Jump to content
О фейках и дезинформации Read more... ×

Ursa

«Хозяйка всея Усадьбы»
  • Content Count

    13,693
  • Joined

  • Last visited

Everything posted by Ursa

  1. С Новым Годом, друзья! С Новым Годом, Усадьба! Я люблю вас и желаю счастья, сбывшихся надежд и побед.
  2. Лукаш Важеха Правда – первая жертва войны Большинство польских политиков приняли украинскую точку зрения за свою. Опубликованный в «Rzeczpospolita» анализ войны России против Украины Енджея Белецкого (22 декабря 2022 года) начинается словами: «Война будет длиться годами, может быть, десятилетиями – в один голос предостерегают западные разведывательные службы. Политики в Берлине, Париже, Риме предпочли бы, чтобы было иначе». Знаменательно, что во второй фразе не упомянуты польские политики. И, несомненно, дело тут не только в риторике. Польша – живая иллюстрация поговорки, что правда – первая жертва войны. В СМИ не только царит пропагандистский нарратив одной из сторон, но многие прямо-таки тоскуют о том, чтобы можно было надеть намордник на дискуссию, связать её и ликвидировать убеждения, неприятные с точки зрения официальной линии. Представители власти, а также часть организаций, называющих себя верификаторами, бросают в один мешок фальшивки и совершенно здравые взгляды и оценки, просто не соответствующие официальному нарративу, всё скопом украшая ярлыком «русской агентуры». Ущерб, который такая деятельность успела уже нанести общественной дискуссии, непоправим. Свидетельством такого ущерба является, например, отсутствие обсуждения варианта развития событий, о котором писал Белецкий: затягивание войны на годы. Естественно, мы понимаем, что, если «политики в Берлине, Париже, Риме предпочли бы, чтобы было иначе», то для них речь идёт о том, чтобы принудить Украину к каким-то уступкам и добиться прекращения военных действий. Согласно польской официальной линии – это недопустимо, потому что единственный приемлемый вариант развития событий – это такой, при котором Россия признаёт своё поражение и уходит с территорий, не только захваченных после 24 февраля, но также и тех, что после 2014 года. Большинство польских политиков приняли украинскую точку зрения за свою. Между тем, рассуждая хладнокровно, следует задать себе два вопроса. Во-первых, какова реальная вероятность реализации именно такого варианта в обозримом будущем? Ответ кажется очевидным: чрезвычайно низкая. Россия готова вести войну при огромных затратах в течение очень долгого времени, а её отступление из Донбасса и Крыма – это фантасмагория. Максимализация целей у обеих воюющих сторон исключает соглашение, а любая война должна закончиться каким-то видом соглашения, а значит, и уступок, если одна из сторон не разгромлена подобно Германии в 1945 году. Что в данном случае нереально без развязывания мировой войны. Во-вторых, готова ли Польша, с нашей экономикой, сырьевой политикой, энергетикой и другими отраслями, на которые война имеет влияние, к конфликту, длящемуся годами, и ливанизации территории, лежащей к востоку от нас? Позвольте усомниться. Дискуссий на эту тему у нас не ведётся, и даже само по себе задавание вопросов считается проявлением пораженчества. Rzeczpospolita Łukasz Warzecha Prawda pierwszą ofiarą wojny
  3. Каролина Вальчовская Полька в Москве: «Идёт война. Праздника не будет» - В этом году ни у меня, ни у моих знакомых не будет пышного празднования Рождества. Чему радоваться, когда на Украине гибнут люди? – говорит живущая в Москве полька. В беседе с Onet она рассказывает, как католики проводят праздничные дни в православной в основном России. С начала полномасштабного вторжения потери русских превысили 100 тысяч солдат. За последний день Вооружённые Силы Украины ликвидировали ещё 660 захватчиков – сообщает Генеральный Штаб Вооружённых Сил Украины. Несмотря на смерти солдат, рост цен и ухудшение качества жизни многие русские всё ещё поддерживают Путина и его решения. О том, что это не будут лёгкие праздники, рассказывает в беседе с Onet полька, которая более десяти лет живёт в Москве. Она не уехала из России из-за своей семьи. В такой же, как у неё, ситуации находятся много иностранцев. Как они проведут ближайшие дни? - 24 и 25 декабря в Соборе Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве пройдут богослужения. Что интересно, в этом году мессы пройдут на польском, русском, испанском и армянском языках, - перечисляет она и добавляет, что мессу на польском языке слушают не только поляки, но и словаки. – Однажды я встретила их в храме. После мессы я разговорилась с одной женщиной и узнала, что она по происхождению словачка. Она, её муж, дети и ещё несколько словацких семей часто приходят в собор. Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве. - На мессу на русском языке чаще всего приходят живущие в Москве белорусы, среди которых много католиков. Среди русских – более 70% православные, католиков всего 0,5%. Она объясняет, что на мессу на испанском языке приходят главным образом те, кто приехал из Латинской Америки, а на мессу на армянском языке – армяне. - После евхаристии люди часто встречаются с родственниками и друзьями. Но в домашних условиях это бывает редко, чаще жители Москвы отправляются в ресторан. Многие рестораны предлагают такие праздничные блюда, как овощной салат с икрой (из водорослей, потому что настоящая очень дорогая), бутерброды с селёдочным паштетом, яйцом, луком и грибы в белом соусе с чипсами из сыра. Овощной салат и грибы в белом соусе Православные русские празднуют иначе Полька объясняет, что для православных самым важным является Новый Год. Вечер 31 декабря русские проводят с родственниками за праздничным столом – они едят салаты, бутерброды, запечённое мясо, десерты, а на следующий день встречаются с друзьями. Рождество они празднуют 7 января, уже после Нового Года. - Интересно, что православные едят мясо на Новый Год несмотря на то, что их Рождественский пост длится с 28 ноября до 6 января. Считается, что «на Новый Год надо есть много». Похоже, это наследие времён СССР, когда не хватало еды, но во время Нового Года люди вытаскивали из холодильников все запасы, - объясняет она. - 7 января православные идут в