Jump to content

gensek

Пользователи
  • Content Count

    224
  • Joined

  • Last visited

About gensek

  • Rank
    Ёжик в тумане

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Проживает
    на vsenato.ru

Recent Profile Visitors

1,539 profile views
  1. Для справки - сообщение появилось 27 мая В середине мая венгерские солдаты батальона Тактического резерва KFOR (KFOR Tactical Reserve Battalion — KTRBN) организовали трехдневную совместную тренировку в лагере Марешаль-де-Латтре-де-Тассиньи с Многонациональной боевой группой Восток (MNTF-E, солдаты США), Многонациональным специальным подразделением (MSU), Отрядом для свободного передвижения (FoMD-2), тактической группой Psyops и польским сводным полицейским отрядом, который входит в состав миссии Европейского Союза по вопросам верховенства права в Косово (EULEX). Цель учений заключалась в проверке боеготовности различных подразделений в условиях, близких к реальным. Задачи охватывали широкий круг возможных оперативных задач, таких, как оказание EULEX помощи в эвакуации, управление гражданскими беспорядками, эффективное использование отряда FoMD в восстановлении свободы передвижения, обращение с задержанными, реагирование на нестандартные ситуации. Эти учебные мероприятия были направлены на улучшение взаимодействия и повышение готовности войск KFOR (силы для Косово — СДК) к обеспечению охраны и безопасности всего населения Косово. Перевод: http://vsenato.ru/ucheniya-sil-kfor-v-kosovo-pered-besporyadkami/ источник: https://jfcnaples.nato.int/kfor/media-center/archive/news/2019/joint-training-united-in-commitment
  2. Как всегда, выкладываю "самое интересное" Выступление вице-адмирала сэра Клайва Джонстона на конференции Surface Warfare – Лондон, 31 января 2019 года. Как командующий Военно-морскими силами НАТО, я считаю своей обязанностью продемонстрировать на основе имеющегося опыта, каким образом мы можем формировать наши флоты, доктрину, тактику и процедуры для сдерживания постоянно меняющегося противника и куда направить предназначенные на оборону средства. Сегодня MARCOM может говорить о таком оперативном опыте, которого не было у ВМС НАТО в течении целого поколения. Изменения коснулись возвращения к соперничеству и появление новых технологий. Они угрожают такому удобному статусу-кво, которым мы пользовались с 80-х годов. В результате операции Морской страж, MARCOM и Постоянные военно-морские силы (Standing Naval Forces) оказались на переднем крае сдерживания и обороны. Я хочу начать с нескольких слов предупреждения. - Сегодня, обсуждая текущие возможности и мышление, мы находимся в тени вчерашнего дня. Но такой подход не актуален; я считаю, что сегодняшние возможности не смогут сдержать агрессию и не помогут выиграть войну. Эти возможности могут поддерживать непростой мир, но, когда на них обращают внимание, стареющий потенциал не будет ни полезным, ни эффективным – он не будет надежной опорой, без убедительных боевых сил, нет реального сдерживания. - Во-вторых, завтрашний потенциал уже виден и используется в других отраслях промышленности и экономики, а также нашими противниками. Кибер-сфера, ИИ, беспилотные системы, Космос и Автоматизация. Все это... задействовано на морских нефтяных и газовых месторождениях, в ядерных исследованиях и работает на русских в Сирии и в других местах, и на китайцев тоже. Кибератаки широко распространены. В самом деле, у нас, безусловно, нет настоящего мира в киберпространстве. - В-третьих, в то время как мы много говорим и беспокоимся о Гибридных угрозах, Кибербезопасности и прочем, мы должны извлечь уроки из действий русских в Сирии - необходима как «мягкая сила», так и жесткая, обычная поражающая сила, а также намерение и решимость её использовать. Наша проблема, скорее всего в нас самих, в нашем относительном самоуспокоении, отсутствии воображения; в нашей промышленной базе и, наконец, в том, что нам все еще трудно просто сообщить нашим руководителям и политикам, как будет выглядеть будущее и почему они должны поддержать это виденье. Историк Эндрю Гордон называет 19-й век ‘Трафальгарским полем’, долгим периодом гордости и относительного удовлетворения способом ведения морской войны, в которой Британия одержала победу и который, как предполагалось, будет действенным вечно... ...