Jump to content

dvu

«Следопыты»
  • Content Count

    11,396
  • Joined

  • Last visited

Everything posted by dvu

  1. Можно готовить из варёной тыквы, а ещё вкуснее — из запеченной в духовке. Продукты: 1 небольшая тыква или ½ крупной тыквы, 2 картофелины,1–2 ложки томатной пасты, 2 ст.л.сливок, лимон, кориандр, (перец чили, 2 дольки чеснока и мясо краба по желанию). Приготовление: тыкву порезать крупными кусками, положить в кипящую воду в кастрюлю (примерно 1.5–2 литра воды), взять 2 картофелины, посолить, варить до готовности, примерно 20–30 мин. Вынуть тыкву и картофель из воды, охладить, очистить. Отвар сохранить для супа. Протереть в блендере тыкву и картофель до консистенции пюре, добавляя постепенно отвар. Вылить обратно в кастрюлю, если надо, добавить ещё отвар, чтобы суп был, как суп-пюре. Довести до кипения на медленном огне, добавить 1–2 стол. ложки томатной пасты по вкусу, размешать, добавить 2 ст.ложки жидких сливок, довести до кипения, снять с огня. Подсолить и поперчить по вкусу. В тарелку с супом выжать дольку лимона и добавить порезанный кориандр. Получится более остро, в тайском стиле, если добавить чуть перца чили. Ещё мне нравится иногда добавить в этот суп мясо краба — очень вкусно тоже. Или использовать предварительно запеченную тыкву, запечь 2 дольки чеснока, затем всё протереть, дальше варить суп, как написано выше. В этом случае просто отварить картофель и протереть вместе с тыквой. Рецепт Светланы Кондратенко
  2. Это измена делу священной русофобии. Наверное Путин купил Туска.
  3. Да эти эльфы из-заморские небось к пани приставать начали. PS. Пан Адам, что с вашим русским? Забыли все, чему в разведшколе учились?
  4. Вы бросте колоть, гражданин начальник, Шойгу сказал, что российской армии в Крыму нет, вот и автобаз нет. Приснилось это все... пока.
  5. А в польских банках есть? Или это Радек швейцарскими банками собрался поуправлять?
  6. Учитывая историю применения свинячей чумы в качестве оружия (см. ЦРУ против Кубы) полагать свинину оружием. И ввоз ее из НАТО (и примкнувшим) воспретить.
  7. Чего предлагать? Они и сами уже сказали что от Польши себе заберут Ээээ, мало ли, что "сами". Дорого яичко, когда с добром по наглой морде.
  8. Ну пусть предложит Краков галичанам в собственность. Землица, что б похорониться, тоже актив.
  9. Эх ма. Чувствуется голос отмордоренного РИА. Разве так заголовки пишут? Тайные путинские наймиты схватили пятерых несчастных россиян, спасавших соотечественников из лап зловещего режима. Это было бы достойно свободной журналистики.
  10. № 1 2014 МНОГОЕ ЗАВИСИТ ОТ ЭМПАТИИ О новом Музее, о нетерпимости и мультикультурном самосознании с кинорежиссером Агнешкой Холланд беседует Наталья Синяева-Панковская. Агнешка Холланд. Фото: Э. Лемпп — Большую часть времени вы проводите за границей. На торжества, связанные с 70-й годовщиной восстания в варшавском гетто, Вы приехали специально? — В каком-то смысле да. Но кроме этого в Польше у меня живет мать, которая уже не столь молода и неохотно выезжает за границу, она как раз отмечала день рождения. Мама тоже очень хотела принять участие в торжествах, она удостоена звания Справедливой среди Народов Мира, и еврейские вопросы всегда были ей близки. Я всегда, если только могла, старалась прилетать на празднование восстания в гетто. Пока был жив Марек Эдельман, мы ходили с ним, и теперь все близкие ему люди поддерживают эту традицию. А здесь еще и круглая дата — открытие Музея истории польских евреев… — Значит, вы уже были в Музее? Вам понравилось? — Да, была. Я думаю, что здание замечательное, и это будет место, притягивающее к себе людей. Это очень важно, многие уже посетили музей, приняли участие в мероприятиях. Что само по себе успех. Я не выступала ни в каких дискуссиях, но друзья мне сказали, что за один день музей посетило 7-8 тысяч человек, люди сидели даже на ступеньках, в течение всего дня был полный зал. Это не только из-за годовщины или темы. Думаю, что если бы конференция была в каком-нибудь другом месте, например, в Еврейском историческом институте, то народу пришло бы значительно меньше. Здесь прекрасный, очень современный актовый зал с хорошей акустикой и сценой. Тут ежегодно будут проходить интересные мероприятия. Я убеждена, что Варшаве необходимо такое место, евреям необходимо такое место, полякам необходимо такое место. Сейчас все зависит от людей, которые должны наполнить Музей содержанием. Станет ли он местом встреч и обмена информацией? Если говорить об образовательных программах, у музея смелые планы и большое будущее, но постоянной экспозиции пока нет, и трудно сказать, что это будет. Надеюсь, она оправдает наши ожидания. — Это будет, наверное, единственный такой богатый и современный Музей в Восточной Европе? — Похоже, что да. Есть разные музеи в Берлине, Вашингтоне, но