто мнение поляка. Это позиция человека, который активно участвует в формировании общественного мнения в Польше. Анализ этой позиции позволяет ответить на вопрос, кто и как сегодня воспитывает польских граждан.

В этой связи ещё раз следует высказаться о действительных причинах польско-российского противостояния. Польское общество уже несколько десятилетий воспитывается на исторических мифах, в которых Россия предстает вековым угнетателем и агрессором. К сожалению, некоторые российские историки и политологи поддерживают эти мифы, полагая, ничтожно сумняще, что тем самым они обеспечивают замирение с Польшей.

Напрасные надежды. Русофобия в Польше будет процветать, пока будут благоденствовать фальсификаторы истории. Упомянутые книги «Победители за колючей проволокой» и «Поляки в Сибири» вольют новую порцию исторической отравы в души поляков. Не вызывает сомнений, что эти книги будут изданы и на русском языке.

Выход для России один. Показывать, как бесцеремонно обращаются в Польше с историей польско-российских отношений. Это не простая задача. Напомним поведение польских журналистов на презентации сборника рассекреченных документов Службы внешней разведки России «Секреты польской политики. 1935–1945», состоявшейся 1 сентября 2009 г. Их вопросы ясно показывали, что документы сборника для них не аргумент.

Не вызывает сомнений, что наши аргументы вряд ли изменят позицию профессора Карпуса. Но Польша это не только Карпус. И эта Польша ждёт правды о событиях 1919-1920 гг.

В этой связи напомним, что 18 апреля этого года «Столетие» опубликовало моё открытое письмо польскому режиссеру Кшиштофу Занусси по поводу судьбы пленных красноармейцев и Катыни. Оно было направлено 10 ведущим польским изданиям, в том числе редакциям газет «Rzeczepospolita» и «Gazeta Wyborcza», а также польским корреспондентам, аккредитованным в Москве.

В ответ тишина. Но это знаковая тишина. Она свидетельствует о том, что у польских оппонентов нет контраргументов по вопросам, затронутым в письме. Предпочёл отмолчаться и К. Занусси. Между тем, я получил достаточно надежные сведения о том, что окружение Занусси знает об этом письме. В таком случае оно известно и режиссеру.

Одним из обстоятельств, которое позволяет польской стороне не реагировать на одиночные разоблачительные статьи российских авторов, это режим молчания, которые соблюдают российские СМИ по спорным вопросам российско-польских отношений. Отметим, что на письмо к Занусси, помимо «Столетия», не отреагировало ни одно российское издание, хотя оно было направлено целому ряду адресатов. Почувствовав, что Россия не реагирует на измышления по вопросам истории польско-российских отношений, польские историки, в том числе и пан Карпус, в последнее время всё чаще прибегают к злонамеренной лжи. Постараемся доказать это на примере польского профессора.

Напомним, что Карпус являлся ответственным составителем польской редакции сборника документов и материалов «Красноармейцы в польском плену в 1919–1922 гг.», изданного в 2004 г. В силу этого ему хорошо известны все 338 документов и свидетельств этого сборника, большинство из которых прямо «кричит» о целенаправленной политике руководства Польской Республики, возглавляемого Пилсудским, по созданию в лагерях для военнопленных условий, несовместимых с жизнью.

Тем не менее, Карпус в интервью газете «Rzeczepospolita» утверждает, что трагическую ситуацию, сложившуюся в польских лагерях, следует объяснить огромным количеством красноармейцев, попавших в польский плен в 1920 г. Однако польские документы, включенные в вышеупомянутый сборник, свидетельствуют о не менее трагической ситуации и в 1919 г., когда в польских лагерях находилось всего 13 тысяч красноармейцев (данные профессора МГУ им. Ломоносова Геннадия Матвеева).

Так, в ноябре 1919 г. на заседании комиссии Сейма представитель Минвоенотдела Польши «доложил» о том, что: «лагерь в Стшалково в окрестностях Слупцы – самый большой, рассчитан на 25.000 мест, очень хорошо оборудован» (См. Красноармейцы… С. 96). Однако 6 декабря 1919 г. референт по делам пленных З. Панович после посещения этого лагеря сообщил в Минвоендел Польши: «Мы увидели залитые водой бараки, крыши протекали так, что во избежание несчастья нужно периодически вычерпывать воду ведрами. Общее отсутствие белья, одежды, одеял, и хуже всего - обуви. У пленных нет даже башмаков на деревянной подошве, они ходят босиком, в лохмотьях, обвязанных шнурками, чтобы не распадались» (Красноармейцы… С. 110).

В октябре 1919 г. уполномоченные Международного комитета Красного Креста посетили лагерь военнопленных, расположенный в Брест-Литовске. Вот их впечатления: «Унылый вид этого лагеря (Буг-Шуппе), состоящего из развалившихся большей часть бараков, оставляет жалкое впечатление. Пленные… ночью, укрываясь от первых холодов, тесными рядами укладываются тесными группами по 300 человек… на досках, без матрасов и одеял. Много юношей моложе 20 лет, поражающих своей бледностью, крайней худобой и блеском глаз, они гораздо труднее переносят голод, чем их старшие товарищи» (Красноармейцы… С. 88).

Полковник польской медслужбы д-р Родзиньский в ноябре 1919 г. после посещения лагеря пленных в Пикулице под Пшемыслом заявил, что там происходит «систематическое убийство людей!… Сохранение в лагере существующих условий его быта было бы равнозначно приговору всех пленных и интернированных на гибель и неизбежную, медленную смерть». (Красноармейцы… С. 117).

Абсолютно ясно, что польские власти в 1919 г. даже для 13 тысяч пленных красноармейцев не захотели создать условия, соответствующие требованиям Гаагской конвенции 1907 г. Но профессор Карпус предпочитает не вспоминать вышеприведенные свидетельства.

