Jump to content

LesShiy

Пользователи
  • Content Count

    2,058
  • Joined

  • Last visited

About LesShiy

  • Rank
    Джентльмен
  • Birthday 07/08/1977

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Проживает
    Мурманск

Recent Profile Visitors

7,530 profile views
  1. Задостали уже откровения очередного неруся в стиле: "Я ждал ГУЛАГ и медведей, а там люди. И они даже разговаривать умеют"... Может хватит на всякие откровения амеровских фермеров и бедуинских пастухов, снисходительно нас по плечу похлопывающих, флюродросить?
  2. Захват Чехословацкой республики в 1939 г. нацистской Германией получил в мировой историирепутацию бескровной победы Гитлера над развитой европейской страной, располагавшей сильным военно-промышленным комплексом и неплохо вооруженной и обученной для своего времени армией, сопоставимой по численности с германским Вермахтом. Неприглядная роль в этих событиях мирового сообщества, предоставившего Гитлеру полную «свободу рук» в отношении Чехословакии, а также чешских правящих кругов, пошедших на позорную капитуляцию «ради сохранения жизней своих граждан», хорошо известна. В то же время не является секретом, что патриотический подъем в чешском обществе свидетельствовал о его готовности к борьбе вплоть до печально знаменитых Мюнхенского соглашения и Венского арбитража 1938 г. (по которым Судетская область была передана Германии, южные районы Словакии и Подкарпатская Русь – Венгрии, а Тешинская Силезия - Польше). Считается, что трагической осенью 1938 г. была фактически подавлена моральная воля чехов к сопротивлению агрессору, и их охватили уныние и апатия, способствовавшие капитуляции 14-15 марта 1939 г.Тем не менее ряд изолированных, но драматических эпизодов свидетельствуют, что многие военнослужащие Чехословацкой армии были готовы сражаться за свою страну даже тогда. К сожалению, отечественный читатель знает о них разве что по стихотворению известной русской поэтессы Марины Цветаевой (жившей в то время в эмиграции в Париже) «Один офицер», крайне выразительно передавшему самоотверженный патриотический порыв храбреца-одиночки, однако не имеющему отношения к военной истории. К тому же в произведении Цветаевой речь идет об инциденте, произошедшем 1 октября 1938 г. при вступлении германских войск в Судеты, а наиболее значительное столкновение чехословацких военнослужащих с гитлеровцами имело место 14 марта 1939 г., при оккупации Чехии и Моравии. Речь идет о бое за Чаянковы казармы (Czajankovа kasárnа), произошедшем в городе Мистек (ныне Фридек-Мистек), расположенном в Моравскосилезском крае на востоке Чехии, в непосредственной близости от границ присоединенной к Третьему рейху Судетской области и оккупированной поляками Тешинской Силезии. Здания Чаянковых казарм. Чехословацкая армия, в разгар Судетского кризиса 1938 г. представлявшая собою внушительную силу (34 пехотных и 4 мобильных дивизии, 138 учебных, крепостных и отдельных батальонов, а также 55 авиаэскадрилий; 1,25 млн чел., 1 582 самолета, 469 танков и 5,7 тыс. артиллерийских систем), к весне 1939 г. была существенно ослаблена военной политикой президента Эмиля Гахи, известного германофила, и его правительства, взявших курс на максимальные уступки Гитлеру во избежание войны. Чтобы «не провоцировать немцев», резервисты были демобилизованы, войска возвращены на места постоянной дислокации, укомплектованы по штатам мирного времени и частично скадрированы. Согласно гарнизонному расписанию, в Чаянковых казармах в городе Мистек был расквартирован 3-й батальон 8-го Силезского пехотного полка (III. prapor 8. pěšího pluku „Slezského“) в составе 9-й, 10-й и 11-й пехотных и 12-й пулеметной рот, а также «броневая полурота» 2-го полка боевых машин (obrněná polorota 2. pluku útočné vozby), состоявшая из взвода танкеток LT vz.33 и взвода бронеавтомобилей OA vz.30. Начальником гарнизона являлся командир батальона подполковник Карел Штепина. С учетом того, что солдаты-словаки в свете назревавшей независимости Словакии массово дезертировали и бежали на родину через недалекую словацкую границу, в Чаянковых казармах на 14 марта оставалось не более 300 военнослужащих. Большинство из них составляли этнические чехи, было также несколько чешских евреев, подкарпатских украинцев и мораван. Около половины солдат являлись новобранцами последнего призыва, еще не закончившими базовую подготовку. Чаянковы казармы, расположенные в черте города Мистек, были возведены еще в австро-венгерские времена и представляли собой комплекс из двух четырехэтажных кирпичных зданий внушительной постройки и нескольких подсобных строений, примыкавших к учебному плацу, обнесенному высокой кирпичной оградой. Личный состав и штаб батальона были размещены в зданиях, боевая техника «броневой полуроты» и автомобили – в гараже. Оружие, в т.ч. пулеметы и боеприпасы находились в оружейных помещениях, примыкавших к жилым помещениям личного состава. Военнослужащие 12-й пулеметной роты, участвовавшие в обороне казарм. Сопротивление этого небольшого гарнизона связано с колоритной личностью командира 12-й пулеметной роты капитана Карела Павлика, являвшего собой тот тип офицера, о котором принято говорить: «В мирное время неприменим, в военное – незаменим». Родившийся в 1900 г. в многодетной семье народного учителя в небольшом селе близ города Чески-Брод, будущий офицер был воспитан в традициях чешского национального возрождения. В юности он планировал пойти по стопам отца, однако, призванный в 1920 г. в армию, увидел свое призвание в военной службе и поступил в военное училище, из которого в 1923 г. был выпущен в чине подпоручика. Проходя службу в различных пограничных и пехотных частях, Карел Павлик зарекомендовал себя как неплохой строевой офицер, специалист по стрелковому оружию, хороший наездник и водитель, и – в то же время – как «опасный оригинал». В Чехословацкой армии господствовал принцип «офицеры – вне политики», однако Павлик не скрывал своих либеральных убеждений, смело спорил с «консервативным» начальством и в 1933 г. даже якобы подготовил проект «демократизации воинской службы», сразу отклоненный канцеляриями министерства народной обороны и парламента. В его служебной характеристике от 1938 г. значилось: «С командирами довольно дерзок, с равными себе дружелюбен и общителен, с подчиненными – справедлив и требователен, пользуется у них авторитетом». Добавим, что этот обладатель приятной внешности и щегольской бородки неоднократно получал дисциплинарные взыскания за «неподобающие офицеру легкомысленное поведение и связи с замужними женщинами». Собственная семья Карела Павлика распалась, а высшей точкой его карьерного роста стала должность командира роты. Впрочем, самого капитана это не особенно расстраивало, и у друзей-офицеров он имел репутацию весельчака и «души компании». Капитан Карел Павлик. Вечером 14 марта капитан Павлик задержался в Чаянковых казармах, проводя с личным составом дополнительные занятия по изучению польского языка. Кроме него в расположении гарнизона в это время находились его начальник подполковник Карел Штепина, командир «броневой полуроты» подпоручик Владимир Хейниш, дежурный офицер поручик Карел Мартинек и еще несколько младших офицеров. Остальные офицеры были распущены по квартирам; несмотря на катастрофическую военно-политическую обстановку, чехословацкое командование тщательно наблюдало за соблюдением мирновременного регламента службы. 