Но у нас есть проблема. Мы по-прежнему не в состоянии определить угрозу из-за того, что многие страны по-разному смотрят на угрозы – а затем понять, как мы – морское сообщество, объясняем, как мы соответствуем новым угрозам. У нас есть некоторая поддержка. Генерал Скапарротти (SACEUR), всегда был решительным сторонником более всеобъемлющего взгляда на оборону Североатлантического союза, который включает уроки полученные от Китая, России и безопасности в Северной Африки, на Ближнем Востоке, а также борьбы с терроризмом и социальной нестабильностью. Мы продвигаем его мысли в направлении систематизации общей картины угроз и того, каким мы должны видеть мир. Давайте подумаем об этом. Я думаю, что буду решать эту проблему отвечая на следующие вопросы: Каким мы видим мир? Каковы наши выводы? Как мы с этим справляемся? Что мы делаем в связи с этим и каковы примеры решения и новых вызовов? Какие выводы мы делаем из операции Sea Guardian и других операций на ближнем Востоке? Возможно, некоторые выводы в конце концов… Каким мы видим мир Российские и китайские военно-морские силы сейчас прочно обосновались в морях, в которых, как мы давно привыкли, не было ни соперников, ни даже претендентов на соперничество. Но российская эскадра вернулась в Сирию, скорее всего, чтобы остаться. Китайские ВМС находятся в районе Африканского Рога - это данность, и они совершают все больше походов в европейские воды. Российские подводные лодки в Атлантике, в количествах не виданных со времен Холодной войны, а их Черноморский флот стал мощнее, чем когда-либо. Кроме того, мы видим абсолютно новые вещи: появление гиперзвуковых ракет, расширение применения средств радиоэлектронной борьбы, в том числе глушение GPS. Слежение и возможное подключение к подводным кабелям. И конечно, ежедневный конфликт в социальных медиа и информационной сфере. Существует также географический элемент: от Восточного Средиземноморья и Азовского моря до Балтики и Крайнего Севера предпринимаются усилия по доминированию в стратегических морях и созданию Серых Зон, куда доступ Союзников затруднен или находится под угрозой. В этом, по крайней мере, наши конкуренты старомодны: они видят мир с точки зрения географической мощи и необходимости контролировать пространство. Они стремятся сдерживать или поставить под угрозу те области – будь то море, воздух, космос или киберпространство – которые определяют как свои. Каковы наши выводы? Во-первых, новые вызовы со стороны России, возможно, Китая, экстремизма и терроризма надолго останутся на повестке дня. Действительно, в то время как российский вызов может продлиться на протяжении поколения, будущие отношения Запада с Китаем, вероятно, будут довлеть и в 21-м, и 22-м веках. Настало время для долгосрочных инвестиций в нашу коллективную оборону и безопасность. Эти проблемы будут продолжаться. Но есть большая разница с нашим опытом периода Холодной войны, особенно когда дело касается российского вызова. Тогда мы смотрели на Восток, на границы НАТО и Варшавского договора. Советский флот был угрозой, но союзные военно-морские силы довольно крепко держали Атлантику. Сегодня российская стратегия заключается в том, чтобы проецировать силу и сосредотачивать усилия почти везде, кроме равнин Центральной Европы. Мы видим действия в Балтийском и Черном морях, в Восточном Средиземноморье, на Крайнем Севере и в Северной Атлантике. Кроме того, их положение не постоянно, а все время находится в движении. Это не столько окружение, сколько шахматная доска, причем постоянно меняющаяся. Наконец, мы делаем вывод о том, что для обеспечения обороны и безопасности Североатлантического союза необходима гораздо более надежная и целостная система сдерживания. Многое делается на берегу – расширяется передовое присутствие (enhanced Forward Presence), создаются новые корпуса Сухопутных войск и штабы дивизий, согласовываются транспортные стандарты для более быстрого развертывания войск на союзных территориях. Но военно-морские и воздушные силы также нуждаются в инвестициях – и, возможно, в более важных. Они нуждаются в подлинной интеграции в нашу стратегическую перспективу... полный (ну почти :)) перевод выступления: http://vsenato.ru/vms-nato-segodnyashnie-ugrozy-i-napravleniya-razvitiya/ полный текст на английском: https://mc.nato.int/media-centre/news/2019/aligning-capabilities-of-nato-navies-to-the-future-operating-environment.aspx
  3. Nostromo излишне суров)) Его коммент можно отнести к Шта, но уж точно не к MadHatter. А вот bogus и Ивану - респект. Первому - за хорошую шутку, а второму - за оценку труда)
  4. Т.е. текст Вами не понят и никаких выводов из него Вы сделать не смогли?