Особого разговора заслуживают 200 г. мяса, которые, по утверждению Карпуса, пленные красноармейцы ежедневно получали в польских лагерях. Здесь уважаемый профессор вновь ошибся. Согласно инструкции I-го департамента Минвоендел Польши от 17 мая 1919 г. дневная норма мяса военнопленного составляла 150 г. Помимо этого каждому пленному в день полагалось хлеба –500 г., картофеля – 700 г., сырых овощей или муки – 150 г., 2 порции кофе по 100 г. и приправы. Не густо, но прожить можно было. (Красноармейцы… С. 60).

Для сравнения сообщим, что в Советской Армии, после трехлетней службы в которой худосочные призывники превращались в крепких, хорошо развитых физически мужчин, дневная норма мяса составляла 200 г. Правда, помимо мяса в суточный рацион советского солдата входили 750 г. хлеба, 100 г. рыбы, 600 г. картофеля и ещё 26 наименований продуктов питания, приправ и витаминов. Отметим, что четыре основных продукта рациона советского солдата в весовом отношении составляли – 1700г. - (67%). Четыре основных продукта польского УТВЕРЖДЕННОГО рациона пленного составляли 1500 г.

Отсюда вывод. Если бы в польских лагерях пленные получали утвержденные нормы довольствия, то они не возвращались бы в Советскую Россию на грани голодной смерти, в состоянии крайнего физического истощения.

В польских лагерях утвержденные Минвоенделом нормы никогда не соблюдались, хотя голода в Польше не было. Они были дымовой завесой польских властей перед мировым общественным мнением и международными комиссиями. Этому существует масса документальных подтверждений.

В этой связи хочется напомнить пану Карпусу одно важное свидетельство, содержащееся в секретном докладе 2-ого отдела польского Генштаба (разведка и контрразведка), датированном октябрем 1920 г., армейскому командованию, Он находится на хранении в Российском Государственном военном архиве. Известно, что в 2007 г. историк Карпус ознакомился с этим документом.

В докладе говорится, что: «тяжелейшие условия проживания пленных (в лагерях) могут послужить поводом для успешного проведения большевиками антипольской пропаганды. Беззаконие, царящее там, сводит на нет усилия польской антибольшевистской пропаганды в Красной Армии… Голод приводит к эпидемиям болезней, которые угрожают перекинуться на местных жителей. Хотя рацион предусматривал выдачу каждому ежедневно двух кружек кофе с сахаром, 150 гр. хлеба, половину селедки и половину котелка жидкой похлебки без мяса, на деле все обстоит гораздо хуже». Где же 200 г. мяса, 700 г. картофеля и полкило хлеба? Контрразведчики доподлинно знали ситуацию в лагерях для военнопленных.

Вновь обратимся к документам сборника «Красноармейцы…». Свидетельствует Андрей Мацкевич, бывший заключенный лагеря в Белостоке. Здесь в октябре 1920 г. военнопленный в день получал: «небольшую порцию черного хлеба, весом около 1/2 фунта (200 г.), один черепок супа, похожего скорее на помои и кипятку». (Красноармейцы… С. 175).

А вот свидетельство Верховного чрезвычайного комиссара по делам борьбы с эпидемиями профессора Э. Годлевского, датированное 2 декабря 1920 г. Проверяя ситуацию на распределительной станции военнопленных в Пулавах, он выяснил, что 3 ноября 1920 г. в Пулавы из Ковеля железнодорожным транспортом прибыло более 700 человек, изголодавших до того, что значительная их часть самостоятельно не могла выйти из вагонов. 15 человек из них в первый день после приезда умерли. Выяснилось, что транспорт шел из Ковеля 4 дня, в течение которых людям вообще не давали еды. При этом в поезде везли мясо, предназначенное для пленных. Дальнейшая судьба этого мяса неизвестна.

Не вызывает сомнений, что пленные распределительной станции в Пулавах его также не отведали. Пленных здесь кормили так, что по расчетам Годлевского они, по причине голода, должны были «вымереть за 111 дней». Не случайно начальник пулавской распределительной станции майор Хлебовский жаловался Годлевскому, что «несносные пленные в целях распространения беспорядков и ферментов в Польше» постоянно поедают картофельные очистки из «навозной кучи, которая находится в лагере и её придется окружить колючей проволокой». (Красноармейцы… С. 420-421). В результате за 6 месяцев осени 1920 г. - весны 1921 г. из 1100 человек пленных в Пулавах умерло 900. (Красноармейцы… С. 548).

Вышеприведенные свидетельства позволяют утверждать о целенаправленной и согласованной политике руководства польских лагерей в вопросах создания голода среди военнопленных. Даже крайне осторожный в своих оценках российский историк Г. Матвеев отмечает, что «поневоле возникает мысль не только о состоянии дисциплины среди командного состава польской армии, но и, возможно, об осознанной политике военных в отношении находившихся в их безраздельном ведении "пленных большевиков"». (Г. Матвеев. «Еще раз о численности…» Новая и новейшая история. №3, 2006).

Не случайно осенью 1920 г. комендант лагеря в Брест-Литовске прибывшим пленным красноармейцам заявил:

«Вы, большевики, хотели отобрать наши земли у нас, - хорошо, я дам вам землю. Убивать вас я не имею права, но я буду так кормить, что вы сами подохнете».

(Красноармейцы… С. 175).

Хочется также напомнить пример, который несколько лет назад озвучил сам профессор Карпус. Это воспоминания рядового Войска Польского Юзефа Неуважны, конвоира в лагере Вадовице близ Кракова. В них польский солдат писал: «Помню, один из русских офицеров предложил мне свои серебряные часы в обмен на голову павшей несколько дней назад лошади, которая валялась за оградой и распространяла зловоние. Я ответил, что могу на его деньги купить ему хлеба или мяса, но головы не дам, потому что он ею отравится. Русский перебросил через ров и колючую проволоку деньги и часы, но в темноте я не смог их найти, как не смог позже разыскать и этого парня».

