Jump to content

yelena

Пользователи
  • Content Count

    259
  • Joined

  • Last visited

About yelena

  • Rank
    Приусадебный ёжик
  • Birthday July 1

Информация

  • Пол
    Женщина
  • Проживает
    Первопрестольная

Recent Profile Visitors

6,572 profile views
  1. Про гагар - это важно. В хорошем рецепте все мелочи важны
  2. Большущее спасибо всем!
  3. В смысле "Не знаю, кто там поёт" ? Валентин Никулин. Написано же в названии ролика. И даже не поет, а проникновенно исполняет.
  4. О достойном сыне достойного отца: Карен Микаэлович Таривердиев 28 мая 1960 - 12 июля 2014 Сын композитора Микаэла Таривердиева не пошел по стопам отца. Учился на философском факультете МГУ, но стал профессиональным военным, закончил Рязанское высшее воздушно-десантное училище, был офицером ГРУ, воевал в Афганистане, не раз ранен, награжден боевыми наградами: орден «Красного Знамени», два ордена «Красной Звезды», пять медалей. Писал рассказы. Публиковался в журнале «Красное Знамя» и «Литературной газете». Сегодня ему исполнилось бы 60 лет. КРАСОТА - Меня хоронили раз пять, наверное. Последний раз, когда принимал очередную должность в нашей компании. Я грохнулся в обморок прямо на своем рабочем месте. Побледнел-посинел-покраснел, меня схватили, засунули в «скорую» и откачивали прямо среди передней линейки нашего автосалона, между «Аккордов», «Легенд», «Джазов» и прочих машин. А на следующий день в интернете читаю: «Как сказал главный врач, состояние Карена Таривердиева крайне тяжелое, но врачи не теряют надежды». А рекордным случаем была осень 2006 года, когда мне позвонил малознакомый издатель из Таллина и долго не мог поверить, что разговаривает именно со мной, а не с кем-нибудь из родственников, а потом грустно поставил в известность: «Я только что получил известие из Германии, что вчера вечером вы скоропостижно скончались от последствий старых ранений». Я потом даже в зеркало на себя взглянул для проверки... Так что к слухам о своей смерти я отношусь по большей части с иронией - как правило, они сильно преувеличены. - А что с вами случилось? - Внутреннее кровотечение. Я и ранен был тяжело, и половину внутренностей мне ампутировали. Вот теперь они иногда бунтуют. А что про ранение рассказывать? Как обычно на войне происходит: шел-шел - и бац, все, приехали… И никакой романтики. Первый раз пуля, третий раз мина, второй раз даже не помню что. - Некоторые военные находят в войне красоту… - Я тоже считаю, что есть красота. Ведь это соревнование. Или ты, или тебя. - А стоит война того, чтобы рисковать своей жизнью? - Один шведский историк подсчитал, что за пять или шесть тысяч лет написанной истории на планете было только 235 дней без войны. Человечество всегда воевало, всегда воюет и всегда будет воевать. Это совершенно естественное состояние. Томас Гоббс, «Левиафан» («Война всех против всех») - почитайте. Жил при Елизавете. Вспомните определение войны по Клаузевицу: «Война есть продолжение политики иными средствами». Этой же точки зрения придерживался Энгельс. Вот, собственно, и весь смысл. СЫН КОМПОЗИТОРА - А что вас, сына известного композитора, представителя золотой молодежи, толкнуло на войну? - Начнем с того, что я никогда не был представителем золотой молодежи. Золотая молодежь - это не про меня. Я не глянец. Отца я уважал и даже обожал, но мне было бы стыдно прятаться за его спину. Отец, если честно признаться, - сын «врага народа», мой дед сидел. Довольно долго, несколько лет. А по тем временам быть сыном «врага народа», пусть даже и частично реабилитированного, далеко не сахарная судьба. Так что все, что сделал отец, он сделал своими руками из ничего. С чего бы я должен пользоваться его благами, а не делать себя сам? Кто мне дал такое право? - Родители хотели сделать из вас музыканта? - В музыкальной школе я учился, только без особого успеха. Музыкальность отца и матери мне не передалась. Я вообще с детства ненавидел музыку и математику. Потому что все нормальные мальчишки после школы шли играть в футбол, а меня пичкали или музыкой, или математикой… У