Jump to content

    Похмелье после пакта

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE" 7 сентября 2009 г.   Матеуш Згрызота   Похмелье после пакта     Путин на Вестерплатте сослался на решение советского парламента, осуждающее пакт Риббентроппа - Молотова. В Польше полностью забытое.   Это было в декабре 1989 года, в разгар «перестройки» и «гласности», прокламируемых Михаилом Горбачёвым. В Москве работал Съезд народных депутатов СССР. Это был род супер-парламента, наиболее репрезентативное представительство в истории Советского Союза. Свыше 2 200 депутатов, в большинстве избранных свободно, в атмосфере всеобщей политизации и критики, а также полной уже свободы слова. В нём оказались в большом количестве тогдашние оппозиционеры и диссиденты – А. Сахаров, В. Ландсбергис, А. Собчак, Рой Медведев и другие. Съезд занимался главными проблемами: изменением Конституции, учреждением должности президента, расширением автономии республик, демократизацией правовой системы. По предложению наиболее радикальных реформаторов, прежде всего, из прибалтийских республик, в повестку дня была включена проблема «правовой и политической оценки советско-германского пакта о ненападении 1939 года». Проект постановления подготовила комиссия, которую возглавлял Александр Яковлев, в то время один из ближайших соратников Горбачёва. Вопрос вызвал сильные эмоции и споры. Яковлев вспоминает об этом так:   «23 декабря, в предпоследний день работы Съезда (...), я решил представить научно-исторический доклад. (...) в начале я сделал акцент на том, что сам пакт о ненападении был легальным и соответствующим интересам страны (это понравилось одной части аудитории), и только потом говорил об аморальном и незаконном характере «тайных протоколов». Я отдавал себе отчёт в том, что эта вторая часть вызовет споры, но первая должна была снискать симпатию в докладу в целом»*.   Яковлев предложил осудить и отменить тайные протоколы. Поднялась буря. Часть выступающих предлагала отклонить предложение потому, что «не удалось найти» оригинала «тайного протокола» от 23 августа 1939 года, и поэтому - утверждали они - нет уверенности в том, что он был. (Позже оказалось, что этот оригинал находился в специальном «президентском» архиве, но в то время о нём знал – возможно – только Горбачёв, во всяком случае, никто в этом не признался). С этим аргументом расправились довольно легко, потому что были достоверные копии и масса косвенных доказательств. Труднее было с политическими аргументами. Против выступили многие депутаты с Украины и из Белоруссии. Они сокрушались, что осуждение тайного протокола поставит под вопрос западные границы их республик, что это позволит оспорить легальность присоединения давних польских провинций. Депутаты же от трёх прибалтийских республик в своих драматических выступлениях, наоборот, требовали соблюдения прав жертв пакта. Пусть о накале страстей расскажут фрагменты выступлений:   Депутат М. Г. Вульфсон из Риги: «Пора уже закончить эту охоту на латышских, эстонских и литовских «ведьм». (...) Мы сегодня вместе переживаем момент истины. Съезд делает, может быть, самый важный шаг к очищению нашего сложного прошлого от фальшивых легенд. А часть товарищей по-прежнему защищает антиленинские преступные действия клики Сталина – Молотова в фатальные для всего человечества годы Второй Мировой войны».   Депутат Э. Т. Липпмаа из Таллина: «Если даже кто-то в 1939 году ещё мог проявлять понимание мотивов этого сговора с Гитлером, то сейчас, 50 лет спустя, для этого уже нет ни малейших оснований, все иллюзии развеялись».   Депутат В. С.Образ из Полтавы: «Принимая такое решение, мы вступаем на путь развала нашего государства. Если так пойдёт и дальше, то скоро мы также оспорим решение Богдана Хмельницкого и Переяславской Рады! (о воссоединении Украины с Россией). Разве можно идти этим путём? Я призываю вас к рассудку! Опомнитесь!»*   И одним, и другим выступлениям горячо аплодировали сторонники тех или других. В жесте отчаяния депутат из Белоруссии Н. С. Петрушенко предложил, для удовлетворения прибалтийских республик и открытия им пути к разрыву с СССР, ограничиться аннулированием и осуждением соглашений 1940 года, на основании которых эти страны были включены в состав СССР, так как «они были принуждены насилием и обманом». Но не следует трогать пакта от августа 1939 года, так как это поставит под вопрос западные границы Белоруссии и Украины.   Яковлев терпеливо разъяснял, что современные границы опираются на другие соглашения, заключённые в Тегеране, Ялте и Потсдаме, а позже и с Польшей. Осуждение пакта Риббенторопа – Молотова не создаёт каких-либо угроз относительно границ СССР.   Несмотря на это, при голосовании проект постановления не получил 1122 голосов, а столько было необходимо для принятия постановления большинством голосов. Не хватило 70 голосов. Но не прошло и противоположное постановление о снятии предложения с повестки дня. Вмешался лично Горбачёв и склонил депутатов к рассмотрению дела ещё раз, на следующий день. Тогда, после повторного драматического обращения Яковлева, «за» проголосовали 1432 депутата из 1948 присутствующих.   Принятое с таким трудом постановление было объёмным. Во 2 и 3 параграфах говорится, что сам пакт о ненападении соответствовал закону и в тогдашней ситуации «имел одной из целей отвести от СССР угрозу надвигавшейся войны. В конечном счете эта цель не была достигнута, а просчеты, связанные с наличием обязательств Германии перед СССР, усугубили последствия вероломной нацистской агрессии».   В параграфах 5-6 дана критическая оценка тайных протоколов всех тогдашних соглашений, заключённых с гитлеровской Германией. Утверждается, что они противоречили ленинским принципам, представляли собой нарушение суверенности и территориальной целостности третьих государств. Они были вероломными по отношению к Польше, Финляндии, Литве, Латвии и Эстонии, с которыми СССР был связан пактами о ненападении. Эти протоколы были заключены Сталиным и Молотовым втайне от советского народа, от Верховного Совета СССР, изъяты из процедур ратификации. По этим причинам Съезд осудил факт подписания тайного протокола от 23 августа 1939 г. и других тайных договоров с Германией и признал (параграф 7) протоколы юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания.   Путин в Гданьске не вышел за рамки этого постановления двадцатилетней давности. Он только извлёк его на божий свет. Ничего больше он не хотел и, в общем-то, и не должен был говорить. Кроме Польши и прибалтийских государств, никто не требовал и, видимо, не ожидал от него далеко идущей исторической ревизии. Ангела Меркель явно проигнорировала «воззвание интеллектуалов» - она не упомянула о советско-немецком эпизоде 1939-1941 годов, зато поблагодарила Горбачёва (единственного по фамилии) за вклад в объединение Германии. Красноречиво отстранились США, Франция, Италия и другие «великие». Россия – как видно – будет прочно оставаться на позициях, которые были с немалым трудом отвоёваны двадцать лет назад Горбачёвым и Яковлевым.   * обратный перевод с польского (прим. перев.)   ПЕРЕВОДИКА   ОРИГИНАЛ

