Jump to content

tukutis

Пользователи
  • Content Count

    16,500
  • Joined

  • Last visited

About tukutis

  • Rank
    Персона
  • Birthday 04/20/1956

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Проживает
    соломоновы острова

Recent Profile Visitors

50,071 profile views
  1. Александр Дмитриевский - 19 июля 2019, 15:51 18 (30) июля 1863 года Петр Валуев, занимавший тогда пост министра внутренних дел Российской Империи, разослал в Киевский, Московский и Петербургский цензурные комитеты предписание о запрете печати религиозной и учебной литературы на малороссийском наречии – тот самый Валуевский циркуляр. Жажда реванша Документ сразу же вызвал негодование либеральных кругов, в советское время его объявили одним из инструментов превращения России в «тюрьму народов», а нынешние необандеровцы рассматривают его как вопиющий случай украинофобии. Совсем немногие задумывались над истинной причиной появления Валуевского циркуляра, хотя для этого требуются всего лишь элементарные познания в отечественной истории. Обратите внимание на год принятия документа – 1863: в те дни в Царстве Польском и ряде других западных губерний России бушевало Январское восстание, поднятое реваншистски настроенной шляхтой. Те, кто грезил воссозданием Речи Посполитой, стремились вернуть расположение к себе православного крестьянства, некогда находившегося под польским владычеством Малой и Белой Руси, и широко применяли для этого столь популярные ныне технологии «мягкой силы». Обратимся к совсем недавнему прошлому, когда депутаты Верховной Рады от националистических партий на протяжении пары десятилетий с удовольствием отдавали «регионалам» и прочим своим молившимся золотому тельцу оппонентам стратегически важные экономические комитеты парламента, но изо всех сил держались за вроде бы малозначительные культуру и образование. Результат такого подхода мы все увидели на рубеже 2013 – 2014 годов: воспитанная в соответствующем духе молодежь стала движущей силой неонацистского шабаша. Эти парламентарии-националисты хорошо знали свое дело: у их пращуров в XIX веке были очень хорошие учителя. После разделов Речи Посполитой, на территориях, вошедших в состав России, польская шляхта была приравнена в своих правах к русскому дворянству и в числе всего прочего получила доступ к высшим государственным постам. Достаточно вспомнить, что кресло сенатора занимал автор знаменитого полонеза Михал-Клеофас Огинский, генеральские погоны носили один из лидеров Белого движения Владимир Май-Маевский и увековеченный в топонимике Арктики выдающийся полярный исследователь Андрей Вилькицкий. Тем не менее не все шляхтичи стремились воспользоваться предоставленными им правами: более того, некоторые из них, обуреваемые воспоминаниями о былом величии, страстно желали устроить смуту. Однако бунтовать против сильной власти при помощи оружия было бессмысленно, поэтому требовалось заручиться самой широкой поддержкой в обществе, чтобы тем самым вынудить Государя идти на постоянные уступки. Расчет был простой: не зря же сказано, что, уступая, нельзя остановиться. Вот для этого и были задействованы все имеющиеся в распоряжении шляхты арсеналы «мягкой силы». Шляхтичи «вдруг» внезапно воспылали любовью к тем, кого они еще вчера ни в грош не ставили. Среди них приобрело популярность движение так называемых «хлопоманов»: у экстравагантных юношей стало модным наряжаться в одежду малороссийских крестьян, а их отцы заводили себе «казачков» – камердинеров, носивших костюмы времен Запорожской Сечи. В польской литературе первой половины XIX столетия сложилась «украинская школа», воспевавшая предателя Ивана Мазепу и русофобствующего мятежника Устима Кармалюка, а также породившая многие популярные сюжеты современной украинской литературы, как ту же легенду про запорожского атамана Вернигору. Поэт и лютнист Томаш Падура вместе со своими единомышленниками создал в Киевской губернии школу странствующих певцов и сочинил для ее учеников репертуар, часть которого не утратила популярности и в наше время. Опасность всего этого культуртрегерства заключалась в том, что в русском обществе того времени Польша считалась второй законодательницей моды после Франции: излишне объяснять сколь мощным инструментом влияния на умонастроения являются гламурные тренды, а также то, насколько с ними трудно бороться. Кроме того, через культурное пространство шла установка соответствующих «заявочных знаков» и в сознании людей, и на карте с целью ее последующего перекраивания. Иезуитское просвещение Нет более дальнобойного орудия «мягкой силы», чем образование. Это реваншисты понимали очень хорошо, тем более что Польша была одним из крупнейших университетских центров Восточной Европы. Отметим, что при польском владычестве возникла знаменитая Киево-Могилянская академия, и по ее образцу, и с участием ее профессуры позднее в Москве создали Славяно-греко-латинскую академию – первый университет в России. Многие интеллектуалы с польскими корнями, такие, как Феофан Прокопович, имели огромное влияние при русском императорском дворе, и, кстати, их роль еще нуждается в объективной оценке: со столь колоссальным вредом русскому православию, какое при помощи той же «мягкой силы» нанес ему «просвещенный XVIII век», с трудом могут сравниться даже масштабные антирелигиозные кампании ХХ столетия. Далеко не все представляют, что численности монашества, которая имелась в РПЦ на момент воцарения Петра I, удалось достичь только к 2000 году, а принятие послушником пострига по законам Российской Империи было возможно только при открытии вакансии в штате монастыря. В результате такой политики после присоединения польских земель численность католического монашества в России превышала численность монашества православного, также совершенно непропорциональным конфессиональному составу оставалась численность католических и православных священников, и таковой ситуация оставалась вплоть до мятежа декабристов. Католическое духовенство, преимущественно польское по своему национальному составу, получило широкие возможности для реализации своих планов в сфере образования. Известно, что родители Пушкина собирались отдать будущее «солнце русской поэзии» в иезуитский коллегиум, и только открытие Царскосельского лицея, к превеликому счастью для Отечества, изменило их планы и сохранило национального гения для России. Иезуитов принято рисовать злейшими врагами просвещения, реакционерами и мракобесами. Это далеко не так: они высоко ценили научные знания и умели их преподнести как никто другой. Орден мог похвастаться лучшей в мире системой образования вплоть до середины XIX века, а многие монахи конгрегации, такие, как археолог Пьер Тейяр де Шарден и астроном Анджело Секки, составили гордость мировой науки. Но при этом они очень хорошо «промывали» своим воспитанникам сознание, превращая их в людей, до конца верных Святому Престолу. Не зря вскоре после мятежа декабристов царским указом иезуиты были изгнаны из России. Аналогичная картина прослеживалась и в светском образовании. Яркий пример – член Государственного совета, сенатор, действительный статский советник, граф Северин Потоцкий в 1803 году стал первым попечителем Харьковского учебного округа и оставался в этой должности на протяжении полутора десятилетий. Именно благодаря этому человеку основанный спустя пару лет после его назначения Харьковский университет стал центром вначале пропольских, а позже украинофильских настроений. Мягкий вердикт Стараниями ставленников Потоцкого деканом историко-филологического факультета вскоре становится рьяный украинофил Петр Петрович Гулак-Артемовский, по чьей инициативе была учреждена кафедра польского языка, и начал издаваться с 1825 года «Украинский журнал». Декан по совместительству являлся еще и профессором русской истории, а его учениками были уроженец Ярославля Измаил Срезневский и внебрачный сын воронежского помещика Николай Костомаров. Оба они очень скоро приобщились к украинофильству: Срезневский вскоре продолжил растить новые поколения украинофилов в своей alma mater, а Костомаров написал и опубликовал диссертацию «О значении унии в западной России». Ее содержание возмутило местное церковное начальство, подавшее жалобу в Священный Синод, который, в свою очередь, передал дело в ведение Министерства народного просвещения. По результатам экспертизы, которую проводил один из крупнейших русских историков того времени Николай Устрялов, диссертацию изъяли и уничтожили. Зато все наказание для Костомарова заключалось в требовании сменить тему исследования, что и было сделано. Причиной столь мягкого вердикта стало то, что Петр Гулак-Артемовский к тому времени был избран ректором Харьковского университета. Вскоре после успешной защиты уже новой диссертации, посвященной на этот раз малороссийской этнографии, Костомаров становится профессором русской истории в Киевском университете, где, помимо чтения лекций, еще и возглавляет подстрекавшееся шляхетскими реваншистами подпольное Кирилло-мефодиевское общество. Впрочем, музыка играла недолго: одного из студентов жутко возмутило украинофильство преподавателя, который за это был сослан в Саратов. Касательно Кирилло-мефодиевского общества: другой его активист – Пантелеймон Кулиш – разработал современный украинский алфавит – «кулишовку», написал буквари «Азбуку» и «Граматку», а также перевел Библию на украинский язык. Перевод получился скандальным: от одной только фразы «Хай дуфае Сруль на Пана» – «Да уповает Израиль на Господа» несло таким ужасающим полонизмом, что царским цензорам не составило труда понять, откуда растут ноги у толмача. К середине 1850-х годов идея издания литературы для начальных школ на языках и наречиях народов, населявших Российскую Империю, прочно овладело умами не только либеральной общественности, но и значительной части чиновников. Здравое зерно в этом имелось: обучение на родном языке в младших классах способствует лучшему усвоению материала и способствует безболезненному переходу на государственный язык в старших классах. Столь же полезным является и перевод духовной литературы: важно, чтобы человек понимал суть молитвы, а не заучивал непонятный ему набор