меня бабушка была учитель математики и за это дело даже была награждена орденом Ленина. То есть она заслуженный учитель. Так что чем я не буду заниматься в жизни ни за какие коврижки, когда вырасту, я с детства знал совершенно отчетливо. Справедливости ради надо отметить, что отец никогда не настаивал на моем музыкальном образовании. Видимо, отлично понимал мои чувства и трезво оценивал мой «музыкальный дар», а точнее, его полное отсутствие. Впрочем, впоследствии гитару и песни под нее я освоил вполне неплохо. Но это было уже ради себя и по собственному желанию, а отнюдь не по принуждению, как в музыкальной школе. - Как вы попали в военное училище? - Да, в общем, случайно. Отец сказал матери: «Не трогай его. Он сейчас в таком состоянии, что или в тюрьму сядет, или в армию должен пойти». Мы все в определенном возрасте изрядные обалдуи. Я бросил МГУ, философский... Собственно, и поступал туда только для того, чтобы себе доказать, что смогу поступить на самый престижный факультет. Но на втором курсе окончательно скис от тоски, несмотря на повышенную стипендию. Захотелось мужского экстрима. Мужской экстрим по тем временам - это что-то этакое сибирско-таежное. Уехал в Западную Сибирь, в Мегион, в нефтеразведочную экспедицию. Нахлебался таежной романтики выше крыши. Все нормально, только смысл? Я же на домик в деревне зарабатывать не собирался. Вернулся в Москву. Вот тогда отец и произнес свои мудрые слова. Я отправился в родной черемушкинский военкомат и попросил, чтобы меня призвали в армию, несмотря на имеющуюся бронь. В военкомате удивились, но в армию призвали. - Неужели отец не расстелил перед вами красной ковровой дорожки? - Наоборот, он всегда говорил: «Ты давай сам, парень, вперед!» А когда знакомые его спросили: «Микаэл Леонович, вы что, не можете своего родного сына от Афгана отмазать?», он ответил: «А что я скажу? Не посылайте моего сына на смерть, а пошлите сына уборщицы?» Больше ему подобных вопросов никто не задавал. Когда я первый раз был ранен и лежал в Бурденко, отец каждый день ко мне приходил - я видел, как он переживает. А потом мы стояли на лестничной клетке, курили, потому что моей дочери было около месяца, и я сказал: «Папа, я хочу вернуться обратно». - «Тебе что, мало?» Ты еле с костылей слез». - «Нет, за пять месяцев я кое-чему обучился. Если я не вернусь, у моих ребят будет новый лейтенант, которого пришлют из училища и который еще не имеет моего опыта. Кто даст гарантию, что он их не угробит?» И отец сказал: «Возвращайся». Какая красная дорожка, о чем вы говорите? Я вернулся. И у меня в боях почти ни одного покойника за плечами. Ранеными терял, а убитыми - нет. «Почти» - это потому что в последнюю свою боевую ночь одного солдата я все-таки потерял. Мы подорвались на минном поле. Осколки пошли понизу. К этому моменту все по моей команде встали, а он - нет, сидеть остался. Устал сильно, а потому задержался. В итоге все получили в основном по ногам, а он точно в лоб. Рядовой Алексеев его фамилия. - А сколько времени вы были в Афганистане? - Два года с небольшим. И никого там не оставил. И никто из наших никогда никого из своих не оставлял. Надо было - за трупы товарищей бой вели и даже потери несли, не говоря уж о наших раненых. Оставил раненого - лучше тогда людям на глаза не показывайся, а застрелись в сортире, чтоб солдаты не видели, от позора и стыда. Железное правило: сколько ушло в разведку - столько должно вернуться. Если кто-то тяжело ранен или убит - значит, на горбу тащите. Поэтому Чечня мне не ясна. ЦЕНА ЖИЗНИ - Вы отправились исполнять интернациональный долг в Афганистан, когда вам было 24 года. Когда у вас изменилось отношение к происходящему? - У меня понимание и сознание изменились в первый же вечер. Утром я прилетел в Кабул, днем из Кабула - в Газни, в 177-й отряд специального назначения, представился комбату, а под вечер меня вызвал майор Корунов, он был представителем разведотдела армии: «А теперь, лейтенант, заруби себе на передке каленым железом: мы здесь нафиг никому не нужны. И никто нас здесь не