Jump to content

boitsov

Пользователи
  • Content Count

    8,617
  • Joined

  • Last visited

  1. Рамис Ганиев В то время как в автомобили активно внедряются электрические двигатели и искусственный интеллект, в сфере мотоциклов наблюдается довольно длительный застой. Возможно, изменить эту ситуацию удастся новой мотоциклетной компании Damon из канадского Ванкувера — она разрабатывает несколько технологий, которые в конечном итоге должны объединиться в фирменном мотоцикле нового поколения. Самыми главными его особенностями станет система защиты от столкновений с поддержкой 5G, и изменяющая свою форму конструкция. На данный момент в распоряжении компании есть 2,5 миллиона долларов, и в основном эта сумма тратится на разработку системы предупреждения о возможных столкновениях под названием Advanced Warning System for Motorcycles (AWSM). В ее состав входят радар, камеры и другие датчики, которые планируется закреплять на корпусе будущего мотоцикла — они смогут прогнозировать траектории до 64 участников дорожного движения, и предупреждать мотоциклиста о возможных столкновениях. Новые мотоциклы с 5G-интернетом По мнению инженеров, лучшими способами предупреждения являются нанесенные на мотоцикл светодиодные полосы, вибрирующие рукоятки и встроенный в приборную панель дисплей, обеспечивающий широкий обзор всего, что происходит сзади мотоцикла. Точность распознавания опасных ситуация на дорогах будет постоянно расти, потому что мотоциклы Damon планируется объединить в единую сеть при помощи 5G-соединения. Они будут синхронизироваться через сервера компании, и делиться друг с другом эффективными способами избежания аварий. Также часть денег компании идет на разработку трансформируемой конструкции мотоцикла. Планируется, что его сиденье и подножки будут расположены на подвижных механизмах и скользить вниз и вверх. Благодаря этому, мотоциклисты смогут поднимать или опускать сиденье и руль для обеспечения максимально комфортного положения тела и хорошего обзора дороги. Полицейский мотоцикл с новыми технологиями Компания уже начала сборку мотоцикла с трансформируемой конструкцией — на данный момент известно, что готовящийся прототип будет оснащен электрическим двигателем Zero Z-Force. В то же время компания тестирует систему AWSM, предоставив ее полицейскому управлению Западного Ванкувера. Радар, камеры и датчики установлены в полицейские мотоциклы BMW R 1250 RT-P — компания надеется, что в будущем она сможет продавать систему сторонним организациям. Созданием системы безопасности мотоциклов также занимается тайваньская компания Senzar. Ее технология тоже состоит из набора всевозможных датчиков, но обеспечивает контроль только 9 метров в области с обеих сторон мотоцикла, тогда как фирма Damon обещает 360-градусный обзор. https://hi-news.ru/auto/kanadskij-startap-sozdaet-motocikl-novogo-pokoleniya-s-5g-i-kollektivnym-obucheniem.html
  2. Илья Хель В конце этого месяца небольшой спутник полетит верхом на ракете SpaceX Falcon Heavy в рамках первой в мире демонстрации «зеленого» ракетного топлива в космосе. Спутник летит на топливе AFM-315, разработанном ВВС 20 лет назад в качестве альтернативы обычному для спутников гидразину. В случае успеха AFM-315 может сделать спутники намного более эффективным, сократит развертывание спутника с недель до дней и существенно снизит требования к безопасности хранения и обращения со спутниковым топливом, что будет благом для людей и окружающей среды. Заглядывая в будущее, ученые, работающие над топливом, говорят, что оно сыграет важную роль в содействии операциям с удаленными спутниками с земли. На каком топливе летают спутники? Гидразин — это летучее топливо, которое испортит вам день, а может быть и жизнь, если вы подвергнетесь его воздействию. Для заправки спутника вам понадобится много инфраструктуры безопасности, включая герметичные костюмы SCAPE на все тело, просто чтобы обращаться с этим материалом. AFM-315, с другой стороны, не более токсичен, чем кофеин, поэтому от вас понадобятся только лабораторный халат и насос. «Мы буквально сидели в комнате с пластиковым кувшином, когда заправляли спутник», говорит Крис Маклин, инженер Ball Aerospace и руководитель проекта NASA Green Propellant Infusion Mission. В отличие от гидразина, который имеет консистенцию воды, AFM-315 вязкий. Но его плотность топлива увеличит «пробег» спутника на 50%, если сравнить с аналогичным по объему гидразином. Маклин говорит, что одним из самых больших преимуществ AFM-315 является то, что он не замерзает. AFM-315 представляет собой жидкую соль, а это значит, что при чрезвычайно низких температурах он подвергается стеклованию. Оно превращает топливо в хрупкое, похожее на стекло твердое вещество, однако не приводит к расширению топлива, подобно замерзшей воде или гидразину. Этот атрибут предотвращает растрескивание топливопроводов и емкостей для хранения под нагрузкой. Кроме того, его точка стеклования чрезвычайно низка, поэтому топливо не нужно нагревать на спутнике — что обыкновенно представляет энергоемкий процесс. Маклин говорит, что это сделает энергию доступной для других инструментов или систем на спутнике, что откроет новые возможности для миссий на других планетах. Но несмотря на все его преимущества, путь AFM-315 от концепции до запуска был очень долгим. Впервые разработанное в лаборатории ВВС в 1998 году как альтернатива спутниковому топливу, AFM-315 использовалось ограниченно из-за высокой температуры возгорания, в два раза превышающей гидразина. Требовались экзотические и дорогие материалы, предотвращающие повреждение спутника. К концу 2000-х годов стоимость производства двигательных систем, способных выдерживать температуру горения AFM-315, стала достаточно низкой, чтобы их можно было применять, но ни одна компания не хотела рисковать заправлять свои спутники экспериментальным топливо. Чтобы AFM-315 прижился в спутниковой сфере, говорит Маклин, ему нужно было показать себя на орбите. Так родилась миссия NASA по «зеленому топливу». Первоначально запланированная на запуск в 2015 году, миссия с зеленым топливом столкнулась с задержками, которые мешали разработке ракеты SpaceX Falcon Heavy. 24 июня планируется запуск спутника вместе с Falcon Heavy и другим грузом, включая атомные часы, испытываемые для навигации в глубоком космосе. Спутниковая шина с зеленым топливом была разработана Ball Aerospace и оснащена четырьмя двигателями мощностью 1 ньютон и одним двигателем мощностью 22 ньютона, которые будут использоваться для испытания топлива AFM-315. В ходе своей 13-месячной миссии спутник будет активировать двигатели для выполнения орбитальных маневров, таких как снижение орбиты, изменение положения или наклона, для проверки эффективности нового ракетного топлива. Маклин говорит, что уже появились клиенты, заинтересованные в использовании зеленого топлива, если демонстрационный полет пройдет успешно. Это значит, что спутники смогут совершать оперативные полеты вокруг Земли уже через 18 месяцев после демонстрации. Заглядывая в будущее, Маклин говорит, что AFM-315 может быть особенно полезен для исследования холодных областей Солнечной системы, таких как марсианские полюсы. https://hi-news.ru/space/novoe-toplivo-dlya-sputnikov.html
  3. Fox News, США Fox News (США): белые полицейские Сан-Франциско сталкиваются с расовой и гендерной дискриминацией Бри Стимсон (Brie Stimson) 12 белых полицейских подали в суд иск против города Сан-Франциско. Они считают, что не получают повышение по службе из-за своей расовой и гендерной принадлежности. По имеющимся данным, дюжина белых полицейских мужского пола подали иск в суд против города Сан-Франциско. Они обвиняют городские власти в предвзятом отношении по признаку пола и расы при решении вопроса о повышении по службе. В поданных исках утверждается, что Полицейское управление города Сан-Франциско (San Francisco Police Department) использует специальную технику «выравнивания показателей» (banding), которая позволяет рассматривать отличающиеся друг от друга результаты тестов в определенном диапазоне как одинаковые. Недовольные белые полицейские утверждают, что подобная техника ставит в более выгодное положение женщин и представителей меньшинств, которые получают менее высокие оценки по сравнению с мужчинами. Об этом сообщила газета San Francisco Chronicle. «Город Сан-Франциско уже давно — и в настоящее время тоже — использует практику и процедуры, которые ставят в невыгодное положение белых полицейских при решении вопроса о повышении по службе в Полицейском управлении Сан-Франциско до уровня сержантов, лейтенантов и капитанов», — подчеркнул адвокат, представляющий интересы этих полицейских. Полицейское управление Сан-Франциско начало использовать практику «выравнивания показателей» с 1973 года, после того как несколько чернокожих полицейских и полицейских женского рода подали в суд иск, обвинив руководство Управления в предвзятом к ним отношении при решении вопроса о повышении по службе. При использовании этой техники учитываются также такие параметры, как опыт работы и владение языком. В поданном белыми полицейскими иске подчеркивается, что «выравнивания показателей» является незаконным, поскольку действие заключенного в 1979 соглашения с чернокожими полицейскими и полицейскими женского пола закончилось в 1998 год, сообщила газета «Сан-Франциско кроникл» (San Francisco Chronicle). В иске белых полицейских утверждается, что три чернокожих полицейских получили повышение по службе в 2016 году, тогда как 11 белых кандидатов с более высокими оценками при тестировании не получили повышения из-за системы «выравнивания показателей». Кроме того, четыре женщины получили повышение, тогда как семь мужчин с более высокими оценками при тестировании остались ни с чем. По словам представителя Полицейского управления Сан-Франциско, «это Управление использует законные, основанные на достоинстве экзамены для государственных служащих при решении вопроса о повышении по службе», а существующая система «направлена на то, чтобы предоставить обладающему соответствующими качествами человеку возможность продвинуться по службе при сохранении справедливого подхода в отношении расы, пола, религии, возраста и других показателей». 16 лет назад один из подобного рода истцов согласился на урегулирование похожего дела после получения компенсации в размере 1,6 миллиона долларов. К нынешним 12 истцам недавно присоединилась одна женщина из числа сотрудников полиции, которая утверждает, что к ней относятся предвзято, потому что она белая лесбиянка, сообщила газета «Сан-Франциско кроникл». Оригинал публикации: 12 white men sue San Francisco PD for racial, gender bias in promotions https://inosmi.ru/social/20190615/245277359.html
