Jump to content
О фейках и дезинформации Read more... ×

ost

Пользователи
  • Content Count

    1,914
  • Joined

  • Last visited

Everything posted by ost

  1. Дмитрий Ольшанский Абсолютно безумная, наркоманская идея, что население всей России надо согнать в десять супергородов, и прежде всего в Москву, а до этого и деньги всей России надо сосредоточить в Москве - и еще нескольких центрах. А дальше - строить и строить коробки и башни, воспроизводя здесь азиатскую, а не европейскую среду обитания. Дорогие башни для парвеню со средствами - снося подчистую всю старую "рядовую" архитектуру, кроме некоторых знаменитых и защищенных памятников, - и много-много дешевых коробок для тех, у кого ресурсов поменьше. Ну а когда гетто построены - выгодополучатели этого дела машут родине ручкой и уезжают именно в те края, где город не должен "развиваться", и где вместо "динамики" и "современности" - ценят стены, увитые плющом, магазинчики, открытые по сто лет на одном месте, и блаженную тишину. Нет смысла лишний раз рассказывать про весь тот вред, который нескончаемая централизация, укрупнение и коробко-строительство наносит эстетике и этике нашей жизни. Застройщикам и их друзьям в кабинетах - наплевать, а тем несчастным людям, которых они гонят и гонят на бывшие совхозные поля, где для них уже готовы 40 метров на 26 этаже, - им не до этого, они бьются за свое место под жестокой русской луной и возможность иметь не двести долларов в месяц, а тысячу, и ту скромную, но все же заманчивую перспективу, что у них есть в "агломерации" - по сравнению с разрухой тех мест, откуда они приехали. Но все же есть одно соображение, которое хотелось бы запихнуть в уши большим начальникам, когда бы они могли слышать. Дело в том, что застройщики и их вельможные друзья - упорно импортируют в Москву и "младшие" мегаполисы Питера, Еката и Ко революцию. Откуда вообще берется революция? Как минимум, из двух обстоятельств: переизбытка молодежи и эффекта обманутых ожиданий. Нестабильности нужны гормоны. И, если вся большая Россия - это страна почти что пожилая, то именно те "агломерации", которые с таким упоением планируют девелоперы, - это специальные заповедники, где всем - двадцать пять. Пенсионеры-то никуда не поедут, останутся со своим телевизором и чайным грибом, а поедет - кто? Правильно, тот самый зеленый и умственно девственный человек, которого с легкостью вербуют борцы с кровавым режимом. И застройщики делают все, чтобы таких людей оказалось как можно больше - и ещё больше, и ещё, - на территории, которая критически близка к Кремлю и прочему Смольному-Зимнему. Зачем? Казалось бы, даже спящему под снегом ежику понятно, что государственная безопасность требует рассредоточить молодых людей по стране, распределить их по провинциальным кампусам, заинтересовать их жизнью дома - где-то там, "далеко", ну а чуть позже, когда придет время жениться и обустраиваться - а вот тут как раз и работает второе правило революции. Безнадежно нищие и занятые выживанием люди - никого не свергают и не производят опасность для существующего строя, только для обывателя в ночной подворотне. Зато политическая опасность исходит от людей, которые считают, что им "почти что дали, но все-таки не дали". От тех, у кого есть три рубля, но они уверены, что у них должны быть пять, и страшно огорчены, что эти пять - вроде бы были так близко, но - нет, увы. От тех, кого поманили воображаемой перспективой "большой жизни", а перспектива та оказалась квартиркой в гетто, и вечной пробкой, и вечной давкой в метро, и чувством вроде бы образованного и благополучного, но - люмпенства и потерянности. А если бы вместо этого консервного ада, если бы вместо нашей версии блм-ных "проджектов" - Россия строила бы частные дома, и поощряла бы новый взрослеющий народ к ощущению хозяев, а не люмпенов, - навальные остались бы без своей паствы. Потому что хозяева не бегают по улицам, не машут фонариками и не ждут хаоса как двери в другую жизнь. Хозяева собственных домов, и земли, и автомобилей - а не коливингов, коворкингов и велосипедов, - хотят неизменности, хотят крепких основ бытия, тех, что с метлой и газонокосилкой, а не геттобудетсвободным. Но чиновники и застройщики категорически не желают видеть здесь такой народ, такой стиль, такое жилье. Хотят люмпенов и революцию. Потому что только на фоне обвального удешевления, одичания, омоложения и тотальной коробкизации мира вокруг - можно нажить не какой-нибудь жалкий миллион, а миллиард. Чем больше напихаешь, чем хуже наляпаешь - тем скорее сам сможешь свалить туда, где выбрали хозяйский путь, плющ и столетние магазины. Ну а к чему все это приведет там, откуда ты вовремя выбрался с миллиардом в потной ладошке, - не все ли равно? И все же кому-то придется и остаться, и отвечать за всех сразу - перед этой все прибывающей и прибывающей толпой, что однажды таки закипит в этом бетонном котле. Так не лучше ли остановиться - и перестать колоться в вену агломерациями, мегаполисами и тридцатью этажами? Глупый вопрос. https://www.facebook.com/login/?next=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fspandaryan%2Fposts%2F4088351157852338
  2. Сегодня принято считать, что будущее за возобновляемыми источниками энергии. Однако некоторые специалисты считают, что у данного направления, наоборот, нет будущего. На данный момент уже написано множество статей о препятствиях на пути внедрения «зеленой энергетики». Стоит отметить, что многие из приводимых экспертами доводов выглядят вполне основательно. Например, первый фактор, играющий не в пользу возобновляемых источников – это EROI. Еnergy return on investment характеризует отношение полученной энергии к затраченной. Так вот, данный показатель по ряду специфических причин у «зеленой энергетики» крайне низкий. Есть и другие причины, делающие внедрение «экологического тренда» в ближайшем будущем довольно сомнительной затеей. В частности, энергия ветра и солнца имеет два существенных недостатка: непостоянство выработки и трудности при транспортировке. Затраты на ее передачу гораздо выше, чем у традиционных способов добычи. Кроме того, прерывистость выработки требует размещения на электростанциях дополнительных аккумуляторов, что, опять же, выльется в существенные расходы. Наконец, затраты на утилизацию солнечных батарей, ветряных турбин и пр. могут превысить стоимость энергии, потраченной на их изготовление. Напоследок, стоит упомянуть о прогнозе экспертов из Bloomberg, где считают, что к 2050 году спрос на электроэнергию вырастет на 62% и большинство стран мира перейдут на возобновляемые источники. Но есть загвоздка. Для реализации данного сценария в развитие «зеленой энергетики» придется вложить порядка 13,3 трлн. долларов. https://finobzor.ru/106722-net-buduschego-o-prepjatstvijah-na-puti-vnedrenija-zelenoj-jenergetiki.html
  3. Дмитрий Родионов Концепция национальной безопасности- 2021: власть отдельно, народ отдельно Материал комментируют: Андрей Дмитриев, Владимир Лепехин Президент России Владимир Путин утвердил Стратегию национальной безопасности. Соответствующий указ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации. Среди национальных интересов и стратегических приоритетов в новой стратегии называются сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, повышение качества жизни и благосостояния граждан, защита конституционного строя, суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности, укрепление обороны, устойчивое развитие экономики на новой технологической основе, укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Подчеркивается стремление России к повышению предсказуемости, доверия и безопасности в международной сфере. Но вместе с тем отмечается правомерность принятия симметричных и асимметричных мер для предотвращения недружественных действий, представляющих угрозу суверенитету и территориальной целостности страны. По правде сказать, при прочтении преамбулы создается впечатление, что цель стратегии в закреплении тезиса об «осажденной крепости», мол, Запад угрожает со всех сторон, оказывает свое тлетворное влияние, но отстоим наши традиционные ценности. И здесь возникает логичный вопрос: а как это сочетается с заботой о людях, о повышении уровня жизни и выводе экономики на новый уровень? — Прежде всего, стоит возразить тем СМИ, которые пишут, что Путин утвердил новую концепцию нацбезопасности, — говорит директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин. — Это не новая, а как бы обновленная старая и, я бы сказал, слегка подрихтованная давно устаревшая «концепция НБ». Причем, не концепция даже, а набор формально правильных, но отставших лет на 20 от реальности слов. Текст-мантра, адресатом которого являются, скорее всего, наши западные «партнеры». В этой концепции нет ничего конкретного — ни об экономическом развитии, ни о ведущейся против России гибридной войны с помощью кибернетического и биологического оружия, ни о системном превращении РФ в периферию Запада посредством ее информационной, образовательной, культурной, цифровой и т. п. колонизации. Я понимаю, что власти не хочется говорить правду о внутренних угрозах НБ, но они даже не постарались адекватно описать внешние угрозы. Вот и думай — что за этим стоит? «СП»: — В документе сказано, что «реализация стратегии будет способствовать сбережению народа России, развитию человеческого потенциала, повышению качества жизни и благосостояния граждан, укреплению обороноспособности страны». — О какой стратегии сбережения народа и повышения благосостояния граждан можно говорить, если РФ в последние годы находится в пятерке стран с самыми высокими темпами падения уровня дохода своих граждан? При этом основной причиной падения качества жизни россиян является вовсе не стратегия «осажденной крепости». Если бы в России и впрямь такая стратегия была, она бы только способствовала суверенному развитию РФ. В нашей стране на деле реализуется другая стратегия и называется она — «проходной двор для мошенников и новый электронный ГУЛАГ для её жителей». Такое ощущение, что авторы «концепции НБ» поставили своей целью в очередной раз «промыть мозги» гражданами РФ. Такого расхождения между словом и делом в основных документах государства не было в самые застойные советские времена. «СП»: — Предполагается народ сберегать с помощью скреп, противостоять тлетворному влиянию Запада? — Единственный позитивный момент в поправках, внесенных в текст «концепции НБ», — это утверждение такой приоритетной задачи, как сбережение народа. Решение демографической проблемы должно стать сегодня не просто одной из ведущих задач руководства страны, но национальной идеей России. К сожалению, авторы «концепции НБ» пошли по самому негативному пути: своей ничего не значащей фразой в документе они внесли лепту в забалтывание данной проблемы. Теперь любой чиновник на вопрос: «А что в стране делается для сбережения народа?» может сказать: «У нас эта проблема вынесена на первый план в «концепции НБ» — и ничего после этого не делать. О том, что власть не собирается всерьез заниматься сбережением народа, красноречиво свидетельствует абсолютно неадекватная реакция российских чиновников на пандемию. Тут уже не медицина и ученые должны подключаться, а органы госбезопасности. Под предлогом «пандемии» уничтожается малый бизнес, монополизируют все новые и новые отрасли экономики, закручивают гайки в области контроля за населением, лишая это население возможностей хоть какого-то контроля за беспределом чиновников. «СП»: — В документе подчеркивается стремление России к повышению предсказуемости, доверия и безопасности в международной сфере. О каком доверии может идти речь, если на Западе нас считают изгоем и отказываются с нами разговаривать? Предсказуемость и доверие у нас только с Китаем. Достаточно ли этого для нормального функционирования государства? — Защита интересов государства никак не связана с ростом доверия по отношению к врагу и его подельникам, который ведет против нас гибридную войну. Авторы «концепции НБ» почему-то не проводят параллели между нынешней ситуацией в мире и, например, 1941−42 годами, когда советское руководство думало о спасении страны, а не о доверии к кому-либо на международной арене. Они (эти авторы текста) вообще, на чьей сегодня стороне? В концепции нет четкого описания основных внешних и внутренних угроз. А раз нет описания, значит, нет и понимания, что в действительности угрожает безопасности России. Соответственно, нет ответов. Это значит, что отвечать внешнему противнику будут по старинке — по колхозному и шапками, а внутренним угрозам они не собираются отвечать вообще, так как главной угрозой, судя по всему, признают «экстремизм» низового протеста, но не реальный экстремизм системной коррупции, вывоза из России капитала, прислуживания элиты Западу, тотального злоупотребления чиновников служебным положением и т. п. — В последнее время Путин всё более укрепляется в таком ретроградном, православно-полицейском консерватизме, — считает редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев. — Отсюда его постоянные нападки на советскую власть, которая, оказывается, подготовила распад СССР и отсоединение Украины (хотя большевики-то собрали историческую Россию, а вот политический отец нынешнего президента Ельцин, начал разбазаривать). Отсюда заявления Путина, что русские и украинцы — один народ, хотя давно уже понятно, что это не так. Когда значительная часть нации позиционирует себя именно украинцами, и даже более — как анти-русские украинцы — это очевидный миф. Казалось бы, надо сконцентрироваться на освобождении именно русских регионов юго-востока от Харькова до Одессы, что было легко реализовать в 2014-ом году. Но имеем консервативные химеры про «один народ» — иную идейную линию, которая позволяет оправдывать собственное безволие в украинском вопросе. Ну и концепция национальной безопасности выдержана в том же ключе. Скрепы, консерватизм, изоляционизм, словом, «пока русский государь удит рыбу, Европа подождет»… Это слова Александра -III, памятник которому Путин недавно открывал в Гатчине. Правитель, безусловно, был выдающийся. Однако при нем был, между прочим, издан указ «О кухаркиных детях», согласно которому было запрещено поступление в высшие учебные заведения неблагородным слоям общества. Сейчас такого формально нет, но пропуск к карьере и большим деньгам, особенно, на высокие должности, обычный человек не получит никогда. В отличие от отпрысков богатых и власть имущих — сына Патрушева, дочерей Шойгу, сына Рогозина и так далее. Вот и всё. По-ленински говоря, стратегия безопасности Отечества в понимании правящего класса — не более чем стратегия безопасности их капиталов. Недаром Путин Сталина стал похваливать на старости лет (как «красного императора»), а Ильича, объяснившего и показавшего на практике, что и как нужно делать с буржуазией и ее обслугой, ненавидит по-прежнему. https://svpressa.ru/politic/article/303237/?ec=1&fbclid=IwAR3npJ2uI7E6osjQD6AS4jdlaSae1mZD9vDJN9eOYOkSDsepS_cWyjjLXSY