  5. В документе очень много букв. Поэтому привожу самые интересные (имхо) пункты. Как всегда жду справедливой любой критики по поводу качества перевода)))) Ссылки на полный текст и источник прилагаются 5. Североатлантический Союз сталкивается с угрозами и вызовами, исходящими от государственных и негосударственных субъектов, вооруженных сил, терроризма, а также от гибридных атак и кибератак, которые более разнообразны, сложны, быстро развиваются и требуют больше внимания, чем когда-либо с момента окончания Холодной войны.Кроме того, впервые после окончания «Холодной войны» Североатлантический Союз должен иметь возможность проводить операции против любого равноправного государственного субъекта. В результате в будущем условия использования (ВВС — прим. vsenato.ru) могут оказаться такими, при которых превосходство в воздухе не сможет быть обеспечено ни в начале операций, ни во время её проведения. 8. В будущем воздушная среда станет более перегруженной и, таким образом, возникнет проблема в идентификации враждебных и дружественных объектов. ... Кроме того, ВВС НАТО должны быть в состоянии адаптироваться к изменениям в глобальных нормах, учитывая при этом конкретные национальные интересы и особенности стран-членов Альянса и признавая, где это уместно, интересы партнеров по коалиции. С учетом тенденции к столкновениям (во время боевых действий) во все более густонаселенных районах, обнаружение и целеуказание, учитывая право вооруженных конфликтов, будет становиться все более сложной задачей по мере роста урбанизации. 17. Достижение желаемой степени контроля над воздушным пространством в определенном месте и/или времени достигается, прежде всего, путем противостояния воздушной мощи противника посредством противовоздушных операций. Эти операции могут носить как наступательный, так и оборонительный характер, и являются ключевыми для обеспечения свободы маневра воздушных и наземных сил во всех областях. 18. Решающее влияние ВВС может быть осуществлено через его атакующую роль, которая может быть реализована в кратчайшие сроки. Атака поможет достичь различных результатов от тактического до стратегического уровня, путем угрозы или применения силы, применения силовых или не силовых средств, в том числе обычных и ядерных сил сдерживания. 27. Для того чтобы эффективно осуществлять эту стратегию и подчеркнуть взаимозависимость сфер действия, эволюционирующая доктрина НАТО должна решать следующие задачи, которые требуют интеграции между различными областями: координация между гражданскими и военными, возможности и деятельность равноправных государственных субъектов, ухудшение обстановки, асимметричная/гибридная деятельность, перенаселение и урбанизация. В контексте современных вызовов, учитывая скорость проведения операций, совместимость доктрин будет иметь важное значение для обеспечения своевременной наступательной, оборонительной и других функций ВВС. 51. Объединенной Авиации НАТО (JAP) следует продолжать использовать потенциальные возможности для снижения затрат, такие, как поддержка противовоздушных операций и беспилотных и/или автономных систем на всех основных ролях. Тем не менее, при использовании передовых технологий, необходимо выделять достаточное количество ресурсов и на более простые средства, такие как рой беспилотников, например. Это позволит ВВС выполнять свои задачи более эффективно. 