  4. Le Figaro, Франция Николя Винь (Nicolas Vigne) © РИА Новости, Нина Зотина В России каждый год пропадают до 120 000 человек. На их поиски отправляются десятки тысяч добровольцев, во многом заменяя полицию. Присоединяются к ним и пилоты частных вертолетов. Анна Агулина гасит фонарь, подходит к границе леса и требует от всех тишины. Она вытягивается, ставит руки рупором и кричит «Зина! Зина!» с упором на оба слога. Сейчас 3 часа ночи, и на горизонте только начинает пробиваться рассвет, а болота, березы и травы хранят молчание. Только квакают лягушки и щебечут птицы. Анна делает еще две попытки, а потом передает эстафету коллеге Оксане с более сильным голосом. Безрезультатно. Той ночью все усилия по поиску страдающей от болезни Альцгеймера 70-летной Зинаиды Киншаковой ничего не дали, как и все остальные попытки с 5 по 12 июня. Женщина, живущая в доме в Семеновском в 50 километрах от Москвы, вырвалась 2 июня из-под надзора семьи. Незадолго до исчезновения очевидцы говорили, что видели ее с детской коляской. По опубликованной в прессе статистике МВД, каждый год в России пропадают без вести до 120 000 человек, в том числе 23 000 детей. К классическому бегству подростков и тревожным исчезновениям добавляются пожилые люди (почти ни у кого из них нет электронных браслетов), страдающие о старческого слабоумия, а также множество грибников, которые теряются в бескрайних лесах страны. В летний сезон бывает, что в лесу могут пропасть до 150 человек за один день. Добровольцы с разными мотивами Во Франции первая мысль родственников пропавшего — позвонить в полицию. В России же частные ассоциации постепенно приходят на смену государственным службам. Такое добровольческое движение говорит о динамизме гражданского общества и о несостоятельности правоохранительных органов. Оксана и Анна — добровольцы и члены объединения «Лиза Алерт». Первая работает в лаборатории и нередко оставляет сына у родителей, чтобы заняться поисками пропавших. Вторая стала пресс-секретарем благодаря опыту работы в Procter & Gamble. «Я участвую в поисках одну ночь в неделю. Так я чувствую себя полезной обществу», — объясняет она. В последний раз им удалось найти через шесть часов 76-летнего мужчину с расстройством памяти. Поиски Зинаиды Киншаковой в ночь с 5 на 6 июня задействовали более 30 членов «Лиза Алерт» со всех уголков столицы и области. Склонившаяся над капотом машины Татьяна (специалист по маникюру в обычной жизни) координирует группу с экрана компьютера. Активисты прочесывают лес небольшими группами с маячками GPS и обходят указанные ей периметры. От них регулярно слышатся крики с призывом к Зинаиде. Татьяна участвует в 70 поисках в год и занимается этим на протяжении вот уже семи лет. Хотя она и доброволец, ее можно считать настоящим профессионалом. «Это большая ответственность и большая работа, но мне не хотелось ограничиваться перечислением денег в фонды, как это делают в России». Она говорит, что прочно вступила на этот путь после участия в первых поисках в 2012 году. Ассоциация «Лиза Алерт» была основана два года назад после исчезновения в лесу пятилетней Лизы с тетей и собакой. «Тогда был праздничный день, и когда родители позвонили в полицию, та занималась праздниками и ничего не предприняла. Отец написал обращение в интернете, и простые люди откликнулись. Они не знали, как помочь, но понимали, что нужно было что-то делать. Тела были найдены всего шесть часов спустя после смерти», — говорит представитель организации Ксения Кнорре. У ассоциации есть представительства в 47 из 85 регионов страны, в том числе на Ямальском полуострове. В 2018 году «Лиза Алерт» провела 14 000 операций (на 30% больше, чем в предыдущем году) с привлечением 20 000 добровольцев, что позволило найти 11 000 человек. В одной только Москве активную и постоянную работу ведут 200 человек. У них разные мотивы. «Одни — ярые националисты и сторонники Путина, другие выступают против режима. Одни приходят сюда ради знакомств, а другие получают от розысков в лесу такое же удовольствие, как от турпоходов, или же просто не хотят сидеть на диване. Но это не важно. Главное, что они помогают находить людей. Долгое время человеческая жизнь мало ценилась в России. Нашей работой мы стараемся поднять ее значимость», — продолжает Ксения Кнорре, бывшая сотрудница оппозиционной «Новой газеты». Олег Леонов в свою очередь отказался от должности коммерческого директора большой телекоммуникационной компании, чтобы посвятить себя «Лизе Алерт». Сейчас он занимается разработкой мобильного приложения для облегчения поисков и надеется впоследствии продать его МВД. Официально ассоциация работает рука об руку с полицией, но взгляду быстро предстает столкновение двух миров: добровольцев и бюрократов. У последних «нет необходимых ресурсов для розыска 120 000 пропавших без вести за год, особенно в такой большой стране как Россия», — говорит Олег Леонов, которого недавно наградило московское управление МВД. Кроме того, иногда возникает и зависть в адрес лезущих не в свое дело посторонних. В министерстве не смогли дать ответы на вопросы «Фигаро». Добровольцы в свою очередь критикуют законодательство, по которому полиция вынуждена ждать две недели, чтобы получить возможность отследить последние звонки пропавших без вести. Все это практически не оставляет шансов найти их живыми и подавляет желание госслужащих что-то предпринять. Критика экстренных служб Поэтому потерявшие близкого человека россияне чаще звонят в «Лиза Алерт», чем по телефону экстренных служб 112: они не доверяют им, объясняет Ксения Кнорре. Кроме того, в некоторых регионах полицейские могут не передавать информацию добровольцам. В организации утверждают, что не получают каких-либо государственных субсидий, а правительство до сих пор не может сформировать национальную систему по координации поисков пропавших без вести, несмотря на подписанный Владимиром Путиным еще в 2017 году указ. Кроме того, в «Лиза Алерт» недовольны работой экстренных медицинских служб. В прошлом месяце они выпустили из поля зрения страдавшую от болезни Альцгеймера женщину, которую нашли мертвой три дня спустя. Она ушла из больницы после госпитализации. Прокуратура возбудила дело по этому случаю. Александр Михайлов, еще один доброволец из этой нетипичной среды, больше всего держится за свою независимость. Он — пилот вертолета и создал восемь лет назад ассоциацию «Ангел», которая занимается спасением грибников. Организации помогает небольшая группа оставшихся неизвестными бизнесменов, которые при необходимости предоставляют свои вертолеты «Лиза Алерт». С площадки на периферии Москвы готовятся взлететь пять вертолетов, в том числе Robinson 66 Александра Михайлова. Доброволец гордится тем, что влез в долги для покупки этой машины (от 500 000 долларов в подержанном состоянии) и отказался от договора с МЧС. «Я не хочу, чтобы меня отправили за решетку как режиссера Кирилла Серебренникова, который принял государственное финансирование своих спектаклей. Неважно, как я трачу деньги, главное, что я живу полной жизнью», — говорит он. Как бы то ни было, «Ангел» спонсирует госкомпания «Газпромнефть», которая взяла на себя расходы на топливо за 2019 год. За восемь лет Александр Михайлов приобрел немалый опыт в поиске пропавших без вести с воздуха и старается поделиться им с властями. «Сначала у нас уходило 200 часов на поиск 10-15 человек. Сегодня мы спасаем 150 за то же время, а средняя продолжительность полетов колеблется от 45 минут до 1,5 часов против 3 часов ранее», — продолжает пилот. Этот «помешанный на авиации», как он сам себя называет, рассказывает о своем главном подвиге, спасении старушки, которая ушла за ягодами в ноябре. Ее удалось найти посреди ночи с вывихом ноги в ледяной воде. «Я опустился на вертолете прямо над болотом, а мой коллега прыгнул в воду, выловил бабушку, и мы сразу взлетели. Той ночью я переступил через все спасательские нормы», — говорит Александр, подчеркивая, что за все время не потерял ни одной машины и ни одного человека. Оригинал публикации: À la recherche des milliers de disparus des forêts russes https://inosmi.ru/social/20190615/245271292.html
  5. А что делать? Иногда так хочется тепла, что и адское пламя за домашний очаг сойдет.