  4. ЛЕОНИД САВИН Перспектива горячей войны с РФ рассматривается серьёзно Корпорация RAND продолжает исследовать проблемы сдерживания России. Одним из последних её докладов стал 30-страничный текст «Конкурировать с Россией по-военному. Последствия обычного и ядерного конфликтов». Из доклада можно понять, что перспектива горячей войны с Россией рассматривается в США серьёзно (в контексте столкновения России и НАТО). Авторы доклада считают, что, хотя Россия и обладает рядом преимуществ на ранних стадиях войны, структура её ВС и размещение её сухопутных войск не обеспечат ей победу над НАТО в затяжном конфликте. При этом не исключается ядерная эскалация. Авторы отмечают важность формирования у России представления о способности НАТО реагировать на любой кризис военными средствами. И можно предположить, что провокация эсминца Defender и учения НАТО Sea Breeze являются шагом к формированию такого представления. Авторы доклада отмечают определённые сложности относительно способности НАТО прорвать российскую сеть ПВО, в том числе из-за плотности расположения российских стратегических ракет большой дальности класса "земля-воздух" в Калининграде и Западном военном округе. RAND достаточно высоко оценивает возможности ведения российскими ВС радиоэлектронной борьбы и операций в космосе. Россия может использовать уязвимости в инфраструктуре НАТО. Наконец, для России выгоден её географический ландшафт, страна сможет использовать короткие линии коммуникаций, способствующие быстрому перемещению личного состава и вооружения и при перемещениях сил НАТО по гораздо более протяжённым маршрутам. Хотя линия воздушной и береговой обороны России относительно плотная, она не является в глазах аналитиков RAND неприступной, но в НАТО должны быть готовы к тому, что достижение превосходства в воздухе окажется невозможным. RAND выражает уверенность, что в настоящее время нет признаков того, что Россия стремится к крупному конвенциональному конфликту с Соединенными Штатами или другими членами НАТО. «Общая военная стратегия России сосредоточена на обороне родины и способности принуждать или оккупировать государства на её периферии». Однако тут же авторы доклада оговариваются, что Россия может занять и «наступательную позицию, если российские лидеры сочтут это необходимым, и этот сценарий заслуживает тщательного изучения». Довольно большое место занимают в докладе опыт Грузии-2008 и Украины-2014, при этом приводятся численность военнослужащих ВС РФ, перечисляются возможности транспортировки войск в зону конфликта, оцениваются преимущества российских артиллерийских систем по сравнению с их аналогами в войсках НАТО. «Россия, в отличие от противников, с которыми обычно сталкиваются Соединенные Штаты, обладает способностью наносить крупномасштабные удары как в зоне боевых действий, так и по тылам противника, часто из глубины своей территории. Ракеты класса "воздух-земля" и "земля-воздух" большой дальности способны легко поразить воздушные и морские порты Германии, склады и пункты сбора/дислокации. Многим странам Центральной и Северной Европы не угрожает прямое российское вторжение, но им могут угрожать российские ракетные удары, если они будут принимать участие в обороне прифронтовых государств НАТО. И это создает дилемму для альянса: вполне вероятно, что многие его члены не захотят идти на такой риск». Непредсказуемый эффект в странах НАТО может иметь общественное давление во время вооружённого конфликта. Например, во время бомбардировок Югославии Италия отказалась от участия в операции, хотя в военном плане ей ничто не угрожало. О сценарии ядерной войны эксперты RAND говорят уклончиво. Они считают, что ограниченные ядерные удары по НАТО возможны, так как у России самый большой в мире арсенал тактического ядерного оружия. Возможность таких ударов выводится из “разрыва в уязвимости” вероятных целей (разрыв в пользу России). Ограниченный ядерный удар по российской территории, независимо от результатов, может вызвать ответные действия по целям в Соединенных Штатах. Поэтому расширение арсенала тактического ядерного оружия для НАТО не является решением проблемы; новые российские гиперзвуковые ракеты "Кинжал" будут эффективным инструментом, чтобы вывести из строя авиабазы НАТО, размещенные в неядерных державах альянса. И если Россия применит ядерное оружие, способность НАТО вести обычную войну существенно снизится после таких атак, что позволит Москве достичь военной победы над НАТО, в иных случаях недостижимой. Исходя из упомянутых сценариев войны, авторы доклада предлагают ряд улучшений военных возможностей альянса: – усилить средства подавления внешней западной границы России, где размещены системы ПВО и береговой обороны; Соединенным Штатам и НАТО надо быть готовыми к «непредвиденным обстоятельствам», в которых им придётся сражаться с российскими войсками лицом к лицу; – добиваться сокращения сроков развёртывания войск НАТО за счёт более оперативной работы служб материально-технического обеспечения; – укрепить инфраструктуры C4ISR (системы технического обеспечения процесса боевого управления вооруженными силами) для борьбы со средствами РЭБ противника в целях обеспечения информационного превосходства НАТО на протяжении всего конфликта; – предпринять шаги по снижению уязвимости от нападений на критически важные объекты НАТО. Общий вывод авторов 30-страничного доклада RAND сводится к тому, что военно-экономическое превосходство НАТО и отсутствие у России резервов делают её относительно уязвимой в затяжном конфликте. https://www.fondsk.ru/news/2021/07/09/rand-razmyshlenia-o-tom-kak-voevat-s-rossiej-53966.html
  5. Даля Пликуне Литовское правительство вместе с учреждениями ЕС ищет выход из кризиса мигрантов в Ираке и Турции, и говорит, что делает все возможное, чтобы сделать Литву менее привлекательной для мигрантов. Критики говорят, что этого недостаточно. Министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис упоминал, что для решения этой проблемы согласовывают визиты в Турцию и Ирак. Опыт показывает, что попытки возвращения мигрантов путем переговоров с Ираком, не дает желаемого результата. В 2019 г. в странах ЕС было 21 015 нелегалов из Ирака, а вернули 25% из них (5315). Советник премьер-министра Литвы Ингриды Шимоните Роландас Крищюнас в передаче "Тема на Delfi" сказал, что большая часть нелегалов, которых задерживают в Литве - иракцы. "Подозреваем, что большинство - курды", – сказал он. Вопрос возвращения мигрантов на родину обсуждался с председателем ЕК Урсулой фон дер Ляйен и с президентом Европейского совета Шарлем Мишелем. "Граница Литвы-Беларуси - это граница. Эмигранты не хотят жить в Литве, их цель - пробраться вглубь, в такие страны, как Германия и Швеция. Это наш общий вызов. (…) Урсула фон дер Ляйен говорила с премьером Ирака перед визитом в Литву. Мишель должен с ним говорить на днях", – сказал Крищюнас. По его словам, у Литвы нет такой сети посольств, чтобы говорить с правительствами разных стран, поэтому важно опираться на ведомства ЕС и консультироваться с Грецией, которая сталкивалась с подобной проблемой. Он заметил, что в Литве планируют ускорить рассмотрение вопроса предоставления убежища, чтобы Литва стала менее привлекательной для мигрантов. По словам советника премьера, пока потоки мигрантов в Литве не столь велики, чтобы подключать механизм их перераспределения. "Литва была солидарна с Грецией и Италией, принимала беженцев. Мы надеемся на солидарность других стран ЕС, если будет необходимость в этом", – сказал Крищюнас. Он отмечал, что особенно важно снижать привлекательность Литвы среди мигрантов. "Когда это место станет непривлекательным, сами мигранты захотят вернуться назад. Они могут сделать это в любой момент. (…) Сейчас людей вводят в заблуждение. Им, вероятно, рассказывают, как отсюда легко пробраться в другие страны ЕС. (…) Мы должны всеми силами снизить привлекательность", – сказал Крищюнас. Депутат Аудронюс Ажубалис сказал: "Речь идет о том, позволяем ли мы Москве и Минску навязывать условия игры? Что я имею в виду? В первую очередь, по нынешней информации, среди этих гибридных "зеленых человечков" нет ни одного, кто мог бы претендовать на статус беженца. Все - экономические мигранты. Я бы назвал их сообщниками преступной деятельности". "Они знают, куда идут и зачем идут, идут с официальным благословением руководства Беларуси. Значит, все они - сообщники. Я не вижу решимости литовских властей - надо дать отпор этой гибридной атаке (...). От господина Крищюнаса я услышал, что Литва готова идти традиционным безуспешным европейским путем (как Италия, Греция). Это ничего не дало, тысячи мигрантов остались в Европе", – сказла Ажубалис. Он считает, что надо обратиться за помощью к США. "Вот мы говорим об Ираке, Турции, слушайте, вы знаете, кто может подействовать на Ирак? США. Литва с какого года участвовала в войне в Ираке? С 2003 по 2008. Вот куда надо идти, вот где влияние на Турцию и Ирак", – сказал Ажубалис, которому непонятно, почему этим людям разрешают переходить границу. "Линас Линкявичюс говорил, что пограничники молодцы. Но, вы знаете, они обязаны принимать прошения об убежище. Если бы границу охраняли армия и добровольцы, стрелки, они бы отправили пришельцев назад. Это было бы законно, поскольку они не уполномочены принимать заявки на убежище. Я не думаю, что ускорение рассмотрения процедуры предоставления статуса беженцев решит проблему. (...) Литва должна стать первопроходцем. Если мы будем оценивать их как участников гибридной войны, конечно, это противоречит директивам, но, может, пора менять директивы об убежище", – сказал Ажубалис. Крищюнас не согласен, что все мигранты сознательно участвуют в схеме режима Александра Лукашенко. "Большинство из них были обмануты. Конечно, мы должны действовать в рамках международных обязательств, но не должны создавать тепличные условия. Поэтому правительство рассматривает все варианты снижения привлекательности Литвы. С американцами мы говорим и будем говорить", – сказал он. Линас Линкявичюс сказал: "Надо проводить работу по всем направлениям. Это один из методов гибридной войны. Арсенал гибридной войны расширяется. Если вспомнить (…) "зеленых человечков", гуманитарный конвой - в котором везли военную помощь, воевавшим против Украины. Сейчас видим, что этих мигрантов используют как оружие. Сам Лукашенко это не скрывает. Наркотики также везут, фиксируется рост потока. Все это интенсивное использование методов гибридной войны". По его словам, депортация нелегальных мигрантов на родину была бы сигналом для тех, кого сознательно или нет вводят в заблуждения, обещая землю обетованную. "Они должны знать, что путь не будет таким легким, как обещают", - сказал политик. https://www.delfi.lt/ru/news/live/migrantov-priravnyali-k-zelenym-chelovechkam-poka-my-razreshaem-moskve-i-minsku-navyazyvat-svoi-pravila-igry.d?id=87664999
  6. Елена Ведута Аннотация Инклюзивный капитализм Ватикана, новый зеленый курс США и ЕС и либеральный по сути китайский проект «Один пояс, один путь» направлены на сохранение капиталистической системы хозяйствования и не имеют конкретного плана выхода из углубляющегося мирового кризиса. Единственным вариантом выхода из кризиса является доработанный некапиталистический проект СССР внедрения кибернетической системы управления экономикой. Международная конференция «Некапиталистическая смешанная экономика (теория, история и будущее)» прошла в онлайн-формате с 23 по 26 июня 2021 года. В ней приняли участие учёные, которые отстаивают альтернативные неолиберальным взгляды на экономическое развитие государства. Маркс. Александр Горбаруков © ИА REGNUM На конференции присутствовали в основном левые теоретики, известные своей любовью к забалтыванию, но не решению проблем. В частности, давно и хорошо известные в нашей стране своими левыми взглядами профессор Александр Бузгалин, Борис Кагарлицкий и Андрей Колганов изложили свои давние теоретические рассуждения о посткапиталистической смешанной экономике как сочетании системы отношений позднего капитализма и раннего социализма, о необходимости реиндустриализации стран глобального Севера, восхваляли НЭП как образец смешанной экономики. Однако на конференции выступали и те, кто действительно намерен решать конкретные практические проблемы. Так, бывший помощник мэра Лондона, профессор университетов Великобритании, Канады и Австралии Алан Фриман отметил необходимость проведения разных конференций для тех, кто настроен на практическое решение экономических проблем, и тех, кто настроен на разговоры о проблемах. Суть моего доклада состояла в следующем. Решение экономических проблем, прежде всего, предполагает выявление причин современных тенденций ухудшения экономической ситуации в мире. Они связаны с беспрерывной концентрацией и централизацией капитала, начавшейся еще после первой промышленной революции конца XVIII века. Эти процессы привели в начале XX века к господству мировой финансовой олигархии, которая развернула Первую и Вторую мировые войны, Холодную войну с СССР. После развала СССР в 1991 году мир стал однополярным, в котором почти тотально