53. Благодаря основным характеристикам, воздушные силы обеспечивают Североатлантический союз весьма гибким и масштабируемый набором мер реагирования на угрозы и кризисы. Их применение весьма заметно и очень часто ВВС применяются в первую очередь; они зачастую являются первым военным элементом, который должен быть развернут для сдерживания потенциальных противников или поддержки союзников. В сущности, использование воздушных сил является сигналом, и поэтому крайне важно, чтобы коммуникационные аспекты были полностью рассмотрены и интегрированы в планирование и выполнение военно-воздушных операций. Хорошо спланированная и скоординированная группа StratCom (Оперативная рабочая группа по стратегическим коммуникациям) повышает оперативную эффективность воздушных сил; она усилит возможности Воздушных сил, она может обеспечить более широкий психологический эффект для противника, чтобы сдержать его и/или подорвать волю к борьбе. Соответственно, победа в информационной войне может быть не менее важна, чем победа в воздушной войне. 54. Интеграция StratCom в военно-воздушные операции также имеет важное значение для борьбы с дезинформацией и поддержания свободы действий. Чем более важна будет роль авиации в операциях, тем больше вероятность того, что она станет объектом дезинформационной компании, направленной на искажение действий и/или качества выполнения этих действий Альянсом. Противники, особенно те, кто действует ассиметрично, остро осознают влияние авиации, которая часто необходима для достижения успеха. Поэтому ограничение использования ВВС станет центральным элементом враждебных информационных операций; в частности, все это будет включать заявления о жертвах среди гражданского населения или использование событий, связанных с жертвами среди гражданского населения. НАТО не может позволить себе излишне ограничивать свой военно-воздушный потенциал, и это делает еще более важным то, чтобы аспекты коммуникации учитывались при планировании и осуществлении воздушных операций. Эффективный StratCom является критически важным требованием в дипломатической и информационной среде для защиты свободы действий НАТО в воздухе, чтобы Североатлантический Союз мог максимизировать эффект от своих воздушных сил и средств. полный перевод тут http://vsenato.ru/novaya-strategiya-vvs/ источник (официальный текст) https://www.nato.int/cps/ru/natohq/official_texts_156374.htm
  6. Если исходить из заявлений западных политиков/сми то "невоенная агрессия" России - это Северный поток 2 (поляки и украинцы негодуют, немцы потирают руки), заявления о защите русскоязычного населения (прибалты негодуют, но побаиваются), военные советники в ЦАР (французы негодуют, остальным пофигу) и т.д. и т.п. Не говоря уже про хакеров и отравления всякие...
  7. Как раз наоборот. Предположение обратное: Все это соответствует схеме, систематического занижения Россией данных о численности войск для учений к западу от Урала, где применяются договорные требования к отчетности и наблюдению (тем самым избегая официальных наблюдений) с одной стороны; и, с другой стороны, точная или даже завышенная отчетность для учений к востоку от Урала, где нет требований к отчетности или наблюдению.
