Jump to content

tukutis

Пользователи
  • Content Count

    16,076
  • Joined

  • Last visited

About tukutis

  • Rank
    Персона
  • Birthday 04/20/1956

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Проживает
    соломоновы острова

Recent Profile Visitors

49,809 profile views
  1. В продолжающихся акциях протеста в Тбилиси все отчетливее видны технологии «цветной революции». Не особо скрываются и американские операторы «смен режимов», по мнению которых, отношения Грузии с Москвой в последние годы недопустимо улучшились. Эти же спецы по «майданам» посещали в прошлом году Беларусь, где раз в несколько лет предпринимаются попытки снести власть методом «демократического протеста». «Только что провел 3 дня в Грузии, и я не уверен, что правительство полностью понимает последствия своей политики открытых дверей с Россией. С таким большим количеством "туристов" (например, ФСБ) и большим количеством земли, скупаемой российскими бизнесменами, они могут проснуться однажды и обнаружить, что они оккупированы не на 20%, а на 100%», — написал в своем Twitter директор Центра дипломатии и глобальных отношений имени Джо Байдена Майкл Карпентер. «Твит» Карпентера появился 18 июня. Спустя пару дней люди экс-президента Михаила Саакашвили устроили грандиозный скандал вокруг российской делегации в грузинском парламенте и вывели своих сторонников на очередную «революцию роз». Можно это, конечно, считать совпадением, но уж больно все сходится. Майкл Карпентер — бывший специальный советник по внешней политике вице-президента США Джо Байдена и заместитель помощника министра обороны США по России, Украине и Евразии. Это один из кураторов киевского «майдана», который после победы «революции гидности» отвечал в команде Белого дома за внешнее управление Украиной. Теперь признанный авторитет по организации «цветных революций» прилетает в Грузию, и через несколько суток после его прибытия там начинаются массовые беспорядки, имеющие все признаки такой революции. Милые сердцу своей привычностью приемы: плакаты на английском специально для западных СМИ, побитые студенты, нарывающиеся на грубость от полицейских и тщательно фиксирующие свое «звиряче побиття» на фото и видео для дальнейшей разгонки протеста в интернете, подключение заранее созданных для таких целей групп и «пабликов» в социальных сетях. Разумеется, все это только предположения, хотя и небезосновательные. Прямых доказательств дирижирования грузинским протестом американцами (во всяком случае, в открытых источниках) нет. Зато есть один медицинский факт. Эмиссар из Соединенных Штатов открыто послал грузинским властям «черную метку», дав понять, что вашингтонские кураторы «санитарного кордона» по границам России недовольны недостаточно плохими отношениями Тбилиси с Москвой. После поражения на президентских выборах Михаила Саакашвили семь лет назад российско-грузинские отношения в самом деле медленно, но верно улучшались. Грузинское правительство в качестве жеста доброй воли отменило визы для россиян и вело переговоры с Москвой об отмене российских виз для грузин. Тбилиси не присоединился к санкциям против России, соответственно, Грузия не попала под российские контрсанкции. Больше того, Москва сняла ограничения на экспорт в Россию грузинских продуктов. Эти меры никак не делали правительство Грузии пророссийским. Дипломатические отношения Тбилиси с Москвой не были восстановлены, Южную Осетию и Абхазию грузинские власти называли исключительно «оккупированными территориями», проблема которых может быть решена только тем, что Россия «вернет» их Грузии. Американским покровителям при этом поясняли: все это так, но наша экономика не может существовать без России. Мы небогатая страна и не можем себе позволить разорвать все отношения с русскими. Нам нужны российские туристы, нам нужно продавать России вино и минеральную воду. Саакашвили потерял власть, потому что не понимал этого. Однако проблемы сателлитов американцам неинтересны. От постсоветских республик им нужно только одно: проведение предельно антироссийской политики, и издержки такой политики — проблемы соседей России, а не Соединенных Штатов Америки. Специалисты по Восточной Европе в Вашингтоне интересуются только тем, какая страна как вписывается в стратегию «сдерживания» России. Где антироссийский курс выполняется в полной мере, а где имеют место колебания от «линии партии». Тот же Майкл Карпентер, который официально прилетал в Тбилиси для участия в конференции «Влияние России на постсоветском пространстве», в прошлом году посещал Беларусь в компании других американских «ястребов», которые в последние годы уделяют Минску особенно много внимания. У Беларуси со «сдерживанием» России для американцев все совсем плохо. Синеокая — официальный союзник России, в НАТО и ЕС не стремится, директивам из Госдепартамента не подчиняется. Такая страна просто напрашивается на то, чтобы на ней применили свое мастерство профи «цветных революций» вроде Карпентера, которые как раз и посещают Беларусь под «легендой» восстановления отношений Минска и Запада. Вся необходимая для применения технологий «смены режима» инфраструктура в Беларуси уже 20 лет как создана. На американские и европейские деньги функционируют десятки СМИ, НКО, партий и общественных организаций, волонтерских движений, молодежных клубов по интересам и так далее вплоть до тех же «пабликов» и групп в социальных сетях. Все эти «ячейки гражданского общества» могут включиться в любой момент и мобилизовать свою аудиторию и сотрудников на массовые беспорядки под лозунгом «демократии». Собственно, уже не раз и включались — грантоедское «гражданское общество» мобилизует свою протестную «паству» на уличную активность каждые несколько лет. Аккурат к очередным выборам. Причина, по которой всякие «васильковые» (они же «джинсовые») революции в Минске оканчиваются безрезультатно, состоит в том, что «цветные революции» срабатывают только в тех странах, которые и так возглавляют неровно дышащие к Западу правители. Проамериканского Шеварнадзе свергает проамериканский Саакашвили, проамериканского Кучму — проамериканский Ющенко. У свергаемых счета в Швейцарии, бизнес в Австрии, дети в Англии и «недвижка» в Америке — они связаны по рукам и ногам. Всего этого нет у белорусского руководства, поэтому оно способно защитить конституционный порядок. «Грех» свергаемых обычно состоит в том, что они хотели интегрироваться в Западный мир и остаться при этом суверенными правителями независимых стран. А так не бывает. Сейчас спецы по «майданам» ездят в Минск, убеждая Александра Лукашенко, что он останется суверенным правителем независимой Беларуси, если станет проамериканским и проевропейским. Однако такое возможно, только если твоя страна — Соединенные Штаты Америки. В любом другом случае придется занимать свое место на «феодальной лестнице» и выполнять приказы вышестоящих. Отказ играть по этим правилам и любые проявления самостоятельности (вплоть до неприсоединения к западным санкциям и отмены виз для российских туристов Грузией) чреваты для прозападных правительств той самой «цветной революцией». Над тем, чтобы правительство Беларуси сделалось прозападным и такая революция там наконец стала возможной, и летают работать в Минск профессионалы в области «смены режимов». https://www.rubaltic.ru/