  6. The Guardian, Великобритания Дэн Саббаг (Dan Sabbagh) © AFP 2019, Daniel LEAL-OLIVAS Британские силы специального назначения получают новую задачу — оказывать противодействие России и другим государствам, поскольку тайные операции против Исламского государства* в Сирии и в Ираке уже не столь необходимы. Эта идея, о которой впервые сообщили «Вечерние новости» (Newsnight) Би-би-си, была разработана для министров и предполагает перенесение акцента в действиях Специальной авиадесантной службы (Special Air Service) и других подразделений сил специального назначения, то есть для наиболее секретных подразделений британских вооруженных сил. Руководитель сил специального назначения в конфиденциальном порядке составил секретный план под названием «Концепция специальных операций» (Special Operations Concept), который в ближайшее время будет рассмотрена министрами. В случае одобрения соответствующие подразделения вооруженных сил будут реструктурированы. В основу плана положена идея о том, что характер современных военных действий меняется, сегодня меньше внимания уделяется обычным военным действиям, а вместо этого акцент смещается в сторону более тонких конфликтов между национальными государствами. В четверг мишенями для удара стали два танкера в Оманском заливе, и речь в данном случае идет об изощренной скрытой атаке, организатором которой Соединенные Штаты считают Иран. Тегеран отрицает свою причастность к этому инциденту, а министр иностранных дел Ирана предположил, что какие-то другие силы пытаются спровоцировать конфликт. На прошлой неделе генерал сэр Марк Карлтон-Смит (Sir Mark Carleton-Smith), глава Генерального штаба, говорил о возникающих идеях в британских кругах, в соответствии с которыми война и мир являются «двумя все более избыточными состояниями». Явно имея в виду Россию, Карлтон-Смит сказал, что авторитарные режимы «используют гибридное пространство, существующие между этими двумя состояниями», — дезинформацию, диверсии или кибератаки, — и в подобных случаях непосредственными ставками являются не жизни людей, а экономики, источники существования людей и образ мыслей. Беспокойство по поводу России резко повысилось после отравления Скрипалей в Солсбери в прошлом году. Вина была возложена на ГРУ, на российскую военную разведку, активности которой намерен противодействовать перестроенный спецназ. В течение последних 15 лет британские силы специального назначения активно участвовали в тайных операциях в Сирии, Ираке и Афганистане. Однако Исламское государство потеряло последнюю свою территорию в марте, поэтому военные считают, что настало время двигаться вперед. Один источник из правительственных кругов сообщил Би-би-си: «Задач по борьбе с терроризмом становится все меньше, но при этом возрастает необходимость оказывать противодействие равным по силам [национальным государствам] противникам». Британские силы специального назначения состоят их полка Специальной авиадесантной службы, которая больше всего известна, а также из Специальной корабельной службы (Special Boat Service) и Специального разведывательного полка (Special Reconnaissance Regiment), задача которого состоит в проведении скрытого наблюдения. Последние три подразделения должны стать более важными, и они будут работать в более тесном контакте со службой МИ6, а также с другими западными разведывательными службами. Министерство обороны отказалось от комментария. В соответствии с принятой политикой, это ведомство не обсуждает активность сил специального назначения. ____________________________________ * запрещенная в России организация Оригинал публикации: British special forces to get new mission to counter state actors https://inosmi.ru/military/20190614/245279493.html
  7. Или убил мать, ранил старшего брата, а история - попытка отмазаться. Свидетель-то один и того добить пытался. Сосед только последний акт видел, потому не в счет.
  8. Süddeutsche Zeitung, Германия Süddeutsche Zeitung (Германия): «сегодня тут многие очень хорошо относятся к Путину» Корнелиус Полльмер (Cornelius Pollmer) © РИА Новости, Алексей Витвицкий Через пять лет после аннексии Крыма Россией премьер-министр Саксонии Михаэль Кречмер (Michael Kretschmer) потребовал отмены торговых ограничений, направленных против Москвы. Это заявление вызвало поддержу в восточных федеральных землях и недоумение в западной части Германии. И в этой связи возникает вопрос: почему в отношении «империи» президента Владимира Путина существуют практически противоположные точки зрения. Жительница Дрездена Яне Яннке ухаживает за могилами на Советском гарнизонном кладбище в своем родном городе и ведет соответствующий блог. В интервью 40-летняя женщина рассказала, почему с темой советской оккупации приходится сталкиваться не только восточным немцам. Зюддойче цайтунг: Госпожа Яннке, премьер-министр Михаэль Кречмер сказал, что восточная часть страны имеет «собственное мнение» по поводу России. Что он, по-вашему, имеет в виду? Яне Яннке: Он же конкретизировал свою мысль и сказал, что существуют общие исторические моменты, и в какой-то степени он прав. 45 лет длилась оккупация, однако, в отличие от господина Кречмера, многие восточные немцы не могут назвать эти времена хорошими. Но говоря, что для восточной части страны русская культура ближе, чем для западной, он совершенно прав. Жителям ГДР было некуда деться от этой культуры. — Как возникла близость между жителями ГДР и оккупантами? — Эта близость существовала даже в территориальном смысле — на востоке страны мы жили с ними буквально дверь к двери. Кто-то поддерживал с русскими и частные контакты, даже если они были несколько нежелательны. Дети играли на общих игровых площадках, общались в рамках школьных обменов, да и в целом советская культура проникала в повседневную жизнь ГДР. Даже если не принимать во внимание все это, а также вещи, которые существовали в соответствии с решениями, принятыми «наверху», вроде «Общества немецко-советской дружбы», жизнь в ГДР была «советизирована». Советские песни, советское искусство в целом — это то, за что многие восточные немцы любят Россию до сих пор. И даже традиции потребления спиртных напитков в ГДР «подстроились» под аналогичные советские традиции. — Как это отношение изменилось после падения Берлинской стены и краха СССР? — Вот это как раз самый удивительный момент в высказывании господина Кречмера. Он настолько доброжелательно высказался по поводу общего прошлого, но не упомянул, что падение Берлинской стены стало настоящей вехой, и что подавляющее большинство восточных немцев тогда хотели, чтобы русские, наконец, ушли из Германии. И в этом плане той последовательности, о которой говорил Кречмер, нет. Например, в Дрездене тогдашний мэр от партии ХДС Херберт Вагнер (Herbert Wagner) во время официальной церемонии проводов российских войск в августе 1992 года сказал: «Мы не льем слезы по поводу вашего ухода». По мнению командующего местного гарнизона советских войск, это прозвучало как звонкая оплеуха. — Есть ли на востоке Германии дискуссия по поводу собственного отношения к временам оккупации, а также к сегодняшней России и к Путину? — Как ни странно, нет — эту тему, скорее, замалчивают. Нет общественной дискуссии, и все начинается с того, что в школе эту тему почти не обсуждают. Интерес к такому дискурсу проявляют, главным образом, люди старшего поколения, которые вспоминают о тех временах, скорее, по-доброму, потому что у них тогда, видимо, были хорошие отношения с государством и с его оккупантами. Надо сказать, что многие из них хорошо относятся к Путину и не рады слышать термин «оккупация». — Но если учесть 45 лет оккупации и военного присутствия, а также огромный ущерб, причиненный СССР окружающей среде, то откуда берется это дружелюбие, эта ностальгия? — Я не думаю, что можно говорить о каком-то «коллективном дружелюбии» — это не так. Слово «дружелюбие» было бы уместно, если бы люди были настроены по отношению к России абсолютно позитивно, но это можно сказать лишь об относительно небольшом количестве пожилых людей, но не о большинстве. И один тот факт, что кто-то сегодня почитает Путина, не означает, что это связано с многолетними историческими традициями. Тут имеет значение кое-что другое: люди ищут свое «место под солнцем» и задаются вопросом, «где, собственно, наше место?» Для многих времена воссоединения Германии стали настоящей драмой, и они так и не