Jump to content

tukutis

Пользователи
  • Content Count

    16,045
  • Joined

  • Last visited

About tukutis

  • Rank
    Персона
  • Birthday 04/20/1956

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Проживает
    соломоновы острова

Recent Profile Visitors

49,798 profile views
  1. Александр Нагорный - 26 июня 2019, 12:02 В устоявшейся системе путинской «властной вертикали» ежегодно присутствуют три базовых коммуникативных пакета: федеральное послание, «прямая линия» и «большая» пресс-конференция. Первая из них адресуется, прежде всего, к российским правящим кругам (государственным и негосударственным) и носит характер монолога; вторая подаётся как общение с народом, а третья — как ответы на вопросы представителей отечественного и мирового медиа-сообщества. Помимо своей содержательной части, все эти мероприятия выполняют и важную, можно сказать, ритуальную функцию, подчёркивая полноценность — включая, так сказать, легитимность и сакральность, — президентской власти во всех её измерениях. Поэтому понятно, насколько высокий системный статус имеет каждое из них и насколько оно отражает приоритеты действующей власти. Нынешней «прямой линии» явно придавалось максимально возможное значение. В рамках подготовки к ней Путин дважды проводил целевые совещания с руководством федеральных телеканалов, и те, судя по всему, вняли воле президента, уделив данной теме и её позитивному освещению множество драгоценного эфирного времени. Информационная «артподготовка» по данному поводу явно соответствовала уровню «генерального сражения», и это было не случайно. Что бы ни говорили данные разных социальных опросов, и объективная социально-экономическая ситуация в стране, и, что немаловажно, её восприятие российским обществом, мягко говоря, не внушают особого оптимизма. Низкие темпы экономического роста и связанное с ним падение платёжеспособного спроса населения, высокая скрытая безработица и запредельное социальное неравенство, «сквозная» коррупция на всех этажах «властной вертикали», нарастающие инфраструктурные проблемы, — всё это и многое другое, как отмечалось в нашей предыдущей статье является неизбежным следствием действующей в России модели периферийного государственно-олигархического капитализма в рамках «глобального рынка» и «вашингтонского консенсуса». Соответственно, речь должна идти не об исправлении каких-то «отдельных недостатков» в системе нашей государственной власти по принципу латания тришкина кафтана, а о смене её курса в целом. И от президента в ходе нынешней «прямой линии» ожидалось, помимо неизбежного и обязательного в данном формате «царёва правежа» по множеству конкретных вопросов, хотя бы сигнал о каком-то решении по этой, главной проблеме. И этот сигнал был дан: пока всё останется по-прежнему, время для перемен пока не наступило, но в целом всё под контролем, и как только — так сразу. Разумеется, эта путинская позиция вызвала настоящий «девятый вал» критики со стороны его оппонентов всех сортов и расцветок. Общий же смысл этой критики сводится к тому, что действующая власть, погрязла во всех грехах и, стремясь сохранить нынешний порядок вещей, ведёт государство и общество к катастрофе. С такой постановкой вопроса можно и согласиться. В общем и целом, о чём уже говорилось выше. Нельзя согласиться с двумя более частными моментами, которые при этом оппозиционерами провозглашаются: во-первых, что этот «пир во время чумы» нужно прекратить немедленно, что поворот необходимо совершать здесь и сейчас, и чем раньше — тем лучше, а единственным способом для этого являются массовые протесты населения во главе с активистами оппозиции, и чем больше — тем лучше. Вот эти выводы трудно признать верными — прежде всего, по причине их полного соответствия интересам и пожеланиям наших западных «партнёров», уже не первый год ведущих «гибридную войну» не против Кремля, а против России в целом. И, надо признать, без особых успехов. Более того, терпящих одно поражение за другим. Как говорится, наши недостатки — продолжение наших достоинств. Главным достоинством действующего президента России можно признать тот факт, что он поставил своей задачей как минимум — выстоять, а как максимум — победить в конфликте с «коллективным Западом» таким образом, чтобы население собственной страны даже не заметило, что находится в состоянии войны. Конечно, если