14 марта германские войска перешли границы Чехии (Словакия в этот день под покровительством Третьего рейха провозгласила независимость) и в походных порядках начали продвижение вглубь ее территории. Улетая в Берлин на роковые «консультации» с Гитлером, президент Эмиль Гаха приказал войскам оставаться в местах дислокации и не оказывать агрессорам сопротивления. Еще раньше капитулянтские приказы начал рассылать павший духом чехословацкий генштаб. Бронетанковые и механизированные передовые колонны Вермахта двигались наперегонки с этими приказами, овладевая ключевыми пунктами и объектами. В ряде мест отдельные чешские военнослужащие и жандармы открывали огонь по захватчикам, однако с организованным сопротивлением целого подразделения гитлеровцы столкнулись только в Чаянковых казармах. Город Мистек находился в полосе наступления 8-й пехотной дивизии Вермахта (28.Infanterie-Division), совместно с элитным моторизованным полком «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» (Leibstandarte SS Adolf Hitler) около 17.30 выдвинувшейся с территории Судетской области в направлении на Остраву. Передовой мотоциклетный патруль 84-го германского пехотного полка (Infanterie-Regiment 84, командир - полковник Штойвер (Oberst Stoewer)) въехал в Мистек после 18.00, а некоторое время спустя в город вступил 2-й батальон полка (около 1 200 солдат и офицеров, включая усиление), двигавшийся на автомобилях. Несшие охрану у ворот Чаянковых казарм часовые - ефрейтор (svobodnik) Пржибыл и рядовой Саган - в вечерних сумерках приняли немецких мотоциклистов-разведчиков за чешских жандармов (имевших стальные шлемы германского производства М18, сходные по очертаниям с касками Вермахта М35) и пропустили их беспрепятственно. Однако затем перед казармами остановилась колонна грузовиков и «кюбельвагенов», и из них стали выгружаться настоящие «гансы». Германский обер-лейтенант обратился к часовым и велел им сложить оружие и вызвать дежурного офицера. Ответом стал дружный залп двух винтовок; по счастливой для него случайности немец отделался пробитой фуражкой. Под аккомпанемент частой стрельбы, открытой солдатами Вермахта, оба часовых заскочили в караульное помещение, крича: «Немцы уже здесь!» (Němci jsou tady!). Личный состав караула, в свою очередь, занял позиции в окопах, оборудованных по обе стороны от ворот казармы, и открыл ответный огонь. С началом перестрелки дежурный офицер поручик Мартинек объявил в гарнизоне боевую тревогу. Чешские солдаты поспешно разбирали оружие и боекомплект. Капитан Карел Павлик поднял свою роту и распорядился развернуть имевшиеся в ее распоряжении пулеметы (в основном - ручные «Ческа Зброевка» vz.26) на импровизированных огневых позициях в верхних этажах казарм. Стрелки с винтовками, в том числе и добровольно присоединившиеся к роте Павлика солдаты из других рот, расположились у оконных проемов. Командование участками обороны капитан поручил старшим унтер-офицерам (četaři) своей роты Штефеку и Голе. Электрическое освещение в казармах было вырублено, чтобы чешские военнослужащие не стали легкой мишенью для немцев на фоне светящихся окон. Первая попытка германских солдат прорваться к воротам Чаянковых казарм была легко отражена чехами с потерями для атакующих. Отступив, подразделения Вермахта начали занимать позиции под прикрытием окрестных строений. Завязалась интенсивная перестрелка с применением стрелкового оружия и пулеметов. По воспоминаниям очевидцев, местные жители, внезапно для себя оказавшиеся в эпицентре настоящего сражения, прятались в погребах или ложились в своих домах на пол. Не поддался панике только владелец расположенной за углом пивной, который уже во время боя принялся обслуживать забежавших «промочить горло» оккупантов за рейхсмарки. К месту неожиданного сопротивления вскоре прибыл сам командир 84-го пехотного полка полковник Штойвер. Поставив в известность командира дивизии генерала Кох-Эрпаха (General der Kavallerie Rudolf Koch-Erpach) и получив приказ «решить проблему своими силами», полковник начал готовить новую атаку на Чаянковы казармы. Для поддержки наступающих пехотинцев по его приказу были развернуты 50-мм и 81-мм минометы участвовавших в бою пехотных подразделений, одно 37-мм противотанковое орудие РАК-35/37 из состава противотанковой роты полка, а также привлечена бронемашина (вероятно, одна из приданных полку разведывательных Sd.Kfz 221 или Sd.Kfz 222). На казармы был направлен свет фар германских армейских автомобилей, который должен был слепить глаза чешским стрелкам и пулеметчикам. Вторая атака была уже вполне основательно, хоть и поспешно, подготовленным штурмом. В то же время внутри Чаянковых казарм также шла активная деятельность самого различного рода. Капитан Павлик собственноручно помогал своим пулеметчикам корректировать прицел и следил за распределением боеприпасов, которых оказалось досадно мало (накануне в гарнизоне были проведены большие стрельбы). «Ничего не бойтесь, ребята! Мы устоим!» (To nic, hoši nebojte se! Ty zmůžeme!), - подбадривал он молодых солдат. В то же время Павлик попытался вывести для контратаки танкетки и бронемашины «броневой полуроты»; ее командир подпоручик Хейниш отдал приказ экипажам занять боевые места, однако выдвигаться без приказа начальника гарнизона отказался. Очевидно, что, окажись осаждавшие Чаянковы казармы пехотные подразделения Вермахта под ударом чешских боевых машин, они попали бы в тяжелое положение, но команда: «В бой!» «броневой полуроте» так и не поступила. Начальник гарнизона подполковник Штепина вместе с большинством наличных офицеров самоустранился от участия в бою. Собравшись в помещении штаба, они лихорадочно пытались установить телефонную связь с командиром полка полковником Элиашем (кстати, родственником генерала Алоиза Элиаша, первого главы правительства, созданного оккупантами «Протектората Богемия и Моравия») и получить от него руководство к дальнейшим действиям. После короткой огневой подготовки немецкая пехота при поддержке бронемашины вновь бросилась на штурм Чаянковых казарм. Бойцы караула, державшие передовые позиции, двое из которых получили ранения, были вынуждены оставить окопы и укрыться в здании. Солдаты Вермахта под огнем достигли ограды и залегли за ней. Однако на этом их успехи закончились. Минометный и пулеметный огонь немцев и даже 37-мм снаряды их противотанкового орудия не могли причинить мощным стенам казарм существенные повреждения, а их защитникам – серьезные потери. В то же время чешские пулеметы вели плотный заградительный огонь, а стрелки меткими выстрелами одну за другой гасили автомобильные фары. Германский автомобиль, пытавшийся прорваться в ворота, был вынужден повернуть назад после того, как его командир (фельдфебель) был убит в башне, почти не защищенной сверху. Метая гранаты из окон, чешские солдаты заставили отступить укрывавшуюся за оградой пехоту противника, в то время, как брошенные гитлеровцами вслепую гранаты в большинстве бесполезно рвались на плацу. Вторая атака была отражена чешскими бойцами капитана Карела Павлика так