  2. Михаил Делягин - 27 июня 2019, 9:02 Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин прокомментировал в разговоре с Царьградом прогноз доцента факультета финансов и банковского дела РАНХиГС Сергея Хестанова о скачке цен на бензин до 120 рублей и объяснил, почему России вскоре придется ввозить собственное же топливо из Германии — так дешевле. Делягин в первую очередь подчеркнул, что есть существенная разница между ростом цен на бензин быстрее инфляции и ростом цен на бензин до 120 рублей за литр, пусть даже и в неопределённые ближайшие годы. «Я поздравляю РАНХиГС с такими выдающимися специалистами. И я поздравляю нас с вами, потому что те, кого учат такие люди, как этот господин, они будут нами управлять. Безусловно, с 1 июля произойдёт резкий скачок цен на бензин. Он вызван всецело политикой правительства, так называемым налоговым манёвром, который невозможно объяснить чем-нибудь другим, кроме как желанием сделать жизнь в России невозможной», — начал Делягин. По его словам, сейчас государство повышает НДПИ, повышает акцизы, но при этом снижает экспортные пошлины вплоть до нуля. «То есть как бы логика в том, что русские не должны потреблять ценное сырьё, которое должно доставаться другим более цивилизованным народам. Другой логики здесь просто нет. Сделать нефть и нефтепродукты запредельно дорогими в России, чтобы они уходили в ту же самую Германию. Практически пример Казахстана, где 30 процентов бензина поступает из России и стоит он более чем в полтора раза дешевле, чем у нас. Благодаря усилиям правительства Медведева 70 процентов цены бензина сейчас составляют налоги. Никакой необходимости в этом нет», — подчеркивает эксперт. По его словам, премьер-министр Дмитрий Медведев сумел достичь невероятного результата, когда, с одной стороны, бензин запредельно дорог, а с другой стороны, все нефтеперерабатывающие заводы России убыточны. «Это модель того, как правительство Медведева собирается уничтожать российскую экономику. Поскольку об отмене налогового манёвра речи не идёт, эти либеральные маньяки упёрлись, то у нас будет очередной скачок цен на бензин. Причём он будет существенным, потому что естественно все участники рынка попытаются компенсировать убытки, которые они несли в предшествующие месяцы. В правительстве что-то невнятное лепечут о том, что они подготовили какие-то меры, какие-то законопроекты, и дождутся, когда Госдума уйдёт на каникулы, и когда Госдума уйдёт на каникулы, они немедленно внесут эти законопроекты в Госдуму. Но законопроектами здесь не поможешь, потому что нужно отменять налоговые манёвры», — считает Делягин. По его словам, сегодня налоговый манёвр представляется одним из элементов политики российских либералов по доведению России до массовых беспорядков «по украинскому сценарию». «Наши либералы, насколько я могу судить, хотят захватить всю полноту власти, потому что социально-экономическая сфера, которую им Путин выделил, им ее уже недостаточно. Они набрались сил, они окрепли, и они хотят всю власть целиком, как в любезные им 90-е годы. Тогда «Ельцин-центр» будет в каждом населённом пункте. Даже там, где нет больниц и школ», — предсказывает эксперт. Возвращаясь к теме бензина, Делягин отмечает, что скачок цен в три раза невозможен, поскольку цены определяются не только издержками производителя, но ещё и спросом. И при 120 рублей за литр покупателей просто не будет. «Хотя тогда экспортная сырьевая модель будет доведена до идеала, и в соответствии с мечтами наших либералов российское сырьё будет работать только на Запад, не заморачиваясь на Россию. А бензин можно будет ввозить из Германии, благо он там дешевле», — иронизирует эксперт. ИсточникЦарьград
  3. Le Point, Франция © AP Photo, Christophe Ena, File «Пуан» удалось получить доступ к содержанию закрытых слушаний в парламенте Франции на тему «государственные службы и подъем радикализма». Свидетельства чиновников и работающих на местах сотрудников рисуют подробную картину подъема радикального исламизма во Франции. Хотя эти заявления выглядят зачастую предельно тревожными, надежда все еще есть: большинство государственных служб, судя по всему, осознают риски и отрицательную динамику. Le Point (Франция): шокирующий документ о государстве и исламизме 27.06.2019 Лорелин Дюпон (Laureline Dupont), Клеман Петро (Clément Pétreault) Пожарные, полицейские, префекты, железнодорожники… «Пуан» удалось получить доступ к слушаниям парламентской комиссии на тему «государственные службы и подъем радикализма». Парламентская комиссия намеревается выпустить в ближайшее время взрывоопасный доклад на тему работы государственных служб в условиях подъема радикальных настроений. Пределы государственных возможностей, сферы риска, усиление коммунитаризма (идеология конца XX века, объединяющая моральный консерватизм и леволиберальную экономическую политику — прим. ред.) — все эти темы были внимательно рассмотрены депутатской группой под руководством Эрика Диара (Eric Diard, «Республиканцы») и Эрика Пуйя (Eric Poulliat, «Вперед, Республика»). Выводы будут опубликованы 26 июня, но нам уже известно, что они должны включать в себя расширение административного следствия в отношении профессий, которые занимаются молодежью и уязвимыми группами людей, так как это необходимо для приспособления к постоянно меняющейся угрозе. «Пуан» удалось получить доступ к содержанию закрытых слушаний. Свидетельства высокопоставленных чиновников и работающих на местах сотрудников рисуют