Возникает вопрос, кто при ежедневном получении 200 г. мяса, 700 г. картофеля и 500 г. хлеба будет отдавать серебряные часы за полуразложившуюся голову дохлой лошади? Но этот вопрос пан Карпус предпочитает себе не задавать.

Пан Карпус не гнушается искажать и другие ситуации, связанные с условиями содержания красноармейцев в польских лагерях. В своём интервью «Rzeczepospolita» профессор вынужден был признать, что в лагере Стшалково «капитан Вагнер и поручик Малиновский издевались над пленными. Большевиков били палками, ногами, давали пощечины. За эти действия оба офицера были посажены в тюрьму».

Однако и здесь Карпус лукавит. Достоверно установлено, что в лагере Стшалково помощник начальника лагеря поручик Малиновский и его свита из капралов избивали пленных розгами из колючей проволоки и жгутами-плетками из проволоки. Избиваемые должны были лечь в канаву и безмолвно принимать удары. «Если битый стонал или просил пощады, пор. Малиновский вынимал револьвер и пристреливал… Если часовые застреливали пленных пор. Малиновский давал в награду 3 папироски и 25 польских марок…» (Красноармейцы… С. 823, 655).

В этой связи напомним страдающему амнезией профессору Карпусу, что Малиновскому и Вагнеру было предъявлено обвинение всего лишь в «злоупотреблении служебным положением» (Красноармейцы… С. 85). Соответственно, они отделались небольшими тюремными сроками.

Как отмечалось, особое негодование польского профессора вызвало сравнение польских лагерей с нацистскими. Заметим, что в нацистских лагерях в бараках для пленных были оборудованы нары, а в большинстве польских их не было. Можно ли такое сравнивать? Так, представитель уполномоченного Российского общества Красного Креста, посетивший лагерь в Домбе в сентябре 1920 г. отметил, что «большинство пленных без обуви – совсем босые… Кроватей и нар почти нет… Ни соломы, ни сена нет вообще. Спят на земле или досках». (Красноармейцы… С. 348).

Что же касается порядков, царивших в польских лагерях, то они не уступали нацистским. В СССР в 1960 г. была издана книга бывших заключенных Освенцима Ота Крауса и Эриха Кулки «Фабрика смерти». Зверства охраны и условия жизни в польских лагерях для военнопленных весьма напоминают Освенцим.

Можно привести немало цитат из книги Крауса и Кулки, которые подтверждают наш вывод. Но ограничимся одной. В Освенциме для заключенных «обычно применялось наказание, которое называлось «спортом». Заключенных заставляли быстро падать на землю и вскакивать, ползать по-пластунски и приседать и т. п.» (С. 76).

А вот отмечали представители российско-украинской делегации в лагере Стшалково в декабре 1921 г. «Ежедневно арестованных выгоняют на улицу и вместо прогулок гоняют бегом, приказывая падать в грязь… Если пленный отказывается падать или, упав не может подняться обессиленный его избивают ударами прикладов или заставляют в наказание носить на спине интернированных петлюровцев» (Красноармейцы… С. 695). Весьма напоминает «спорт» по нацистски.

Суммируя вышеизложенное, можно утверждать, что профессор истории Збигнев Карпус, сознательно вставший на путь исторических фальсификаций, потерял право называться историком. Несомненно, придёт время, когда его псевдоисторические исследования получат должную оценку. Но не только он несёт ответственность за ту историческую ложь, которой сегодня пичкают польское общество.

В немалой степени за это ответственна и Россия, которая в 90-ю годовщину польско-советской войны не провела в Польше ни одного мероприятия в память о десятках тысяч «красных» и «белых» русских солдатах, замученных в польских лагерях в 1919-1922 гг.

Единственный в Польше скромный мемориал, посвященный погибшим в 1920 г. красноармейцам, находящийся в польском городке Оссув под Варшавой, не был удостоен даже одного венка от России. На фоне такой российской позиции польские фальсификаторы истории прекрасно себя чувствуют и щедро сеют ядовитые семена ненависти к России в сердца поляков.

http://www.stoletie...._2011-05-24.htm

#2 villimilli

villimilli

    Титулярный житель усадьбы

  • Пользователи
  • 1 717 сообщений

Отправлено 01 июн 2011 - 03:35

Владислав Швед
А в ответ тишина…http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/a_v_otvet_tishina_2011-05-24.htm


Большое спасибо за приведенную статью.

Наш согражданин В.Швед, пытающийся призвать фальсификаторов к порядку, довольно наивен - польским "историкам" это ничего не докажет. Например, Ю.Мухин в свое время тоже начинал с мягкой критики польских мифов. Нужно отдавать себе полный отчет, что с польской стороны - не заблуждающиеся люди, желающие национального примирения, а обычные враги, жаждущие реванша.

#3 Дядя Вова

Дядя Вова

    Персона

  • Пользователи
  • 4 177 сообщений

Отправлено 01 июн 2011 - 15:05

Владислав Швед
А в ответ тишина…http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/a_v_otvet_tishina_2011-05-24.htm


Большое спасибо за приведенную статью.

Наш согражданин В.Швед, пытающийся призвать фальсификаторов к порядку, довольно наивен - польским "историкам" это ничего не докажет. Например, Ю.Мухин в свое время тоже начинал с мягкой критики польских мифов. Нужно отдавать себе полный отчет, что с польской стороны - не заблуждающиеся люди, желающие национального примирения, а обычные враги, жаждущие реванша.


Швед писал эту статью не для отмороженных поленьев(таких только топка войны исправляет - навсегда),а для ушей тех наших сограждан,которые все еще верят,что поляки - это люди.

#4 villimilli

villimilli

    Титулярный житель усадьбы

  • Пользователи
  • 1 717 сообщений

Отправлено 01 июн 2011 - 21:50

Владислав Швед
А в ответ тишина…http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/a_v_otvet_tishina_2011-05-24.htm


Большое спасибо за приведенную статью.