это главным образом музеи Холокоста, музей Смерти. Мне нравится, что в Варшаве это будет музей Жизни, поскольку очень небезопасно отождествлять самосознание евреев только с Холокостом, еврейское самосознание гораздо богаче, чем опыт Уничтожения. — Но с другой стороны, важно не забывать об этой трагической странице истории. До сих пор не все о ней знают. Вы сняли три сильных фильма на тему Холокоста, которые были номинированы на «Оскар» («Горькая жатва», «Европа, Европа» и «Во мраке»). Фильм «Горькая жатва» был снят еще в 1985 году и стал одним из первых затрагивающих эту сложную тему еще до известного «Шоа» Клода Ланцмана. Как раз тогда начались дискуссии в Германии… Что изменилось в кинематографе за время, которое прошло между вашим первым и последним фильмом? — Конечно, тогда о Холокосте говорилось значительно меньше. Художественных фильмов было немного. Каждая из стран вела свою историческую политику, касающуюся этого вопроса. Для Германии эта тема была не только больной, но и постыдной, она была напрямую связана с сильным чувством вины. Однако вслед за официальным признанием вины не последовало никаких попыток ввести эту тему в область образования. На рубеже 1980—1990-х годов, перед съемками фильма «Европа, Европа», я интересовалась, какие образовательные программы по теме Холокоста есть в Западной Германии, их было совсем немного — один урок в лицее. Во Франции — свои проблемы и комплексы: коллаборационизм, Петен, режим Виши, депортация евреев. В Польше: нарастающий антисемитизм в довоенный период, «гетто за партами»1, погромы, различные ужасы в период оккупации и после войны, официальный антисемитизм правящих коммунистов, который в 1968 году привел к массовой эмиграции остатков польских евреев… В истории каждой из этих стран были свои особенности, которые приводили к тому, что тема частично замалчивалась, частично искажалась. Я думаю, что сегодня мы значительно ближе к истине. Прежде всего, наконец заговорили сами евреи. Ведь те, кто спасся, пережил Холокост, в первые послевоенные годы — по разным причинам — не хотели рассказывать об этом кошмаре. Начиная с восьмидесятых годов все чаще появляющиеся — в самых разных формах: в виде воспоминаний, книг, фильмов, документальных или художественных, таких, например, как «Шоа» Ланцмана — рассказы об уничтожении привели к перелому в общественном сознании. Свидетельские показания самих евреев были для людей шоком. Потом тему подхватила массовая культура — появились сериалы, такие, как американский «Холокост», сыгравший существенную роль в пробуждении общественного сознания не только американцев, но и немцев. Потом были моя «Европа, Европа», «Список Шиндлера» и целый ряд фильмов. Появились новые подходы, новые способы говорить об этом, к примеру, комедийный фильм «Жизнь прекрасна». Спилберг создал — и это был замечательный проект — своеобразный архив записанных на камеру свидетельств — многие только тогда вернулись к тому, что пережили, к своему опыту. Кроме того разные аспекты Холокоста постоянно исследуют историки. В Польше после 1989 года произошел огромный качественный сдвиг — возникла целая школа, которая занимается польско-еврейскими отношениями времен оккупации. Польские историки очень честно и смело поднимают вопросы касающиеся наиболее темных моментов этой эпохи. Я имею в виду даже не Яна Томаша Гросса, а Барбару Энгелькинг, Яна Грабовского, Дариуша Либенка и т. д. На фоне исследований американских и израильских историков их вклад огромен, в том числе и с точки зрения методологии. Польское общество шокировало открытие, что мы были не только невинными героическими жертвами, но несем ответственность за некоторые страницы Уничтожения. — Иногда это вызывает обратную реакцию… — Я думаю, что в целом антисемитизм в Польше ослаб, хотя — и это парадоксально — в некоторых кругах он усиливается. Вновь поднимает голову то, что было заморожено во времена социализма — этакий правый, националистически окрашенный, католический, глубоко укорененный антисемитизм. Правда о событиях в Едвабне вызвала бурный рост подобных убеждений. С другой стороны, мне кажется, что теперь легче вызвать эмпатию, просто показывая, что евреи жили среди нас, что они одни из нас, такие же люди, как и мы. В последние годы антисемитские настроения усиливаются так же в западной Европе. Главным образом из-за политики Израиля, которая представляет собой благодатную почву для возвращения к стереотипам: начинаются разговоры, что, мол, что-то не так с этими евреями; как-то легче — осуждая поведение Израиля по отношению к палестинцам — воспользоваться этим как поводом, чтобы избавиться от неприятного коллективного чувства вины за равнодушие или соучастие в Холокосте. Вместе с тем растет антисемитизм среди иммигрантов из мусульманских стран, например, во Франции. Поэтому так важна деятельность