Jump to content

    Я изменил своё отношение к Советскому Союзу

    ursa minor
    By ursa minor,
    Источник: http://www.guardian.co.uk/commentisfree/2009/dec/25/goodbye-noughties-soviet-union-iraq     М.Д. Акбар Я изменил своё отношение к Советскому Союзу   Смогла бы Буше-Блэровская коалиция вторгнуться в Ирак с той же наглой безнаказанностью, если бы рядом был дядя Сталин или хотя бы братец Брежнев?   Я праздновал и падение Берлинской стены, и медленное скольжение Советского Союза к пропасти, и провал контрреволюционного переворота, участники которого из принципа и из корысти (второе побуждение понятнее первого) пытались восстановить коммунистический режим в Кремле*. Как журналист, я имел законное пристрастие к свободе слова, а советский режим являл собой её дремучую противоположность. Но всё это – дела прошлого века. В первом десятилетии века нынешнего лишь вакуум остался там, где некогда лежала наливавшаяся мраком, расползавшаяся советская тень – держава, которая фактически держала своих собственных граждан под домашним арестом и при этом внушала англо-американским ястребам достаточно страха, чтобы сдерживать их империалистические поползновения. Смогла бы Буше-Блэровская коалиция вторгнуться в Ирак с той же наглой безнаказанностью, если бы рядом был дядя Сталин или хотя бы братец Брежнев?   Я был глуп, когда верил в принцип. Принцип – бесполезная мерка, если Саддама Хусейна им меряют, а Тони Блэра – нет. Немногие императоры лгали с таким лёгким безразличием к своим словам, с каким Блэр лгал об Ираке.   Как нарочно, примерно в то же время, когда британский премьер оправдывался перед БиБиСи в духе «кому какое дело», Обама воспользовался Нобелевским выступлением, чтобы определить взаимоотношения между справедливостью и войной. Если англо-американская оккупация Ирака была построена на лжи, то какой была война тех, кто противостоял американским войскам – справедливой или несправедливой? Сколько ещё народов попытались бы завоевать Буш с Блэром, если бы в Ираке не поднялось сопротивление?   Обама изрёк новое слово в науке, когда с уверенностью, доходящей до убеждённости, заявил, что святая война не может быть справедливой. Президент, разумеется, подпускал шпильку джихаду, понятную в контексте необходимости быть ближе к американской системе ценностей, чем к мусульманской догме; однако, тем же движением он пустил гвоздь в индуизм. Два величайших индуистских текста – Рамаяна и Махабхарата – это эпосы о войне, и индуист пришёл бы в ужас, услышав, что война Шри Рамы или Шри Кришны** была несправедливой. Между тем, нравственные нормы большинства восточных религий глубоко запечатлены в общественном мнении. Обама удивился бы, узнав, что культовым воином Святой Войны в Коране является Давид, царь иудеев.   Оказавшись в лучшем из всех возможных миров, мы в первом десятилетии XXI века увидели бы слегка-Брежнева во главе Союза Слегка-Социалистических Советских Республик – мощной сверхдержавы, в которой «Правда» была бы такой же независимой, как «Guardian», а «Известия» – такими же бесцеремонными, как «The Sun». На смену равновесию между державами пришла неустойчивость единственной державы, и место приемлемого противовеса было в результате предоставлено теневым армиям***, которые, будучи в действительности направляемы чьими-то частными интересами, собираются под знаменем национализма. Патриотизм наполняет теократические движения такой силой, которой они ни за что не смогли бы набрать, выражая свои намерения более прозрачно. Такой была история Ирака, такова история Афганистана. В Ираке эти силы кооптировались в правительственную систему и теперь выжидают время, пока местные политики не самоустранятся, а американские отряды не уйдут. На стороне же Афганистана – история и география.   М.Д. Акбар, Guardian, 25.12.09   Примечание: Мобашар Джавед Акбар – ведущий индусский журналист и писатель. Руководит выходящим раз в две недели журналом Covert, который он сам и создал в мае 2008 года.   * Осталось неясным, о каком историческом событии идёт речь. Помощь читателей приветствуется. (прим. пер.) ** Я решила не использовать слово «Господь», так как мне не удалось выяснить, насколько распространено это обращение к божеству у русскоязычных индуистов. (прим. пер.) *** Значение термина осталось не до конца выясненным, помощь читателей приветствуется. (прим. пер.)    

    Мирослав Гермашевский. «Тяжесть невесомости»

    Yennefer
    By Yennefer,
    Портал “Partnerstwo dla Przyszłości” (Партнёрство во имя будущего)   Мирослав Гермашевский. «Тяжесть невесомости»   Автор: Ярослав Юшкевич     Интересно, что автобиографию первого поляка в космосе мы должны были ждать целых 32 года. Мирослав Гермашевский на встрече с читателями в Силезском планетарии объяснял это нехваткой времени и... ленью. Но подождать стоило. Это одна из лучших автобиографий астронавта, которые я читал. Оказалось, что генерал – не только отличный лётчик, но и совсем неплохо владеет пером. Хотя на его месте я дописал бы ещё несколько, как мне кажется, интересных разделов.   Когда я открыл книгу, то испугался – ну да, типичная биография человека, который полетел в космос. Родители, дедушки и бабушки, детство, школа... Но каким-то чудом автору удалось уместить свои праначала буквально на десятке страниц. Это не значит, что описание детства вышло скучным. Книга начинается с потрясающей сцены, когда мать Гермашевского бежит с грудным сыном из деревни, которую «пацифицируют» украинские банды. Пуля попала ей в голову, но по касательной, и женщина только потеряла сознание. Её мужу этой ночью повезло меньше. Он погиб от украинской пули. Этот эпизод Гермашевский старательно скрывал. В его официальной биографии читаем, что Роман Гермашевский был убит немцами. Если бы правда вышла на явь, перед Гермашевским закрылись бы двери не только в космос, но и даже и в «Школу орлят» в Демблине.   Название книги, «Тяжесть невесомости», не касается только недели, проведённой Гермашевским в космосе. Это повествование о преодолении очередных ступеней высокой лестницы, на которую должен был подняться молодой человек, чтобы исполнить свою мечту. А трудностей для преодоления было много – от вредной учительницы математики и плохой категории по здоровью, которую Гермашевский получил на призывной комиссии, до политических завихрений, в центре которых оказался первый польский космонавт незадолго перед полётом.   В своей автобиографии Гермашевский показывает, что для того, чтобы достичь в жизни какой-то цели, нужно, конечно, и везение, но прежде всего необходимо постоянно работать над собой. Как бы тривиально это ни звучало, но именно настойчивость и железная последовательность привели Гермашевского сначала к полётам на реактивных истребителях, а потом к путешествию в космос. Когда автор книги и его дублёр Зенон Янковский перед выездом в Звёздный городок встретились с Эдвардом Гереком, уже было известно, который из двоих войдёт в историю. Это было видно невооружённым глазом. На снимке мы видим высокого Герека, который улыбается такому же высокому Гермашевскому. Немного в стороне стоит коренастый Янковский. Благодаря книге мы знаем и то, что сказал тогда первый секретарь ПОРП: «Это хорошо, что русские строят такие большие космические корабли – в них могут поместиться рослые поляки».   Казалось, что с этого момента всё уже было ясно. Но, как выяснилось, не до конца. Последнее слово в программе «Интеркосмос» принадлежало россиянам, а они неожиданно решили кое-что изменить. Поляк должен был быть первым представителем восточного блока в космосе. Тем временем, за несколько недель перед его полётом, советские врачи в Звёздном городке обнаружили у польского кандидата проблемы с миндалинами и рекомендовали их удалить. После операции оказалось, что миндалины были здоровыми, но Гермашевский должен был полежать в госпитале, чтобы прийти в себя после операции. Потом обнаружились другие проблемы – плохие результаты анализа крови и незакрывающийся сердечный клапан. В связи с этой задержкой первым в космос полетел Владимир Ремек из Чехословакии. И вдруг анализы Гермашевского чудесным образом начали улучшаться. Оказалось, что уже нет никаких медицинских противопоказаний для полёта в космос. Почему россияне решили, чтобы Ремек полетел раньше, чем поляк? Официально – в связи с пребыванием Гермашевского в госпитале. А неофициально – достаточно посмотреть на дату полёта чеха – март 1978 года, точно через десять лет после введения войск Варшавского Договора в Чехословакию. До этого второго, и, кажется, более правдивого, объяснения читатель, однако, должен додуматься сам – Гермашевский ни на что не намекает. Во время встречи в планетарии он только шутливо (и наверное, с зацепкой) сказал, что русские сначала послали на орбиту собаку, американцы – шимпанзе, а поляки – чеха.   Дата полёта Гермашевского была назначена на вторую половину июня 1978 года. Осталось преодолеть последнее препятствие – заключительный экзамен, и, как оказалось, неожиданного противника – Валентина Глушко, начальника советского конструкторского бюро. Глушко годами боролся за то, чтобы в космических полётах участвовали сотрудники его бюро, и решил разбить команду Климук – Гермашевский. Во время экзамена Глушко был членом комиссии и под предлогом проверки знаний поляка задавал ему дополнительные вопросы – в сумме свыше 40. Годы учёбы не пропали зря – поляк сдал экзамен на пятёрку с минусом, и таким образом открыл для себя дорогу в космос.     Описание полёта на космическом корабле «Союз-30» - это, конечно, самая интересная часть книги. Я с радостью заявляю, что, хоть и прочитал много автобиографий космонавтов и астронавтов, это - одно из лучших описаний старта ракеты, пребывания в состоянии невесомости, и, наконец, полного эмоций прохождения через атмосферу, которое закончилось приземлением в казахской степи. У Гермашевского на зависть хорошая память. Он не мог пользоваться записками, сделанными в космосе, потому что кто-то украл их у него (sic!) сразу после приземления. Я должен, однако, признать, что наибольшее впечатление на меня произвело описание тренировки приводнения, которая проводилась незадолго до полёта на Чёрном море. Гермашевского и Климука закрыли в кабине «Союза», которую спустили на поверхность бурного моря. Вскоре произошла авария питания. Два человека, страдающих морской болезнью, задыхались в герметичной капсуле, а тем временем инструкторы потребовали, чтобы они надели специальные резиновые комбинезоны. После этой тренировки поляк потерял четыре килограмма. Дорога в космос может быть трудной.   Но и после возвращения на Землю было совсем не просто. Первый поляк, побывавший в космосе, стал инструментом пропаганды успеха. И, хоть говорили, что в награду он получил шикарную виллу с обслуживающим персоналом, на самом деле наградой был автомобиль «Полонез» в экспортном исполнении.   В книге Гермашевский тепло вспоминает своих близких и друзей. Жену, которая поддерживала его в трудные минуты и которая, как пишет автор, выплакала больше слёз, чем он пролил пота во время тренировок. Алексея Леонова – советского космонавта, с которым его до сих пор связывают крепкие узы дружбы.   Книжка, однако, заканчивается слишком быстро и оставляет сильное чувство несытости. Я охотно прочитал бы об отношениях Гермашевского с его дублёром Зеноном Янковским. Как случилось, что первый поляк, побывавший в космосе, оказался в составе Военного Совета национального спасения*, и как он отреагировал на это известие? Что на самом деле он думает о преследованиях, с которыми он встретился в последние годы и о намерении лишить его генеральской пенсии? И – самое важное – изменил ли полёт в космос его внутренний мир? Стал ли он другим человеком? Это, наверное, тема для отдельной книги.   В конце своей автобиографии Гермашевский цитирует Станислава Лема, который сказал: «Если бы Гермашевского на орбиту вынесла французская или американская ракета, наверное, у вас было бы к нему больше симпатии».   У меня с этим как-то нет проблем.   * Гермашевского собираются лишить генеральской пенсии за участие в Военном Совете национального спасения (Wojskowa Rada Ocalenia Narodowego, WRON. Создан в ночь с 12 на 13 декабря 1981, распущен 22 июля 1983 г.). Теперь прокуроры из Института национальной памяти настаивают на том, что генерал Войцех Ярузельский, объявляя военное положение, поступил неконституционно (это решение было принято не Сеймом), и что Совет был "преступной группировкой вооружённого характера, имеющей целью совершение преступлений", типа хунты. Так теперь пишут везде, даже в Википедии. Но фактически Военный Совет был создан в силу декрета Государственного Совета, который имел такое право - прим. перев.   ПЕРЕВОДИКА   ОРИГИНАЛ