Наш согражданин В.Швед, пытающийся призвать фальсификаторов к порядку, довольно наивен - польским "историкам" это ничего не докажет. Например, Ю.Мухин в свое время тоже начинал с мягкой критики польских мифов. Нужно отдавать себе полный отчет, что с польской стороны - не заблуждающиеся люди, желающие национального примирения, а обычные враги, жаждущие реванша.


Швед писал эту статью не для отмороженных поленьев(таких только топка войны исправляет - навсегда),а для ушей тех наших сограждан,которые все еще верят,что поляки - это люди.


Понятно, что статья для нас, но в начале статьи Владислав отметил, что написал письмо полякам - это настолько сентиментальный жест, что хочется нагрубить этому, в общем-то, хорошему человеку :) Я читал в "Современнике" публичную переписку Куняева и Помяновского - джентльмены начинали как обычно, но закончилось все тем, что Куняеву просто пришлось заткнуть Помяновского мемуарами любовницы последнего. Просто больше ничего не оставалось.
Поэтому когда Владислав Швед пытается корректно НАМ рассказать о польских фальсификацях, памятуя о том, что его творчество все равно будет отмониторено польским глазом, я испытываю сложную гамму чувств: удовлетворение от того, что он сдерживается в рамках культурного воспитания, неудовольствие от того, что он стесняется обидеть поляков, которые давно нам враждебны.

#5 Guest_111_*

Guest_111_*
  • Гости

Отправлено 08 фев 2012 - 16:19

ВИШНЕВСКИЙ Э. Россия в польских учебниках истории

История России тесно связана с историей Польши. Это история двух соседних народов, которые в своих взаимоотношениях имели, с одной стороны, периоды настоящей дружбы и сотрудничества, а, с другой, — непримиримой вражды. После Второй мировой войны и до 1989 г. в польских учебниках доминировала положительная оценка двухсторонних отношений. После 1989 г. ситуация стала кардинально иной. 29 декабря 1989 г. произошло изменение названия государства — с Польской Народной Республики на Речпосполита Польши. Одновременно наступили перемены в народном хозяйстве, произошёл переход к рыночной системе. Соответственно и в народном образовании вместо одного учебника появилось несколько. Важным моментом стала реформа школы 2000 г. Вместо двухстепенной системы введена трёхстепенная — начальная шестилетняя школа, трёхлетняя гимназия и трёхлетний лицей. В каждой из этих ступеней история существует как отдельный предмет, для каждого класса предлагается несколько учебников. Прежде всего, в учебниках описывается история Польши и избранные проблемы всеобщей истории. В некоторых учебниках история России или вообще не упоминается [1], или она возникает лишь тогда, когда речь идёт об отношениях с Польшей [2].

Преподавание истории в контексте реформы школы

В ряде учебников для первого класса гимназии и для первого класса лицея можно найти сведения об истории средневековой Руси, правда, замечу, без специальных параграфов. В X в. в результате соединения земель восточных славян создалась Киевская Русь под руководством династии Рюриковичей. Расцвет Руси наступил во время княжения Владимира Великого, который принял христианство в 988 г. О большом значении в мире древнерусского государства свидетельствовал брак Владимира с Анной, сестрой византийского императора [3]. Когда Чингисхан направился на Русь, русские князья пытались защититься, объединив силы, но потерпели тяжелое поражение в 1223 г. на реке Калке, после чего «на более чем 200 лет Русь попала под монголо-татарское иго» [4]. В 1439 г. князья Москвы отбросили церковную унию с Римом. «Падение Константинополя объяснено в Москве как наказание за отказ от правоверности». Вскоре Иван III «женился на племяннице последнего императора и признал себя официально наследником империи. В гербе Москвы появился тогда двуглавый византийский орел, в титуловании московских князей — титул царя (то есть императора), а в официальной идеологии — теория Москвы как «третьего Рима». С тех пор, вплоть до большевистской революции 1917 г., Россия являлась центром православной Европы» [5].

Что касается новой истории России, то в польских учебниках можно найти отдельные сведения о реформах Петра I [6], о войне России с Наполеоном в 1812 г. [7], Крымской войне и реформах Александра II [8].

Конечно, наиболее полно представлена в учебниках всех видов школ история России ХХ в. Для этого выделены даже отдельные главы и параграфы. Так, в учебнике для средних школ в двух параграфах представлена первая русская революция. В одном указан ход революционных событий в России, а во втором — события в Царстве Польском. Авторы одного из учебников указывают, что «события 1905–1906 гг., которые можно назвать как “четвёртое восстание”, так и “первой революцией”, имели большое значение для Царства Польского, ибо могли легально действовать политические партии, национально-общественные организации, частные польские школы и т. д., ослабла цензура. Всё это имело влияние на рост национального сознания поляков» [9]. Также в учебнике для третьего класса гимназии в отдельном параграфе о революции 1905–1917 гг. указывается на борьбу польского общества, в том числе рабочих и крестьян, не только за улучшение условий жизни, но и за польский характер [10].

Объём учебного материала возрастает с переходом к описанию советского периода, начиная с ревлюции 1917 г. и кончая распадом Советского Союза. Если события начала 1917 г. освещаются как февральская революция, то приход к власти большевиков определяются и как октябрьская революция [11], и как большевистский переворот [12], и как государственный переворот [13]. Приход к власти большевиков, по оценке авторов польских учебников, ознаменовался диктатурой одной партии, а затем и началом Гражданской войны. В 1918 г. «коммунисты начали заключать тысячи людей в концентрационные лагеря и лагеря принудительного труда» [14]. В разных учебниках указывается, что война закончилась в 1920 г. или даже в 1922 г. [15]. Это было связано с тем, что для некоторых авторов «восстание в Кронштаде» представляется «третьей революцией (после февральской и октябрьской)». Однако на этот раз революция закончилась поражением. Кронштад был взят отрядами, руководимыми Тухачевским [16]. Итоги Гражданской войны были ужасными для населения, ибо погибло 10 млн. человек, а 5 млн. умерло с голоду [17]. В то же время, другие авторы дают другие цифры — во время войны погибло 0,5 млн., а 7,5 млн. умерло от голода [18].