смогли пережить ее. У них остается чувство, что им приходится делать выбор между Востоком и Западом, между США и Россией. — Но если эту тему обходят молчанием, то как же могла бы начаться дискуссия? — Я не хотела бы заниматься сравнениями, но думаю, что должен появиться некий камень преткновения, каким, например, в конце 1970-х годов стал сериал о Холокосте, показанный в тогдашней ФРГ. Но не исключено, что этот разговор вообще никогда не начнется, потому что люди, жившие во времена оккупации, не считали ее такой ужасной. Я не знаю. Возможно, пока прошло просто слишком мало времени. Как бы то ни было, этот дискурс должен был бы вестись во всей Германии, а не только на востоке — и тогда у нас появятся новые различия. — Маттиас Платцек (Matthias Platzeck), бывший премьер-министр Бранденбурга, ныне возглавляющий Германо-Российский форум, диагностировал у Запада «славянофобию» — он прав? — Нет, по крайней мере, это слишком жесткое утверждение. Этот термин не подходит и может только спровоцировать новые конфликты. Но в определенной степени нельзя не заметить, что не только Восток, но и Запад участвовал в холодной войне. Нельзя не заметить, что на Западе имела место антикоммунистическая пропаганда, а на Востоке была антизападная пропаганда, пусть даже совсем в другом масштабе. От влияния всего этого Запад тоже до конца не избавился. — Участники демонстраций протеста, в частности, активисты движения «Пегида» (Pegida), часто жалуются, что СМИ описывают Россию слишком однобоко. — Я тоже отчасти разочарована этим, хотя и по другим причинам. При обсуждении сложных тем постепенно теряется конкретика, уступая место эмоциям. Именно в контексте России необходимы непредвзятость и способность анализировать ситуацию, а в противном случае люди лишь еще больше укрепятся в своих теперешних мнениях. Я бы хотела, чтобы СМИ отказались от броских заголовков, выражающих либо восторг, либо возмущение. В то же время я не считаю, что СМИ односторонне пишут о России. Оригинал публикации: «Da sind viele heute sehr Putin-treu» https://inosmi.ru/social/20190614/245273236.html
  9. Myśl Polska, Польша Матеуш Пискорский (Mateusz Piskorski) © РИА Новости, Алексей Дружинин Польско-российские отношения фактически заморожены вот уже несколько лет. Не ведется даже диалог по техническим вопросам, не проводится никаких, хотя бы рабочих встреч. Краткая беседа министров иностранных дел Польши и России в Хельсинки качественных изменений в этой сфере не принесла. Скоро, однако, может оказаться, что Варшава осталась на фронте борьбы с «российским империализмом» в полном одиночестве: диалог с Москвой продолжают или возобновляют страны, которые сложно подозревать в симпатиях к Кремлю. К ним относятся государства, выстраивающие свое самосознание на фундаменте радикального, зачастую приобретающего карикатурную форму антиславянского шовинизма, то есть регион, называвшийся раньше заимствованным из русского языка словом «Прибалтика». Их недавние заявления могли всерьез разочаровать Варшаву, поскольку они стали очередным подтверждением довольно банальной идеи, что во взаимном сотрудничестве гораздо больше заинтересованы россияне, чем страны восточного блока: Российская Федерация обладает таким потенциалом, что может с легкостью менять союзы и направления внешней торговли, переориентируясь на Азию или Африку. В последние несколько месяцев в Эстонии, Литве и Латвии мы наблюдаем пробуждение прагматизма, хотя, конечно, сложно назвать этот процесс устойчивым и необратимым. Не следует также забывать, что тема российской угрозы отнюдь не исчезла из высказываний местных политиков и со страниц прессы. Переориентация разворачивается, скорее, на уровне реальных действий, а не идеологии, которая так активно насаждалась в предыдущие годы. Россия — третий (после Эстонии и Литвы) крупнейший покупатель латвийских продуктов и услуг (на ее долю приходится более 10% экспорта). В начале июня Эдгар Ринкевич (Edgars Rinkēvičs), один из самых опытных глав дипломатии региона (он занимает свой пост с 2011 года), встретился с находившимся с визитом в Латвии заместителем министра иностранных дел России Александром Панкиным. По итогам переговоров Ринкевич заявил: «Россия — важный торговый партнер Латвии во многих областях, поэтому мы желаем поддерживать положительную тенденцию развития экономических отношений с ней, особенно в сферах транзита и туризма. Латвия видит потенциал в укреплении экономических связей между регионами наших стран. Готовится к подписанию договор о региональном сотрудничестве между Министерством экономики Латвии и Калужской областью. Несколько подобных договоров с другими регионами Латвии и России уже действуют и успешно применяются». Латвийский министр описал реальное положение дел и позволил взять верх прагматизму, который основывается не только на экономических данных, но и на социологических исследованиях. Такие же прагматичные идеи в политической сфере начинают возникать у политиков в двух других странах Балтии. Президент Эстонии Керсти Кальюлайд (Kersti Kaljulaid) недавно вернулась их поездки в Москву, подчеркнув, что с соседями следует разговаривать. Министр экономики и инфраструктуры Эстонии Таави Аас (Taavi Aas) отправился на Экономический форум в Петербурге, чтобы встретиться там со своим российским коллегой. Новоизбранный президент Литвы Гитанас Науседа (Gitanas Nauseda) также говорит о необходимости поддерживать диалог, одновременно, на всякий случай, делая оговорку, что он имеет в виду исключительно экономическое и культурное сотрудничество. Все эти шаги совершаются, разумеется, постепенно и осторожно: политики боятся попасть в неловкое положение, огорчив своих иностранных покровителей и ту часть электората, которая продолжает верить в прежние лозунги и идеи об агрессивном восточном соседе. Между тем прагматизм необходим каждому политическому деятелю, который строит в странах Балтии планы на ближайшее будущее. Об этом свидетельствует исследование, проведенное Латвийским университетом при поддержке немецкого социал-демократического Фонда имени Фридриха Эберта. По итогам изысканий был подготовлен доклад, вышедший под названием «Идеологическая поляризация в балтийских обществах» (Ideological Polarization In Baltic Societies. A Cross-National Survey Report. Авторы: Мартиньш Капранс (Mārtiņš Kaprāns), Инта Миериня (Inta Mierina). Институт философии и социологии Латвийского университета, май 2019 года). В исследовании ставилась в первую очередь цель дать широкую характеристику взглядов, которых придерживаются респонденты, поэтому некоторые вопросы звучали несколько наивно и упрощали сложную реальную картину, однако, в таком виде они были понятны самому широкому кругу опрошенных. Наиболее общий вопрос касался стратегического выбора во внешней политике. Людей спрашивали, с кем быть их стране: с Востоком или с Западом. Если, например, в Латвии ответ русскоязычных жителей страны (37% ее населения) был очевиден, то предсказать, что 55% всех латвийских респондентов выскажется за восточный вектор политики, было сложно. В Литве и Эстонии такого явного перевеса не наблюдалось, хотя прозападную ориентацию там поддерживают всего 58% и 63% опрошенных соответственно. Столь же любопытно выглядели ответы на более конкретные вопросы. С утверждением «сильная Россия необходима для уравновешивания влияний Запада» согласились 40% латвийцев, 38% литовцев и 36% эстонцев. Тезис «традиционные ценности нашей страны вступают в конфликт с ценностями Запада» близок 38% жителей Литвы и Латвии, а также 23% жителей Эстонии. В том, что присутствие НАТО в странах Балтии представляет угрозу для России, убеждены 45% литовцев, 32% латвийцев и 31% эстонцев. В пользу смягчения антироссийских санкций высказываются 32% респондентов в Латвии, 27% в Эстонии и 14% в Литве. Позиция по геополитическим вопросам тесно связана с оценкой ситуации, в которой оказалась каждая из трех стран, то есть с горьким подведением итогов трансформации постсоветского периода и вызывавшего огромный энтузиазм процесса интеграции с евроатлантическим пространством. Многие прибалты констатируют, что их государства не способны на независимое существование (Латвия — 41%, Литва — 27%, Эстония — 24%). Респонденты также осознают, что их страны столкнулись с демографическим кризисом и массовой эмиграцией. В том, что их народы в ближайшие сто лет исчезнут с лица земли, убеждены 43% литовцев, 