таких организаций, как общество «Никогда больше». Работа в области образования и воспитания позволяет заметить и предотвратить опасность прежде, чем она появится. — Ваши фильмы меняют общественное сознание. Вы поднимаете темы, о которых до сих пор было не принято говорить вслух. Например, фильм «Во мраке» затрагивает проблему коллаборационизма на Украине. Для некоторых это было настоящее открытие … — К сожалению, украинцы к разработке этой темы особых усилий еще не приложили: не анализировалось поведение украинцев по отношению к евреям во время немецкой оккупации, до сих пор не показаны и не осуждены преступления против евреев. Исключение составляют работы нескольких, очень порядочных историков. Украинское общество не готово к принятию нелицеприятной правды. Не проведена даже малая толика той работы, которую проделана в этом направлении в Польше. Фильм «Во мраке» показали во Львове только один раз. На встрече со зрителями слово взял молодой националист, крайне возмущенный представленными фактами. Ему ответил украинский историк, который утверждал, что факты были куда страшней. Ни о каких других реакциях на этот фильм на Украине я не слышала. Зато я знаю, как фильм восприняли в Польше, Соединенных Штатах и во многих европейских странах. Я была на многочисленных встречах со зрителями в этих странах. И там встречала украинцев. Осознание вины собственного народа оказалось для большинства из них слишком трудным. — Как этот фильм воздействует на людей? — Люди реагируют очень эмоционально. Насколько я знаю, в Польше фильм прошел с огромным успехом. Была хорошая посещаемость. Только в кинотеатрах его посмотрело миллион двести тысяч зрителей. Реакция была очень сильной. Люди глубоко «входили» в повествование, отождествлялись с героями. Так что этот фильм — вызывая сочувствие к евреям, заставляя сопереживать — сыграл свою роль в пробуждении в обществе эмпатии. — Но нужно же что-то делать дальше, учитывая этот восточный аспект… — Это трудная тема, и инициатива должна исходить из внутренней потребности людей творческих профессий. Если речь идет об образовании, о сохранении архивов и документов, то тут нужно работать в любом случае. В особенности потому, что, как я отмечала, свидетели начали говорить очень поздно и теперь уходят один за другим. — При создании подобных фильмов стало трудно избегать клише, банальности в изображении Холокоста… — Вот именно. Становится все трудней показать ту действительность. Из-за повторяемости некоторые художественные образы стали просто банальными, и если хочешь удержать зрителя в эмоциональном напряжении, нужно пробуждать чувства какими-то новыми способами. — С чем связан недостаток эмпатии в Восточной Европе? — Исторический опыт этих стран таков, что люди в них гораздо менее склонны к эмпатии, чем на Западе. Они сосредоточены на собственных проблемах. Мне кажется, это можно назвать неким националистическим эгоизмом. С другой стороны, в течение целых десятилетий или даже столетий правда о собственном самосознании, историческая правда менялись и искажались, поэтому у людей возникают проблемы с пониманием того, где правда, а где ложь, им сложно признать и принять свои ограничения или собственную вину. Я очень четко вижу, как в Польше работает механизм, позволяющий приписать зло кому-то другому, вероятно, в России или на Украине ситуация такая же: виноват всегда кто-то другой. Если что-то пошло не так, в ответе всегда «другой». Это очень ярко отражается в польской политике, по этой модели, например, построена партия «Право и Справедливость». Но это касается не только политики, это сидит где-то глубоко внутри человека. Как некое следствие комплекса меньшинства: мы — как народ или как общество — с чем-то не справляемся, значит это происки врагов. Еврей в процессе перенесения зла изнутри наружу всегда был важной фигурой — это он виноват в том, что поляк беден, не в состоянии решить собственные проблемы и пьет водку. Другой пример перенесения — отсутствие свободы, русские или немцы нас угнетают, Запад предал, мы невинные жертвы, без вины и личной ответственности. Эти механизмы продолжают работать, разве что еврей исчез с первого плана польской жизни. Сегодня в Польше евреев почти нет. Но идея осталась — как сказал мне один варшавский таксист после мартовских событий 1968 года2. — Как раз недавно вы говорили о гомофобии, как о «новом польском антисемитизме»… — Гомофобия еще менее рациональна, чем антисемитизм. До войны антисемитизм имел в Польше какие-то экономические причины, еврейское меньшинство составляло около 10 процентов населения. Такое многочисленное меньшинство сильно влияет на жизнь большинства. К тому же евреи составляли большую часть среднего класса, которого у поляков по разным причинам почти не было, и массово занимались профессиями считавшимися престижными. То есть