О «битве, которая спасла Европу»

Как одно из ключевых событий в истории Польши и мира современные учебники представляют «Битву, которая спасла Европу» [19]. Речь идёт о польско-советской войне 1920 г. Большевики намеревались совершить «нападение на другие европейские страны, чтобы также в них ввести коммунизм. Первым государством, которое находилось на пути большевистской армии, была Польша». Поэтому она «попала в смертельную опасность», ибо «в случае победы большевиков, Польша была бы коммунистической страной, подчинённой России. Никто не хотел очередного ига. Чтобы предупредить большевистский набег, польская армия нанесла удар на восток. Сначала поляки добились успеха». Даже удалось взять Киев. Однако «вскоре наступила контратака и поляки были вынуждены отступить». Летом 1920 г. враждебная русская армия подошла к Варшаве. В Европе воцарилось убеждение, что столица Польши будет взята, а наше государство перестанет существовать. Вождь большевистской армии, уверенный в победе, в приказе к своей армии триумфально объявил: «“Переступив через труп Польши пойдём в Европу!”. Но поляки не потеряли духа борьбы. Тысячи вызвались добровольцами в армию, чтобы защитить независимость. В августе 1920 г. на подступах к Варшаве разыгралась решающая битва». Умелое руководство польской армии заставило большевистскую армию отступить. Хотя война продолжалась ещё несколько месяцев, всё же обе стороны заключили мирный договор. Благодаря ему Львов и Вильно были присоединены к Польше. «В годовщину битвы под Варшавой, 15 августа, отмечается Праздник Войска Польского» [20]. Победа поляков под Варшавой «была признана как одна из самых главных восемнадцати битв, которые решили судьбу мира. Она вошла в историю под названием “чудо на Висле”» [21].

В учебниках говорится о концепции Юзефа Пилсудского о создании федеративного государства, в состав которого вошла бы Польша, Белорусия, Литва и Украина. В апреле 1920 г. Пилсудский и С. Петлюра даже подписали договор о союзе, но «это не понравилось Советской России и началась война» [22].

Важным моментом в ходе войны, на который обращают внимание авторы учебников, было приостановление Ю. Пилсудским наступления войска польского в 1919 г., чтобы дать возможность «красным» победить армию ген. Антона Деникина. Он понимал, что «белые» «генералы не признавали независимость Польши, их победа не была в её интересе» [23]. Пилсудский «предпочитал иметь на востоке слабых большевиков, чем могучую, возрожденную царскую Россию» [24]. В свою очередь, большевики, когда в июле 1920 г. заняли восточные польские земли, создали Временный Польский Революционный Комитет в Белостоке под руководством Юлиана Мархлевского. Польские коммунисты объявили создание Польской Советской Республики. Однако комитет не поддержали ни польские рабочие, ни крестьяне, a только «местные белоруссы и евреи» [25].

Необходимо добавить, что день Войска польского до 1989 г. праздновался 12 октября, в годовщину битвы под Ленино, где в 1943 г. созданная в СССР Польская армия вместе с Красной Армией впервые сражалась с гитлеровскими захватчиками.

Межвоенный период

Одним из самых заметных периодов истории России, представленным во всех учебниках, является период двадцатых и тридцатых годов ХХ в. Прежде всего, описывается борьба за власть после смерти В. И. Ленина и установление сталинской диктатуры: Сталин «сделался хозяином жизни и смерти миллионов жителей СССР». Население Советского Союза было «лишено основных законов. Упразднены свобода слова и неприкосновенность личности». Тех, кто «проявлял хотя бы самое маленькое неповиновение заключали в тюрьму или казнили, а обвиняемые не имели даже права на суд» [26]. Сталин в 1935–1958 гг. «проводил “великую чистку” в государственных органах и в армии». Учебники сообщают, что тогда было арестовано «не менее 7 млн. человек. Из них ок. 2 млн. умерло в лагерях, прежде всего в Сибири и в Казахстане, а 1 млн. убило НКВД. Во второй половине 30 х гг. в трудовых колониях находилось непрерывно ок. 10 млн. заключённых» [27]. Кроме чисток, Сталин в 1929 г. начал реализовать первые пятилетки. В учебниках подчёркивается, что для реализации народно-хозяйственных планов «использовался рабский труд заключенных» [28], а также «организовывались процессы над “вредителями”» [29]. Во время реализации первой пятилетки ухудшилась продовольственная обстановка в СССР. В 1930 г. началась коллективизация сельского хозяйства, а для её реализации был подключен «аппарат террора». Политика «“уничтожения кулаков как класса” заключалась в действительном, физическом уничтожении миллионов людей». В Россию вернулся голод. Считается, что коллективизация в 1932–1933 гг. «поглотила ок. 10 млн. людей» [30]. Причём, только на Украине умерло от голода «5 млн. людей» [31] или 6 млн. [32] В очередном учебнике указывается, что «на Украине, юге России и Казахстане умерло более 6 млн. человек» [33]. В принципе, пишут авторы одного из учебников, «трудно сегодня определить количество жертв коллективизации и великого голода: оценки колеблются от 10 до 15 млн. человек» [34].

«Белыми пятнами» в истории польско-советских отношений, о которых раньше не указывалось в учебниках, были пакт Риббентропа–Молотов и Катынь. Сталин несёт ответственность за заключение секретного договора к Пакту: «Диктатор торговался одновременно» с Западом и Германией. «В конце концов признал, что Гитлер даёт больше». Пакт «давал возможность Сталину занять больше половины Польши», Латвию и часть Румынии. «Гитлер приобрёл соучастие СССР в войне с Польшей» [35]. Покольку «соглашение с Англией и Францией могло упрочить мир», постольку «пакт Риббентропа–Молотов означал войну» [36].