церковь, чтобы послушать богослужение. Но потом они просто возвращаются домой, потому что встречи с гостями в квартирах и ресторанах длятся с 31 декабря, так что все уже устали от этого. «Не будет пышного празднования» - В этом году ни у меня, ни у моих знакомых не будет пышного празднования Рождества. Чему радоваться, когда на Украине гибнут люди? Я встречусь с родственниками, может быть, пойду на прогулку с одной подругой, мы обменяемся скромными подарками. Это всё, - признаётся полька. Однако она не отказывается от ёлки, хотя купила маленькую и искусственную. - Живых в этом году очень мало, в моём районе нет ни одного ёлочного базара. Честно говоря, у меня нет настроения наряжать ёлку, я купила её только из-за сына… Символическая ёлка нашей собеседницы в этом году. Она подчёркивает, что наряжать ёлку – это важная традиция в России, хотя ассоциируется тут прежде всего с Новым Годом. - Венки из еловых веток здесь не любят, поскольку они напоминают о похоронах, говорят, что их приносят на кладбище, - замечает она. На вопрос о подарках отвечает, что традиционно на Рождество и Новый Год в России дарят тёплые пледы, ювелирные изделия, украшения из яшмы и янтаря, фонарики и кружки. - Фонарики стоят от тысячи рублей и дороже, то есть от 60 злотых, цены пледов начинаются с 2 тысяч рублей (около 120 злотых), а самые дешёвые украшения – около 500 рублей (около 30 злотых). Я договорилась с мужем и друзьями, что в этом году мы не будем покупать подарки. Только дети получать какие-нибудь маленькие сюрпризы, - сказала она в заключение беседы. Пледы на одной из магазинных витрин в Москве. Onet.pl Karolina Walczowska Polka w Moskwie: "Trwa wojna. Świętowania nie będzie"
  4. Юстына Паенцкая Сергей сбежал из России. «В Польше я принуждён доказывать, что я не агент Путина» Там жить невозможно. Либо уезжаешь, либо начинаешь верить. Интернет заблокирован. Некоторые ухитряются это обойти, но большинство отрезаны от информации из остального мира и обречены лишь на то, что пожелает сказать им власть. Сергей живёт в Польше несколько месяцев. Хотя он всю предыдущую жизнь провёл в России, он никогда не чувствовал себя русским. Его родители были поляками. - В России меня воспринимали как представителя враждебного лагеря. Я никогда не поддерживал войны. Я не голосовал за Путина. Я принадлежу к польской диаспоре. Я не ходил в церковь. Я христианин, хожу в разные храмы, но не поддерживаю никакой религиозной организации, потому что слишком часто речь идёт о деньгах, а это вызывает разделы. В Польше я являюсь иностранцем, не будучи иностранцем. Для меня это не чужая страна, но я должен каждому объяснять, что я не агент Путина, - говорит Сергей, который несколько месяцев тому назад решился переехать из России в Польшу, в страну, откуда родом его деды. Он с самого рождения жил в одном из крупных городов-миллионников на юге России. Там же родились и его родители. Он говорит, что, хотя у него российское гражданство, в нём нет ни капли русской крови. - Я никогда не чувствовал себя русским. Польская диаспора не поддерживала Путина и войну на Украине Мы встретились в Лодзи, на ул. Пётрковской, куда Сергей пришёл, чтобы посетить праздничную ярмарку. Сначала он нервно оглядывался, как будто проверял, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Чувствовалось, что ему нелегко говорить о ситуации в России. Хоть он и признался, что курит редко, но попросил у меня сигарету. Он настоял, чтобы я не раскрывала его настоящего имени, а также город, откуда он родом. - Это для меня очень важно. Мне не хотелось бы, чтобы через меня кто-то добрался до людей, которые там остались. Там на самом деле опасно. Если я решился говорить правду, то должен сохранить анонимность, - подчёркивает он. Сергей свободно говорит по-польски. Он с детства изучал польскую историю, читал польские книги. - В моём окружении было много людей, которые, никогда не бывав в Польше, владели языком на очень хорошем уровне, - говорит он. Его родители долгие годы участвовали в мероприятиях польских общественных организаций. - Польская община в моём городе никогда не поддерживала Путина. В последние годы многие её представители убежали из страны. Я остался, потому что должен был помогать родителям. Я – един6ственный ребёнок, и у них не было других близких родственников, на которых они могли бы рассчитывать. Если бы не это, я давно уже уехал бы, - объясняет он. Сергей рассказывает: - Я никогда не чувствовал себя русским. Я не хотел им быть. Мои дедушки, как со стороны отца, так и со стороны матери, были поляками. Перед Второй мировой войной они жили на востоке Польши в окрестностях Гродно. Когда в 1939 году туда пришли советы, их сослали в Сибирь. Вернуться они не могли. На юг они убежали через какое-то время с группой поляков, когда узнали, что там можно купить ведро яблок за ту цену, за которую в Сибири можно было купить килограмм. Они просто хотели выжить. Я знаю лишь обрывки истории, потому что они очень неохотно говорили о своей молодости. Когда мальчик спрашивал о ней дедушку, то слышал в ответ, что тот хочет забыть обо всём, что тот период перевернул всю его жизнь вверх ногами. - Это было уже в 90-е годы, потому что, когда я был ребёнком, дедушки были очень старые. В России долгое время царил такой принцип: «не спрашивай старого, спрашивай малого», поэтому при детях не говорили о войне, зная, что они могут что-то невольно повторить в неподходящих обстоятельствах, - рассказывает он. Первым сигналом стал закон, запрещающий иностранцам усыновление Когда он впервые серьёзно задумался об отъезде из России? - Это был 2012 год. Через три года после того, как я закончил институт. Мне было 25 лет. Страна, в которой я родился, где получил образование, перестала быть той, какую я знал. Первым сигналом стал закон, запрещающий иностранцам усыновлять детей. В моём окружении его называли «закон воров». Мы чувствовали, что всё идёт в очень плохом направлении. Вскоре депутат Виталий Милонов стал кричать о пропаганде гомосексуализма. О необходимости принять закон анти-ЛГБТ. Он говорил, что Запад убивает Европу, а Россия должна бороться с этим, - рассказывает Сергей. Он тогда работал журналистом