действительно могли быть (или таковой казаться) конкуренцией для коренных поляков. Но ведь опасность, исходящая от гомосексуалистов, — это полная фантасмагория. Этим нельзя никого заразить, и, несмотря на то, что пишут в Польше, гетеросексуалы не теряют ни прав, ни привилегий. Стало быть дело в символических ценностях, вызывающих страх и ненависть… Впрочем, все, что касается секса и положения мужчины в обществе, легко пробуждает разные глубоко укорененные страхи. Можно исторически объяснить польскую неприязнь к России или Германии, но с гомосексуалистами все по-другому: ведь реально они никому не угрожают. — Есть ли шанс, что однополые браки будут легализованы в Польше? Возможны ли изменения в этом вопросе, ведь Польша давно уже часть ЕС? — Я не знаю, что будет. Сегодня неизвестно, не разразится ли третья мировая война. Положение дел таково, что давно уже не было мировой войны, а уровень иррациональности и агрессии растет. Так что неизвестно, к чему все это приведет. Мне кажется, что большинство стран постепенно осваивается с «инаковостью». Я наблюдала за этим процессом в Соединенных Штатах, во Франции. В США еще 10-15 лет назад ситуация во многом напоминала то, что происходит сегодня в Польше. Чувства людей, сознание общества меняются, но политики не всегда за этим успевают. Массовая культура играет большую образовательную роль в ускорении подобных процессов. Это было особенно заметно в Соединенных Штатах. В популярных сериалах и фильмах геев постепенно стали показывать как самых обыкновенных людей, произошло своеобразное осваивание иного. Геи, в свою очередь, начали бороться за свои права, перестали скрываться. Все увидели, что это нормальные, часто симпатичные люди, что их союзы могут быть счастливыми и гармоничными. К сожалению, в Польше практически нет СМИ, которые пропагандировали бы идеи толерантности. Такого рода воспитательный, освобождающий импульс в наших средствах массовой информации — впрочем, так же, как в школе или в костеле — очень слаб… Католическая церковь как бы забыла, чему учит Евангелие, в Польше она особенно консервативна, служит делу исключения и придерживается крайне правых взглядов. Чтобы принять другого, человек должен быть открыт. Именно этого нам не хватает. Открытости. Вместо нее — нарастающий национальный и религиозный эгоизм. Если в школах говорят о ценностях, то только на уроках катехизиса. И это всё. Аксиологическая пустота вокруг национально-религиозных ценностей приводит к тому, что молодежь придерживается всё более правых взглядов, в ее среде растут нетерпимость и антисемитизм, что подтверждают последние исследования проведенные среди учащихся. Я вижу все это в более пессимистическом свете, чем 8-10 лет назад. Но на самом деле всё зависит от ситуации в мире, и от того, как будет выглядеть Европа, возникнет ли настоящее европейское сообщество или победят эгоистические интересы отдельных племен и государств. — Мы все же ждем перемен… может быть, они наступят… Поговорим о чем-нибудь приятном. Меня очень интересует мультикультурный аспект в вас самой. К тому же вы всегда так интересно про это рассказываете. Вы происходите из мультикультурной семьи, живете в нескольких странах, говорите на разных языках… Это, конечно, играет какую-то роль в творчестве? — Меня это обогащает, хотя, конечно, можно и потеряться, почувствовать отчуждение. Но я более-менее справляюсь. Множественная самоидентификация расширяет кругозор. Действительность представляется более многогранной, благодаря чему мир становится богаче, а его смысл воспринимается глубже. Поэтому мне так любопытны разного типа люди, культуры, точки зрения, идентификации. Люди пограничья более открыты, чем моноэтническое население. А уж знание языков обогащает точно. — Это заметно и по вашим фильмам, в которых звучат разные языки… Взять хотя бы фильм «Во мраке», мы слышим там польский, идиш, украинский и какой-то странный язык, который мне, рожденной на востоке, был понятен, а вот моему мужу из Польши не очень… что это за язык? — На западе я сняла несколько фильмов на английском, хотя они и не имели отношения к англоязычной действительности. Иногда из-за этого что-то пропадало. Например, на английском я сняла фильм о французских поэтах. Во Франции я по-английски снимала фильм о польском священнике Попелушко. У меня были блистательные актеры, кроме того в мире кино английский это лингва франка, а значит дает больше возможностей, если дело касается проката. Но в какой-то момент я решила, что не хочу этим пользоваться, если речь идет о новейшей истории. Там, где нужно показать национальное или культурное самосознание героев, правда языка очень важна. Я стала бороться за возможность рассказывать истории на языке оригинала. В фильме «Во мраке» герои говорили на настоящих языках Львова. Это было мое условие. Я даже не