слов на чужом языке. Однако этим попытались воспользоваться враги России, превнося в тексты этих изданий вредоносные идеи. «Враждебных к России и гибельных для Малороссии…» В СССР и на Украине Валуевский циркуляр критиковали по принципу: «Не читал, но осуждаю!». Документ объявили ярким примером великодержавного шовинизма, однако преподносили его полностью вырванным из исторического контекста. Сам контекст тоже замалчивали: Январское 1863 года восстание в Польше объявлялось национально-освободительным и направленным против самодержавия. Понятно, что в таком случае любой нормативный акт, принятый ради защиты информационного пространства, мог рассматриваться исключительно как исчадие мракобесия и реакции. Хотя на самом деле вердикт Петра Валуева был чрезвычайно мягким: «Сделать по цензурному ведомству распоряжение, чтобы к печати дозволялись только такие произведения на этом языке (имеется в виду малороссийское наречие. – прим. автора), которые принадлежат к области изящной литературы…». То есть, запрет не коснулся художественных произведений, составлявших в то время основную массу печатной продукции. Тем более что изящная словесность на местных наречиях никогда не была чем-то противоестественным: взять хотя бы устное народное творчество, которое в те годы активно записывалось и издавалось. Вместе с тем Валуев однозначно дает понять, где надо искать корни украинофильства: «Явление это тем более прискорбно и заслуживает внимания, что оно совпадает с политическими замыслами поляков и едва ли не им обязано своим происхождением, судя по рукописям, поступившим в цензуру, и по тому, что большая часть малороссийских сочинений действительно поступает от поляков…». Для сравнения: в соседней Белоруссии польское влияние было еще большим, и, чтобы убедиться в этом, достаточно просто детально ознакомиться с биографиями большинства белорусских писателей. Недавно, например, перечитывал в оригинале повествующую о судьбе мелкопоместного шляхтича поэму «Кепска будзе», принадлежащую перу классика белорусской литературы Франциска-Бенедикта Богушевича, и дошел до строк, где он вспоминает о своих безвременно умерших родителях: «Гадкоў за тры пацягнулі, / Ў марцы і ручанькі згарнулі…». Тут же машинально задался вопросом: «Ну чаму, чаму ў марцы?». Ведь март по-белорусски – это «сакавік»… Ответ нашелся чуть позже в биографии белорусской поэтессы Зоськи Верас: «Как и в большинстве дворянских семей Белоруссии, дома у девочки разговаривали по-польски…». Хотя мог бы и своим умом додуматься: Франциск-Бенедикт – настолько исконное белорусское имя, что дальше некуда. Впрочем, в отличие от Малороссии, успехи сепаратистской проповеди в Белоруссии были более чем скромными: там основная масса крестьянства идентифицировала себя как «тутэйшие» – «здешние», и ни с какими выходящими за пределы малой родины масштабными проектами, вроде реванша Речи Посполитой, иметь дела не желала. Но вернемся в Малороссию. Валуев в своем циркуляре предупреждал не только о пагубности украинофильских идей, но и о том, что их воплощение в жизнь обернется катастрофой. Ему слово: «Большинство малороссов сами основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, испорченный влиянием на него Польши. Лиц того кружка, который усиливается доказать противное, большинство самих малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных к России и гибельных для Малороссии…». Некуда свернуть Задумаемся над словами о сепаратистских замыслах, «враждебных к России и гибельных для Малороссии…». Мудрый государственник Валуев прекрасно понимал, чем грозит их реализация. Это раскол русского народа вследствие того, что часть русских убедят принять иную идентичность. Принятие иной, привнесенной извне идентичности – это война: малороссы окажутся нужны польской шляхте исключительно как пушечное мясо, и убивать им придется своих же братьев. И то, что малороссы в большинстве своем полягут на поле брани, для реваншистов автоматически решало вопрос зачистки территории от неугодных и расширения жизненного пространства – того самого, которое в Смутное время начала XVII века чуть было не стало трофеем польской короны. Увы, но на Украине всего этого так и не смогли понять. Как не смогли понять и то, что самой Украине в противостоянии Запада с Россией уготована роль страны-камикадзе. Можно ли надеяться на прозрение украинцев, хотя и запоздалое? Надеяться-то можно, только что это даст, когда свернуть с пути к погибели уже некуда? ИсточникРеспубликанский медиахолдинг ДНР
  2. Санкции не остановят строительство «Северного потока — 2» и навредят скорее не России, а бизнесу американских банков и компаний, ведущих дела с партнёрами Москвы, утверждает обозреватель The Hill Уильям Шугарт. У США есть куда более эффективный способ разобраться с европейской зависимостью от российского газа — предложить достойную альтернативу в виде собственного СПГ. Западным политикам пора прекратить важничать, когда они пытаются что-то сделать, чтобы нивелировать российскую угрозу энергетической безопасности Европы, пишет обозреватель The Hill и профессор в Школе бизнеса имени Джона Хантсмана при Университете штата Юта Уильям Шугарт. По мнению аналитика, американский законопроект санкций в отношении компаний, сотрудничающих с Москвой в создании «Северного потока — 2», всё равно ещё сыроват и работать не будет. На сегодня строительство трубопровода завершено на 60%. Помимо российского «Газпрома», в проекте также участвуют немецкие Uniper и Wintershall, британско-нидерландская Shell и французская Engie. При успешной реализации новый маршрут позволит Москве поставлять газ в Европу, минуя Украину, тем самым лишив её $2—3 млрд транзитной прибыли в год. По словам автора статьи, американские санкции вряд ли воспрепятствуют завершению строительства. Мало того, что они не слишком навредят непосредственно России, так ещё и ударят по американским банкам и компаниям, ведущим бизнес за рубежом. Ведь в соответствии с законопроектом, представленным сенаторами Тедом Крузом и Джинн Шехин, попавшие в санкционный список иностранные компании не смогут занимать деньги у американских финансовых институтов и потеряют доступ к своим американским активам. Как бы там Вашингтон ни пытался обосновать санкции в отношении «Северного потока», это протекционистская мера, подчёркивает Шугарт. Примечательно, что ровно в то же время министр энергетики США Рик Перри колесит по Европе и продвигает американский сжиженный природный газ (СПГ). И уже находятся клиенты, которые вроде польской нефтяной и газовой PGNiG подписывают или обсуждают долгосрочные контракты на поставки. Как утверждает аналитик, это говорит о том, что у США есть более эффективные способы противостоять России в плане обеспечения европейской энергетической безопасности. «Вместо того чтобы вводить санкции, мы могли бы расширить разработку наших огромных запасов природного газа и отправлять флотилии танкеров с СПГ на другую сторону Атлантики», — настаивает Шугарт. Именно такие меры помогли бы «ослабить экономическую хватку, которой Россия держит своих западноевропейских покупателей». После десятилетий зависимости от нефтяных резервов ОПЕК Америка усвоила свой урок, и теперь похожая ситуация складывается с Россией и Европой. Ещё в 80-х США импортировали природный газ из-за границы, и если бы тогда кто-то сказал, что у Вашингтона есть шанс покончить с зависимостью ЕС от российского газа собственным, никто бы в это попросту не поверил. Благодаря «сланцевой революции» США не только сумели создать множество рабочих мест и дали стимул для экономического роста, но и превратились в крупнейшего мирового поставщика природного газа, подчёркивает автор статьи. В период с 2007-го по 2017 год экспорт американского топлива вырос на 285%, и теперь СПГ США может спровоцировать разительные изменения в мировой энергетической расстановке сил, предложив Европе достойную альтернативу. «Северный поток — 2» увеличит и без того масштабный экспорт российского газа в Европу, так что американские политики имеют все основания для беспокойства. Но санкции в отношении иностранных партнёров Москвы — не слишком мудрая мера, поэтому следует делать ставку на собственный газ, который может помешать России использовать её ресурсы в качестве геополитического оружия, считает эксперт. Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT Оригинал новости ИноТВ: https://russian.rt.com/inotv/2019-07-20/Hill-Severnij-potok--2
  3. ВАШИНГТОН, 20 июл - РИА Новости. США разрабатывают военную операцию под названием "Страж", призванную обезопасить морские пути на Ближнем Востоке, говорится в заявлении Центрального командования США, поступившем в распоряжение РИА Новости в пятницу. Подготовка операции в Персидском заливе началась на фоне задержания в пятницу иранским Корпусом стражей исламской революции британского танкера из-за нарушения международных норм. Позднее стало известно, что исполняющий обязанности главы Пентагона Ричард Спенсер одобрил переброску военного контингента в Саудовскую Аравию для "защиты интересов США" в ближневосточном регионе. "Центральное командование США разрабатывает международную морскую операцию "Страж", чтобы усилить надзор и безопасность на ключевых водных путях на Ближнем Востоке, чтобы обеспечить свободу судоходства в свете недавних событий в регионе Персидского залива", - говорится в заявлении командования. Целью операции "является содействие стабильности на море, обеспечение безопасного прохода и снижение напряженности в международных водах по всему Аравийскому заливу, Ормузскому проливу, проливу Баб-эль-Мандеб (БАМ) и Оманскому заливу". Как заявляет Центральное командование, США будут координировать свои действия в рамках операции "Страж" с союзниками, чтобы "обеспечить свободу судоходства в регионе и защитить жизненно важные морские пути". Обострение ситуации в Персидском заливе Ситуация в Персидском заливе и сопредельных районах заметно обострилась в последние несколько месяцев. В соседнем Оманском заливе в середине июня совершены нападения на танкеры Front Altair и Kokuka Courageous. По некоторым данным, на их борту подорвались магнитные мины, из-за чего начался пожар. Официального подтверждения этому нет. Иран отвергает свою причастность к происшествиям. Вслед за этим произошел еще один инцидент — иранские военные сообщили о сбитом американском беспилотнике после того, как он нарушил воздушное пространство Ирана. В то же время Центральное командование Вооруженных сил США заявило, что беспилотник сбили над Ормузским проливом в международном воздушном пространстве. Позднее, в середине июля, появились сообщения о попытке иранских военных задержать британское судно в районе Ормузского пролива на фоне задержания в Гибралтаре танкера исламской республики. Тегеран эти утверждения опровергает. https://ria.ru/20190720/1556717577.html Справка Каждый за себя. Расклад сил в Персидском заливе перед угрозой нового конфликта В мае и июне в Персидском заливе были атакованы несколько нефтяных танкеров. США обвиняют в нападениях Иран и усиливают там военное присутствие. 