подробную картину подъема радикального исламизма во Франции. Хотя эти заявления выглядят зачастую предельно тревожными, надежда все еще есть: большинство государственных служб, судя по всему, осознают риски и отрицательную динамику. Как бы то ни было, не все направления в состоянии с равной эффективностью бороться с угрозой. «Сбор информации в тюремной среде становится эффективным, в сфере образования тоже наблюдается прогресс. Тем не менее в медицинской и больничной среде на этом пути возникают серьезные трудности», — объяснил депутатам высокопоставленный чиновник. Свидетельства не погружаются в пессимизм, но все же говорят о некоторой неподготовленности части государственных служб. Так, один преподаватель и бывший военный описывает университет как «очень неподвижную и консервативную среду, которая совершенно не подготовлена к какой бы то ни было проблеме в сфере безопасности». Префект полиции Буш-дю-Рон Оливье де Мазьер (Olivier de Mazières), который стал «отцом» информационного досье для предотвращения распространения радикальных настроений террористического характера, считает, что «потенциально агрессивная радикализация рассеяна по всей территории, касается как государственного, так и частного сектора. В государственном секторе работу вести легче благодаря существованию иерархии и развитой сети агентов». Хотя система обнаружения сейчас находится в более-менее функциональном режиме, административные и юридические меры в ответ на подобные сообщения вызывают удивление. Приспособлен ли укрепленный за последние годы законодательный арсенал к такой угрозе? Не всегда и не везде. Так, например, в государственном секторе существующие постановления не позволяют снять с должности сотрудника из-за его радикальных взглядов. По статистике, число сотрудников полиции, которые потенциально относятся к этой категории, очень мало (28 случаев на рассмотрении Генеральной инспекции национальной жандармерии и Генеральной инспекции национальной полиции). Для увольнения такого сотрудника необходимо использовать «смежные мотивы», такие как профессиональная небрежность. Бывший генеральный секретарь администрации Префектуры полиции Парижа привел парламентариям несколько случаев из своего опыта. В частности он упомянул полицейского, который распространял по интернету теории заговора и оскорбительные заявления в адрес государства и Франции: «Его было проще уволить за профессиональную небрежность, которая повлекла за собой ущерб для образа полиции». Другой пример: нештатный сотрудник поддерживал через своего брата контакты с джихадистским движением в Сирии. «Были очень подозрительные запросы, в частности на доступ к некоторым материалам. Увольнение прошло по другой статье: конфликт с третьим лицом в автомобиле». Когда доказательств не хватает, увольнение становится непростой задачей. Мишель Дельпюэш (Michel Delpuech), префект полиции Парижа на момент слушаний, рассказал парламентариям о радикале среди сотрудников муниципальной полиции Сен-Сен-Дени. Этот человек работал с молодежью и, по мнению префекта, представлял «серьезную угрозу идеологического влияния». По этой причине его сняли с должности, но затем административный суд потребовал от полиции принять его обратно. Фотографии его связей и свидетельства очевидцев о том, что «ему нечего делать в полиции», были признаны неубедительными доказательствами. Что говорит закон Савари? Принятый 9 марта 2016 года закон Савари предоставляет транспортным предприятиям право провести с помощью спецслужб проверку сотрудников и претендентов на должность, чтобы убедиться, что они не относятся к группе риска. Эта практика для предприятий, которые имеют дело с повышенной террористической угрозой, сначала была отклонена Государственным советом на том основании, что ней не уточнялось то, что должно произойти с признанным опасным сотрудником. В конечном итоге меру утвердили постановлением в мае 2017 года. Стоит ли создать закрытую систему для того, чтобы судьи могли получить доступ к сведениям территориальных спецслужб? По словам одного префекта, все это касается основополагающих ценностей… «Одни это понимают, другие нет. Судьи возьмут ответственность. В тот день, когда носильщик взорвет самолет, станет ясно, кто пытался этому помешать, а кто нет», — предупредил он, намекая на административные суды. Сложности с тем, чтобы заставить прислушаться к себе, входят в число классических жалоб полицейских служб. Руководитель Центральной службы территориальной разведки рассказал парламентариям о дилемме ведомств, которые не могут представить в суде все доказательства, чтобы не поставить под угрозу источники: «Изначально, когда административные полицейские меры были редкостью, административный судья принимал все, что ему говорили. Проблем не возникало. После введения чрезвычайного положения административных полицейских мер стало намного больше, как и обращений. В результате административные судьи стали строже». Некоторые чиновники с завистью смотрят на то, что происходит по ту сторону Ла-Манша. «В Великобритании можно прийти в суд и представить ему все материалы, но защите будет передана лишь часть из них», — говорит участвовавший в слушаниях эксперт. Эта процедура не разглашает источники, но позволяет судье принять решение на основании всех материалов. Во Франции же от такого подхода отказываются во имя основополагающих свобод. Тем не менее, если госслужбы считают риск слишком большим, они идут на хитрости с законодательством, как в процедурах увольнения, так и закрытия радикальных религиозных центров. Эксперт по разведке рассказал, как некоторые службы обращаются к мэрам, чтобы закрыть радикальные мечети: «У нас имеется набор инструментов, которые следует использовать прагматическим и оппортунистическим образом: если мы можем действовать через комиссию по безопасности или отказ от продления аренды мэром, мы это делаем». Хорошие планы Для борьбы с радикальной идеологией было принято два плана под надзором премьер-министра: План действий против терроризма и Национальный план предотвращения радикализации (в нем прописано порядка 60 мер для переориентации превентивной политики). Другим источником проблем становится набор сотрудников. Конкурсный прием на государственную службу гарантирует всем равные возможности, но может создать проблемы, когда возникает необходимость вычеркнуть какого-то претендента по непредусмотренным