представляла, как много было там языков. Мы исходили из положения, что соответствующее место и время эта история обретет именно благодаря языкам. Зрительный зал воспринял это очень хорошо. Как своего рода путешествие. Прием полностью себя оправдал. В фильме звучит «балак», на этом языке до войны разговаривали львовские поляки. Это язык определенной социальной группы, которая создала свою особую, популярную субкультуру. На балаке рассказывали анекдоты и снимали фильмы. Балак звучал в кабаре и на местном радио, где знаменитый дуэт Щепко и Тонко вел программу «Львовская волна». После войны этот язык практически исчез. Во Львове еще можно найти людей, которые на нем говорят, но в Польше нам было трудно найти человека, который обучил бы актеров лексике и произношению. Потому что это очень своеобразный говор, отличающийся от вильнюсского, на котором говорят многие. В этом языке очень оригинальная лексика, которая, вероятно, является смесью польского, немецкого, русского, украинского, чешского и разных других языков, говоров и наречий. В конце концов во всей Польше нашелся один единственный человек — живущий в Забже пан Рышард. Он превосходно знает балак, занимается его изучением, даже создал любительский театр на этом языке. Пан Рышард приехал в Варшаву и перевел все диалоги героев фильма — Щепки, Сохи и его жены. Потом он научил балакать актеров. Говорить по-львовски — это значит балакать. — Польше не хватает всего этого? Может быть в последнее время — например, в связи с открытием Еврейского музея — что-то изменилось? — Более широкий интерес к еврейской культуре вызвал организованный в Кракове под конец существования ПНР Фестиваль еврейской культуры, который стал неким ритуалом, обязательным мероприятием, на которое приезжали люди со всего мира, в основном евреи, но не только. Еврейская культура всё больше интересовала и притягивала поляков. Помню, как в Кракове в начале восьмидесятых на встрече со студентами во время разговора о еврейском вопросе меня спросили о моем еврейском происхождении. Невозможно себе даже представить, чтобы в где-то еще Польше об этом можно было поговорить. Благодаря этому фестивалю люди открывали для себя другую интересную культуру и всю еврейскую тематику. Сегодня даже в таких маленьких городках, как Пётркув-Трыбунальский или Тарнув, местная интеллигенция издает исторические бюллетени, в том числе касающиеся и еврейской истории этих мест, организует разные интересные мероприятия. С другой стороны, повышению интереса к еврейской культуре симметрично сопутствует усиление антисемитских настроений. Другие культуры, другие национальные меньшинства обладают меньшей пробивной силой. Но потихоньку изменяется и это. Я недавно была под Белостоком, где живет немного татар. Там есть и мечети. Я видела, что местным это интересно. Но в целом Польша, к сожалению, моноэтнична, и ничего тут не поделаешь. Больше всего меня расстраивает то, как плохо в Польше относятся к беженцам: как чиновники, так и простые граждане. Ведь поляки сами часто бывали эмигрантами и должны уметь сопереживать людям, вынужденным жить в чужой стране. Думаю, что мы недостаточно открыты, нам не хватает интереса к другому человеку и желания помочь, которое я видела в других странах, например, во Франции или в Соединенных Штатах. Организации такого типа как «Никогда больше» создаются для того, чтобы постепенно это изменять. — Что вас вдохновляет? — Многие вещи. Больше всего меня интересуют разные аспекты самосознания, не только в политическом или социальном контексте, но и в экзистенциальном плане. Мне интересно всё, что я слышу и вижу. Нет, я не хотела бы снимать очередной фильм о Холокосте. Может быть, я бы еще сделала фильм о Яне Карском, курьере польского подполья, который сообщил сильным мира сего о массовом уничтожении евреев тогда, когда еще можно было что-то сделать, но никто не хотел его слушать. Если я найду деньги, я сделаю этот фильм. Причем я не считаю, что Холокост — это исчерпанная тема, следующие поколения будут к ней возвращаться. Это ключевой момент в истории человечества, страшная тайна человека. Много уже сказано, но понять удалось лишь немногое… Беседа подготовлена совместно с Обществом «Никогда больше». ______________________________ 1 Гетто за партами — форма сегрегации по национальному признаку, практиковавшаяся в польских университетах в тридцатых годах XX века; специально выделенные в учебном классе или аудитории места для студентов еврейской национальности. 2 В результате разжигаемой польским коммунистическим правительством антисемитской кампании евреи были объявлены «пятой колонной» израильского сионизма; что привело к массовой эмиграция евреев из Польши. Источник
  11. Эх, учились бы панове лучше у предков, да приготовлялись рубить подлетающие ракеты саблями. К этому Искандеры точно не готовы.