же, как и первая. Бой к этому времени продолжался более 40 минут. Боеприпасы у чехов подходили к концу, а полковник Штойвер стягивал к казармам все имевшиеся силы, так что исход борьбы оставался неясен… Однако решающим в судьбе боя за Чаянковы казармы оказался не очередной немецкий штурм, а приказ из штаба чешского 8-го пехотного полка. Полковник Элиаш распорядился незамедлительно прекратить огонь, вступить в переговоры с немцами и сложить оружие, в случае неподчинения угрожая «ослушникам» военным судом. Начальник гарнизона подполковник Штепина довел этот приказ продолжавшим бой капитану Павлику и его подчиненным. По свидетельству очевидцев, капитан Павлик в первую минуту отказался подчиняться, но потом, видя, как мало осталось боеприпасов, сам скомандовал своим бойцам: «Прекратить огонь!» (Zastavte palbu!). Когда выстрелы смолкли, подполковник Штепина отправил поручика Мартинека с белым флагом для обсуждения условий капитуляции. Встретившись перед изъязвленным пулями фасадом казарм с немецким полковником Штойвером, чешский офицер получил от него гарантии безопасности для военнослужащих гарнизона. После этого чешские солдаты начали выходить из зданий, складывать винтовки и строиться на плацу. Немецкие пехотинцы окружили побежденных и направили на них оружие, однако держались с ними подчеркнуто корректно. Чешских офицеров адъютант 84-го полка Вермахта проводил в «почетный плен» - все в тот же пивной зал за углом. После этого в Чаянковы казармы наконец вошли немцы. Обыскав помещения, они забрали все найденное оружие и боеприпасы. К гаражу, в котором находилась чешская бронетехника, был первоначально поставлен сильный германский караул, а через несколько дней она была увезена оккупантами. После четырех часов «интернирования» чешским солдатам было разрешено вернуться в казармы, а офицеры были помещены под домашний арест у себя в квартирах. Раненым обеих сторон оказали помощь немецкие и чешские военные медики, после чего они были помещены в гражданскую больницу города Мистек: полевых госпиталей Вермахт развернуть еще не успел. С чешской стороны в бою за Чаянковы казармы было ранено шестеро солдат, в том числе двое – тяжело. Местное население, к счастью, не пострадало, если не считать материального ущерба. Германские потери составили, по различным данным, от 12 до 24 убитых и раненых, что является неплохим показателем для эффективности сопротивления защитников казарм. Остается только гадать, в каких цифрах выражался бы урон гитлеровских войск, если бы примеру капитана Павлика и его отважных пулеметчиков и стрелков последовали бы хотя бы несколько чешских воинских частей. Сам Карел Павлик впоследствии говорил, что, в одиночку вступая в бой, он надеялся, что Чаянковские казармы станут детонатором, который вызовет сопротивление по всей стране, и двигающиеся в походном порядке колонны Вермахта окажутся под ударом чешских войск. Однако характерные для чешских военнослужащих дисциплина и исполнительность сыграли в марте 1939 г. столь печальную роль в истории их страны… Правительство погибающей Чехословацкой республики поспешило возложить ответственность за «прискорбный инцидент» в городе Мистек на командовавших гарнизоном офицеров, однако ни один из них так и не был привлечен за эти события ни к чешскому, ни к немецкому военному суду. Во время последовавшей демобилизации Чехословацкой армии (Протекторату Богемия и Моравия было позволено иметь только чуть более 7 тыс. военнослужащих – так называемая «Vladna vojska») все участники обороны Чаянковых казарм были уволены со службы, причем «волчий билет» у чешских коллаборационистских властей получили даже офицеры и солдаты, не принимавшие участия в бою. Однако у тех, кто за краткие минуты боя вечером 14 марта 1939 г. ощутил вкус борьбы, сопротивление оккупантам, похоже, уже поселилось в крови. Более ста бывших защитников старых казарм в Мистеке приняли участие в движении Сопротивления или, сумев вырваться с покоренной врагом родины, служили в чехословацких воинских частях, сражавшихся на стороне Союзников. Многие из них погибли или пропали без вести. Наиболее драматично сложилась судьба командира отчаянной обороны, капитана Карела Павлика, которого смело можно назвать одной из самых ярких фигур чешского антинацистского сопротивления. С первых месяцев оккупации он активно включился в работу подпольной организации «За родину» (Za Vlast), действовавшей в Остраве и занимавшейся переброской чешских кадровых военных (в основном – летчиков) на Запад. Однако сам капитан не желал оставлять свою страну. Перейдя на нелегальное положение, он переехал в Прагу, где вступил в военную организацию «Защита нации» (Obrana národa), ставившую своей целью подготовку вооруженного восстания против оккупантов. Некоторые чешские авторы полагают, что капитан Павлик участвовал в организации убийства чешскими офицерами-диверсантами 4 июня 1942 г. заместителя имперского протектора Богемии и Моравии обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, однако этот факт остается под вопросом. Карел Павлик поддерживал контакт также с нелегальной молодежно-патриотической «сокольской» организацией JINDRA. Когда в 1942 г. гитлеровская тайная полиция (Geheime Staatspolizei, «гестапо») схватила и принудила к сотрудничеству одного из руководителей JINDRA профессора Ладислава Ванека, он выдал Карела Павлика оккупантам. Заманенный провокатором на встречу и окруженный гестаповцами, отчаянный капитан оказал яростное сопротивление. Павлику удалось вырваться из ловушки, но гитлеровцы пустили по его следу служебных собак и настигли его. В разгар перестрелки у капитана заклинило затвор пистолета, и он отбивался от агентов «гестапо» врукопашную. Схваченного Карела Павлика нацисты после допросов и жестоких пыток отправили в печально знаменитый концентрационный лагерь Маутхаузен. Там 26 января 1943 г. больной и изможденный чешский герой был застрелен охранником-эсэсовцем за отказ подчиниться. Он остался верен себе до конца – не сдался. После войны правительство восстановленной Чехословакии посмертно произвело Карела Павлика в чин майора (уже после падения коммунистического режима в Чехословакии ему присвоено звание полковника «in memoriam»). Для участников обороны Чаянковых казарм в 1947 г. была отчеканена памятная медаль, на которой вместе с датой основания 8-го Силезского пехотного полка Чехословацкой армии (1918) и годом эмиссии (1947) стоит дата «1939» - год, когда они в одиночку пытались спасти честь чешского солдата. Л И Т Е Р А Т У Р А: 1. Marek Skřipský. KASÁRNA, KTERÁ BOJOVALA: Kapitán Karel Pavlík - Ten, který vytrval až do konce. euPortal.cz 2. Marek Skýpala. PLUKOVNÍK IN MEMORIAM KAREL PAVLÍK: Naplnil slova vojenské přísahy! // Vojenské rozhledy, 16.03.2009. 3. Jan Gebhart, Jan Kuklík. Dramatické i všední dny Protektorátu. Themis, 1996. 4. Dušan Tomášek. Deník druhé republiky. Рraha, Naše vojsko, 1988. 5. Wojna obronna Polski 1939. Warszawa 1979. 6. Движение сопротивления в странах Центральной и Юго-Восточной Европы 1939-1945. М., 1995. 7. История Второй мировой войны 1939-1945. Т. 2. М., 1974. И Н Т Е Р Н Е Т – Р Е С У Р С Ы: http://cs.wikipedia.org/wiki/Bitva_u_Czajankovy_továrny http://www.v-klub.cz/view.php?cisloclanku=2005031904/Čajánkovy http://en.wikipedia.org/wiki/Karel_Pavlík Автор: Михаил Кожемякин Первоисточник: http://samlib.ru/m/mihail_kozhemjakin/karel_pavlik.shtml Источник - https://topwar.ru/119018-boy-za-chayankovy-kazarmy-14031939-g-soprotivlenie-pri-okkupacii-chehii-gitlerovskoy-germaniey.html