38% латвийцев и 18% эстонцев. Неудивительно, что жители каждой из анализируемых стран перестают доверять политическим элитам. «Красную карточку» показывают своим политикам 85% латвийцев и 83% литовцев. В Эстонии ситуация чуть лучше: этот показатель составляет 46%. Одновременно жители всех трех государств отметают европейский мультикультурализм и его источник в виде наблюдающейся в последние годы иммиграции из неевропейских стран. Выводы из исследования довольно очевидны: самосознание жителей стран Балтии не соответствует тому месту, куда этот регион вовлекли в геополитическом плане. Ситуацию не может изменить ни агрессивная этнонационалистическая риторика, ни остающаяся неизменной уже много лет историческая политика. Местным политическим деятелям приходится обращаться к прагматичным шагам, инициировать диалог с Россией, сохраняя при этом антироссийскую риторику. К такому прагматизму их подталкивают как чисто экономические соображения, так и стремление привлечь избирателей. При этом следует подчеркнуть, что всем обсуждаемым странам, в особенности Латвии и Эстонии из-за проживающего там русского меньшинства (его доля составляет треть от всего населения), угрожает давление со стороны России, то есть для них российская угроза — это гораздо менее теоретическое понятие, чем для Польши. Здесь можно сравнить действия политиков из стран Балтии с действиями ослепленного русофобией истеблишмента Второй/Третьей Польской республики, которым сложно найти рациональное объяснение. Однако внешняя политика — это не та тема, которую принимают во внимание польские избиратели, совершая политический выбор, поэтому она останется неизменной. Между тем уже сегодня следует обратить внимание, что все наши соседи, в том числе занимающие на словах наиболее антироссийскую позицию страны Балтии, поддерживают с враждебным Кремлем текущие отношения. Нам пора извлечь из этого урок, то есть задуматься о необходимости привнесения в политику хотя бы каплю прагматизма. Оригинал публикации: Pragmatyzm zwycięża rusofobię w państwach bałtyckich https://inosmi.ru/politic/20190614/245271946.html
  10. Gazeta Wyborcza, Польша Павел Вроньский (Paweł Wroński) © REUTERS, Leah Millis Наращивание военного присутствия США в Польше — это успех и доказательство того, что планы, многие годы вынашивавшиеся поколениями польских политиков из самых разных политических образований, смогут осуществиться. Американское присутствие на восточном фланге НАТО, то есть в Польше, не станет, правда, реализацией сделанного президентом Анджеем Дудой (Andrzej Duda) в сентябре прошлого года заявления о создании «Форта Трамп», но оно в любом случае послужит укреплению безопасности нашей страны в особенности в контексте агрессивной политики России. Поездку Дуды в Вашингтон можно назвать триумфальной. Польша вошла в число важнейших союзников США, стала государством, в которое Америка (по меньшей мере на словах) хочет направлять инвестиции, с которым хочет делиться своими технологиями. Обретение позиции лидера трансатлантических отношений связано, однако, с определенными последствиями. Во-первых, лидеров никто не любит. Во-вторых, остается вопросом, какую цену в финансовом и политическом плане нам придется заплатить за американские инвестиции в польскую безопасность. Пока мы хвалимся тем, сколько оружия собираемся закупить у США и заявляем о желании получить самолеты F-35. Американцы проявляют к этой сделке живой интерес не в последнюю очередь в контексте их игры с некогда важным, а сейчас нелояльным союзником — Турцией. Такие же самолеты закупают и другие члены Альянса: Италия, Норвегия, Голландия, Бельгия, Великобритания. Польша собирается приобрести также зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот» и ракетные системы залпового огня «Хаймарс». К сожалению, никто не говорит, что будут покупать США у нас. Одновременно стало ясно, что значительного укрепления польского оборонно-промышленного комплекса в рамках этого процесса не будет. Проект наращивания американского контингента в Польше, к счастью, согласован со Штаб-квартирой НАТО. Альянс покроет часть расходов, связанных с созданием на польской территории складов, которыми будут пользоваться американские силы. Вопрос в том, не окажется ли Польша в будущем заложницей экстравагантной внешней политики Дональда Трампа, который ведет большие и малые торговые войны на пространстве от Китая до Мексики, а также угрожает военным вторжением таким странам, как Венесуэла и Иран. Что будет, если его экономические разногласия с Европейским союзом обострятся? В сложившейся ситуации Варшаве следует пересмотреть свои отношения с ЕС, отказаться от позиции обиженного ребенка и начать активный конструктивный диалог, чтобы у польской внешней политики появились шансы встать на обе ноги. К сожалению, такого желания у польской правящей команды мы не видим. Ярослав Качиньский (Jarosław Kaczyński), судя по всему, считает Брюссель угрозой свои политическим планам, направленным на развал системы правосудия, и вместе со своими приспешниками пугает поляков Францией и Германией. Трансатлантическая политика не может полностью заменить нам политику европейскую. Дело в том, что если на долгосрочные планы Евросоюза, будучи его важным членом, мы повлиять можем, то наше влияние на решения действующего и следующих президентов США всегда останется весьма ограниченным. Оригинал публикации: Polska — USA, czyli dylematy prymusa https://inosmi.ru/politic/20190614/245269503.html
  11. New Statesman, Великобритания Стив Вуд (Steve Wood) © РИА Новости, Михаил Климентьев В 1989-1990-х годах быстрый развал коммунистического блока и воссоединение Германии прервало успешную карьеру в КГБ находившегося в то время в Дрездене Владимира Путина. Всего через десять лет он стал президентом России, если не считать временного периода правления марионеточного Дмитрия Медведева (2008 — 2012 годы), и продолжает с тех пор им оставаться. Однако, несмотря на регулярно публикуемые данные о его популярности, не все в России поддерживают правление Путина. Расположенный в Москве «Левада-центр» опубликовал данные, которые свидетельствуют о том, что нынешний рейтинг популярности Путина составляет всего чуть более 60%, тогда как рейтинг недоверия к нему колеблется на уровне 35%. Это подводное течение составляют люди, выступающие за его отстранение от власти. Его изображения в виде мачо, хитроумного государственного деятеля, благочестивого человека из народа и так далее, — все это отвлекает внимание наблюдателей от того давления, которое должен ощущать человек в его положении. Демонстрации в 2014 году против российской аннексии Крыма и войны на Украине последовали за масштабными протестами против подтасовки результатов выборов в 2011 и в 2012 годах. Осведомленность о цветных революциях, а также об организованном Соединенными Штатами свержении таких правителей, как Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи, увеличивает и без того тревожную природу внутренних беспорядков. Когда некоторые диктаторы и другие малопривлекательные политики обнаруживали, что их власть и, возможно, само их физическое существование находятся под угрозой, им удавалось найти убежище и людей, обладавших сходными качествами: Иди Амин оказался в Саудовской Аравии, Чарльз Тейлор — в Нигерии (перед тем, как эта страна передала его международному суду), а бывший лидер Киргизии Курманбек Бакиев — в Белоруссии. Правительство Франции обманывало само себя, полагая, что предоставляет защиту «просителю убежища», когда в 1978-1979 годах на несколько месяцев разрешило находиться в стране Аятолле Хаменеи. В следующем десятилетии Соединенные Штаты позволили воспользоваться своим гостеприимством Фердинанду и Имельде Маркос вместе с ее 2 тысячами пар обуви. Украинский суд признал Виктора Януковича, бывшего президента страны, виновным в государственной измене и приговорил его в его отсутствие к 13 годам тюремного заключения. Сегодня он находится под защитой Путина в России. Янукович — один из тех скрывающихся от правосудия беглецов, которые перед своим скоропалительным отъездом смогли накопить огромные суммы денег, награбленные у народа, который они должны были представлять. Путин тоже оказался весьма умелым в накоплении богатства: по некоторым данным, у него порядка 200 миллиардов долларов. Кроме того, до настоящего момента он лучше контролирует население страны. В течение 20 лет его пребывания на вершине вертикали власти применение жестких мер, гибель и исчезновение политических противников и назойливых журналистов, а также агрессивная внешняя политика имели одну конечную цель: предотвратить смену режима и неприятный вариант развития в собственной судьбе. Однако появились признаки того, что Путин начал ощущать давление. Так, например, в 2016 году его правительство создало национальную гвардию для выполнения разного рода задач в области внутренней безопасности, а подчиняется она непосредственно самому российскому президенту. Новые протесты против правительства, коррупции президента и повышения пенсионного возраста проходили в 2017 и в 2018 году. В 2019 году подпольная группировка «АгитРоссия» использовала социальные сети и протесты в публичных местах для проведения атак на правительство и на главу государства. Ее члены устроили ироничную траурную церемонию по поводу виртуальной смерти Путина. Большой портрет Путина с надписью «В.