господствует мировая финансовая олигархия, использующая монетарные инструменты, институциональные реформы и цветные революции для перераспределения производимых доходов и активов всех государств в свою пользу под флагом доктрины экономического либерализма. Наконец, свой вклад внесла постковидная цифровая трансформация, нацеленная на использование достижений цифровой революции для установления глобального цифрового управления людьми. Высшие Экономические курсы при Госплане СССР. Март 1958 Существующие сегодня глобальные проекты не способны создать условия для преодоления глобального кризиса. Это связано с тем, что ни один из них не способен преодолеть причины диспропорционального развития экономики, и, следовательно, опасное развертывание глобального кризиса продолжится. Таковыми являются «инклюзивный капитализм» Ватикана и «новый зеленый курс» ЕС и США. Они не имеют плана реализации заявленных в проектах «светлых» деклараций, и потому направлены, в конечном счете, на снижение уровня жизни абсолютного большинства жителей Земли и, прежде всего, развивающихся стран, на сохранение капиталистической системы хозяйствования с помощью как старых монетарных инструментов, реформ и цветных революций, так и новых инструментов, использующих достижения цифровой революции. Китайский проект «Один пояс, один путь» реализует доктрину либерализма для экспансии Китая за счет развития инфраструктуры в странах Евразии и Африки, потоков китайских инвестиций в эти страны. Единственным проектом, в котором был алгоритм решения экономических задач за счет внутренних ресурсов государства, был некапиталистический проект СССР. Особо следует отметить выдающуюся роль в реализации курса индустриализации страны метода последовательных приближений (итераций) в составлении планов развития народного хозяйства, учитывающего обратную связь и потому являющегося, по сути, кибернетическим. Благодаря уникальному плановому опыту СССР и знаниям объективных экономических законов, открытых Карлом Марксом, советским ученым-кибернетиком Николаем Ведутой была разработана динамическая модель межотраслевого баланса (МОБ) или экономического интегратора, позволяющая рассчитать план выхода экономики на траекторию роста качества жизни и культурного развития личности. В рабочих помещениях Главного вычислительного центра Госплана СССР. 1980-е Сегодня в мире созданы предпосылки для второй промышленной революции. Материально-технической базой окончательной победы некапиталистической системы является внедрение искусственного интеллекта (ИИ) в экономике (автоматизированной системы управления экономикой) в интересах людей, основанной на динамической модели МОБ. Без внедрения такого ИИ в экономику выход из глобального кризиса посредством ручного управления и ручного планирования экономики, как это делал бывший Госплан СССР, невозможен. ИИ в экономике, обеспечивающий пропорциональное развитие экономики в желаемом направлении, может быть создан только на основе динамической модели межотраслевого баланса. Для организации нужных потоков информации в модель необходимо создать цифровые двойники (паспорта) для каждого вида продукции с указанием характеристик его выпуска и затрат на его производство с учетом классификации информации в таблице межотраслевого баланса (МОБ). При этом нужно строго следовать системному определению показателей «затрат-выпуска», чтобы исключить повторный счет при их агрегировании. Эти данные заносятся в отчетную таблицу МОБ. После проведения расчетов по динамической модели МОБ, имитирующей метод последовательных приближений составления плана, ориентированного на рост конечного продукта, заказанного конечными потребителями, и с соблюдением при этом установленных сверху макроэкономических пропорций и общей занятости, потребуется дезагрегирование плановой информации «затрат-выпуска» для каждого вида продукции. При этом в процессе планирования должен использоваться принцип скользящего планирования, применявшийся в СССР и заключавшийся в организации сбора информации в режиме онлайн с установлением контрольных параметров для своевременной корректировки планов с учетом изменений конечного спроса и предложения производителей. Сотрудники Главного вычислительного центра Госплана СССР за работой. 1980-е Внедрение ИИ в экономике — это переход от разрушительного ручного управления глобальной (национальной) экономикой и ручного планирования экономики без обратной связи к автоматизированному управлению экономикой, организованному на принципах экономической кибернетики. Если общество и, прежде всего, Россия потеряют время и не займутся практическим решением экономических проблем через внедрение ИИ, основанного на динамической модели МОБ, реализующего планирование экономики в интересах людей и культурного развития личности, то скоро нам всем придется волноваться о том, останется ли Россия страной как таковой, а с ней и цивилизация в целом, поскольку с исчезновением России исчезнет и остальной мир. После моего выступления Алан Фриман и заявил о своей готовности проводить специальные международные конференции среди учёных, нацеленных на решение сложнейших практических проблем и заинтересованных в конструировании будущего, то есть в планировании экономики, отдельно от тех, кто забалтывает реальные экономические проблемы. Это серьезное заявление со стороны ученого — практика вселяет надежду на освобождение истинной экономической науки от «говорливого» балласта, уничтожившего в свое время марксизм в СССР, а затем с помощью реформирования и сам СССР. Делегация Социалистической единой партии Германии во главе с Вальтером Ульбрихтом (слева) в ГВЦ Госплана СССР. 7 апреля 1971 года Приходит время объединиться ученым, ориентированным на разработку и внедрение механизмов практического использования объективных экономических законов развития, открытых Карлом Марксом, и достижений цифровой революции для выхода цивилизации на траекторию улучшения жизни людей, культурного развития личности. Думаю, что в современных условиях можно легко организовать проведение регулярных видеоконфренций в онлайн-формате, объединяющих ученых всех стран мира, заинтересованных в нахождении консенсуса по выработке новой глобальной идеологии и рекомендаций практической её реализации для политических лидеров, устремленных в конструирование нового некапиталистического будущего общественного развития. Елена Николаевна Ведута — ведущий российский экономист-кибернетик, доктор наук, профессор. Академик Международной Академии менеджмента Автор более 60 научных работ по экономической кибернетике, политической экономии, стратегии и экономической политике государства, стратегическому планированию развития национальной экономики, экономической безопасности, экономической интеграции межгосударственных блоков. https://regnum.ru/news/polit/3317959.html
  7. Я Вам отвечу словами нашего президента: И видео специально для Вас: ...
  8. Они то считали и считают себя русскими. Чуть ли не опорой государства. Поэтому я и написал в своём ПЕРВОМ комментарии: Я не написал черноземье, сибирь или марс. Я повторяю: если сложились бы условия безвластья, перелома в стране, то нашлось бы определённое количество наших людей способных поступить как поляки. Несравнимое количество погромов на территории , входящей в нынешнюю РФ, было связано ТОЛЬКО с малочисленностью еврейского населения по сравнению с Польшей, Украиной и Белоруссией, а не с особой добротой населения России.
  9. Всё известно: Если Вам не хватает усидчивости поискать и почитать, чтобы ЗНАТЬ, это Ваша проблема. За Вас никто этого делать не будет.
  10. Самой лень? Так бывает: глупость и лень соседствуют. Поясняю : копируете часть цитаты и выбираете "поиск". вам это кому. Вы думаете нас много? А присесть Вы можете... на горшок.
  11. Читаем вдумчиво: Формат статьи не подразумевает развёрнутых объяснений, чтения лекций, он-лайн обучения особо любознательных.
  12. Про погромы на территории Кубани см. выше. Или Кубань не Россия?
  13. Ещё раз. Украина исторически это тоже территория России. Население везде русское. Если бы евреи массово жили бы на территории современной России, во время безвременья их постигла бы та же участь. А я повторю свой первый вопрос: Про Кубань:
  14. Т.е. среди, например кубанского казачества антисемитизма нет?
  15. Нахера бред нести? Мы же утверждаем что на Украине живёт такой же русский народ. А где на территории восточнее Днепра были еврейские деревни или города в большом количестве.? Хотя, можно накидать ссылок на погромы и убийства евреев казаками на юге России.
  16. АНАТОЛИЙ КОШКИН Статья первая Статья вторая Ставилась задача, выйдя за шесть месяцев к Байкалу, завершить войну В соответствии с решением Императорского совещания от 2 июля 1941 года о войне против Советского Союза Генеральный штаб армии и военное министерство Японии разработали комплекс мероприятий, направленных на форсирование подготовки к проведению наступательных операций против советских вооруженных сил на Дальнем Востоке и в Сибири. В японских секретных документах этот план получил наименование «Кантогун токусю энсю» (Особые маневры Квантунской армии), сокращенно «Кантокуэн». 11 июля 1941 года императорская ставка направила в Квантунскую армию (группу армий) и японские армии в Северном Китае специальную директиву № 506. В ней подтверждалось, что целью «маневров» является усиление готовности к выступлению против Советского Союза. «Кантокуэн» основывался на оперативно-стратегическом плане войны против СССР «Оцу», разработанном Генеральным штабом на 1940 год. Опыт поражения на Халхин-Голе заставлял японское командование использовать против СССР крупную группировку войск. Для действий на восточном (приморском) направлении формировался 1-й фронт в составе 19 дивизий, на северном (амурском) направлении – 4-я армия в составе 3 дивизий, а на западном (район Большого Хингана) – 6-я армия (4 дивизии). Резерв командующего Квантунской армией, на которого возлагалось непосредственное руководство действиями войск, составлял 4 дивизии. Предполагалось рядом последовательных ударов на избранных направлениях разгромить группировки советских войск в Приморье, Приамурье и Забайкалье, захватить основные коммуникации, военно-промышленные и продовольственные базы и, сломив сопротивление, принудить советские войска к капитуляции. Военные действия разбивались на два этапа. На первом планировалось, наступая на уссурийском направлении, нанести поражение советским войскам в Приморье. На втором – захватить опорную базу советского Тихоокеанского флота Владивосток, оккупировать Хабаровск, затем разгромить советские войска на северном и западном направлениях. Параллельно силами размещенной на острове Хоккайдо 7-й дивизии и смешанной бригады на Южном Сахалине захватить Северный Сахалин и Петропавловск-на-Камчатке. Предусматривалось также в зависимости от обстановки осуществить операции на противоположном Сахалину побережье СССР. Особое внимание в плане уделялось широкому использованию в военных действиях японских ВВС, которые должны были «уничтожить авиацию противника до начала операции». Ставилась задача за шесть месяцев выйти к Байкалу и завершить войну. В ходе операций предполагалось захватить Ворошилов (Уссурийск), Владивосток, Благовещенск, Иман, Куйбышевку, Хабаровск, Биробиджан, Бирокан, район Рухлово, Северный Сахалин, Николаевск-на-Амуре, Комсомольск, Советскую Гавань и Петропавловск-на-Камчатке. К 25 июня японским Генеральным штабом был разработан график завершения подготовки и ведения войны, согласно которому сокращались сроки ее проведения: принятие решения по мобилизации – 28 июня; издание директивы о мобилизации – 5 июля; начало переброски и концентрации войск – 20 июля; принятие решения о начале войны – 10 августа; начало военных действий – 29 августа; переброска четырех дивизий из Японии – 5 сентября; завершение операций – середина октября. В соответствии с этим графиком 5 июля была издана директива верховного командования о проведении первой очереди мобилизации, по которой осуществлялось увеличение Квантунской группировки на две дивизии (51-я и 57-я). 7 июля император санкционировал секретную мобилизацию 500 тысяч человек, а также судов общим водоизмещением 800 тысяч тонн для перевозки военных грузов в Маньчжурию. Были приняты меры по обеспечению секретности проводимой мобилизации. Она осуществлялась под видом учебных сборов для приписного состава и именовалась «внеочередным призывом». Термин «мобилизация» во всех документах и инструкциях был заменен на «внеочередные формирования». Были запрещены всякие проводы. 22 июля с нарушением графика лишь на двое суток началась концентрация войск у советской границы. Однако скрыть масштабы секретной мобилизации было невозможно. Во время переброски и сосредоточения войск по плану «Кантокуэн» только через пункты на территории Кореи в сутки пропускалось до 10 тысяч солдат и офицеров, 3,5 тыс. лошадей. Внимательно следившие за ходом мобилизации германский посол в Японии генерал Отт и военный атташе Кречмер 25 июля 1941 года сообщили в Берлин, что уже призвано 900 тысяч резервистов в возрасте от 24 до 45 лет. Отмечалось, что в японскую армию призываются лица, владеющие русским языком. 30 июля Рихард Зорге телеграфировал в центр: «Источники Инвест (Хоцуми Одзаки. – А.К.) и Интерн (Ётоку Мияги. – А.