13 июня в Персидском заливе прогремели взрывы на двух нефтяных танкерах, шедших из Саудовской Аравии в Сингапур и на Тайвань. США возложили ответственность на Тегеран, обвинив Иран в "вопиющем нападении" на грузовые суда. Персидский залив - одно из самых беспокойных мест мира, которое за последние 40 лет пережило несколько войн и сотни локальных конфликтов. Каждая из стран Залива ведет иногда осторожную, а иногда и агрессивную политику, пытаясь занять лидирующее положение в регионе и ослабить соседей. Сейчас ситуация обострилась из-за того, что Дональд Трамп вышел из сделки о постепенном ядерном разоружении Ирана, наложив на страну новые санкции. Теперь Вашингтон обвиняет Тегеран в атаках на танкеры. Иранские власти это категорически отрицают. Расклад сил и интересов в регионе Персидского залива сейчас такой. Иран Иран претендует на главенствующую роль в регионе и строит свою политику на жестком противостоянии с США и Израилем. По данным израильской разведки, Тегеран поддерживает "Исламский джихад" (запрещенную в России группировку), которая ведет обстрелы израильских поселений. Страна долгие годы была под санкциями из-за своей ядерной программы и заключила сделку о ее приостановке в 2015 году. Санкции были сняты, но временно. Иран конфликтовал с Ираком, когда его возглавлял Саддам Хусейн. Стратегический соперник Ирана в регионе - Саудовская Аравия, которую Тегеран обвиняет в притеснении шиитского меньшинства. В последние месяцы ситуация обострилась. Высокопоставленные чиновники страны атаки на танкеры категорически опровергают, говорят о провокациях и настаивают на международном расследовании. Отношения с Россией Весьма тесные. Между странами налажено торговое и военное сотрудничество. Российские специалисты строили атомную станцию в Бушере. Москва и Тегеран выступили на стороне Башара Асада в сирийском конфликте. Россия всегда защищала Иран от санкций, а в 2015 году, оказавшись под ними после присоединения Крыма, предоставила Ирану кредит в размере 7 млрд долларов - на инфраструктурные проекты. Отношения с США На грани вооруженного конфликта - по крайней мере, в американской администрации есть люди, которые совсем не исключают этот вариант, например, советник Дональда Трампа по национальной безопасности Джон Болтон. В 2015-м Иран заключил ядерную сделку - снятие санкций в обмен на резкое сокращение ядерной программы. Выйти из этой сделки было одним из предвыборных обещаний президента США Дональда Трампа. Дональд Трамп много критиковал это соглашение за то, что, по его условиям, через 10-15 лет Иран смог бы вернуться к разработке атомной бомбы. Осенью 2018 года США возобновили санкции против Ирана в полном объеме. После нападений на танкеры США начали увеличивать военное присутствие в регионе. 20 мая Трамп даже пригрозил, что Иран прекратит свое существование в случае войны между двумя странами. Саудовская Аравия Одна из главных нефтедобывающих стран мира, много раз влиявшая на мировую политику, устанавливая цены на нефть. Ключевой политический игрок региона, страна, активно распространяющая и отстаивающая идеи ислама суннитского толка. Многократно критиковалась во всем мире за поддержку террористических организаций, официально признавала правление талибов в Афганистане. Главный соперник Саудовской Аравии в регионе - Иран, и это тоже противостояние на почве религии. В Саудовской Аравии большинство населения - сунниты, в Иране - шииты. Отношения с Россией В советские времена с 1930-х годов до распада СССР дипломатических отношений между двумя странами не существовало. В 1990-е и 2000-е они восстановились, но близкими не были. С начала 2010-х годов главным препятствием является война в Сирии, где Россия поддерживает президента Башара Асада, а Саудовская Аравия - борцов с ним. Впрочем, в последнее время отношения явно улучшаются. Саудовские политики высказывались против западных санкций в отношении России. В октябре 2017 года Владимир Путин принимал в Москве саудовского короля Сальмана бен Абдель Азиз аль Сауда. 1 июня 2019 года Кремль заявил, что готовит ответный визит. Отношения с США Были и остаются довольно близкими. США - крупнейший стратегический и торговый партнер Саудовской Аравии. Страны часто взаимодействовали в самых разных вопросах внешней политики. Саудовская Аравия - крупнейший в мире импортер американского оружия. Отношения между двумя странами резко ухудшились после исчезновения и убийства в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле жившего в США журналиста Джамаля Шашогги. Сенаторы требовали внести причастных к убийству саудовских чиновников в список, аналогичный списку Магнитского. Президент Дональд Трамп в ответ хоть и пообещал разобраться с убийством, но выступил против крайних мер. ОАЭ Объединенные Арабские Эмираты ведут наиболее взвешенную и осторожную политику в регионе. На государственном уровне страна поддерживает все светские силы в регионе и выступает против радикальных исламистов. В ОАЭ давно заморожены счета организаций, подозреваемых в причастности к терроризму. Отношения с Россией На государственном уровне - хорошие. В апреле 2017 года Владимир Путин принимал в Кремле наследного принца Абу-Даби Мохаммеда аль-Нахайяна. На встрече звучали слова о том, что между странами открыты "все каналы общения по региональным и международным вопросам". 11 июня российский президент и принц по телефону договорились о необходимости сохранить стабильность и безопасность в регионе. ОАЭ и Россия сотрудничают в решении региональных конфликтов, Эмираты также покупают у России вооружение - например, в феврале 2019-го были закуплены боевые машины пехоты. Как минимум с 2000-х годов Дубай и Абу-Даби - самые привлекательные в регионе города для российских бизнесменов и чиновников. Отношения с США Не менее тесные, чем с Россией. В Абу-Даби и Дубае располагается около тысячи офисов различных американских компаний. США закупали у Эмиратов нефть, конкурировали с Россией в вопросах поставок вооружений. Порты ОАЭ используются американскими военными кораблями. Катар Исторически был тесным союзником Саудовской Аравии, но со временем начал проводить все более самостоятельную внешнюю политику, балансируя между Саудовской Аравией и Ираном. Здесь находится штаб-квартира крупнейшего в мире арабского телеканала "Аль-Джазира". Здесь же пройдет чемпионат мира по футболу в 2022 году. Катар предпринимал необычные для этого региона шаги - например, пытался установить торгово-дипломатические отношения с Израилем. В 2018 году Катар вышел из ОПЕК - потому что хочет проводить самостоятельную политику в вопросах добычи нефти и газа. В мае 2017 года Саудовская Аравия, ОАЭ, а также Бахрейн и Египет объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Формальным поводом для этого стала финансовая поддержка, которую государство якобы оказывает террористическим группировкам. По мнению Московского центра Карнеги, это - расплата за дружбу с Ираном и излишне самостоятельную политику. Иранские власти поддержали Катар. Этот конфликт продолжается до сих пор. Отношения с Россией Позитивно-нейтральные. Как и в случае с Саудовской Аравией, Россия имеет с Катаром разногласия по поводу Сирии, но развивает торговое сотрудничество. В 2017 году после ссоры Катара с соседями Россия включилась в спор в качестве посредника. Отношения с США Гораздо более тесные - начиная от приобретения в США оборудования для нефтедобычи и заканчивая обменом студентов. Сейчас Катар как тесный союзник и Ирана, и США призывает стороны воздержаться от эскалации конфликта. Кувейт После нападения Ирака и последующего освобождения страны международной коалицией в 1990-1991 годах страна старается занимать нейтральную позицию в региональных конфликтах. Одно из исключений: Кувейт был частью международной коалиции, воевавшей в Йемене против боевых организаций шиитов, которых поддерживал Иран. Отношения с Россией Стабильно хорошие. Страны сотрудничают в газовой сфере; еще в 2010 году подписано соглашение, по которому Россия может помочь Кувейту со строительством АЭС. Отношения с США Стабильно хорошие, страны имеют развитые торговые отношения. В Кувейте расположены военные базы, где проходят службу около 130 тыс. американских солдат. В современном американо-иранском конфликте Кувейт настаивает, что конфронтация не выгодна никому. Ирак Больше 30 лет назад Ирак и Иран воевали; после свержения и казни Саддама Хуссейна новое руководство страны проводит политику сотрудничества с Тегераном. В последние годы страна была занята войной с экстремистской группировкой "Исламское государство" (запрещена в России). Об окончании этой войны страна заявила только в декабре 2017 года. Отношения с Россией Страны сотрудничают, Россия поддерживала Ирак в войне с боевиками. Кроме того, Россия на протяжении многих лет поставляет в Ирак разнообразные виды вооружений. Ирак занимает второе место в мире после Индии по закупке российского оружия. Отношения с США Американские войска находились в Ираке до 2011 года, еще пять лет после казни Саддама Хуссейна. Сейчас интересы США в Ираке связаны с нефтью, но несмотря на большой объем ее экспорта, страна все еще находится в плохом экономическом положении после войны. https://www.bbc.com/russian/features-48630498 Источник: РИА Новости.