в местной газете. В редакции он провёл 12 лет. Писал главным образом об общественных проблемах. - Мы не могли писать о проблемах геев или лесбиянок, не упомянув, что это грех. Запретных тем становилось всё больше. У нас было ещё не так уж плохо, потому что мы сосредотачивались на городских делах. Мы могли это делать, лишь бы только не публиковать ничего, направленного против президента или против, как они это называли, традиционных ценностей, - говорит Сергей. Я спрашиваю, что скрывалось за этим термином. - Ходить в церковь, обязательно иметь жену и детей, никаких разводов, поддержка Путина. Совершенно немыслимо было отмечать западные праздники, такие, как, например, Хэллоуин, которые, по их мнению, были направлены против России, - перечисляет он. – Там уже несколько лет популярно такое убеждение, что враги повсюду. И на Востоке, и на Западе, только русские – ангелы, которые по каким-то причинам оказались сосланы на Землю. Конечно, те, которые поддерживают нынешнюю власть. Как будто в других странах люди ходят на руках или неизвестно что делают. Для меня такое мировоззрение всегда было омерзительным. Сергей признаётся, что, когда ситуация стала ухудшаться, они ещё могли бы уехать всей семьёй, но его родители рассчитывали на то, что всё, что тогда творилось, - это временно. Они подчёркивали, что всё не так уж плохо. Верили, что это пройдёт. Решили подождать. - Вот только когда после аннексии Крыма мы решили, что пора покинуть Россию, для них было уже слишком поздно. У матери обнаружили рак. Она даже из квартиры не могла выйти, что уж говорить о переезде в Польшу. Кроме того человек без гражданства не получил бы сразу медицинскую помощь на том же уровне, что в городе, где родился и прожил всю жизнь, - признаёт он. В прошлом году его родители умерли почти в одно и то же время. Через пару месяцев после их смерти ему удалось уладить все формальности, и Сергей выехал в Польшу. - С тез пор, как Путин варварски напал на Украину, многие мои знакомые разъехались по всему миру. Знакомый священник убежал со всей семьёй в Армению, не имея при себе ни рубля. Ему приказывали публично молиться за Путина и выспрашивали, не говорит ли кто на исповеди что-нибудь плохое о войне. Россия очень разделена. Были люди, от которых я слышал, что я всех бросил или продал. Они писали, что я удрал в чужую страну. Я спрашивал, какая же это чужая страна, если во мне польская кровь. Другие, которые остались в моём городе, так сильно боятся того, что творится, что в переписке со мной даже не используют слово «Путин». Пишут «П», «Пу» или «Он». Боятся, что за одно лишнее слово угодят в тюрьму, - рассказывает Сергей. Он мечтает о том дне, когда ему не придётся доказывать, что он не враг - По профессии я учитель русского языка. Я веду индивидуальные занятия онлайн. Я и в Польше этим же зарабатываю. В России люди, которые видят ложь Путина, забирают детей из школ, решаются на домашнее образование, потому что в школах больше пропаганды, чем обучения. Я учил таких детей. На уроках Путина изображают почти что как святого. Его сравнивают с Николаем II и с царицей Екатериной. С малых лет внушается, что лучше быть кем угодно, даже вором, но только не геем или последователем иной религии, нежели православие, а то, что нерусское – символ всего самого худшего, - говорит Сергей. Он отмечает, что давление со стороны правительства настолько сильное, что часто даже те, которые против войны на Украине и не верят, что Россия не является агрессором, начинают сомневаться. - Там жить невозможно. Либо уезжаешь, либо начинаешь верить. Интернет заблокирован. Некоторые ухитряются это обойти, но большинство отрезаны от информации из остального мира и обречены лишь на то, что пожелает сказать им власть. Если ты отовсюду слышишь, что два плюс два равно пяти, то начинаешь сомневаться. Размышлять о том, что ты, может быть, что-то неправильно понял. Со временем ты приходишь к выводу, что с тобой что-то не так, - признаёт он. Он признаёт, что, хотя Россия из-за правления Путина и тех, которые его поддерживают, заслужила то, как её воспринимают в мире, он мечтает о том, чтобы беглецов от российского режима не рассматривали в Польше в категории врагов. - Мы не хотим нести ответственность за решения человека, которого мы никогда не выбирали. Мы убежали, потому что, в конце концов, мы были готовы покинуть страну, в которой провели всю жизнь. Многие из нас – потомки поляков с Востока, которых постигла та же участь, что и моих родственников. Мы знаем польские книги, историю, мы отмечали польские праздники. Это мои друзья, которые в России были врачами, учителями. Подруга, которая много лет работала в филармонии. Мы можем вместе трудиться ради общего блага, а мы теряем энергию, чтобы случайным людям показывать Карту Поляка из-за своего иностранного акцента. Я повсюду одновременно свой и чужой. Мне хотелось бы, в конце концов, обрести покой, - подчёркивает он. Gazeta Wyborcza Justyna Pajęcka Sergiej uciekł z Rosji. "W Polsce muszę udowadniać, że nie jestem agentem Putina"
  5. Всё! Всё! Не надо больше! Вы собрали всю сумму. И даже немножко больше. За один день. Или за сутки? Не знаю, как считать. Это невероятно. Невозможно. Но вы собрали. Я сейчас попрошу Мусю закрыть эту ветку. Я постепенно прочитаю её до конца. Но сейчас мне тяжело. Я читаю страницу – и закрываю. И думаю, что это не про меня. Что это не мне. Я – слабая, ленивая, не очень добрый и не очень умная. А тут столько любви, доброты, сочувствия, жалости. И деликатности. Обычный русский человек (как говорит Муся, «русский народный человек») несравненно деликатнее всякого европейского аристократа. Помочь, вытащить из кошмарной ситуации, из полной безнадёги и при этом заботиться о том, чтобы не обидеть, не задеть неосторожным словом. Я вас всех люблю. Спасибо. Сегодня мы закроем все долги. И станем свободны и спокойны. И у нас будет ёлка и оливье. И мы будем жить дальше. Это сделали вы.
  6. Для русского читателя – статья осторожная и невнятная. Но для нынешней Польши – редкий пример попытки мыслить логически и свидетельство незаурядного мужества автора. Сейчас его примутся клевать и обзывать москальским агентом.