бы в российских городах, включая Москву, продолжались террористические акты, на улицах царил криминал, а зарплаты по-прежнему не платились месяцами, список претензий к действующей власти и состав оппозиции ей оказались бы совсем иными. Как это, собственно, и было в «лихие девяностые», при Ельцине. Надо ли напоминать, что наши западные «партнёры» в те «святые» для нынешней либеральной оппозиции годы не были озабочены ни повсеместными избиениями, ни даже массовыми расстрелами людей в центре российской столицы, ни вопиющими подтасовками на президентских выборах 1996 года, ни катастрофическим снижением уровня жизни и вымиранием населения России? Про террористов, объявленных «борцами за свободу» и получавших всестороннюю международную поддержку тут и говорить не приходится… Не случайно на нынешней путинской «прямой линии» громче всего прозвучали два контрапункта. Первым из них стал озвученный президентом тезис о «не совсем банде», которая, тем не менее, в 90-е годы довела Россию до состояния, когда наша страна буквально «лежала в руинах» без всякой надежды на спасение. А вторым контрапунктом оказалось «прямое включение» из Ботлиха, где местные жители, которые в 1999 году воевали против вторжения террористических отрядов Басаева и Хаттаба с территории Чечни, своим колоритным видом и не менее колоритными словами напомнили — не столько самому Путину, сколько всем зрителям, — о событиях двадцатилетней давности, с которых, по сути, начиналось его президентство. Это включение случилось уже далеко на третьем часу «прямой линии», которая до того, исключая эпизод с «бандой» и замечания о том, что «даже Кудрин дрейфует в сторону Глазьева», шла ни шатко, ни валко. Да, была налицо огромная подготовительная работа, каждый участник мероприятия «знал свой манёвр», сам Путин без особого труда оперировал огромными массивами данных и цифрами, но явной была нехватка привычной для него внутренней энергетики, вызванная не столько очевидной простудой, но и внутренним «выгоранием». Что не удивляет, если учитывать предшествующий график президента, а также всё происходящее за пределами студии в Гостином дворе. В этом отношении нынешняя «прямая линия» была мало похожа на предыдущую, которая прошла 7 июня 2018 года. Не потому, что в студию вернулись тщательно отобранные «элитные» гости, а потому что общая ситуация в стране заметно отличалась от прошлогодней, когда между президентом и обществом ещё не стоял целый ряд проблем, связанных с повышением финансовой нагрузки на население, и без того переживающее не самые лёгкие для себя времена. И разговор на этот раз Путину пришлось начинать не с успехов, а с признания того, что: а) такой проблемный ряд существует, и б) быстро «расшить» эти проблемы не получится. Президент сходу признал, что «несколько лет», т.е., надо понимать, с 2014 года, уровень реальных доходов россиян снижался, «самое большое падение было, кажется, в 2016 году», что у страны сейчас нет свободных источников финансирования национальных проектов, а потому заметного перелома ситуации к лучшему в ближайшие годы ожидать не приходится, какие-то изменения будут происходить, но очень осторожно и постепенно. И трижды указал на главную причину — необходимость перехода российской экономики на новый технологический уклад, который он обозначил как «повышение производительности труда». О том, как будет распределяться объём дополнительной продукции, полученной благодаря этому повышению, он говорить ничего не стал, затем отметив, что уровень социального неравенства останется примерно таким же — и намекнул, что в противном случае многие «генералы» российской экономики и политики открыто перейдут на сторону наших западных «партнёров». Рискнём предположить, что всё это связано с одним серьёзным идеологическим просчётом стратегического характера. В последнее время по российскому государству и по его лидеру было нанесено множество ударов извне и изнутри. Некоторые из них явно достигли своей цели. Судя по всему, Путина они не «потрясли», но сменить свою манеру боя и тактику ему всё-таки приходится. Потому что «коллективный Запад», ощутив и осознав, что упускает из своих рук привычное и, казалось бы, вечное военно-технологическое преимущество, после этого не пошёл, как ожидалось, на разумный компромисс, но лишь активизировал свою «гибридную агрессию» против России, максимально