    Польское чудище

    Yennefer
    By Yennefer,
    “Przegląd”, 07 декабря 2009   Ян Красицкий   Польское чудище   Глядя на поля наших народных битв, на свидетельства успехов и падений, побед и поражений, видишь, что поляк, совсем как герой Лесьмяна Дусёлек, борется не только со своими историческими национальными врагами, но и веками сражается с чем-то, что сидит в нём самом, более того – что он сам в себе кровью собственного сердца за века вырастил и что растит до сих пор. Что в нём самом расцветает, и существует, и не существует, и что, как писал Гомбрович в «Транс-Атлантике», в Польше и поляках «веками подыхает, а сдохнуть не может», и что всегда нас, поляков, «между бытием и небытием держит», и что трудно выследить и обезвредить, поскольку оно происходит из нас самих, черпает свою силу из нашей крови.   Поляк, хоть и сражается с порождением   «Польши, впавшей в детство»   (Станислав Бжозовский), с чем-то таким, что из-за своего инфантилизма не слабеет, а набирает силы. Он борется с польским «призраком» (Юзеф Тишнер), а призрак оберегает его от ответственности и в то же время порабощает. Понравилось поляку быть Мессией народов, и не видит он, что его жизнь складывается в тени «польского призрака», и кажется ему это состояние райским, почти благословенным! Борьба с «польским призраком», однако, не имеет и не может иметь определённого завершения, и нечего на него рассчитывать, потому что этот бой из тех, которые никогда не кончаются – какое-то Чудище поляк имел, имеет и иметь должен. И должено оно его мучить, душить, никогда не отступать. И вот так на поле битвы с «польским призраком» уже не один полёг, а победителей всё не видно.   Словно бы сорвавшееся в последнее время с привязи польское Чудище, отбросив старые антинемецкие и антисемитские фобии, принялось за темы антироссийские. На польской красно-белой шахматной доске, в чистом поле накопленных обид, всё более пышно расцветает российское Отвращение. Обгадив всё еврейское и немецкое, Чудище, по публичному заказу, создаёт сейчас настоящего врага. Врага политически заслуженного и правильного. Врага, ну очень сегодня полезного. Врага народа. Врага Всепольского. Врага, до великой мощи вознесённого! Врага Московского! Врага Шуйского! Врага вечного и истинного! Врага на веки веков! Врага российского!   В ответ на самоубийственный заказ «польского Танатоса» (Казимир Выка) и родимого «колтуна польского» (по «Энциклопедии» Дидро и Далабера, «колтун польский» - это «сбитый клубок волос, образовавшийся из-за того, что волосы не моют и не расчёсывают», являющийся также симптомом болезни – поэтому «в больных польских головах рождается зло, которое является источником анархии польской»), телевидение продаёт фишки ненависти и оплёвывания всего, что «русское», а так как в Польше (как и в самой России) никогда не было нехватки в самоубийцах, перспективы вырисовываются долгосрочные... Россия превратилась в «плевательницу» для Польши (что ж, «у каждого есть свой русский», - как я недавно услышал). Обстоятельство это тем более трагичное, что плевками решить можно немногое, особенно если у вас была общая история в течение 500 лет, а в последние 20 лет вы делаете вид, что её нет или вообще не было. В моде поза, которая доводила на каторге до бешенства Достоевского, и за которую он от всего сердца отомстил в своих произведениях. Это отметил не только Ежи Стемповский, но и с сомнительным успехом напомнил и повторил, вызывая в огорчённых поляках рвотный рефлекс на само слово «Россия», Джозеф Конрад в своём романе «Глазами Запада».   Триумф польского самоубийства, отдача себя во власть польского стремления к самоуничтожению идёт в паре с осуждением на корню всего, что хотя бы пахнет Россией, а ведь, как писал когда-то Ян Юзеф Липский, мы почти всё переняли сначала у Германии, а потом у России, и «трудно презирать народ, который породил Толстого и Достоевского». И мы, лехитские жители Запада, так же не можем возражать, что ненавистная российская цивилизация Толстого и Достоевского породила, как и забыть, что первую фразу на нашем родном языке написал для нас, поляков, в монастыре цистерианцев в Генрикове*, в Силезии, немецкий монах. Только зачем нам факты?   Достаточно, что у нас есть Сенкевич   («Нет никаких объективных фактов, есть только интерпретации», - писал «польский», что ни говорить, немец Фридрих Ницше).   Польша расположена не на Луне (Збигнев Бжезинский), а упорное поддержание, любой ценой, вопреки фактам, мартирологического образа невинной, безгрешной польской жертвы, невинного польского греха, «греха чистого» (Витольд Гомбрович), в котором виноваты все, только не Польша и не поляки, и уж, Боже упаси, не «Народ польский» и не наша «Отчизна-Сыновизна», - всё это похоже на отрицание греха мастурбации, о котором известно, что его в возрасте созревания совершают все, но только немногие в состоянии без стыда и без фальшивой скромности в нём сознаться.     Автор – философ, историк философии. Занимается изучением польской, русской и немецкой философии XIX – XX веков.   * Первая записанная по-польски фраза найдена в хронике, которую вел на латинском языке немецкий монах. Её произнес чешский крестьянин из Брукалиц, обращаясь к своей жене-польке. Полная заботы фраза: „дай, ать я побрушу, а ты почивай” (“давай я поработаю, а ты отдохни”) была произнесена в 1270 году и записана в хронике “Книга Генриковская”, описывающей повседневную жизнь ордена цистерцианцев в Генрикове. Ценный 100-страничный документ сейчас находится в коллекции Архиепископского музея в городе Вроцлаве (прим. перев.)   ПЕРЕВОДИКА  