  7. Лукаш Важеха Правда – первая жертва войны Большинство польских политиков приняли украинскую точку зрения за свою. Опубликованный в «Rzeczpospolita» анализ войны России против Украины Енджея Белецкого (22 декабря 2022 года) начинается словами: «Война будет длиться годами, может быть, десятилетиями – в один голос предостерегают западные разведывательные службы. Политики в Берлине, Париже, Риме предпочли бы, чтобы было иначе». Знаменательно, что во второй фразе не упомянуты польские политики. И, несомненно, дело тут не только в риторике. Польша – живая иллюстрация поговорки, что правда – первая жертва войны. В СМИ не только царит пропагандистский нарратив одной из сторон, но многие прямо-таки тоскуют о том, чтобы можно было надеть намордник на дискуссию, связать её и ликвидировать убеждения, неприятные с точки зрения официальной линии. Представители власти, а также часть организаций, называющих себя верификаторами, бросают в один мешок фальшивки и совершенно здравые взгляды и оценки, просто не соответствующие официальному нарративу, всё скопом украшая ярлыком «русской агентуры». Ущерб, который такая деятельность успела уже нанести общественной дискуссии, непоправим. Свидетельством такого ущерба является, например, отсутствие обсуждения варианта развития событий, о котором писал Белецкий: затягивание войны на годы. Естественно, мы понимаем, что, если «политики в Берлине, Париже, Риме предпочли бы, чтобы было иначе», то для них речь идёт о том, чтобы принудить Украину к каким-то уступкам и добиться прекращения военных действий. Согласно польской официальной линии – это недопустимо, потому что единственный приемлемый вариант развития событий – это такой, при котором Россия признаёт своё поражение и уходит с территорий, не только захваченных после 24 февраля, но также и тех, что после 2014 года. Большинство польских политиков приняли украинскую точку зрения за свою. Между тем, рассуждая хладнокровно, следует задать себе два вопроса. Во-первых, какова реальная вероятность реализации именно такого варианта в обозримом будущем? Ответ кажется очевидным: чрезвычайно низкая. Россия готова вести войну при огромных затратах в течение очень долгого времени, а её отступление из Донбасса и Крыма – это фантасмагория. Максимализация целей у обеих воюющих сторон исключает соглашение, а любая война должна закончиться каким-то видом соглашения, а значит, и уступок, если одна из сторон не разгромлена подобно Германии в 1945 году. Что в данном случае нереально без развязывания мировой войны. Во-вторых, готова ли Польша, с нашей экономикой, сырьевой политикой, энергетикой и другими отраслями, на которые война имеет влияние, к конфликту, длящемуся годами, и ливанизации территории, лежащей к востоку от нас? Позвольте усомниться. Дискуссий на эту тему у нас не ведётся, и даже само по себе задавание вопросов считается проявлением пораженчества. Rzeczpospolita Łukasz Warzecha Prawda pierwszą ofiarą wojny
  8. Да никто так не называет. Герой статьи, видимо, не слишком интересовался в ту пору деяниями оппозиции, а в Яндексе его, надо полагать, забанили. В 2013 году в Москве прошёл «Марш против закона подлецов», он же «Марш против закона Ирода». Ну, вот, он смутно помнил, что было слово «закон» и что-то ругательное. И слепил «закон воров». Мне так кажется…
  9. Долги - это часть наследства. Можно отказаться от наследства. Но тогда получится, что мы отказываемся от той части квартиры, которая принадлежала мужу. А этого не хотелось бы. У нас в общем-то кроме квартиры и нет ничего.
  10. Вот, я решилась. Хотя это очень тяжело. И стыдно. Но я обращаюсь к вам за помощью. Мой муж болен, онкология. Он перенёс тяжёлую операцию. Не стану приводить всякие печальные подробности. Просто поверьте, что, если бы я могла справиться сама, то не стала бы вас тревожить. Карта Сбербанка 2202 2008 2764 3162
  11. Юстына Паенцкая Сергей сбежал из России. «В Польше я принуждён доказывать, что я не агент Путина» Там жить невозможно. Либо уезжаешь, либо начинаешь верить. Интернет заблокирован. Некоторые ухитряются это обойти, но большинство отрезаны от информации из остального мира и обречены лишь на то, что пожелает сказать им власть. Сергей живёт в Польше несколько месяцев. Хотя он всю предыдущую жизнь провёл в России, он никогда не чувствовал себя русским. Его родители были поляками. - В России меня воспринимали как представителя враждебного лагеря. Я никогда не поддерживал войны. Я не голосовал за Путина. Я принадлежу к польской диаспоре. Я не ходил в церковь. Я христианин, хожу в разные храмы, но не поддерживаю никакой религиозной организации, потому что слишком часто речь идёт о деньгах, а это вызывает разделы. В Польше я являюсь иностранцем, не будучи иностранцем. Для меня это не чужая страна, но я должен каждому объяснять, что я не агент Путина, - говорит Сергей, который несколько месяцев тому назад решился переехать из России в Польшу, в страну, откуда родом его деды. Он с самого рождения жил в одном из крупных городов-миллионников на юге России. Там же родились и его родители. Он говорит, что, хотя у него российское гражданство, в нём нет ни капли русской крови. - Я никогда не чувствовал себя русским. Польская диаспора не поддерживала Путина и войну на Украине Мы встретились в Лодзи, на ул. Пётрковской, куда Сергей пришёл, чтобы посетить праздничную ярмарку. Сначала он нервно оглядывался, как будто проверял, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Чувствовалось, что ему нелегко говорить о ситуации в России. Хоть он и признался, что курит редко, но попросил у меня сигарету. Он настоял, чтобы я не раскрывала его настоящего имени, а также город, откуда он родом. - Это для меня очень важно. Мне не хотелось бы, чтобы через меня кто-то добрался до людей, которые там остались. Там на самом деле опасно. Если я решился говорить правду, то должен сохранить анонимность, - подчёркивает он. Сергей свободно говорит по-польски. Он с детства изучал польскую историю, читал польские книги. - В моём окружении было много людей, которые, никогда не бывав в Польше, владели языком на очень хорошем уровне, - говорит он. Его родители долгие годы участвовали в мероприятиях польских общественных организаций. - Польская община в моём городе никогда не поддерживала Путина. В последние годы многие её представители убежали из страны. Я остался, потому что должен был помогать родителям. Я – един6ственный ребёнок, и у них не было других близких родственников, на которых они могли бы рассчитывать. Если бы не это, я давно уже уехал бы, - объясняет он. Сергей рассказывает: - Я никогда не чувствовал себя русским. Я не хотел им быть. Мои дедушки, как со стороны отца, так и со стороны матери, были поляками. Перед Второй мировой войной они жили на востоке Польши в окрестностях Гродно. Когда в 1939 году туда пришли советы, их сослали в Сибирь. Вернуться они не могли. На юг они убежали через какое-то время с группой поляков, когда узнали, что там можно купить ведро яблок за ту цену, за которую в Сибири можно было купить килограмм. Они просто хотели выжить. Я знаю лишь обрывки истории, потому что они очень