К.) сказали, что в порядке новой мобилизации в Японии будет призвано более чем 200 000 человек. Таким образом, к середине августа месяца в Японии будет под ружьем около 2 миллионов человек. Начиная со второй половины августа, Япония может начать войну, но только в том случае, если Красная Армия фактически потерпит поражение от немцев, в результате чего оборонительная способность на Дальнем Востоке будет ослаблена. Такова точка зрения группировки Коноэ, но как долго намерен выжидать японский генштаб, это трудно сейчас сказать. Источник Инвест убежден, что, если Красная Армия остановит немцев перед Москвой, в этом случае японцы не выступят». В Маньчжурию прибывали многочисленные приданные части и подразделения. По плану первой и второй очереди в сформированные три фронта (восточный, северный и западный) направлялись 629 приданных частей и подразделений, общее число которых соответствовало численности 20 дивизий. Кроме того, военное министерство планировало дальнейшее усиление войск в Маньчжурии еще пятью дивизиями. Значительная часть войск перебрасывалась с китайско-японского фронта. В результате Квантунская группировка была удвоена и насчитывала 700 тысяч человек. После проведения второй очереди мобилизации по приказу №102 от 16 июля 1941 года на территории Маньчжурии и Кореи было сосредоточено 850 тысяч солдат и офицеров японской армии. Для участия в войне против СССР директивой ставки №519 от 24 июля была сформирована так называемая Квантунская армия обороны, выполнявшая роль резерва. В боевую готовность были приведены части 7-й дивизии на Хоккайдо, смешанной бригады на Южном Сахалине, а также воинские формирования на Курильских островах. Как было установлено на Токийском процессе, летом 1941 г. для нападения на СССР верховное командование создало группировку войск, общая численность которой составила около 1 миллиона военнослужащих. В Квантунской армии и в Корее были подготовлены запасы боеприпасов, горючего и продовольствия, необходимые для ведения военных действий в течение 2-3 месяцев. По плану «Кантокуэн» в войне против СССР должны были участвовать войска марионеточных армий Маньчжоу-Го и Внутренней Монголии. Армия Маньчжоу-Го была создана после оккупации Японией в 1931 году Маньчжурии. Руководство этой армией осуществлялось штабом Квантунской армии. Непосредственное управление было возложено на многочисленных японских военных советников. С целью использования людских ресурсов Маньчжурии в подготовке к войне против СССР японцы накапливали здесь военно-обученные резервы. В 1940 году в Маньчжоу-Го был введен закон о воинской повинности. Армия оккупированной японцами Внутренней Монголии предназначалась для вторжения в составе японских войск в Монгольскую Народную Республику. По плану «Кантокуэн» предусматривалось «создание обстановки, при которой произошло бы добровольное объединение Внешней Монголии с Внутренней Монголией». Не были забыты и бежавшие из Советской России белоэмигранты. С 1938 года в Маньчжурии существовали сформированные по приказу командования Квантунской армии части белогвардейцев, предназначенные для участия в составе японских войск в войне против СССР. В их задачу входило разрушение железных дорог и других коммуникаций, нанесение ударов по базам снабжения в тылу советских войск, ведение разведки, диверсий, антисоветской пропаганды. После принятия плана «Кантокуэн» приказом командующего Квантунской армией из белоэмигрантов были сформированы специальные части для совершения диверсионных актов на советской территории. Действия сухопутных сил планировалось поддержать военно-морским флотом. В его задачу входило обеспечение высадки десантов на Камчатке и Северном Сахалине, захват Владивостока, уничтожение военных кораблей Тихоокеанского флота. 25 июля, получив санкцию императора, военно-морское командование отдало приказ о формировании специально для войны против СССР 5-го флота. Главные силы японской авиации предполагалось использовать на восточном направлении с тем, чтобы подавить советские войска в Приморье и способствовать развитию наступления наземных войск. Для ведения военных действий против Вооруженных Сил Советского Союза на Дальнем Востоке и в Сибири первоначально планировалось создать группировку в 34 дивизии. Поскольку к началу германо-советской войны в Маньчжурии и Корее насчитывалось лишь 14 кадровых дивизий, предусматривалось перебросить в Квантунскую армию 6 дивизий из метрополии и 14 – с китайского фронта. Однако против этого выступило командование японской экспедиционной армии в Китае, которое заявило, что переброска с китайского фронта на север столь большого числа дивизий «означала бы забвение китайского инцидента». В конце концов, центр согласился с этим доводом. В конце июня 1941 года военным министерством и Генеральным штабом было принято решение сократить количество выделяемых для войны против СССР дивизий до 25. Затем в июле основной удар было решено наносить силами 20 дивизий. Наконец, 31 июля на встрече начальника оперативного управления Генштаба Синъити Танаки с военным министром Хидэки Тодзио было окончательно решено о выделении для войны против СССР 24 дивизий. В действительности же в результате проведения мобилизации, как отмечалось выше, в Маньчжурии и Корее была создана группировка японских войск в 850 тысяч человек, что по численности соответствовало 58-59 японским пехотным дивизиям. Японский Генштаб и командование сухопутных сил при разработке плана войны против СССР исходили из того, что на Дальнем Востоке и в Сибири было дислоцировано около 30 советских дивизий и стремились к созданию необходимого для проведения наступательных операций двойного превосходства. К началу августа выделенная для вторжения в Советский Союз группировка была в основном подготовлена. Приближался установленный графиком срок принятия решения о начале войны – 10 августа. Однако в Токио проявляли нерешительность, ожидая поражения Советского Союза на советско-германском фронте. https://www.fondsk.ru/news/2021/07/08/kantokuen-japonskij-plan-blickriga-protiv-sssr-53959.html
  17. Чему удивляться? У нас на форуме нет антисемитов? Или кто-то сомневается, что беложопый типа казак не устроит то же при первой возможности?
  18. Егор Холмогоров Все мы более или менее понимаем, что значит быть цивилизованным человеком. Не ковырять на людях в носу палкой-копалкой и контролировать свое тело и поведение. Стараться мирно разрешать конфликты или, хотя бы, устраивать из них ритуал, наподобие дуэлей. Жить не в пещерах, и ходить в специально сшитой одежде, даже если таковой не много. Владеть чтением, письмом и счетом. Не поступать как варвар – то есть не разрушать культурные ценности. Все эти составляющие включались во французские слова, бытовавшие в Средневековье и Новое время, которые восходили к латинскому слову civitas – городская община. С XIII века употреблялось слово civilite – вежливость, с XVI века – глагол и причастие «цивилизовать» и «цивилизованный», обычно в качестве антонима слову варварский. Наконец в XVIII веке, в эпоху Просвещения, появляется абстрагированное понятие – цивилизация. По всей видимости, оно употреблялось часто в парижских салонах и переписке, поскольку первый употребивший его печатно экономист граф Мирабо-старший, пользуется им как общеизвестным. В 1756 году, в своем знаменитом трактате «Друг людей», Мирабо говорит: В течение нескольких десятилетий слово завоевало ученый мир, употребляясь и во Франции, и в Англии, и в России, где ему какое-то время составляли конкуренцию слова с русскими корнями – «людскость» и «гражданственность». Однако почти сразу в Европе начали писаться трактаты о «цивилизации в России», о том, что Россия есть «цивилизованная империя», и неологизм в итоге у нас привился. Первые десятилетия понятие «цивилизация» употреблялось лишь в единственном числе, как обозначение универсальной формы и степени человеческого общежития, противостоящей более низким формам – дикости, варварству и т. д. Французский историк Франсуа Гизо, сделавший чрезвычайно много для популяризации этого понятия, определял цивилизацию так: Смысл истории, по Гизо, состоял в том, чтобы все народы становились более цивилизованными в этих двух отношениях. Хотя успехи их были различными. Гизо полагал, что у одних народов Европы лучше развит общественный строй, а хуже интеллектуальная деятельность – как у англичан, у других – все прекрасно с умственной жизнью, но плохо с учреждениями, как у немцев, и только во Франции оба компонента гармонично соединены. У англичан понятие «цивилизация» приобрело огромную популярность, но они постарались перетянуть одеяло на себя. Цивилизация – это заводы, железные дороги, развитие химии, парламент и, наконец, гигиена. К примеру, – привычка мыть руки с мылом, в Британской Империи был даже такой термин, как «евангелие чистоты», которое миссионеры несут дикарям вместе со Словом Божьим. Или знаменитый «файв о’клок», привычка пить чай вместо вина – употребление сырой воды было в ту эпоху смертельно опасно, и алкоголь был единственным способом доставить воду в организм, минуя инфекции, но это вело к пьянству. И вот чай, сперва доставлявшийся из Китая через Россию с Кяхтинской ярмарки, а потом из колонизированной Индии, оказался идеальным решением, и британские поэты мечтали о времени, когда «любовь и чай победят вино и вражду». Английский образ цивилизации был чрезвычайно популярен, а его своеобразной «библией» считалась книга Томаса Генри Бокля (1821-1862) «История цивилизации в Англии», ставшая знаменем либеральных позитивистов, в частности, в России. Василий Розанов, учившийся в 1870-х годах, признавался позднее, критикуя национальную самоотчужденность русского юношества: В Германии, напротив, понятие «цивилизация» так никогда и не полюбили. Оно казалось слишком поверхностным, типично французским. Ему противопоставляли глубокое и умное слово «культура». Цивилизация и культура соотносились немцами как внешнее и внутреннее. Скажем, Иммануил Кант говорил о том, что мы «слишком цивилизованы», а «подлинная моральность относится к культуре». У немецких романтиков цивилизация, как поверхностная вежливость, придворный лоск, все более четко противопоставляется культуре, которая выражает дух народа и которая формируется в человеке образованием. Так в европейской мысли накапливался материал, что цивилизация разными народами понимается и формируется по-разному. И французские, и немецкие авторы начали в разных концепциях употреблять слово «цивилизация» во множеством числе, подчеркивая тем самым, что разные общества в разных точках пространства и времени имеют разное цивилизационное устроение. Но цельную теорию множественности цивилизаций, подорвавшую идею, гласившую, что существует универсальная общечеловеческая цивилизация, которая тождественна Западной, выдвинул русский ученый, — ихтиолог, политолог и публицист Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885). В 1869 году, 150 лет назад, в журнале «Заря» начала выходить его книга «Россия и Европа», где он изложил свою теорию. Она произвела на современников эффект разорвавшейся бомбы. Данилевский анализировал причины недавней Kрымской войны, превратившейся в цивилизационный конфликт России и Европы, язвительно критиковал русское низкопоклонство перед Западом: «Мы возвели Европу в сан нашей общей Марьи Алексеевны, верховной решительницы достоинства наших поступков….». Главный заданный им вопрос звучал так: «Европейская цивилизация тождественна ли с общечеловеческою?». «Нет», отвечал Данилевский – европейская цивилизация лишь одна из многих культурно-исторических типов, которые развиваются, растут, дают плоды и умирают в ходе человеческой истории. Данилевский заложил самые основы цивилизационного подхода к изучению мировой истории. Он констатировал, что цивилизаций много. Что они отличаются друг от друга типом культуры. Что именно цивилизации являются основными деятелями истории. И составил список этих цивилизаций – к перечисленным выше он добавил славянский тип, который, по его мнению, еще только начинал раскрываться в истории. Этот список с не очень большими вариациями с тех пор остается базовым у множества самых разных авторов, разночтения незначительны – кто-то соединяет греческий и римский типы, кто-то убирает еврейский. Но в целом, если сравнить 13 цивилизаций Данилевского и 21 Тойнби, то мы обнаружим у англичанина в основном ненужные удвоения, вроде различения древнекитайской и современной дальневосточной цивилизации, или утроения мезоамериканской культуры на цивилизации майя, мексиканскую и юкатанскую. За вычетом двух пробелов – Данилевский недооценил японскую и византийскую цивилизации, список, представленный в «России и Европе», до сих пор очень надежен. Данилевский ввел в теорию цивилизаций и менее бесспорные положения, которые, однако, до сих пор лежат в основе большинства концепций цивилизационного подхода. Прежде всего, это органическая метафора. Утверждение, что цивилизации развиваются как однолетние растения – растут, плодоносят, а потом умирают. Поскольку цивилизация – это как раз то, что отличает нас от биологической природы, то описание совокупности орудий, поведенческих практик и идей, как живого организма, во многом парадоксально. На самом деле Данилевский хотел через эту метафору организма подчеркнуть идею, что цивилизация – это холистическая целостность, имеющая свой жизненный ритм, а не просто набор предметов. Однако, поскольку избавиться от страсти к прогнозированию и предсказанию будущего очень сложно, то основной акцент при изучении цивилизаций стал делаться не на факте их целостности, а на жизненном цикле и вычислении сроков предстоящего упадка. От Константина Леонтьева и Освальда Шпенглера до Арнольда Тойнби и Льва Гумилева, — все пытались, так или иначе, установить четкий ритм развития и упадка локальных исторических общностей. Историческая эмпирика этой гипотезы скорее не подтверждает. Она строилась на том факте, что в европейски-средиземноморском ареале насчитывается множество оригинальных цивилизаций, закончивших свой путь – множество ближневосточных и две античные. Они были разрушены группами варваров, которые создали поверх новые цивилизации – исламскую и европейскую. Еще одна – русская – подхватила знамя от Византии, не разрушая предшественницу, которую уничтожили как раз западная (захват Константинополя Крестоносцами в 1204 году) и мусульманская (завоевания Константинополя османами в 1453) варварские волны. Однако такие драматические поколенческие столкновения наблюдаются только в нашем присредиземноморском пространстве. На Дальнем Востоке всё иначе – ни одно варварское завоевательное вторжение, самое разрушительное, не привело к замене старой индийской или китайской цивилизации новой – напротив, континуитет сохраняется. И обе эти цивилизации