  3. Анна Королева Банк России представил новые сервисы для кредитования малого и среднего бизнеса. Грубо говоря, кредиты теперь будут выдаваться «автоматом». Аналитики оценивают нововведение, основанное на анализе стекающихся теперь в банки данных из разных источников, почти однозначно положительно. Как это будет работать? В Минфине и Центробанке полюбили МСБ (На фото: Антон Силуанов и Эльвира Набиуллина на пленарном заседании ежегодного форума Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства "Опора России" "Малый бизнес – национальный проект!" на ВДНХ) МИХАИЛ МЕТЦЕЛЬ/ТАСС Кажется, удалось сделать что-то путное В регулятивной «песочнице» Банка России прошел тестирование новый механизм выдачи кредитов компаниям малого и среднего бизнеса. Как говорится в сообщении регулятора, теперь кредитные организации смогут оценивать кредитоспособность потенциальных заемщиков, используя информацию от операторов фискальных данных о выручке предпринимателей, сведения об их операциях по расчетному счету, данные их контрагентов и прочее. Новая площадка была создана для оценки и апробации инновационных финансовых технологий, применение которых требует изменений в регулировании. Данный сервис позволит малому и среднему бизнесу получить предложение по кредиту дистанционно. Банк сможет оценить кредитоспособность заемщика без обязательного использования его официальной отчетности – на основе данных об объеме выручки по онлайн-кассам и иной информации, полученной с согласия клиента. Это поможет ускорить принятие решения и сократить время на выдачу кредита. У банков также появится возможность в режиме онлайн осуществлять мониторинг кредитного риска на основе получаемой информации. Внедрение сервиса будет способствовать увеличению объемов кредитования малого и среднего бизнеса и улучшению качества таких кредитных портфелей. Сейчас предложения об изменении законодательства находятся на регистрации в министерстве юстиции. Совершенствование механизма выдачи кредитов малому и среднему бизнесу радует и должно поддержать тенденцию роста объемов выдаваемых из года в год кредитов этой категории предпринимателей, говорит управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский. Так, 6.8 трлн рублей в 2019 году, 6 трлн в 2018-м, 5.4 трлн в 2017-м, 4.7 трлн в 2016-м. Тенденция к спаду объемов кредитования, которая наблюдалась в период с 2013 по 2016-й года, преодолена во многом за счет активности топ-10 банков, умеющих и любящих выдавать кредиты МСБ. Это Сбербанк, ВТБ, Райффайзенбанк, Альфа-Банк, Уралсиб, Зенит, Промсвязьбанк, Ак Барс Банк, СКБ Приморья Примсоцбанк, Кубань Кредит. Видно, указывает эксперт, что этот список неоднороден, в лидеры вышли некоторые региональные банки, тогда как другие вообще не представляют, зачем им такой кредитный портфель, когда можно зарабатывать стабильно на других операциях, например, на межбанковском кредитовании. Новый механизм оценки платежеспособности небольших компаний с помощью анализа их выручки и счетов мог бы облегчить анализ заемщиков для таких банков и дать импульс этому рынку, скажем, в виде роста до 7,1 трлн рублей по итогам 2020 года. В результате, полагает Илья Жарский, может вырасти и уровень жизни в стране, так как именно малый бизнес создает большинство услуг и обеспечивает логистику многих товаров, которые домохозяйства приобретают в повседневной жизни. Развитие электронных касс сделало возможным анализ выручки предприятия в реальном времени, а уже по одному этому показателю можно зачастую увидеть, хорошо идут дела у юрлица, или есть какие-то странности, которые нужно проверить. Особенно это работает при первичном отборе, когда нужно проанализировать сразу несколько тысяч юрлиц и отобрать из них наиболее жизнеспособные. Выдача кредитов МСП растет двузначными темпами Что касается статистики, отмечает эксперт Международного финансового центра Дмитрий Иногородский, второй год выдача новых кредитов субъектам МСП растет и не просто, а двузначными темпами. Так, в 2018 году российским банкам удалось увеличить кредитование МСП на 11,4%, таким образом банки выдали 6,8 трлн рублей кредитов. Отметим также, что доля просроченной задолженности при этом снизилась – с 14,9 до 12,4%. Все цифры говорят о положительной динамике. Однако, уверен эксперт, проблема в секторе по-прежнему есть. Если со средним бизнесом дела обстоят лучше, то тоже самое нельзя сказать про малый бизнес — многие банки все так же без особого восторга относятся к взаимодействию с малым бизнесом. Почему, ответ довольно прост: малый бизнес в основном нуждается в небольших, по сравнению со средним и крупным бизнесом, суммах, при этом риск невыполнения обязательств по кредитам у такого бизнеса значительно выше. Ко всему прочему малый бизнес часто сталкивается с проблемой залога — таким компаниям просто нечего предложить банку. Выходит, делает вывод Дмитрий Иногородский, что новый механизм оценки кредитоспособности — очень приятная новость для малого бизнеса. Ведь в современных реалиях время – самый ценный ресурс и любая возможность его сэкономить будет восприниматься положительно. Даже для физлица получение справки с работы по форме банка или 2-НДФЛ связано с рядом архаичных условностей и требует затрат времени и сил. Что же говорить про малый бизнес, которому для получения кредита необходимо подать в банк гораздо более внушительный пакет документов. Проплыть над подводными камнями Безусловно, полагает аналитик, если данный механизм заработает в полном объеме, это будет способствовать росту кредитования в бизнес среде. Ведь малый бизнес часто нуждается в небольших кредитах, однако у такого бизнеса нет времени, которое необходимо потратить на сбор больших пакетов документов, а вот ситуация, когда можно прийти в банк, за пару часов подписать договор, получить деньги на счет и пойти работать дальше – гораздо более привлекательна. Да и сами банки смогут точнее и быстрее проводить скоринг, что позволит сделать процесс общения с кредитозаемщиками более точечный и индивидуальный. Из «подводных камней» Дмитрий Иногородский отмечает возможность расхождения цифр, все же в нашей стране есть разные системы «оптимизации налогообложения» и в случае, если банк найдет серьезную разницу между счетами и налоговыми отчетами, это может создать проблемы (в том числе и с налоговой). Отсюда вытекает еще один плюс для экономики – больше легализации бизнеса и более прозрачные финансовые потоки. Таким образом, если данная система эффективно заработает и повысит объем кредитования МСП, то можно ожидать появления аналогичной системы и в сфере кредитования физических лиц. Источник - https://expert.ru/2019/08/23/malyij-i-srednij-biznes-budut-poluchat-kredityi-sovershenno-inache/
  4. Это их выбор. Они за это сами скакали изо всех сил. Сочувствовать им, что ли?
  5. Спасибо большое. Возможно, было бы неплохо какую-нибудь статью про это тут разместить. Таких незнающих как я, много, к сожалению.