Вторая мировая война и её последствия

До 1989 г. не упоминалось об участии России в войне с Польшей в сентябре 1939 г. Сейчас почти во всех учебниках по этой теме находим отдельные параграфы: «Агрессия СССР и окончание боёв» [37], «Агрессия СССР против Польши» [38], «Советская агрессия 17 сентября» [39], «Советское нашествие» [40], «Четвёртый раздел Польши» [41]. 17 ceнтября Советский Союз, нарушая договора с Польшей, начал агрессию. Во время «захвата польских земель солдаты Красной Армии убивали взятых в плен офицеров, солдат, а часто обыкновенных людей, признанных красноармейцами “буржуями”» [42]. Польское войско вело тяжёлые бои с Красной Армией в районе Шацка, Вытычнего и других местностях, а также защищало Гродно и Белосток [43]. Однако СССР имел подавляющее превосходство и поляки капитулировали. 28 сентября был подписан в Москве советско-немецкий договор о дружбе и границах, в котором был «совершён четвёртый раздел польских земель», а также подписаны «тайные приложения, предусмотривающие сотрудничество гестапо и НКВД в борьбе с польскими национально-освободительными организациями» [44].

Затем началась оккупация польских земель. Этой проблеме в учебниках также посвящаются отдельные главы и параграфы, а именно: «Две оккупации. Советская политика» [45], «Польские земли под советским господством» [46], «Две оккупации. Под красной звездой»[47], «Советские преступления против польских военнопленных и заключённых» [48] или «Депортации. Истребление офицеров Войска Польского» [49]. Политика советских властей «имела ясно определённую цель — полная деполонизация присоединённых территорий». Началось систематическое уничтожение интеллигенции. «В тюрьмы и лагеря посадили всех, кто до 17 сентября 1939 г. находился на польской государственной службе, а также пенсионеров и ветеранов, помещиков, военных поселенцев». Начался «массовый насильственный угон польских семей на восток, прежде всего в Сибирь и Казахстан». Вывезено «400 тыс. чел., значительная часть которых умерла от истощения или заразных болезней» [50].

В других учебниках указывается на то, как были осуществлены национализация промышленности и коллективизация. Часть помещиков была «убита на месте». Более чем «150 тыс. поляков принудительно включены в Красную Армию». Оценивается, что в 1939–1941 гг. вывезено вглубь СССР «около 1 млн. поляков» [51] или даже «до 1,5 млн.» [52].

«Символом мученичества поляков на востоке», указывается в учебниках, была судьба офицеров, которых «в 1939 г. заключили в лагеря: в Козельске, Осташкове и Старобельске». В марте 1940 г. «политбюро коммунистической партии решило их расстрелять». Весной 1940 г. были убито «выстрелами в затылок 14,5 тыс. офицеров и рядовых войска и полиции». Казни имели место в Катыни, в Пятихатках и Медном. «Одновременно было убито 7 тыс. польских заключенных в западных районах СССР» [53].

В других учебниках представляется, что НКВД убило 14,6 тыс. чел. [54], или почти 15 тыс. [55] По-другому написано в учебнике для средних школ:

«В Козельске оказалось 5 тыс. чел, в том 4,5 тыс. офицеров, в Старобельске 3,9 тыс. офицеров, в Осташкове же 6,8 тыс. чел., в том числе 400 офицеров, остальные это государственные служащие, священники, полицейские и солдаты КОП (Корпус Охраны Погранича). С начала апреля до половины мая 1940 г. эти военнопленные убиты по приказу Политбюро ЦК ВКП (б)» [56].

Другая проблема в польско-русских отношениях, о которой раньше не говорилось в учебниках или по-другому интерпретировались факты, — события в конце Второй мировой войны. Раньше писалось об освобождении польских земель советской армией, сейчас же в учебниках указывается на вхождение Красной Армии на территорию Польши. Армия Краева (АК), связанная с польским правительством в Лондоне, подготовила акцию «Буря», согласно которой отряды АК «должны были занять территорию, оставленную уходящими немцами, и ещё не занятую атакующими россиянами. В освобожденных местностях должны были легализоваться и взять гражданскую власть учреждениями подпольного государства, которые в качестве законных государственных властей встречали бы входящих россиян». Акция «Буря» была реализована главным образом в районе Вильнюса, а также «во львовском и тернопольском воеводствах». Однако акция закончилась поражением. НКВД арестовало командование АК и «гражданских представителей польского государства». Рядовым солдатам предлагалось вступить в польскую армию, созданную в СССР, а тех, кто отказывался, вывозили в лагеря или в Сибирь. В акции принимало участие «около 100 тыс. солдат АК — почти 1/3 аковцев попала в советские тюрьмы и лагеря» [57]. Но в другом учебнике указывается, что «до мая 1945 г. советские власти арестовали около 50 тысяч аковцев» [58].

В новейших учебниках история России после Второй мировой войны описывается с иных позиций. До 1989 г. в учебниках говорилось, что СССР вёл политику, направленную на борьбу за демократию, свободу, мир во всем мире. Сейчас в учебниках указывается, что усиливалось недоверие в отношениях между созниками. «Сигнал к обострению обстановки дал Сталин», который в выступлении в феврале 1946 г. подчеркнул превосходство советской системы над капиталистической [59]. С этого момента советская пресса усилила антизападную коммунистическую пропаганду. Таким образом, в учебнике создаётся впечатление, что именно СССР создал «железный занавес», о котором говорил У. Черчилль в Фултоне в марте 1946 г. Он «призывал Запад к сдерживанию советской экспансии» [60]. За «железным занавесом» находились Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария и часть Германии, в которых под контролем россиян были образованы «коммунистические правительства. Вопреки воле общества, введён строй по образцу советского. Ликвидированы демократические свободы, полноту власти перехватили коммунистические партии» [61]. Прославление «Советского Союза выходило за всякие рамки. Без конца праздновались годовщины октябрской революции, Красной Армии, дни рождения и смерти советских героев, проводились месяцы дружбы, а также организовывались принудительные курсы русского языка» [62].