    Мокрая работа

    Yennefer
    By Yennefer,
    “Nie” 06 августа 2009     Роберт Яруга   Мокрая работа     Настоящим информируем министра труда и социальной политики Иоланту Федак, что в свободнорыночной реальности появилась новая профессия, не классифицированная в министерских перечнях профессий и специальностей. А значит, возникла проблема, которой должен срочно заняться Центральный институт охраны труда, чтобы представители новой профессии могли зарабатывать согласно правилам охраны, безопасности и эргономики труда. Исследования должны идти в направлении термических нагрузок на человеческий организм, напряжения мышц и скелета, канцерогенных и мутагенных факторов.   Ирина Ильницкая родилась во Львове, в артистической семье. Её семья, совсем как клан Джексонов, создала вокально-хореографический ансамбль, но из-за сговора крупных студий звукозаписи «Юниверсал Мьюзик Групп», «Сони БМГ», «ЕМИ Групп» и «Уорнер Мьюзик», в отличие от Джексонов, не выплыла на мировые рынки. Чтоб они обанкротились!   Папа и мама говорили по-русски, что не нравилось украинцам. Когда они начинали говорить по-украински, это не нравилось русским. Они чувствовали себя на Украине как евреи в Вермахте. Поэтому эмигрировали в Литву.   Там они поселились на реке Муша-Лелупе, на которой отец Ирины браконьерствовал, добывая амуров (видимо, рыбу - прим.ред.). Ильницкие обогатили свой репертуар литовским фольклором. Приехали с турне в Польшу, где Ирине очень понравилось. Она всегда мечтала, чтобы выступить когда-нибудь в таком спектакле, в котором до неё никто ещё не выступал, и быть в нём звездой. Ей тогда было 14 лет, и она пришла к выводу, что родители ей уже не нужны. Решение, как она вспоминает, не было поспешным – она обдумывала его ещё раньше, целых три года.   Она уехала в Польшу. В Гурове Илавецком начала учиться в лицее с украинским языком преподавания. Потом влюбилась, и это стало мотивом её поступления на факультет философии и социологии Варшавского университета. Одновременно она училась в Варшавской школе кинематографии. Жила на стипендию Евросоюза, а по воскресеньям подрабатывала, танцуя в балете. Изучала немецкий язык, чтобы читать Фридриха Ницше в оригинале. Любимый Фридрих стал темой её магистерской работы «Влияние философии Ницше на творчество Иоганна Себастьяна Баха». Работа была оценена только удовлетворительно, так как, по мнению оценивающих, она была малопонятной. От профессора Богуслава Линды Ирина получила диплом магистра кинематографии.   Когда, казалось, всё было прекрасно, от неё ушёл парень, оставлив её абсолютно без гроша.   Тогда она написала пятьдесят резюме и мотивационных писем, ища должности секретарши или ассистентки. Как оказалось, в таких фирмах как «Ай-Би-Эм», «Сони», Национальный банк Польши, сеть отелей «Хайятт» не нужна молодая девушка с двумя факультетами, хорошим знанием пяти языков, которая, вдобавок, любит секс, и знает, как зовут министра финансов Лаоса. Кого же они, в таком случае, берут на работу?   Так как Ирина хотела выжить, она снизила свои требования до хостессы* или модели. От потенциального работодателя она получила ответ с претензиями, что на затребованной им фотографии в полный рост не видно обнажённого бюста. Чтобы в будущем избежать таких недоразумений, Ирина вместе с документами рассылала и свои фотографии в костюме Евы.   В конце концов, она получила приглашение на интервью. Шеф, казалось, был очень рад, что Ирина родилась под знаком Рыб. Его привело в восторг то, что она умеет танцевать традиционный украинский танец «коломыйка» и испанское болеро. Из 150 кандидаток он выбрал именно Ирину, наконец, объяснив, что её работа будет заключаться в публичном принятии душа, лучше всего, в танцевальной форме. Фирма «Квелле-2», которая захотела взять её на работу, продаёт душевые кабины по 8 тысяч евро за штуку, которые, однако, не настолько хороши, как кажутся, а значит, нуждаются в рекламе. Хорошей идеей, по мнению менеджмента фирмы «Квелле-2», было бы выставлять эти кабины в эксклюзивных торговых галереях, и чтобы внутри купалась молодая женщина.   Ирина, как гуманитарий, сначала должна была пройти краткий курс санитарной инженерии мегасовременной душевой кабины, сложной, как космический паром. Она должна была научиться так легко обслуживать панель управления, чтобы все думали, что с этим может справиться любой. Современная душевая кабина оборудована радио, проигрывателем МР3 и мобильным телефоном, с которыми Ирина интуитивно как-то умела управляться. Так как ей уже было не 12 лет, то хуже было с освоением сопла потолочного душа, с устройством, массирующим подошвы, спину, с батареями термостатов, двухуровневой системой паровой бани с турбонаддувом. Она должна была отличать каскадный режим увлажнения организма от тропического дождя, который, в свою очередь, несколько отличается от конфигурации муссона. Кроме политехнических знаний, она впервые должна была представить свою собственную хореографическую программу. Это было трудно потому, что внутри она слышала музыку, но кабина, выполненная из закалённого стекла, не пропускала звуков. Нужно было придумать что-то такое, что будет смешно, но в границах пристойности.   Сначала она очень радовалась, что за 10 дней в СПА ей ещё и заплатят. Она не могла не подумать о том, что у медали две стороны, а у палки – два конца. Уже беглый просмотр интернета утвердил её во мнении, что вода – это не только гидротерапия. Аш-два-о, кроме очевидных опасностей, связанных с утоплением, обладает и другими убийственными свойствами. Кожа Ирины, как любой живой организм, имеет собственную микрофлору – полезные микроорганизмы, которые не позволяют развиваться вредным микроорганизмам. Избыток воды вымывает защитную флору. Тогда на кожу нападают грибковые микробы, или же весь организм заболевает аллергией. Исследователи, называемые учёными, открыли также, что частое мытьё под душем может закончиться повреждением мозга из-за гидроокиси марганца, который находится в воде. В нормальных условиях он не имеет значения, например, если мочить ноги в тазу, но в душевой кабине он распыляется вместе с водой и попадает в организм через дыхательные пути. Избыток соединений марганца вредит нервной системе, в результате разрушая кору головного мозга. Оказывается, что вредная доза марганца проникает в организм уже через 10 минут стояния под душем. Стало быть, Ирина понимала, что она будет бороться со стихией, угрожающей её жизни.   Ее работа в душе начинается около 11 утра, когда она может в самом деле выкупаться, а не изображать купание, как весь оставшийся день. Через каждые полчаса у неё перерыв. Больше всего ей нравится танцевать что-то похожее на самбо на льду. Пол кабины не такой скользкий, как лёд, но подушка воды под ногами создаёт такое впечатление, словно бы тело возносится в воздух. Примерно после трёх часов купания в полной тишине (если не включена музыка), мир снаружи начинает казаться видимым из аквариума. Абсолютно теряется ощущение того, что происходит снаружи. Действительность воспринимается так, словно ты – око Божье. Такое впечатление, что находишься в каком-то очень реалистическом сне.   Ирина говорит, что, когда она встречается взглядом с прохожим, ей кажется, что она читает все его мысли. Вместе с тем растёт её терпимость к такому поведению, которое в нормальных условиях она сочла бы неприемлемым. Смотря спектакль Ирины в 50 000 кубометрах торгового центра, видно, что её кабина явно становится центральным пунктом объекта, вызывая у сотен клиентов взрывы смеха или приступы глуповатого веселья. Самым трудным для Ирины оказался запрет курения под душем. Наиболее неожиданная реакция – отвращение к еде. Появилась и большая, чем когда-либо, потребность во сне. В течение нескольких дней она чувствовала ужасную боль в ушах, отдающую в челюсть. Стало совершенно невозможно дышать.   В результате душевой рекламной кампании фирма «Квелле-2» отметила двукратный рост продажи своих продуктов, что было, одновременно, и легко, и трудно. Обычно продавали одну кабину в неделю – сейчас продают две.   Так как фильм с выступлениями Ирины кто-то разместил в интернете, она получила несколько предложений от почитателей её таланта и изготовителей душей со всей Польши. Однако её мучает некая амбивалентность. Для того ли она преодолела столько границ, забивала себе голову разными умными вещами и собиралась стать звездой, чтобы теперь заниматься обливанием водой? Она не может понять, стала ли эта горькая участь следствием её генетической конфигурации, или, может быть, географического положения, в котором эта генетическая конфигурация находится. А находится она в Польше.   ПЕРЕВОДИКА