ждал». И я как-то сразу проникся этой мыслью, что интернациональным долгом здесь даже и не пахнет. - Что же не уехали? - Как так - уехал?! А присяга? А долг? Кто бы мне разрешил? Да и что, я лучше других? Они должны дохнуть, а я отсиживаться где подальше? Кто мне такое право давал? Об Афгане вообще ничего не говорили до 1986 года. Мы были персоны нон грата. Словно не было нас на свете. Мы всегда возвращались и обалдевали. Мы говорили: «Мы из Афганистана», а нам: «А это где?» Когда я был в отпуске по ранению, случайно встретил свою одноклассницу. Сказал, где служу. Почему хромаю, говорить не стал. Она ответила: «А, слышала-слышала. Там, говорят, шмотками хорошо затариться можно». Я так и присел от неожиданности. Народ не знал, что идет война. - Цена жизни на войне сильно обесценивается? - Цена жизни всегда высока. Вопрос только в том, чьей жизни - своих или чужих. Жизнь человека, одетого в чужую форму, ничего не значит, жизнь своего - бесценна. Я сделал для себя вывод: справедливо все, если падают люди в чужой форме, и ничто несправедливо, если падают люди в форме, которую носишь ты сам. Вот это и есть истина в последней инстанции. Мне нужно, чтобы выжил я и выжили мои солдаты. Если вы думаете, что они в отношении нас рассуждали иначе - вы ошибаетесь. Формула проста, как угол дома. И война, по моим ощущениям, - это точно такая же жизнь, как любая другая. Были и бабы, была и водка, было и предательство, были и карьерные соображения, но иногда это перемежалось боями. Словом, обыкновенная жизнь человеческая, только быстро все: утром умыться вышел как обычно - а к вечеру уже погиб. Никогда не угадаешь, что случится. Поэтому и быстро все было - а вдруг убьют и не успеешь? - Убивать трудно? - Надо. - На войне свои законы, но есть еще другой закон, в котором сказано: «Не убий». Что вы Там скажете? - Оружие надо было чистить. - Что это значит? - У меня очень показательный был первый бой. Задача - прочесать кишлак. Слышу, сержант мне орет: «Лейтенант, справа!» Чего справа? Он опять орет: «Справа! Ложись!» Смотрю - десять метров до камня, а за камнем лежит дух, и ствол винтовки направлен мне в лоб. И деваться некуда. А дальше, как в анекдоте: он не стреляет, я оцепенение первое стряхнул, упал, перекатился, выстрелил, потом еще выстрелил - я в него штук пятнадцать вогнал, с десяти метров трудно промахнуться. Потом подошел, все уже - аллес! - только в лицо ему раза три попал! Забираю его винтовку, сажусь на бронетранспортер, возвращаемся. Ну, естественно, меня переполняют эмоции, и я рассказываю этот случай старшему лейтенанту Хубаеву, приятелю своему. Он к тому времени опытный был, в отличие от меня. Выслушал Хубаев и говорит: «Врешь! Ты покойник». - «Так вот же я, живой! А того бойца мухи доедают». - «Где его винтовка?» Берет, смотрит… «А вот теперь смотри, почему ты живой». А в затвор винтовки песок попал, вот патрон и заклинило. По-умному называется «недовод патрона в патронник». Когда Хубаев приехал в Москву, остановился у меня, мама его накормила, сидят на кухне, она спрашивает: «А чем вы там занимаетесь в неслужебное время?» - «Кто чем: кто книжки читает, кто на гитаре, кто еще чего». - «А мой сын?» - «А он, Елена Васильевна, обычно оружие чистит». Вот я драил свое оружие все два года, потому и живой. И что я этому духу там скажу? «Ствол надо было чистить!» ВЕРА - Мусульмане проповедуют джихад, для них убить врага - пропуск в рай, но в христианстве все не так однозначно, убийство все равно грех. Как вы для себя решили это противоречие? - Убийство - это убивать женщин, детей, пленных. Убить вооруженного врага - это не убийство. Спорт. Соревнование. Я же говорил. - Война убивает веру? - С чего вы взяли? Война к вере не имеет никакого отношения. Вера имеет отношение только к вере или отсутствию оной. То есть к состоянию внутри самого себя. А война - она ведь снаружи, а не внутри. Так что к вере я пришел много позже, лет в сорок. Видение мне было. В 2001 году мне сделали тяжелую операцию в подольском военном госпитале, и я тогда дней пять без сознания пролежал. И