    Хайль Гитлер

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE" 31 августа 2009 г   Ежи Урбан   Хайль Гитлер     В последнее время польские капеллы заполняли самолёты, стартующие из аэропорта Окенце. Министерство Радека Сикорского велело посольствам во всём мире радостно, с музыкой, праздновать наше сентябрьское поражение. Считается, что это нормально: праздновать 70-летие занятия Германией Польши и не праздновать 9 мая - годовщины занятия Германии союзниками с участием польских войск, входящих туда с востока и с запада. Никого это не удивляет. Ведь поражение врага Польши, Гитлера, и одновременно победа врага Польши Сталина взаимно уничтожаются. Профессор Мечислав Рыба, член коллегии Института национальной памяти, объясняет: «В какое-то время Сталин и Гитлер обращались друг к другу «товарищ», 1 мая было общим праздником, и оба флага были красными». («Наш дзенник», 21 августа). Я бы ответил на это, что Новый год – это общий праздник Фиделя Кастро и Бенедикта XVI. Кароль Войтыла, прежде чем стать папой римским, был большим коммунистом, чем Сталин, потому что одевался во всё красное. А Гитлер и Сталин вообще никак друг к другу не обращались – даже по телефону.   Большинство наблюдателей непрекращающихся годовщин знают, что история переделана в современные театральные спектакли, поставленные очередными режиссёрами согласно текущему политическому замыслу. Ну и что из этого? Когда мы идём в настоящий театр, мы тоже знаем, что на сцене показывают нечто условное, а всё равно представление втягивает нас и отрывает от реального мира.   Каждый народ смотрит спектакль на одну и ту же тему, написанный разными авторами по отдельному заказу. Для украинцев сентябрь 1939 года – это зачёркивание польско-российского раздела их государства, который произошёл в силу рижского договора. Это было объединение народа в единое, хоть и не суверенное государство. Для немцев - возврат немецких восточных земель, утраченных после поражения в первой мировой войне. Для англичан – уже необходимый им повод для начала европейской войны, которую можно будет выиграть, если она превратится в мировую – то есть с участием СССР и США. О том, что представляемые полякам версии исторических событий – это, в основном, одноплеменная правда, мы помнить не хотим.   Учеников лучших школ учителя предупреждают, что участники событий смотрели на них иначе, чем историки спустя столетия или десятилетия. И так ведь никто не сможет влезть в шкуру ратника под Грюнвальдом или санкюлота, пользующегося развлечением, которое обеспечивала ему гильотина.   Я попробую восстановить то, как 70 лет назад я рассматривал сентябрь.   Из разговоров взрослых я знал, что Гитлер плохой, но я очень хотел, чтобы была война, и чтобы потом немцы заняли Польшу.   Мой отец был только сержантом запаса, с военной специальностью чертёжник. Мобилизации он не подлежал, так как был инженером старше сорока лет, а армия нуждалась в ветеринарах и кузнецах. Стратегическую ситуацию отец, однако, оценивал более верно, чем главный вождь с булавой. Наша семья из трёх человек пустилась в бегство уже в августе, тогда, когда министр Иоахим фон Риббентроп приехал в Москву. Первым этапом было Закопане – Лодзь. Мы ехали в кабриолете с радио. Приёмник, который передавал в основном треск, был тогда в автомобиле такой редкостью, что интересовал меня больше, чем льющиеся из него заверения, что войны не будет.   День 1 сентября застал нас в Варшаве. Дальше мы должны были бежать двумя автомашинами. В одной отец и чемоданы. В другой мама, шляпные коробки и я. Из-за нехватки бензина уехал только отец, в убеждении, что женщинам и детям немцы ничего не сделают, а чемоданы могут отобрать. После того, как отец уехал в сторону границы с Советским Союзом, мама пошла на дансинг, а я проснулся под утро один в гостиничном номере и со страху поднял визг, невыносимый для беженцев, спящих на полу на лестницах и в коридорах.   Отец в толпе беженцев застрял на границе, потому что Советский Союз не хотел впускать поляков, но 17 сентября он сам к ним пришёл, и мой папа осел в Львове, сейчас Львиве. Тем временем мы с мамой поехали с Срудборув, в курортную местность под Варшавой, расположенную на Висле – потому, что мама на дансинге узнала, что Рыдз задержит вермахт на Висле.   В Срудборуве не хватало соли. Зато хватало бродящих по лесу польских солдат из разбитых подразделений. Ночами они приходили, требуя еды и чего-то, за что её можно купить: денег, золота, бриллиантов, серебра, мехов. Днём мать ходила со мной на шоссе высматривать немецкие танки. Когда в сентябре она их увидела, мы вернулись в родную Лодзь, а оттуда нелегально отправились к отцу.   Оккупанты как раз установили границу между германским рейхом, включающим Лодзь (т.е. Литцманнштадт) и Генеральной губернией. Из подушечек на плечах моего пальто таможенницы выпороли множество бриллиантов, чем я был и ослеплён и восхищён, что я так богато одет. Другим захватывающим приключением была переправа – почти всю ночь - на вёсельной лодке через Буг и игра в прятки в тростниках, чтобы избежать пуль советских пограничников.   Ожидаемая война не обманула моих надежд, принося разнообразие и приключения. Гитлер освободил меня от детского сада с мучительным французским языком, от упражнений на пианино, от дежурных телячьих рубленых котлет с морковкой, водянистых борщей и яблочных компотов на десерт. От обязательной баварки, то есть чая с молоком на завтрак. От пылающей притворной умильностью няньки для ребёнка, то есть для меня. От натягивания зимой на ботинки, носки и на голые икры кусающихся шерстяных гетр с резиночкой на талии. От ношения связанной на спицах шапочки, застёгивающейся под подбородком на пуговку. От запрета играть во время еды столовыми приборами, салфетками, хлебом и вообще ничем. От бабушки, которая каждое воскресенье приносила мне одно сливочное пирожное, упакованное в бумажку и перевязанное шнурком, свисающим с её худого сморщенного пальца Бабы Яги. От ритуального отгадывания, а что мне бабушка принесла, и изображения радости. От колючих поцелуев её дочки, а моей тётки, которая не брилась. (Бабушкин палец вместе с ней самой сгорел на колоснике, который потом назвали холокостом). И от солдат на конях с конным оркестром на улице Пётрковской, на которых в государственные праздники мне запрещалось смотреть с балкона, пока я не съем морковку или свёклу.   Картины сентября 1939 года в глазах других свидетелей событий бывают менее радостными, чем мои воспоминания. Раз уж я одинок в своём энтузиазме по поводу нападения Гитлера, то почему они празднуют это 70-летие? А я, у которого есть для этого такие замечательные причины, не праздную вообще?   ПЕРЕВОДИКА ОРИГИНАЛ

    Коричневые доллары

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE" 13 августа   Дариуш Залега   Коричневые доллары   Как американцы помогали Гитлеру выиграть войну     Согласно единственно правильному представлению о Второй Мировой войне, там было двое плохих, из которых один прогнал другого с польских земель, чтобы установить на них новую оккупацию. Были и хорошие – те с Запада, а особенно – из-за океана, которые, ведомые идеализмом, пошли на войну с нацизмом. Эта сказка разваливается на глазах.   Канадский историк Жак Р. Пауэлс опубликовал книгу «Миф о хорошей войне. Америка и Вторая Мировая война», которая сразу же стала бестселлером на Западе. Документы, приведённые Пауэлсом, доказывают, что большая часть американских концернов поддерживала гитлеровскую военную машину. «Дюпон», «Юнион Карбайд», «Дженерал Электрик», «Гудрих», «Зингер», «Кодак», Ай-Ти-Ти, «Джи Пи Морган»... (Из западных книг об участии США в войне, в Польше опубликована только книга «Ай-Би-эМ и холокост» Эдвина Блэка).   Пауэлс задаёт неудобные вопросы: почему так много влиятельных и занимающих высокие должности американцев перед войной поддерживало фашизм? Почему Вашингтон так долго тянул, чтобы поддержать демократию в войне с тоталитаризмом? А также, почему Америка оказалась такой снисходительной к фашистам после окончания сражений?   Приход к власти Муссолини в Италии и Гитлера в Германии как минимум не вызвало однозначно негативной реакции в Соединённых Штатах. Да что там говорить – среди части элиты даже воцарилось чувство удовлетворения, что наконец-то в Европе нашлись люди, которые способны противостоять красной угрозе. Но это ещё не всё.   Пауэлс пишет, что были сильны профашистские симпатии среди американских католиков, благодаря хорошим отношениям Муссолини с Ватиканом и подписанию Гитлером конкордата 29 июля 1933 года. Симпатии к фашистским диктаторам не скрывали епископ Чикаго Джордж Манделин и епископ из Бостона Фрэнсис Спеллмен, позже – архиепископ в Нью-Йорке.   Богатые элиты США вначале были недоверчивы по отношению к выскочкам, которые пришли к власти, провозглашая, правда национальный, но всё-таки социализм. Но пришлось недолго ждать, пока Муссолини, а в особенности Гитлер нашли горячих сторонников в американском бизнесе. Бизнес с помощью гестапо   Наибольшую поддержку нацисты нашли у тех, кто которые занимались бизнесом в Германии. Благодаря контрактам, заключённым во времена нацизма, продажи в немецком филиале «Кока-Колы» в Эссене возросли с 243 тысяч до 4,5 миллиона бутылок за период с 1934 до 1939 года. Как объяснял Макс Кейт, директор предприятия, эти напитки становятся альтернативой для пива, благодаря чему немецкие рабочие могут работать больше и быстрее. Годовые прибыли «Форд-Верке», филиала «Форда», возросли с 63 тысяч рейхсмарок в 1935 году до 1.287 тысяч в 1939 году. Ещё лучше шли дела у заводов «Опель», принадлежащих «Дженерал Моторс» (в 1929 году ДМ приобрёл 80 процентов акций «Опеля», а спустя два года – остальные 20 процентов). Доля «Опеля» в немецком рынке возросла с 35 в 1933 году до 50 процентов в 1935. В сумме ДМ и «Форд» контролировали в момент немецкого нападения на Польшу 70 процентов автомобильного рынка Третьего рейха. Этот успех был результатом не только новых военных контрактов, но и ликвидации рабочих организаций на расположенных в Германии заводах американских концернов (во всех уменьшилась доля оплаты труда в расходах, а гестапо эффективно подавляло забастовки, как в июне 1936 года на заводе «Опель» в Рюссельсхайме). Уильям Кнудсен, президент «Дженерал Моторс», после визита в Германию в 1933 году описывал страну Гитлера как «чудо ХХ века».   В свою очередь, концерн «Дюпон» не только инвестировал в военную промышленность Германии, но его руководство непосредственно поддерживало финансово Гитлера и организации родимых американских фашистов..   «Дехомаг», немецкий филиал «Ай Би эМ», поставляла Германии технологии, позволяющие усовершенствовать работу железных дорог и регистрацию депортированных евреев. Только в течение первых нескольких лет власти Гитлера «Дехомаг» передал в «Ай Би эМ» 4,5 миллионов долларов дивидендов.   Теоретически филиалы американских концернов не могли вывозить из Германии прибыль, но это можно было легко обойти, применяя разные бухгалтерские уловки или дополнительные оплаты материнским фирмам. Прежде всего, однако, заработанные деньги вкладывались в самом Третьем рейхе – концерны покупали заводы или строили новые.   Орлы американского бизнеса не скрывали восхищения нацизмом, как, например, президент концерта «Ай Ти Ти» Состенс Бен или Торкилд Рибер, шеф нефтяного гиганта «Тексако», который к числу своих друзей относил Геринга.   Антисемитизм или расизм нацистов как минимум не шокировал богатых американцев, потому что... и у них это было.   Цитируемый Пауэлсом американский историк Стивен Амброз иронически писал: «Мы вели крупнейшую войну в нашей истории против крупнейшего расиста мира, сохраняя у себя в силу закона или традиций систему расовой сегрегации».   Наиболее известным американским антисемитом был сам Генри Форд, автор книги «Международный еврей», который повесил портрет Адольфа Гитлера в своём кабинете, а в 1938 году даже получил медаль в немецком консульстве в Детройте.   Демократические Соединённые Штаты, впрочем, были не слишком озабочены антисемитскими выходками Гитлера, о чём свидетельствует хотя бы факт, как мало виз было выдано еврейским беженцам в США. Большой резонанс вызвала история с пароходом «Сент-Луис» - весной 1939 года США отказались принять еврейских беженцев, и пароход был принуждён вернуться в Германию (к счастью, ему удалось добраться до Антверпена). Банкет в честь фюрера   Нападение Германии на Польшу изменило немногое. Другой цитируемый Пауэлсом американский историк Брэдфорд Снелл прямо писал: «Нацисты могли бы напасть на Польшу и Россию без поддержки швейцарских банков, но не без помощи «Дженерал Моторс». Без грузовиков, танков, самолётов, выпускаемых немецкими филиалами ДМ и «Форда», без стратегических материалов, таких как каучук, моторное масло и т.д., поставляемых «Тексако» и «Стандард Ойл» через испанские порты, блицкриг Гитлера в Польше и на западе Европы был бы невозможен.   Стало быть, нечему удивляться, что на банкет, организованный торговым советником Германии 26 июня 1940 года в нью-йоркском отеле «Уолдорф-Астория» в честь немецких побед , собрались сливки американского бизнеса. Несколькими днями позже банкет по тому же самому поводу устроил профашистский шеф «Тексако», уже упоминавшийся здесь Рибер.   Ранее, 4 марта 1940 года, в Берлине гостил один из вице-президентов ДМ Джеймс Д. Мани, который в качестве официального посланника президента Рузвельта встретился с Гитлером. Защищая идею мира в Западной Европе, он одновременно заявил, что «американцы понимают немецкую точку зрения, касающуюся жизненного пространства».   После 1939 года пронемецкая фракция американского бизнеса активно поддерживала традиционно сильное в США изоляционистское движение «Америка Фёрст». Изоляционисты, возражающие против участия в войне, доминировали в Конгрессе, что связывало руки пробританской администрации президента Рузвельта. Несмотря на немецкую агрессию, Вашингтон не отозвал посла из Берлина. Преодоление изоляционизма отняло у Рузвельта много времени и потребовало большой ловкости. В этом ему помогли сами немцы и японцы. Вторая Мировая хосса   Война была шансом на оживление американской экономики, которая, несмотря на то, что правительство Рузвельта закачивало в неё миллиарды долларов, с трудом выходила из кризиса. Обеим сторонам конфликта было разрешено закупать материалы в США, но по принципу «кэш энд кэрри» – то есть плати наличными и сам займись перевозкой товаров. Атлантический океан оставался под контролем британских военно-морских сил, и единственным европейским рынком, открытым для американских товаров, оказалась Великобритания, которая уже перед войной принимала около 40 процентов экспорта США. Нельзя было допустить её падения не только из пробританских симпатий властей в Вашингтоне, но и по деловым соображениям. Рузвельт провёл тогда концепцию продажи товаров англичанам в кредит, но взамен на обещания, в числе прочего, отмены таможенных барьеров в британской империи, что сделало бы её открытой для американского капитала. Американский экспорт в Альбион быстро увеличивался – с 505 миллионов долларов в 1939 году до 5,2 миллиона в 1944 году.   Прогитлеровские симпатии американского бизнеса не пригодились. В результате националистической и протекционистской политики Гитлера систематически снижался американский экспорт в Германию – до 406 миллионов долларов в 1938 году по сравнению с 2 миллиардами десятью годами раньше. Более того, американские деловые круги были обеспокоены немецкой торговой экспансией в Латинской Америке, а потом закрытием большей части европейского рынка после того, как им овладел Третий рейх. Поддержка Гитлера была всё менее рентабельной...   Правительство Соединённых Штатов не хотело, а бизнес не мог позволить себе падения Великобритании, но многие представители бизнеса считали, что было бы лучше, если бы война шла как можно дольше. По славам биографа Форда Дэвида Льюиса, этот гигант американской промышленности сказал: «Ни союзники, ни ось не должны выиграть в этой войне. США должны поставлять обоим лагерям средства для продолжения сражений, пока оба лагеря не сломаются».   После нападения Германии на Советский Союз в 1941 году сенатор Гарри Трумэн, будущий президент, заявил: «Если Германия выигрывает, мы должны помогать России, если Россия выигрывает, мы должны помогать Германии, так, чтобы было как можно больше жертв с обеих сторон».   После того, как японцы напали на Перл-Харбор, Вашингтон был вынужден вступить в войну. Но это и так не мешало американскому бизнесу зарабатывать деньги, даже в самой Германии – о чём также пишет Пауэлс в своей хорошо документированной книге.   ПЕРЕВОДИКА   ОРИГИНАЛ