  8. Поправил. Дело не в знании языка, а в географии((( спс за справедливую критику)
  9. Статья опубликована на одном из ресурсов НАТО под заголовком "Восток 2018: десять лет российских стратегических учений и подготовки к войне." Правда, с пометкой мнение изложенное в статье не обязательно отражает и все такое. Выкладываю частично (ИМХО - самое интересное), так в полном тексте слишком много букв. Заранее спасибо за критику))) Заметность, масштаб и размах российских военных учений находятся в центре внимания западных СМИ и специальной литературы с 2014 года. Россия провела «Восток-2018″ — свои ежегодные стратегические учения, которые проходили с начала июля по 17 сентября 2018 года. Восток — часть системы стратегических учений, которую российские Вооруженные Силы разрабатывают с 2009 года. Это одно из четырех ежегодных стратегических учений, проводимых на постоянной основе в четырех из пяти военных округов России. Эти наглядные события представляют собой малую долю того, что представляет собой общегосударственные и общенациональные российские усилия по улучшению способности вести крупномасштабный конфликт, в сжатые сроки, против крупной военной державы и влиять на потенциальных противников. Чтобы лучше понять и более точно оценить последствия этих учений для союзников по НАТО, «Восток-2018″ и все стратегические учения России, включая крупномасштабные внезапные учения, должны рассматриваться со всех сторон. Стратегическое содержание Главными целями внешней и оборонной политики России являются: подтверждение ведущей роли России на мировой арене; разрушение нынешней европейской архитектуры безопасности для проведения переговоров о новой; и восстановление периметра безопасности против предполагаемых внешних угроз (прежде всего, США и их союзников по НАТО). С этой целью Россия начала стратегическую дестабилизационную кампанию против либерального порядка сложившегося после окончания Холодной войны, который президент Путин рассматривает как противоречащий долгосрочным интересам России. Военные учения и операции, являются частью этой кампании. Эта многоплановая кампания является надлежащим контекстом для рассмотрения стратегических учений России и освещает их как инструмент для достижения ее целей внешней политики и политики в области безопасности и обороны, а также связанные с этим последствия для безопасности союзников по НАТО. Осуществление стратегических операций Плановые стратегические учения (Запад, Восток, Центр, Кавказ) — это ключевой элемент в подготовке ВС РФ. В течение нескольких недель учения проверяют возложенную на Генеральный штаб задачу по организации и проверке возможности перехода Российской Федерации от мира к войне. После завершения подготовительного периода учений, проверяется национальная готовность к крупномасштабной, высокоинтенсивной войне против технологически продвинутого, равносильного противника. Любая оценка российских стратегических учений должна также учитывать крупномасштабные внезапные проверки (без уведомления). Отсутствие уведомления означает, что участвующие силы и командный состав (ниже уровня Генерального штаба) не знают о времени учений. Эти крупномасштабные учения проводятся на внеплановой основе в различных военных округах/объединенных стратегических командованиях, флотах, службах и подразделениях. Как дополнительный эффект — Россия также заблаговременно не извещает об этих учениях организацию по безопасности и сотрудничестве в Европе в соответствии с требованиями Венского документа. Президент Путин восстановил их в 2013 году. Ежегодно проводится 4-6 внезапных проверок на различных уровнях – включая военный округ, флот и т.п. — которые охватывают подразделения из большинства родов войск. Все это ясно показывает, что стратегические учения России ориентированы на разнонаправленный конфликт на уровне театра действий, а их последствия для потенциала и наращивания возможностей носят стратегический характер. Было бы полезно думать об этой тренировочной программе как о своеобразной военной «контурной тренировке» — (спортивный термин — прим. VN) упражнении различных групп мышц на переменной основе, для подготовки всего организма к главному соревнованию. Аналогичным образом, опыт, полученный в ходе стратегических учений, в целом применим к потенциальным будущим крупномасштабным конфликтам.