в это время было видение… Я обнаружил себя в центре огромного зала, залитого ярким светом. Он был прямоугольным и вдоль него стояли колонны, как в актовом зале, и в проемах этих колонн плотными рядами стояли люди в белых хламидах типа греческих, но у них не было лиц. Я вдруг понял, что это Суд и собрались судить именно меня. А у меня такое состояние было: «Хрен возьмете!», и я побежал вперед, где были двустворчатые двери белые в позолоте, как во дворце. Люди при этом не шевелились. Я поднялся по ступенькам и попытался обернуться к той дальней стене, которую я не видел, чтоб сказать: «Что, взяли?!», но потерял равновесие и вывалился из дверей наружу. А за дверью - ничего. Я падал в черную бездну спиной вниз и не мог перевернуться, а зал все уменьшался, пока не превратился в маленький темный прямоугольник с ярким пятном сбоку, там, где остались распахнувшиеся за моей спиной двери. А сам зал словно висел в космосе среди звезд. И я все боялся, что сейчас упаду на что-то твердое, как на дно пропасти, и убьюсь. И было страшно. Но вдруг я понял, что ни обо что я не разобьюсь, потому что подо мной бездна. Просто бездна, и это падение будет продолжаться вечно. И от этого стало еще страшней. Этот кошмар преследовал меня два года. - А вдоль коридора - убитые? - Нет, святые. Не шучу - именно святые. Я тогда был очень обижен на Бога. Ну очень! За то, что Он поступил со мной, как мне казалось, несправедливо. Ну почему Он меня всего лишил?! Ног лишил, жизни лишил, женщины любимой лишил, ну всего лишил! Вообще всего!!! Что я Ему сделал плохого?! И вот когда я в очередной раз лежал в больнице и мне некого было позвать на помощь, я увидел, что надо мной нет потолка и прямо на меня по воздуху наплывает тот самый зал, из которого я когда-то выпал. Совершенно неожиданно открылись двери, из них вышел луч и уперся прямо мне в живот. И тут я понял, что со мной будут говорить. Мол, хотел с Богом поговорить, так задавай свои вопросы - на ответы только теперь не обижайся, сам напросился. Странное было ощущение, но я понимал, что именно до меня пытаются донести. Даже не до сознания, а до самого нутра. Вот тогда до меня наконец дошло, что все, что ни делает Бог - делается только для пользы. Потом двери закрылись, и все исчезло. Я проснулся почти здоровым. И больше с Богом не спорил, потому что Он знает лучше. Уверуешь тут. - Тогда вы крестились? - Нет, раньше. Незадолго до этого я познакомился со священником - он спас меня от смерти. Я приехал в гости к своему приятелю и потерял сознание. Он понял, что вызывать «скорую» бесполезно, бросил в машину и повез среди ночи к отцу Александру в простую деревенскую церковь, что в селе Верзилово. И там меня отец Александр крестил полуобморочного, а потом исцелил. Долго он со мной возился, несколько месяцев. Дьявола из меня выгонял. Он вообще-то экзорцист. Кстати, потом за то, что людей исцелял верой своей, которой в нем, как в угоднике святом, и пострадал. Его обвинили в том, что он за деньги нанимает людей, которые разыгрывают исцеление. Грязная получилась история. Приход у него отняли, а самого до инфаркта довели… ПРИВИВКА ЖИЗНИ - После войны во Вьетнаме число американских ветеранов, покончивших с собой, составляет, по некоторым данным, 100-150 тысяч человек. Это в три раза больше, чем погибло на войне. У нас после Афганистана, видимо, было то же самое? - Нежные они больно, американцы. Это называется «послевоенный синдром». Обычная реакция человеческой психики. Достается всегда десантникам и пехоте. - Почему именно им? - Артиллеристы и летчики не видят последствий взрывов их снарядов и бомб. Они стреляют слишком издалека или с высоты. А десантники и пехота идут туда, где ЭТО все уже лежит… Знаете, что остается от человека, попавшего в зону действия вакуумного взрыва? Просто тушка. Лежит человек, на нем нет одежды, куда делась - неизвестно. И кожи тоже нет. Мясо одно. Доводилось видеть… А если бомба попадает в здание или, например, в машину, так называемый «Штурм-2», то тушек много. У кого-то психика не выдерживает: кто-то сходит