    Нападайте на Польшу!

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE" 1 июня 2009 г.   Вальдемар Куханны     Нападайте на Польшу!   Войску Польскому приходит конец. По крайней мере, в техническом отношении. Если бы нам пришлось вести сражения на земле, в небесах и на море, то от любого противника мы в первый же день получили бы больших люлей. Мы считаем, что завтра война не начнётся, но если бы мы ошибались, то с чем мы выйдем на поле боя?   На земле     Основу польских сухопутных войск составляют 4 танковых, 7 моторизованных и 3 специальных (десантных, горных) бригады.   На вооружении танковых бригад – около 948 танков. Из них только 128 «леопардов», подаренных нам немцами в 2002 году, можно отнести к современным (хоть получили мы, конечно, бывшие в употреблении машины). Большинство наших танков (в количестве 590) – это Т-72, русская конструкция почти 40-летнего возраста, устаревшая ещё 20 лет тому назад. Несмотря на то, что Т-72 легче «леопарда» на 15 тонн, у него на 30 процентов меньшая мощность, то есть он менее подвижен. Однако, самым большим недостатком ветерана является ограниченная способность прицельной стрельбы при движении. Есть ещё модернизированный Т-72, то есть несколько лучший танк «тварды». Их у нас около 230 экземпляров.   Существует проект - избавиться от этих памятников старины, но их снятие с вооружения планируется только с 2016 года. Чем их заменить? Проекта нет. Если бы искать в армии какой-нибудь разумной экономии, то нужно было бы ускорить списание Т-72 и сразу ликвидировать 2 танковые бригады. У нас было бы тогда вполовину меньше танков, но зато исправных, и не нужно было бы тратить средства на смазку старья.   Так же обстоят дела с моторизованной пехотой, которая передвигается на 1300 советских БМП, в обиходе называвшихся «братскими могилами пехоты». Это было революционное техническое решение, но 50 лет тому назад. Сегодня на поле боя они совершенно беспомощны - у них тонкая броня, а установленная на них пушка не стреляет прицельно. Производство «росомака»*, известного и по нашим страницам (свыше 20 публикаций за 5 лет – на наши критические замечания нам отвечали, что мы не правы) запаздывает – построено только 200 машин из 690 заказанных. По-прежнему есть проблемы с их вооружением, так как были попытки объединить продукцию изготовителей из разных стран, а это не получается. Будет ли «росомак», в конце концов, оборудован и чем – ещё неизвестно. Говорят, что заказ на эти машины должен быть увеличен на 140 штук, но и так их хватит только на 2 или 3 моторизованные бригады. Кроме того, «росомаки», так же, как устаревшие БМП, нужно обкладывать дополнительными листами брони, чтобы они действительно защищали солдат. В этом убедились те, кто поехал в Афганистан сражаться с талибской «гражданской стражей».   Для остальных бригад запланирована модернизация 450 «братских могил». Это означает оборудование их новыми башнями с новой пушкой и противотанковой ракетой, то есть то, что не удалось в случае «росомака», несмотря на несколько лет стараний. Предприятие должно стоить свыше 4 миллиардов злотых. Это спорная идея, потому что пушки должны монтироваться на шасси, младшему из которых больше 20 лет, и они могут рассыпаться.   Если говорить о пушках, то большинство из них сейчас тоже представляет собой музейные экспонаты. Наиболее многочисленные в нашей армии (около 5300) – самоходные гаубицы с ласковым именем «гвоздика», с конструкцией, придуманной в СССР ещё во времена Второй мировой войны.   * «росомаха» - прим. перев.   В небесах     Наша боевая авиация – это тоже смесь современного и устаревшего оборудования. Вместе с 48 купленными у американцев современными Ф-16 у нас по-прежнему столько же российских штурмовиков Су-22 и несколько меньше - 36 - истребителей Миг-29. Эти русские машины будут служить ещё несколько лет, и заменить их нечем.   Летать эти машины летают, только зачем? Проблема заключается в том, что современный самолёт тесно связан с системами вооружения, а неизвестно, удастся ли во что-нибудь попасть русской бомбой, даже управляемой. Во всяком случае, Венгрия сняла Су-22 с вооружения в 1997 году, а Чехия, последней из бывших «демолюдов», в 2002 году. Если бы мы поступили так же, то у нас были бы средства хотя бы на несколько учебных самолётов, на которых тренировались бы наши пилоты. А так то и дело какой-нибудь самолёт отказывает, и господин президент, господин премьер и господин министр обороны имеют возможность поместить в газетах некролог, - что очень, что заслуженные, что семье...   Достаточно сказать, что у нас вообще нет самолётов для углублённой тренировки пилотов. Говорят, что ведутся переговоры об их покупке с финнами и корейцами. Но это только предварительные переговоры. Ветеранки нашего авиационного обучения – «искры» - не выдержат до 2012 года. После последней серии катастроф эти самолёты находятся на земле, во избежание следующих верных несчастных случаев.   Летать на Ф-16 (а это была крупнейшая затрата на вооружение в истории Наияснейшей Речи Посполитой) пилоты всё учатся, и уж как обучатся, то через несколько лет (что ещё не факт) у нас будет аж по 1,5 лётчика на одну машину, что является требуемым НАТО необходимым минимумом. Если ни один из этих пилотов в это время не уйдёт со службы и не погибнет.   Эксперты считают, что такая страна, как наша, должна иметь как минимум 120 боевых самолётов. Современных и вполне исправных. Интересно, что Миг-29 был классифицирован как «дневной истребитель», то есть он может летать и атаковать только такие цели, которые видны при хорошем освещении.   Таким же образом выглядит транспортная авиация и вертолётный парк. По данным министерства обороны, Войско Польское имеет 211 вертолётов, из этого количества до 2018 года останется 68, остальные пойдут в металлолом, если раньше не развалятся. Чтобы сохранить так называемый потенциал, мы должны купить как минимум 150 новых вертолётов. Только за какие деньги?   Неизвестно, зачем мы заказываем очередные «бризы» в качестве транспортных самолётов, ведь их транспортная способность – это немногим больше десятка солдат в полном снаряжении.   И на море     В военно-морском флоте уже нет ничего современного, и почти всё, кроме портов, 3 ракетных кораблей и подсобных судов (к ним мы относим моторные лодки из пластика, десантные суда и минные заградители), нужно будет ликвидировать или модернизировать.   Военно-морской флот просто списали в расход. Символ этого – строительство корвета «Гаврон», начатое в 2001 году. Последние известия таковы, что судно должно быть передано флоту в 2012 году, а готово к действию оно будет где-то около 2018 года. Это был бы рекорд продолжительности строительства судов такого рода. Но мы можем смело написать, что не верим в эти даты. Если строительство и закончится, то ещё позже. В этом году судостроители колупаются при этом судне «без затрат», а, значит, и без результатов. Если его, в конце концов, построят, это будет довольно дорогой корвет – около 1,5 миллиарда без вооружения. Военный смысл строительства такого вида судов есть только тогда, когда их как минимум три. Всё это означает, что на флоте готовится очередная дорогостоящая суета, то есть модернизация фрегатов.   Мы получили два таких, списанных американцами. Это якобы был наш успех, потому что дали нам их «даром». Тут же они получили гордые названия «Костюшко» и «Пулаский». По мнению министерства обороны, они исправны. Но исправны они как-то иначе. Несколько систем одного из этих «исправных» фрегатов – радарная, командная, управление огнём – не действуют. Второй фрегат – это склад запчастей для первого. Оба пригодны сейчас только для украшения набережных. Оба должны быть модернизированы Соединёнными Штатами «только» за 140 миллионов долларов.   Когда мы написали об этом в «Не», пресс-секретарь Военно-морского флота прислал обширное опровержение, а тогдашний командующий флотом адмирал Рышард Лукасик пригласил Урбана в Гдыню на обед, чтобы убедить его в том, что он пишет в своём еженедельнике глупости.   Гордость флота, подводная лодка «Орёл», находится на верфи, там она пробудет до 2010 года, потом ещё два года поплавает, а потом падёт жертвой размышлений над заменой её русских внутренностей.   Подводные лодки типа „Коббен”, в количестве 4 штук, которые нам подарили норвежцы в 2002 году, мы ликвидируем до 2014 года. Причина – нерентабельность замены аккумуляторов, которые служат источником энергии при погружении. А так мы гордились, когда нам их дарили.   Тем временем, датчане полностью ликвидировали свой подводный флот. В запасе – рацлавицкие косы   Министру обороны Клиху, наверное, легко впарить что угодно, потому что он – врач-психиатр, а не военный специалист. Среди польских депутатов только три человека всерьёз интересуются военными делами: Людвик Дорн (как оппозиционный беспартийный депутат он может что-либо говорить себе и музам), Януш Земке (бывший замминистра обороны в правительстве Союза демократических левых сил, но он теперь будет работать в Брюсселе), и Бронислав Коморовский (из правящей партии, но как маршал Сейма он занят другими делами). Это чересчур хилое лобби для обороны страны.   В течение 20 лет армия не позволила подчинить себя гражданскому контролю и даже научилась руководить политиками, последним примером чего стало перенесение командования сухопутных войск из Варшавы во Вроцлав. Это бессмыслица, которую трудно объяснить рационально. Она поглотит очередные десятки, если не сотни, миллионов злотых (хотя бы на необходимую инфраструктуру информатики и связи). Министерство обороны утверждает: «Децентрализация командования обоснована геостратегическим положением нашей страны». Попросту обещание установить в Калининграде какие-то новые ракеты наши военные используют, чтобы втянуть нас в расходы на какой-то переезд на Запад.   Проблема польской армии – это, однако, не отсутствие техники, а отсутствие ясности – хотим мы иметь современную армию или же армию большую. Факт, что военные не избавились от своих духовных корней родом из Варшавского договора, то есть от концепции танкового штурма по равнинам, пересечённым крупными реками. Именно поэтому «росомаку» велели плавать, хотя у финского оригинала такой обязанности нет. Поэтому у нас по-прежнему столько Т-72, и летаем мы на Су-22. Уж не будем говорить о необходимости содержания 2000 штатных единиц для полковников. Именно поэтому здесь без конца несут вздор о содержании в Польше 100-тысячной армии.   Деньги будут или на модернизацию и замену музейного вооружения, которое мы получили от русских, а в последнее время получаем то от немцев, то от американцев, или на зарплаты для массы рядовых и офицеров. На всё сразу денег нет и не будет. Купят немного того, немного этого, а на самом деле не будет ничего. Всё рвётся, и ничто не функционирует так, чтобы в самом деле напугать кого-нибудь за межой.   ПЕРВОДИКА   ОРИГИНАЛ