    Война без начала

    Yennefer
    By Yennefer,
    “Nie” 31 августа 2009 г.   М.З.   Война без начала     Празднование годовщины начала Второй Мировой войны – польская идея, не зависящая от режима. Праздновали в ПНР, празднуют и в нынешней Наияснейшей. Другие государства предпочитают отмечать годовщины окончания военной бойни, а не её начала. Это и радостней, и практичней. В случае войны многих народов дату её начала среди самих заинтересованных установить почти невозможно.   Во Второй Мировой войне участвовало 61 государство с 1 700 миллионами населения, то есть 80 процентов тогдашней земной популяции (2,4 миллиарда в 1939 г.).   Каждый третий гражданин воюющих государств был китайцем (500 миллионов населения) или японцем (80 миллионов). Для них война началась уже 7 июля 1937 года, а закончилась только 18 августа 1945 года.   1 сентября 1939 года война началась для поляков, немцев и словаков, тремя днями позже – для французов и англичан (в общей сложности 220 миллионов населения). Вслед за Великобританией в войну с Германией вступили британские доминионы и владения. За Индию решение об объявлении войны приняло британское имперское правительство, что вызвало в этой огромной стране всеобщее сопротивление и усилило борьбу за независимость. 17 сентября 1939 года СССР напал и занял восточную часть территории Польши. Однако тогда ни одно правительство, включая польское, не решилось назвать это нападение войной (битв было немного, и потери захватчика были небольшими – 852 убитых).   Потом Советский Союз три месяца воевал с Финляндией (30 ноября 1939 г. – 12 марта 1940 г.), эта война была им выиграна и закончилась миром, но была куплена большими потерями и проводилась компрометирующе бездарно. Эту войну рассматривали, как второй план Большой войны. Западные державы не потеряли надежду, что Советская Россия, как некогда царская, в конце концов, станет их союзником в войне с Германией.   В апреле 1940 года война началась для датчан и норвежцев, в мае – для бельгийцев, голландцев и итальянцев, в апреле 1941 года – для греков и народов Югославии. В июне нападение Германии на СССР распространило войну на остальную часть Европы, на стороне Германии выступили Венгрия, Румыния и Финляндия. Только в декабре 1941 года, в результате нападения Японии на Пёрл-Харбор и объявления Германией и Италией войны Соединённым Штатам, война стала всеобщей и мировой – европейская соединилась с азиатской.   Таким образом, для огромного большинства участников этой войны она не началась ни 1 сентября, ни даже в 1941 году. Державы, которые оказали окончательное решающее влияние на разгром Германии и Японии – США и СССР – оттягивали вступление в войну в течение 2 лет, пока не были принуждены к этому агрессией неприятеля.   Поэтому неудивительно, что юбилейные торжества, устроенные Польшей, были восприняты крупнейшими участниками этой войны сдержанно и без запала. Иначе было 4 года тому назад, в 60-ю годовщину Победы над Германией; в Нормандию и в Москву лидеры великих держав явились в полном комплекте. Через 6 лет снова представится случай, но Польша им, видимо, не воспользуется, так как Дональд Туск придумал отдельную и оригинальную дату окончания Второй мировой войны – 4 июня 1989 года, когда в Польше «Солидарность» победила на контрактных выборах. ***   Недавно появилось ещё одно предложение относительно даты начала Второй Мировой войны: 23 августа 1939 г. Так предлагают 140 немецких интеллектуалов и политиков, в основном, сосредоточенных вокруг Института Гаука (немецкий аналог Института национальной памяти) и давних диссидентов из ГДР. Их рассуждения просты: без пакта Риббентропа – Молотова Гитлер не напал бы на Польшу, а без начатой Германией Второй Мировой войны не было бы ни коммунистических режимов в Центральной и Восточной Европе, ни раздела континентов и Германии.   Часть польских СМИ пришла в восторг. Такая поддержка со стороны Германии теории двух врагов! А ведь это рассуждение прямо-таки просится, чтобы его продолжить – обыкновенно, логически.   Не было бы войны – не было бы её последствий. А что было бы? Гитлеровцы правили бы Германией? Они ведь пользовались широкой поддержкой. Конечно, Гливице, Забже и Бытом были бы по-прежнему немецкими, не говоря уже о Вроцлаве, Щецине и Ольштыне. Мы, зато, по-прежнему владели бы Львовом и Вильно, а если бы, однако, в СССР коммунизм лопнул, мы бы подрались за эти города с украинцами и литовцами. История не любит никаких «если бы да кабы», то есть - фантазирования на темы альтернативной истории. И правильно – это всегда ведёт прямой дорогой к абсурду.   Пакт Риббентропа - Молотова облегчил Гитлеру ситуацию, дал ему чувство безопасности на востоке в случае вступления в войну Франции и Великобритании. Для нападения на Польшу ему хватило бы обычной нейтральности СССР, и так, по-видимому, неизбежной.   Но война стала неотвратимой с того момента, когда немцы позволили Гитлеру завладеть своей страной. Реванш за Версаль был сутью его политической идеологии и, к сожалению, сутью национальной философии большинства тогдашнего немецкого общества. Прав был Киссинджер, когда писал, что условия Версальского договора были достаточно болезненны, чтобы пробудить в немцах дух реванша, но не настолько суровы, чтобы сделать невозможным его осуществление.   Трудно удивляться, что сегодня немцы хотят поделиться с кем-нибудь тяжестью ответственности за ужасы этой войны. Советский Союз – это удобный адресат, так как тайный пакт о разделе сфер влияния был фактом, который может бросить немного тени на последующую добытую кровью победу СССР.   Авторы немецкого предложения поддерживают теорию двух врагов, которую исповедовало эмиграционное правительство и поддерживавшее его большинство поляков. Во время войны она привела к политической изоляции Польши в антигитлеровской коалиции. Сегодня она, однако, царит в официальной пропаганде, называемой исторической политикой. Сегодня эта теория имеет такие же небольшие шансы на успех, как и 70 лет назад.   Во время войны западные союзники отвергали её потому, что без Советского Союза они были не в состоянии победить Гитлера. Их страх перед Гитлером был бóльшим, чем перед Сталиным. Они точно рассчитали, что, в случае чего, СССР было бы легче победить, чем гитлеровскую Германию. Послевоенная история подтвердила это; решающим оказалось экономическое и политическое соперничество.   Сегодня воскресить теорию двух врагов уже не удастся. Она мертва, как и её сторонники. Поэтому пропагандистская польско-российская стычка по поводу генезиса и смысла Второй Мировой войны не возбуждает политических эмоций в Западном мире. Не возбуждает даже СМИ.   Серьёзные политики не хотят вступать в спор с Россией об исторических событиях. И потому, что в серьёзной политике считаются актуальные вопросы, и не исторические, и потому, что холодная война закончилась. Сегодняшняя Россия – это не Советский Союз, она уже не внушает опасений, что вдруг возмечтает о мировой гегемонии. А во многих важных вопросах Россия стала для Запада желанным союзником.   Лондонская «Таймс», 18 сентября 1939 г.:   Советский Союз приказал своим воинским частям перейти границу, чтобы нанести Польше удар ножом в спину (...) По-видимому, он намерен присоединить Белоруссию и Украину. В Москве нападение не считают войной.   Та же газета, 18 сентября 1939 г.:   Нет причин, чтобы предполагать, что британское правительство, хоть и возмущённое фактом советской оккупации восточной Польши, должно будет предпринять что-то большее, кроме непризнания совершившегося факта. Перед переходом румынской границы польское правительство не просило британской, французской или румынской военной помощи против советской агрессии.   «Нью-Йорк Таймс», 18 сентября 1939 г.:   Когда Германия добила свою жертву, Советская Россия утащила часть добычи, которую Рейх сам не мог съесть. России выпала благородная роль гиены возле бока немецкого льва.   «Сандей Экспресс», 24 сентября 1939 г.: (Из статьи Дэвида Ллойд-Джорджа, премьера Великобритании в период Первой Мировой войны)   Поляки завоевали Белоруссию и отняли её у России во время войны 1920 года. Польская часть Украины была аннексирована в 1919 году с применением вооружённых сил, несмотря на вооружённое сопротивление населения этой провинции. Совет союзников в Париже выразил резкий протест против акции Пилсудского, направленной на силовой захват этих территорий. Русские не требуют ни ярда польской земли.   Уинстон Черчилль, в то время Первый лорд Адмиралтейства, из выступления по радио 1 октября:   Россия с холодным расчётом вела политику собственных интересов. Мы могли бы пожелать, чтобы российские армии стояли на нынешней линии как друзья и сторонники Польши, вместо того, чтобы стоять там как захватчики. Но то, что российские армии должны были оказаться на этой линии, было ясно и необходимо в связи с опасностью, угрожающей России со стороны нацистской Германии. Во всяком случае, линия есть там, и создан восточный фронт.   Невилл Чемберлен, тогдашний британский премьер, на другой день, в письме сестре:   Я полностью согласен с Уинстоном.   Сигизмунд Гралиньский, вице-министр иностранных дел эмиграционного правительства, шеф польской делегации на осенней сессии Лиги Наций в 1939 году, в тайном рапорте жалуется, что западные союзники не согласились назвать «оккупантов» по имени: «Французы не заинтересованы в том, чтобы о немецко-советском соглашении говорилось явно».   ПЕРЕВОДИКА