  4. Международный валютный фонд предрекает странам Восточной Европы потерю четверти трудоспособного населения к середине столетия. Ключевой финансовый институт Запада фактически признает, что те же страны Прибалтики не догонят по уровню развития «Старую Европу», и в составе Западного мира им уготована участь вечной периферии и колоний, из которых выкачивают человеческие ресурсы более сильные и успешные государства. «Страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы переживают значительный демографический переход: население быстро сокращается и стареет», — говорит заместитель директора-распорядителя МВФ Тао Чжан. Высокопоставленный международный чиновник указывает на парадоксальную ситуацию. По критериям МВФ, Восточная Европа — регион успешных стран с блестящими экономическими показателями. ВВП на душу населения в некоторых из них за годы постсоциалистического транзита увеличился вдвое, а доходы населения приблизились к западноевропейским. Однако перспективы Восточной Европы безрадостные, поскольку население там катастрофически сокращается: жители отказываются жить посреди всех перечисленных «успехов и достижений» и разъезжаются кто куда. «Новое исследование МВФ, которое мы публикуем сегодня, предполагает, что население региона, исключая Турцию, сократится на 12 процентов к 2050 году из-за старения и миграции. Сокращение рабочей силы, вероятно, будет еще большим: снижение на 25 процентов в течение следующих трех десятилетий», — говорит Тао Чжан. Это означает, что никакие повышения среднего дохода и ВВП на душу населения, снижения суверенного долга и прочие макроэкономические показатели, по которым МВФ определяет «успешность» стран и признает их кредитоспособными, не отменяют проблем, которые накроют Украину, Молдавию или страны Прибалтики в будущем. И это признает сам МВФ. «Эти демографические проблемы могут значительно замедлить экономический рост. Сокращение предложения рабочей силы и снижение производительности труда пожилых работников, а также усиление давления на государственные финансы могут стоить странам около 1 процента ВВП в год», — считает заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда. — Это также замедлит сближение доходов. По нашим оценкам, в отсутствие демографического давления ВВП на душу населения в регионе мог бы достичь 74 процентов западноевропейских уровней в 2050 году по сравнению с 52 процентами в 2020 году. С учетом демографических препятствий прогнозируется, что ВВП на душу населения достигнет только 60 процентов западноевропейских уровней за тот же период времени». То есть Восточная Европа к середине столетия так и не догонит Западную и даже существенно не приблизится к ней по уровню социально-экономического развития. Тем же странам Прибалтики в составе Западного мира предопределена участь вечно отстающей периферии «Старой Европы», которая догоняет-догоняет Германию или Францию, да никогда не догонит, потому что Центр выкачивает из периферии человеческие ресурсы и оставляет ее умирать от депопуляции. Попросту говоря, это называется колониализм. Колониальные практики никуда не делись из политики великих европейских держав, только теперь они прикрываются красивыми лицемерными фразами про пространство общих ценностей и единый рынок труда. Суть между тем остается та же. Метрополии по-прежнему выкачивают ресурсы колоний. И в первую очередь главный ресурс — человеческий. Разве что технологии выкачивания стали менее очевидными и болезненными. Метрополия не формализована, и едва ли в Еврокомиссии можно найти аналог британскому министерству по делам колоний и доминионов (хотя отдаленные параллели со структурными фондами ЕС для стран «Новой Европы» напрашиваются). Никто больше не вывозит собирать на плантациях хлопок чернокожих рабов из тропической Африки. Свободные граждане новых независимых государств сами едут на плантации в Англии — собирать там клубнику И в цепи их заковывать ни к чему: они дорожат этой возможностью как главным завоеванием «европейского выбора». Большинство жителей Литвы, Латвии и Эстонии признают возможность уехать в Западную Европу главным плюсом от членства их стран в Европейском союзе и больше всего боятся, что когда-нибудь эта возможность закроется и придется жить в своих «новых независимых государствах». Взгляды на Евросоюз как на колониальную империю нового типа нередки среди европейских интеллектуалов. «После того, как самые мощные европейские страны начали терять свои заморские колониальные империи, они построили друг с другом своего рода внутреннюю, континентальную империю, основанную на экономической и военной кооперации», — пишет, например, выдающийся испанский политолог Жозеп Коломер. Если Евросоюз — это колониальная империя, то его метрополией является шестерка стран-основателей, поделивших недавно узким междусобойчиком все высшие посты в Брюсселе безо всякого намека на демократию, а колониями — страны Восточной Европы, которые медленно, но верно загибаются от отъезда на запад работоспособного населения. Опять же, это выводы, которые приходится делать на основании доклада высшего чина МВФ. Международный валютный фонд никак не разъясняет свой парадокс: почему при росте благосостояния и подушевого ВВП люди разбегаются из Восточной Европы? Если эти страны по всем критериям МВФ прогрессивны и успешны, почему тот же МВФ пугает их последствиями рекордного сокращения населения? Понятно, что критерии МВФ тут ничего не объясняют. Про ВВП на душу населения и прочую макроэкономическую статистику, которой так дорожат прибалтийские чиновники, можно забыть. Как и про «историю успеха» этих стран в целом. А вот колониализм и периферийность — вполне работающие теории. Они как раз все объясняют. Восточная Европа — это колония, для которой предопределена роль вечной периферии, потому что ее отставание является условием развития богатых западных стран. Вырваться из колониального положения, не разрушая империю, можно только заполучив собственную колонию и начав высасывать ресурсы из нее, став таким образом метрополией. Этого сумела добиться Польша, которая уже выкачала из соседней Украины несколько миллионов украинцев. Сумеет ли она с ними справиться — другой вопрос, но перспектива медленно загнуться от депопуляции для Польши отпала. Зато у стран Прибалтики с перспективами все очень печально. Украинцы у них не задерживаются, и даже беженцы из Азии и Африки сбежали вместе с собственным населением. Литва, Латвия и Эстония стареют, работников не хватает, налоги платить некому, а метрополия — Западная Европа — выкачивает и выкачивает людей. https://www.rubaltic.ru/article/ekonomika-i-biznes/19072019-umirayushchie-kolonii-zapad-ukazal-na-vechnoe-otstavanie-pribaltiki/
  5. Премьер-министр Литвы Саулюс Сквернялис в очередной раз пожаловался на «бремя содержания» СПГ-терминала в Клайпеде и пообещал облегчить эту ношу для налогоплательщиков. Так глава правительства отреагировал на жалобу компании Achemos grupe против Министерства энергетики Литвы. Крупнейший потребитель продукции регазификационной установки Independence выступает против схем содержания СПГ-терминала, давая понять, что «энергетическая независимость» Литвы имеет коррупционную составляющую. Завод удобрений Achema взбунтовался против флагмана «энергетической независимости» Литвы в прошлом году. Именно ему приходится платить самый большой налог на содержание арендуемого терминала (гендиректор Рамунас Миляускас озвучивал цифру в 20 миллионов евро ежегодно). В результате растет себестоимость продукции, снижается ее конкурентоспособность. За 2018 год Achemos grupe понесла убытки в размере 16,5 миллиона евро. «Результаты концерна в наибольшей степени определила компания Achema, которая в прошлом году понесла убытки (28,9 миллиона евро) по причине неблагоприятных цен и больших налогов, применяемых к ней», — заявил глава-руководитель группы предприятий Миндаугас Декснис. О каких «больших налогах» идет речь, гадать не нужно. В руководстве Achema открыто призывали снизить вклад компании в содержание СПГ-терминала. Правительство согласилось, но взамен требовало заключения долгосрочных контрактов на поставки сжиженного природного газа, от которых Achema открещивалась. Переговоры между представителями концерна и министерством энергетики результатов не дали. Кроме того, в прошлом году был изменен порядок государственной помощи СПГ-терминалу, который Achema оспаривает в Суде справедливости Евросоюза. По словам адвоката Гинтараса Бальчюнаса, новая схема создает преференции для государственной компании Lietuvos energijos tiekimas (LET). LET закупает газ у норвежского концерна Equinor, затем продает его производителям энергии, а разницу цен компенсирует государство. Причем компенсация выплачивается из тех средств, которые Achema отдает на содержание СПГ-терминала. В результате страдает не только завод удобрений, но и независимые газовые трейдеры, которые не выдерживают конкуренцию с LET. Такую безрадостную картину рисует Гинтарас Бальчюнас, подтверждая логичное предположение многих экспертов: Безумные проекты «энергетической независимости» в Литве имеют вполне рациональную коррупционную составляющую. Новые претензии Achemos grupe к министерству энергетики связаны с реорганизацией оператора СПГ-терминала Klaipėdos nafta (KN). В руководстве концерна считают этот процесс незаконным. «Во время реорганизации акционеры должны быть осведомлены о том, какие активы выделяются и какова их стоимость, как они будут переданы, как активы оценивались и так далее, — утверждает гендиректор Achemos grupe Миндаугас Дякснис. — В связи с тем, что Министерство энергетики Литвы и KN не предоставили акционерам подобную информацию, обстоятельства и обоснованность оценки активов не известны». Свои аргументы концерн изложил в письме, которое получили президент Литвы Гитанас Науседа, премьер-министр Саулюс Сквернялис, председатель Сейма Викторас Пранцкетис и даже представители Европейской комиссии. Сквернялис сделал по этому поводу довольно неожиданное заявление: выразил надежду на то, что, несмотря на разногласия между Achemos grupe и Минэнерго, налог на содержание СПГ-терминала в Клайпеде удастся снизить. «Это предусмотрено в правительственной программе, и мы точно должны сделать так, чтобы бремя содержания терминала сократилось», — сказал премьер-министр