с ума, кто-то спивается. А как узнать, почему человек спился? Потому что воевал или у него склонность была? Но вообще-то мало кто нашел себя после Афгана в полном объеме. Я, например, до сих пор считаю, что полноценной жизнью жил только на войне. - У вас были моменты, когда не хотелось жить? - Были, но это не с войной связано, а с личной жизнью... КИНО - Какие фильмы об афганской войне, по вашему мнению, наиболее достоверны? - А такие есть? - Федор Бондарчук говорит, что показывал свой фильм «9 рота» ветеранам афганской войны, они остались довольны… - Я не знаю, кому он показывал. Вы мне скажите: как можно забыть целую роту? Побойтесь Бога! За этим следует трибунал. В роте сто рыл! Как их можно забыть?! Это как может быть, что люди сидели два месяца без всякой еды? Это что за бред? Существует продовольственное довольствие в Красной Армии - куда оно делось? Кто и когда сидел два месяца? От силы три-пять дней либо стационарный пост, но стационарный пост - это нормальный оборудованный опорный пункт, со своей скважиной, с банькой, приличным блиндажом. Все огорожено, прикрыто минами, танк или артиллерийское орудие в обязательном порядке приданы. К такому посту хрен подойдешь запросто так на рассвете, как в «9-й роте» показано. Минимум два раза в неделю вертолет с консервами и почтой прилетает. А «Черные аисты»? Это в каком бредовом кошмаре можно придумать, что «черные аисты» в полный рост пойдут в атаку? Они же по большей части снайперы. Где это видано, чтобы снайперы во весь рост в атаку гуртом пёрли?! Так и при Наполеоне не воевали, не говоря о конце XXвека! Война - это наука. У Бондарчука целая рота. А рота, как известно, делится на взводы - четыре взвода. Каждым взводом командует офицер. В 9-й роте куда офицеры подевались?! А еще феномен: где, интересно, Бондарчук видел ствол такой - кривой, покоцанный - к пулемету ПК? А ему в голову не приходило, что ствол у пулемета ПК сменный? По нормативу меняется за шесть секунд. Этого ему никто не мог объяснить из консультантов, если он в армии не служил и пулемет первый раз в жизни видит? - А как вам эпизод с Белоснежкой? - Ну такое я допускаю. Ну учебка еще ничего - первая серия. Серебряков хорош - вопросов нет, там все, как надо. Пореченков - все нормально. Пока шла первая серия, мне все нравилось. Как только они перелетели через границу - понеслась корова в рай. Заказной сюжетец, да и исполнение под стать. Тьфу, прости Господи!.. - А как на самом деле? - А нормально выходили, не потеряв ни одного солдата. Громов выводил. И последним выходил наш батальон. БТР с красным знаменем и Громовым на борту - это наш. 177-й отряд особого назначения. Кто обеспечил проход через Саланг? Ахмад ШахМасуд. Он был счастлив, что советские войска уходят, и сказал: «Ребята, вы главное идите, а безопасность я вам обеспечу». Ни единого выстрела по колоннам не было. Задавили двух идиотов, которые перепились метилового спирта и попали под колеса собственного БТР. Вот, кажется, и все потери 170-тысячной армии на выводе войск. Армия, которая ушла с оружием, со знаменами, полевыми кухнями и прочими причиндалами. При полном параде ушла. ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ - Вам когда-нибудь приходилось не выполнять приказ? - Не то чтобы да, но однажды было очень близко к этому. Потому что он шел против совести. Балет «Лебединое озеро» по телевизору в августе 1991-го помните? Наш батальон, недавно в полном составе выведенный из Германии, элитный, суперподготовленный, планировалось использовать для участия в событиях ГКЧП. На совещании командиров рот тайно было принято решение приказ не выполнять, а перейти на сторону Ельцина. Инициатором этой идеи был я. Я сказал, что свою роту на убой собственного народа я не поведу, остальные поддержали. Было страшно. - А чем это грозило? - Трибуналом. Лет по пятнадцать впаяли бы, как пить дать, а может, и расстреляли - объявлено же было чрезвычайное положение. Нас подняли по боевой тревоге за два дня до того, как прозвучало «Лебединое озеро». Заранее готовились. За сутки до путча