неохотно говорили о своей молодости. Когда мальчик спрашивал о ней дедушку, то слышал в ответ, что тот хочет забыть обо всём, что тот период перевернул всю его жизнь вверх ногами. - Это было уже в 90-е годы, потому что, когда я был ребёнком, дедушки были очень старые. В России долгое время царил такой принцип: «не спрашивай старого, спрашивай малого», поэтому при детях не говорили о войне, зная, что они могут что-то невольно повторить в неподходящих обстоятельствах, - рассказывает он. Первым сигналом стал закон, запрещающий иностранцам усыновление Когда он впервые серьёзно задумался об отъезде из России? - Это был 2012 год. Через три года после того, как я закончил институт. Мне было 25 лет. Страна, в которой я родился, где получил образование, перестала быть той, какую я знал. Первым сигналом стал закон, запрещающий иностранцам усыновлять детей. В моём окружении его называли «закон воров». Мы чувствовали, что всё идёт в очень плохом направлении. Вскоре депутат Виталий Милонов стал кричать о пропаганде гомосексуализма. О необходимости принять закон анти-ЛГБТ. Он говорил, что Запад убивает Европу, а Россия должна бороться с этим, - рассказывает Сергей. Он тогда работал журналистом в местной газете. В редакции он провёл 12 лет. Писал главным образом об общественных проблемах. - Мы не могли писать о проблемах геев или лесбиянок, не упомянув, что это грех. Запретных тем становилось всё больше. У нас было ещё не так уж плохо, потому что мы сосредотачивались на городских делах. Мы могли это делать, лишь бы только не публиковать ничего, направленного против президента или против, как они это называли, традиционных ценностей, - говорит Сергей. Я спрашиваю, что скрывалось за этим термином. - Ходить в церковь, обязательно иметь жену и детей, никаких разводов, поддержка Путина. Совершенно немыслимо было отмечать западные праздники, такие, как, например, Хэллоуин, которые, по их мнению, были направлены против России, - перечисляет он. – Там уже несколько лет популярно такое убеждение, что враги повсюду. И на Востоке, и на Западе, только русские – ангелы, которые по каким-то причинам оказались сосланы на Землю. Конечно, те, которые поддерживают нынешнюю власть. Как будто в других странах люди ходят на руках или неизвестно что делают. Для меня такое мировоззрение всегда было омерзительным. Сергей признаётся, что, когда ситуация стала ухудшаться, они ещё могли бы уехать всей семьёй, но его родители рассчитывали на то, что всё, что тогда творилось, - это временно. Они подчёркивали, что всё не так уж плохо. Верили, что это пройдёт. Решили подождать. - Вот только когда после аннексии Крыма мы решили, что пора покинуть Россию, для них было уже слишком поздно. У матери обнаружили рак. Она даже из квартиры не могла выйти, что уж говорить о переезде в Польшу. Кроме того человек без гражданства не получил бы сразу медицинскую помощь на том же уровне, что в городе, где родился и прожил всю жизнь, - признаёт он. В прошлом году его родители умерли почти в одно и то же время. Через пару месяцев после их смерти ему удалось уладить все формальности, и Сергей выехал в Польшу. - С тез пор, как Путин варварски напал на Украину, многие мои знакомые разъехались по всему миру. Знакомый священник убежал со всей семьёй в Армению, не имея при себе ни рубля. Ему приказывали публично молиться за Путина и выспрашивали, не говорит ли кто на исповеди что-нибудь плохое о войне. Россия очень разделена. Были люди, от которых я слышал, что я всех бросил или продал. Они писали, что я удрал в чужую страну. Я спрашивал, какая же это чужая страна, если во мне польская кровь. Другие, которые остались в моём городе, так сильно боятся того, что творится, что в переписке со мной даже не используют слово «Путин». Пишут «П», «Пу» или «Он». Боятся, что за одно лишнее слово угодят в тюрьму, - рассказывает Сергей. Он мечтает о том дне, когда ему не придётся доказывать, что он не враг - По профессии я учитель русского языка. Я веду индивидуальные занятия онлайн. Я и в Польше этим же зарабатываю. В России люди, которые видят ложь Путина, забирают детей из школ, решаются на домашнее образование, потому что в школах больше пропаганды, чем обучения. Я учил таких детей. На уроках Путина изображают почти что как святого. Его сравнивают с Николаем II и с царицей Екатериной. С малых лет внушается, что лучше быть кем угодно, даже вором, но только не геем или последователем иной религии, нежели православие, а то, что нерусское – символ всего самого худшего, - говорит Сергей. Он отмечает, что давление со стороны правительства настолько сильное, что часто даже те, которые против войны на Украине и не верят, что Россия не является агрессором, начинают сомневаться. - Там жить невозможно. Либо уезжаешь, либо начинаешь верить. Интернет заблокирован. Некоторые ухитряются это обойти, но большинство отрезаны от информации из остального мира и обречены лишь на то, что пожелает сказать им власть. Если ты отовсюду слышишь, что два плюс два равно пяти, то начинаешь сомневаться. Размышлять о том, что ты, может быть, что-то неправильно понял. Со временем ты приходишь к выводу, что с тобой что-то не так, - признаёт он. Он признаёт, что, хотя Россия из-за правления Путина и тех, которые его поддерживают, заслужила то, как её воспринимают в мире, он мечтает о том, чтобы беглецов от российского режима не рассматривали в Польше в категории врагов. - Мы не хотим нести ответственность за решения человека, которого мы никогда не выбирали. Мы убежали, потому что, в конце концов, мы были готовы покинуть страну, в которой провели всю жизнь. Многие из нас – потомки поляков с Востока, которых постигла та же участь, что и моих родственников. Мы знаем польские книги, историю, мы отмечали польские праздники. Это мои друзья, которые в России были врачами, учителями. Подруга, которая много лет работала в филармонии. Мы можем вместе трудиться ради общего блага, а мы теряем энергию, чтобы случайным людям показывать Карту Поляка из-за своего иностранного акцента. Я повсюду одновременно свой и чужой. Мне хотелось бы, в конце концов, обрести покой, - подчёркивает он. Gazeta Wyborcza Justyna Pajęcka Sergiej uciekł z Rosji. "W Polsce muszę udowadniać, że nie jestem agentem Putina"
  12. Спасибо. Вы очень хорошо всё понимаете. Так оно и есть. Но я справлюсь. Каждый спасается по-своему. Я – молюсь и читаю Пушкина. Каждый день. Ничего. Господь милостив.
  13. Уже. Дочь всё сделала. И предъявила, и приостановили. Теперь мы можем не платить проценты по кредитам. За это с нас не станут брать пени и штрафы. Но. Сами проценты будут копиться, и мы через полгода будем обязаны заплатить. Всё разом.
  14. Кредиты в двух банках – в Сбере и ВТБ. Список карточек был в оной тетради. Соответственно это и есть список счетов и кредитов. Дочь всё проверила. Карточки лежали в условленном месте. Она их все тоже проверила. Надеюсь, уж хотя бы в этом никаких сюрпризов больше не будет. Кредитные договоры она нашла среди бумаг мужа. Кстати, именно в этих договорах она прочитала, что рак и ковид являются причиной для невыплаты страховки. Чёрным про белому. Мелким шрифтом.