  6. Летом 1943 года НКГБ докладывало о массовых антисоветских настроениях писателей. Светлов, Новиков-Прибой, Шкловский, Федин, Гладков, Толстой и др. ждали окончания сталинизма и советской власти под нажимом США и Англии. Первой, главной задачей в "новом СССР" они видели роспуск колхозов, затем - введения демократии.Спецсообщение Управления контрразведки НКГБ СССР "Об антисоветских проявлениях и отрицательных политических настроениях среди писателей и журналистов", 24.07.1943.За последнее время со стороны отдельных писателей и журналистов отмечаются различные отрицательные проявления и политические тенденции, связанные с их оценкой международного, внутреннего и военного положения СССР. Враждебные элементы высказывают пораженческие настроения и пытаются воздействовать на свое окружение в антисоветском духе.Уткин И.П., поэт, бывший троцкист: Будь это в 1927 году, я был бы очень рад такому положению, какое создалось на фронте сейчас (Уткин имеет в виду невозможность достижения победы силами одной Красной армии). Но и теперь создавшееся положение весьма поможет тому, чтобы всё стало на свои места.Нашему государству я предпочитаю Швейцарию. Там хотя бы нет смертной казни, там людям не отрубают голову. Там не вывозят арестантов по сорок эшелонов в отдалённые места, на верную гибель.У нас такой же страшный режим, как и в Германии. Всё и вся задавлено. Мы должны победить немецкий фашизм, а потом победить самих себя.В каком положении находится Россия! Страшно подумать. Ни искусства, ни культуры. Всякую самостоятельность бюрократия, правящая государством, убивает в зародыше. Их идеал, чтобы русский народ стал единым стадом баранов. Этот идеал уже почти достигнут.И, пожалуй, придётся восстановить частное сельское хозяйство, иначе страна из нищеты не выберется. Да и с фронта придут люди, которые захотят, наконец, получше жить, посвободнее.Нужно спасать Россию, а не завоёвывать мир. Теперь у нас есть надежда, что мы будем жить в свободной демократической России, ибо без союзников мы спасти Россию не сумеем, а значит, надо идти на уступки. А всё это не может не привести к внутренним изменениям, в этом логика и инерция событий.***Никандров Н.П., писатель, бывший эсер: Мы прошлым летом ждали конца войны и освобождения от 25-летнего рабства, в этом году, этим летом и произойдёт освобождение, оно только произойдёт несколько иначе, нежели мы думали. Большевизм будет распущен, как Коминтерн, под давлением союзных государств.Сейчас прежде всего нужно ждать реформ в сельском хозяйстве – там должна быть введена частная инициатива и взамен колхозов созданы кредитные товарищества. Потом должны быть реформы в области торговли. В области же морали в первую очередь должны быть уничтожены или как-то приведены к ограничению евреи. Еврейский вопрос – это военный вопрос каждого русского».***Светлов М.А., поэт, в прошлом участник троцкистской группы: Раньше я думал, что мы дураки, – мы кричали, что погибает революция, что мы пойдём на поводу у мирового капитала, что теория социализма в одной стране погубит советскую власть. Потом я решил: дураки мы, чего мы кричали? Ничего страшного не произошло. А теперь я думаю: боже, мы ведь в самом деле были умные, мы же всё это предсказали и предвидели, мы же кричали, плакали, предупреждали, на нас смотрели как на Дон-Кихотов, нас высмеивали. А теперь оказалось, что мы были правы.Революция кончается на том, с чего она началась. Теперь процентная норма для евреев, табель о рангах, погоны и прочие "радости". Такой кругооборот даже мы не предвидели.***Вальве Б.С., литературовед: В конце концов это ирония судьбы, что мы проливаем кровь и разоряем страну ради укрепления англо-американского капитализма. Получается, что гитлеризм сыграл свою историческую роль, ибо спас капитализм от гибели, создал обстановку, при которой даже наша страна – враг капитализма – стала не жалея живота своего защищать его – капитализм от гибели, укреплять его, подчиняясь ему.Будущность весьма мрачна. Все важнейшие процессы в сознании людей и в политике следует рассматривать или как уступки Гитлеру (повышение национального самосознания), или же капитализму (роспуск Коминтерна), отказ от задач мировой революции.Германский фашизм есть закономерная реакция на наш социализм. В конце концов два вида социализма: нацизм и большевизм оспаривают мировое господство. История породила немецкий фашизм для того, чтобы он покончил с большевизмом, но Гитлер возымел вздорный замысел – идти против предписания истории и поднять руку на хозяина – капитализм. Однако хозяин – англо-американский капитализм – оказался столь умным, что сумел парировать удар и направить нацизм против его законного противника – против нас. Теперь дело обстоит так, что хозяин в выигрыше, ибо помогает нам против Германии, но не спешит разгромить Германию, чтобы вернее изнурять оба ненавистных ему вида социализма.***Колбановский А.Э., журналист, сотрудник редакции «Последних известий» радиокомитета: Война будет продолжаться очень долго и не принесёт нам победы. Мы значительно слабее немцев. Второго фронта нет и не будет, союзники ежеминутно готовы нас предать, заключив соглашение с Гитлером за наш счет. Нас ждут огромные лишения, люди будут ни за что погибать на фронтах, а мы здесь, в тылу, голодать, пухнуть от голода и холода, гибнуть от фашистских бомб.Заявление Совинформбюро ко второй годовщине войны о невозможности разбить врага без второго фронта - это официальное признание нашей слабости, полной неизбежности нашего поражения. Поэтому незачем работать, напрягать свои силы, голодать, терпеть лишения.Наша пропаганда тупа и бездарна. Я не могу без злобы читать то, что пишется в газетах, сводки Информбюро, то, что мы передаём по радио. Это всё стандартная, глупая, противная ложь. Я проклинаю свою профессию журналиста, мы пишем не то, что есть, а то, что нам диктуют свыше, о чём нас заставляют писать. Я устал от этой вечной лжи, от этого давления сверху, от этих бездарных, тупых идиотов – цензоров и политредакторов, которые убивают живую мысль, заставляют глупо и тупо лгать по стандарту.Всё это для того, чтобы убедить народ, что у нас всё хорошо, народ крепок и един и мы продержимся и победим. А на деле – мы слабы и на победу нет надежды».***Тренев К.А., писатель, бывший кадет: Я избегаю читать газеты, мне противно читать газеты, сплошную ложь и очковтирательство.(Тренев намекнул, что он сознательно отходит от общественной работы и старается пребывать в тени, подготовляя безболезненный переход на сторону «нового режима», который будет, по его убеждению, установлен после войны.)Что касается нашей страны, то она больше выдержать войны не в состоянии, тем более что за сохранение существующего режима вряд ли многие согласятся бороться. Надо быть последовательным. Коминтерн разогнали, надо пересмотреть гимн "Интернационал", он не может понравиться союзникам.***Новиков-Прибой А.С., писатель, бывший эсер: Крестьянину нужно дать послабление в экономике, в развороте его инициативы по части личного хозяйства. Всё равно это произойдет в результате войны. Не может одна Россия бесконечно долго стоять в стороне от капиталистических стран, и она перейдёт рано или поздно на этот путь, правительство это само поймёт.***Никитин М.А., писатель: Неужели наша власть не видит всеобщего разочарования в революции? Неужели не будут предприняты реформы после войны? Так больше нельзя. Коли сейчас нельзя, то завтра надо сделать. Сколько крови пролито, кровь даёт свои плоды. Несчастья, которые принесла война, должны искупиться улучшением условий жизни и политики. Бюрократы сидят на шее народа. Революция не оправдала затраченных на неё сил и жертв. Нужны реформы, преобразования. Иначе нам не подняться из пропасти, из разорения, в которое ввергла нас война.***Чуковский К.И., писатель: Скоро нужно ждать еще каких-нибудь решений в угоду нашим хозяевам (союзникам), наша судьба в их руках. Я рад, что начинается новая разумная эпоха. Они нас научат культуре.***Соловьев Л.В., писатель, военный корреспондент, автор пьесы «Фельдмаршал Кутузов»: У нас катастрофическое положение с продовольствием, нечем кормить население и даже армию. Без помощи американцев мы уже давно бы выдохлись. У нас всё дезорганизовано. Мужики и бабы в деревнях не хотят работать.