    Нож в спину трупа

    Yennefer
    By Yennefer,
    “Nie” 14 сентября 2009   Матеуш Згрызота   Нож в спину трупа     Если бы Советский Союз 17 сентября не напал на Польшу - что бы это изменило? Нашу западную границу.   17 сентября 1939 года Сталин, нападая на Польшу, не полностью воспользовался тайным протоколом к пакту Риббентропа-Молотова. Свои территориальные аппетиты он ограничил линией Буга, вместо записанной в протокол Вислы. Он отказался от предложенного ему Германией Любельского воеводства и от части Мазовии, чтобы подтвердить пропагандистский аргумент об освобождении украинских и белорусских земель. Польша считает это нападение "ножом в спину", вероломным нарушением договора о ненападении 1932 года. Оно повлекло за собой репрессии, Катынь, высылки. Это всё правда, отягощающая польскую память. Но влияние этих событий на ход начинающейся войны и на её более отдалённые последствия было значительно меньшим, чем утверждает сегодняшняя официальная польская пропаганда.   Что бы произошло, если бы пакт Риббентропа-Молотова не был заключён или ограничился бы декларацией о ненападении, без тайного протокола о разделе зон влияния? Польшу бы это не спасло. Гитлер решился на войну сразу же после того, как правительство Второй РП (II Речи Посполитой – прим. ред.) отказалось принять его условия и одобрило британские гарантии для Польши.   Директиву атаки на Польшу по плану "Вейс", вместе с датой 1 сентября 1939 года, канцлер Третьего рейха подписал 3 апреля, за месяц до начала предварительных, зондажных переговоров с СССР, которые привели к августовскому пакту.   Гитлер мог обойтись и без этого пакта, нападая и на Польшу, и на Францию. Достаточно было бы только нейтральности СССР, а в ней он мог быть уверен и без мороки с пактом. Нейтральность была бы обеспечена видимой невооружённым глазом тогдашней военной слабостью советского колосса, с явным недоверием Сталина к западным державам и его опасением попасть под удар. Зачем же тогда Гитлер так старался заключить пакт и искушал Сталина лёгкой территориальной добычей? У историков нет уверенности. Профессор Влодзимеж Бородзей, хороший знаток немецкой политики тех времён, на страницах "Газеты Выборчей" напомнил мнение Эбергарда Йекеля, автора известного труда о взглядах Гитлера на мир. По его мнению, Гитлер заключил этот пакт в основном для того, чтобы успокоить своих генералов, панически боявшихся война на два фронта.   Если бы пакта не было, гитлеровские войска, по-видимому, уже несколькими неделями позже дошли бы до польско-советской границы, и с октября 1939 года оккупировали бы всю Польшу. Может быть, для того, чтобы держать Советскую Россию под шахом, они предприняли бы какую-нибудь игру со стремящимися к флирту украинскими националистами в Галиции, а для того, чтобы расположить к себе Литву, отдали бы ей Вильно.   Они победили бы и Францию, а испуганный их успехами Сталин ожидал бы революции, которая, согласно его доктрине, должна была произойти вследствие обескровливания "империалистических государств". Потом, однако, был бы план "Барбаросса" и война за жизненное пространство на Востоке. Гитлер атаковал бы Россию с более выгодных в стратегическом отношении позиций, на 300 километров ближе к Москве, которую, возможно, он бы и занял. Рядом с ним были бы, вместе с Румынией и Венгрией, вассализированные прибалтийские государства. Сталин же, не отягощённый неприязнью к пакту, пользовался бы гораздо лучшей репутацией в мире, и с самого начала - большой помощью англосаксонских держав. Окончательный результат войны оказался бы таким же. Условия мира продиктовали бы как побеждённым, так и собственным союзникам и клиентам державы антигитлеровской коалиции.   СССР получил бы свою зону влияния, которую завоевали и заняли многомиллионные советские войска. Польша потеряла бы Кресы, а на Западе получила бы меньше, потому что не считалась бы потерпевшей.   Линию Керзона обозначила Великобритания. Мы избежали бы Катыни, может быть, даже Варшавского восстания, высылок в Сибирь тоже было бы меньше - столько, сколько при освобождении. Военные потери снизились бы в небольшой степени, потому что, как высчитал сам Институт национальной памяти, и так 5,5 миллионов поляков убили немцы, а 150 тысяч русские. Зато погибло бы на 300 тысяч больше граждан Польши еврейского происхождения. Тех, которые после 17 сентября были вывезены вглубь СССР, и тех, которые в 1941 году бежали туда после нападения Германии на Советский Союз.   Это, конечно, один из возможных вариантов альтернативной истории, но наиболее правдоподобный. Есть люди, которые верят, что без пакта Риббентропа-Молотова Второй мировой войны вообще бы не было. Тогда, по-видимому, до сих пор в Германии правили бы какие-нибудь последователи фюрера, а Гданьск оставался бы немецким, хоть и "вольным" городом. Польша же мучилась бы с проблемой украинского терроризма, белорусского и литовского сопротивления. Видимо, она распалась бы вместе с СССР, Югославией и Чехословакией. Ведь в Европе не осталось ни одного многонационального государства. Однако принимая во внимание этнические конфликты наших Кресов (польские города, окружённые чужеплеменной деревней), то более чем мирный чехословацкий и советский национальный развод, здесь подошёл бы кровавый балканский сценарий.   Трудно не привести ещё один альтернативный сценарий, а именно принятие Польшей условий Гитлера, превращение её в вассала Германии и участие в их походе на СССР. В 1939 году сторонников такого варианта не было слышно. Спустя годы они появились среди антикоммунистически настроенных политиков. Ежи Лоек и Павел Вечоркевич убеждали, что это был бы вариант, выгодный для Польши и менее рискованный. Мы приняли бы участие в разделе Восточной Европы и с Гитлером праздновали бы триумф над побеждённой Москвой. Юзеф Бек вменяемо определил это таким прогнозом: "Может быть, мы и победили бы вместе с Гитлером Советы, но через несколько лет мы пасли бы для него коров за Уралом". Перспектива менее привлекательная, чем ПНР. Но, скорее всего, было бы ещё хуже. Только наивные могут судить, что западные державы безучастно и нейтрально наблюдали бы за тем, как Гитлер уничтожает и завоёвывает СССР. Этим пугала своих сторонников советская пропаганда, но, вероятно, её заказчики и сами в это не верили.   Великобритания и Франция в 1939 году признали нападение на Польшу достаточным поводом для объявления войны - не из любви к полякам, а потому, что дальнейшая экспансия Германии нарушала равновесие сил в степени, для них неприемлемой и угрожающей их жизненным интересам. Как же они должны были отнестись к перспективе усиления гитлеровского рейха за счёт бескрайних пространств и неизмеримых богатств России (с Сибирью), Украины. Стали бы реальностью слова гитлеровской песни: "Сегодня наша Германия, а завтра - весь мир".   Против Третьего рейха образовалась бы та же самая Великая коалиция, как и в действительности, и выиграла бы войну. А Польшу ожидала бы тогда судьба похуже, чем у нашего союзника, побеждённой Германии - территориальное уменьшение и политическая маргинализация.   Другими словами, нет ничего привлекательного во всех вариантах альтернативной истории, в которых не было бы пакта между Сталиным и Гитлером 17 сентября. Всё сложилось бы неудачно, и похоже на то, что Польская Народная Республика оказалась не наихудшим выходом из этой ситуации, по крайней мере, на какое-то время.   Некоторые комменты к статье с форума "NIE"   Alte 14-09-2009, 21:39 Это было световые годы тому назад. Сколько можно об одном и том же? А потому не нож в спину, а х... в ж...   Thorunczyk 14-09-2009, 21:54 В результате этого мини-анализа автор статьи Матеуш (Згрызота. - прим. перев.) пришёл к единственному верному, по его мнению, выводу - что советская агрессия 17.09 de facto принесла нам только хорошее. Журналист Матеуш воспевает великодушие Сталина, который дошёл только до Буга, а мог зайти за Варшаву. Катынь, депортации - что там! И так намного больше поляков погибло от рук фашистов. Как видно, поляки, блин, в рубашке родились.   WĘtylator 14-09-2009, 22:01 Без нервов, Thor. Текст вполне в порядке, и его нужно трактовать как намеренную провокацию, когда банда правых придурков разыгрывает свой богоотчизненный спектакль, связанный с 17 сентября... (...)   rubyjorg 14-09-2009, 22:05 Польша в х.вом месте расположена. Поляков резали викинги, немцы, русские, татары, шведы, а теперь их натягивают янки и ватиканцы (по их собственному желанию). Такова заср..ная судьба жителей этой заср..ной страны.   Nick 14-09-2009, 22:08 Потому что это вообще не страна, а ПОЛИГОН какой-то. (...)   older52 15-09-2009, 20:19 Политики должны думать о будущем общества, народа, страны... Оставим историю историкам. Нет чего-то такого как "историческая политика". Это всё равно что "религия атеизма". Нонсенс. И кончим уже поворачивать палкой, цепом или пропагандой Вислу и чудо на Висле... О восстаниях тоже уже хватит. Обо всех! Что перед нами? Может быть, окинем глазом и раскинем мозгами - и увидим горизонт более широкий. чем обрамлённый рожью, усадьбами и мартирологией засра..ной. Это знамение времени, будущее стучится в двери, но Настоящие Поляки, Католики, всё время оглядываются назад. Они видят там возвышенность, героизм, имения, o которых они читали в книжках, усадьбы, пращуров своих ( ???!) и только простецких черепов они не в состоянии заметить... И всё.   Mellesleg 15-09-2009, 22:28 Оставим историю историкам. Но историк может быть и из Института национальной памяти...   wĘtylator 15-09-2009, 22:32 А потом, когда уже не хватит могил для раскапывания, можно будет вернуться к массовой экстерминации ...динозавров.     ПЕРЕВОДИКА