Литвы. Казалось бы, при чем здесь «бремя содержания»? Achemos grupe поднимает совершенно иной вопрос: Минэнерго не соблюдает литовское законодательство, проводит реорганизацию оператора СПГ-терминала с грубыми нарушениями. А Сквернялис отвечает: «Успокойтесь, мы снизим налоги». Но в том-то и дело, что глава литовского правительства зрит в корень. Камнем преткновения остается схема содержания терминала в Клайпеде. Из-за нее Achemos grupe и «наезжает» на министерство энергетики. Конфликт вполне закономерный: трудно делить коррупционную ленту, когда проект приносит одни убытки. По иронии судьбы, свою знаменитую фразу о «ноше для налогоплательщиков» Сквернялис в видоизмененной форме повторил в тот момент, когда СПГ-терминал принял невиданные доселе объемы грузов. В июне он регазифицировал и передал в систему почти в три раза больше газа, чем за аналогичный период прошлого года. По словам главы службы СПГ компании Klaipedos nafta Арунаса Молиса, сжиженный природный газ уже несколько месяцев конкурирует с трубопроводным топливом, поэтому импортеры спешат извлечь из этого выгоду. Аналитический портал RuBaltic.Ru уже писал, что в силу различных причин стоимость природного газа как в Европе, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) достигла многолетнего минимума. Ключевую роль здесь играет стремительный рост предложения на мировом рынке СПГ, вызванный запуском новых мощностей по сжижению газа в США, России, Катаре, Австралии. После обвала спотовых цен в Азии поставщики СПГ хлынули в Европу. Казалось бы, осуществилась мечта президента Трампа — американский газ начал наконец конкурировать с продукцией «Газпрома»! Но хозяин Белого дома этому явно не рад, поскольку концепция энергетического доминирования США в Европе предполагает существенный рост цен на энергоносители. Для удовлетворения аппетитов заокеанских производителей европейский рынок должен был «подтянуться» к азиатскому. Получилось наоборот, и излишки СПГ сейчас приходится распродавать по ценам, которые значительно ниже порога рентабельности. Но уже в скором времени конъюнктура может измениться. «Известно, что азиатский рынок сохраняет стойкую нефтезависимость: 80% газа поступает по долгосрочным контрактам с нефтяной индексацией, а потому спот совершает колебания вокруг этой цены, — пишет начальник Управления структурирования контрактов и ценообразования ООО «Газпром экспорт» Сергей Комлев. — Ожидаемое большинством аналитиков подорожание нефти неизбежно повлечет за собой рост цен и долгосрочных контрактов на природный газ, а затем и цен на спотовый СПГ». В любом случае, долго работать в убыток производители сжиженного природного газа не смогут. Цены в Европе рано или поздно стабилизируются, а Литва вернется к тому, с чего начинала свою борьбу за «энергетическую независимость»: дорогостоящий СПГ, дешевая продукция «Газпрома» и незагруженный терминал в Клайпеде, из-за которого спорят Achemos grupe и Министерство энергетики. Сквернялис наверняка это понимает. Потому и не кормит соотечественников баснями, что «ноша для налогоплательщиков» вот-вот превратится в курицу, несущую золотые яйца. https://www.rubaltic.ru/article/ekonomika-i-biznes/19072019-klienty-spg-terminala-ukazali-na-korruptsionnye-skhemy-energonezavisimosti-litvy/
  6. The Nation, США © AP Photo, Michael Probst Историк Стивен Коэн размышляет над парадоксом. Как получилось, что именно лидеры демпартии США создали в стране «культ спецслужб» и распространили безумные теории о «сговоре» Трампа с русскими? Ведь совсем недавно демократы выступали за гражданский контроль над ЦРУ и за мир с Россией. Не надеясь больше на общественность, Коэн видит в генпрокуроре Барре последнюю надежду на правду. The Nation (США): кто боится Уильяма Барра? Похоже, либералы и прочие демократы намерены замести следы ЦРУ в «Рашагейте» 19.07.2019 Стивен Коэн (Stephen Frand Cohen) Может показаться, что Уильям Барр — в 1970-х годах он служил в ЦРУ, а недавно был в третий раз назначен на должность генерального прокурора — должен быть «своим в доску» человеком в Вашингтоне. Как явствует из его биографии в Википедии, у него «отличная репутация» как среди республиканцев, так и среди демократов — или по крайней мере была отличная. Ситуация изменилась, когда Барр объявил, что продолжит расследовать корни «Рашагейта». Это принципиальный вопрос, которым доводилось заниматься и мне. Как объяснил сам Барр: «Вот что мы собираемся выяснить. На каком основании контрразведка вообще затеяла расследование кампании Трампа? <…> И откуда взялась ложная легенда, будто Трамп вошел с Россией в сговор, чтобы повлиять на результаты выборов?». Более того, Барр — а он уполномочен рассекречивать секретные документы — дал понять, что главной целью расследования станет не бестолковое ЦРУ под началом Джеймса Коми (James Comey), а ЦРУ под началом Джона Бреннана (John Brennan, директор ЦРУ с марта 2013 по январь 2017 года, при президенте Обаме, известен тем, что начал кампанию дистанционных убийств подозреваемых в терроризме при помощи дронов-беспилотников в далеких от США странах — прим. перев.). Ведущий сенатор-демократ Чарльз Шумер (Charles Schumer), похоже, счел, что это чересчур и разнес Барра за то, что тот «собственноручно уничтожил последние крупицы доверия к себе». Не отличаясь особой иронией, Шумер обвинил Барра в том, что он «пользуется лексиконом конспирологов». Можно подумать, что «Рашагейт» — не одна из самых злокозненных теорий заговора в американской политике, а что-то другое. Еще показательнее, как на расследование Барра отреагировали «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост», крупнейшие в стране издания либерально-демократического профиля. Опираясь на «экспертное» мнение бывших сотрудников разведки и ударившихся в маккартизм* конгрессменов вроде Адама Шиффа (Adam Schiff), газеты подняли переполох. «Таймс» посетовала, что Барр «с головой бросился в атаку на разведку, помогая Трампу, который ведет войну с нашими спецслужбами уже много лет». Газета отринула «голословные заявления президента, будто за его кампанией шпионили», хотя факты внедрения агентов ФБР и ЦРУ в штаб Трампа хорошо документированы. (См., например, репортажи Ли Смита/Lee Smith). Умолчав о деятельности обеих спецслужб, газеты зловеще предупредили, что расследование Барра «по сути лишает [ЦРУ] его главной силы — права выбирать, какие тайны хранить, а какие делать общественным достоянием». Якобы это «сильно навредит как ЦРУ, так и другим спецслужбам». Учитывая, что «Таймс» уже три года как раздувает обвинения вокруг «Рашагейта», нет ничего удивительного, что там решили обезоружить расследование Барра, представив «тайные операции американских спецслужб» «законным расследованием иностранных попыток вмешательства в американские выборы». Учитывая все ранее известные обстоятельства, это обобщение выглядит попыткой обелить как спецслужбы, так и журналистов «Таймс». (Что касатеся «Вашингтон пост», см. статью Толуза Олоруннипы/Toluse Olorunnipa и Шейна Харриса/ Shane Harris). Хиллари Клинтон, что неудивительно, с этими выводами согласилась. Как выразился Мэтт Стивенс (Matt Stephens) в публикации «Таймс» от 3 мая, она обвинила Барра в том, что он отвлекает внимание «от реальных событий». А «реальные события» — это «вмешательство России в наши выборы». Как сообщает проигравшая выборы кандидатка от демократов, русские «посеяли в стране раздор и разногласия», чем «помогли г-ну Трампу». Но кто в итоге посеял больше «раздора и разногласий» — русские или же сама г-жа Клинтон и ее сторонники, так до сих пор и не признавшие собственное поражение и победу Трампа? К сожалению, как и следовало ожидать, расследование Барра раскололо общественное мнение. Так, «Фокс Ньюз» (Fox News) каждым сомнительным разоблачением «Рашагейта» бравирует, а «Таймс» и «Пост» их, как правило, вовсе игнорируют. Демократы, к спецслужбам всегда относившиеся скептически, превратились партию, где царит культ спецслужб, а значит — и куль новой холодной войны между США и Россией. Немногие из лидеров партии противятся этой опасной глупости — среди них выделяется кандидатка в президенты Тулси Габбард (Tulsi Gabbard). (А что, если отмалчиваются демократы еще и потому, что под расследование попали боссы разведки, которых назначил бывший президент Обама? Кстати, сам он за всю эпопею с «Рашагейтом» не обмолвился об этом ни единым словом. Я уже задавал этот вопрос: что именно Обама знал тогда — и если знал, то как он отреагировал?). Всякий, кому небезразлично качество американской политической жизни, расследование Барра должен поощрять — как бы он ни относился к Трампу. Да простится мне это избитое выражение, но «Рашагейт» разросся, как раковая опухоль: кандидаты в Конгресс от демократов уже собирают средства, обещая побороться с обосновавшимся в Вашингтоне «путинско-трампскими» силами зла, хотя доклад Мюллера никакого сговора не обнаружил. Между тем, ряд республиканцев, вопреки массе имеющихся доказательств, выступает с вздорными обвинениями в адрес самой России — припоминая, помимо прочего, досье Стила. (Для пущей нелепости вышеупомянутые издания то и дело обвиняют Трампа, что, мол, своим отрицанием сговора он «занял сторону Владимира Путина» — хотя точно к такому же выводу пришел и сам Мюллер. Тем самым, Трампа, Путина и Мюллера как бы кладут на одну чашу весов). В идеале, следует провести отдельное расследование деятельности спецслужб, полностью независимое от Белого дома. Возглавит его видный политический деятель, но не назначенец президента. Получится что-то вроде комиссии Чёрча в 1975 году (расследовала законность разведывательной деятельности ЦРУ и ФБР в ходе Уотергейтского скандала, прим. перев.). Пока что же в нашем распоряжении есть лишь генеральный прокурор Трампа, Уильям Барр. И тем не менее мы должны его поддержать, с какими угодно оговорками. «Беспредельщики» из спецслужб подрывают демократию, и следующей их мишенью после Трампа может оказаться и ваш кандидат. * Маккартизм — общественное движение в США в 1940-х и 1950-х, сопровождавшееся гонениями на коммунистов и политическими репрессиями против «антиамерикански настроенных» граждан. Название получило по фамилии сенатора Джозефа Маккарти) Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Оригинал публикации: Who’s Afraid of William Barr?