распространив её и на финансовую, и на информационную сферу. Наверное, это было настолько же неприятным сюрпризом для нынешней российской власти, как для советской власти в 1941 году — поведение массы солдат гитлеровского вермахта, почему-то не желавших действовать в соответствии с логикой пролетарской солидарности и классовой борьбы. Согласно всем постулатам либеральной доктрины, США и их союзники были должны — просто обязаны! — пойти на компромисс с Россией и Китаем. Но на деле всё оказалось иначе — под маской прагматичного либерализма таилась совершенно иная структура. А что «либерализм»? А «это всё на публику, рыжий!» Как говорил один из героев знаменитой киноленты Леонида Быкова «В бой идут одни «старики»…»: «Этот не отвернул!», — и после полученного шока нужно было сражаться уже не только и даже не столько с врагами, сколько с самим собой. Иными словами, красивая «атака с ходу», обозначенная президентом и в Федеральном послании, и в «прямой линии» 2018 года, не удалась. Очень многое пошло не настолько гладко, как хотелось бы. И эту объективную ситуацию «весом» в сто с лишним (а то и намного больше) миллионов человек исправить посредством одной только «прямой линии» принципиально невозможно. Потери оказались существенными, а картинный образ вождя, неустанно и легко «идущего от победы к победе», — снят с повестки дня. Может, оно и к лучшему. Ведь любая война — это не цепь непрерывных наступлений и побед. В ней неизбежны и оборонительные бои, и отступления, и поражения, порой — неожиданные и тяжёлые. Но именно в эти сложные периоды определяется истинная цена, истинные боеспособность и боеготовность армии, государства и общества. В такие сложные моменты необходимо с максимальной адекватностью оценивать ситуацию и принимать оптимальные решения. Трудно сказать, насколько это предусматривалось сценарием, а насколько произошло спонтанно, но на глазах у миллионов телезрителей случился «момент истины»: Путин после включения Ботлиха как будто «перезарядил батареи». «Нам всё удалось вместе», — сказал он. А дальше, уже отвечая на вопрос глав фонда «Вера» Анны (Нюты) Федермессер, фактически предложившей либерализовать контроль за оборотом наркотических средств, отрезал: «Нет. Никакой либерализации здесь быть не может!» — а со злоупотреблениями будем бороться как можно жёстко. В том же духе прошёл и как бы несерьёзный вопрос директрисы Пушкинского музея Марины Лошак насчёт «щукинского домика»: мол, не отдадите ли вы его как-нибудь нам, людям мирового искусства в штатском, господин президент? На что последовало весьма сакраментальное пояснение: интересующий вас объект — режимный, он входит в комплекс зданий, который используется Министерством обороны РФ, а потому должен остаться в его ведении, поэтому договаривайтесь с Шойгу насчёт возможного совместного использования данного здания в культурных целях… А уж фоновые (тоже прошедшие трижды) сообщения о постоянных кибератаках на президентский колл-центр из-за рубежа (DDOS-атаки усиливаются, но мы справляемся, всё работает в штатном режиме) служили прекрасным камертоном для президентских ответов. Поэтому, максимально отстраняясь от эмоций: как позитивного, так и негативного плана, — можно сделать вывод о том, что в ходе и по итогам «прямой линии» Путину в целом удалось «стабилизировать линию фронта» и на международной арене, и внутри страны, и, видимо, внутри самого себя. Кроме того, по своему обыкновению, он обозначил несколько новых плацдармов, дальнейшая роль которых будет определяться развитием реальных событий, в том числе — по итогам встречи «Большой двадцатки» в Осаке, а также признал принципиальную необходимость «поворота влево», место и время которого, тем не менее, будут определять не мнения и требования оппозиции, а он лично. ИсточникЗавтра
  2. "Берегись человека, который упорно трудится, что бы получить знания, а получив их, обнаруживает, что не стал ничуть умнее, - пишет Боконон. - И он начинает смертельно ненавидеть тех людей, которые так же невежественны, как и он, но никакого труда к этому не приложили". К.Вонегут "Колыбель для кошки"
  3. Это так жестоко, чуть слюной не подавился, как представил этот вкус и хруст!
  4. Размечталось, стою в синем балахоне и колпаке со звёздами - колдую, колдую ......
  5. Особенно впечатлили два ведра на выходе!
  6. Красота близкая к совершенству!!!