    Грузины на развалинах дружбы

    Yennefer
    By Yennefer,
    “Nie” 14 сентября 2009 г.   Дорота Зелиньнская     Грузины на развалинах дружбы   Качиньский, тот, который президент, обещал грузинам вечную дружбу и всестороннюю помощь. Как обычно, он не знал, что говорит.     С мая-июня этого года толпы приезжих из Грузии штурмуют польскую границу. Почти все хотят добиваться статуса беженца, мотивируя это нестабильной ситуацией и вооружёнными конфликтами у себя на родине. Некоторые участвовали в сражениях в Осетии, другие потеряли дома, третьи обыкновенно эмигрируют за хлебом.   Белорусские пограничники не создают для них трудностей, зато поляки не позволяют большинству из них въехать на территорию РП. Сотни грузин кочуют в Бресте и в Гродно.   У них заканчиваются деньги, нарастает раздражение, а новые кандидаты в беженцы всё прибывают. Люди по нескольку раз пытаются преодолеть пограничный переход, некоторые пускаются вплавь через Буг.   Ксения Наранович из Фонда развития «Вне границ» только что вернулась из Бреста. По её оценкам ежедневно наши пограничники не пропускают около 100 грузин. Только в одной гостинице на белорусской стороне осело около 50 граждан Грузии, которые не могут понять, почему друг - Польша – так к ним относится. У рекодсмена за плечами 11 попыток пересечения границы. Его земляк, молодой парень с 11-летней сестрой, услышал от наших пограничников, что у него должна быть справка о юридической опеке над ней, а так как справки нет, их в Польше бы разделили: он бы попал в центр для беженцев, а она – в детский дом. Парень, услышав это, предпочёл вернуться в Белоруссию. Супругам с двумя детьми сказали, что они не въедут, потому что... имеют детей. ***   Другие данные даёт Управление по делам иностранцев. По их расчётам ежедневно на территорию РП в среднем въезжает около 80 граждан Грузии. До центра в Дембаке под Варшавой, первого места поселения всех беженцев, однако, добирается только одна четверть приезжих. Управление подозревает, что остальные грузины нелегально пробираются дальше на Запад.   Из этого можно составить математическую задачу: если ежедневно мы впускаем 80 и отказываем 100 грузинам, то через сколько дней переполнятся:   а) центры для беженцев в Польше (в общей сложности около 2000 мест);   б) белорусские гостиницы вдоль границы (количество мест неизвестно)?   Или другой вопрос: когда грузины перегонят чеченцев? Для облегчения задачи добавим, что около 10 тысяч чеченцев с российскими паспортами добиваются в нашей стране статуса беженцев, опережая все другие национальности. Далеко за ними в этом рейтинге остаются приезжие из Белоруссии, Пакистана, Шри-Ланки, Украины, Вьетнама и Индии.   Откуда этот массовый наплыв жителей Грузии? Они запомнили пламенное выступление презя Качиньского на митинге в Тбилиси. Тамошние СМИ вбили им в голову, что Польша ждёт их с распростёртыми объятиями.   Так или иначе, у нас создалась проблема.   Женевская конвенция 1951 года обязывает первую страну на маршруте беженца принять его. (Можно спорить, является ли первой безопасной страной в этом случае Белоруссия или только Польша?). Польское законодательство тоже не позволяет просто так не впустить иностранца, который утверждает, что его преследуют в родной стране, или что он боится преследований по расовым, национальным, религиозным и тому подобным мотивам. Такой человек может попросить убежища (на практике власти РП уже много лет никому его не предоставляют), присвоения статуса беженца, согласия на толерантное пребывание или предоставление временной защиты. Статус беженца самый лучший – он даёт право путешествовать по странам ЕС. Толерантное пребывание обеспечивает социальную защиту, но не позволяет покидать Польшу. Временная защита предоставляется человеку, который покинул свою страну по причине нападения, войны, гражданской войны, этнических конфликтов или явных нарушений прав человека. Точный портрет Грузии при президенте Саакашвили, правда, после окончания военных действий, но всё ещё далёкой от образцовой демократии. Если бы появился какой-нибудь грузинский беженец из Осетии, мы могли бы признать его жертвой преследований со стороны России... ***   В середине августа грузины из центра для беженцев в Бялой Подляской устроили голодовку. Группа мужчин забаррикадировалась в помещении, они вывесили из окон белые простыни, дали местным журналистам номер мобильника одного из них. Эти путём мир узнал о том, что беженцы месяцами не могли дождаться решения об их дальнейшей судьбе, и что они всё хуже переносят жизнь в неизвестности, в изоляции, как арестанты. Еда так себе, окружение недружелюбное, а все больные получают одинаковые красные таблетки – от головной боли, болей в ноге или в животе. Такие претензии, ясное дело, провоцируют реакцию типа: не нравится – так уё..вайте, деды*.   Протестующие хотели переговоров. Анджей Вуйцик, пресс-секретарь Надбужанского отделения охраны границы, заявил, что его учреждение не может быть стороной переговоров, так как просьбы о статусе беженцев рассматривает Управление по делам иностранцев. По словам пресс-секретаря Управления по делам иностранцев Эвы Пехоты, её учреждение немногое может сделать, так как центр для беженцев в Бялой Подляской подчиняется пограничной охране. Кроме того, грузины выступают не по делу – закон о беженцах даёт польским чиновникам 6 месяцев на рассмотрение каждого дела, и к тому же этот срок можно продлить.   Никто из Канцелярии президента, величайшего в мире друга Грузии, не потрудился приехать в Бялу Подляску – провести переговоры или хотя бы символически поинтересоваться голодающими грузинами.   В связи с равнодушием польских властей протест угас сам собой. ***   7 сентября министерство иностранных дел и Фонд экономического образования организовали конференцию «Польская помощь Грузии 2009». Там они хвастались проектами, реализованными в Грузии польскими правительственными и неправительственными организациями в рамках принятой МИДом программы «Польская помощь 2009» Оказывается, что добрые поляки помогают проводить региональную реформу, нивелировать различия в развитии отдельных регионов и внедряют стратегию регионального развития Грузии.   Региональное развитие Грузии – вещь необычайно важная. Однако, позволим себе высказать предложение, чтобы «Польская помощь 2009» в первую очередь занялась гуманитарной проблемой грузин, кочующих на границе.   * широко известное высказывание Лёха Качиньского. Когда он был ещё президентом Варшавы, он, садясь в машину, таким образом ответил пожилому человеку, который задал ему какой-то вопрос.     После отъезда будущего президента обиженнный человек недоумевает: «Как так можно отзываться? Я ведь вежливо спросил». (прим. перев.)   ПЕРЕВОДИКА