Сталин «не удовлетворился навязанием коммунизма странам Восточной Европы и подчинением их СССР. Его планы рассчитывались намного дальше». Он «намеревался завоевать и подчинить себе всю Европу, а даже мир. В будущем везде должен был взять верх коммунистический строй» [63]. Москва стремилась «к дальнейшему расширению советской империи. Кремль поддерживал партизанщину в Греции, курдов в Турции и Иране», задумывал «захватить проливы Босфор и Дарданеллы и выход в Средиземное море», а также «оказывал вспомоществование коммунистическим партиям Западной Европы» [64]. Страны «Западной Европы почувствовали опасность возможной агрессии со стороны СССР. Однако разорённые войной они не могли самостоятельно защититься от нашествия коммунизма. Соединённые Штаты были единственной страной, которая могла удержать агрессора. Поэтому после войны американские войска остались в Европе в качестве главной оборонительной силы в случае атаки со стороны СССР» [65].

В 1953 г. после смерти Сталина в СССР «наступило смягчение репрессий» [66]. Руководители социалистических стран «по примеру Москвы смягчили террор и вводили “новый курс” в экономике» [67]. Однако «по-прежнему жестоко подавлялись всякие проявления независимого мышления» [68]. В июне 1953 г. в Берлине начались «забастовки рабочих, недовольных с направлением политических реформ и понижением жизненного уровня». Советский Союз «вывел танки на улицы города» и «Красная Армия утопила восстание в крови» [69]. В 1956 г. «для борьбы за свободу поднялись венгры. Но их восстание было кроваво подавлено армией СССР. В Чехословакии в 1968 г. предпринята попытка восстановления демократического строя. И она была жестоко прервана введением войск Варшавского договора» [70].

Руководства коммунистических стран утверждали, что «действуют по принципам демократии и в пользу общества. В действительности, эти действия не имели ничего общего с демократией». Народ не имел влияния на правление. Фактическую власть осуществляли коммунистические партии. Народное хозяйство «было плохо управляемое. Развивалась тяжёлая промышленность», которая производила, прежде всего, для армии. Слишком мало было «заводов, производящих предметы широкого потребления, например, одежды, пищи, домашней утвари», но даже это, что вырабатывалось, экспортировалось (главным образом, в СССР)». В то же время «в США и странах Западной Европы развивалась экономика и поднималось благосостояние жителей. Таким образом углублялась разница в уровне жизни людей на Западе и Востоке» [71].

Во время правления Л. И. Брежнева и его преемников, по мнению авторов ведущих учебников, «началась очень дорогая для России гонка вооружений между СССР и США». Если в США «гонка вооружений привела к развитию космической и военной промышленности, создавая много новых мест труда, финансированных государственным бюджетом», то в СССР, «в экономике, планируемой центром, развитие вооружений привело к ухудшению условий жизни жителей, ибо происходило за счёт капиталовложений в производство средств потребления» [72].

М.С.Горбачёв начал реформы в духе перестройки и гласности. Однако надежды оказались тщетными. В Советском Союзе быстро нарастали хозяйственный и политический кризисы. В результате «не удалось преодолеть хозяйственного маразма, а бюрократический аппарат и не думал уступать перед новыми методами управления государством и экономикой». 31 декабря 1991 г. СССР перестал существовать. Таким образом, пишут авторы одного из учебников, «закончилась продолжавшаяся с 1917 г. попытка постройки государства, которое пыталось на практике реализовать принципы коммунистического общества. Её итоги трудно признать положительными. Жизнь огромного большинства граждан этого государства сводилась к безнадёжному существованию, заключавшемся, главным образом, в борьбе за выживание» [73].

После 1996 г. в России «начался медленный процесс демократизации политической жизни и хозяйственных реформ», но «сильная инфляция, мафиозная система управления экономикой, связь политики и экономики с преступными структурами осложнили нормализацию жизни. Кроме того, Россия не отказалась от великодержавных амбиций и стремится к удержанию своего влияния в бывших республиках и за границей прежней империи СССР» [74].

* * *

Итак, подводя итоги, следует ещё раз подчеркнуть главное изменение последнего десятилетия. До 1989 г. в польских учебниках история России занимала значительное место и представлялась в контексте дружественных отношений к братскому славянскому народу. Указывалось на положительные моменты в совместной истории и в то же время замалчивались трудные и болезненные проблемы, например, война 1920 г. или Катынь. В новейших учебниках история России стала занимать гораздо меньше места, а их авторы подходят к ней с большей сдержанностью, делают акцент на проблемы, о которых раньше не говорилось. Согласно проведённой реформе, в школах история как предмет преподаётся 1–2 часа в неделю и учитель имеет право выбора программы из нескольких, утверждённых Министерством образования. Россия до XX в. в принципе исчезла из программ обучения, а если и присутствует, то, скорее, как неприятельница Польши, с которой она вела войны, периоды внутреннего ослабления которой использовала в своих интересах. Именно Россия была главной силой в проведении разделов Польши и её исчезновения с карты Европы в конце XVIII в. В течение 123 лет зависимости от России польский народ боролся за своё сохранение. Были подняты национально-освободительные восстания, которые царские власти подавляли и после которых усиливались репрессии и руссификация. Даже революцию 1905 г. некоторые историки считают четвёртым восстанием за независимость. Когда после Первой мировой войны Польша вновь обрела независимость, Россия стала той силой, которая участвовала в очередном, четвёртом разделе Польши вместе с Германий. В 1939 г. Россия захватила восточную часть польских земель, а в 1945 г. — остальную часть. До 1989 г. советские власти пытались ввести свою коммунистическую систему. Однако польский народ не сдался и снова боролся за обретение независимости, что удалось достигнуть в 1989 г.

В 1994 г. последний российский солдат покинул Польшу. С этого момента Польша делает всё, чтобы объединиться с Европой и упрочить свои безопасность и независимость. Прежде всего, вступает в НАТО и сейчас в Европейский Союз. О том, что Россия не отказалась от своих империалистических и захватнических стремлений, по мнению авторов учебников, свидетельствуют её вето на вступление Польши и стран Балтии в НАТО, а также её политика в отношении других наций, к примеру, война в Чечне. Такой образ России и российско-польских отношений сегодня преобладает в большинстве учебников.