  7. Представители официального Вильнюса уже два месяца как перестали педалировать тему газовой независимости от Москвы. Местная пресса стыдливо умалчивает о наращивании поставок российского СПГ на мощности единственного газового терминала в Клайпеде – арендованного судна с говорящим названием Independence. А другого газа на плавучем хранилище нет и не предвидится. Рекорды вопреки политике Прошлый год принес десятипроцентное увеличение Литвой импорта российского «голубого топлива», достигшего рекордной отметки в 1 млрд. кубометров. Теперь вершины рейтинга штурмуют показатели поставок СПГ из России, в частности по подписанному в 2019 году договору между химическим концерном Anchema и компанией Novatek. По этому контракту уже были осуществлены поставки тремя танкерами-газовозами. К середине лета этого года запланированы еще несколько швартовок российских СПГ-судов к плавучему литовскому терминалу. Крах мечтаний При этом в местных СМИ – ни слова о «голубой мечте» литовского правительства сделать из своей страны европейские ворота для американского СПГ. Еще полгода назад это была идея-фикс, одержимость которой зашкаливала. Во-первых, по замыслу, это должно было «оторвать» Вильнюс от Москвы, и, во-вторых, еще крепче привязать его к Вашингтону. Но, как выяснилось на практике, этим мечтам не удалось стать реальностью, что привело к смерти самой идеи о литовском распределительном хабе для всей ЕС. Дорогой и зависимый Independence Литва арендует плавучее судно-хранилище у Норвегии и обходится оно для налогоплательщиков в 60 млн евро в год. При этом СПГ-терминал крайне убыточен, работает в четверть возможностей и не выполняет основную функцию, для который был предназначен. Чтобы оживить проект в целом, президенту Литвы Дале Грибаускайте приходится колесить по европейским энергетическим конференциям и соседям, предлагая свое видение будущего поставок газа на Балканы. Однако Польша не намерена делится этим лакомым куском пирога и, устами президента Анджея Дуды, отказала в сотрудничестве. Фактически, на данный момент, Варшава и Вильнюс – конкуренты. Впрочем, у поляков более развитая и мощная газовая инфраструктура (пропускная способность терминала в Свиноустьце – 7,5 млрд кубометров, что почти в два раза больше, чем у Клайпеды). Так что «мечты» Литвы осуществляет Польша, заключившая многолетние контракты с Cheniere Marketing International и Venture Global LNG на поставку американского СПГ в больших объемах. Итоги Бурное развитие описанных выше польских объектов ставит жирный крест на всех планах Литвы: она осталась без американского СПГ. Остается только использовать для собственных нужд убыточный плавучий терминал как памятник необдуманной, несдержанной русофобии, по иронии судьбы заполненный российским газом. Использованы фотографии: baltnews.lt https://finobzor.ru/81106-smert-goluboy-mechty-litva-ostalas-bez-spg-iz-ssha.html?utm_source=topwar.ru
  8. Жэньминь жибао, Китай © AP Photo, Saul Loeb/Pool Photo На днях состоится саммит «Группы 20», где, как ожидается, Китай воспользуется многосторонними встречами для подтверждения своей приверженности международному сотрудничеству. В частности, в рамках саммита должны пройти переговоры Си Цзиньпина и Дональда Трампа. Китайские эксперты утверждают, что они могут дать толчок торговым переговорам и поспособствовать ослаблению напряженности в отношениях двух стран. Жэньминь жибао (Китай): мир возлагает большие надежды на предстоящую встречу лидеров Китая и США на полях саммита «Группы 20» в Японии 26.06.2019 25 июня, «Жэньминь жибао» онлайн. Предстоящий визит председателя КНР Си Цзиньпина в Японию на саммит «Группы 20» укрепит международный консенсус по вопросам мультилатерализма и открытой экономики на фоне растущего протекционизма в глобальной экономике. Такое мнение высказали наблюдатели. По их мнению, встреча Си Цзиньпина с президентом США Дональдом Трампом на полях саммита может также ослабить напряженность в торговле между двумя крупнейшими экономиками мира. 22 июня официальный представитель Министерства иностранных дел КНР Лу Кан отметил, что по приглашению премьер-министра Японии Синдзо Абэ председатель Китая Си Цзиньпин будет находиться с визитом в Осаке с четверга по субботу, он примет участие в 14-м саммите «Группы 20». Ожидается, что Китай воспользуется