  7. The New York Times, США © AP Photo, Capucine Henry Его эффектные акции, связанные с нанесением увечий самому себе, а также с вандализмом, стали причиной его тюремного заключения как в России, так и во Франции — кроме того, они размыли границы между искусством, протестом и преступлением. Когда Павленский сместил направление своей критики с России на «западную демократию», давшую ему убежище, французское правительство — и даже некоторые его сторонники из мира искусства — стали относиться к нему со значительно меньшей долей энтузиазма. The New York Times (США): опасное искусство Петра Павленского 19.07.2019 Фернанда Эберстадт (Fernanda Eberstadt) В один осенний день в Париже, в пронизанном светом здании суда, построенном Ренцо Пиано (Renzo Piano) недалеко от Порт де Клиши, российский художник Петр Павленский сидел на скамье подсудимых и через переводчика знакомился с предъявленными ему обвинениями. Павленский перед этим провел 11 месяцев во французской тюрьме, в основном в одиночной камере, а посадили его туда, по его мнению, за произведение искусства, которое французское правительство считает правонарушением. Ранним утром 16 октября 2017 года Павленский поджег расположенные на первом этаже окна здания на площади Бастилии, где находится отделение Банка Франции (Banque de France). Видеозапись запечатлела его у входа в это похожее на крепость здание — облаченная во все черное фигура с крыльями в виде языков пламени. Это место было тщательным образом выбрано. Банк Франции является эквивалентом Федерального резерва США, а конкретно это отделение было построено на месте бывшей тюрьмы в крепости Бастилия, которая в 1789 году была захвачена революционной толпой. В тексте под названием «Освещение», написанном специально для этой акции, Павленский заявил о том, что этот банк является символом современной тирании, а сотрудники центральных банков — новые деспоты. Как это обычно и происходит в результате демонстрации его произведений искусства (сам Павленский называет их «акциями»), он был арестован на месте, направлен на психиатрическое обследование и затем помещен в тюрьму — на этот раз вместе со своей многолетней партнершей Оксаной Шалыгиной, которая ассистировала ему в тот вечер. Эту пару обвинили в «причинении ущерба собственности с риском для других людей». Шалыгина, которая является матерью их двух малолетних детей, была отпущена спустя два месяца с испытательным сроком. Однако в сентябре, по прошествии почти года после акции «Освещение», Павленский все еще находился в тюрьме и ожидал суда. Павленский сидел перед группой судей, которые выслушивали аргументы в пользу его освобождения до суда. У него ввалившиеся скулы и огромные зеленые, тигриные глаза; он был облачен в типичную для себя одежду: черная футболка с круглым вырезом, черные брюки «карго» с накладными карманами и черные сандалии. В зале суда было много сторонников Павленского. Один из них — Себастьен Лейраль (Sébastien Layral), художник с рыжей бородой, отрезал себе мочку уха по этому случаю — напоминание о перформансе Павленского 2014 года «Отделение», в ходе которого он забрался на ограду одного из наиболее одиозных московских психиатрических институтов и отрезал себе мочку правого уха в знак протеста против неправомерного использования психиатрии в политических целях. У здания суда шесть молодых женщин из феминистской группы «Фемен» стояли с обнаженными бюстами, их губы были сшиты, а на их груди и на ягодицах были нанесены краской лозунги «Свободу Павленскому» и «Активизм — это не болезнь». Полицейские соорудили ограду из одеял, покрытых фольгой золотого цвета, чтобы закрыть обнаженные женские тела от взглядов прохожих; сами девушки молчали, однако их поднятые вверх кулаки возвышались над искусственным барьером. Во время тюремного заключения Павленский провел две голодные забастовки (никакой пищи, никакой воды); одна из них, по его словам, была прервана, когда власти прибегли к принудительному кормлению. Часто ему отказывали в возможности выполнять ежедневные упражнения в тюремном дворе, а также принимать посетителей. Подобное жестокое обращение, подчеркнула Ариана Мнушкин (Ariane Mnouchkine), основатель авангардной театральной труппы «Театр дю Солей» (Théâtre du Soleil), в своем открытом письме к судье, является «неслыханной практикой» в стране, гордящейся своими традициями артистической свободы. Перед арестом Павленского многие хвалили его за то, что он, как написала одна британская газета, «является святым покровителем российского диссидентства». В 2017 году он был представлен в обзоре русского искусства в престижной лондонской галерее «Саатчи» (Saatchi), и в том же году ему было предоставлено убежище во Франции. Но когда он сместил направление своей критики с путинской России за западную демократию, давшую ему убежище, французское правительство — и даже некоторые его сторонники из мира искусства — стали относиться к нему со значительно меньшей долей энтузиазма. В стране, сотрясаемой атаками террористов, «акции» Павленского получали зловещий резонанс. Всего за две недели перед его «Освещением» парламент страны одобрил масштабный антитеррористический законопроект, по которому чрезвычайные полномочия правительства стали почти постоянными. В зале суда Шалыгина, которая тоже находилась на скамье обвиняемых, — высокого роста женщина с лицом бледным, как Луна, с обесцвеченной прической типа полуэрокез — была пессимистически настроена по поводу возможности освобождения своего партнера. Она присутствовала на полдюжине судебных заседаний по его делу, и каждый раз судьи продлевали срок тюремного заключения Павленского на три, на четыре месяца без назначения даты суда. Особенно неопределенным это дело было по причине того, что сам художник не просил о своем освобождении. Для Павленского судебный процесс является неотъемлемой частью его произведений искусства. «Цель государства состоит в подавлении и нейтрализации искусства, в низведении меня до уровня вандала, сумасшедшего, провокатора, — сказал он ранее в беседе со мной, — однако судебное дело становится одним из уровней произведения искусства, порталом, через который вы входите и видите используемые механизмы власти». В тот день председательствующим судьей был Жан-Мари Деньоль (Jean-Marie Denieul). Лысеющий, носящий очки и добродушный Деньоль пролистал объемное дело Павленского, в котором была вкратце изложена его карьера, и сделал он это с удовольствием, характерным для врача, рассматривающего особо редкий медицинский случай. Мы имеем дело с художником, которому ничего не стоит отрезать часть своего тела «для политического заявления, — отметил Деньоль. — Худосочный гомо сапиенс, но довольно стойкий». «Это звучит как похвала!» — заметила адвокат Павленского Доминик Байройтер-Минков (Dominique Beyreuther-Minkov). «В определенном смысле, так и есть», — отметил судья Деньоль. Однако прокурор не была настроена столь позитивно. Обвиняемому грозило тюремное заключение сроком на 10 лет, — сказала она. Поскольку у Павленского нет места работы, нет счета в банке, нет законного места жительства, то он, по ее мнению, представляет собой большую опасность. Более того, он отказался признать легитимность французской судебной системы, а также то, что его действия были противозаконными, и поэтому ничто не может помешать ему поджечь другие здания. «Он живет ради своих политических акций», — подчеркнула она. Если его выпустить, то «он сделает это снова». Общественная безопасность требует, чтобы Павленский оставался в тюрьме, сказала она. Я впервые встретилась с Павленским летом 2017 года. Он и его семья приехали во Францию за шесть месяцев до этого момента, и они жили в разных незаконно занятых домах и коллективных квартирах в Париже. Новые хозяева места их проживания не пускали журналистов, и поэтому Павленский предложил встретиться на кладбище Пер-Лашез, где похоронены такие известные люди как Бальзак и Джим Моррисон (Jim Morrison). До своего перформанса «Освещение» Павленский, которому сегодня 35 лет, работал только в России. Большая часть его «акций» включали в себя членовредительство или проявление способности терпеть боль. В 2013 году Павленский устроил акцию под названием «Туша» — перед мэрией Санкт-Петербурга он в голом виде обмотал себя колючей проволокой — это было сделано в ответ на целую серию законов, ограничивающих личную свободу. Позднее в том же году он устроил «Фиксацию» — в стиле традиционного распятия он прибил свою мошонку к мостовой на Красной площади в Москве, что, по его нению, должно было символизировать пассивность русского народа. По его словам, его вдохновили «зеки», заключенные в России, которые «иногда делали подобные вещи в знак протеста против решений тюремной администрации». Павленский занимает непримиримую общественную позицию, однако сам он как человек — что было неожиданно — оказался благожелательным, немного застенчивым. Он сидел на кладбищенской скамейке под неумолимым солнцем, свою голову он склонял набок и часто улыбался, когда рассказывал о своем пути к политическому искусству. Он родился в 1984 году в Санкт-Петербурге (тогда это был Ленинград); ему было 16 лет в тот момент, когда Путин стал президентом. После прихода к власти Путин закрыл независимые телеканалы, стал сам напрямую назначать губернаторов, захватил банки и промышленные предприятия, посадил в тюрьму олигархов или заставил их эмигрировать. Он стал использовать Русскую православную церковь как основу власти, поддерживая таким образом традиционалистское представление о России как о «святой нации», судьба которой никак не связана с либеральной демократией. Что касается искусства, то оно стало пешкой в этой культурной борьбе. В 2003 году православные экстремисты совершили нападение и испортили художественные объекты на московской выставке под названием «Осторожно, религия!». Обвинения против этих вандалов были сняты, тогда как кураторы выставки были осуждены на основании пресловутой 282-ой статьи, известной как «закон о богохульстве». Через несколько лет один из ее кураторов вновь был оштрафован за организацию выставки «Запретное искусство». Для многих эти привлекшие к себе внимание общества судебные дела стали напоминанием о процессах против таких диссидентов советской эпохи как Иосиф Бродский. Осенью 2011 года Владимир Путин и Дмитрий Медведев объявили о том, что они меняются своими местами (Путин был премьер-министром с 2008 года во время президентского срока Медведева, поскольку российский закон запрещает быть президентом три срока подряд), затем Путин вновь вернулся на пост президента. Это объявление, а затем и результаты выборов, которые многие сочли подтасованными, послужили поводом для прокатившейся по всей стране волне демонстраций. Многие из них по своей безудержности были похожи на движение «Оккупируй» (Occupy). Панковая феминистская группа «Пусси райот» (Pussy Riot), члены которой специализировались в области партизанских действий, судя по всему, воплощали собой этот бунтарский дух. Накануне президентских выборов группа провела в московском храме Христа Спасителя акцию под названием «Панк-молебен». Одетые, как ниндзя из мультфильмов в яркие одежды и балаклавы, они прыгали и поднимали вверх ноги, распевая при этом песню с припевом, в котором были такие слова: «Богородица, Путина прогони!». Храм был почти пуст, а сам молебен продолжался менее двух минут, но, тем не менее, три участницы этой акции были арестованы, и им было предъявлено обвинение в «разжигании религиозной вражды». В этот момент Павленскому было 27 лет, он был студентом, изучал искусство и еще не нашел мобилизующего предмета для своей работы. «Даже среди моих друзей мало кто понял устроенную