в документах причинам. «Если мы отказываем ему, хотя он прошел конкурс, чем это оправдать? Для этого нет юридических средств», — подчеркивает высокопоставленный чиновник. В результате государство оказывается в абсурдном положении, когда конкурсный отбор становится лучшим союзником радикалов: отстранить по такой статье можно лишь тех, кто работают на договорных началах… От таких проблем с набором страдает не только полиция. Президент Национальной ассоциации пожарных Франции Грегори Аллион (Grégory Allione) признал следующее: «Нам нужно продвинуться вперед в наборе: у пожарных Парижа и Марселя есть военный статус, что позволяет проводить проверки при принятии на службу. Тем не менее пожарные-волонтеры являются простыми гражданами, и проверке подлежит лишь их судимость, что ничего не говорит об их деятельности». Он не стал говорить о числе радикалов среди пожарных («по этому вопросу не проводилось никаких исследований»), но все же поделился своим опытом: «Думаю, там есть исламисты, потому что я сам сталкивался с этим как командир части. Тем не менее я не могу сказать вам, сколько их. У нас нет центральной организации, которая позволила бы ответить на этот вопрос». В качестве примера один из его коллег рассказал о подозрительном случае радикализации, с которым ему довелось столкнуться: «Когда я назначил женщину начальником центра, и один из сотрудников отреагировал на это непропорциональным образом. Он отказался отдавать ей честь, а затем взял больничный и потребовал перевода. Его заявление удовлетворили. Другой показательный пример — те, кто следуют посту на рамадан. На работе пожарного очень важно питаться, но радикалы полностью отказываются от пищи». Пожарные признают, что мало что могут сделать с таким поведением, а само определение радикального поведения остается довольно туманным. Как и многие их коллеги из госсектора, они говорят о недостатке инструментов и подготовки («все наши офицеры прошли Высшее национальное училище пожарных офицеров (…) и совершенно ничего не знают о прозелитизме и радикализме»), а также рассказывают о своем далеко не академическом подходе к решению возникающих трудностей. «В случае рамадана мы решаем это педагогическим образом. Я привел имама, который сказал ему, что он трактует Коран слишком ограничительным образом, и что он может питаться. Знаю, что появление священника в государственном ведомстве может шокировать, но это все, что у меня есть». Таким образом, когда пожарные узнают о случаях радикальной исламизации, они действуют, исходя из здравого смысла. Бывает, что они заходят в квартиру нуждающегося в помощи человека и видят там флаги «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред). Иногда им запрещают прикасаться к женщине или даже заходить в комнату, где находятся женщины. Тогда им приходится вести переговоры. «Мы пытаемся убедить или же обращаемся к находящейся с нами женщине. Бывает, что запрещающий это человек меняет мнение, когда видит, что его жена потеряла сознание». Но что делать с такими сведениями? «Когда возникают признаки радикального поведения, сначала мы оказываем помощь, а потом стараемся передать информацию, — заявил Грегори Аллион парламентариям. — Но нужно, чтобы сотрудники были подготовлены к этому». Пожарные представляют собой настоящий барометр французского общества: 80% их работы представляют собой экстренную помощь людям, и это позволяет им оценить разнообразие и сложность Франции. «Происходящее в стране в настоящий момент мы выявили уже давно на основании слабых сигналов в отношении государственной пожарной службы», — говорит полковник Аллион, отмечая рост числа случаев агрессивного поведения в их отношении. Он выделяет две угрозы, к которым следует отнестись со всей серьезностью: «Это радикализация в связи с исламизмом и политическими идеалами». Подготовительные занятия, которые проводят пожарные по всей территории страны, тоже позволяют выявить определенные сигналы. Так, 8 500 учеников 65 школ одного из восточных департаментов Франции прошли в 2018 году курсы оказания первой помощи. 2% из них отказались участвовать по религиозным соображениям (отказ прикасаться к женщине, мужчине, крови…). «Мы могли бы собирать такую информацию», — говорит участвовавший в слушаниях пожарный. «У нас не используются возможности пожарных по сбору сведений на всей территории страны», — отмечает его коллега. Другой вызывающий вопросы момент касается проверки сотрудников по базе данных спецслужб. Как заявил депутатам генеральный секретарь национальной железнодорожной компании SNCF, «у нас много внутренних обращений. В то же время у нас нет никаких возможностей для проверки временных сотрудников и внешних подрядчиков. Это было бы полезным, потому что такие люди могут занимать ответственные должности или находиться на чувствительных объектах». Схожей позиции придерживается и глава Клуба директоров служб безопасности предприятий, организации, которая включает в себя более 150 больших предприятий и намеревается сотрудничать с местными и территориальными властями. Он поделился своим беспокойством с депутатами: «Мы будем принимать Чемпионат мира по регби в 2023 году и Олимпийские игры в 2024 году. Потребуется задействовать десятки тысяч сотрудников служб безопасности. Единственная проверка идет по картотеке В2: если они украли апельсин, их не возьмут. Если они находились под наблюдением спецслужб, проблем не возникнет. (…) Представьте, что во время Олимпиады охранники пропустят радикалов на стадион в ходе церемонии открытия…» По его мнению, при отсутствии решительных мер в ближайшее время недавно созданная Национальная административная следственная служба в сфере безопасности (SNEAS) просто не будет справляться: «Будут задействованы десятки тысяч сотрудников, а у службы нет средств, чтобы проверить всех этих людей». Сеть парижского транспорта RATP передала SNEAS 5912 дел: 5608 получили положительную рекомендацию, 125 — отрицательную, а еще 179 в настоящий момент находятся на рассмотрении. Большая часть 125 отрицательных вердиктов касается претендентов на рабочее место. Государственные организации теперь осознают опасность радикализма, однако внимание к коммунитаризму они проявляют по-разному. В RATP, где, по словам осведомленного источника, «после принятия на работу бороды могут стать длиннее», отказываются говорить о «радикализме». Тем не менее опрошенные