  15. Спасибо! Дочь тоже говорит о реструктуризации. Хотя бы собрать все долги в один кредит, выплаты были бы меньше. Но мы ничего не можем до вступления в наследство. То есть – закрыть можем. Выплачивать проценты можем, да и то проблематично – сегодня дочь в очередной раз не смогла добиться в ВТБ сведений о точных выплатах, это якобы конфиденциальная информация. (Мы размеры кредитов и выплат знаем только потому, что дочь нашла тетрадочку с логинами, паролями и пин-кодами и зашла в личный кабинет мужа, хотя это, наверное, незаконно? А так бы не знали. А через полгода это на нас обрушилось бы). Так что реструктурировать мы сможем только через полгода. А сколько за это время накапает процентов? Охх…
  16. Около 20 тысяч. Если будет надо, дочь подсчитает точно. Да, онкологическое заболевание аннулирует страховку. И должник считается недобросовестным, потому что скрыл. Это что! Смерть от ковида тоже аннулирует страховку. Вот этого я никак понять не могла. Ну, да, человек может скрыть онкологию, потому что люди сейчас могут долго жить с раком, успешно бороться с болезнью, но ковид-то начинается внезапно и может развиваться стремительно! То есть человек, беря кредит, никак не мог подозревать, что, скажем, через два года заразится ковидом. Я спросила у дочери, какие могут быть юридические основания отказывать в выплате страховки из-за ковида. Она пожала плечами: «Да просто – много вас, таких, на всех не напасёшься». Так что… Я очень, очень надеюсь, что муж не знал об этом условии, что он до конца был уверен, что защитил нас от этих проблем, что его последние дни не были отравлены страхом за нас…
  17. Майя Вольны Как я не стала звездой российских СМИ В последнее время я много езжу по России и странам бывшего СССР. В серой шапке и длинной куртке я не бросаюсь в глаза. Так мне по крайней мере казалось. Однако вот уже несколько дней я получаю множество сообщений, написанных кириллицей. Некоторых словечек я не понимала, потому что мой russkij – это язык учтивых учебников и всё менее популярных классиков русской литературы. А потом вдруг поступили приглашения с кремлёвского телевидения. Эти были любезны, хотя и настойчивы. Езжу я по России, потому что собираю материалы для книги. Вы, может быть, догадываетесь, что сейчас это нелёгкая задача. Я разговариваю с русскими об их государстве, о войне на Украине, о том, почему они не бунтуют, какой они видят Европу. Мне приходится быть очень осмотрительной, не слишком высоко поднимать брови и не перебивать моих собеседников, когда они рассказывают, например, о том, какова историческая миссия России, потому что Европа и мир должны очиститься (под предводительством России), или какой страшной угрозой для уличного движения в средней величины городе может быть Парад Равенства. Я просто слушаю, записываю, иногда переспрошу, правильно ли я поняла, и, увы, обычно оказывается, что да, правильно. О моих путешествиях по России я до сих пор рассказала в нескольких интервью, а одно из них на прошлой неделе было переведено и опубликовано российским порталом Inosmi.ru. Я увидела своё имя и фамилию, написанные кириллицей: Майя Вольны - в непосредственном соседстве с записанными тоже кириллицей ругательствами. Ибо моё интервью вызвало ураган хейта, несколько десятков тысяч комментариев и лавину пылающих злобой смайликов. Чего не в состоянии простить мне русские хейтеры? Всё время появлялось, в сущности, одно мнение, но в очень разнообразных вариантах. Точного перевода я привести не могу из-за обязывающих здесь, на гостеприимном Onet.pl, языковых норм. Я привожу перевод в цензурном варианте, как в приличных учебниках, итак: «Эта безумная особа женского пола, представительница древнейшей профессии, родом из мало престижной страны, каковой является Польша, рассказывает неправду, потому что понятия не имеет, что у нас происходит». Я также могу предложить перевод в литературном варианте, вдохновлённом столь любимым Путиным классиком русской литературы XIX века: «Эта особа женского пола, занимающаяся тем же ремеслом, что Соня Мармеладова, родом из страны, которую не любил великий pisatiel Достоевский, рассказывает неправду, ибо, будучи в том же состоянии психики, в каком находился заглавный герой «Идиота», понятия не имеет, что тут у нас происходит». Собственно говоря, это то самое обвинение, которое всегда предъявляют москали от бессилия и ярости: глупый Запад не понимает Россию! Или в варианте последних месяцев: дураки из Европы не понимают, что войну развязали американцы! Продолжение моей медийной карьеры в России таково – я получила срочное приглашение на Russia Today, то есть финансируемый Кремлём телеканал, работающий на разных континентах. До агрессии против Украины этот телеканал насчитывал 150 миллионов зрителей во всём мире, в данный момент во многих странах, в том числе в Польше, он запрещён, но до сих пор пользуется большой популярностью в Сирии, Иране, а также в некоторых бывших республиках СССР. Любезные пропагандисты Russia Today отважно забронировали для меня место в совершенно новой программе. Моей задачей было рассказать перед камерами о путешествии по России и встречах с русскими. Решительная редакторша просила кроме того немедленно дать ей номер моего телефона. Увы, я совершенно неблагодарно проигнорировала эти приглашения и таким образом упустила шанс сделать карьеру в российских проправительственных СМИ. Кроме того я повела себя не слишком вежливо, потому что, несмотря на просьбы, не дала им номер своего телефона. Я уже так и вижу комментарий на кириллице: «Сумасшедшая особа женского пола из враждебной нам и мало престижной Польши не имеет в себе ни на грош культуры! Кроме того она не понимает, что мы могли бы придать смысл её смешному путешествию. Наши визажистки и парикмахерши могли бы хоть ненадолго привести эту пани в порядок, чтобы выглядела, как русская женщина, а талантливые редакторы при помощи монтажёров распропагандировали бы её выступление среди миллионов зрителей наших союзнических стран». А я всё в той же серой шапке. Прямо-таки преступление. Преступление и наказание. Onet.pl Maja Wolny Jak nie zostałam gwiazdą rosyjskich mediów