ГКЧП на каждого солдата было получено по два ручных гранатомета. Мы сидели под Рязанью в готовности к вылету по тревоге 48 часов. Признаться, сперва никто ничего не понимал. Девятнадцатого числа включили телевизор, и все стало ясно. Ждали еще сутки, потом собрались среди ночи - пятеро тридцатилетних взрослых мужиков, за которыми стояло 350 человеческих жизней наших солдат, и приняли это решение. Я пришел домой и сказал жене, чтобы она срочно на всю роту сшила триколор. Она села за швейную машинку и сшила бело-сине-красные флажки из дочкиных ленточек. Я сунул их в коробку из-под обуви, чтоб никто не видел, и принес в роту. Больше всего мы боялись, что попадаем в два огня при переходе. С одной стороны по нам могут открыть огонь верные правительству части, с другой стороны, еще не понятно, как поведут себя восставшие, когда увидят, что мы приближаемся к ним. А там, между прочим, танки были батальона Ермакова из Кантемировской дивизии. Вот почему нас довооружили противотанковыми гранатами. И это были не игрушки. Другое дело, что все обошлось. Нам сильно повезло, но могло и не повезти. - Извините за старорежимный вопрос. В мирной жизни есть место подвигу? Кто сейчас герои? - Быть честным человеком сегодня - это уже подвиг. Честный человек у власти - подвиг вдвойне. - Вы говорили, служба в Афганистане была для вас самым счастливым временем. Почему? - Потому что я там был нужен. Потому что там не было права на ошибку. Тем более, у начальника разведки. Потому что я там жил полной жизнью. Потому что тогда не было ощущения, что все, что окружает вокруг - это только суррогат. У меня вообще впечатление, что я погиб в Афганистане - тогда, на последнем подрыве. А все, что сейчас - это не со мной. Это с каким-то другим человеком. А то, что у нас с этим человеком облик схожий, фамилия одинаковая - так это какая-то ошибка Господа Бога. Одним словом, меня того, какой я был в Афганистане, уже нет. А этот? Этот мне не всегда нравится… Такие вот дела. http://www.medved-magazine.ru/articles/article_699.html
  5. Вчера я решила изучить поподробнее вопрос перехода Трусовой, и занесло меня на известный спортивный ресурс в раздел фигурного катания. А потом, переходя из темы в тему, каким-то образом я оказалась в разделе футбола. И вот что я хочу сказать, брутальные футбольные фанаты - одуванчики по сравнению с поклонниками, а точнее поклонницами, фигурного катания. В разделе фигурки напалмом выжженное поле, у всех любителей прекрасного и возвышенного имеется дубинка на случай встречи с другим любителем прекрасного и возвышенного.
  6. "Два «супер Бога»: Гитлер – Сталин, А между ними страшный ад." По сути, еще один маленький шажочек в тихом, но вкрадчивом наступлении неполживости. Мысль о двух равных "злах" должна быть закреплена любыми возможными способами. Поискала информацию, оказывается, это стихотворение весьма популярно на детских поэтических конкурсах ко Дню Победы. Видимо, в школе продвигают, рекомендуют. Автор - специфический персонаж. Агроном, баянист, директор сельского ДК. Родился в 1970, умер в 2012. Мне интересно, когда креативные менеджеры Пятерочки готовили эту поэтическую подборку, почему использовали стихи не Наровчатова, Майорова, Орлова, Межирова, а агронома-графомана? Хотя, конечно, за Межирова с его "И тогда еле слышно сказал комиссар: "Коммунисты, вперед!" прогрессивная общественность мигом к виртуальной стенке поставит. А у агронома все в тренде. Про автора тут
  7. Может, вот это: "22 июня "Дмитрий Попов Июнь. Россия. Воскресенье. Рассвет в объятьях тишины. Осталось хрупкое мгновенье До первых выстрелов войны. Через секунду мир взорвётся, Смерть поведёт парад-алле, И навсегда погаснет солнце Для миллионов на земле. Безумный шквал огня и стали Не повернётся сам назад. Два «супер Бога»: Гитлер – Сталин, А между ними страшный ад. Июнь. Россия. Воскресенье. Страна на грани: быть не быть… И это жуткое мгновенье Нам никогда не позабыть… Некий Дмитрий Попов. Не знаю такого поэта. Что касается стихотворения, то трагический посыл с вплетенным паскудством.