представители организации признают, что им приходилось сталкиваться с коммунитаризмом некоторых сотрудников. По словам заместителя генерального директора Жана Агюльона (Jean Agulhon), нынешняя ситуация стала результатом политики RATP 20-летней давности: она заключалась в наборе «больших братьев» в качестве посредников или водителей автобусов, чтобы избежать нападений в неблагополучных районах. «Об этом говорили в наших пригородных центрах. Многие жаловались: «Я пришел сюда работать, чтобы избежать коммунитаризма, но сталкиваюсь с ним на работе». Поэтому мы изменили политику набора и стали намеренно направлять людей в другие центры, не те, которые находятся по их месту жительства». Хотя политика набора изменилась, некоторые факты, о которых говорил один из трех профсоюзов RATP, приводят в изумление. «До нас дошли сведения о тех, кто носят перчатки, чтобы не касаться денег, которые держала в руке женщина, — рассказал комиссии профсоюзный деятель. — Это не единичный случай, но и распространенной практикой это сложно назвать. Это множество изолированных случаев. В прошлом были водители, которые отказывались заступать на службу после женщины, но сейчас ничего подобного больше не слышно». Молитва в помещениях государственных транспортных предприятий, судя по всему, является распространенной практикой, несмотря на отрицания их представителей. «Это касается не только водителей автобусов, — говорит профсоюзный деятель. — В автопарках бывают помещения, куда не пускают женщин, причем информация об этом поступала совсем недавно. Другая проблема сейчас заключается в том, что верующие мусульмане устраивают нападки на женщин, которые не следуют всем заветам веры. Так, один мой коллега отчитал во время рамадана сотрудницу, которая собиралась отправиться на Ибицу. Он заявил ей, что не соблюдать пост плохо, а развлекаться во время рамадана — еще хуже. После этого она оказалась в изоляции. Это сообщество устраивает изоляцию женщинам, которые не следуют его предписаниям. На предприятиях возникают вещи, о которых нужно говорить». Эти заявления контрастируют со словами главного уполномоченного по этике la RATP Патриса Обера (Patrice Obert): «Мы придерживаемся очень жесткой риторики, и сегодня у менеджеров больше уверенности и инструментов, чем было несколько лет назад. Кроме того, они держат под контролем ситуацию: при возникновении проблемы они сразу же принимают меры для скорейшего урегулирования дела». Слушания также выявили разногласия между профсоюзами по этим вопросам. Например, UNSA (победитель последних профсоюзных выборов) и CFE (профсоюз руководства) придерживаются совершенно разных, даже противоположных позиций. Если одни профсоюзные деятели открыто говорят о «возникающих тут и там проявлениях коммунитаризма», другие возмущаются «дискриминационным» характером светских норм и представляют депутатам другую точку зрения: «Я работаю машинистом на севере Парижа чуть менее 18 лет (…). Рабочее сообщество существует, потому что мы росли в одних районах, у нас общие друзья. Именно поэтому мы и держимся вместе. Здесь нет религиозной составляющей. Сейчас идет рамадан. Если я прошу неделю отпуска, почему такая просьба недопустима? Возник какой-то психоз. Только от нас требуют нечто подобное под предлогом светского общества. Складывается впечатление, что эти светские нормы бьют точно по нам». 5 религиозных центров были закрыты за период с ноября 2017 года по ноябрь 2018 года. Хотя риск террористических действий все еще существует, спецслужбы теперь начинают обращать внимание и на проявления коммунитаризма. Мечеть не является главным центром радикальной исламизации: этот процесс идет «в семье, по интернету, на занятиях спортом и в мечети, в убывающем порядке по значимости», считает префект полиции Буш-дю-Рон. Начальник Главного управления внутренней безопасности Николя Лерне (Nicolas Lerner) отмечает, что «религиозные центры не являются такими инкубаторами, какими могли бы быть, поскольку государственные власти дали себе средства для того, чтобы держать их под контролем, а религиозные деятели осознали свою роль. (…) Образовательная среда и, в целом, все, что касается формирования умов, требует бдительности». Вызывает опасения и расцвет коранических школ в кварталах, где ослабло влияние государственных служб. Сложно сказать, какие службы больше всего сталкиваются с подъемом радикальных настроений, но у Николя Лерне есть на этот счет предположение: «Думаю, что тюремная администрация больше всего сталкивается с этими явлениями в числовом выражении. Образованию и здравоохранению тоже приходится каждый день иметь дело с радикализмом или, по крайней мере, с людьми, которые своими заявлениями или поведением демонстрируют предпосылки к радикализму, выражая глупость, браваду или недоверие властям». 70 000 сообщений было получено по горячей линии Национального центра помощи и предотвращения радикализма. Подразделение по координации борьбы с терроризмом признало 8% из них действительными случаями радикализма. Тенденция к самоизоляции по религиозным соображениям вызывает беспокойство спецслужб и властей, которые мало что могут сделать с такими явлениями. Заместитель мэра Эври-Куркурон Нажва эль-Аите (Najwa El Haïté) рассказала депутатам о том, как образовательные и спортивные инициативы (в частности в футболе) могут служить средством распространения религиозной идеологии. Она поделилась тем, что ей довелось увидеть, когда она как-то шла на встречу: «Я припарковалась и увидела множество машин. Закутанные в вуаль маленькие девочки шести-восьми лет шли в сопровождении отцов в кораническую школу, которую открыли в частной квартире. Их было полтора десятка». Она была поражена увиденным и решила зайти туда. Она пришла в сопровождении мужчины и заявила, что хочет взять уроки арабского. «В приемной мне сказали, что пришедший со мной мужчина не может взять эти уроки, потому что они только для женщин. Я узнала, что школа была создана ассоциацией и не имеет официальной аккредитации. После выхода азбуки равенства многих маленьких девочек забрали из государственных школ под тем предлогом, что та якобы распространяет гендерную теорию». Ее выводы звучат тревожно: «Я упрекала Мануэля Вальса (Manuel Valls) в том, что он перегибает палку в заявлениях об исламизме. Он предложил мне самой заняться этим вопросом, и я увидела, как все обстоит на самом деле. По счастью, большинство мусульман привержены республике. Тем не менее существует меньшинство, которое организуется активным и очень опасным образом». Государству же приходится как-то с этим справляться. Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Оригинал публикации: Le document-choc sur l'État face à l'islamisme