В. Путин 1952 — 2019» появился перед одним собором в Санкт-Петербурге. Нечто похожее можно обнаружить в киберпространстве. Путин наслаждался ролью хозяина Чемпионата мира по футболу 2018 года. Но какая из футбольных наций и кто из различных приглашенных «друзей» сможет предоставить убежище, если Путин окажется в сложной ситуации? В отличие от других автократов, военных правителей, негосударственных террористов и фанатиков, которым удалось найти кого-то, кто предоставил им приют, остается совершенно неясным, куда может направиться Путин в том случае, если будет свергнут. Россия была вероятным пунктом назначения для Башара аль-Асада, если бы ему нужно было покинуть Сирию. Путин именно об этом и сказал в 2016 году в интервью немецкому таблоиду «Бильд» (Bild). Но если самому Путину придется в спешном порядке покидать Россию, он, конечно же, не направится в Сирию. На самом деле ни одно подходящее место сразу не приходит в голову. Какое уважающее себя государство и политическое руководство согласятся принять такого беженца — даже с таким количеством награбленного богатства? У Путина не очень хорошие отношения с Александром Лукашенко, с диктатором из соседней Белоруссии. Центральноазиатские государства могут подпасть под иностранное влияние. Венесуэла — опасный вариант. Китайская Народная Республика? Вероятно, нет. Мы можем исключить либеральные демократии, — но можем ли мы это сделать? У Путина есть партнеры в некоторых из них, и эти государства обязаны предоставлять убежище лицам, спасающимся от преследований или от возможного причинения «серьезного ущерба». Возможно, остров Науру в Тихом океане сделает подобное предложение. Существует не так много очевидных вариантов, — если они вообще есть, — для такого рода маловероятного, но возможного развития событий. Так куда же направится Путин? Д-р Стив Вуд — адьюнкт-профессор факультета современной истории, политики и международных отношений Университета Маккуори (Macquarie University) в Сиднее. Оригинал публикации: Deposed dictators have often found somewhere to flee to — so where would Putin go? https://inosmi.ru/politic/20190614/245269936.html
  12. Stern, Германия Зильке Гронвальд (Silke Gronwald) © AP Photo, В маленьком домике где-то в Верхнем Пфальце через несколько лет после войны в постели рядом со своей бабушкой лежала маленькая девочка. Ей было лет пять или шесть. В комнате стояли две простые деревянные кровати, небольшой стол и шкаф. Хотя они еще не спали, в комнате царила напряженная тишина. Как нередко бывало и раньше, в этот вечер маленькая Элеонора задавалась вопросом: «Почему у других детей есть семьи, а у меня нет? Почему я не могу жить с мамой? Почему у нас нет фотографий папы? Почему никто о нем не говорит?» На эти вопросы она не могла получить ответы, потому что никто не осмеливался говорить на эту тему. Слишком холодной была женщина, лежавшая рядом с ней. Ее темные платья, ее волосы, вечно собранные в строгий пучок, — все это действовало отталкивающе. «У нее никогда не было добрых слов для меня. Собственно, мы с ней практически никогда не говорили друг с другом», — вспоминает Элеонора сейчас, почти 70 лет спустя. Иногда мать приезжала к ним в гости, и тогда Элеонора набиралась смелости и спрашивала ее об отце — а та всегда отворачивалась и начинала плакать. Единственная информация, которую ей постепенно удалось выудить из матери: отец был каким-то французским солдатом. Мать, тогда еще совсем юная девушка, однажды заблудилась и забрела в трактир, полный солдат французских войск. «Я хотела есть» — единственное, что она сказала дочери по этому поводу. После этого она замолчала и погрузилась в мучительную тишину и слезы. Дальнейшую информацию Элеоноре пришлось в будущем самой собирать буквально по крупицам. Она уверена, что ее рождение стало следствием сексуального насилия. Она не произносит слово «изнасилование» — как не произносили его и женщины поколений ее матери и бабушки. Тогда они старались смягчить самое страшное словами вроде: «Тебя тоже взяли?» Описательное обозначение этого процесса звучало все-таки менее унизительно и оскорбительно для их достоинства. И хотя, в общем-то, понятно, что ее мать и бабушка старались забыть о том страшном событии, их дочери и внучке от этого едва ли было легче. Только сейчас, буквально недавно, наконец-то, началось исследование вопроса, как молодые поколения женщин сталкиваются с последствиями давних страданий их родителей. В последние годы многие психологи сходятся во мнении, что знания о прошлом собственной семьи имеют огромное значение для каждого человека. Как война повлияла не только на жизнь людей, непосредственно переживших ее, но и на жизнь их детей, внуков и правнуков. Даже оставшиеся где-то далеко в прошлом страдания продолжают сказываться на людях, «съедают» их души — даже десятилетия спустя. Причем это эмоциональное наследие, по утверждениям ученых, будет не только влиять на стиль воспитания и образования новых поколений, но и, как ни удивительно, передаваться от родителей детям даже на генетическом уровне. До двух миллионов изнасилований Элеонора была зачата где-то в начале мая 1945 года, сразу после вторжения в Германию французов — во времена анархии первых месяцев оккупации после окончания войны, когда сексуальные домогательства были, по сути, нормой. Такие вещи происходили прямо среди бела дня: в полях, в темных и мрачных подвалах — это не имело значения. Такие вещи происходили ночью: в темных подъездах, в армейских «джипах», во время безобидных, на первый взгляд, танцев и в дальних, темных углах фабричных цехов. Точное количество немецких женщин, подвергшихся сексуальному насилию, неизвестно. Предположительно, оно составляет от 800 тысяч до двух миллионов. И в среднем каждое 100-е изнасилование привело в дальнейшем к рождению ребенка. При этом нельзя утверждать, что на немецких женщин охотились только советские солдаты: военные из западных стран-победительниц тоже совершали преступления. «Мы имеем очень одностороннее представление о сексуальном насилии солдат армий стран-победительниц в конце Второй мировой войны по отношению к гражданскому населению Германии», — уверена историк, профессор университета Констанца Мириам Гебхардт (Miriam Gebhardt). Чаще всего в этой связи вспоминают именно о красноармейцах, потому что именно об их «жажде мести» красочно рассказывал немцам Гитлер, призывая их к сопротивлению. Но на самом деле вина за сексуальное насилие лежит на солдатах всех четырех стран-победительниц. На поколения вперед Элеонора родилась в феврале 1946 года, через девять месяцев после вторжения французов. Будучи внебрачным ребенком, она появилась на свет не в родной деревне, а в больнице расположенного неподалеку города. Оттуда ее прямиком отправили к бабушке — в те времена было немыслимо, чтобы ребенка воспитывала незамужняя мать. Общественная мораль не допускала таких вещей. Кроме того, у матери попросту не было времени на дочь — ей приходилось работать, чтобы прокормиться самой и прокормить ребенка. Единственная работа, которую ей удалось найти, была в управлении французских оккупационных войск. Да и где же еще было работать «любимице французов»? Как и множество других детей послевоенного времени, Элеонора была предоставлена самой себе. Матери этих детей убирали руины с улиц и занимались собственной жизнью. Времени на отдых и уход за детьми у них не оставалось. Сейчас мы имеем совсем иное представление