  12. А за торговлю "карточкой поляка" никого не судят? Зря. Сутенерство начинается в мозгах.
  13. - Скорей бы! Подпись /Березы смоленские/ - Протестуем! Подпись /Березы марсианские/
  14. Душа изливалась кипящим металлом. В облом.
  15. Ну это рецепт эконом-класса. Чтоб два комплекта реактивов не покупать. Днем Анжела варит мыло, ночью Ахмед химичит бомбу. Сегодня у вас пессимистическое настроение. Потеряли веру в человечество или просто печень пошаливает? На дворе - осень, у соседей - дрель, до вечерней рюмки чая часа два, не менее. Ну как тут в философическое расположение духа не впасть, тайные смыслы не узреть.
  16. Ну это рецепт эконом-класса. Чтоб два комплекта реактивов не покупать. Днем Анжела варит мыло, ночью Ахмед химичит бомбу.
  17. Но что-то в ней неуловимо ближневосточное. Там шариат к рецепту не прилагается?
  18. http://www.zzl.lv/news/ei-uhnem Лето — самое время для рыбалки и ухи. А уха — вершина русской кухни! Не суп, а средство наслажденья, как писали Вайль с Генисом. А уж уха по-волжски — тем более. Особенно, когда ее готовит такой знатный рижский ухавар, как президент ювелирной фабрики Gemmi и заместитель председателя Рижского бизнес-клуба Евгений Волошин. Евгений прочел сотни рецептов, изучил этот вопрос вдоль и поперек и отшлифовал свое умение готовить уху многолетним опытом. Он варит ее каждый раз, когда выбирается с друзьями на рыбалку. На костре или в загородном доме. Из свежепойманной рыбы. И никого эти 3 часа к котлу и близко не подпускает, считая, что автор у кулинарного бриллианта должен быть один. Друзья ходят вокруг, пребывая в легком приятном нетерпении, мечтательно втягивают носом воздух. А что еще остается? Зато потом наступает праздник. Уха сближает покруче, чем бочка с пивом! Жизнь вокруг начинает бурлить. Друзья гремят фирменными волошинскими эмалированными мисками, которые он возит с собой на каждую рыбалку, поднимают стопарики, вкусно покрякивают, общаются о смысле жизни, травят уморительные анекдоты и, конечно, просят добавки. И 10 литров ухи — как ни бывало. Исчезают за один вечер. Не доживая до своего утреннего превращения в восхитительный рыбный студень. — Уху по-волжски готовят почти так же, как на Азовском море, откуда я родом, — рассказывает Евгений. В два захода, чтобы была наваристей. И вместе с овощами. Сначала мы кладем в кипящую воду простую рыбу (плотву и окуней) с головам и хвостами осетров (самих их оставляя на время в стороне), 2-3 морковки с кожурой, 2-3 разрезанные пополам луковицы с шелухой, одну головку чеснока целиком, два стебля сельдерея, 10 горошин черного и 5-7 горошин душистого перца. Рыбью мелочь потрошим, но не чистим — варим прямо с чешуей, завернув в марлю. Через час безжалостно выбрасываем из кастрюли все содержимое, оставляя лишь сам бульон, и процеживаем его через марлю. Затем обжариваем в сковороде на растительном масле мелко нашинкованную луковицу, укроп, петрушку, зеленый лук, 5-6 помидоров, три баклажана, 4 небольших кабачка и тушим 20-25 минут. Готовую заправку кладем в наш прозрачный бульон вместе с мелко нарезанным картофелем, 3-4 лавровыми листиками и солим по вкусу. А доведя его до кипения, бросаем следом крупно порезанные филейные куски осетра. Варим 20-25 минут. За три минуты до окончания процесса вливаем в уху 100 г водки. Она изменяет ее вкус, хоть и не настолько заметно, как водка, которую мы разливаем по стопочкам. Разливаем уху половником по мискам и подаем вместе мелко порезанными петрушкой, укропом и зеленым луком. Приятного вам аппетита! Для ухи по-волжски вам потребуется: 2,5 кг простой рыбы (окунь, плотва) Два больших осетра 2-3 морковки 3-4 луковицы Головка чеснока Два стебля сельдерея Зелень: укроп, петрушка, зеленый лук (по пучку каждого) 5-6 помидоров 3 баклажана 4 небольших кабачка 0,5 кг картофеля Черный и душистый перец горошком, лавровый лист Соль — по вкусу
  19. Ответ другу... Лилейный плащ И шлем стальной сокрыл черты лица, Ты Паладин, нести свой крест ты должен до конца. Ведь сам ты выбирал коня И сам знамена шил, И выбрал путь И им идти - покуда хватит сил. Ты сам на плащ свой крест нашил на скрещение дорог Ты сам судья и сам Палач И приговор твой - строг! Но знай, Что все же победишь, Коль уходя во мрак, Поднять слабеющей рукой Ты в верх СВОЙ сможешь флаг. Ваш DVU 1978г.