  4. Dziennik Gazeta Prawna, Польша © РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанк Рано или поздно Россия и Запад начнут договариваться друг с другом, пишет польское издание. Последние события в Молдавии, Грузии, в Белоруссии, Азербайджане и на Украине открывают путь к тому, что у власти там окажутся формально прозападные силы, при этом основным игроком по договоренности с Западом останется Россия. Эти договоренности станут кошмаром для Польши, которая лишится защищавшей ее буферной зоны. Dziennik Gazeta Prawna (Польша): чем обернется для Польши соглашение держав по поводу Украины, Молдавии, Армении и Грузии? 27.06.2019 Витольд Юраш (Witold Jurasz) После избрания Дональда Трампа многие задавались вопросом, решит ли американский президент заключить соглашение с Владимиром Путиным, отдав ему постсоветское пространство (за исключением стран Балтии) или даже Восточно-Центральную Европу. Появившиеся подозрения и начавшееся расследование дела о поддержке его кандидатуры Кремлем и возможном сотрудничестве самого американского президента или его избирательного штаба с Москвой на время развеяли эти опасения. Расследование, однако, завершилось, а доказать наличие связей между Трампом и Россией не удалось. Для Белого дома (вне зависимости от того, кто занимает президентский пост) Москва бывает сложным партнером. Однако уже давно главным конкурентом и проблемой для США стал Пекин, а не она. Активность Кремля на стратегических с точки зрения Вашингтона направлениях в зависимости от периода или совпадает с американскими интересами (как тогда, когда он приостанавливал поставку зенитно-ракетных комплексов С-300 в Иран), или противоречит им, но и в таком случае она становится не основным содержанием отношений, а, скорее, создает возможности для торга. В Сирии, например, Россия преследует две цели. Во-первых, она, разумеется, не хочет, чтобы американцы полностью перехватили инициативу, а во-вторых, что гораздо важнее с нашей точки зрения, открывая новые фронты, стремится не стать там ведущим игроком, а приобрести предмет для торговли в ключевых для себя местах, которые находятся гораздо ближе к Польше, чем Сирия. Если взглянуть на ситуацию реалистично, можно сказать, что Россия не способна проводить столь же масштабную политику, как когда-то Советский Союз. И если она, например, поддерживает режим Николаса Мадуро, то делает это не потому, что хочет после Венесуэлы вернуться на Кубу, а потому, что будучи реваншистским, агрессивным и с нашей точки зрения ведущим наступление государством, по сути, остается слабой страной, чьи амбиции ограничены постсоветским пространством. Москве приходится защищать там свои позиции и противостоять не только Соединенным Штатам, но также Турции (на Кавказе) и Китаю (в Средней Азии). Российская внешняя политика — это попытка прыгнуть выше головы, но не для того, чтобы, как СССР, рухнуть под грузом чрезмерных амбиций, а для того, чтобы добиться того, что можно реально получить. Российская властная элита в отличие от советского руководства придерживается сверхреалистичной позиции и не поддается идеологическим порывам, но одновременно тяготеет к смелым нестандартным действиям. Сила России — это в значительной степени иллюзия, спектакль, разыгрываемый для во всех отношениях более сильного, но одновременного лишенного воли к борьбе Запада. Победами последних лет Москва обязана не своему реальному потенциалу, а эффективной работе дипломатии и спецслужб. Комбинация вышеуказанных слабостей и сильных сторон создает ситуацию, в которой Соединенным Штатам (и шире — Западу) и России придется рано или поздно договариваться. Я намеренно использую здесь несовершенный вид глагола («договариваться», а не «договориться»), ведь каждое соглашение — это как окончание одного этапа переговоров, так и начало следующего. Препятствием для ведения диалога выступает не война на Украине, как могло бы показаться. Следует напомнить, что американо-российской перезагрузке 2009 года предшествовала война России с Грузией. Москва не побоялась развязывать ее, несмотря на присутствие американской армии, которая в момент начала боев проводила совместные учения с грузинскими военными. В некоторой степени диалогу, конечно, мешает российское вмешательство в президентские выборы в США, однако, вашингтонские элиты будут руководствоваться, скорее, не эмоциями, а трезвым расчетом. То, что мы расцениваем как наступательные действия Москвы, возможно, следует считать не атакой, а, как бы провокационно это ни прозвучало, ответом на нее. Запад, и в особенности Польша, привык считать распространение либерально-демократического дискурса чем-то нормальным и естественным. С точки зрения кремлевских элит он, однако, представляет смертельную опасность, в отличие от нескольких тысяч военных на восточном фланге НАТО, присутствие которых ничем России не угрожает. Москва считает наши действия покушением на ее политический строй и отвечает ударом не по нашим элитам, а по самим странам Запада. В последнее время у меня сложилось впечатление, что именно так видят ситуацию западные политики. Представляется, что и Россия, и Запад устали от конфликта. США сосредоточились на глобальной политике, в которой Москва не играет ведущей роли, а поэтому им не мешает (значит, стоит начать договариваться); Европа устала от собственной нестабильности, которую дополнительно усугубляют россияне, и хочет вести с Москвой бизнес (значит, стоит начать договариваться); российские элиты, в свою очередь, не могут обогащаться так же быстро, как раньше, и опасаются затяжного экономического кризиса (значит, стоит начать договариваться). Раз конфликт никому не выгоден, рано или поздно он сойдет на нет. Отношения между Россией и Западом развиваются по синусоиде. Появление каких-то соглашений не означает, что в будущем нас не ожидают очередные кризисы, однако, если сейчас (при этом в течение довольно продолжительного периода) мы наблюдаем эскалацию напряженности, значит, далее последует диалог, а в перспективе — договоренности. В последнее время произошло несколько