о том, какие следы война оставила в детских душах, о том, что дети были наиболее беззащитны перед войной и ее последствиями. Тогда же принято было считать, что дети и сами могли справиться с собственными трудностями и даже превращать груды развалин в игровые площадки. Исследование эмоциональных травм — относительно новая научная дисциплина. Впервые о посттравматическом стрессе как о реальном феномене в психиатрии заговорили только в 1980 году. Соответственно, количество исследований, посвященных моральным страданиям немецких женщин в конце Второй мировой войны, относительно невелико. Исследователи из Лейпцигского университета в 2013 году изучили психосоциальные последствия насилия, царившего в те времена, для «детей войны». Они констатировали, что у этих детей в большей степени по сравнению другими категориями населения наблюдались нарушения привязанности к близким и депрессии, а также склонность к социальной самоизоляции. Многие из них во взрослом возрасте не смогли устроить личную жизнь. «Результаты исследования ясно свидетельствуют о том, что «дети войны» входят в многочисленную «группу высокого риска», причем не только в послевоенной Германии, но и в любой другой стране, где имеет или имел место вооруженный конфликт», — резюмировала руководитель исследования Хайде Глэсмер (Heide Glaesmer). Причем особенно вредно, по мнению ученых, то, что о пережитых страданиях не принято говорить вслух, а мрачные семейные тайны влияют на новые и новые поколения. Нарушенная сексуальность Как правило, дети, выросшие в оккупации, практически ничего не знали о своих отцах. Этим они отличались от детей, чьи отцы не вернулись с войны, но у которых, по крайней мере, на каком-то чувственном, эмоциональном уровне были родные люди, которые были рядом с ними хотя бы на фотографиях, которые обращались к ним в письмах с фронта, лежавших теперь где-нибудь в глубине комода, и о которых с любовью отзывались матери или бабушки. Мать же Элеоноры стремилась, скорее, просто стереть из собственной памяти болезненный момент зачатия своего ребенка и все, что было с ним связано. «Это понятно», — говорит Элеонора сейчас. Она сидит в своей квартире и листает старые семейные альбомы. На одном из фото изображена ее мать с новым мужем — тоже французом, с которым она познакомилась на работе, и двумя маленькими детьми. Элеоноры на фотографиях почти нет — она даже после замужества матери не смогла переехать к ней и отправилась в интернат. Элеонора до сих пор испытывает смешанные чувства, с одной стороны, с пониманием относясь к ситуации, в которую попала ее мать, а с другой, испытывая возмущение по поводу бессердечности той по отношению к собственной старшей дочери. «Своим новым соседям и друзьям она даже не рассказывала о моем существовании», — говорит она. Когда Элеонора в 19 лет познакомилась со своим будущим мужем, он показался ей спасением — тем самым пресловутым «рыцарем на белом коне». Она не понимала, что он не мог испытывать тепла и относиться с пониманием к эмоционально ущербной дочери изнасилованной матери. Они быстро поженились. Мать Элеоноры не возражала против этого поспешного брака. Скорее, наоборот: она скорее была рада, что нашелся кто-то, готовый взять к себе ее внебрачную дочь безо всякого приданого, тем самым освободив ее саму от этого бремени. Как и многие другие браки 1960-х и 1970-х годов, этот был скорее браком по расчету, чем по любви. Элеонора почти круглосуточно работала. Они с мужем построили дом, у них родилась дочь. Но в сексуальных отношениях Элеоноры и ее мужа не было гармонии. Это тоже было довольно типично для женщин того времени. Жизнь почти без отца «Когда он заходил в спальню, у меня внутри все сжималось. Для меня любовь и секс были чисто физической проблемой», — говорит Элеонора. При этом они с мужем не могли говорить об этом — их этому никто никогда не учил. Постепенно они отдалились друг от друга, и их брак распался. «А для моей дочери повторилась моя собственная история — она жила почти без отца». Эмоциональное наследие передается из поколения в поколение, причем так, как это принято в семье — люди либо делятся друг с другом воспоминаниями, либо замалчивают их. Но это лишь видимая часть «айсберга». На самом деле травмы проникают даже в гены, и семейные истории «прорастают» в клетки каждого следующего поколения. Эта пока еще молодая ветвь биологии называется «эпигенетикой». Специалисты, занимающиеся ей, пытаются выяснить, почему гены активируются или подавляются, и каким образом это происходит. Группа исследователей во главе с профессором Высшей технической школы в швейцарском Цюрихе Изабель Манси (Iabelle Mansuy) в 2018 году доказала это явление в рамках соответствующих опытов на мышах. Чтобы исключить ситуацию, когда молодые животные просто переймут «неверное» поведение своих перенесших эмоциональную травму предков, потомство производили и выращивали здоровые суррогатные матери. Тем не менее, животные страдали от последствий травмы своих генетических родителей, прародителей и т.д. «Мы исследовали четыре поколения животных, а сейчас на очереди пятое поколение, — говорит Манси. — Результат всегда один и тот же: многие эпигенетические изменения первого поколения и их последствия наблюдаются у последующих поколений». «Дети войны» Результаты опытов свидетельствуют о том, что генетические последствия когда-то перенесенной травмы сидят весьма глубоко. Изменения, очевидно, не ограничиваются только наследственным веществом мозговых клеток. Ученые наблюдали изменения даже в крови, яйцеклетках и сперматозоидах животных. В настоящий момент Манси изучает группы детей и взрослых, имеющих болезненный жизненный опыт. Собранную при этом информацию она сравнивает с наблюдениями за контрольными группами, выросшими в стабильности. Предварительные результаты подтверждают предположения, что как у мышей, так и у людей посттравматические изменения в равной степени проникают в клеточную структуру. Причем испытуемым, как правило, плохо удается справляться со стрессом. Элеоноре потребовалось много времени, чтобы осознать, какое наследство ей приходится постоянно «таскать с собой». До 50 с лишним лет она была сильной и решительной женщиной. Она работала по 60 часов в неделю, а зачастую и еще дольше, чтобы прокормить себя и свою дочь. Но однажды все кончилось: у нее появился синдром эмоционального выгорания (так называемый burnout), началась депрессия, все валилось из рук. Переживая эту фазу, она стала задумываться над собой, над своей жизнью. «Однажды прорвалось наружу все то, что копилось во мне все эти годы, и о чем я старалась просто не думать». Поняв это, Элеонора занялась лечением, научилась говорить вслух о своих проблемах и переживаниях, в том числе и со своей дочерью Жаклин. И это стало избавлением. Возможно, не случайно ученые все активнее занимаются изучением психических последствий войны именно сейчас, когда поколение «детей войны» достигло того возраста, в котором можно постепенно подводить жизненные итоги. Дети изнасилованных когда-то женщин вышли на пенсию, вырастили собственных детей и растят внуков. А для последних могут оказаться вполне полезными результаты новых исследований: возможно, им удастся понять, что речь идет именно об отдаленных последствиях Второй мировой войны. Разорвать замкнутый круг Дочь Элеоноры Жаклин уже стала взрослой. Она эмигрировала в Австралию — после школы девушка уехала туда на языковые курсы и больше не вернулась. У нее практически не было отношений со своей бабушкой, но отношения с матерью в последние годы становятся все ближе. «Я боролась за это, как львица, — признается Элеонора, — именно потому, что знаю, как это плохо, когда тебя бросает в беде собственная мать. Я хотела разорвать этот замкнутый круг». Несколько лет назад Жаклин перенесла сложную гинекологическую операцию, и у нее не будет собственных детей. Таким образом, она не сможет передать свое эмоциональное наследственное вещество дальше. Оригинал публикации: Vergewaltigt am Ende des Zweiten Weltkriegs - wie diese Taten heute noch nachwirken https://inosmi.ru/social/20190614/245266838.html --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- В конце... ну да, те что в начале и на протяжение не столь интересны науке, видимо. Да и если каждый случай проституции (вынужденный, из-за голода и т.д.) считать изнасилованием... цифры большие выходят, значительные, такие и озвучивать приятнее.