    Светлые стороны пакта Риббентропа – Молотова

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE"   17 августа 2009 г. Автор: М. З.   Светлые стороны пакта Риббентропа – Молотова     Польская медийная шумиха вокруг 70-й годовщины пакта Риббентропа – Молотова создаёт впечатление, что всем, кроме русских, ясно: два тоталитаризма сговорились и дружно развязали мировую войну. Мнения, отличающиеся некоторыми нюансами, упорно замалчиваются, а значит, следовало бы напомнить некоторые из них. Хотя бы в целях борьбы с умственной леностью.   Генри Киссинджер, выдающийся историк, профессор Гарварда и влиятельный американский политик, в книге «Дипломатия» взвешивает мотивы и правоту всех сторон. Особое ударение он делает на связь между похоронившим Чехословакию мюнхенским договором, который 30-го сентября 1938-го года Великобритания и Франция заключили с Германией (и который Польша использовала для того, чтобы загрести себе Заользье!) и поворотом в политике Сталина к соглашению с Гитлером: «Сталин, великий идеолог, в действительности ставил свою идеологию на службу реальной политике, Ришелье и Бисмарк поняли бы эту стратегию без труда. (...) Западная дипломатия делала очень немногое, чтобы развеять параноидальные опасения Сталина перед антисоветскими кознями капиталистов. С СССР не консультировались дипломатические шаги, связанные с отступлением от Локарно, и Москва была полностью отстранена от Мюнхенской конференции. К переговорам о системе безопасности в Восточной Европе Советский Союз был допущен неохотно и поздно, только после оккупации Чехословакии в 1939 году. (...) Несомненно, Мюнхен подтвердил опасения Сталина относительно западных демократий. Однако ничто не было способно сбить его с курса (...) на натравливание капиталистов друг на друга и удерживание Советского Союза на обочине таким образом, чтобы он не превратился в цель войны. Результатом Мюнхена был, прежде всего, то, что Сталин изменил тактику. Он объявил торги на пакт с Советским Союзом, а западные демократии были не в состоянии выиграть их, если бы Гитлер был готов подать серьёзное предложение. Когда 4-го октября 1938-го года французский посол поехал в советское Министерство иностранных дел, чтобы объяснить значение мюнхенского соглашения, заместитель наркома иностранных дел Владимир Потёмкин встретил его словами, полными угрозы: «Мой бедный друг, что же вы натворили? Я не вижу сейчас для нас никакого другого выхода, кроме четвёртого раздела Польши» (...) В 1939-м году Советский Союз не был готов к надвигающейся войне. Под конец же войны он считался мировой державой. (...) Корни советского успеха кроются в жестоких манипуляциях и торгах Сталина».   Чарльз Юстис Болен** в 1939-м – молодой американский дипломат – уже считался экспертом по советской политике. Он был первым западным политиком, узнавшим точное содержание тайного протокола к пакту Риббентропа – Молотова. Утром 24-го августа, прежде чем немецкий министр успел покинуть Москву, Болен получил эту информацию от секретаря немецкого посольства Ганса фон Герварта и тут же передал тайной депешей государственному секретарю Корделлу Халлу. В дневниках, изданных тридцать лет спустя («Witness to History, 1939-1969»), Болен вспоминает дискуссию западных дипломатов в Москве осенью 1939-го года. «Задание, которое было передо мной поставлено, заключалось в оценке объёма и прочности сотрудничества обоих диктаторов. Окажутся ли они фактическими союзниками, поддерживающими друг друга в экономическом и военном отношении, а также готовыми к взаимной обороне? Или, как конфиденциально предсказывали британцы, они быстро поссорятся, что часто бывает среди разбойников? (...) Я лично был убеждён, что Сталин не расторгнет пакт, пока Германия будет оставаться сильной. Сталин хотел любой ценой избежать войны и провернул удачное дело, позволяющее ему оставаться на обочине войны. Для меня основным вопросом было то, захочет ли Гитлер тоже поддерживать пакт».   Недавно умерший варшавский историк Павел Вечоркевич – крайне антикоммунистический, но склонный к смелой ревизии общепринятых мнений – считал, что предпочитаемый Гитлером сценарий европейской войны выглядел иначе, чем произошло в действительности: «Нападение Германии на Западную Европу, во время которого Польша должна была заслонить Рейх с востока, и затем совместный немецко-польский марш на Москву имели все шансы на успех. Недаром ещё после января 1939-го года Гитлер, безрезультатно стараясь склонить Юзефа Бека к своей концепции, прямо объяснял ему, что “каждая польская дивизия, брошенная против России, сбережёт соответствующую немецкую дивизию”».   Только когда Бек решительно отверг это предложение, Гитлер обратился к варианту соглашения со Сталиным за счёт Польши, по-прежнему для того, чтобы развязать себе руки для расправы с Францией. Вечоркевич считал, что Бек совершил фатальную ошибку и что надо было пойти с Гитлером.   Интересно, что Владислав Гомулка этот вопрос видел похожим образом, но пришёл совершенно к другим выводам. В его дневниках, написанных после 1970-го года, можно прочитать следующее: «Несомненно, то обстоятельство, что польский народ отверг союз с гитлеровской Германией, направленный против Советского Союза, сделанный санационным правительством, которое в этом случае поступило согласно воле всей польской общественности, – спасло Советский Союз от военного поражения и непредсказуемых последствий. (...) Совместная немецко-польская агрессия против СССР встретила бы одобрение со стороны западных держав в форме их нейтральности (...). Советский Союз был не в состоянии противостоять такой агрессии и пал бы под ударами. Таким образом, не только Польша должна быть благодарна Советскому Союзу за его участие в победе над гитлеровской Германией, но и Советский Союз должен видеть и ценить то, какую большую услугу оказала ему Польша (...) Не хотел Бек и всё санационное правительство впрягать Польшу в антисоветский рыдван Гитлера. Сталин отплатил за это Польше пактом Риббентропа – Молотова».   После пакта Риббентропа – Молотова остались только архивы. Третий Рейх потерпел поражение, 50 лет спустя распался Советский Союз, но успел ещё в 1989-м постановлением Совета Народных депутатов признать положения тайного протокола от августа 1939-го года юридически несостоятельными с самого начала. Однако остались основные очертания границ, обозначенные в пакте и являющиеся его последствиями. Это даёт пищу для размышлений, так как свидетельствует о том, что границы, намеченные в пакте, соответствовали этническим и геополитическим реалиям. Таким образом, литовская, белорусская и украинская точки зрения на пакт Риббентропа – Молотова не могут совпадать с польской. Если бы история сложилась иначе, шансы Литвы, Белоруссии и Украины на Вильнюс, Гродно и Львов, по-видимому, были бы ничтожны.   * Прусская присяга – клятва на верность польскому королю Сигизмунду Старому, данная герцогом прусским Альбрехтом Гогенцоллерном 10-го апреля 1525-го года – прим. перев.   ** Чарльз Болен – переводчик и советник на Тегеранской и Ялтинской конференциях при президенте Рузвельте и на конференции в Потсдаме при президенте Трумэне, в 1953 – 1957 гг. посол США в СССР – прим. перев.   ПЕРЕВОДИКА   ОРИГИНАЛ