Надо распустить колхозы, тогда положение изменится. Союзники, вероятно, жмут на Сталина в этом вопросе и, возможно, добьются своего, как добились роспуска Коминтерна.Русский народ несёт главное бремя войны, он понес неслыханные жертвы. А что он получит в случае победы? Опять серию пятилеток, голод, очереди. Перспектива у нас грустная, и не хочется думать о том, что будет завтра.***Максимов Г.И., журналист: «Русский мужик в оккупированных районах сейчас в раздумье. Он и не хочет, чтобы немцы остались в России, и не хочет возвращения советской власти с колхозами и непосильными для него госпоставками. Наше правительство должно было бы ликвидировать колхозы ещё в начале войны, и если бы мужик поверил, что это всерьёз и надолго, он пошёл бы драться с немцами по-настоящему.ёТеперь же он воюет неохотно, по принуждению, а он в нашей армии главная сила, на нём все держится.***Бонди С.М., профессор-пушкиновед: Жалею вновь и вновь о происходящих у нас антидемократических сдвигах, наблюдающихся день ото дня. Возьмите растущий национальный шовинизм. Чем он вызывается? Прежде всего настроениями в армии – антисемитскими, антинемецкими, анти по отношению ко всем нацменьшинствам, о которых сочиняются легенды, что они недостаточно доблестны, и правительство наше всецело идёт навстречу этим настроениям армии, не пытаясь её перевоспитать, менять её характер.Для большевиков наступил серьёзный кризис, страшный тупик. И уже не выйти им из него с поднятой головой, а придётся ползать на четвереньках, и то лишь очень короткое время. За Коминтерном пойдёт ликвидация более серьёзного порядка. Это не уступка, не реформа даже, целая революция. Это – отказ от коммунистической пропаганды на Западе как помехи для господствующих классов, это отказ от насильственного свержения общественного строя других стран. Для начала – недурно.***Голосовкер Я.Э., поэт-переводчик и историк литературы, арестовывался и был судим за троцкистскую деятельность: Советский строй – это деспотия, экономически самый дорогой и непроизводительный порядок, хищническое хозяйство. Гитлер будет разбит, и союзники сумеют, может быть, оказать на нас давление и добиться минимума свобод.***Кузько П.А., писатель, ранее примыкал к эсерам: У меня есть несколько идей, заставляющих меня отыскивать сейчас и подбирать талантливых литераторов, понимающих, что вся сегодняшняя советская литература – чепуха, пакость и гроша ломаного не стоит. Партийные чиновники уничтожили литературу, нужно создавать новую, настоящую литературу, свободно мыслящую и талантливую. Для этого нужны люди.Народ помимо Сталина выдвинул своих вождей – Жукова, Рокоссовского и других. Эти вожди бьют немцев и после победы они потребуют себе места под солнцем. Кто-либо из этих популярных генералов станет диктатором либо потребует перемены в управлении страной. Вернувшаяся после войны солдатская масса, увидев, что при коллективизации не восстановить сельское хозяйство, свергнет советскую власть. В результате войны гегемония компартии падёт и уступит место гегемонии крестьянской партии, которая создаст новую власть и освободит народ от колхозов.Союзники плохо оказывают своё влияние, если бы они нажали по-настоящему, то можно было бы надеяться на кое-какие облегчения, на раскрепощение.Правительство будет праветь, а значит – снисходительнее смотреть на то, как ведёт себя общество. Именно замешательство, которое произойдёт в правительстве в связи с изменением политики, даст нам и многим другим, временно отстранённым людям, поднять голову и напомнить о своём существовании.***Шкловский В.Б., писатель, бывший эсер: В конце концов мне всё надоело, я чувствую, что мне лично никто не верит, у меня нет охоты работать, я устал, и пусть себе всё идёт так, как идёт.Меня по-прежнему больше всего мучает та же мысль: победа ничего не даст хорошего, она не внесет никаких изменений в строй, она не даст возможности писать по-своему и печатать написанное. А без победы – конец, мы погибли. Значит, выхода нет. Наш режим всегда был наиболее циничным из когда-либо существовавших, но антисемитизм коммунистической партии – это просто прелесть.Никакой надежды на благотворное влияние союзников у меня нет. Они будут объявлены империалистами с момента начала мирных переговоров. Нынешнее моральное убожество расцветет после войны.***Краснов П.Б., журналист: Наше положение далее становится нетерпимым. Обескровленная страна может не выдержать нового натиска гитлеровцев. У меня вся надежда на Англию и Америку, которые нанесут немцам решающий удар. Но очевидно, что и Англия, и Америка не хотят целиком поддерживать сталинское правительство. Они добиваются мирной революции в СССР. Одним из её звеньев является ликвидация Коминтерна. В случае, если Сталин не пойдёт на все требования Англии и Америки, они могут бросить Россию в руки Германии, и это будет катастрофой.Мои симпатии всегда на стороне демократических держав. В случае победы советской власти мне, старому демократу, ученику В.Г.Короленко, остаётся только одно – самоубийство! Но я искренне надеюсь, что царство тьмы будет побеждено и восторжествует справедливость. Из этих целей я уже сейчас подумываю о необходимости объединения демократических журналистов, т.е. людей, которые могли бы работать в настоящей непартийной печати.Я готов терпеть войну ещё хоть три года, пусть погибнут ещё миллионы людей, лишь бы в результате был сломлен деспотический, каторжный порядок в нашей стране. Поверьте, что так, как я, рассуждают десятки моих товарищей, которые, как и я, надеются только на союзников, на их победу и над Германией, и над СССР.***Федин К.А., писатель, до 1918 года был в плену в Германии, поклонник «немецкой культуры», неоднократно выезжал в Германию и был тесно связан с сотрудниками германского посольства в СССР: Всё русское для меня давно погибло с приходом большевиков; теперь должна наступить новая эпоха, когда народ не будет больше голодать, не будет всё с себя снимать, чтобы благоденствовала какая-то кучка людей(большевиков.За кровь, пролитую на войне, народ потребует плату, и вот здесь наступит такое. Может быть, опять прольется кровь.Ничего мы сделать без Америки не сможем. Продав себя и весь свой народ американцам со всеми нашими потрохами, мы только тогда сможем выйти из этого ужаса разрушения. Отдав свою честь, превратившись в нищих и прося рукой подаяния, – вот в таком виде мы сейчас стоим перед Америкой. Ей мы должны поклониться и будем ходить по проволоке, как дрессированные собаки.*** Сафонов В.А., писатель, ответственный редактор серии «Великие люди русского народа» в издательстве «Молодая гвардия». «Он с подчёркнутой преднамеренностью не читает ничего из современной литературы и даже как-то гордится своим невежеством в этой области. Службу в армии для себя он считает бессмысленной и губительной, так как она подавляет творческую индивидуальность писателя. Со страстным нетерпением Сафонов ожидает мира, надеясь, что "после войны наступят разные свободы и будет легче жить и дышать». Он считает, что даже потеря Украины не является достаточным препятствием для заключения мира».***Глебов А.Г., писатель, исключен из ВКП(б): Безвыходно тяжелое положение советских писателей. Печататься негде, платят гроши, на каждом шагу писатель встречает цензурные рогатки. Если бы я знал, что в ближайшие 5–10 лет общая ситуация не изменится, я переквалифицировался бы из писателя хоть в бухгалтера. Своего сына, у которого есть интерес к литературе, я стараюсь всячески отвратить от нее... Давно уже пишу роман "для души", в котором говорю свободно всё, что хочу сказать.***Толстой А.Н., писатель: Мы уже теперь заботимся о том, чтобы у нас в запасе были людские военные резервы – на тот случай, что, когда война придёт к завершению, нам еще придется драться со своими союзниками за дележ и переустройство Европы.В близком будущем придётся допустить частную инициативу – новый НЭП, без этого нельзя будет восстановить и оживить хозяйство и товарооборот.***Леонов Л.