  13. ABC.es, Испания Мануэль П. Вильяторо (Manuel P. Villatoro) © AP Photo, Вокруг немецких солдат времен Второй мировой войны до сих пор сохраняется аура непобедимости. В настоящее время распространен миф о солдате Вермахта, обученном разбивать неприятеля везде — от польской границы до линии Мажино. На самом деле они сами во многом способствовали созданию подобной репутации, не только демонстрируя свои способности на поле боя, но и критикуя остальных. О своих итальянских коллегах, например, немцы говорили, что они не внушают доверия («Может они и потомки римлян, но римляне с их копьями и щитами принесли бы пользы больше, чем они!»). То же самое происходило с их врагами. Самым показательным является случай с американцами, которых немцы называли трусливыми, жалкими и не способными преодолеть обычные тяготы военной жизни. Однако историк и журналист Джеймс Холланд (известный своими выступлениями в программе «Нацистские мегаструктуры») считает, что в реальности все было совсем по-другому. В своей книге «Контратака союзников. Вторая мировая война на Западе (1941-1943)» он говорит, что в те годы подготовка английских, немецких, итальянских и американских солдат была примерно одинаковой. Вооружение, по крайней мере, в начале войны, во всех армиях тоже было примерно на одном уровне. «В целом сильных различий в качестве оружия или в методах подготовки не существовало», — пишет историк. Это один из многих мифов, которые он разрушает. В своей серии книг, которая началась с «Подъема Германии», Холланд предлагает новое видение войны, изменившей Европу. Книга «Контратака союзников. Вторая мировая война на Западе (1941-1943)» переносит нас в лето 1941 года, когда Германия, все еще находившаяся в состоянии войны с Великобританией, с почти оскорбительной легкостью покончила с остальными своими врагами. Польша сдалась всего за месяц. То же произошло и с могущественной Францией, и с далекими Норвегией и Данией. Казалось, что Вермахт был машиной, точной как швейцарские часы, и что на поле боя ничто не могло сравниться с легендарным «Панцером». И тем не менее именно тогда Великобритания и Соединенные Штаты начали крестовый поход против нацизма. Великобритания опиралась на богатые внутренние ресурсы (Холланд разрушает также миф о дефиците вооружения в Великобритании); США же пользовались своей индустриализированной экономикой. Аналогичная подготовка Джеймс Холланд подробно описывает в своей работе подготовку, через которую должны были пройти немецкие солдаты во время Второй мировой войны. И, по его словам, она была аналогична той, что существовала в союзных войсках. Все начиналось с базовой подготовки, в ходе которой новобранца учили маршировать. Предполагалось, что тогда новый боец должен был осознать всю важность приказа и дисциплины на поле боя. Затем новобранцы отправлялись в небольшие подразделения (отделение или взвод), и там начиналась настоящая муштра. Следующим шагом была отправка в роту или батальон. Все это время солдаты учились читать карты, работать в патруле, использовать оружие, осваивали базовые тактические маневры. «Также проводились совместные учения с артиллеристами, танкистами, инженерами», — пишет он. На первом этапе некоторое преимущество, действительно, было у немцев. «Большинство немецких солдат прошло школу Гитлерюгенда и Имперской службы труда, где прививалась дисциплина и проводилась идеологическая обработка». Там будущие солдаты учились маршировать и, конечно же, уважать начальников. Далее подготовка происходила на местном административном уровне в различных военных округах. «Их отправляли в резервную армию под командованием генерала Фромма. Подразделения были организованы одинаково: они делились на роты, батальоны и полки», — рассказывает Холланд. Там они начинали основную боевую подготовку и продолжали маршировать. В Италии подготовка происходила схожим образом. Государство призывало молодежь вступать в военизированные организации, чтобы в нужный момент они были готовы противостоять врагу. Хотя это не было обязательно, существовала возможность обучаться с шести лет в организации «Дети волчицы», а затем в «Балилле» и «Авангардистах». «В Италии предвоенная подготовка была обязательной с восемнадцати лет. Молодые люди должны были три года состоять в "Молодых фашистах". Военная служба, которая до войны длилась восемнадцать месяцев, была обязательной для всех мужчин. Выпускники призывались в армию в апреле следующего после окончания школы года, когда им исполнялось двадцать лет», — пишет Холланд. По окончании прохождения службы они переходили в резерв, где они продолжали предвоенную подготовку». Секрет успеха Но если подготовка солдат была примерно одинаковой во всех странах, то в чем же было преимущество немцев? В своей новой книге Джеймс Холланд высказывает мысль, что основное различие заключалось в том, что солдаты стран Оси были из милитаристских тоталитарных государств, а союзные военные — из демократических. «Дисциплина была крайне важна и там, и там, но в немецкой армии она была гораздо строже, чем в союзных войсках», — раскрывает историк. Ярким примером являются наказания. «Если немецкий солдат не подчинялся приказу, он подвергался расстрелу, в то время как в британской армии смертная казнь за неповиновение или трусость не существовала с 1930 года. В армии Соединенных Штатов она существовала, но в реальности за дезертирство никого не расстреливали. Дезертиры становились объектом презрения своих товарищей и могли оказаться в военной тюрьме, но их не казнили», — говорит Холланд. Данные подтверждают его слова: в начале войны были расстреляны тысячи немецких солдат. Однако определяющим фактором оказалась не подготовка как таковая, а менталитет и мотивация немецких солдат. Рейх тщательно формировал милитаристское мышление, которым немецкое общество было пропитано еще со времен Пруссии и Германской империи. Идеология, подкрепляемая огромным количеством пропаганды, начинала насаждаться еще в школе и в Гитлерюгенде. «Таким образом, завербоваться и проявить себя в армии стало высшей целью для молодежи», — пишет Холланд. Кроме того, Вермахт считался ультрасовременным корпусом, оснащенным по последнему слову техники и превосходящим по численности своих врагов. В Британии, напротив, расцвет милитаризма давно прошел. Милитаризм никогда не был частью и американской мечты. В Америке «всегда недолюбливали воинственность» и считали ее лживой. Возможно, именно поэтому в июне 1940 года численность военнослужащих американской армии составляла всего 267 767 человек. Эта цифра стала расти в геометрической прогрессии после нападения японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. «1 июля 1941 года в армии числились 1 460 998 человек, а через год — 3 074 184 человек. Это был удивительный рост. Было построено не менее сорока пяти новых военных лагерей». Великая ложь Последним Холланд разрушает миф, что немецкие солдаты превосходили в бою остальных из-за принципа директивного управления, который заключался в предоставлении младшим чинам свободы принятия решений, даже если те шли в разрез с прямым приказом начальства. Холланд считает, что хотя этот принцип, вошедший в практику в прусской армии в ходе противостояния Наполеону Бонапарту, помог Гейнцу Гудериану одержать победу у реки Маас в 1940 году, после прихода к власти Адольфа Гитлера он был устранен. «Независимость подчиненного состава поощрялась на всех уровнях, однако особенно важную роль она играла в высшем руководстве. Предполагалось, что именно генералы будут решать, как, где и когда начинать атаку. Это было частью немецкого способа ведения войны на протяжении почти ста пятидесяти лет», — добавляет Холланд. Во всяком случае, историк также говорит, что подобный способ ведения войны практиковался и в других армиях, в частности в британской. В качестве примера он приводит меморандум о подготовке английских вооруженных сил во время Второй мировой войны: «Нижестоящие чины должны уметь прежде всего руководствоваться обстоятельствами, а не приказами, проявлять инициативу, быстро принимать решение и брать на себя ответственность». Оригинал публикации: El mito de la superioridad del soldado nazi: ¿era el mejor entrenado de la Segunda Guerra Mundial? https://inosmi.ru/history/20190613/245250418.html
×