  20. А впрочем, вставлю иное... кроме шкатулки... Из железа был выкован крест мой И тяжел предначертанный рок Я бы был обреченным, наверно, Если б сам я обречь себя смог. Но живет во мне что-то сильнее, Чем покоя желанье мое, Не приемлет ошейника шея, Рук не может покинуть копье. Плоть от плоти-потомок Адама, Что на Рай не сменял вольный шаг, Не ходок в дверь смиренности храма И покорности - заклятый враг. Если все ж меня слабость стреножит И заставит врагу флаг предать, Бой последний и Бой Безнадежный Мне с собою придется принять. Ваш DVU 1984
  21. Рожден я много лет назад Возможно против Воли Божьей, Меня взростил тот Град На все другие не похожий, Что высится, хоть был проклят. За несмиренность буйных толп, За вознесенный дерзкий Столп (Что поцарапал пол Эдема), За то, что живы в этих стенах Не по Писанью, а как могут, (И не всегда чтоб быть святым) И чести отдают здесь Слову Не больше, чем богам иным. Я был рожден с его рожденьем Я жив и он со мной растет, Хотя был Волей Провиденья Не раз единый в пыль растерт. Со мной боролися веками, Топили в море, жгли кострами И возглашали на миру отродья несуществованье. А я все жив и град мой жив, Он только ширится с годами. Заложен Вавилон меж рек, За океаны кинул крылья. Еще пройдет быть может век И обручиться с звездной пылью. А я - глумливое чертя Главу ношуся очертя По улицам и площадям своих разросшихся владений. Над златом истины шутя. А имя мне в веках - Сомненье. Ваш DVU 1986г.
  22. К вопросу "о...." Пишу я мало И не ровно ложится на бумагу слог... С моею музой спорить сложно, Когда б рукой писать я мог... Так... Как рукой холодной всадник горячего коня ведет Или надзор страстей свершает Бесполый ангел в свой полет, Но нет, моя свихнулась муза И глаз сухих не признает, И мне расчетный взгляд-обуза, Кладущая на руку гнет. Пишу, когда боль сердце ранят И с кровью льют мои стихи ....... Или блюю в вечор стихами От перепоя и тоски. Ваш DVU 1986
  23. Уважаемый dvu, Вы меня в тупик поставили, анонс на статью в какой раздел делать? А вот на эту и делать. Ежели что-то существует, то оно должно быть неким образом неправильно использовано.
  24. Ну вот топик. Для ПРИ. (Надо же заполнять отведенное пространство ) http://www.russian-bazaar.com/article.aspx?ArticleID=18785 Американский ресурс, автор с характерной русской фамилией БАЙМУХАМЕТОВ и общелиберальным строем и полетом мыслей (знаком с творчеством давно имею право судить). Полагаю достойный салатик. Кушать подано. Многие помнят строчки Маяковского: “Шагай страна быстрей моя, Коммуна - у ворот! Вперёд, время! Время, вперёд!”, роман Валентина Катаева “Время, вперёд!” и одноименный фильм по нему, снятый в 1965 году, к 50-летию Октябрьской революции. Музыка к фильму, написанная Георгием Свиридовым, с тех пор и доныне звучит, в несколько измененном виде, как заставка к главной информационной программе ТВ - “Время”. Сейчас “время вперед-назад” муссируется в связи с решением президента Медведева об отмене перехода на зимнее время. Поскольку огласил он его в День российской науки, то вроде бы подразумеваются ученое обоснование и научная значимость акта: “Необходимость адаптироваться связана и со стрессом, и с заболеваниями... Я уж не говорю о несчастных коровах, которые не понимают перевода часов, не понимают, почему доярки к ним приходят в другое время.” 30 лет назад, когда вводили зимнее время, нам рассказывали, что переход не скажется на самочувствии граждан, зато благоприятен для экономики, рабочего режима страны. Сейчас с таким же энтузиазмом убеждают, что народ 30 лет страдал, а экономике так и не было прока. Если учесть, что стрелки советских часов начали двигать туда-сюда еще в 1917 году, потом в 1930-м, то сам черт не разберет, в каком времени мы живем. Говорят, будем опережать поясное уже на 2 часа. Можно посмеяться или умилиться заботе о коровах, если не помнить, что год назад в России сократили часовые пояса с 11 до 9 (осталось ввести свой, российский глобус), что вызвало серьезное возмущение граждан от Самары до Камчатки, где прошли многолюдные акции протеста. В ответ власти Камчатской области пытались запретить ...