    Чеченцы, на Мадагаскар

    Yennefer
    By Yennefer,
    “Nie” 19 октября 2009 г.   Божена Дунат     Чеченцы, на Мадагаскар   Подлясская война из-за Закавказья   Жители Ломжи хотят, чтобы чеченцы вернулись к себе. Местный депутат от партии „Право и справедливость” Лех Колаковский хочет, чтобы их пригрели более богатые города – Познань или Варшава. Потому что «долговременное размещение здесь центра для беженцев порождает много проблем, которые общественность Ломжи будет не в состоянии разрешить». Кроме того, не в страдающей от безработицы Ломжи, а там, где работа ждёт людей, у них будет и больше шансов на нормальную жизнь.   Вскоре после выступления парламентария кто-то побил на улице двух чеченок. У женщин были платки на голове, и обе говорили на чужом языке. Они живут в Ломже три года, напали на них впервые. Нападавший ударил в лицо Ларису, брызнул ей в глаза газом, она упала. Потом он занялся Айзан. Бил по голове, обзывал их талибами, которые должны вернуться к себе.   Раньше в Ломже не нападали на иностранцев. Но сейчас в этом 60-тысячном городе образовалось самое большое скопление чеченцев.   Об инциденте писали СМИ. У большинства во главе с «Газетой Выборчей» сомнений не было. Комментарии были однозначны и сводились к одному: «Фу, Ломжа».   «Выборча» Михника и ихние СМИ будут гавкать, пока местные власти не уступят. Наши решают только, какие цветы посадить весной на клумбах», - огрызнулась общественность на форумах в интернете.   Появились расистские лозунги, что чеченцы – это племя, что они не хотят ассимилироваться, что они отнимают работу, которой на Нарве и так мало.   Ну-ну – в таком духе отозвался воевода Мацей Живно и пригрозил, что будет наказывать владельцев порталов за расистские размышления.   Чтобы успокоить эмоции комендант воеводской полиции объявил, что из 18,5 тысяч преступлений, совершённых в регионе, на долю чеченцев приходится только 11. А Роберт Тышкевич, подлясский лидер Гражданской платформы – что дальше будет лучше, он убедит органы местного самоуправления воеводства в том, что нужно финансировать программы помощи беженцам. ГП подготовит кампанию во имя солидарности, а в местных школах будут больше рассказывать о необходимости толерантности.   В центре для беженцев на улице Весёлой в Ломже живут 197 чеченцев. Ещё 88 появляются здесь раз в месяц за пособием. В расположенном в окрестностях Ломжи центре «В Красном бору» живут 170 беженцев, 60 заходят за деньгами. По официальным данным в Подлясском воеводстве проживает 1200 чеченцев.   В первый год беженцами занимается министерство труда и социальной политики. Одинокий беженец получает 900 злотых в месяц (примерно 9 тысяч рублей – прим. перев.), семья из двух человек – 1400, многочисленная семья – по 500 злотых на человека.   «Огромные деньги!», - завидуют местные.   После окончания интеграционной программы беженцы предоставлены сами себе. Чеченцев, которые должны удержаться на поверхности без чьей-либо помощи, в воеводстве уже 400. Это опять официальные данные. Неофициально известно, что их больше. Ведь если кто-то нелегально пересечёт границу, он поедет туда, где живёт его семья.   Самостоятельно способны выжить единицы. В Ломже, например, это психолог Иризван, который хвалился московским дипломом, но полюбил работу на стройке. На постоянную работу его никто не берёт, но время от времени - да. Или Лариса, которую приняли в городской центр социальной помощи, в консультационный пункт для беженцев.   «Чеченцы ходят с ножами, пьют, шумят», - говорят люди в Ломже, - «Пугают оружием, топчут садики возле домов. Иногда - загораживают дорогу автомашинам». На улице Весёлой, по соседству с центром для беженцев, упали цены квартир в домах. На базаре появились фальшивые документы. Очень популярны поддельные водительские права – их можно купить за 200 евро за экземпляр - перечисляют местные.   «Настоящие чеченцы этого не делают. Так ведут себя прислужники Москвы. Коллаборанты, которые хотят испортить нам репутацию, чтобы Польша выслала нас под бомбы», - возражают сами заинтересованные.   Так или иначе, но культурные различия приводят к тому, что легко может возникнуть конфликт. Не для всех чеченцев Польша – это земля обетованная. Многие искали рая в Западной Европе. Они были пойманы и депортированы на Вислу, потому что, согласно Дублинской конвенции, граница страны ЕС, которую беженец пересёк как первую, рассматривается как граница родной страны.   Очень мило читать, как молодой чеченец, который после программы адаптации имеет право выбрать место пребывания, не хочет ехать на работу в Силезию, потому что полюбил камыши над Нарвой. Кроме того, Ломжа – это первое место, где он заснул спокойно, потому что не рвались бомбы. И ещё – что он врос в эту землю, а деревья не пересаживают («Газета Вспулчесна»). Трогательно тоже читать, что когда чеченские дети видят на стене надпись «Смерть чеченцам!», они принимают её на свой счёт и спрашивают, чего они такого сделали, что должны умереть? («Газета Выборча»).   Только вот цифры не очень приятные.   Больница в Ломже. Чеченцы не платят за лечение, лимиты маленькие. Чеченцы привезли требующие дорогого лечения болезни, которых в Польше не было. Одних туберкулёзных в отделении лежит пять человек.   Районная биржа труда в Ломже. Зарегистрировались 80 безработных чеченцев. После обучения на работу вышел один.   Городской центр социальной помощи в Ломже попросил у президента города миллион злотых из целевого резерва, потому что когда чеченцы перестают получать правительственное пособие, они переходят на иждивение к местным налогоплательщикам.   Президент даст, потому что не захочет, чтобы к нему прилепили этикетку расиста, хоть, наверно, предпочёл бы отремонтировать какую-нибудь школу.   Воевода мог бы снять с Ломжи часть бремени и забрать отсюда некоторых беженцев, но он может направить их в какое-то место при условии, что они найдут там жильё и работу. Воеводское управление (информация неофициальная) написало письма в 128 волостей. 30 ещё не ответили. В 98 волостях нет места даже для одного чеченца.   Если правительство не хочет кровавых разборок на улицах Ломжи, оно должно действовать. Наверно, недостаточно спрятать голову в песок, если даже - вместе с гузкой.   ПЕРЕВОДИКА  

    КРАСНЫЙ ПЕРИОД

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE" 23 ноября 2009 г.     Роберт Яруга   Красный период   Честная книга на оболганную тему     Когда я был маленьким мальчиком, мне очень нравились советские танки. Они были такие юркие, со стволами, поднятыми кверху. Такие спортивные! И храбрые! Польские танки нравились мне меньше, хотя они были точно такие же, как советские. Я, однако, считал, что красная звезда с белой обводкой более красива, чем пятно белого птичьего помёта, прикидывающееся орлом. А орёл – это, говоря научным языком, позвоночное из класса птиц.   Потрескавшиеся членики   Мне тогда казалось несправедливостью, что туркмены или чуваши, или индейцы из племени чукчей могут быть гражданами советской империи – в связи с чем имеют более красивые танки – а нам нельзя. Меня мучило самосознание гражданина страны, которой даже нет на выпускающихся в Америке глобусах.   В те времена я ездил с отцом в окрестности Поморья, где он работал на строительстве объектов, которых сегодня там нет. В приморских городах прохаживались в мундирах советские солдаты, и я не видел в этом ничего странного. Во Франции – как сообщала моя двоюродная сестра – болтались пьяные американские моряки, и она тоже не видела в этом ничего необычного.   У советских солдат были дети. Чаще всего это были мальчики в хлопчатобумажных майках в поперечную бело-синюю полоску и в матросских бескозырках. Саша был моим другом, он давал мне поиграть очень большие игрушки. Сейчас моего сына зовут Александром.   Когда я пошел в школу, мне объяснили, что греки выдумали демократию, и что демократия хорошая. Греческие скульптуры тоже будто бы были хорошие, только часто без голов, без рук и с потрескавшимися члениками. По аналогии я придумал, что, может быть, и греческая демократия не была такой до конца наилучшей. Может быть, её удалось бы поправить.   Такой поправкой мне казалась социалистическая демократия. Там не выбирали между теми, кто хотел безграмотности и теми, которые её не хотели, а выбирали лучших среди тех, кто выступал за введение всеобщего умения читать и писать. Голосовали за людей, которые умели сделать что-то лучше других, а не потому, что кто-то – любимец девы Марии, а кто-то нет. Мне казалось, что в этом есть смысл.   Индус после гашиша   Когда отец приводил меня в фирму, в которой он работал, я удивлялся талантам сотен работающих там людей, каждый из которых знал, что он должен делать и что из этого получится. Решения принимали несколько мужчин, сказать о которых, что они джентльмены, было бы большим преувеличением. Мне казалось, что если они могут эффективно руководить заводом, то, по аналогии, вся экономика, организованная подобным образом, должна действовать более эффективно, чем экономика неорганизованная, когда каждый завод делает то, что ему нравится, например, клюшки для гольфа.   Так бы я и жил себе спокойно, уверенный в своей правоте, если бы в моей жизни не появился совершенно непрошенный Лех Валенса. Припомним, что он окончил три класса профессионального училища со специальностью электрик. Как ему это удалось, неизвестно. Это уже потом оказалось, что он не знал основного в электротехнике закона Ома. Прочитал в жизни одну книжку. Высказывался так же ясно, как индус после гашиша. Красив был, как свёрнутый ковёр. А поскольку он считал себя совершенным божьим творением, то по своему образу и подобию наплодил семерых детей.   Этот человек сказал мне, что я ошибался. Эти русские на самом деле были оккупационными войсками. Маленький Саша был крупным шпионом НКВД. Тормозом польской независимости. Я должен был также узнать – Валенса не оставил бы меня в покое – что в Катыни отец Саши убил моего пра-дядюшку - почтальона. Лех также объяснил, что эта демократия – ха-ха – социалистическая – ха-ха, это не демократия. Это квази-демократия (хоть я не уверен, что он использовал это слово), это антидемократия, это демократия понарошку. Он также сказал, что центральным может быть отопление. Экономика, централизованно управляемая Центральным Комитетом – это вроде запаха из подмышек. Годится только для нейтрализации.   Так как для меня люди после одиннадцати лет обучения не являются авторитетами, то, когда Валек пришёл к власти, я занялся делами, действительно важными в жизни мужчины. Записался на курс сальсы. Купил подделку «ролекса» и старую золотую БМВ в Амстердаме. Нашёл себе хорошо оплачиваемую работу, и стоит ли говорить, как мне было со всем этим приятно.   Серое на чёрном   Не знаю точно, как получилось, что мне в руки попала книга профессора Анджея Вербляна «Сталинизм в Польше». Это издание отличается от большинства моих книг, обложки которых выглядят как конверты дисков CD. Они полны свастик, бритых писек или окровавленных стилетов.   Эта обложка чёрная. Надпись на ней серая. Книгу, к сожалению, нужно прочитать, чтобы сориентироваться, о чём в ней речь – осмотра одной обложки здесь совершенно недостаточно.   Из книжки следует, что Верблян – профессор, своим профессорским авторитетом это подтверждает другой профессор – Бронислав Лаговский. Этот второй профессор добавляет также, что достоверность дальнейших исследований профессора Вербляна связана не только с научной работой, но и с редким в исторических событиях фактом, что летописец был участником этих событий. Верблян наблюдал за всем этим сталинизмом с высоты центрального пункта власти. Это была привилегированная позиция, но неудобная. Рецензент Лаговский заверяет также, что Верблян сохранил исключительно ясный интеллект.   Из книги следует, что та война, которую мы в союзе с россиянами выиграли, не была в точности такой, как в «Четырёх танкистах». Не все в Польше любили русских. Верблян даже предполагает, что если бы в послевоенные годы дошло до британско-советского конфликта, то, вероятно, большинство поляков было бы за Черчилля. Не было и так, что население было убеждено в преимуществах греческой модели демократии, исправленной в Советском Союзе. Мы, польский народ, не хотели также, чтобы Польша стала республикой в составе Советского Союза. Этот факт меня сильно огорчил.   Зато мне понравилось, что в те времена было хорошим тоном держать портрет Сталина между страницами Библии. Оказалось, что конституция, написанная поляками для самих себя, была более сталинской, чем если бы её написал сам Сталин. Благодаря его вмешательствам, в содержание польской Конституции в 1952 году было внесено осуждение колонизаторских действий царской России. И другие переделки, благодаря которым она стала менее сталинской. Я узнал также, что социальное выдвижение, которое пережили после войны многие поляки, было не вполне положительным явлением. Эти новые назначенцы в элиту – без образования и происходящие из среды без соответствующей моральной культуры – становились начальниками жестокими и категоричными. Потом я вычитал, что система централизованно-распределительной экономики сама по себе не привела к глубокому кризису. В конце профессор признаёт, что Польша в те давние времена не была суверенным государством. Политика – это искусство достижения целей, возможных для достижения, что в тот момент означало достижение по возможности большего счастья для возможно большего количества людей. И с этой задачей тогдашние власти справлялись как надо.   Я не мог поверить Валенсе, а в этой ситуации вообще не могу найти аргументов, чтобы защитить свою правоту. Похоже на то, что для того, чтобы исполнились мои детские мечты, сейчас, когда я стал в самом деле серьёзным человеком, забыл о сальсе и продал БМВ - я должен попросить убежища у премьера Путина. Одновременно поклясться, что никогда не сложу оружия в битве за капитализм, потому что уже знаю, что она никогда не бывает выиграна до конца, а капитализму ничто не угрожает. Я бы пообещал, что для того, чтобы демократия была полностью демократичной, как это бывает в мировых стандартах, я вступлю в партию Жириновского. Я надеюсь, что для того, чтобы в борьбе за капитализм я чувствовал себя в самом деле уверенно, премьер Путин подарит мне настоящий красноармейский танк.   Если вы - в перерывах между теми счастливыми моментами, когда вы выплачиваете ипотечный кредит, получаете радостные повестки об оплате стиральной машины, захлёбываетесь артистизмом Эдиты Гурняк и божьим даром Доды Электроды - захотели бы узнать, как дошло до такого вашего счастья, прочитайте книгу Анджея Вербляна. Пока это, к сожалению, невозможно, так как книга выпущена ничтожным тиражом. Стало быть, вам придётся подождать, пока я дочитаю до конца свою и выставлю её тогда на аукционе «Аллегро». Она будет стоить 30 000 злотых. Ведь я не могу стать капиталистом без первоначального капитала.   ПЕРЕВОДИКА