живут гораздо дольше, чем нашаманили им вычислители сроков. Скажем, китайский случай показателен тем, что столетия назад о Китае каждый бы сказал как о глубоко упадочной цивилизации – сегодня это самая динамичная и влиятельная сила в мире. Да и в древности – египетская или месопотамская цивилизация прожили гораздо дольше, чем предусматривают четко фиксированные сроки. На самом деле, Данилевский не занимался вычислением сроков, поскольку он не отрицал единства истории. Мыслитель полагал, что каждая цивилизация, созрев, делает решающий вклад в общечеловеческое развитие в одной или нескольких из четырех областей – религии, искусстве, экономике, политике. А дав плод, культурно-исторический тип может еще долго существовать, просто не принося ничего нового. И вот с этой концепцией разового плодоношения поспорить пока трудно, она может быть и справедлива, и это нуждается в дополнительной проверке. Европейскому признанию идей Данилевского очень повредила ожесточенная кампания, которую вел против него философ Владимир Соловьев. Он был страстным проповедником универсальной христианской теократии, русская идея на его взгляд должна была состоять в том, чтобы Российская Империя добровольно подчинилась римскому папе. Выдвинутая Данилевским концепция цивилизационного суверенитета как основного исторического закона, попросту исключавшая идею исторического единства России и Запада, была Соловьеву как нож в горле, и он предпринял поистине титанические усилия по её дискредитации. Сначала он вел содержательную полемику, потом перешел к клевете. Вычитав у главного последователя Данилевского, критика Николая Николаевича Страхова, что не одному Данилевскому приходила в голову идея существования культурно-исторических типов, вот и у немца Генриха Рюккерта есть что-то похожее, Соловьев решил обвинить Данилевского в плагиате, и разразился статьей: «Немецкий подлинник и русский список». В ней он фальсифицировал тексты немецкого историка и приписывал Рюккерту цитаты из Данилевского, чтобы Данилевского же обвинить в плагиате… Мотивы своих действий Соловьев объяснял вполне откровенно: «Когда в каком-нибудь лесу засел неприятель, то вопрос не в том, хорош или дурен стоит лес, а в том, как бы его получше поджечь» (Цит. по: Балуев 1999: 106). Получив заведование философским отделом Энциклопедии Брокгауза и Ефрона, Соловьев и туда первым делом написал большую статью о Данилевском, где закрепил свою клевету в виде «справки». Исчерпывающе ложь Соловьева была доказана в 1950-е годы американским славистом Робертом Макмастером (McMaster 1955), который специально провел сравнение работ Рюккерта и Данилевского, и обнаружил как ложь Соловьева, так и тот факт, что по своей логике эти две работы совершенно не похожи. Рюккерт, будучи гегельянцем, как раз вел к тому, что все культурные типы в итоге увенчиваются единственным высшим типом – европейской цивилизацией. В 1920-х годах выслушивать обвинения в плагиате пришла очередь уже немецкому автору – Освальду Шпенглеру (1880-1936). Знатоки русской культуры заподозрили, что идеи для своего «Заката Европы» он почерпнул у Данилевского и Константина Леонтьева. Шпенглер всегда уверял, что о Данилевском и Леонтьеве, с которым его концепция тоже имела немало общего, никогда не слышал. При этом он очень интересовался русской культурой, немало о ней читал, так что оставим отнекивание на его совести. Основное новшество, которое Шпенглер внес в цивилизационный подход сравнительно с Данилевским, это попытка четкого определения того смыслового ядра, которое отличает одну великую культуру от другой. Это ядро – особый способ восприятия пространства, который Шпенглер называет прасимволом. Этот способ восприятия пространства предопределяет стиль той или иной культуры, который она накладывает на все, что создает вокруг себя – от искусства и архитектуры, до… математики. Самым парадоксальным и отважным прорывом Шпенглера было утверждение, что даже в царстве объективной истины – науке, на самом деле тоже всё определяется культурной оптикой. Кстати, Данилевский думал так же и считал, что научные достижения сильно зависят от культурно-исторического типа. Прасимволом античной культуры Шпенглер считал идеальное скульптурное тело, выражающее «аполлоновскую душу». Прасимволом магической культуры, в которой он объединял Византию и Ислам, он видел пещеру – отсюда главенство образа купола. Прасимволом западной культуры – устремленность в бесконечность, характерную для «фаустовской души». Отсюда «арки стрельчатой рост» готических соборов. Здесь, кстати, хорошо видна немецкая ограниченность Шпенглера – для соборов Германии, в частности, для достроенного только в XIX веке Кельнского собора, и в самом деле характерна эта вертикальная устремленность. А вот для соборов Франции, которые и были классическими готическими соборами, по большей части характерно равновесие вертикали и горизонтали, как для собора в Реймсе. Прасимволом русской культуры Шпенглер считал бесконечную равнину. Здесь он ошибся совершенно, зная Россию лишь издалека по книжкам. Пространство коренной России – это не равнина, а холмы, и для русского пейзажа характерна вертикальная доминанта в виде устремленной ввысь шатровой колокольни. Шпенглер съязвил, что нет ничего более противоестественного, чем русский астроном, тогда, когда русские уже составили планы космических полетов, а сорок лет спустя первыми вышли в космос. Но эти частные ошибки Шпенглера, связанные с его артистическим субъективизмом, не могут отменить того факта, что он совершенно верно нащупал вопрос об основе той матрицы, которая делает явления, составляющие единую великую культуру, сходными между собой. Гораздо более спорным в наследии Шпенглера стал жесткий и полный натяжек циклизм при описании им судеб разных культур. Основой для него стала хронология истории античной культуры, на основании которой он пытался вычислить будущие фазы западной. Здесь Шпенглер использовал любимое немецкими романтиками противопоставление культуры и цивилизации. Культура – это ранняя, творческая фаза. Цивилизация – поздняя, упадочная. На ранней фазе строят соборы и пишут фуги Баха, на поздней строят броненосцы и создают универсальные империи. Между культурой и цивилизацией пролегает граница городской революции, когда над культурой начинает главенствовать космополитический мировой город, подобный древнему Риму, и высасывает из нее все творческие силы. Своя эпоха виделась Шпенглеру как аналог эпохи Цезаря – накануне строительства великой Западной империи. То есть упадок Запада, о котором он писал – это упадок творческого духа, а не имперской мощи, которая наоборот как раз сейчас должна быть на пике. При этом Шпенглер, как и Данилевский, верил в будущее русской культуры. Он считал, что тот, для кого не важен вопрос «русскости», не может считаться серьезным мыслителем. Шпенглер полагал, что в ХХ веке русская культура освободилась от западного псевдоморфоза и обретает собственное творческое лицо, выразителем которого является Достоевский – любимый его писатель. Шпенглер в Европе после Первой мировой войны был одновременно сверхпопулярным и очень неудобным мыслителем – он был прусский милитарист, германский националист, исторический пессимист. С одной стороны, было очевидно, что за намеченным им подходом к интерпретации истории как совокупности взлетов и упадков локальных культур – будущее. С другой, принимать эту концепцию в диком и опасном, почти фашистском изложении Шпенглера (к тому же представителя проигравших в Первой мировой агрессоров-германцев), – не хотелось. Требовалось что-то более прилизанное и респектабельное. Такую респектабельную теорию предложил Арнольд Джозеф Тойнби (1889-1975) – потомственный английский интеллектуал, хотя не аристократ, выпускник Оксфорда, сотрудник британской разведки, довольно квалифицированный историк – автор работ о Риме и Византии. Его книга «Исследование истории» начала выходить в 1934 году, писалась и выходила до 1961 года, уместившись в 12 томах. Тойнби начисто отбросил шпенглеровский национализм и милитаризм, отказался от раздвоения культуры и цивилизации. История для него – это развитие, взлет и упадок 21 цивилизации, и еще нескольких несостоявшихся, вроде дальне-западной – кельтской. Некоторые из этих цивилизаций тойнбианского списка очевидно лишние, но, в целом, охват довольно полный. Тойнби ввел всё ту же циклическую схему – рост-надлом-распад, и выдвинул гипотезу, что каждая цивилизация стремится создать свое универсальное государство – империю и универсальную церковь. В принципе, теорию Тойнби можно было бы счесть только политкорректным перепевом Данилевского и Шпенглера, если бы не одно «но». Его блестящая теория Вызова-и-Ответа, с помощью которой он попытался объяснить рождение и развитие цивилизаций. Цивилизация возникает тогда, когда то или иное общество сталкивается с внешним вызовом, чаще всего это вызов природной среды, но может быть и вызов со стороны других цивилизаций. Творческое меньшинство внутри этого общества вырабатывает свой ответ на этот вызов, и возникает цивилизационное устроение, которое развивается и живет, выливается в формы универсальных государств и церквей… Как видим – тут идея, прямо отражающая английское аристократическое мышление. Однако в какой-то момент творческое меньшинство утрачивает свою энергию и лидерство, а потому теряет контроль, во-первых, над внутренним пролетариатом, низшими классами, внутри цивилизации, и над внешним пролетариатом – варварами, вовне, и те уничтожают цивилизацию, которая однако может передать свое наследие во времени другим, как Рим передал Западу, а Византия – России. Как мы видим, Тойнби, как и Шпенглер, строил идеальную модель судьбы цивилизации по античной модели, то есть образец надлома и гибели цивилизации для него – это конец Римской Империи. Однако он уделял большое внимание преемственности цивилизаций тому, как из первоначальной цивилизации выходит при помощи разных механизмов аффилированная цивилизация следующего поколения. Говоря о русской цивилизации, Тойнби выделяет два аспекта. Во-первых, это цивилизация, аффилированная византийской — православной. Во-вторых, это оседлая цивилизация на границах агрессивной кочевой степи – выжить в этих условиях, и сохранить веру и было главным вызовом для русских. А наш ответ оказался настолько мощным, что, цитирую: Идеи Тойнби вызывали массу критики, в частности, со стороны русского социолога Питирима Сорокина (1889-1968), изгнанного большевиками и ставшего своего рода отцом американской социологии. Сорокин критиковал неспособность Тойнби четко определиться с количеством и критерием выделения цивилизаций, критиковал универсальный сценарий «от расцвета к упадку», гипотезу, что каждая цивилизация проявляет себя только в чем-то одном. Но, с другой стороны, Сорокин при этом активно участвовал в цивилизационных исследованиях, на первой конференции Международного общества по изучению цивилизаций Тойнби и Сорокин были сопредседателями, при этом русский ученый всячески подчеркивал приоритет Данилевского и выступил с собственной концепцией, именуя цивилизации культурными суперсистемами. В итоге он сам так же пришел к циклической концепции, в которой более высокие типы культуры сменялись чувственным, основанным на потребительстве. В 1950-70-е годы теория локальных цивилизаций была в мире не очень популярна. Это был период глобальной борьбы советского коммунизма и западного капитализма, — борьбы, для которой локальные культурные различия, казалось, не имели никакого значения. При этом в СССР проповедовалась универсальная теория формаций, а в западном мире была чрезвычайно популярна теория однолинейной модернизации, согласно которой все человеческие общества должны рано или поздно войти в современность, то есть стать похожими на Запад путем отбрасывания своих традиций. Даже теория Тойнби подверглась соответствующей переработке. Замечательный американский историк Уильям Мак-Нил (1917-2016) написал книгу «Восхождение Запада», в которой история предстает как цепь контактов и взаимовлияний разных цивилизаций и все более тесных «смыканий исторической ойкумены», при которых взаимодействие разных концов земли становится более существенным, хотя и опасным. Отметим, что каждое смыкание ойкумены приводило к распространению опасных эпидемий, — их возбудители выходили за пределы своего исторического мирка, где к ним уже выработалась некоторая резистентность, и убивали в других частях света миллионы людей. Так было с чумой – черной смертью, пришедшей из Китая при посредстве монголов и убившей Средневековую Европу, так было с оспой, пришедшей вместе с кораблями Колумба в Америку и убившей почти всё её коренное население. Единственной страной, где был популярен цивилизационный подход, оказалась… Франция, это положение парадоксально, если учесть, что французы всегда были подчеркнутыми универсалистами. Связано это было как с политическими причинами – генерал де Голль проводил курс на суверенитет, равноудаленность Франции и от англосаксонского Запада, и от СССР, и потому неглобалистские концепции культурной самостоятельности им приветствовались, — так и с тем, что возглавлявшие французскую историческую науку Люсьен Февр и Фернан Бродель придерживались цивилизационного подхода. Февр, остро критиковавший подходы Шпенглера и Тойнби, развернул во Франции обширные цивилизационные исследования, включая портретирование цивилизаций. Для французской науки характерно, в частности, введение в изучение цивилизаций не только геополитического, но и хронополитического аспектов, благодаря чему стали возможны такие работы, как «Цивилизация средневекового Запада» Жака Ле Гоффа, выделившая своеобразную средневековую западную цивилизацию из континуума западной цивилизации как целого. Фернану Броделю (1902-1985) принадлежит собственная, весьма оригинальная версия цивилизационного подхода. В его «Грамматике цивилизаций» мир поделен на сектора: исламский, африканский, три дальневосточных (китайский, индийский и японский) и три европейских (европейский, американский, русский). Примерно