спектакль “Новогодние приключения Золушки” в областном театре драмы. В сказке король переводит стрелки на час назад, чтобы Золушка не ушла с бала. Сцена каждый раз вызывала в зале смех и бурные аплодисменты. Одна из больших чиновниц узрела в ней “издевательство над федеральной властью”. Режиссерам и актерам велели убрать эту сцену. Они отказались. Хохот прошел по всей земле русской, а на Камчатке билеты на “Золушку” разлетались как горячие пирожки, и зрители ходят в театр, как на митинговую площадь. Тут открывается большой простор для запретов. Сказок - тысячи, каждая - ложь, да в ней намек. Допустим, кому-то вздумается поставить на сцене аллегорию Г. Х. Андерсена “Новое платье короля”? Это что ж такое будет? Кстати, о платьях. Протоиерей Всеволод (Чаплин), председатель синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского Патриархата, призвал женщин к скромности в одежде таким образом: “Если она носит мини-юбку, она может спровоцировать не только кавказца, но и русского. Если она при этом пьяна, она тем более спровоцирует. Если она при этом сама активно вызывает людей на контакт, а потом удивляется, что этот контакт кончается изнасилованием, она тем более не права”. Российские феминистки возмутились, направили патриарху Кириллу открытое письмо, в котором назвали выступление отца Всеволода “дискриминационным и оскорбительным”, обвинили в том, что он пытается “подменить общественную дискуссию по проблеме насилия над женщинами обсуждением их внешнего вида”. “И в мыслях того не было, - ответил им протоиерей. - А вот проблема, между прочим, остается. Не столько для меня - скорее для тех, кто путает улицу со стриптизом... Неплохо, что сейчас компании, вузы, школы вводят у себя дресс-коды. Хорошо бы и общероссийский дресс-код придумать...” Инициативу православного священника тут же поддержали его мусульманские собратья. “Мужчинам и женщинам в России не хватает скромности и сдержанности в одежде, - сказал муфтий Пермского края Мухаммедгали Хузин. - В связи с чем хорошей идеей было бы введение общероссийского дресс-кода”. Как в Китае во времена маоизма - все в синих хлопчатобумажных комбинезонах. И только партноменклатура - в костюмах или френчах. Наша номенклатура тоже не осталась в стороне. Идею служителей церкви одобрил президент Чечни Рамзан Кадыров - в свойственных ему выражениях: “Если на работе женщины будут ходить полуголыми, то у мужчин не получится там работать. Я на них буду смотреть и днем и ночью буду думать, как бы их “салам алейкум”. Отец Всеволод между тем не ограничился дресс-кодом, а выступил также с идеей возрождения народных дружин. Помнится, в давние советские времена бригадмильцы (бригады содействия милиции) и прочие комсомольские добровольцы ловили на улицах “стиляг”, длинноволосых стригли наголо, узкие брюки, не сомневаясь, разрезали вдоль ножницами. А как быть с девушками в мини-юбках? Носить с собой отрезы материи и закутывать им ноги насильно? В борьбу за нравственность включились и казаки Петербурга, члены тамошней организации под названием “Казачья дружина”. Сами они на улицы еще не вышли, но обратились с письмом к Госдуме, правительству и к патриарху Кириллу с предложением запретить проституцию (а кто ее разрешал?), штрафовать проституток на 1 миллион рублей, привлекать их к общественным работам, в том числе и к уборке улиц от снега. Последнее говорит о том, что казаки живут не только нравственными, но и хозяйственными, транспортными заботами родного города. Как известно, нынешней зимой по Петербургу нельзя было ни пройти, ни проехать - коммунальные службы не справлялись. А тут сразу две проблемы решаются - проституция и ЖКХ! Ирония иронией, а подобный образ мыслей уже воплощается в действия, причем на уровне власти. Пока еще, слава богу, местной. В порядке государственной инициативы снизу. К примеру, уже разработаны официальные “Мероприятия по обеспечению духовной безопасности в Белгородской области”. Документ подписан первым заместителем губернатора О. Полухиным и архиепископом Белгородским и Старооскольским отцом Иоанном. В нем предлагается, например, внедрить обучение молодежи по курсу “Духовная безопасность” - это в перспективе. А сегодня, сейчас - “Не допускать в образовательных, культурных и других подведомственных учреждениях городов и районов области празднования Дня святого Валентина и Хэллоуина”. Как управлялись с юношами и девушками 14 февраля в институтах, например, - неизвестно. Запрещали целоваться? В любой день - пожалуйста, а 14 февраля - нельзя? Как будут запрещать Хэллоуин в грядущем октябре? Отбирать тыквы? Подобное стечение “инициатив”, наверно, не случайность, а упорное общее стремление загнать нас в казарменно-цензурно-клерикальное стойло. То бишь повернуть время назад. О Времени как таковом наука мало что твердо знает. Кроме того, что оно неостановимо и безответственно течет из прошлого в будущее. Москва
×