событий, которые, как представляется, намекают, что рамки такого диалога и договоренностей уже вырабатываются. Две недели назад из Молдавии был вынужден бежать олигарх Владимир Плахотнюк. Появилось формально прозападное правительство, которое открыто поддерживает пророссийская партия. Что интересно, смена власти произошла после того, как в Кишиневе побывали представители России, США и Еврокомиссии. В свою очередь, протесты, вспыхнувшие в последние дни в Грузии, ослабили олигарха Бидзину Иванишвили. Специфически выглядит ситуация в Армении, где правительство возглавил занимавший прозападную позицию Никол Пашинян, который, придя к власти, растерял прозападный пыл. На Украине президентом стал Владимир Зеленский, который относится к России гораздо более неоднозначно, чем Петр Порошенко. Первые назначения нового главы государства также указывают на возможность постепенной и очень осторожной корректировки курса, разумеется, не в западном направлении. Война, развязанная Москвой, с одной стороны, разверзла пропасть между россиянами и украинцами, но с другой стороны, сложно представить себе, чтобы Берлин или Париж (о Риме и Мадриде я даже не говорю) хотя бы теоретически могли представить себе Украину в ЕС, а тем более в НАТО. Возможные договоренности держав на тему Украины (и Грузии, население которой относится к России негативно), разумеется, не приведут к попаданию этих стран в исключительную сферу влияния Москвы. Однако возможности того, что Киев и Тбилиси начнут постепенное движение к какому-то формату нормализации отношений с Россией, исключить нельзя. Сложнее будет с Белоруссией, где, в отличие от вышеупомянутых государств, установился диктаторский режим. Александра Лукашенко сложно свергнуть при помощи массовых демонстраций (хотя «чудеса» всегда возможны), более реальным выглядит сценарий дворцового переворота, а чтобы тот увенчался успехом нужно заручиться поддержкой силовых структур. И здесь мы подходим к одному интересному обстоятельству: в конце апреля КГБ арестовал (официально по обвинению во взяточничестве) заместителя главы Совета безопасности Андрея Втюрина, который ранее (и это тоже интересно) в течение более шести лет руководил службой безопасности Лукашенко, то есть личной охраной белорусского президента. В свою очередь, в Азербайджане, который тоже управляется железной рукой, несколько дней назад произошли неожиданные перестановки на постах министра внутренних дел и главы Службы государственной безопасности. Претворяемый в жизнь сценарий, по всей видимости, предусматривает появление формально прозападных и относительно демократических режимов при сохранении (уже по согласованию с Западом) ведущей роли в этих странах России, которой будет принадлежать «контрольный пакет акций». Описанные выше события, как кажется, подтверждают подозрения, что после многолетнего конфликта между Западом и Москвой нас ожидает долгожданная разрядка. Конечно, пока в этом нельзя быть уверенным наверняка, хотя в случае Молдавии диктат держав был настолько очевидным, что появление договоренностей на тему этой страны отрицать сложно. © РИА Новости, Сергей Гунеев | Перейти в фотобанк Рабочий визит президента РФ В. Путина в Белоруссию С точки зрения Польши разрядка (если она действительно станет реальностью) будет означать крах польской восточной политики, причем если за выживание Украины беспокоиться не приходится, то дальнейшая судьба Белоруссии остается туманной. В случае формального или неформального поглощения Россией белорусского государства, российская угроза приблизится к нашим границам. Польша, несомненно, остается частью Запада и ее, в отличие от 1945 года, еще не продали, так что ей за свое согласие на претворение в жизнь сценария «новой Ялты» следовало запросить большое вознаграждение. Между тем, во-первых, вряд ли мы вообще знали, что идет какая-то торговля, раз наши министры иностранных дел буквально хвалятся своим скоромным опытом (они не «запятнали» себя сотрудничеством с предыдущими властями), разведка, как говорят знающие люди, функционирует плохо, а в государственных аналитических центрах (Центр восточных исследований и Польский институт международных дел) не работает ни один из бывших послов. При этом руководят этими организациями господа, занимавшиеся при «Гражданской платформе» (PO) российско-польской перезагрузкой, которую сейчас называют государственной изменой, а это значит, что они либо не соглашались с проводимой тогда политикой, но молчали, или успели резко привести свою позицию в соответствие с «линией партии». Однако нужно не только знать, что идет торговля, но и иметь, чем торговать. Польские политические, экспертные и медийные элиты в последние 25 лет сделали нашу политику на белорусском направлении заложницей идеи распространения демократии, а на украинском — сначала делали вид, что Польша выступает главным партнером Киева, а потом увязали наши отношения с темой Волыни. В итоге на востоке у нас осталось так мало активов, что с нами никто не считается, и никто не прислушивается к нашему мнению. Даже если бы мы располагали этими активами, нам в любом случае нужно было бы обладать весом на Западе. Между тем вступая в конфликт с Европейским союзом, когда это имело смысл, и когда в этом не было никакой необходимости, польское руководство настолько связало себя с Вашингтоном, что причин интересоваться польским мнением не осталось: получив невыгодное предложение, мы все равно не можем попросить у Берлина более привлекательное. Если польская восточная политика действительно, просуществовав 30 лет, движется сейчас к краху, остается лишь порадоваться тому, что при заключении нового Ялтинского договора мы оказались на нужной стороне, ведь на нашей территории даже находятся американские войска (хотя их присутствие не было постоянным и таким осталось). В бизнесе есть такой прием, как докапитализация компании перед продажей. Будем надеяться, что Трамп не способен действовать настолько цинично. Но если он на это способен, то мы, находясь, конечно, по нужную сторону новой границы сфер влияния, лишимся буферной зоны, отделявшей нас от России, и союзнических войск, которые могли бы нас защитить. Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Оригинал публикации: Co dla Polski wynika z koncertu mocarstw wobec Ukrainy, Mołdawii, Armenii i Gruzji?
  5. Разбираем, и быстро стоим европейскую колею, шах и мат ватникам !