так же позднее Бродель в своем монументальном труде «Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв.» поделил мир на замкнутые миры-экономики, бывшие, по сути, экономическими проекциями цивилизаций. Бродель чрезвычайно усилил тезис о том, что цивилизация — это место в пространстве, и значительная часть её механизмов является адаптацией к географической среде, а контроль или утрата контроля над определенными географическими и климатическими зонами сказываются на судьбе цивилизации драматически. Столь же драматическое значение имеет тип хозяйства – скажем, китайская цивилизация основывалась на полевом рисоводстве, которое позволяло китайцам быть очень многочисленными, но это же фактически лишало их мяса, просто негде и не на что было содержать такое количество скота – и мяса китаец почти не видел, в то время как Европа по мировым меркам, им просто объедалась. Во-вторых, Бродель на множестве ярких примеров показал, что цивилизация — это не только стиль высокой культуры, но и стиль жизни – разные цивилизации по-разному одеваются, питаются, сидят за столом, имеют разные манеры, разные типы социальной организации. Материальная цивилизация под пером Броделя из совокупности орудий труда и предметов потребления превратилась в структуры повседневной жизни, предопределяющие, что возможно и мыслимо в окружающем их мире, а что попросту невозможно. В-третьих, Бродель ввел в историографию понятие длительной временной протяженности, в которой медленно разворачиваются сложные глубинные исторические процессы. Есть время скоротечных событий, есть время более долгосрочных исторических конъюнктур, а есть большое время, аналог движения геологических пластов в естественной истории. И вот цивилизации, миры-экономики, аналогичные им большие системы, живут в этом большом времени. Ну и, пожалуй, самое важное, — Бродель сформулировал важнейший для понимания природы цивилизаций принцип. Цивилизация строится на отказе от заимствования определенных элементов культуры от соседей. Понятно, что все в мире со всеми постоянно обмениваются. Иногда, потому что иначе не выжить – изучают новые виды вооружения. Иногда – потому что у других есть что-то вкусное и интересное. Но есть вещи, которые цивилизация не станет заимствовать даже под угрозой жизни, — предпочтет умереть, чем уступить. Бродель приводил выразительный пример с Византией, большинство жителей которой предпочли турецкое завоевание принятию унии с Римом. Лучше, чтобы погибло государство, но выжила вера и православная цивилизация, чем чтобы цивилизация сдалась противнику, спасши жизнь государства. Обычно это ядро, в котором царит категорический отказ от заимствования, связано с религией и моделью семейных отношений. С 1970-х годов теория однолинейной модернизации начала терять свой престиж. Всё чаще стали раздаваться голоса о том, что мир – это совокупность исторических миров, не сводимых к Западу. Одним из первых и громче всех об этом напомнил Александр Солженицын (1918-2008) в своей знаменитой Гарвардской речи в 1978 году. Среди тех, кто, возможно, слушал речь Солженицына, произведшую в те годы на Западе эффект разорвавшейся бомбы, был и преподаватель политологии Сэмуэл Хантингтон (1927-2008), которому суждено было вывести популярность понятия «цивилизация» на новую высоту, сделав его частью инструментария практической политики. Когда в 1992 году, после распада СССР и, казалось, полного торжества либерального Запада в холодной войне Фрэнсис Фукуяма выпустил знаменитый манифест «Конец истории» (мол, цель истории достигнута, либеральный миропорядок – это ее венец, и остается только наблюдать за тем, как разные незападные общества будут к нему прилаживаться), — Хантингтон опубликовал сначала статью, а затем книгу «Столкновение цивилизаций». В ней он подчеркнул, что окончание холодной войны — это плохая новость для либерального запада. Теперь основой солидарности людей станет не наднациональная идеология, а культура. В культурном же смысле люди упорядочиваются в сверхсообщества, которые мы и называем цивилизациями. «В мире после холодной войны флаги имеют значение» – отмечает Хантингтон. Использовав наработанный уже к тому моменту инструментарий теории цивилизаций, Хантингтон создал простую и удобопонятную политологическую модель. Цивилизация является наивысшей культурной целостностью, это самый общий уровень реальной культурной самоидентификации людей. Цивилизации – самые большие «мы», внутри которых каждый чувствует себя в культурном плане как дома и отличает себя от всех остальных. Главным элементом цивилизации, вокруг которой выстраивается её идентичность, является религия. В современном мире существуют и действуют девять цивилизаций: западная, православная, мусульманская, синская (то есть китайская), японская, индусская, африканская, латиноамериканская, буддистская. Некоторые из них имеют свои стержневые государства: западная – США, православная – Россию, индусская – Индию, некоторые единого стержня не имеют – исламская, латиноамериканская, африканская. Американский политолог полагал, что дальнейшие события в мире будут развиваться в логике всё большей концентрации цивилизаций и отстраивания конфликта The West and the Rest, то есть Запад против всех остальных. Время всемирного могущества Запада в прошлом – все большую силу набирает Китай, но и другие центры усиливаются. Западу он рекомендовал уважать чужие цивилизационные границы и крепить собственную христиански-либеральную идентичность. В частности, он считал необходимым уважать гегемонию России в православном мире и сбросить из НАТО «балласт» в виде православной Греции и мусульманской Турции. Любой случающийся в мире межплеменной конфликт, по Хантингтону, имеет тенденцию превратиться в конфликт на цивилизационном разломе, когда каждая сторона подтягивает сородичей по своей цивилизации. Классическим примером такого конфликта был распад бывшей Югославии, где католическая Европа поддерживала католиков хорватов, Россия – православных братьев сербов, а мусульманские страны накачивали оружием и деньгами боснийских мусульман. Правда, парадоксально повели себя США – они стали поддерживать мусульман, вопреки всякой цивилизационной логике, до конца этого феномена Хантингтон не смог объяснить. Собственно, на православной цивилизации схема дала главный сбой – все 1990-е США с ожесточением топтали именно православную цивилизацию и поддерживали в угоду есть кого угодно, включая варваров-террористов косовских албанцев. И по сей день длится совершенно абсурдное вторжение американцев в зону преобладания православной цивилизации – на Украину, которую Хантингтон считал нужным оставить России или разделить. Однако, если американская имперская политика шла «не по Хантингтону», то в целом тенденция внутренней концентрации цивилизаций и усиления незападных центров – продолжилась. Новой тенденцией, которую Хантингтон уже не застал, оказался распад самого Запада, вместо единой либерально-христианской парадигмы там начали бороться левый либерализм, почти марксистского образца, направленный на яростное отрицание первоначальных западных ценностей и на насаждение культа толерантности, и цивилизационно фундаменталистский подход, со всё более яростным отрицанием толерантности и либерализма и обращением к изначальной западной идентичности. Таким образом, Запад, как цивилизация в лице других хантингтоновских цивилизаций, и Запад, как глобалистский режим интернациональных «новых кочевников», начали отслаиваться друг от друга. Чем дальше, тем больше мы наблюдаем не столько предсказывавшийся Хантингтоном конфликт цивилизаций или альянс всех против Запада, сколько альянс всех традиционных цивилизаций, включая Запад, против глобалистской кочевой, на новый лад, империи, которая однако очень сильна, так как контролирует значительную часть правительств внутри цивилизаций. Чем этот парадоксальный конфликт закончится – пока предсказать трудно. У нас очень близкие к хантингтоновским мысли высказал Вадим Цымбурский (1957-2009) – автор концепции русского цивилизационного изоляционизма – «Остров Россия». Данное им определение цивилизации представляется мне одним из лучших: Как и всякая существенная реальность, выступающая объектом гуманитарного изучения, цивилизация подобна слону, обсуждаемому слепыми мудрецами. Кто-то ощупывает ногу и говорит, что слон подобен баобабу. Кто-то хватается за хобот и убежден, что слон подобен змее. Кто-то, обнаружив длинные острые бивни, приходит к убеждению, что слон – это холодное оружие. Наконец, кто-то нащупывает теплую шерсть и догадывается, что перед нами вообще не слон, а мамонт. Ученых, исследующих природу цивилизаций, можно условно разделить на три большие группы, по тому, с какой стороны они смотрят на слона. Энвайроментализм, в котором феномен цивилизации рассматривается, прежде всего, как реакция на внешнюю географическую среду. Одним из родоначальников этого подхода стал еще в XIX веке русский социолог Лев Мечников (1838-1888), автор книги «Цивилизация и исторические реки» (Мечников 2013). Подход тесно связан с учением Тойнби о вызове и ответе. Его классиком, конечно, был Фернан Бродель. «Говорить о цивилизациях – значит говорить о пространствах, землях, рельефах, разнообразии климата, растительности, животного мира, об унаследованных и приобретенных преимуществах» (Бродель 2008: 39). А из современных авторов большой вклад внесли Фелипе Фернандес-Арместо (Фернандес-Арместо 2009) и Джаред Даймонд, предложивший теорию влияния на судьбу цивилизаций географически доступного фонда поддающихся одомашниванию животных и растений (Даймонд 2009). Культур-символизм. Это подход, где главное внимание уделяется культурной матрице, создающей цивилизацию. Подход ведет начало от Данилевского и Леонтьева, его яркими представителями были Шпенглер и Сорокин. Довольно важную роль в рамках этого подхода играют построения очень сложного по изложению, но очень важного автора, Шмуэля Эйзенштадта (1923-2010), превратившего в научную теорию интуицию немецкого философа Карла Ясперса об «Осевом времени» – эпохе, когда в разных цивилизациях синхронно возникли новые культурные явления – греческие философы, библейские пророки, учителя буддизма и упанишад, китайские наставники и т. д. Эйзенштадт предположил (Эйзенштадт 1999), что это связано с осознанием обществами существования напряжения между мирским и трансцедентальным, или, если угодно, небесным порядком – именно культурно-символические формулы для выражения этого напряжения и породили различные цивилизации, большинство из которых сформировали империи, где в центре всегда находится религия. «Религия… — резюмирует Бродель, — представляется наиболее сильной характерной чертой цивилизаций, она одновременно их прошлое и настоящее» (Бродель 2008: 52). Из современных авторов, для которых важен именно культурно-символический аспект цивилизаций, особенно заметны имена Сэмуэля Хантингтона, Вадима Цымбурского, Александра Дугина с его грандиозным трудом «Ноомахия» и Александра Панарина (1940-2003), сыгравшего крупную роль в утверждении концепции русской православной цивилизации в образовательных и научных кругах (Панарин 2014). Бихевиоризм. Наконец, третье направление в цивилизационной теории можно связать с изучением особенностей взаимодействия между цивилизацией и человеческими аффектами. Исходно цивилизация – это именно преодоление человеком своей аффективной природы. Самое громкое имя здесь, пожалуй, Норберт Элиас (1897-1990) – он исследовал особенности «процесса цивилизации», то есть постепенной выработки форм этикета и самоконтроля, причем не только личного, но и социального, связанного, в частности, с тем, что усиливающееся государство заставляло людей быть более цивилизованными в демонстрации агрессии, и не допускало неподчинения. Особое внимание в процессе цивилизации Элиас уделял такому феномену, как «Придворное общество», которому посвятил специальное исследование. Эмиграция из нацистской Германии в Англию привела к тому, что фактически труд Элиаса «О процессе цивилизации», опубликованный «не в том месте и не в то время», — в Швейцарии на немецком языке в 1939 году, начал входить в научный оборот только в 1970-е, хотя сразу же приобрел множество адептов, особенно среди тех, кому не нравилась теория локальных цивилизаций (Элиас 2001). Но есть и другие авторы, которые, напротив, уделяли внимание не рациональному самоконтролю, а аффективной стороне человеческого поведения и её влиянию на цивилизацию. Тут достаточно вспомнить работу знаменитого специалиста по поведению животных Конрада Лоренца «Агрессия» (Лоренц 1994), или построения Льва Николаевича Гумилева (1912 -1992), в которых центральную роль играет категория пассионарности, то есть страстной энергии человека, толкающей его к поведению, противоречащему принципу самосохранения. Разный уровень выхода и направление использования пассионарности влияют на судьбы этносов. По большому счету, Гумилев предложил свою версию все того же органического цикла культуры, что и Данилевский, Леонтьев, Шпенглер и Тойнби, и даже использовал тойнбианский термин – «надлом». Но он решил описывать этим циклом не культурную целостность – цивилизацию, а биологически-популяционную – этнос. Нельзя не отметить, что это решение по-своему было логичным, поскольку описывать биологической метафорой жизненный цикл биологического объекта куда как логичней, чем культурного. Однако основная идея Гумилева состоит в том, что этнос живет до тех пор, пока находится достаточное количество людей, способных расходовать свою биологически обусловленную страсть на сверхбиологические цели – достижение Бога, истины, власти, денег, наконец. Когда же большинство членов сообщества сосредотачивается на целях поддержания своей биологической жизни – сообщество разрушается. То сообщество, которое другими теориями описывается как цивилизация – Гумилев именует cуперэтносом, и отдает ему важную роль – это тот круг, внутри которого этносы комплиментарны, то есть могут спокойно уживаться между собой, так как их ценности и стили жизни, а также представления