    Восстание глупых генералов. Неполиткорректная история

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE"   27 июля 2009 г. Автор: М. З.   Восстание глупых генералов. Неполиткорректная история     23 июня вышло юбилейное, уже седьмое по счёту на польском языке, расширенное издание фундаментального труда Яна М. Цехановского «Варшавское восстание». Автор живёт и работает в Англии, 14-летним подростком участвовал в восстании, дважды награждён Крестом сражающихся, уже многие годы принадлежит к числу выдающихся исследователей истории восстания.   Первое издание «Варшавского восстания» вышло в 1971 году в эмиграции. В Польше книга встретила препятствия, так как она не отвечала тогдашним требованиям цензуры и не жалела горьких слов в адрес СССР и Сталина. Всё изменилось после вмешательства генерала Войцеха Ярузельского, и книга вышла, без каких-либо вмешательств цензуры, в 1984 году.   Сразу же она стала бестселлером. Государственное издательство «PIW» продало свыше 180 тысяч экземпляров. Вышли и три издания на английском языке, в престижном издательстве «Cambrigde University Press». Следующие издания автор дополнил результатами новейших исследований. Объём последнего издания в два раза превышает объём первого.   Сейчас Ян М. Цехановский не в моде у официальной Польши. Его оценки и выводы относительно восстания противоречат точке зрения, которую пропагандирует действующая историческая политика.   Баланс   Цехановский пишет политическую историю восстания, прежде всего, исследуя обстоятельства и мотивы принятия решения о его начале. Свою точку зрения он представляет так: «Я часто критиковал решение о начале сражения за Варшаву 1 августа 1944 года, а также его главных авторов – генералов Тадеуша Бора-Коморовского, Тадеуша Пелчинского («Гжегожа»), Леопольда Окулицкого («Кобру», «Медвежонка») – так как оно было преждевременным и абсолютно неподготовленным с точки зрения политической, дипломатической, военной, стратегической и, даже, тактической, и поэтому должно было привести к большим потерям и к неизбежному поражению.   Я считал и до сих считаю, что поражение Варшавского восстания в большой степени стало следствием концепции его авторов, которые хотели сражаться с немцами, а политическое сопротивление оказывать русским, одновременно сотрудничая с ними в военном отношении и рассчитывая на их помощь в окончательном овладении Варшавой.   Это было абсолютно неосуществимо. Более того – авторы восстания одновременно организовали тайную конспиративную организацию «Независимость – Нет!», которая должна была действовать на территориях, занятых Красной Армией, которая сражалась с ещё не разбитой и грозной Германией, что неизбежно должно было привести к польско-российским столкновениям.   Авторы восстания не могли рассчитывать и на полную поддержку и помощь наших западных союзников, так как они никогда не соглашались на поддержку наших повстанческих действий и стремились как можно более тесно сотрудничать с Москвой и с Красной Армией, которая по-прежнему, несмотря на англо-американское вторжение на континент, несла на своих плечах основную тяжесть борьбы с Германией на суше. (...)   По мнению Рузвельта, Россия могла ввести в военные действия на суше силы, в два раза большие, чем США и Великобритания вместе взятые. (...) Черчилль придерживался того же мнения. (...) Авторы восстания стремились превратить Варшаву в большую драматическую сцену, на которой должен был быть сыгран последний решающий акт российско-польской конфронтации. Здесь должны были окончательно определиться российско-польские отношения. Здесь Западные державы должны были быть приглашены к публичному выражению своей позиции по польскому вопросу».   И ничего не вышло. Ни одна из политических целей восстания не была достигнута. Оно не усилило позицию Миколайчика на переговорах со Сталиным в Москве, а ослабило её. Он вынужден был объясняться и просить. Оно не ослабило Великую коалицию, в 1944 году она действовала исключительно согласно и наиболее эффективно за всю войну.   Зато восстание привело к изоляции лондонского правительства на международной арене. Привело к тому, что англичане окончательно вычеркнули Армию Крайову из списка организаций сопротивления, которым оказывалась помощь, а Рузвельт предоставил Сталину полную свободу действий в установлении «полицейских» порядков в польских тылах «его» фронта. С военной же точки зрения этот финал был просто отчаянным.   Энтузиастам, которые, как новообращённый обожатель и певец восстания англичанин Норман Дэвис, рассуждают о «моральной победе» - спасении Западной Европы от сталинских лап, о том, что было большим успехом просто пережить эти 63 дня, Цехановский отвечает в другой своей книге («Великобритания и Польша»), что «в течение этих двух месяцев в Варшаве немцы убили 200 тысяч, а, может, и больше поляков.   Их собственные потери составили 1570 убитых и 9044 раненых. На каждого убитого немца приходится 130 поляков. В сражениях погибло около 18 000 повстанцев, около 6 000 было ранено, а 17 000 попали в немецкий плен. (...) Так войны не ведутся. Варшавское восстание было прекрасным и героическим, но это не была обычная война, это была бойня, приготовленная нам немцами, с молчаливого согласия Сталина».   Генералы   Тщательно проанализировав процесс принятия решения о начале восстания, Цехановский утверждает, что протолкнули это решение и приняли его, в сущности, три человека – перечисленные вначале генералы, командующие Армией Крайовой. У них было разрешение премьера эмиграционного правительства Миколайчика, но инициатива и решение принадлежали им.   Правительство в целом ни о чём не знало. У них не было согласия главнокомандующего Казимира Соснковского, но они знали о его неприятии такого замысла, с таким его мнением Окулицкий прилетел в Варшаву в мае 1944 года, но генералы попросту проигнорировали это мнение.   Восстанием они застали врасплох всех – собственное правительство, главнокомандующего, западных и восточных союзников. Эти три генерала решили бросить на борьбу с вермахтом, с его всё ещё самой исправной военной машиной континента, 20 тысяч солдат, из которых вооружена была одна треть, и то - только стрелковым оружием, а также подвергнуть смертельной опасности столицу страны и несколько сот тысяч её жителей – без согласования с кем-либо, и без обеспечения дипломатической и военной поддержки. Не только со стороны приближающейся Красной Армии, но и со стороны западных союзников. Цехановский разузнал, кем были и какую военную и политическую квалификацию имели эти три генерала, и пришёл к печальным выводам.   Тадеуш Бор-Коморовский для исполнения своих функций «не имел соответствующей квалификации, подготовки, опыта, и даже необходимого военного образования. (...) В нормальной регулярной армии и во фронтовых условиях вся его воинская карьера закончилась на командовании кавалерийской бригадой. Уже перед началом войны он считался выбракованным офицером».   Тадеуш Пелчинский, единственный из всей тройки, имел большой командирский стаж и опыт в международных делах – в период между войнами он руководил разведкой. По мнению его начальника, шефа Главного штаба генерала Стахевича, он был лишён «необходимой дозы энергии и твёрдости. (...) Нерешительный, он избегал ответственности и не мог представить руководителю своих собственных предложений».   Леопольд Окулицкий – spiritus movens (лат. – движущий дух) решения о восстании – был офицером бравым, но несдержанным и часто - неуравновешенным, склонным к фантазированию. Пил часто и помногу. У него были комплексы относительно того, что в 1941 году, арестованный НКВД во Львове, он сломался на следствии. Он давал показания о подчинённой ему организации и высказывал далеко идущие политические декларации. Генерал Копаньский, шеф штаба главнокомандующего, заявил: «Если бы я знал, что Соснковский хочет прислать в Польшу Окулицкого, я дал бы ему такую характеристику, что он никуда бы не поехал».   Реалисты и романтики   Идея книги заключена в эпилоге: «Невзирая на позицию Сталина относительно Варшавского восстания, которое он оценивал как акт, враждебный по отношению к России, трагедия столицы в большой степени была вызвана политической и военной бездарностью и безосновательным оптимизмом лондонского лагеря как в Польше, так и за границей. Тот факт, что перед восстанием они не достигли соглашения с Кремлём, на чём настаивал Черчилль, обрекал восстание на поражение, особенно - после неудавшегося в начале августа первого российского наступления на Варшаву.   Достижение соглашения с Россией – даже на очень тяжёлых и невыгодных для Польши условиях (...) было единственным реальным выходом. (...) Только таким образом можно было бы уберечь страну от чрезмерных потерь и смягчить последствия марша Красной Армии через Польшу».   Был ли хоть кто-нибудь в лондонском лагере готов к такой альтернативе? Да, попытки были, но они закончились неудачей.   Цехановский в обширном предисловии к последнему изданию описывает интересный эпизод из деятельности Армии Крайовой. Осенью 1943 года подполковник Мариан Дробик, шеф второго отделения КГ АК, то есть, разведки, при поддержке генерала Станислава Татара, заместителя начальника штаба по оперативной работе, представил своим подчинённым предложение о решительном изменении политики по отношению к СССР ценой отказа от восточных окраин по собственной инициативе страны, при необходимости, даже в обход лондонского правительства.   В меморандуме, представленном Бор-Коморовскому, подполковник Дробик почти пророчески предсказал: когда Красная Армия вступит в Польшу, то, в случае, если отношения с СССР не изменятся, будет образовано «демократическое» правительство, опирающееся на советские штыки. «Именно это правительство, а не наше, овладеет страной и сошлёт в Россию или на месте расправится с «реакционными фашистами». (...) Зря прольётся новое море польской крови. Правительство по-прежнему будет в эмиграции, из которой, видимо, никогда не вернётся».   Автор меморандума требовал заново установить дипломатические отношения с СССР «за любую цену, которую только можно заплатить». Он обращал внимание на то, что цену и так платить придётся, и поэтому лучше заплатить, чтобы не взяли бесплатно. Он предвидел, что западные союзники будут содействовать позитивному повороту в политике по отношению к СССР, и что они энергично поддержат его. Разгорелся спор между – как это определяет Цехановский – «реалистами» и «романтиками» в КГ АК.   Результат: «реалисты» проиграли, полковник Дробик был уволен с должности как «политически неблагонадёжный» (вскоре после этого он попал в руки гестапо и погиб), а генерала Татара отправили в Лондон. На его место прибыл генерал Окулицкий и укрепил ряды «романтиков», с известным результатом.   Сегодня, спустя десятилетия, их мысль снова празднует свои оглупляющие триумфы в политике, которая называется исторической.   ПЕРЕВОДИКА   ОРИГИНАЛ