    Колючка в еврозаднице

    Yennefer
    By Yennefer,
    „NIE” № 29, 13 июля 2009 г.   Колючка в еврозаднице     Ежи Урбан   Перестань спрашивать, что Европа даёт Польше. Спроси, что Польша даёт Европе. Даёт немало: поддельный козий сыр, самовлюблённого Бузека, квашеные огурцы, к которым нельзя прицепиться, и претензии обо всём ко всем соседям. Из-за этого к Польше относятся как к нервнобольному члену европейской семьи, с которым нужно обходиться крайне деликатно. Он приходит в бешенство по всякому ерундовому поводу, и ему надо постоянно давать успокоительные средства.   Краткий курс истории Польши: в XVIII веке Польша была распадающимся государством, после Первой мировой войны – буферным, после Второй мировой войны – марионеточным, а сейчас опереточным *. Во внутренних немецких спорах противников критикуют, упрекая их в применении «польских аргументов». Понятие «польский аргумент» вытеснило у немцев определение «польская экономика» или «польский парламент» - синонимы бардака. «Польский аргумент» означает идиотизм, но особого рода. Такой, который не учитывает точку зрения собеседника, не принимает во внимание его правоту.   Сейчас польская пресса и правительство разорались так, словно бы госпожа Штейнбах приехала и наделала кучу на могиле Неизвестного солдата. Повод: в Львове шеф украинской СБ Валентин Наливайченко, перечисляя притеснителей украинского народа, приравнял польскую предвоенную полицию к НКВД и гестапо. Эта полиция, поддерживаемая армией, «умиротворила» почти тысячу украинских сёл в восточной Галиции, забирала или сжигала церкви, тысячами арестовывала украинских национальных деятелей и многочисленные школы. Польский МИД говорит, что это была реакция на украинский террор, имея в виду, например, убийство Головки, Перацкого. Но гестапо в оккупированной Польше тоже утверждало, что оно реагирует на террор польских бандитов, то есть конспираторов и партизан. При этом гестапо не слишком-то притесняло украинских националистов. Немецкая борьба с украинскими партизанам на оккупированной Гитлером Западной Украине была частью войны всех против всех. Польша требует от соседей – Германии, России, Украины, Литвы – чтобы они свою историю, а в особенности – исторический опыт, связанный с Польшей – оценивали с польской, а не со своей собственной точки зрения. Причём, оценка польскими глазами вообще невозможна, так как наша страна рассматривает свою историю, имея один глаз слепой, а второй подслеповатый.   Польша, кажется, отзовёт из США наших людей, а именно Костюшко и Пулаского**, если уж Вашингтон договорился с Москвой по поводу двустороннего разоружения. В результате этого, он, возможно, признает ненужным и не установит в Польше противоракетный щит, а возможно, и не разместит даже холостых ракет «Пэтриот». Тогда мы завопим, что Соединённые Штаты снова, как в Ялте, кинули Польшу во имя хороших отношений с Россией. Тем временем настоящие, реальные интересы Польши заключаются в том, чтобы над нашей страной или в нашу страну не прилетали никакие ракеты. Это лучше, чем возможность сбивать некоторые из них с территории Польши. Однако дипломатия США должна делать вид, что она считается с типично польской аргументацией относительно престижа больного члена НАТО. Обама говорил в Москве, что в его программе предусмотрено уважительное отношение к малым. В том числе, видимо, и к глупым.   Типично польские аргументы циркулируют и внутри страны. Общеевропейские гонения на курильщиков должны, как известно, охватить и Польшу. В числе аргументов я читаю, что в американской армии, которая осчастливливает Ирак своим присутствием, больше солдат умерло от болезней, вызванных курением, чем было убито иракцами, которые в американцев стреляют. Я вас спрашиваю: почему я должен терять свободу курения там, где мне хочется? Потому что иракцы убили слишком мало американцев?   И вообще, должны ли граждане Польши и дальше слушать и читать, что после 4 июня 2009 года они стали свободными людьми, если им можно голосовать только раз в 4 года, но нельзя свободно закурить раз в 10 минут? И ещё - работая по восемь часов в день, они должны трястись, что потеряют работу, в то время как в ПНР они были свободны от этого страха.   «Польские аргументы» применяются в каждой области. Газета «Дзенник» радостно сообщает: «В рамках ресоциализации заключённые будут приводить в порядок и ремонтировать еврейские кладбища». Почему их должны вылечить от бандитизма именно еврейские кладбища? Ведь наши заключённые – это не гитлеровцы, а аполитичные воры и разбойники. Трудно устоять перед подозрением, что даже либеральная пресса считает разбивку клумб на еврее ужасным наказанием, в то время как разбивка клумб на католике была бы незаслуженным отдыхом на свежем воздухе.     * венгерский граф Петер Эстерхази, великий писатель, сын выдающегося агента, назвал опереточными все государства Центральной и Восточной Европы, а ведь австро-венгерская аристократия знает толк в опереттах (прим. автора) ** два польских офицера, Тадеуш Костюшко и Казимир Пулаский, сражались в войне за независимость США (прим. перев.)   ОРИГИНАЛ   ПЕРЕВОДИКА

  • 177,660
    Total Topics
    5,371,997
    Total Posts
    5,514
    Total Members
    12,032
    Most Online
    Morok
    Newest Member
    Morok
    Joined 09/17/2021 06:33 PM
×