Примечания

1. Szeweluk-Wyrwa B., Surdyk-Fertsch W. Historia i społeczeństwo. Człowiek i jego cywilizacja. Poznań, 2000 (учебник для четвёртого класса начальной школы); Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. Człowiek i jego cywilizacja. Poznań, 2000 (учебник для пятого класса начальной школы).

2. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. Człowiek i jego cywilizacja. Poznań, 2000; Gensler M., Kąkolewski I., Marciniak E. Historia i społeczeństwo. Warszawa, 2001 (учебники для шестого класса начальной школы).

3. Musiał D., Polacka K., Roszak S. Przez wieki. Podręcznik do historii. Gdańsk, 2002. С.113, 116 (учебник для первого класса гимназии).

4. Там же. С. 153.

5. Gładysz M., Skupny Ј. Historia I. Czśęć I. Od czasów najdawniejszych do średniowiecza. Gdańsk, 2002. C. 168 (учебник для первого класса лицея и техникума).

6. Polacka K., Przybyliński M., Roszak S., Wendt J. Przez wieki. Podręcznik do historii. Gdańsk, 2003. C. 99 — 101 (учебник для второго класса гимназии); Gładysz M. Historia I. Czśęć 2. Od średniowiecza do nowoïytności. Gdańsk, 2002. C. 167 — 168 (учебник для первого класса лицея и техникума).

7. Polacka K., Przybyliński M., Roszak S., Wendt J. Przez wieki. Podręcznik do historii. C. 168 — 171.

8. Там же. C. 230 — 232.

9. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871 — 1939. Podręcznik dla szkół średnich Warszawa, 2002. C. 43 — 45, 106 — 111 (учебник для лицея и техникума).

10. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III podręcznik dla klasy III gimnazjum. Gdańsk, 2001. С. 61 — 63 (учебник для третьего класса гимназии).

11. Wendt J. Historia III. Podręcznik. Gdańsk, 2000 (учебник для третьего класса гимназии). С. 20.

12. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871 — 1939. С. 139 — 140; Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł współczesności. Dzieje nowoïytne i najnowsze. Podręcznik 3. — Warszawa, 2001 (учебник для третьего класса гимназии). С. 100 — 101.

13. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III podręcznik dla III klasy gimnazjum. С. 80.

14. Там же. С. 82.

15. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871 — 1939. С. 242.

16. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III podręcznik dla III klasy gimnazjum. С. 82.

17. Там же.

18. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia 3. XX wiek. Podręcznik dla klasy III gimnazjum. Warszawa, 2001. С. 34 (учебник для третьего класса гимназии).

19. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 132.

20. Там же. С.132 — 133.

21. Gensler M., Kąkolewski I., Marciniak E. Historia i społeczeństwo. С. 218.

22. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł współczesności. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 153 — 154; Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871 — 1939. С.192 — 193; Gensler M., Kąkolewski I., Marciniak E. Historia i społeczeństwo. С. 217 — 218.

23. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871 — 1939. С. 192.

24. Wendt J. Historia III. С. 35.

25. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III. С. 103; Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł współczesności. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 154; Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871 — 1939. С. 194.

26. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 136 — 137.

27. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III. С. 130.

28. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia 3. XX wiek. С.36.

29. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1971 — 1939. С. 244 — 245.

30. Там же. С. 245.

31. Wendt J. Historia III. С. 53.

32. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł współczesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 139.

33. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia 3. XX wiek. С. 36.

34. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III. С. 128.

35. Там же. С.170 — 171.

36. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1871. С. 267.

37. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 220.

38. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С. 88.

39. Gensler M., Kąkolewski I., Marciniak E. Historia i społeczeństwo. С. 230.

40. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 —– 1956. Podręcznik dla szkół średnich. Warszawa, 2000. С. 16 (учебник для лицея и техникума).

41. Wendt J. Historia III. С. 96.

42. Там же. С.97; Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 17.

43. Wendt J. Historia III. С. 97; Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 17.

44. Wendt J. Historia III. С. 97 — 98; Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 55, 63.

45. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 61.

46. Wendt J. Historia III. C. 101.

47. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III. С. 192.

48. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. C. 228.

49. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С. 114.

50. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 228.

51. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek, 115; Wendt J. Historia III. С. 102.

52. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 62.

53. R. Tusiewicz Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С.114; Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С.228; Małkowski T., Rześniowski J. Historia III. С. 194 — 195; Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 144.

54. Wendt J. Historia III. C. 102.

55. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 228.

56. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 63.

57. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С. 126; Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 272 — 273; Wendt J. Historia III. C. 144; Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 99 — 100.

58. Małkowski T., Rześniowski J. Historia III. С. 214 — 215.

59. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С.153; Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia 3. XX wiek. С. 138.

60. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С.153; Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia 3. XX wiek. С. 138.

61. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 148.

62. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 176.

63. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 148.

64. Radziwiłł A., Roszkowski W. Historia 1939 — 1956. С. 152.

65. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 148.

66. Wendt J. Historia III. С. 157.

67. Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С. 153.

68. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 152.

69. Wendt J. Historia III. С. 157; Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С. 153.

70. Wojciechowski G. Historia i społeczeństwo. С. 153; Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 323 — 326.

71. Wendt J. Historia III. С. 157; Tusiewicz R. Nasze dziedzictwo. Historia III. XX wiek. С.152 — 153.

72. Wendt J. Historia III. С. 186.

73. Mędrzecki W., Szuchta W. U źródeł wspó ł czesnoźci. Dzieje nowoïytne i najnowsze. С. 288 — 289.

74. Wendt J. Historia III. С. 216.

Источник: Журнал "Мир Истории" 2004 № 1


http://www.polonica.ru/node/126




Copyright © 2017 Усадьба Урсы