группой Pussy Rot акцию, — сказал в беседе со мной Павленский. — Я был шокирован агрессивной реакцией народа. Эти женщины ни к чему не прикоснулись, однако люди хотели сжечь их на костре; даже так называемые диссиденты их осудили». Суд над членами панк-группы Pussy Riot состоялся в июле того же года, и после этого Павленский решил устроить свою первую «акцию». Он встал напротив Казанского собора в Санкт-Петербурге, его рот был зашит, а в руках он держал плакат с текстом, в котором устроенной группой Pussy Riot перформанс сравнивался с изгнанием Иисусом менял из храма. «Сначала я просто хотел выйти на улицу с моим плакатом и провести одиночный пикет, — сказал Павленский. — Я атеист, но я хотел показать, что Русская православная церковь находится в конфликте со своим собственным учением, что она является еще одним инструментом государственной власти. Но затем я подумал: а что если полиция начнет задавать мне вопросы? Что я скажу? До меня дошло: если рот у меня будет зашит, то возможности ответить не будет, и тогда сила будет на моей стороне. Знакомые помогли мне зашить рот; я вызвал такси, а рукой закрыл свой рот. Было страшно, но я пытался понять — то был объективный, рациональный страх, или он возникал просто потому, что, как я видел, нормальные люди этого не делали? Точка невозврата уже была пройдена в тот момент, когда я преодолел свой страх и стал тем политическим художником, которым и являюсь сегодня». Эта работа, получившая название «Шов», была запечатлена несколькими фотожурналистами, в том числе Максимом Змеевым, который сделал из этой фотографии культовый портрет. Истощенное лицо Павленского, его губы, сшитые зигзагом покрасневшей от крови нитью, — все это почти создавало впечатление страданий Христа. Избрав подобное действие, он стал частью мощной традиции художественного сопротивления, а также связал его с основополагающей работой Дэвида Войнаровича (David Wojnarowicz) «Молчание = Смерть» (Silence=Death, 1989), когда этот художник зашил свой рот в знак протеста против отказа администрации Рейгана начать борьбу против эпидемии СПИДа, синдрома приобретенного иммунодефицита. Суд над участницами группы Pussy Riot закончился обвинительным приговором в отношении трех ее членов. Двое из них, Надя Толоконникова и Мария Алехина, вынуждены были провести почти два года в тюремном лагере, а третья участница, Екатерина Самуцевич, получила условное наказание после подачи апелляции. Толоконникова позднее выразила свое удовлетворение тем, что у группы Pussy Riot появился такой достойный преемник. «Павленский — это ум, совесть и яйца нашей эпохи». — написала она на своей странице в твиттере. Павленский в своих работах основывается на почтенной традиции перформанса как искусства, в рамках которой тело используется для того, чтобы поставить под сомнение культурные нормы и динамику власти. В 1960-е годы венские акционисты (Viennese Actionists) устраивали перформансы, в ходе которых они использовали свою собственную кровь, мочу и экскременты, чтобы привлечь внимание к намеренной амнезии Австрии в отношении своего нацистского прошлого. В 1971 году американский художник Крис Берден (Chris Burden) снял видео, в котором было показано, как его друг стреляет в него из винтовки 22 калибра, и это было своего рода комментарием по поводу войны во Вьетнаме. Когда Павленский еще учился в художественном институте, он познакомился с работами московских акционистов. Один из них, Олег Кулик, изображал из себя собаку — голым, с цепью на шее, он лаял на прохожих — все это было напоминанием о звериной природе, скрывающейся под нашей цивилизационной облицовкой. Александр Бренер, еще один представитель этой группы, стоял в трусах и в боксерских перчатках на Красной площади и требовал, чтобы президент Борис Ельцин, который только что перед этим начал первую чеченскую войну против независимости этой республики, вышел и вступил с ним в бой. Московские акционисты, устраивавшие свои партизанские действия в общественных местах, настаивали на праве существования такого искусства, которое нельзя было купить. Павленский действует в рамках похожей этики, он всегда выбирает такие места, которые находятся под усиленным наблюдением полиции. «Если взять шкалу выражения, на одном конце которой находится опера, а на другом — терроризм, то политическое искусство ближе на ней к терроризму, чем к опере», — сказал он в беседе со мной. Для Павленского первичная акция является всего лишь началом более широкого процесса. Хотя каждый элемент тщательно взвешивается. «Я вынужден внимательно репетировать каждый жест, я должен знать, куда я поставлю свою ногу, куда положу руку, потому что на выбранном месте все происходит очень быстро и возникает очень много непредвиденных обстоятельств», — сказал он мне. А интерес для него представляет невольное сотрудничество государства при создании его работ. На недавней выставке в Милане в галерее «Галерея Пак» (Galleria Pack) были показаны фотографии из его российского полицейского досье: крупнозернистое увеличенное изображение на газовом баллоне, записи с камеры видеонаблюдения, на которых можно различить фигуру человека в капюшоне на углу заснеженной улицы — все эти фотографии и видеозаписи, сделанные анонимными сотрудниками Министерства внутренних дел, были собраны, отредактированы и представлены с нарочитым артистизмом. «Я изменяю роли игроков и привлекаю государство к процессу создания произведений искусства. — сказал он. — Властные отношения сдвигаются, государство входит в произведение искусства и становится объектом, участником самого процесса». В 2014 году Павленский включился в более непосредственную конфронтацию с государством. В том году Путин начал войну на Украине, он применил суровые меры в отношении украинских активистов и посадил их в тюрьму по сфабрикованному обвинению в терроризме. Кинорежиссер Олег Сенцов был обвинен в том, что он якобы заложил бомбы под несколько зданий и памятников, и в настоящее время он отбывает 20-летнее тюремное заключение на российском крайнем севере. Павленский активным образом поддерживал протестовавших на украинском Майдане, и, выражая свое отношение к властям, он поджег двери Лубянки, штаб-квартиры российской секретной службы — сегодня это воспринимается как предвестник его акции у Банка Франции. После поджога дверей он ожидал прибытия полицейских, держа в руках газовый баллон. Эта акция, которую Павленский назвал «Угрозой», имела отношение к делу Сенцова. Павленский был задержан, помещен на несколько недель в психиатрическую больницу, а затем посажен в тюрьму на семь месяцев, в течение которых он ожидал суда. В знак солидарности с Сенцовым и другими находящимися в заключении активистами, он требовал, чтобы его обвинили в терроризме. Вместо этого он был обвинен в вандализме и отпущен на свободу. По приговору суда Павленский был обязан заплатить штраф, но отказался это делать. Тот инцидент, который привел Павленского к эмиграции, произошел спустя всего несколько месяцев после его освобождения из заключения. Актриса Анастасия Слонина, связанная с московской театральной группой Театр.doc, выдвинула обвинение против Павленского и Шалыгиной. Она утверждала, что эта пара набросилась на нее с ножом, а произошло это после того, как она отвергла их сексуальные домогательства. Павленский и Шалыгина, которые не скрывают своих отношений, отвергли предъявленное им обвинение. «Не было никакого насилия, никакого ножа», — говорит Павленский. (Анастасия Слонина не ответила на просьбу о комментарии). Подобные обвинения вызвали глубокий раскол в российских интеллектуальных кругах, сообщила мне журналистка и писатель Маша Гессен (Masha Gessen). «С одной стороны, если она говорит, что это произошло, то мы должны исходить из того, что так и было. С другой стороны, «В полицию никто и никогда не должен обращаться» — безупречный аргумент в России, в стране, где любое решение, принимаемой судебной системой, априори является несправедливым. Сторонники Павленского и Шалыгиной настаивали на том, что эту пару просто подставили. Хотя Гессен говорит о том, что у нее нет собственного мнения по этому делу, она отмечает, что «Россия любит сажать диссидентов в тюрьму по обвинениям сексуального характера, а причина такова: кто будет защищать сексуального хищника?» В качестве примера Гессен приводит дело Юрия Дмитриева, историка, обнаружившего массовые захоронения советского времени. Сегодня он сидит в тюрьме по обвинению в половом насилии и изготовлении детской порнографии, однако многие считают, что его дело было сфабриковано. После «Угрозы» «стало неизбежным, что Павленский будет тем или иным образом осужден. Я думаю, что власти хотели, чтобы он уехал из страны». По словам Павленского и Шалыгиной, их предупредили о том, что в случае признания их виновными они будут приговорены к 10 годам тюремного заключения, а двое их малолетних детей попадут в государственный приют для сирот. Поэтому они решили получить убежище во Франции, а выбрал Павленский эту страну потому, что она является «альма матер революции». «Я не боюсь тюрьмы, — сказал он, — но я не хочу как овца идти на заклание за действия, которых я не совершал». Спустя два месяца после акции «Освещение» я посетила Павленского и Шалыгину в их очередной по счету квартире — восьмой за семь месяцев. По их словам, французское государство предложило им жилье, но, как объяснила мне Шалыгина с улыбкой, они не хотели «получать пищу от монстра». Что касается политических убеждений Павленского и Шалыгиной, то они, в целом, являются анархистами. Они считают, что живут за счет альтернативной экономики, на основе раздачи пищевых продуктов, пожертвований от благожелателей, а также за счет оплаты случайных лекций (французские власти были особенно раздражены тем, что Павленский в интервью одному немецкому телеканалу так объяснил то, почему Париж — великолепное место для жизни: если ты голоден, ты можешь украсть еду в супермаркете, а если нужно куда-то поехать, то можно перепрыгнуть через турникет в метро). Ни одно из произведений искусства Павленского не предназначено для продажи, а экземпляры журнала «Политическая пропаганда» — журнал по искусству, который Шалыгина начала издавать в России, — распространяются бесплатно. Тот адрес, который они мне дали, оказался неожиданной сказкой — это был коттедж на выложенной булыжниками аллее и украшенной вьющимися розами, а располагался он за бульваром с серыми и высокими зданиями. Внутри Павленский и Шалыгина приветствовали меня с сияющими улыбками на лице. «Как вы сюда попали?» — поинтересовалась я. Подход этой пары к поиску места проживания оказался типично партизанским. Они поссорились с обитателями предыдущего самовольно занятого жилища. Однажды вечером во время их очередной семейной прогулки по Парижу они обнаружили буколическую аллею и коттедж, который казался пустовавшим, и они туда вселились. Спустя 20 часов появился владелец коттеджа с полицейскими, однако выселение сквоттеров в Париже из жилья, которое не является вашим основным местом жительства, происходит не быстро в рамках юридической системы, которая ставит в более выгодное положение арендаторов, а не арендодателей. В тот момент, когда я пришла, мастера подключали дом к основной электромагистрали. По крутой и разбитой деревянной лестнице мы поднялись наверх и оказались на балконе, откуда открывался вид на Париж. Их дочери — 6-летняя Лилия весело играла в прятки, а 9-летняя Алиса, серьезная и сдержанная девочка, карабкалась по перилам балкона, а затем убежала в свою спальню и стала там рисовать. В России Павленский и Шалыгина занимались обучением своих дочерей на дому, они обучали их кикбоксингу, поэзии, игре в шахматы. Однако теперь, хотя и неохотно, они отправили их в местную начальную школу для того, чтобы они смогли выучить французский язык. Алисе нравится школа, а Лилии — нет. Сидя на балконе под яркими лучами солнца Павленский рассказывал о своем собственном воспитании в многоквартирном доме на западной окраине Санкт-Петербурга. Его родители были «конформистами, сформированными советской системой, они больше всего хотели иметь комфортную жизнь». Его отец был геологом, и он все свою трудовую жизнь проработал в государственном институте. После развала Советского Союза в 1991 году старший Павленский превратился в настоящего алкоголика. «Мой отец умер в 49 лет, он был один в квартире и подавился куском сырого мяса. Его пример показал мне, как не надо жить. Я видел, как в поисках комфорта он полагался на государство, а его разочарование, вызванное равнодушием государства, привело его к этой ужасной смерти». Мать Павленского жива, она пенсионерка, а раньше работала медсестрой. Павленский рассказал о ее резко негативном отношении к той жизни, которую выбрали для себя он и Шалыгина. «Моя мать думает, что нужно быть в хороших отношениях с полицией и остерегаться соседей. Она направляла на меня поток вот таких штампов: „Дети должны ходить в школу. Если они заболеют, их нужно направить к врачу. У тебя нет работы? Как же ты тогда собираешься кормить свою семью? Почему у тебя вообще нет денег?