о мироустройстве в целом совпадают. По большому счету, за весьма экстравагантной по терминологии и изложению теорией Гумилева скрывается всё та же базовая версия цивилизационного подхода, что и у других классиков этой теории, среди которых Гумилев имеет право на своё вполне почетное место. Есть среди исследователей цивилизаций и те, кто, признавая их индивидуальное историческое лицо, гораздо больше внимания уделяют процессам культурной диффузии, то есть взаимопроникновению изобретений и технологий, идей, стилей и мотивов. Таковы Уильям Мак-Нил или наш соотечественник, неомальтузианец Сергей Нефедов. Особое внимание они уделяют прогрессу и распространению военных технологий, которые задают мировой истории вектор глобальности. Где-то рядом находится и парадигма сторонников мир-системного анализа, от Фернана Броделя до Иммануила Валлерстайна и Джованни Арриги, отводящих роль этого глобализирующего фактора экономике и транснациональной торговле между «мирами-экономиками», подозрительно напоминающими всё те же цивилизации. Никакого принципиального и неразрешимого противоречия между этими группами исследователей при рассмотрении «слона» – нет. Разумеется, цивилизация — это определенная программа освоения большого пространства. Никаких маленьких цивилизаций, карликовых цивилизаций не бывает, хотя и бывают цивилизации, как нынешняя западная, с глобалистскими притязаниями. Но в основе цивилизации и в самом деле лежит вызов пространства, и программа ответа на него, использования даваемых пространством преимуществ, превосхождения трудностей и, в конечном счете, достижения независимости от среды. Разумеется, цивилизация — это определенный этос и программа установления контроля над инстинктами и аффектами. Состояние, противоположное дикости. Через цивилизованные нормы жизни человек только и становится человеком. И не случайно, что в XVIII веке там, где сейчас мы говорим «цивилизованность», «гуманность», «вежливость», М. М. Щербатов или М. В. Ломоносов сказали бы «людскость». Но то уникальное сцепление природной страсти и выработанной в споре с нею людскости дает уникальный характер, который в каких-то элементах сокрыт на глубине генетической памяти и младенческого воспитания, а в каких-то свободно воспитывается и передается через литературу, искусство, повседневный опыт сожития и общения. Разумеется, цивилизация — это существование в ритме «длительной временной протяженности». Мы можем считать присущими цивилизации лишь те явления, которые переживают века и тысячелетия, которые не разъединяют, но связывают разные периоды истории одной и той же общности. Часы наций, государств, культур, могут лететь быстро – часы цивилизации идут очень медленно. Разумеется – цивилизация – это технологический поиск, совершенствование экономических институтов, порыв к знаниям. Да, любой из этих аспектов может быть транслирован от одной цивилизационной общности к другой, причем война и торговля являются уникальными и сильными трансляторами: совершенствуй свое оружие или умри, совершенствуй свои производительные силы, или вылетишь в трубу. Но именно потому, что и знания, и техника легко передаются, большинство изобретений и открытий делаются лишь один раз. Нужно было достичь плотности и напряженности технологического соревнования европейских народов, чтобы стали возможны такие феномены, как параллельный поиск в радиосвязи Попова, Теслы и Маркони. Но уже история лампы накаливания – это цепь последовательных, а не параллельных изобретений. После того, как Шпенглер разрушил миф о единой универсальной математике, невозможно отрицать, что даже в таких универсальных и легко поддающихся диффузии сферах, как вооружения, технологии, наука, экономика, существует и уникальное цивилизационное лицо, и национальный стиль. Разумеется, цивилизация — это система религиозных смыслов и культурных символов. Причем система, не выводимая ни из природного, ни из аффективного начал. Природа Нила могла подсказать идею умирающего и воскресающего божества, но никак не волю к бессмертию через сохранение тела, выраженную в погребальном культе фараона, воздвигшем великие пирамиды. Центральное «послание» египетской цивилизации, как и любой другой, выглядит таинственным. Центральная культурно-символическая идея цивилизаций – не продукт среды. Она представляет собой, в известном смысле, откровение. И в центре этого откровения – порыв к бессмертию, страстный протест человеческого существа против смерти, разрешаемый в ту или иную культурную формулу. Бессмертие, через причастие божеству, через память и славу людские, через погребальный ритуал, а где-то, как в раннем буддизме, через отрицание жизни и абсолютизацию смерти. В конечном счете, как выражался Вадим Цымбурский: Каждое особое человечество, как и человечество целокупное, стоит перед лицом определенного набора проблем, связанных с пережитой человеческим родом онтологической катастрофой. Можно по-разному относиться к фактической историчности описания этой катастрофы в Библии, но нет никакого сомнения в том, что перед нами система исчерпывающих метаисторических символов. Грехопадение – и отчуждение человека от Бога и от природы, низвержение в смертность и трудную борьбу за пропитание, обреченность на умственную, биологическую и нравственную ограниченность. Каиново протоубийство, и начало бесконечной кровавой борьбы между представителями рода людского, похлестываемой завистью, действие в человеческой истории радикального хитроумного и многоликого зла и, в то же время, запущенный убийственный маховик военного прогресса. Всемирный Потоп, и упразднение остатков человеческой власти над природой, и появление новой земли, неподвластной ни магии, ни исполинскому нечестию – кратко живущие люди обречены охоте и мясоедению для пропитания. Вавилонское столпотворение и взаимное отчуждение языков, народов и рас, рассеянных по земле, более уже не склоняемых на общее зло и обреченных на вечное взаимное противоречие, состязание и вражду. Библейская история ставит человека перед фактом его реального исторического состояния и, в то же время, предлагает определенное объяснение его недовольству своим положением в мире. Ведь в самом деле, как-то надо объяснить тот факт, что человек (результат серии прижившихся в среде случайных мутаций) не только не счастлив своими преимуществами над животными, деревьями и камнями, но, напротив, – обречен на непрестанное страдание, связанное с переживанием своей смертности, своей ограниченности, своей отчужденности от ощущаемой в себе лучшей природы. Как отмечал русский философ Виктор Иванович Несмелов: Человеческая история является пространственно-временным континуумом для решения этого противоречия. Народы и нации – коллективными деятелями по поиску такого решения. Цивилизации – пространством решений. Каждая цивилизация содержит свой ответ об истинном человеческом бытии и набор способов его достижения. Как умножить знание? Как найти пропитание? Как продлить жизнь? Как победить смерть? Каждая цивилизация, тем она и отличается от небольших локальных культур, имеет полную линейку ответов на все эти вопросы, предполагает, что в её рамках человек настолько может приблизиться к своей подлинной природе, настолько очеловечиться, что основное противоречие получит близкое к идеальному разрешение. Цивилизация – это формула истинного человека в его взаимоотношениях с природной средой, в познании самого себя, в избавлении от материальных тягот и в выражении творческого восторга, в защищенности от агрессии других людей и в устремлении к Богу. Цивилизация – это те коллективные структуры – политические, религиозные, коммунитарные, через подключение к которым человек получает свой социальный экзоскелет. Уместность или неуместность приписывать той или иной геополитической и геокультурной общности статус цивилизации следует из полноты предлагаемой ею формулы истинного человека. И в этом смысле не может быть сомнений – русская цивилизация существует, поскольку её формула отличается исключительным богатством и полнотой, а её ответы порой существенно разнятся с ответами других цивилизаций (Холмогоров 2016). Для все более распространяющейся глобалистской идеологии «новых кочевников» концепция доминирования фундаментальных ценностей большой локальной культуры неприемлема, в последнее время на Западе и у нас в либеральных кругах предпринимаются попытки ослабить престиж цивилизационного подхода. Он объявляется устаревшим, немодным. Неомарксист Иммануил Валлерстайн, автор мир-системной теории, называл цивилизационный подход «идеологией слабых», которая любима в странах третьего мира. Либеральным интеллектуалам цивилизационный подход не нравится, поскольку позволяет с опорой на него говорить о политическом и культурном «особом пути». Цивилизационный подход представляется несовременным и с точки зрения «мультикультурализма», так как понятие цивилизации предполагает собирание носителей культуры в довольно крупные общности, в которых целое доминирует над частями. Мультикультурализм же, напротив, требует максимального дробления всех общностей, при которых выделять доминирующий элемент запрещается. Цивилизации оказываются проблемой на пути культурного разложения — как Запада, так и других обществ, а потому на них ведется атака. Обозрев разные интерпретации понятия «цивилизация» теми или иными авторами, учтя множество частных замечаний по тем или иным вопросам и комментариев к чужим идеям, благонамеренный читатель вправе спросить: «А что же всё-таки сам автор думает о цивилизации и как её определяет?». Постараюсь коротко ответить на этот вопрос. Прежде всего, цивилизация – это совокупность материальных и духовных свойств, которые отличают человека от животного. В этом смысле и орудия труда, и оружие в материальном мире, и знаки с идеями, которые могут быть описаны нами как нематериальные орудия – всё это составляет цивилизацию. К примеру, прямохождение – это биологическое свойство человека. А вот осанка, как указывал ещё Шпенглер, это часть стиля цивилизации. Генетические особенности людей – включая, к примеру, склонность к безумию, это биология, а вот отношение общества к безумию, некогда исследованное Мишелем Фуко (Фуко 2010), когда в одну эпоху безумцы почитались как пророки и юродивые, а в другую их начали запирать в клиниках, — это характеристика цивилизации. Поскольку человек начал отличаться от своей биологической природы с самого начала своего бытия в качестве человека, то в этом смысле цивилизация существует всегда. Причем и в библейской перспективе – вспомним, что в раю Адам нарек животным имена, то есть создал определенную знаковую систему, а согрешив, Адам и Ева первым делом сделали себе опоясания, то есть одежду, — начали создание материальной культуры. То же вам скажет и любой эволюционист – мы отличаем человека от нечеловека среди его предполагаемых палеонтологических останков по наличию сопровождающих орудий, то есть и в эволюционистской перспективе тоже говорить о цивилизации приходится очень рано. Когда говорится о «мадленской цивилизации», или «цивилизации охотников на мамонтов» эпохи Ледникового периода, тут нет серьезного преувеличения. На стоянке Костенки в Воронежской области обнаружены долговременные поселения этих охотников с домами, построенными из мамонтовых костей, не только многочисленные оружия труда, но и произведения искусства. Высокого уровня достигло искусство и во многих других местах в этот период, и, напротив, с наступлением так называемого «кризиса верхнего палеолита» и мезолита уровень искусства сильно упал. То есть долгосрочный и обильный источник питания – охота на крупного зверя, дал возможность этим людям получить некоторые важные признаки цивилизации – долговременную оседлость, которая позволяла создать богатую материальную культуру и искусство. Цивилизация – эта та благословенная (и богоданная – рискну настаивать) неестественность, которая делает нас людьми. Но, все-таки, в более узком смысле цивилизация – это только высший уровень развития культуры. К примеру, американский антрополог Льюис Генри Морган (1818-1881), создатель чрезвычайно влиятельной в XIX веке концепции, выделил три стадии развития человечества: дикость – варварство – цивилизация. Первую стадию он связывал с охотой и собирательством. Вторую с началом земледелия и скотоводства, появлением частной собственности. Наконец, цивилизация появляется одновременно с городом, государством и письменностью. То, что понятие «цивилизация» относится, прежде всего, к городскому обществу, заложено в саму его этимологию. Латинское слово «civilis» характеризует гражданина как городского жителя, как члена гражданской общины – «civitas». Блаженный Августин назвал свой труд о противостоянии царств земных и Царства Небесного «De Civitate Dei» – о Граде Божием. В этом смысле цивилизованные, городские общества, четко осознают свое родство и противопоставляют себя обществам варварским. Слово «варварство», как антоним «цивилизации», тоже претерпело определенные метаморфозы. Вначале древние греки называли «варварами» всех не-эллинов, поскольку, по их мнению, они лопотали нечто непонятное, вроде «вар-вар». Апостол Павел в послании коринфянам писал: «Если я не знаю значения наречия, я для говорящего буду варваром, и говорящий будет варваром для меня» (1 Кор. 14:11). В ходе войн с персами эллины начали вносить в понятие о варварах некоторый этический и культурный аспект – варвары не понимают, что такое свобода, склонны к деспотизму. Но никакой мысли об однозначном своем культурном превосходстве у греков не было – достаточно сказать, что к варварам относили египтян, к которым возводилось большинство наук и искусств. Четкое противопоставление концептов (но не слов) цивилизации и варварства появилось у древних римлян. С одной стороны, был высокоразвитый Imperium Romanum, то есть развившаяся до огромной державы римская Civitas. А, с другой, те самые варвары – примитивные и простодушные. Поскольку никаких по-настоящему цивилизованных соседей у Римской Империи не было, и она всех поглотила, даже Персию на тот момент подчиняли диковатые полуварвары парфяне, то оппозиция имперского и не имперского пространства означала оппозицию высокой культуры и примитивной простоты. Причем простоту многие римские авторы сперва оценивали положительно. Например, Корнелий Тацит, описывая, как под влиянием политики наместника Агриколы жители завоеванной римлянами Британии начали учить латынь, облачились в тогу, пристрастились к портикам, баням и изысканным пиршествам, горестно замечает: они называли humanitas, то есть «людскостью», то, что было на деле порабощением (Tac. Agric. 