  8. О, да! Многогранное слово "хряпнуть"
  9. А я вчерашнюю речь Собянина неправильно интерпретировала. Я поняла, что кафе, салоны красоты и т.д. начинают работать последними и очень нескоро, а все остальные - 12 мая. И я начала самостоятельно готовиться к выходу на работу. Сегодня с утра хряпнула себе челку, и не абы как, а концептуально, по инструкции из Мордокниги. С картинками. Чтоб получить легкую небрежность, неровность и асимметричность, челку надо намочить, ровно собрать, стянуть резиночкой строго по середине лба и отрезать. Так я и сделала. И все, что было обещано, получилось... вот только совсем не в легком формате . И что теперь? 12 никуда идти не надо, а даже до ближайшей Пятерочки мне лучше идти в темное время суток.
  10. В последний час Гостиная как-то оживилась, беседа пошла бодрее. Так сказать, тема придала пульс
  11. Нет, как ни старалась, у меня не хватает фантазии предположить, в чем символизм "монумента". Что автор этим сказать-то хотел?
  12. Проблема произведений подобного рода в том, что для них критично схлопнулась аудитория. Те, кто был "на одной волне", давно уехали, для тех, кто остался, это неинтересно и "не цепляет," а тем, кто родился после распада Союза, это все вообще непонятно. Именно по этой причине провалился фильм по рассказам Жванецкого про ту же Одессу на том же канале "Россия" под Новый год. Для кого снимали, для кого показывали?
  13. Мхатовские будни милиционера Гаврилова Эта сценка на московской Петровке была нарисована художником Дмитрием Топорковым в 1927 году. Именно в этот год Алексей Гаврилов заступил на пост дежурного милиционера во МХАТ. Его дневники – это не только рассказы о спектаклях и закулисье Художественного театра. Но и живые, теплые зарисовки публики. Благодаря Гаврилову мы теперь знаем, каким он был – мхатовский зритель конца эпохи НЭПа. «Нормально, даже в зимнее время, театр от главной массы зрителей очищается в десять минут весь по окончании спектакля, благодаря нескольким гардеробам и выходам; задерживаются только несколько парочек – любителей покопаться с одеванием, в особенности зимой – канитель с дамскими ботиками, бывали чуть ли не трагедии – придут в мокрых от снега ботиках, за четыре часа спектакля они подсохнут и не налезают на ногу. Картина: дама сидит на диване и мучается, рядом стоит кавалер и сердится, и вокруг несколько человек гардеробщиков, и потихоньку ворчат на задержку, дама волнуется, у нее еще хуже ничего не выходит, тогда решается на геройский поступок – снимает туфли и сует ногу в чулке прямо в ботик; были два или три случая, когда просили нож и разрезали ботик сбоку, чтобы только иметь возможность его надеть. (…) Забавно наблюдать, как в фойе, когда после звонков тушится там свет, иногда задерживаются, делая вид, что будто бы в полутьме рассматривают вывешенные снимки, а на самом деле – поцелуи, объятия. Капельдинеры смеются, а сконфуженные парочки бегут на свои места. Еще о парочках: часто бывает, что некоторые парочки, обычно молодые, являются к третьему или четвертому действию, или же уходят после первого или второго действия. Очевидно, театр им нужен только как предлог уйти из дома, а они, побыв немного в театре, отправляются куда-нибудь еще». Цитируется по книге издательства «АРТ» «Художественный театр после революции. Дневники и записи. Фёдор Михальский. 1920–1924. Алексей Гаврилов. 1927–1932». https://www.facebook.com/chekhovmht/posts/3144205155610196 Алексей Васильевич Гаврилов Даты жизни неизвестны.Милиционер. Служил в Художественном театре в 1927—1938 гг. В обязанности Гаврилова входило наблюдение за порядком во время спектаклей, но дежурный милиционер, как это часто бывало в истории МХТ, далеко вышел за границы прямых служебных обязанностей. Документом театральной эпохи остались несколько дневниковых тетрадей, в которых Гаврилов записывал свои впечатления от “Дней Турбиных” и других спектаклей мхатовского репертуара. Он видел их десятки раз и оказался способным ухватить динамику актерского создания и даже наметить разницу между исполнителями в трактовке той или иной роли. Милиционер, видимо, тайно был влюблен в Аллу Тарасову, игре которой в “Турбиных” (она была второй исполнительницей Елены) он посвятил несколько вдохновенных страниц. Дневник Гаврилова хранится в музее МХАТ. https://mxat.ru/history/persons/gavrilov_a_v/ PS. Ничего не изменилось, разве что ботильоны никто не режет А милиционер, видимо, очень интересный человек был.
×