многосторонними встречами для подтверждения своей приверженности международному сотрудничеству, противостояния протекционизму и сохранения существующего международного экономического порядка. Такое мнение высказал старший исследователь международных отношений Института международных стратегий Гуандуна Чжоу Фанъинь. Лидеры мировых экономик, которые представляют 80% мирового ВВП, соберутся в Осаке, чтобы обсудить такие вопросы, как глобальная экономика, торговля и инвестиции, инновации, экология, энергетика и трудоустройство. Саммит будет проходить на фоне растущих опасений о том, что торговые трения между КНР и США угрожают глобальному экономическому росту. «Китай стремится расширить экономическое и торговое партнерство при помощи многосторонних торговых платформ или механизмов регионального экономического сотрудничества, что в некоторой степени способствует росту уверенности в международном сообществе», — отметил Чжоу Фанъинь. По его словам, «Группа 20» была создана в ответ на глобальный финансовый кризис в 2008 году, она должна отправлять четкий сигнал о противодействии протекционизму и поддержке экономики открытого типа, чтобы смягчить растущие неопределенности и риски в глобальной экономике. Директор Китайского инвестиционного мониторинга Торговой палаты Аргентины и Китая Гильермо Санта Крус в своей статье, опубликованной в Preview Policy Report для саммита «Группы 20», написал: «Мы находимся на этапе, когда нам нужно подчеркивать идеи открытости, интеграции и честной конкуренции, которые приведут нас к общему процветанию». Создание открытой глобальной экономики с сильными многосторонними институтами отвечает интересам всех, особенно менее развитых и развивающихся стран. В ходе телефонного разговора на прошлой неделе Си Цзиньпин и Дональд Трамп договорились о встрече в Японии. Мир возлагает надежды на возможность лидеров двух стран уменьшить существующие между странами различия. Эта новость положительно повлияла на мировой фондовый рынок, хотя для достижения соглашения по-прежнему необходимо приложить конкретные усилия. По мнению научного сотрудника Шанхайского института международных исследований Чэнь Хунбиня, встреча Си Цзиньпина и Дональда Трампа окажется в центре внимания в ходе саммита «Группы 20». Он отметил, что длительные торговые трения привели к снижению рисков для китайской экономики и к негативному влиянию, которое угрожает экономике США. Ранее Международный Валютный Фонд (МВФ) предупредил, что введенные или предложенные США и Китаем таможенные пошлины могут сократить объем мировой экономики на 0.5% или 455 млрд. американских долларов к 2020 году. Чжоу Фанъинь заявил, что встреча Си Цзиньпина и Дональда Трампа позволит ослабить напряженность между Пекином и Вашингтоном по торговому спору. «Не стоит ожидать, что встреча разрешит проблему, однако она даст толчок торговым переговорам», — добавил он. Преподаватель Йельского университета, бывший председатель Morgan Stanley Asia Стивен Роуч в статье в Preview Policy Report для саммита «Группы 20» в Осаке отметил, что добиться решения возможно, но в нынешних условиях это будет нелегко. Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ. Оригинал публикации: Мир возлагает большие надежды на предстоящую встречу лидеров Китая и США на полях саммита «Группы 20» в Японии
  9. Какой должна быть мягкая сила России? Эдуард Биров В Грузии уже неделю как очередной приступ русофобии в острой фазе – и его уже нельзя отнести на счёт безумного Саакашвили и кучки экстремистов, ненавидящих «кремлёвский режим». Это нечто большее – на улицах Тбилиси беснуются тысячи грузин, нападавших друг на друга в бессилии убить российского депутата, а после указа Владимира Путина о введении Россией экономических мер давления, рестораторы, футболисты и простые грузины в соцсетях пытаются всячески ущемить русских. Поставить клеймо оккупанта, повысить цены для граждан России, заменить их на туристов из других стран... При этом провокация против депутата Гаврилова преследовала исключительно внутригрузинские политические цели – очередная попытка Саакашвили вернуться к власти на волне недовольства нынешним режимом. Фокус в том, что для внутриполитических целей используется ненависть к России, которая стала массовой. Радикальные нацики в Грузии были всегда – как, впрочем, и в других республиках СССР – и советские спецслужбы пресекали их попытки устроить теракты в 60-70-е годы (о чём, естественное, не объявляли ради дружбы народов). Но сейчас речь идёт именно о массовой русофобии – об искренней ненависти большого количества простых грузин к России, о чувстве, которое используют политики, чтобы объяснить все проблемы или чтобы прийти к власти, чувстве, которое объединяет и сплачивает маленький и гордый народец. Ненависть, как обычно, иррациональна и вовсе не объясняется войной 080808, в которой, безусловно, виноват сам Тбилиси. Ненависть, причудливо сочетающаяся с экономической зависимостью от России: грузины продают оккупантам вино, принимали наших туристов, обслуживали их, берут наши деньги, сами зарабатывают рубли в России. И всё это, не переставая ненавидеть русских оккупантов. Впрочем, то же самое происходит и с украинцами. Стоит послушать разговоры тех из них, кто, приехав в Россию за длинным рублём, возвращается с Киевского вокзала, – как искренне они ненавидят Москву, Россию, лично Путина и всех тех, кто за него голосует. И не только западенцы, а русскоязычные жители восточной Украины, некоторые даже из Крыма. Да, они не набросятся на вас с кулаками, если не в толпе – более того, будут уверять, что ненавидят только саму российскую власть, а против вас лично ничего не имеют. Но это самообман: на самом деле их ненависть легко перейдёт на вас лично, если вы попытаетесь возразить их бредням, что Россия агрессор и оккупант. Их ненависть не к лично Путину, ими движет настоящая русофобия, а Путин лишь прикрытие, как некогда прикрытием для агрессоров был деспот Сталин или царская власть. Лавров назвал происходящее беснование в Грузии «ещё одним примером последствий геополитической инженерии западных коллег». И, к сожалению, эта инженерия чрезвычайно эффективно на постсоветском пространстве. Запад взрастил массовую русофобию не в отдельной стране, а почти по всей протяжённости западной и южной границ – в Грузии, на Украине, в Прибалтике, Молдавии (даже с учётом сторонников Додона). Даже в союзных Казахстане и Армении, где прошлым летом протесты чуть-чуть не приняли антироссийский характер, самоубийственный для армян. Даже в братской Белоруссии зреют откровенно националистические силы, в последние годы откровенно прикрываемые официальным Минском. Получается та самая дуга русофобии, о которой мечтал ещё Бжезинский. Вирус «небратьев» поразил почти всех некогда наших братьев, русский мир находится в окружении враждебных лимитрофов – и это не выдумка кремлёвской пропаганды, а ощутимая реальность. Не мудрено, что после всего, сделанного для «небратьев», автоматическая реакция русских на такую чёрную неблагодарность – искреннее отторжение. Но это именно то, что и необходимо заносчикам вируса «небратья». России хорошо бы не просто послать лимитрофов куда подальше, а попытаться разобраться, какие механизмы делают вирус эффективным и что ему можно противопоставить. Не понять и простить – ни в коем случае, а распознать и нейтрализовать. Экономические санкции и торговые ограничения, которые Москва время от времени использует – это правильный и порой довольно эффективный метод, учитывая размеры российской экономики по соотношению с некрупными соседями. Удар рублём способен заставить зарвавшееся правительство протрезветь и отказаться от публичной русофобии: яркий тому пример – приведение в чувство Турции благодаря эмбарго. Да и та же Грузия буквально через несколько месяцев после 080808 стала просить Москву вернуть их вино и «Боржоми» на российский рынок. Всё это так. Однако экономический прагматизм способен только ситуативно наказывать за русофобию, но не искоренять её. Более того, зачастую такой прагматизм интерпретируется пропагандистами как крайний цинизм Москвы, которая, мол, пытается задушить маленький свободный народ, и тем самым питает ненависть к России. Ненависть, повторюсь, иррациональна, и её не побороть сухим языком цифр и денег. Да, можно и не задаваться такой целью – Россия вполне способна прожить и в окружении кусающих её мосек, которые даже гипотетически не могут нанести серьёзный удар. Но такое окружение – всё же фактор, ослабляющий Россию. Так, Запад будет использовать их как плацдарм, позволяющий создавать провокации – если не военного, то