  6. Дональд Трамп Смотреть комментарии Заявления Трампа прозвучали накануне его переговоров с премьер-министром Японии Президент США Дональд Трамп выступил с новой критикой американо-японского альянса в сфере безопасности, который является стержнем политики Токио по обеспечению безопасности. Заявления Трампа прозвучали накануне его переговоров с премьер-министром Японии Синдзо Абэ на полях саммита «Большой двадцатки» в Осаке на этой неделе. В интервью телекомпании Fox в Вашингтоне в среду Трампа спросили, какие двусторонние отношения он хотел бы видеть с разными странами, включая Японию. «Почти все страны мира используют США в своих целях... Даже, например, Япония. У нас есть договор с Японией. Если на Японию нападут, то мы будем воевать в Третьей мировой войне, – сказал Трамп. – Мы ввяжемся, будем защищать их, будем воевать ценою наших жизней и нашего богатства. Будем сражаться любой ценой, ведь так? Но если нападут на нас, то Япония вовсе не обязана приходить нам на помощь. Они могут наблюдать за этим нападением по телевизору Sony». Генеральный секретарь кабинета министров Японии Ёсихидэ Суга в ответ на просьбу прокомментировать слова Трампа сказал, что правительства двух стран не обсуждали пересмотр договора, и не согласился с тем, что этот пакт несправедлив. «Обязательства США и Японии сбалансированы», – заявил он на пресс-конференции. В соответствии с американо-японским договором о гарантиях безопасности, который действует уже несколько десятилетий, США обязались защищать Японию, которая отказалась от права вести войну после поражения во Второй мировой войне. Япония, в свою очередь, предоставляет военные базы, которые Вашингтон использует для проецирования силы в Азии. Речь, в частности, идет о крупнейшей концентрации американских морских пехотинцев за пределами США в Окинаве и передовом развертывании авианосной ударной группы на военно-морской базе Йокосука в районе Токио. Если ухудшение американо-японских отношений приведет к прекращению договора о гарантиях безопасности, благодаря которому Япония находится под «ядерным зонтиком» США, это может вынудить США вывести значительную часть своих вооруженных сил из Азии на фоне наращивания военной мощи Китая. Это также вынудит Японию искать новые региональные альянсы и укреплять собственную оборону, что вызовет озабоченность по поводу распространения ядерного оружия в этом напряженном регионе. Во время визита в Японию в мае этого года Трамп сказал, что он рассчитывает на то, что японские военные станут подкреплением для американских вооруженных сил в Азии и других регионах, в то время как Токио развивает потенциал своих сил для работы вдали от своих берегов. https://www.golos-ameriki.ru/a/trump-criticizes-us-japan-security-pact/4975803.html
  7. Русская Германия, Германия © AFP 2019, DPA В Европу возвращаются времена простых идей: запретить уголь, выслать иностранцев, разделить богатства! Но мы помним из истории, пишет автор, за простыми идеями в Германии всегда стояли непростые люди. Но, кажется, прививка от простых решений, так долго оберегавшая Германию, потихоньку отпускает ее, говорится в статье. Русская Германия (Германия): наступают времена простых идей? Европа перед выбором 27.06.2019 Арсений Каматозов Зеленые захватывают угольные карьеры, блокируют вывоз угля на электростанции, останавливают их работу. На прошлой неделе акция Ende Gelände прошла на Рейне. Здесь, кстати, сосредоточены крупнейшие залежи бурого угля. Его добывают испокон веков открытым способом. Бурый уголь невероятно дешев, он — рядом, свой. Дает тысячи рабочих мест в регионе. Газ и другие виды угля надо импортировать. ТЭЦ, которые заточены под него, вырабатывают самую дешевую в Европе энергию, оснащены эффективными спецсистемами очистки. Загрязняют они только мозги недалекой публики, подвергнувшейся воздействию зеленых мантр. И уж точно эти ТЭЦ никакой заметной роли в загрязнении атмосферы планеты на фоне дымящих гигантов Китая, Индии, России, Пакистана, Ирана не играют. — Закрыть немедленно! — требуют климаактивисты, пугая себя и своих однодумцев концом света. И он наступит, в том числе и в одной отдельно взятой стране, очень скоро, этой осенью. Предстоящие выборы в восточных землях Германии приведут к политической катастрофе: «Зеленые» и «Альтернатива», по опросам, лидируют сейчас в симпатиях избирателей на востоке страны. Социал-демократы, по тем же опросам, могут не преодолеть там 5-процентный барьер, а партия Меркель на прошлой неделе отдала «Зеленым» глобальное лидерство в Германии. Сейчас пристрастия электората чуть отшатнулись от экологистов, но впереди еще жаркое лето, и оно не оставляет традиционным буржуазным партиям Германии надежды на статус-кво. Пока на левом фланге «зеленые сектанты» штурмуют карьеры, на правом популисты быстро набирают политический опыт. Центр сжимается, как сердце, теряющее кислород. В Европу возвращаются времена простых идей: запретить уголь! выслать иностранцев! разделить богатства! Но мы помним из истории, за простыми идеями в Германии всегда стояли непростые люди. Некоторых даже удалось повесить в Нюрнберге. Но, кажется, прививка от простых решений, так долго оберегавшая нашу страну, потихоньку отпускает ее. Социал-демократы, одна из двух опор немецкой государственности, смылились и уже почти растворились. И вряд ли их спасет новшество двуглавого лидерства. Христианские демократы после успешного тихого путча против Меркель потеряли импульс: нет личностей, нет мощных идей, нет объединяющей воли. Хотя там, я знаю, растет молодое поколение сильных партийцев, но, кажется, у него нет тех 10-15 лет, которые нужны на созревание. Ведь в главном «Зеленые» не ошибаются: катастрофа надвигается необратимо! Осенью будет первый удар. Надо бы готовиться к новой реальности, адаптироваться, привязывать к ней свои планы, но старые партии хотят другого: вернуть прошлое. Идут на поводу у своих собственных могильщиков: запрещают атомную энергетику, обещают вымести уголь из немецкой экономики… Как будто это может спасти их рейтинги или климат. Возврат к прошлому возможен. Но через климатический цикл. А пока мы видим, что Берлин сместился за 30 лет примерно на 500 км южнее. С точки зрения климата. А Мюнхен сдвинулся в сторону Гибралтара. И никакими отказами от угля это «смещение почтовых индексов» не остановить. Значит, нужно привыкать берлинцам жить на юге. А не горевать по прохладному лету 1957 года. Мы и привыкнем, и адаптируемся. А вот наши традиционные политики пока таких качеств не демонстрируют. Никто из них не готов понять: накинув зеленые одежды, черные не защищают свой цвет, а лишь теряют последнюю надежду его спасти. Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Оригинал публикации: Наступают времена простых идей?
  8. © РИА Новости, Григорий Сысоев | Перейти в фотобан Александер Никольсон (Alexander Nicholson) — Грузинский лари достиг рекордно низкого уровня во вторник, поскольку отношения между крошечным кавказским народом и Россией ухудшились, сообщает «Блумберг». Россия намерена запретить импорт вина из Грузии и отменила авиаперелеты в эту страну, угрожая двум ключевым источникам доходов бывшей советской республики. Отношения между двумя странами находятся на низком уровне из-за короткой войны 2008 года. Нынешние протесты в Тбилиси вспыхнули на прошлой неделе из-за предположений, что Россия оказывает влияние на ситуацию в Грузии. Лари снизился на 0,7% до 2,8250 за доллар во вторник. Это один из худших показателей среди валют во всем мире в июне. Доходность по долларовому долгу страны в 2021 году подскочила на 17 базисных пунктов, достигнув своего максимума с начала марта — до 3,84%. Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Источник: inosmi.ru.
×