М., писатель: Я очень обеспокоен последней частью документа (сообщение Совинформбюро от 22.VI.43 г.). Я думаю, что мы стоим на грани отказа союзников от помощи нам. Ответ Сталина Рузвельту был явно неудовлетворительным для "Демократий". Рузвельт, как мне говорили многие, требовал роспуска колхозов, а Сталин ответил, что это одна из основ советского строя. Можно было бы пойти на некоторую реорганизацию в сельском хозяйстве, ибо личные стимулы у колхозников ещё до войны, и особенно сейчас, очень ослабли.Мы, видимо, раздражаем союзников своей резкостью в постановке вопросов о Польше, Прибалтике, Украине и проч. От всего этого можно было бы в известной мере воздержаться. А то ведь странно: сами же говорим, что без второго фронта нельзя победить Германию, а ведём с этим вторым фронтом рискованную игру.***Погодин Н.Ф., писатель: Страшные жизненные уроки, полученные страной и чуть не завершившиеся буквально случайной сдачей Москвы, которую немцы не взяли 15–16 октября 1941 года, просто не поверив в полное отсутствие у нас какой-либо организованности, должны говорить прежде всего об одном: так дальше не может быть, так больше нельзя жить, так мы не выживем.У нас что-то неладно в самом механизме, и он нет-нет, да и заедает и скрипит. У нас неладно что-то в самой системе.***Сергеев-Ценский С.Н., писатель. «Красной нитью через все его высказывания проходила мысль о том, что вот он – Ценский – старейший русский писатель, художник слова, должен всю жизнь пробиваться сквозь дебри непонимания значения писателя, его роли. Особенно он это относит к советскому периоду, "когда в литературу и журналистику пришло много нерусских людей, жидовствующих эренбургов, которым непонятно значение художника. Они публицисты и того же требуют от остальных литераторов". Противопоставляя себя «эренбургам», газетчикам, Ценский заявил: – В Москве невозможно было работать, редакции осаждали просьбами написать статью. И как хотелось сказать им, что я писатель, а не журналист, что я занят более важным и нужным делом.В своей общественной практике Ценский не отступает от этих своих взглядов. Так, со слов поэта Марка Тарловского, когда ЦК партии Казахстана пригласил его редактировать текст письма казахского народа бойцам-казахам, Ценский уклонился от этой работы, заявив, что это не дело писателя.Говоря о войне, Ценский заявил, что в результате войны наступит период одичания на долгие годы".***Голубов С.Н., писатель, автор романа «Генерал Багратион»: После войны все без передыха будут впряжены в реконструкцию хозяйства страны, в штопание прорех. Какие бы то ни было перемены в сторону улучшения жизни, освобождения мысли, творчества у нас исключены, ибо есть инерция власти, раз навсегда установившегося порядка. Власть не в состоянии сделать, если бы она того и захотела, даже маленьких послаблений в общественной жизни и колхозном быте, хозяйстве, ибо это может образовать щель, в которую хлынет всё накопившееся недовольство. Просвета в будущем не видно.***Довженко А.П., литератор и кинорежиссёр: Необходимо издать и вообще узаконить у нас всех тех писателей, националистов-эмигрантов, которые не проявили себя на стороне фашистов, чтобы отвоевать их и перетянуть на нашу сторону. Мы бедны, каждое творческое лицо для нас бесценно – зачем нам самих себя грабить?Украинские девушки, полюбившие немцев и вышедшие за них замуж, не виноваты в том, что у них нет патриотизма, а виноваты те, кто этого патриотизма в них не сумел воспитать, т.е. мы сами, вся система советского воспитания, не сумевшая пробудить в человеке любви к родине, чувства долга, патриотизма.Ни о какой каре не может быть речи, должны быть прощены все, если только они не проводили шпионской работы.Тема обличения порочности советского воспитания, никчемности советского педагога, ошибочности пропаганды и трагических результатов этого должна стать основной темой советского искусства, литературы и кино на ближайшее время.Больше всего меня беспокоят потери, ценой которых нам удаётся наступать. Сил у нас не так много, нам необходимо экономить их и для ведения войны с Германией, и для обороны своего престижа против «союзников» после окончания войны, и поэтому вряд ли есть смысл тратить эти силы в тяжёлом наступлении, – не лучше ли продолжать только удерживать рубежи до более благоприятного времени – до зимы или наступления союзников на континенте Европы?Возмущаюсь, почему создали польскую дивизию, а не формируют украинских национальных частей.***Гладков Ф.В., писатель: Подумайте, 25 лет советская власть, а даже до войны люди ходили в лохмотьях, голодали. В таких городах, как Пенза, Ярославль, в 1940 году люди пухли от голода, нельзя было пообедать и достать хоть хлеба. Это наводит на очень серьёзные мысли: для чего же было делать революцию, если через 25 лет люди голодали до войны так же, как голодают теперь.***Павленко П.А., писатель, корреспондент газеты «Красная звезда», член ВКП(б): Теперь-то уже ясно, что без союзников нам немца не выгнать из России. Наша мощь сильно подорвана. В конечном итоге наша судьба теперь зависит от поведения и доброй воли союзников.***Сельвинский И.Л., поэт, корреспондент военной газеты на Кубани: Настроение в наших частях неважное. Люди устали от войны, немец всё еще силён, упорно дерётся. Если так дальше пойдёт – войне конца не будет.***Пришвин М.М., писатель: Народ угнетён войной и порядками, ждёт конца войны любой ценой. Задача каждого человека сейчас – сохранить всеми средствами свою личную жизнь. Одной из величайших загадок и тайн жизни надо считать следующее явление. Население войны не хочет, порядками недовольно, но как только такой человек попадает на фронт, то дерётся отважно, не жалея себя. Я отказываюсь понять сейчас это явление.***Писатели, проявляющие резкие антисоветские настроения, нами активно разрабатываются.Заместитель начальника 3-го отдела 2-го управления НКГБ СССР майор государственной безопасности Шубняков.(Цитаты: Архив Александра Яковлева, "Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б)-ВКП(б), ВЧК-ОГПУ-НКВД о культурной политике. 1917-1953. Международный фонд «Демократия», 1999). Источник - http://ttolk.ru/articles/kak_sovetskie_pisateli_zhdali_demokratii_i_kontsa_stalinizma_posle_velikoy_otechestvennoy
  7. Немецкие военнопленные в плену у англичан и американцев обсуждали все – оружие, женщин, Гитлера, свои же преступления... Кто-то ужасался, кто-то – хвастался. «Цотлётерер: Я застрелил сзади француза. Он ехал на велосипеде. Вебер: С близи? Цотлётерер: Да Хойзер: Он хотел тебя взять в плен? Цотлётерер: Чепуха. Мне нужен был велосипед» Это — цитата из протоколов тайного подслушивания разговоров немецких пленных. Пока солдаты и офицеры вермахта томились в британских и американских лагерях и развлекали себя беседами, их подслушивали (с начала войны и до октября 1945 г.) и собирали информацию, которая могла быть полезна для решения множества текущих военных и чисто лагерных проблем. 150 тысяч страниц записей таких бесед хранятся в британских и американских исторических архивах. Немецкий историк Зёнке Найтцель нашел их и вместе с социологом Харальдом Вельцером препарировал (ссылка на их исследование в конце статьи). Монография З. Найтцеля и Х. Вельцера «Солдаты». Источник: near.st Для исторической науки эти протоколы оказались чуть ли не полезнее, чем для военной разведи, которая их составляла. Как немцы воспринимали получаемые ими преступные приказы, войну в России, холокост? Как они оценивали преступления своих товарищей и собственные, какие ими двигали мотивы и соображения? Ответы на все эти вопросы историки искали в весьма проблемных источниках — мемуарах, протоколах допросов пленных, свидетельских показаниях или письмах. Такие документы страдают многими недостатками: они составлены для кого-то и с определенной целью, они спланированы и неискренни, часто они составлены гораздо позже 1945 г., когда многое забылось и когда все знали, чем кончится война и как она переосмыслена. Немецкие военнопленные. Источник: Die Welt С протоколами все гораздо проще — разговоры пленных между собой спонтанны и меньше подвержены самоцензуре, никто ведь не думал, что их запишут и опубликуют. Этот источник лучше отражает восприятие насилия прямо во время войны, переживания солдат и офицеров до 1945 г. Что бросилось в глаза Найтцелю, так это «откровенность, с которой они [пленные] рассказывали о боях, убийствах и смерти». Беседы немцев полностью опровергают распространенных до 2000-х гг. миф о «чистом вермахте», согласно которому ответственность за самые жуткие преступления нацизма возлагаются на СС и Гитлера, тогда как вермахт предстает как обычная армия, действовавшая по приказу и в согласии с обычными законами военного времени. 