Поэтому, даже проходящие так далеко от границ НАТО учения, такие как Восток 2018, имеют последствия и для безопасности Североатлантического союза. Демонстрация силы и реальные упражнения «Восток-2018″ это, по сути, два события. Первое – и более значительное в военном отношении – состоялось в нескольких местах с начала июля по сентябрь этого года. Второе — это демонстрация силы 13 сентября на полигоне Цугол. В соответствии со стандартной российской практикой, демонстрация силы была призвана направить неоднозначные и противоречивые сигналы: образ растущей военной мощи, с одной стороны, и риторика ненападения и транспарентности с другой. К этому событию высшее военное руководство России привлекло желаемый уровень иностранного внимания, публично заявив, что в учениях «восток-2018″ примет участие 300 000 военнослужащих – а также 1000 самолетов и вертолетов, 80 кораблей и 36 000 единиц танков, вспомогательной техники, бронетехники и — это беспрецедентно по масштабам, со времен Советских учений «Запад» 1981 года. Отсутствие определенных цифр численности войск на различных этапах учений Восток 2018 иллюстрирует подход России к масштабным учениям, и её отношение к прозрачности и доверию. Все это соответствует схеме, систематического занижения Россией данных о численности войск для учений к западу от Урала, где применяются договорные требования к отчетности и наблюдению (тем самым избегая официальных наблюдений) с одной стороны; и, с другой стороны, точная или даже завышенная отчетность для учений к востоку от Урала, где нет требований к отчетности или наблюдению. Российские военные лидеры утверждали, что «Восток-2018″ является наиболее транспарентно проведенными учениями, которые включали брифинги в Совете Россия – НАТО и в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, а также приглашение сотен журналистов и 89 иностранных военных атташе для наблюдения на полигоне Цугол. Несмотря на все это, вопрос о фактическом масштабе учений остается без ответа. В свете этой модели НАТО необходимо рассмотреть вероятность того, что стратегические учения России включают испытание крупномасштабной «маскировки» для сокрытия передвижения войск и связанные с этим оперативные последствия. Восток как веха и дальнейшее направление движения Завершение учений Восток 2018 ознаменовало десять лет стратегических учений России. В 2018 году также исполняется пять лет с момента возобновления крупномасштабных внезапных учений в российской армии. Эта программа учений значительно улучшила боевые и силовые возможности российских Вооруженных Сил. Они, в свою очередь, поддерживают и дают возможность для стратегической дестабилизационной кампании России против Запада, вооруженные силы РФ всегда бросают тень запугивания даже при использовании «не военной» агрессии России. Этот стратегический контекст подчеркивает мотивы стран НАТО в приверженности как значимому диалогу с Россией, так и укреплению потенциала сдерживания и обороны НАТО. источник https://www.nato.int/docu/review/2018/Also-in-2018/vostok-2018-ten-years-of-russian-strategic-exercises-and-warfare-preparation-military-exercices/EN/index.htm полный текст перевода http://vsenato.ru/otnoshenie-v-nato-k-rossijskim-ucheniyam-vostok-2018/
  10. Сомневаюсь, что именно Настоящее время приложили руку к эскалации. Вы считаете, что вся Ингушетия смотрит этот канал? Там явно работают другие ребята/службы.
  11. Взгляд со стороны Северо-атлантического союза Операция НАТО юнифайд протектор была начата в 2011 году во исполнение резолюций Совбеза ООН номер 1970 (принята 26 февраля 2011) и 1973 (принята 17 марта 2011) по ливийской гражданской войне. Эти резолюции ввели санкции в отношении ключевых членов правительства Каддафи и уполномочили НАТО ввести эмбарго на поставки оружия, создать бесполетную зону и задействовать все нужные средства, за исключением иностранной оккупации, для защиты ливийского гражданского населения и гражданских населенных пунктов. Самолет Мираж ВВС Франции Операция Союзный защитник началась 23.05.2011. Поддержка НАТО имела жизненно важное значение для победы повстанцев над силами, лояльными Каддафи. 