информационно-диверсионного характера. Те же тысячи интернет-троллей, нанимаемых западных НКО среди русскоязычных прибалтов, кавказцев, украинцев, среднеазиатов вносят немалый вклад в дезориентацию россиян, которые зачастую воспринимают комментарии в соцсетях за голос народа. Не говоря уже о террористической и экстремистской угрозе со стороны приграничных «небратьев». Полная экономическая блокада – не выход, она сужает наш же собственный рынок товаров и ограничивает ареал русского мира. Да, хорошо бы не покупать их товары, развивая отечественное производство, но полностью отрезать страны-лимитрофы от России не получится – с соседями придётся так или иначе взаимодействовать, сотрудничать, торговать, и пример Украины, с которой вновь растёт товарооборот, тому пример. И тем более непозволительно запирать русскую культуру в рамки от Брянска до Северного Кавказа. Гораздо эффективнее работать с сознанием и сердцами людей – даже тех, кто настроен к тебе враждебно. Входить в доверие и менять их установки – вот высший пилотаж пресловутой мягкой силы. Американцы даже в условиях внутренней дестабилизации продолжают использовать её с высокой эффективностью, а мы пока, к сожалению, не научились этому. Выставки и концерты «Россотрудничества» на фоне второсортной российской масскультуры априори проигрывают американским массмедийным проектам – тот же сериал HBO «Чернобыль» создал в головах миллионов образ русского дикаря, не умеющего пользоваться атомом. Что полностью противоречит реальности, в которой «Росатом» благодаря высоконадёжным технологиям доминирует на мировом рынке. Нет, и у нас есть прекрасные примеры мягкой силы. Тот же «Бессмертный полк», собирающий под знамёна всех тех, кто не предал память воинов и русский мир, в том числе в той же Грузии и на Украине. Сюда же можно отнести и возвращение Георгиевской ленты, если только её не растягивают на километры ради рекордов. Но других государственных проектов мягкой силы практически не существует – там либо официоз, либо глупость. Благодаря частной инициативе появился самый узнаваемый русский мультфильм постсоветского периода – «Маша и медведь»: его автор Олег Кузовков сделал больше для мягкого влияния русского мира, чем все чиновники, занимающиеся продвижением России за рубежом. Вспоминается ещё едва начавшийся, но, к сожалению, не получивший развития флешмоб «Песни военных лет» - он действовал непосредственно на души людей бывшего СССР, через барьеры антироссийской пропаганды, служил точкой сборки всего лучшего на постсоветском пространстве и не только. Не стоит считать это глупостями и танцульками, которые не стоят сил и внимания российского государства. По сути, благодаря такого рода акциям и флешмобам, а не только долларам, американцы смогли переформатировать миллионы тех, кто ещё вчера были нашими соотечественниками и единомышленниками. Нет необходимости возвращать грузин или прибалтов в единую с Россией страну (чего они так боятся, не догадываясь, что нам самим этого не нужно), но вполне правильная задача сделать их не враждебными России, установить нейтральное, а лучше – благосклонное отношение к тому народу, которому они обязаны жизнью и достижениями. Источник:ИА REGNUM
  10. Китайская академия военных наук: как победить ВМС США? – Надо потопить всего два авианосца Александр Запольскис Ведущее американское экспертное издание The National Interest опубликовало любопытную статью китайского контр-адмирала Лу Юаня. Ее откровенно воинствующий тон вызвал волну обсуждений как среди серьезных специалистов, так и массовых СМИ. По мнению китайского военного, противостояние между КНР и США достигло точки, когда вооруженный конфликт между двумя странами уже не кажется ненаучной фантастикой. Особенно в районе Южно-Китайского моря или вокруг Тайваня. Поэтому уже сейчас необходимо серьезно анализировать сильные и слабые стороны противника для формирования базовой стратегии. Любая война лишь во вторую очередь танки, самолеты и подводные лодки. Ее основу составляет грамотная конкретизация стратегической цели в сочетании с поиском методов ее достижения имеющимися военными инструментами в пределах доступного объема ресурсов. Позиция Соединенных Штатов основывается на декларировании абсолютности американского превосходства в любом из значащих факторов. Вашингтон