  18. Каролина Вальчовская Полька в Москве: «Идёт война. Праздника не будет» - В этом году ни у меня, ни у моих знакомых не будет пышного празднования Рождества. Чему радоваться, когда на Украине гибнут люди? – говорит живущая в Москве полька. В беседе с Onet она рассказывает, как католики проводят праздничные дни в православной в основном России. С начала полномасштабного вторжения потери русских превысили 100 тысяч солдат. За последний день Вооружённые Силы Украины ликвидировали ещё 660 захватчиков – сообщает Генеральный Штаб Вооружённых Сил Украины. Несмотря на смерти солдат, рост цен и ухудшение качества жизни многие русские всё ещё поддерживают Путина и его решения. О том, что это не будут лёгкие праздники, рассказывает в беседе с Onet полька, которая более десяти лет живёт в Москве. Она не уехала из России из-за своей семьи. В такой же, как у неё, ситуации находятся много иностранцев. Как они проведут ближайшие дни? - 24 и 25 декабря в Соборе Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве пройдут богослужения. Что интересно, в этом году мессы пройдут на польском, русском, испанском и армянском языках, - перечисляет она и добавляет, что мессу на польском языке слушают не только поляки, но и словаки. – Однажды я встретила их в храме. После мессы я разговорилась с одной женщиной и узнала, что она по происхождению словачка. Она, её муж, дети и ещё несколько словацких семей часто приходят в собор. Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве. - На мессу на русском языке чаще всего приходят живущие в Москве белорусы, среди которых много католиков. Среди русских – более 70% православные, католиков всего 0,5%. Она объясняет, что на мессу на испанском языке приходят главным образом те, кто приехал из Латинской Америки, а на мессу на армянском языке – армяне. - После евхаристии люди часто встречаются с родственниками и друзьями. Но в домашних условиях это бывает редко, чаще жители Москвы отправляются в ресторан. Многие рестораны предлагают такие праздничные блюда, как овощной салат с икрой (из водорослей, потому что настоящая очень дорогая), бутерброды с селёдочным паштетом, яйцом, луком и грибы в белом соусе с чипсами из сыра. Овощной салат и грибы в белом соусе Православные русские празднуют иначе Полька объясняет, что для православных самым важным является Новый Год. Вечер 31 декабря русские проводят с родственниками за праздничным столом – они едят салаты, бутерброды, запечённое мясо, десерты, а на следующий день встречаются с друзьями. Рождество они празднуют 7 января, уже после Нового Года. - Интересно, что православные едят мясо на Новый Год несмотря на то, что их Рождественский пост длится с 28 ноября до 6 января. Считается, что «на Новый Год надо есть много». Похоже, это наследие времён СССР, когда не хватало еды, но во время Нового Года люди вытаскивали из холодильников все запасы, - объясняет она. - 7 января православные идут в церковь, чтобы послушать богослужение. Но потом они просто возвращаются домой, потому что встречи с гостями в квартирах и ресторанах длятся с 31 декабря, так что все уже устали от этого. «Не будет пышного празднования» - В этом году ни у меня, ни у моих знакомых не будет пышного празднования Рождества. Чему радоваться, когда на Украине гибнут люди? Я встречусь с родственниками, может быть, пойду на прогулку с одной подругой, мы обменяемся скромными подарками. Это всё, - признаётся полька. Однако она не отказывается от ёлки, хотя купила маленькую и искусственную. - Живых в этом году очень мало, в моём районе нет ни одного ёлочного базара. Честно говоря, у меня нет настроения наряжать ёлку, я купила её только из-за сына… Символическая ёлка нашей собеседницы в этом году. Она подчёркивает, что наряжать ёлку – это важная традиция в России, хотя ассоциируется тут прежде всего с Новым Годом. - Венки из еловых веток здесь не любят, поскольку они напоминают о похоронах, говорят, что их приносят на кладбище, - замечает она. На вопрос о подарках отвечает, что традиционно на Рождество и Новый Год в России дарят тёплые пледы, ювелирные изделия, украшения из яшмы и янтаря, фонарики и кружки. - Фонарики стоят от тысячи рублей и дороже, то есть от 60 злотых, цены пледов начинаются с 2 тысяч рублей (около 120 злотых), а самые дешёвые украшения – около 500 рублей (около 30 злотых). Я договорилась с мужем и друзьями, что в этом году мы не будем покупать подарки. Только дети получать какие-нибудь маленькие сюрпризы, - сказала она в заключение беседы. Пледы на одной из магазинных витрин в Москве. Onet.pl Karolina Walczowska Polka w Moskwie: "Trwa wojna. Świętowania nie będzie"
  19. Русских солдат на Украине потрясло… благосостояние. «Некоторые впервые увидели асфальтированные дороги» Пропаганда внушала русским солдатам, что Украина – обанкротившееся и бедное государство, написала в среду газета «De Telegraaf». «Некоторые из них были шокированы, когда впервые в жизни увидели асфальтированные дороги», - газета цитирует немецкого эксперта по вопросам восточноевропейской политики Сергея Сумленного. Сумленный, который рос в России и несколько лет работал на Украине, доказывает, что стереотипный подход, который, по его мнению, повсеместно распространён на западе Европы, что мы имеем дело с войной между «бедной Украиной» и «богатой Россией», неверен. Эксперт утверждает, что как раз наоборот. «Люди думают, что Украина – это всё ещё отсталая страна крестьян, но это давно уже неправда», - считает он. Более того, согласно его оценке, многие русские солдаты «потрясены богатством», которое они находят на Украине. Сумленный имеет в виду разговоры, которые были послушаны украинскими службами безопасности, когда русские солдаты звонил домой с украденных у украинцев телефонов. «Некоторые из этих разговоров есть на YouTube. Слышно, что русские солдаты потрясены тем, как живут люди на Украине. Например, они рассказывают своим родственникам, как впервые в жизни видели уличное освещение», - подчёркивает собеседник «De Telegraaf», который поделился своими наблюдениями также и с читателями бельгийской газеты «Het Nieuwsblad». Он напоминает, что 20% россиян не имеет водопровода, а многие из них не имеют даже доступа к туалету. Niezależna Rosyjskich żołnierzy na Ukrainie zaskoczył... dobrobyt. „Niektórzy po raz pierwszy zobaczyli asfaltowe drogi”