23 октября 2011 года лидеры повстанцев объявили о полном уничтожении режима Каддафи. Через 8 дней, 31 октября 2011 года, было объявлено об официальном завершении операции Юнифайд протектор. Операция началась с морской блокады и эмбарго на поставки оружия, в то время как обеспечение бесполетной зоны и руководство авиаударами по ливийским Вооруженным силам оставалось под командованием международной коалиции во главе с Францией, Соединенным Королевством и Соединенными Штатами. 24 марта НАТО приняло решение взять под контроль обеспечение соблюдения режима бесполетной зоны, объединив воздушные средства международной коалиции под командованием Североатлантического Альянса, хотя командование воздушными ударами по наземным целям оставалось под национальным контролем . Несколько дней спустя, 27 марта НАТО приняло решение выполнять все военные аспекты резолюции ООН, и 31 марта 2011 года в 06:00 по Гринвичу произошла официальная передача командования, положившая конец национальным операциям, таким как координируемая США операция «Падение Одиссея» (Operation Odyssey Dawn). Члены команды испанского фрегата досматривают судно Эмбарго на поставки оружия первоначально осуществлялось с использованием в основном кораблей Постоянной морской группы 1 НАТО (SNMG2) и Первой постоянной группы НАТО по противоминной борьбе (SNMCMG1), которые уже патрулировали Средиземное море во время принятия резолюции, и усиливались дополнительными кораблями, подводными лодками и самолетами морского наблюдения из стран-членов НАТО. Они должны были «контролировать, сообщать и, в случае необходимости, задерживать суда, подозреваемые в перевозке незаконного оружия или наемников«. Бесполетная зона была усилена самолетами, переданными «юнифайд протектор» из международной коалиции, и самолетами других стран НАТО. Авиаудары, хотя и под центральным командованием НАТО, были проведены только самолетами стран, согласившихся обеспечить выполнение этой части резолюции ООН. По состоянию на 5 апреля 2011 г. 8 стран НАТО (Бельгия, Греция, Испания, Италия, Канада, Нидерланды, Турция и Великобритания) предоставили 18 кораблей и подводных лодок для контроля за соблюдением эмбарго. Согласно официальной позиции НАТО, во исполнение резолюций ООН, Альянс обеспечивал: — соблюдение эмбарго на поставки оружия в Средиземное море в целях предотвращения передачи его Ливии. Это касалось также наемников и материалов, которые могли быть использованы для производства оружия. — соблюдение режима бесполетной зоны для предотвращения бомбардировок гражданских целей воздушными судами — нанесение ударов с воздуха и моря по военным силам, участвующим в нападениях или угрожающим нападением на ливийских гражданских лиц и гражданские населенные пункты Предпосылки операции Unified Protector В рамках операции «юнифайд протектор» НАТО участвовало во внутреннем ливийском конфликте между теми, кто стремился свергнуть давнего национального лидера страны Муамара Каддафи, и силами, выступающими за Каддафи. Конфликт начался с серии вооруженных беспорядков, которые были частью более широкого движения «Арабская Весна». Службы безопасности Каддафи пытались подавить эти выступления, но неудачно. Ситуация переросла в вооруженный конфликт, когда повстанцы создали Временное правительство под названием Национальный переходный совет, базирующийся в восточном городе Бенгази и контролирующий восточную часть страны и западный город Мисурата. Международный уголовный суд предупредил Каддафи, что он и члены его правительства, возможно, совершили преступления против человечности. Совет Безопасности Организации Объединенных Наций принял первоначальную резолюцию 1970 года, заморозив активы Каддафи и десяти членов его ближайшего окружения и ограничив их поездки. Полный текст (включая хронологию событий и ссылки на источники): http://vsenato.ru/operaciya-soyuznyj-zashhitnik-unified-protector/
  12. Канал явно пропагандистский, но не более чем наши "центральные" каналы. Просто тут пропаганда с другой стороны, что ИМХО, очень доставляет)))). На самом деле освещается много вещей, о которых наши СМИ просто молчат. Пример - события в Ингушетии. И на сколько я помню. Это проект вашингтонского радио Голоса Америке. Так что в "независимости" сомнений никогда не было, ага.
  13. Кем работаем? И еще вопрос - 20 это в смысле 10 женщин? Или Вы по одной (груди), но 20 раз?
  14. Действительно интересно))). Удобнее гугла. Никогда даже мысли не возникало послушать латвийское радио, например. А тут ткнул случайно и зацепило...
×