    Как становятся министрами

    Yennefer
    By Yennefer,
    "NIE" 19 июля   Дорота Зелиньская     Как становятся министрами   О действующей во времена Гомулки тайной организации «Рух», которую создали Чума и Несёловский (ныне соответственно - министр юстиции и вице-спикер Сейма от партии «Гражданская платформа» – прим. перев.) стало широко известно полгода тому назад, когда Ярослав Качиньский обвинил Стефана Несёловского в том, что тот – в отличие от замученных в гестапо 13-летних девочек - закладывал товарищей на следствии. Председатель (партии «Право и справедливость» – прим. перев.) вычитал это в изданной Институтом национальной памяти книге Петра Бышевского «Действия служб безопасности против организации «Рух». За Несёловского заступился бывший коллега Анджей Чума, который в отличие от него в годину испытаний отказался от дачи показаний, но зато на судебном заседании по делу «Руха» выступил с пламенной антикоммунистической речью. При случае СМИ разогрели старый спор между Несёловским и его бывшей невестой Эльжбетой Нагродской, кто кому навредил на следствии – то ли он её засыпал, то ли она отреклась от него и сознавалась во всём, что ей подсовывали службы, только чтобы избежать тюрьмы. Тут наметилась прямая разделяющая линия: симпатизирующие ГП верят Несёловскому, ПиС – Нагродской (которая пользуется ещё несколькими фамилиями), а весь скандал служит хорошей иллюстрацией к известному явлению – борьбе комбатантов за заслуги.   На форуме HISTORIA.org.pl некто Бруно Вонтпливы (Неверующий, как Фома – прим. перев.) спрашивает: «Имеет ли что-то общее с правдой появляющаяся на форумах информация о нападении на продавщицу с ребёнком, или это провокация политических противников министра Чумы?»   Ох, имеет...   Специально для Бруно Неверующего и других искателей исторической правды мы изучили книгу ««Рух» против тоталитаризма» Анны Остроленцкой (литературный псевдоним Стефана Несёловского). Произведение было подпольно издано в 1985 и в 1988 годах, а в 1989 году – уже вполне легально. После чтения этой книги мы не можем подняться. От смеха.   Акция «Скунс»   «Рух» делился на две группы, лодзинскую и варшавскую. Лодзинская группа, лидером которой был молодой Несёловский, начала борьбу с коммуной с надписей на стенах. Юноши крались в ночи, чтобы намалевать чёрной краской на как можно более заметных местах «Долой коммунизм», «ПОРП – это враг». Или коротко и выразительно: «КАТЫНЬ». Они надеялись, что таким образом они пробудят общество от летаргического сна. К сожалению, функционеры режима моментально закрашивали эти надписи.   Поэтому конспираторы придумали новую акцию, по их мнению, более чувствительную для ненавистной системы. Она должна была заключаться в том, чтобы напустить вони в офисы враждебных учреждений, а также в квартиры и автомашины коллаборационистов – лодзинских писателей, журналистов, учёных.   Чем вонять, чтобы завоняло? Подбрасывание тухлых яиц не казалось им хорошей идеей. Серьёзная подпольная организация должна иметь собственное химическое оружие. За дело взялся молодой химик Ян Капустинский. Он разработал жидкость, которая воняла страшно, но имела один недостаток – зловоние быстро улетучивалась. Несмотря на это, было решено опробовать жидкость в магазине «Певекс» (валютно-чековые магазины типа «Берёзки» - прим. перев.). Почему был избран именно «Певекс», предлагающий полякам западные товары за чеки или доллары – Несёловский не объясняет.   Акция удалась только частично. Уже на следующий день магазин работал как ни в чём не бывало, хоть запах немного чувствовался, - радуется автор комбатантских воспоминаний. Вдохновлённые безнаказанностью, они запланировали нападение на офис коллаборационистской католической организации «ПАКС», а также на квартиры двух писателей, Яна Копровского и Збигнева Ненацкого. Они уже установили наблюдение за намеченными помещениями, но тут акцию «Скунс» отменили. Химик Капустинский получил более серьёзное задание – он должен был подготовить запалы для акции «Поронин»...   Нападение на кормоцех   Однако прежде чем дело дошло до акции «Поронин», «Рух» занимался и другими делами. Им удалось издать 6 номеров подпольного «Бюллетеня» и украсть несколько пишущих машинок и ксероксов. Сами конспираторы не называли этого, Боже упаси, кражей, только – на латыни – экспроприацией, то есть отчуждением. Коммунистическое государство прямо само просило о том, чтобы избавить его от собственности. Считая себя подражателями январских повстанцев, боевиков ППС и солдат АК, члены «Руха» выносили пишущие машинки из офисов различных фирм и учреждений – то из лодзинского отдела народного образования, то из редакции студенческой газеты «Политехник». Как начинающие взломщики они применяли для этого подделанные ключи. Коммуна постоянно бросала им под ноги препоны. Как можно прочитать в обосновании приговора воеводского суда в Лодзи от 1971 года, Войцех Мантай и Эльжбета Нагродская «имея намерение совершить кражу пишущей машинки, вырезали стекло в помещении кафедры физиологии растений Лодзинского университета, но намеченной цели не достигли по причине отсутствия в этом помещении пишущей машинки».   В другой раз Марек Мышкевич-Несёловский, брат Стефана, с товарищами, вооружённые алмазом для резки стекла и отвёрткой, пытались вломиться в кормоцех в селе Тачаново, Плешевского района. К их разочарованию, они наткнулись на ставни, запертые изнутри на надёжный засов, который не удалось преодолеть ни отвёрткой, ни, тем более, алмазом. Поэтому они отказались от акции и разошлись по домам. Суд назвал этот инцидент «неудачной попыткой». Это очень характерно для истории «Руха», которая и состоит, в основном, из неудачных попыток.   Однако, отметим с признанием, что Анджей Чума, будущий министр юстиции, лично стырил из очередного, после кормоцеха, коммунистического логова – из воеводского дорожного управления в Варшаве – спиртовой ксерокс стоимостью 2 266 злотых.   На помощь! Бандиты!   Молодые борцы за независимость мечтали о масштабной деятельности, что, к сожалению, требовало финансов. На конспиративных собраниях они обсуждали, на кого бы тут напасть. Сначала хотели ограбить кассиршу из пункта «Тотолотка» (спортивная лотерея – прим. перев.) на ул. Сенкевича в Лодзи, которая ежедневно возила деньги в банк на автобусе номер 57. Юноши едут на акцию, а тут облом: вредная баба взяла такси!   После этого они наметили магазин на улице Жрудловой, на первый взгляд, легко поддающийся ограблению. Несколько недель вели наблюдение за объектом. По первому варианту плана участники акции должны были ворваться в магазин, связать завмага и убежать с выручкой. К сожалению, в назначенный день в магазине неожиданно появились клиенты, в том числе один милиционер.   «Что делать?», – лихорадочно думали конспираторы. Шеф оперативной группы Анджей Чума принял смелое решение: нападём на продавщицу, когда она пойдёт с выручкой на почту. Поделили роли. Чума и Адам Венцковский отберут деньги, Стефан Несёловский и Войцех Мантай будут стоять на стрёме.   Октябрь 1969 года. Около 18.00 представительница преступного режима, продавщица Ядвига Желязовская с восьмилетней дочкой идёт по направлению к почте. В сумке она несёт выручку – около 6 тысяч злотых. Внезапно на неё бросается Чума и пытается вырвать сумку. Женщина сопротивляется, а что ещё хуже – начинает кричать во всю ивановскую: «На помощь! Бандиты!» Ребёнок плачет. Становится ясно, что через минуту сюда сбежится народ. Геройские конспираторы улепётывают в кусты. Спустя 40 лет они получат ордена и высшие государственные должности.   Только без насилия   Несёловский так рассказывал об этом на суде: «Мы предприняли попытку изъятия денег (...) С тем, что, направляясь на место, мы заранее были ограничены нашими основными принципами в подобных действиях – мы ни в коем случае не могли применять насилие. Если бы применение насилия оказалось необходимым, мы должны были отменить акцию. Так и произошло, потому что непосредственно действующее лицо, Анджей Чума – как он мне сказал позже – подошёл к этой женщине, но когда сориентировался, что изъятие денег связано с необходимостью применения силы, он отказался от этого намерения».   Ну да, он подошёл и представился: «Я член организации «Рух», я борюсь с коммунизмом, убедительно прошу Вас отдать мне сумку с деньгами». И был безмерно удивлён, что тётка защищает общественное добро? Если бы она отдала выручку незнакомцу, то саму её могли обвинить в краже!   «Этот негативный опыт позволил деятелям «Руха» понять, что мы были близки к нанесению травм невинному человеку. Поэтому мы отказались от дальнейших попыток разбойной добычи денег», - пишет на эту тему профессор Анджей Фришке. («Политическая оппозиция в ПНР, 1945-1980», Лондон, 1994 г.).   Однако, что-то надо было делать, иначе актив потеряет интерес к делу.   Акция «Поронин»   В 1970 году деятелей рассердили пышные празднования 100-летия со дня рождения Ленина. Назло коммуне они решили поджечь музей вождя революции в Поронине и взорвать там памятник Ленину.   Химик Капустинский, который плохо зарекомендовал себя в акции «Скунс», не успел подготовить взрывчатые вещества, у него получилась только зажигательная смесь. Нужно было оставить памятник в покое и ограничиться поджогом музея, хоть и это оказалось делом нелёгким. По первой версии боевики должны были залить зажигательную смесь в подвал. Но оказалось, что в подвале под Лениным находится «малина», где ночная сторожиха торгует водкой.   В конце концов, был принят такой смелый план: Марек Мышкевич, Несёловский и Мажена Гурщик отважно входят в музей, незаметно раскладывают горючие брикеты, бутылки с легковоспламеняющейся жидкостью и запалы, срабатывающие с задержкой в один час. Никто не сможет узнать боевиков, потому что они – в жаркий июньский день – будут в париках и перчатках. Потом они удирают на автомобиле, за рулём которого сидит Бенедикт Чума, брат Анджея. В Щирке их ждут коллеги с готовым алиби – с билетами на канатную дорогу, на которой якобы и ездили поджигатели. Для верности они меняют одежду и сжигают обувь (а парики и перчатки?).   Несёловский пишет: «Решение о поджоге музея было тяжёлой ошибкой (...), а способ его реализации – наихудшим из возможных. Именно в результате акции «Поронин» службе безопасности удалось создать образ «Руха» как террористической организации, которой он не был».   Отчего Несёл так цепляется к способу реализации? Он сам этого не объясняет. В публичном обиходе находится информация, которую нам не удалось проверить: в избранный Чумой день, 21 июня, в Поронине должен был состояться всепольский слёт харцеров**, с центральным пунктом сбора сотен детей в музее Ленина. Если это правда, то Чума отличился крайней безмозглостью – ведь в намерении поджарить коммунистических харцеров мы его всё же не подозреваем.   Провал   Ленин уцелел. Служба безопасности блеснула профессионализмом и накануне акции арестовала руководителей «Руха», за которыми давно вела слежку при помощи тайных сотрудников и подслушивающих устройств.   «В квартире ксёндза Себастьяна Кошута находился весь так называемый архив «Руха»: протоколы некоторых съездов, комплект «Бюллетеня», машинописи различных текстов и всевозможные записки, однозначно свидетельствующие о существовании какой-то законспирированной, активной группы. За уничтожение или сохранность этого архива отвечал Анджей Чума, который – как оказалось – не выполнил свою обязанность, и теперь много важных для следствия материалов оказалось в Министерстве внутренних дел... На основании полученной информации СБ произвела очередные аресты, которые продолжались в течение всего июля и августа», - пишет Несёловский. Неужто он намекает, что это из-за Чумы архив, а, как следствие – и многие члены «Руха» попали в лапы беспеки?   В другом месте он пишет: «Тренированный, очень сильный, общительный и весёлый, Чума, однако, не был наилучшим конспиратором». Неспособность не уходит вместе с общественно-политическими системами. Идеальный министр юстиции и генеральный прокурор.   Перед судом тогда предстали 33 человека. Анджей Чума и Стефан Несёловский получили рекордный срок – 7 лет тюремного режима, из которых отсидели 4 года. Власть отнеслась к их щенячьим проделкам как к попытке свержения государственного строя. А достаточно было надавать по заднице и отобрать опасные игрушки.   ПЕРЕВОДИКА ССЫЛКА