‟ А вот апофеоз ее поучений: „Если ты не будешь работать, то как ты сможешь накопить достаточно денег для того, чтобы поехать куда-нибудь на отдых?‟». Когда его в первый раз направили в психиатрическую клинику после одной из его «акций», у Павленского возникли воспоминания. То, как медсестры пытались принудить пациентов к послушанию, было очень похоже на то, как его мать всегда к нему относилась: если ты не будешь неподвижным, то тебя будут считать опасным. И вот теперь, глядя на крутые склоны парка Бютт-Шомон (Buttes-Chaumont), Павленский вспоминает о том, как, будучи студентом художественного института, он стал рассматривать культуру как еще один государственный институт со своими уровнями власти. «Когда я перестал быть студентом, мое настоящее образование продолжилось, — сказал он. — Я честно могу сказать, что искусство изменило мою жизнь — с помощью примеров таких художников как Караваджо, Ван Гог, Дюшан, Малевич. Я понимал, что такое искусство помогает освобождению, что настоящая работа художника находится в постоянном конфликте с властью». Спустя год Павленский с безразличным видом сидел на скамье подсудимых в зале суда в районе Порт де Клиши, а затем после обсуждения появились члены судейской коллегии. Со своей скамьи судья Деньоль огласил их решение. Слушания по этому делу были назначены на январь. Тем временем, условия условного освобождения Шалыгиной были смягчены — теперь она должна будет появляться в полицейском участке только один раз в неделю, а единственным местом Парижа, в котором ей запрещено появляться, остался 11-ый район, где и находится площадь Бастилии. Что касается Павленского — тут Деньоль сделал паузу, — то для него «то же самое». Медленно встав, адвокат Павленского повернулась на каблуках в сторону собравшихся в зале людей. Она подняла свой кулак вверх и произнесла в восторге «Да!» (Yes!). Через четыре часа мы вместе с Оксаной направлялись уже к зданию тюрьмы, чтобы забрать оттуда Павленского. Стефан Шатри (Stéphane Chatry), высокого роста француз с черной бородой, который является руководителем программы под названием «Артивизм — современное искусство» (Artivism Contemporary Art), сидел за рулем нашего автомобиля; а на переднем пассажирском сидении находился молодой фотожурналист Флавьен Морас (Flavien Moras). Мы направлялись в тюрьму Флери-Мерожи (Fleury-Mérogis), расположенную в 20 километрах (12 милях) от Парижа, и именно там Оксана находилась в заключении до суда. Настроение в автомобиле было ликующее; Оксана включила на полную мощность запись какого-то выступающего в метро музыканта, исполняющего на арабском версию композиции «Билли Джин» (Billie Jean). Флери-Мерожи представляет собой построенный в 60-е годы многоугольный комплекс зданий, в котором содержатся самые известные грабители банков и признанные виновными террористы, и это самая большая в Европе тюрьма. На входе охранник за пуленепробиваемым стеклом сообщил нам, что Павленский еще не прибыл после слушания дела. В день производится только две поездки, и поэтому тюремный автобус должен объехать все парижские суды. Помещение для ожидания на ночь закрывается, и поэтому мы сидели снаружи на лавочке — в холоде и под светом прожекторов. Время от времени мы слышали приглушенный хохот заключенных в глубине тюрьмы. Через хриплый громкоговоритель мы периодически получали инструкции — никаких фотографий, курение запрещено. Примерно через каждый час к тюрьме подъезжала машина с людьми, которые хотели встретиться с другом или с родственниками у входа после их освобождения. Как и мы, эти люди — все они были молоды, франко-африканского или арабского происхождения — громко разговаривали, шумели и находились в нервном напряжении. Стефан и Флавьен поехали в расположенный неподалеку ресторан быстрого питания, чтобы купить кофе и пиццу; Оксана предпочла остаться на месте. Она рассказывала о своих детских годах в Норильске, в городе за северным полярным кругом, в котором добывают никель и который, как говорят, является одним из самых загрязненных в мире. Ее отец и брат были шахтерами; в 16 лет, испытывая сильную потребность «в свете и в радости», она уехала в Санкт-Петербург. 12 лет спустя она встретила Петра в баре. У Оксаны нет одного пальца на левой руке — несколько лет назад она отрезала его — это было актом восстановления правды после того, как она скрывала свои сексуальные развлечения от Петра (хотя их отношения не были моногамными, но существовал договор о полной прозрачности). «В России есть такая поговорка: женское слово ничего не значит, — сказала она в беседе со мной. — Я хотела показать, что я держу свое слово». Оксана называла Петра своим «лучшим другом». Она помогала ему планировать и осуществлять его «акции»; когда он сидел в тюрьме, она все свое время посвящала кампании по его освобождению, но одновременно заботилась о детях. В тот вечер, когда Петр, наконец, должен был быть освобожден, она спрашивала себя: а кем бы она была без него? «Единственная вещь, которую я умею делать, это помогать попавшему в беду художнику», — сказала она и засмеялась. В 23:30 прибыл тюремный автобус из Парижа, и металлическая утроба тюрьмы Флери раскрылась, чтобы пропустить его внутрь. Через два часа ворота вновь открылись, и три человека вышли наружу — их силуэты были подсвечены сзади. Один из них исчез на промышленном пустыре. Другой человек с бородой, с пластиковым пакетом, в котором он нес свои вещи, был встречен друзьями приветственными возгласами и жестами кулак в кулак. Третьим человеком оказался Павленский. Лицо у него было бледно-серого цвета, но вид у него был довольный. «Salut, le Russe (Будь здоров, русский — фр. прим. перев.)» — прокричали ему другие бывшие заключенные. По дороге в Париж Павленский говорил на забавной смеси английского, французского и русского языков, а еще добавлял к этому жестикуляцию. Он рассказал нам историю о пожилом заключенном грузине, о телевизионных пультах, которые считаются в тюрьме внутренней валютой, о том удовольствии, какое он получил от чтения Вольтера и Мадам де Севинье. А еще он объяснил, почему его постоянно отправляли в карцер. Он хотел все рассказать нам о тюрьме и оценить ее фундаментальную непостижимость — как можно просидеть 20 лет в одной тюрьме, и после этого иметь возможность рассказать только о том, что ты видел в своем блоке; о том, что строение Д3 тюрьмы Флери — это совершенно другая вселенная по сравнению со строением Д5. Когда мы добрались до центра Парижа, было уже 2:30 ночи, и Павленский стал искать бар, в котором можно было бы отметить его освобождение. У него была пачка банкнот, это были деньги, возвращенные ему властями после освобождения, и хотя он обычно не пьет, он хотел предложить всем выпить несколько рюмок водки. «Куда поедем?» — спросил Стефан. На площадь Бастилии, конечно, сказал Павленский. Это соответствует его философии сопротивления — поехать в то место, которое ему и Шалыгиной запрещено посещать. Стефан припарковал машину на одной из боковых улиц. Даже в этот час площадь Бастилии была уставлена полицейскими автомобилями. Стефан задал вопрос — как долго Павленский сможет пробыть на свободе — один месяц? «Счастливый месяц», — ответил он. Мы остановились у Банка Франции для того, чтобы Оксана и Петр смогли оценить последствия своего «Освещения». На ремонтные работы пришлось потратить 18 тысяч евро — так было сказано в гражданском иске этого банка. «Неплохо — 18 тысяч евро за произведение искусства, — задумчиво сказал Павленский. — Площадь Бастилии прекрасна. Это одна из самых красивых площадей Парижа. Но это плохое место для банка». В январе Павленский вновь предстал перед судом и получил три года тюрьмы. 11 месяцев, проведенных в предварительном заключении, были учтены, а оставшиеся два года были назначены в качестве условного срока. Павленский и Шалыгина должны выплатить примерно 25 тысяч долларов для компенсации материального и «морального» ущерба. Павленский говорит, что не намерен этого делать. Уже после своего освобождения Павленский сообщил мне по электронной почте о том, что его личная жизнь является «катастрофой» — Шалыгина закончила их 12-летние отношения, и в результате он, по его собственному выражению, оказался «в двойной эмиграции». (С ней и с двумя их дочками все в порядке, сообщила Шалыгина на своей странице в фейсбуке, однако она не хочет, чтобы их нынешняя жизнь обсуждалась в этой статье. Кроме того, она отказалась комментировать свой разрыв с Павленским). Ее новым партнером является французская женщина, которую она называет полной его «противоположностью» — «это икона буржуазной рассудительности» с «большой квартирой в престижном 16-ом районе Парижа». Это «трагическая любовь», и она обречена из-за противоречий, заметил Павленский. Однако с работой у Павленского все в полном порядке. Недавно он принял участие в дюжине протестов «желтых жилетов», в ходе которых поджигались магазины, газетные киоски и даже отделение Банка Франции в Руане — эту акцию он рассматривает как дань уважения его «Освещению». Павленский считает, что ответ французского государства на его произведения искусства подтверждает его центральный тезис: институты власти деспотичны, однако они странным образом уязвимы перед лицом того, кто отрицает их легитимность. В настоящее время он занимается документированием вклада правительства в его «Освещение»: записи с камер наблюдения, материалы суда, письма тюремных властей — все это составляет более масштабное произведение искусства. По словам Павленского, все его работы свидетельствуют о том, что общество в целом может быть тюрьмой, но все еще сохраняется возможность осуществления своего рода негативной свободы. «В моем искусстве все делается для того, чтобы заставить людей думать. Недостаточно просто иметь свою собственную индивидуальную свободу; нужно помогать освободиться другим людям», — сказал он. Фернанда Эберстадт, автор книги «Улица мелких денег» (Little Money Street) о цыганских музыкантах. Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Оригинал публикации: The Dangerous Art of Pyotr Pavlensky
  8. Гордыня, сыграв в человеческой комедии подряд все роли и словно бы устав от своих уловок и превращений, вдруг является с открытым лицом, высокомерно сорвав с себя маску. Франсуа де Ларошфуко (1613–1680)
×