превосходит конкурентов потому, что имеет: самую технологически передовую армию; самый могучий военный флот; самую большую экономическую мощь и самую большую кучу денег. Заместитель начальника Китайской академии военных наук прямо указывает, где и в чем американцы в действительности откровенно лукавят. В действительности их доминирование, конечно, имеет место быть, однако технически оно опирается на пять краеугольных камней, которые контр-адмирал сформулировал как: военные, деньги, талант, система голосования и страх противников. Если первые три обладают внутренней прочностью, то вторые два являются стратегической уязвимостью. При всем внешнем могуществе Америка крайне чувствительна к потерям. Во времена Перл-Харбора сильное получение "по щам" у нации вызвало не столько шок, сколько внутреннее возмущение, сопряженное с убежденностью в безусловной необходимости "немедленно дать сдачи". Даже если ответ будет связан с большими потерями. Они, конечно, нежелательны, но если другого пути нет, то так тому и быть. С тех пор утекло очень много воды. Сегодня реакция американского общества противоположна. Потери, даже относительно мизерные, общество пугают. Войну следует вести только дистанционно, ракетами и самолетами, бьющими куда-то за горизонт. Если это невозможно, тем более, если связано с потерями, то лучше не воевать вовсе. Кстати, позицию контр-адмирала хорошо подтверждает поведение Белого дома в недавнем инциденте со сбитым иранцами американским беспилотником в Оманском заливе. Так вот, специалисты Академии военных наук пришли к выводу, что в текущих условиях и ресурсах противостояния, с учетом сдерживающего фактора ядерного оружия, для достижения победы в войне с США достаточно потопить всего два американских авианосца. Каждый несет порядка 5 тыс. человек экипажа. Гибель 10 тыс. моряков и летчиков вызовет критичный уровень шока в американском обществе, который неизбежно затронет систему голосования, посредством которой испугавшееся общество решительно потребует у власти прекратить войну самым скорейшим образом через политические переговоры. На данный момент, как говорит адмирал, НОАК располагает двумя типами ракет - Dong Feng-21D и Dong Feng-26 - эту задачу способных успешно решить. Дальше в западной прессе, как обычно, начинается типичное докапывание к шашечкам и шельмование личности докладчика. Мол, технические возможности ракет сомнительны, ПВО/ПРО авианосных ударных групп крайне трудно уязвимо, да и этот китайский контр-адмирал не совсем настоящий. Еще совсем недавно он свои статьи подписывал как полковник НОАК. Мол, Китайская академия военных наук, несмотря на броское название, фактически является аналитической структурой КПК, заточенной в первую очередь на идеологическое воспитание личного состава вооруженных сил страны. Словом, ненастоящий адмирал рассказывает настоящие китайские сказки. В определенном смысле технически все действительно так и есть. Если целенаправленно докапываться, то контр-адмирал Лу Юань действительно не флотоводец, а политрук. Но на логику его аргументов это нисколько не влияет. Судя по темпам перевооружения авиации и сухопутных сил, и особенно по скорости наращивания числа корабельной группировки военного флота, Пекин перспективу вооруженного масштабного столкновения с США оценивает как неизбежную. А так как в обострившемся торговом и геополитическом конфликте руководство КНР демонстрирует не только твердость, но и готовность поднимать ставки (хотя пока только в ответ, а не первыми), можно сделать достаточно обоснованный вывод, что в предстоящей войне они считают возможным Америку победить. Таким образом, статья контр-адмирала (далеко не первая в таком роде) приобретает совершенно иной смысл. Она лишь на первый поверхностный взгляд служит эскалации милитаризма для поднятия уровня воинственности у личного состава НОАК. На самом деле она предназначена для акцентации внимания правящей элиты США на важном для нее моменте. Если попробуете силой, знайте – легкой прогулки не выйдет. Пекин нацелен потопить у вас два авианосца, как минимум, два. Как потом вы это будете объяснять нации? Оно вам точно надо? Поймут ли намек за океаном – вопрос открытый. Но что Пекин тем самым говорит о достижении готовности воевать с США на равных уже сейчас – однозначно. Источник: ИА REX
×