150 тысяч страниц записей разговоров пленных доказывают, что убийства и жестокость, в том числе гражданского населения, стали нормой, повседневным содержанием войны, и в них не видели ничего необычного. Немецкие пленные в Англии, 1944. Источник: Pinterest Военные преступления О смерти пленные говорили часами. Откровенные садисты преступлениями своими даже хвастались, упивались безнаказанной жестокостью войны. В протоколах допросов такого не встретишь, а в прослушке — полно. «Das hat Spaß gemacht» («Это доставило удовольствие») — говорили солдаты, описывая, как они торпедировали или бомбили противника или мирных граждан. Унтер-офицер Фишер, пилот Ме-109, 20.5.1942: Говорю тебе, что уже положил в Англии, наверное, много народа. Меня в нашей эскадрилье прозвали «профессиональным садистом». Я стрелял по всему — по автобусу на улице, по пассажирскому поезду в Фолкестоне. У нас был приказ, атаковать города с бреющего полета. Я стрелял по каждому велосипедисту. Пленный пилот люфтваффе в Англии, 1944. Источник: Pinterest Хартинг: Я сам лично летал на Южную Англию. Мы в 1943 году часами летали роем с приказом стрелять во все, только не военное. Мы укладывали женщин с детскими колясками. Интересно, что отмечают Х. Вельцер и К. Хартман — перед нами не фанатичные национал-социалисты. Военные преступники, признаниями которых наполнены протоколы прослушки, были обычными мужчинами, пусть подверженными милитаризации молодежи в Германии 1920−30-х гг., но тем не менее — они почти не интересовались политикой и идеологией, просто власть их призвала, и они воевали. Некоторые совершали преступления, внутренне не одобряя их, но оправдываясь — «приказ», «работа», вроде неприятной уборки улиц. Немцы, плененные англичанами в Африке. Источник: i.pinimg.com Огромное количество тяжелых страниц приходится на описание войны на Восточном фронте. Некоторые преступления, сегодня считающиеся тяжкими, воспринимались немцами как забава и «прекрасное воспоминание». К их числу относятся изнасилования. Мюллер, ефрейтор люфтваффе: Когда я был в Харькове, там все до самого центра лежало в руинах. Прекрасный город. Прекрасные вспоминания. (…) И в Таганроге тоже (…) Везде ездил на грузовике. Но ни на что не смотрели, а только на женщин, согнанных на работы. Фаусст, фельдфебель: Вот же дерьмо! Мюллер: Они ремонтировали дороги — чертовски красивые девушки! Мы проезжали, просто затаскивали их в легковушку, прямо там раскладывали, а потом снова выталкивали. Ты бы слышал, как они ругались! Оккупанты в Таганроге. Источник: rostov.aif.ru Еще более гнетущее впечатление производят беседы об обращении с красноармейцами. Отношение к ним было двояким. Солдаты вермахта отзывались о русских воинах как о жестоком противнике: «это люди неслыханной твердости сердца и тела», «настолько фантастические, что в это не поверит ни один человек», «это просто страшно, как сражаются русские». Вот что рассказывал солдат Хельшер: «То, как дрались русские, (…) было жутко. Они подпускали нас на три метра, а потом начинали нас молотить (…) И, как только мы их захватываем, тут же приканчиваем, колотим их прикладами по головам. Они закапываются в полях, необходимо бороться за каждый клочок земли. (…) Залезают на деревья и стреляют сверху. (…) Только собаки могли бы быть такими фанатичными, ни один человек в это не поверит. В России очень жутко». Восхищение презрением русских к смерти и страх перед ними, однако, совершенно не помогли избежать пленным красноармейцам горькой участи: смертность их составила, по разным оценкам, от 45 до 57%, и эти миллионы жизней (2,5 — 3,3 млн) — вина вермахта. Советские военнопленные. Источник: SmalBattle Пленный красноармеец пьет воду. Источник: go32.ru Граф: «Пехота рассказывала, как они вели русских в тыл, что пленные не получали жратвы 3−4 дня и падали. Тогда подходил конвоир, добавлял ему одну дырку в череп, и тот готов. Набегали другие, разделывали его, и потом пожирали так, как он был» Грюхтель: Когда я был в Риге, то как-то раз использовал пару русских пленных для уборки. Пришел и выбрал себе пару. Мне дали пятерых. Тогда я спросил бойца, что мне с ними делать, когда они мне будут уже не нужны. А он мне отвечает: «Расстреляй их к чертовой матери и оставь лежать». Да, но я этого не сделал. Я их отвел туда, откуда получил. Я такого сделать все же не смог. Эти цитаты — лишь малая часть опубликованных Найтцелем и Вельцером разговоров на тему советских пленных. Не стеснялись пленные обсуждать и обращение с гражданским населением. Слушатели очередной байки об убийствах не спорят, не осуждают. Герике: В России в прошлом году […] подразделение отправили в одну деревню с каким-то заданием. […] В деревне [на немцев] было совершено нападение, и все […] солдаты были убиты. За этим последовала карательная экспедиция. В деревне было 50 жителей. Из них 49 расстреляли, а одного отправили на все четыре стороны, чтобы он ходил по окрестностям и рассказывал, что происходит […], если нападают на немецкого солдата Майер: В России я видел, как СС уничтожили деревню с женщинами и детьми только за то, что партизаны застрелили немецкого солдата. Деревня была не виновата. Они сожгли деревню дотла, а женщин и детей расстреляли. Унтерштурмфюрер СС Кремер: В России, в Орле, я участвовал в одном деле. Там в святых вратах одной церкви поставили пулемет MG-42. Потом согнали русских разгребать снег — мужчин, женщин, детей. А потом привели их в церковь. Они и не знали, что происходит. Потом сразу же уложили из пулемета, облили бензином и все это подожгли. Оккупанты в г. Орел. Источник: yandex.ru Конечно, не всех солдат и офицеров вермахта зверства на Востоке устраивали. Англичане и американцы записывали в течение всей войны и крайне критические замечания немцев в адрес нацистов. Генерал-лейтенант фрайхерр фон Бройх в 1943 г. горько шутил: «В чем разница между Христом и Гитлером? В случае Христа один умер за всех». Но это цветочки. Генерал говорил и другое, о преступлениях немцев: «Ведь это сделали мы, все, что полностью обгадило славу солдат и немцев. (…) когда целые деревни, все население, уничтожают детей, депортируют людей как в Польше, так и в России, да бог ты мой, можно сказать — чистая смерть, точно так же, как раньше делали гунны. Это то же самое. На зато мы конечно же — величайший культурный народ земли, разве нет?» Некоторые другие офицеры поддерживали мнение фон Бройха. Полковник Эрнст Йостинг («это зверство, это просто недостойно немцев»), Хельмуг Ханельт («…стыдно быть немцем»), Эберхард Вильдермут («наш народ… морально глубоко болен (…) такого зверства вообще не происходило еще в целом мире»). Подобные свидетельства, а также факт выступления части немецкого офицерства против Гитлера (покушение 20 июля 1944 г., например), дают основания не считать автоматически каждого служащего вермахта преступником, как это делается с эсэсовцами. Это не преуменьшает преступлений немецкой армии как организации, участвовавшей в расстрелах гражданских и холокосте, умерщвлении пленных, насилии над женщинами, убийствах детей. Но рядовые вермахта, очевидно, вставали порой перед сложным моральным выбором. Многие, не выдерживая, становились соучастниками преступлений. Затем война, ее национал-социалистические методы и давление пропаганды завершали превращение молодых немцев, в иных условиях ставших бы хорошими тихими бюргерами, в массовых убийц, даже если не хвастающих, то не стыдящихся совершенных военных преступлений. Источник - https://diletant.media/articles/45264320/?utm_medium=kartoteka
  8. Всё больше убеждаюсь, что капитан ФСБ Навальный А. достойно продолжает дело полковника той же спецслужбы Новодворской В.
×