    Агитация и пропаганда по-украински

    Odessa
    By Odessa,
    Предлагаю вниманию Дам и Джентльменов очередной перевод из УП. В статье есть множество прекрасных пассажей,доставляющих немалое удовольствие читающему. Особенно порадовало разоблачение коварных планофф Кремля и Кровавой Гебни тм о промывании мозгов наивным украинцам с помощью сериалов. А я то думал, почему я инстинктивно не смотрю всяческие "Кармелиты"! Очевидно я , как и евреи , "ощущаю историческую опасность". Если бы ещё это все не было написано на полном серьёзе..     Агитация и пропаганда по-украински   Недавно, по инициативе заместителя председателя Партии регионов   Анны Герман и одного из лидеров БЮТ Николая Томенко состоялись   парламентские слушания, посвященные состоянию свободы слова в   региональных СМИ.   Вскоре после этого президент Украины Виктор Ющенко вызвал к себе   на совещание генеральных директоров областных государственных   телерадиокомпаний, на котором вопрос вольностей "четвертой   власти" рассматривались уже с колокольни главы государства.   Не исключено, что вскоре еще какая-то влиятельная сила или лицо   будут инициировать очередное совещание, где в центре внимания   окажутся отечественные СМИ.   Может сложиться впечатление, что украинский политикум проникся   действительно важной для общества информационной проблематикой.   Но на самом деле всем понятно, что под лозунгами защиты свободы   слова кандидаты в президенты, их политические силы, лишь сводят   счеты друг с другом, используя в своих интересах подконтрольные   им медийные ресурсы.   Однако настоящие информационные проблемы никуда не делись. Их   надо безотлагательно решать. Возможно самая острая из них -   налаживание системной и целенаправленной деятельности   государства по разъяснению внутренней и внешней политики как для   украинской, так и для мировой общественности.   Эта проблема приобретает особое значение в контексте   противодействия информационной экспансии со стороны других   государств.   Ведь не секрет, что в последнее время усилилось информационное   давление на Украину со стороны основных центров геополитического   влияния. Европейский союз через СМИ убеждает, что Украина еще не   готова к полноценной евроинтеграции.   США настойчиво вбрасывают мнение о собственной эксклюзивности в   решении сложных международных проблем, касающихся Украинского   государства. Россия уже давно ведет с Украиной информационную   войну на уничтожение.   На днях министр иностранных дел Украины и известный медиамагнат   Петр Порошенко вынужден был признать, что "в мировом   информационном пространстве наблюдается значительное количество   предвзятых и негативных по отношению к Украине сообщений и   комментариев, затрагивающих самые различные аспекты   политической, экономической, социально-гуманитарной жизни   украинского общества".   Министр подчеркнул, что часто можно наблюдать, когда такие   комментарии относительно Украины подаются целенаправленно, в   соответствии с определенными разработанными сценариями и в   соответствующей последовательности. Порошенко подчеркнул, что   "за всем этим стоят сознательные попытки манипулирования мнением   украинцев, обществом и политиками".   Иными словами, все очевиднее становится потребность в   "реабилитации" дискредитированной в прошлом, но сейчас   актуальной как никогда практики государственной агитации и   пропаганды.   Увлекшись внедрением в Украине стандартов либеральной   демократии, мы как-то не заметили тех кардинальных изменений в   геополитической архитектуре, которые требуют качественно новых   подходов к государственному управлению, особенно в   информационно-гуманитарной сфере.   Между тем настоящее и международный опыт указывают, что   "агитация и пропаганда" стали неотъемлемой составляющей политики   ведущих стран мира.   Вот лишь несколько примеров.   В США при Министерстве обороны успешно действует государственная   структура - "подразделение стратегических коммуникаций", цель   которой - "завоевывать ум и сердце" своих граждан и людей,   проживающих за пределами этой страны.   Под такие коммуникации подпадает все - от связей с   общественностью до народной дипломатии и информационных   операций.   Лишь в 2009 году из федерального бюджета США для содержания   этого подразделения было выделено 4,7 миллиарда долларов, из них   547 млн - на связи с общественностью.   Пропагандой по-американски занимаются 27 тысяч человек. В   творческом багаже этого ведомства блестящие медийные кампании по   вербовке солдат в армию США, подготовка видео сюжетов,   пресс-релизов и радиоинтервью соответствующего идеологического   направления, которые Минобороны рассылает для публикации и   трансляции на телевидении и радио под маркой оригинальных   репортажей, без всякого упоминание о Пентагоне.   Нет необходимость подробно останавливаться на опыте России,   информационный ресурс которой уже давно превращен в мощную   агитационно-пропагандистскую машину Кремля.   Чего только стоят многочисленные российские фильмы и сериалы,   заполнившие кино-и телеэкраны стран постсоветского пространства,   которые навязывают кремлевский "правильный" взгляд на жизнь.   Вспомним также о телеканале Russia Today, который охватывает   спутниковым вещанием территорию практически всех континентов,   доступен в сетях кабельного телевидения в большинстве стран   Европы.   Профессиональные журналисты из современных телестудий на   хорошем английском языке несут в широкие массы новости,   комментарии, аналитику, поданные, конечно, в выгодном для России   свете.   Сообщений об убийствах российских правозащитников и журналистов,   разгонах демонстраций оппозиции и взрывах на шахтах, или о   дебошах неонацистов вы там не увидите.   Даже во времена кризиса Китай выделил из госбюджета 6 миллиардов   долларов США на создание и распространение на иностранных языках   телерадиопрограмм прокитайского содержания в странах мира.   Во Франции для налаживания государственной пропаганды учрежден   специальный телеканал France 24, international news 24 / 7.   Французское правительство уверен, что через этот канал мир   увидит "весь блеск Франции".   Аналогичный проект поддерживает эмират Персидского залива Катар,   который финансирует известный новостной многоязычный канал   al-Jazira. Катарцы считают телевизионный рынок слишком важным,   чтобы отдать его на откуп чужакам.   Такой шаг рассматривается как ответ на арабоязычные каналы   al-Hurra и Radio Sawa, поддерживаемые США.   В Германии вопросом информирования населения занимается   ведомство Федерального правительства по вопросам работы со СМИ,   общая численность которого составляет 500 человек, а общий   бюджет на информационные цели - 20 миллионов евро.   Для Украины возможно наиболее поучительным станет опыт   государства Израиль. На протяжении многих лет это государство   борется за право собственного существования во враждебном   окружении. И именно сегодня, когда в мире все больше попахивает   порохом, Израиль возвращается к практике государственной   агитации и пропаганды.   При этом напомним общеизвестный факт о том, что евреи ощущают   историческую опасность и потребность прежде всего действовать, а   не говорить.   Так, в мае 2009 года по предложению премьер-министра Израиля   Биньямина Нетаниягу создано Министерство по делам пропаганды и   диаспоры с соответствующими структурой, функциями, бюджетом и   полномочиями для проведения широкой разъяснительной работы как   внутри страны, так и за рубежом.   Потребность в его создании с особой остротой возникла после   второй ливанской войны и операции "Литой свинец". Израильтяне   поняли, что существующая система информационной политики   неэффективна.   Было решено сконцентрировать ранее рассеянные по разным местам   информационные структуры в рамках отдельного министерства,   включив в его состав пресс-службу при министерстве главы   правительства, правительственное бюро прессы, правительственное   бюро рекламных публикаций, управления телерадиовещания, а также   различные службы по линии связей с еврейской диаспорой.   Министерство наладило механизмы сотрудничества с МИД,   Минобороны, разведывательной службой "Моссад", многочисленными   неправительственными организациями. Так что фактически создан   "единый фронт" израильской пропаганды.   Один интересный штрих. Израильское правительство в 2009 году   объявил набор добровольцев в "армии" блогеров, которые помимо   иврита владеют иностранными языками, для участия в   "разъяснительной" кампании в антисемитских блогах и форумах в   интересах Израиля.   Только в первые дни на этот призыв откликнулось более тысячи   еврейских патриотов.   Итак, настало время осознать, что украинцы не имеют другой   альтернативы, кроме как достойно и адекватно отвечать на   информационные вызовы современности. Кто бы завтра не пришел к   власти, он будет вынужден заниматься государственной пропагандой   и агитацией, как бы её не называли - "стратегическими   коммуникациями" или "разъяснительной работой".   Ибо только так в условиях глобальных информационных войн можно   отстаивать собственные национальные интересы.   Игорь Радзиевский, Богдан Червак, специально для УП   http://www.pravda.com.ua/articles/4b2a03635e696/