21). Так было открыто, что цивилизация может порабощать варваров. Зато варвары могут разрушать цивилизацию, и вскоре римляне в этом убедились, когда в ходе Великого переселения народов варвары разрушили Западную Римскую Империю практически полностью, а Восточная, Византия, прожила тысячелетие, непрерывно отбиваясь от новых и новых волн нашествий. Упадок культуры, огрубение нравов – вот что теперь начало связываться с варварством, и оппозиция «цивилизация-варварство», отчасти дополняемая оппозицией «христианство-язычество», на концептуальном уровне сформировалась. Сущность этой оппозиции можно выразить так. Цивилизованные общества создают свою устойчивую городскую культуру и живут своим трудом. Варвары не развиваются, а когда хотят воспользоваться благами цивилизации, предпочитают их грабить, а цивилизацию разрушать. Критерием выделения варварских обществ является высокая роль экзоэксплуатации цивилизованных обществ, набеговой экономики, в их экономической модели. Конечно, можно отметить, что и цивилизация грабила варваров: римляне разрушили цивилизацию кельтов, на которую смотрели, как на варварскую (хотя в нашем понимании она таковой не была), просвещенные португальские и английские мореплаватели покупали рабов на африканском берегу и продавали их в Америке. Но не будем слишком политкорректными. Да, цивилизованные общества, безусловно, паразитируют и на варварских народах, и на других цивилизациях. Скажем, колониальная система XIX века была господством Европы над другими цивилизациями, которые не успели скакнуть в военно-техническую революцию. Однако колониальная система подтолкнула вверх развитие всех народов, которые были способны развиваться – вспомним скачок, который сделали, овладев западными технологиями, Китай, а теперь и Индия. То есть цивилизация – это созидание, достигается ли оно за свой счет, или за чужой. Варварские же вторжения отбрасывают развитие назад, порой – исторически убивают целые регионы, как нашествия кочевников убили древнюю Месопотамию, разрушение ирригационной системы которой привело к необратимому засаливанию почв. Можно вспомнить и о том, как, несмотря на все ламентации евразийцев, варварское вторжение затормозило развитие Руси. Итак, цивилизации во множественном числе, — это общества городские, государственные и письменные, достигшие высокого уровня развития. Варварские общества – это общества, для существования которых необходимо соседство с цивилизацией (чаще всего выражающееся в её агрессивной экзоэксплуатации варварами). Постоянные жилища и культуру охотников на мамонтов можно было назвать «цивилизацией», поскольку никакой высшей формы общежития в ту далекую ледниковую эпоху не существовало. А вот можно ли называть «цивилизациями» сообщества арктических охотников на морского зверя, или тропических охотников за жемчужинами, как это делает, к примеру, Фернандес-Арместо? Позволительно усомниться. С одной стороны, у них есть своеобразие в том, как устроена их жизнь, но, с другой, объем их культуры настолько невелик и примитивен, а сами они настолько неустойчивы, что если питающий их экономический источник прервется – уйдут морские звери или исчезнут моллюски, то исчезнет и само сообщество и его культура. Настоящие цивилизации отличаются от таких обществ тем, что работают не с каким-то конкретным аспектом географического пространства, а со всей его полнотой, используя самые фундаментальные его свойства – реки, климат, почвы, все биоресурсы и полезные ископаемые. Цивилизация – это огромный набор способов адаптации к этому пространству, а главное – этого пространства к себе. Если локальная культура подстраивается к географии, то цивилизация в значительной степени подстраивает пространство под себя, втягивает природу в своё большое культурно-символическое тело. Второе отличие цивилизаций от локальных культур в том, что цивилизация дает человеку ответы на все вопросы его существования – от «что мне завтра есть» и «как мне правильно сидеть», до «в чем смысл жизни», «что такое красота» и «кто такой Бог». Цивилизация содержит полноту ответов и решений на все возможные запросы человека. И в совокупности эта полнота ответов образует определенный жизненный идеал, если угодно – образ Царствия Божия в той степени, в которой его можно воплотить на земле. Понятно, что эти идеалы могут быть принципиально разные. Одно дело, когда мироздание мыслится поддерживаемым кровавыми жертвами пленников богу Уицилопочтли, и другое дело, когда в центре мироздания Бог Творец, который пришел, чтобы быть принесенным в жертву за всех пленников, и тем выкупить их из плена. Вспомним стихотворение Тимура Кибирова на Вербное Воскресение, «Их-то Господь – вон какой!», где проводится своеобразное сравнение четырех мировых религий – христианства, ислама, буддизма и религии «века сего». Мы видим четыре разных идеала, которые, понятное дело, не могут не пронизывать всего человека и не определять в той или иной мере все аспекты культуры – и художественное творчество, и этику повседневного поведения. При этом для оценки цивилизации не имеет никакого значения, насколько изначально те или иные общества отличаются друг от друга, и насколько совершенны люди в исполнении диктуемых идеалом предписаний. Важно не то, насколько высоким, прямым, красивым и плодовитым выросло то или иное дерево, а то, что эти деревья тянутся к разным солнцам. Являются ли все эти цивилизационные солнца равночестными? Лично я в этом сильно сомневаюсь. Мне гораздо ближе ощущение Иосифа Бродского, выразившееся в написанном после посещения мексиканских пирамид стихотворении «К Евгению». Пусть оно и покажется кому-то, более политкорректному, чем я, несколько «расистским» и апологизирующим преступления колонизаторов (впрочем, не тем ли путем пошел Мэл Гибсон в своём великом «Апокалипто»?). : Таковы две больших реальности, определяющих своеобразие цивилизации – с одной стороны, разная географическая почва, с другой стороны – разные духовные солнца. Между этими двумя факторами мы и обнаруживаем огромное количество разных материальных и духовных явлений развитой городской жизни, которые несут на себе печать общности стиля. Причем этот стиль – это не только стиль высокой художественной культуры, но и стиль поведения, стиль повседневной жизни. Несмотря на всё разнообразие, несмотря на то, что цивилизация постоянно заимствует элементы чужих стилей, он все равно уловим, и быстро регенерирует, едва только внешнее давление ослабевает. Поэтому определение цивилизации, к которому мы приходим, звучит так: Цивилизация – это доминирующий на определенном географическом пространстве стиль жизни городского общества, получивший санкцию со стороны высокой культуры [религии]. Данное определение позволяет нам избежать сразу двух опасностей. Во-первых, гипостазирования цивилизаций, придания им статуса едва ли не самосознающего и действующего исторического субъекта. Такими историческими субъектами являются народы – православная догматика даже выделяет ангелов-хранителей народов в отдельный класс небесных сил. А вот об ангелах-хранителях цивилизаций никто никогда не слышал. Но, во-вторых, это же определение позволяет нам избежать и номиналистического взгляда на цивилизации как на некий идеальный тип, полученный отвлечением сходных черт отдельных культур. Цивилизация – это не некое отвлеченное мистическое существо, которое живет в истории независимо от своих конкретных представителей, но и не полученное путем абстрагирования понятие. Это фабрика идентичностей, которая делает каждого человека культуры тем, кто он есть. Эта идентичность, определяя поступки миллионов людей, задавая границы возможного и невозможного, придавая им упорство в отказе от заимствования, не может не ощущаться нами, когда мы смотрим на историю в высоты птичьего полета, как определенная историческая субъектность. Но осуществляется эта субъектность только через индивидуальный поступок носителя цивилизационной идентичности. Цивилизация – это мы. По материалам книги Егора Холмогорова «Игра в цивилизацию». Литература Балуев Б.П. 1999. Споры о судьбах России. Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». М.: Эдиториал УРСС. Бродель, Ф. 2008. Грамматика цивилизаций. М.: Весь Мир. Велижев, М. 2019. Цивилизация, или Война миров. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге. Гизо, Ф. 2006. История цивилизации во Франции. Т.1. М.: Издательский дом «Рубежи XXI». Гумилев Л.Н. 1990. Этногенез и биосфера земли. Л.: Гидрометеоиздат. Даймонд Д. 2009. Ружья, микробы и сталь. М.: Династия. Данилевский Н.Я. 2011. Россия и Европа. М.: Институт русской цивилизации, Благословение. Лоренц, К. 1994. Агрессия (так называемое «зло»). М., «Прогресс», «Универс». Мак-Нил, У. 2013. Восхождение Запада. История человеческого сообщества. Киев, Ника-Центр. Мечников Л.И. 2013. Цивилизация и великие исторические реки. М.: Айрис-пресс. Несмелов В.И. 1898. Наука о человеке. Т.1. Казань. Панарин А.С. 2014. Православная цивилизация. М.: Институт русской цивилизации. Солженицын А.И. 2015. Гарвардская речь // А.И.Солженицын. Как нам обустроить Россию? СПб.: Азбука. Тойнби, А. 2003. Постижение истории. М.: Айрис-пресс. Эйзенштадт, Ш. 1999. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект-пресс. Элиас, Н. 2001. О процессе цивилизации. тт. 1—–2. М.; СПб.: Университетская книга. Фернандес-Арместо Ф. 2009. Цивилизации. М.: АСТ. Фуко, М. 2010. История безумия в классическую эпоху. М.: АСТ. Хантингтон, С. 2003. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ. Холмогоров Е.С. 2016. Русская цивилизация. Категории понимания // Тетради по консерватизму № 3 Цымбурский В.Л. 2007. Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы 1993—–2006. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). Шпенглер, О. 2003a. Закат Европы. т.1. Образ и действительность. М.: Айрис-пресс. Шпенглер, О. 2003б. Закат Европы. т.2. Всемирно-исторические перспективы. М.: Айрис-пресс. McMaster R.E. 1955. The question of Heinrich Ruckert influence of Danilevskiy // The American Slavie and East European review. Vol.14. №1. http://100knig.com/chto-takoe-civilizacija-i-civilizacionnyj-podhod/
  19. Елена Ведута В противном случае продажи водородной энергетики будут увеличивать доходы олигархов, а не народа, полагает экономист Елена Ведута.МОСКВА (ИА Реалист). Спецпредставитель президента по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития Анатолий Чубайс считает, что переориентация на производство водорода способно перевернуть экономику России. «Мне кажется, что самыми главными в экономике страны за ближайшие десять лет будут два процесса. Один из них — это, конечно, водород. Было сказано — $50 млрд объем продаж собственно водорода, плюс на них нужно еще около 50 тыс. МВт энергетических мощностей. Речь идет о создании индустрии с объемами продаж более $100 млрд», — заявил Чубайс в ходе выставки ИННОПРОМ-2021, передает РБК. По его словам, производство водорода является уникальной возможностью, которая «затронет всех — от промышленности до науки». Что означает инициатива Чубайса для простых граждан? На вопрос ИА Реалист ответила доктор экономических наук, экономист-кибернетик Елена Ведута: «Торговый идеолог или покрасивей — либерал Чубайс решил перевернуть российскую экономику очередной раз в течение ближайших 10 лет. В условиях ручного управления каждый может сделать это легко, и ума большого для этого не нужно. Но только после чубайсовских переворотов жизнь в стране становится невыносимой. Выдержит ли страна очередной чубайсовский переворот? Абсолютно игнорируя динамику уровня жизни россиян, которые, наверно, должны освободить место на своей земле другим народам, Чубайс, а не народ России, ставит цель развития российской экономики — производство водорода и, как следствие, глубокую реструктуризацию всех отраслей. И с какого перепугу мы должны это сделать? Потому что Чубайсу кажется, хотя в этом случае нужно Богу креститься, а не перевороты в стране устраивать, что самыми главными в экономике страны за ближайшие десять лет будут эти два процесса. «Речь идет о создании индустрии с объемами продаж более $100 млрд», — отметил он. Свой же переворот Чубайс называет колоссальным вызовом. Кому? Судя по всему, для населения, которое опять должно поджать пояса ради последнего зова торгового идеолога на уничтожение экономики — ради продаж продукции водородной энергетики и роста от этого доходов олигархов. И зачем нам очередная контрреволюция Чубайса, которую он без всяких расчетов роста производительности труда цинично называет технологической революцией, связывая ее с неэффективным, убийственным для экономики страны преобразованием нефтегазовой, химической, металлургической промышленности, сельского хозяйства и ЖКХ под водородную энергетику. Ссылка Чубайса на концепцию Минэнерго до 2024 года, согласно которой Россия планирует поставлять на мировой рынок от 7,9 млн до 33,4 млн тонн экологически чистого водорода и зарабатывать на нем от $23,6 млрд до $100,2 млрд в год, не уместна. Уже не младореформатору, а перезревшему торговому идеологу Чубайсу давно следовало понять отличие концепции от расчетов плана со всеми производственными цепочками. Иначе, без таких расчетов, все это называется очередной авантюрой, которая уже не пройдет. Для этого внимательно изучите недавно опубликованные цели стратегии национальной безопасности РФ и отойдите в сторону с личными вызовами и личными ответами».https://realtribune.ru/rossii-nuzhen-plan-razvitiya-a-ne-kontrrevoljuciya-chubajsa
×