  20. Майя Вольны Как я не стала звездой российских СМИ В последнее время я много езжу по России и странам бывшего СССР. В серой шапке и длинной куртке я не бросаюсь в глаза. Так мне по крайней мере казалось. Однако вот уже несколько дней я получаю множество сообщений, написанных кириллицей. Некоторых словечек я не понимала, потому что мой russkij – это язык учтивых учебников и всё менее популярных классиков русской литературы. А потом вдруг поступили приглашения с кремлёвского телевидения. Эти были любезны, хотя и настойчивы. Езжу я по России, потому что собираю материалы для книги. Вы, может быть, догадываетесь, что сейчас это нелёгкая задача. Я разговариваю с русскими об их государстве, о войне на Украине, о том, почему они не бунтуют, какой они видят Европу. Мне приходится быть очень осмотрительной, не слишком высоко поднимать брови и не перебивать моих собеседников, когда они рассказывают, например, о том, какова историческая миссия России, потому что Европа и мир должны очиститься (под предводительством России), или какой страшной угрозой для уличного движения в средней величины городе может быть Парад Равенства. Я просто слушаю, записываю, иногда переспрошу, правильно ли я поняла, и, увы, обычно оказывается, что да, правильно. О моих путешествиях по России я до сих пор рассказала в нескольких интервью, а одно из них на прошлой неделе было переведено и опубликовано российским порталом Inosmi.ru. Я увидела своё имя и фамилию, написанные кириллицей: Майя Вольны - в непосредственном соседстве с записанными тоже кириллицей ругательствами. Ибо моё интервью вызвало ураган хейта, несколько десятков тысяч комментариев и лавину пылающих злобой смайликов. Чего не в состоянии простить мне русские хейтеры? Всё время появлялось, в сущности, одно мнение, но в очень разнообразных вариантах. Точного перевода я привести не могу из-за обязывающих здесь, на гостеприимном Onet.pl, языковых норм. Я привожу перевод в цензурном варианте, как в приличных учебниках, итак: «Эта безумная особа женского пола, представительница древнейшей профессии, родом из мало престижной страны, каковой является Польша, рассказывает неправду, потому что понятия не имеет, что у нас происходит». Я также могу предложить перевод в литературном варианте, вдохновлённом столь любимым Путиным классиком русской литературы XIX века: «Эта особа женского пола, занимающаяся тем же ремеслом, что Соня Мармеладова, родом из страны, которую не любил великий pisatiel Достоевский, рассказывает неправду, ибо, будучи в том же состоянии психики, в каком находился заглавный герой «Идиота», понятия не имеет, что тут у нас происходит». Собственно говоря, это то самое обвинение, которое всегда предъявляют москали от бессилия и ярости: глупый Запад не понимает Россию! Или в варианте последних месяцев: дураки из Европы не понимают, что войну развязали американцы! Продолжение моей медийной карьеры в России таково – я получила срочное приглашение на Russia Today, то есть финансируемый Кремлём телеканал, работающий на разных континентах. До агрессии против Украины этот телеканал насчитывал 150 миллионов зрителей во всём мире, в данный момент во многих странах, в том числе в Польше, он запрещён, но до сих пор пользуется большой популярностью в Сирии, Иране, а также в некоторых бывших республиках СССР. Любезные пропагандисты Russia Today отважно забронировали для меня место в совершенно новой программе. Моей задачей было рассказать перед камерами о путешествии по России и встречах с русскими. Решительная редакторша просила кроме того немедленно дать ей номер моего телефона. Увы, я совершенно неблагодарно проигнорировала эти приглашения и таким образом упустила шанс сделать карьеру в российских проправительственных СМИ. Кроме того я повела себя не слишком вежливо, потому что, несмотря на просьбы, не дала им номер своего телефона. Я уже так и вижу комментарий на кириллице: «Сумасшедшая особа женского пола из враждебной нам и мало престижной Польши не имеет в себе ни на грош культуры! Кроме того она не понимает, что мы могли бы придать смысл её смешному путешествию. Наши визажистки и парикмахерши могли бы хоть ненадолго привести эту пани в порядок, чтобы выглядела, как русская женщина, а талантливые редакторы при помощи монтажёров распропагандировали бы её выступление среди миллионов зрителей наших союзнических стран». А я всё в той же серой шапке. Прямо-таки преступление. Преступление и наказание. Onet.pl Maja Wolny Jak nie zostałam gwiazdą rosyjskich mediów
  21. Ну, в общем, да. Прошу прощения, нотариус не нужен. Собственно, тут был бы полезен юрист, специализирующийся на страховании, но дочь считает, что и юрист не поможет. Она смотрит на всё это пессимистически. Из того, что ей удалось узнать, следует, что страхует не Сбер, а некая сторонняя компания, которая настроена на затягивание дела, требует кучу бумажек, произвольно меняя список якобы необходимых документов. И всё это время выплаты по кредиту надо продолжать. А потом находят причину и отказывают в выплате страховки. Дочь попытается сама с этим разобраться, сейчас поедет в их офис. Может быть, с ВТБ повезёт больше, говорят, у них страховая компания поприличнее. И такая мучительная жалость пронзает сердце. Бедный мой, бедный! Он был профессионал высочайшего уровня в своей области, он был умён, талантлив, его обожали студенты и коллеги по консерватории. Но он был сущее дитя в отношениях со всякими государственными и финансовыми структурами. Он думал, что Сбер – это же главный государственный банк. Порядочный и надёжный. И всё по закону. Он так серьёзно говорил о страховке, он был уверен, что защитил нас от этих проблем. Не защитил. Но это не его вина. И мы сейчас должны справиться. Прошу прощения за то, что не выдержала и пожаловалась. Ночью напали страхи. А сейчас… Моя изумительная дочь ясно и твёрдо объяснила мне, что даже в самом худшем варианте ничего ужасного не будет. И не станем мы судиться с алчными дураками. Просто выплатим кредиты. Да, будет трудновато, да, несколько лет. Ну и что? В самом деле. Ну и что? Надо очнуться. Надо жить дальше. И жить – по возможности – достойно. Ещё раз прошу прощения. Думаю, что через пару дней я окончательно приду в себя и займусь своими обычными усадебными делами.
  22. Да. Вы правы. Дело не в наследстве. Да и нет никакого наследства, только квартира, в которой мы и так живём. У мужа были кредиты. Они были застрахованы, и он мне об этом говорил, чтобы мы не беспокоились – нам их платить не придётся. Так вот, боюсь, что, если мы вовремя не соберём все бумажки, то придётся. Да даже если и соберём, то страховщики запросто могут доказать, что страховой случай не наступил, и опять-таки придётся выплачивать. И это будет очень невесело. Среди бумажек, кои нам велено представить, есть и права на квартиру, и оценка стоимости оной – что наводит на разные нехорошие мысли… Ну, барахтаемся. Дочь сейчас этим занимается. Придёт, расскажет, тогда будем думать.
  23. Просьба. Если у кого есть надёжный и доброжелательный нотариус, который захочет вникнуть в нашу сложную ситуацию, пожалуйста, дайте контакты в личку. То есть я понимаю, что нотариусы, да ещё доброжелательные, просто так не сидят и не ждут наготове, но – а вдруг? Столько на нас всякого свалилось, что я понятия не имею, как мы из этого выкарабкаемся, как соберём все эти груды бумажек, а если не соберём вовремя, то какие ужасы из этого воспоследуют… Я ничего не пишу, но в Усадьбу захожу, читаю, меня это очень поддерживает. Спасибо.
×