    Друзья собаки Шарика

    Yennefer
    By Yennefer,
    ONET.PL 17 сентября 2009 г.   Друзья собаки Шарика   Катажина Новаковская     Большая польско-советская дружба началась 17 сентября 1939 года. Или 22 июля 1944 года. Впрочем, не будем о датах, споры о них оставим историкам.   Лучше посмотрим, как выглядела эта внедрённая сверху дружба на малом и большом экране в ПНР. Уже товарищ Ленин заметил, что важнейшим из искусств является кино, и, стало быть, оно занимало почётное место в коммунистической пропаганде. Но только наступление эры телевидения привело к тому, что польская кинематография создала памятник разносторонней польско-советской дружбе, памятник прочнее, чем из бронзы. Сериал "Четыре танкиста и собака" (1966) до сих пор пользуется огромной популярностью, с полным равнодушием к так называемой исторической правде. Фильм, прославляющий польско-советское братство по оружию в деле разгрома нацистской Германии, сначала шёл на экранах кинотеатров, а затем его ежегодно показывало Польское телевидение. Поэтому в каждом дворе дети играли в танкистов, девочки хотели быть похожими на Марусю, а мальчики на Янека Коса, а каждую вторую собаку звали Шариком, если даже она была обычной дворняжкой, а не породистой овчаркой. Видение истории, протащенное под покровом приключенческой повести о бравых солдатах из экипажа танка «Рудый 102», полностью совпадало с тогдашней пропагандой. В фильме не было речи о таких событиях, как 17 сентября, предваряющий советское нападение пакт Риббентропа-Молотова, Варшавское восстание, или о существовании армии Андерса. Не разъясняется даже такой основной вопрос – каким образом поляк Янек Кос оказался в Сибири.     У зрителей же крепло убеждение, что Берлин взяли солдаты Людового войска польского плечом к плечу с друзьями из Красной Армии, а братские отношения между двумя странами исключали существование каких-либо противоречий. Источником пропагандистского успеха был факт, что фильм по сценарию Януша Пшимановского на основе его одноимённой книги рассматривал военную тему не вполне серьёзно, без обязательной мартирологии. Благодаря прекрасной актёрской игре Януша Гайоса, Францишека Печки, Веслава Голаса, Влодзимежа Пресса, Малгожаты Немирской, Барбары Крафтувны или Романа Вильгельма зрители могли и хотели входить в роли героев, а любовь между польским танкистом Янеком и рыжеволосой советской санитаркой Марусей стала вполне убедительным символом отношений между Народной Польшей и Советским Союзом.   Впрочем, это был первый настолько яркий пропагандистский успех, который частично удалось повторить ещё двум пользующимся такой же популярностью телефильмам: польской "Ставке больше, чем жизнь" (1968) и советским "Семнадцати мгновениям весны" (1973). Оба сериала рассказывали о советских агентах, действующих под прикрытием в логове врага; Гансе Клоссе (Станислав Микульский) в Абвере и Отто фон Штирлице (Вячеслав Тихонов) в Ваффен СС. Родство Клосса и Штирлица, а также сходство между фильмами – это материал для отдельной (весьма брюзгливой) статьи, но сегодня признаем их очередным проявлением дружбы, связывающей оба народа, в рамках которой позволяется черпать полными горстями из достижений (культурных) партнёра. В этом случае, что бывало нечасто, советские творцы брали пример с польских, а ведь распространённый в анекдотах лозунг 50-х годов звучал, ни больше, ни меньше, так: «Польский конь, бери пример с советского коня».   Этот лозунг можно было бы с успехом отнести и к кинематографии, которая после бесславного съезда кинематографистов в Висле в 1949 году по указке СССР производила образцы кинопродукции в жанре социалистического реализма. Как писал известный критик, выдающийся знаток польского и российского кинематографа Мирон Черненко: «И в этом заключался смысл всех фильмов, которые в то время ворвались на наши экраны. (...) они должны были доказать, что социализм один, везде одинаковый, что достаточно, чтобы он родился, и тут же раз и навсегда он заполнит все закоулки жизни - общественной, политической, идеологической, экономической, моральной. (...)». Результатом внедрения этой доктрины было создание многих так называемых производственных фильмов, которые действительно создавали впечатление конвейерного производства. Догма же о польско-советской дружбе была неотъемлемым элементом каждой истинно социалистической по форме и содержанию картины. Многочисленные фильмы с саботажником на втором плане (очередной постоянный элемент соцреалистической мифологии) типа "Первых дней" (1951), "Погони" (1953), или "Первого старта" (1950) – кстати, это была первая роль будущего агента J-23 Станислава Микульского, - повествовали о борьбе с коварным врагом народа, чьи действия нацелены на «подрыв доверия нашего народа к СССР», как писал тогдашний рецензент. А ведь не было большего преступления, чем попытка вбить клин между братскими странами.   В свою очередь, в снятой также в духе соцреализма исторической фреске Ванды Якубовской "Солдат Победы" (1953) о генерале Кароле Сверчевском-"Вальтере" то и дело с экрана звучали лозунги о необходимости брать пример с Красной Армии или о распространении среди солдат произведений советских классиков, что должно было внушить надлежащий страх идеологическому противнику. Сам же Вальтер давал многочисленные доказательства привязанности и любви к СССР – то в тёплых воспоминаниях об Октябрьской революции, то о братстве по оружию с солдатами Страны Советов.     В то время как пропаганда, шитая такими грубыми нитками, не могла убедить, по-видимому, никого, существовала и платформа, на которой происходило настоящее сближение между польской и советской кинокультурой. Внедряемая властью «дружба», старательно углубляемая в рамках официальных мероприятий и торжеств, принесла плоды в виде появления на наших экранах сотен советских фильмов. В море посредственных картин там встречались и настоящие жемчужины, которые до сих пор остаются высочайшими образцами – не будем забывать, что советские товарищи очень серьёзно относились к кино и к возможностям, которые оно даёт, и никогда не жалели средств на его развитие, а советская кинематография была в то время одной из самых мощных в мире. Трудно представить себе польского интеллигента, который не знал бы произведений Тарковского, Кончаловского, Калатозова, Сокурова, Чухрая или Шукшина, не говоря уже о великих классиках масштаба Эйзенштейна. На такие фильмы как "Летят журавли" (1957), "А зори здесь тихие" (1972), "Калина красная" (1973), "Зеркало" (1975) не надо было никого тянуть в кино силой – очереди за билетами выстраивались сами.   Этот принцип, хоть и в более ограниченном объёме, действовал и в другую сторону. Русские с большим аппетитом усваивали кинодостижения «самого весёлого барака в социалистическом лагере», как часто называли Польшу на Востоке. Конечно, настолько, насколько это было им разрешено – ведь их барак был значительно менее весёлым и лучше охраняемым. Как вспоминала Ирина Рубанова, кинокритик и автор пока лучшей монографии Анджея Вайды, «с одной стороны, обязывал старый сталинский принцип: социалистический лагерь должен иметь собственные таланты, а таланту позволяется больше, чем другим. Вайда был талантом под специальным надзором, но, несмотря на это, из сорока его произведений у нас демонстрировалось семь. «Канал» был вторым и последним фильмом Андрея, у которого был лёгкий путь на экраны. Баталия о показе «Пепла и алмаза» продолжалась десять лет".   Особым было отношение российских зрителей к польским актёрам, многие из которых стали в СССР культовыми. Чтобы можно было чаще видеть своих кумиров, их охотно приглашали сниматься в отечественных фильмах. Так было с красивыми артистками Беатой Тышкевич, которая сыграла, в ряду прочего, в «Дворянском гнезде» (1969) Кончаловского, и Барбарой Брыльской, которая стала одной из популярнейших киногероинь в Советской России. Её считали социалистическим аналогом Бриджит Бардо и Катрин Денёв вместе взятых, она играла роли в разных странах соцлагеря (например, в Болгарии, Чехословакии, ГДР), но в СССР она была исключительной звездой, и по-прежнему остаётся одной из хорошо узнаваемых полек. Своей небывалой популярностью она обязана, в первую очередь, роли в комедии Эльдара Рязанова «Ирония судьбы или с лёгким паром» (1975), которая до сих пор входит в железный репертуар российского телевидения.     КОММЕНТАРИИ   По крайней мере, у нас было замечательное детство. rocznik 57 (год рождения 57. – прим. перев.) , 17.09.2009 14:47   Очень хороший был сериал. И руки прочь от Шарика! 666 , 17.09.2009 14:50   Что за глупый текст. Ведь это классический приключенческий сериал, вдобавок очень хорошо сделанный, о чём свидетельствует интерес к нему. (...) Воспитанный на Шарике, 17.09.2009 14:45   А кто рассматривает «Четырёх танкистов» в категориях исторического фильма? Из умных - никто. , 17.09.2009 14:55   Этих танкистов уже никогда, наверно, не оставят в покое. Нет слов. TIRPIC , 17.09.2009 14:58   Глупость! Новаковская, ты, прежде чем что-то написать, ударься сначала посильней головой о подоконник. Может, тогда заклёпка у тебя как-то вскочит на место. Твои упражнения точно напоминают тексты 50-х годов о «манипуляциях членом под плащиком». gabriel, 17.09.2009 14:59   А что с протащенными в сериал моментами? Там полно разных скрытых интересных вещей. Например, Ольгерд Ярош – поляк, который был потомком ссыльных. А откуда Янек взялся в Сибири? А почему отец Янека был таким недоверчивым? Есть много интересных мест в «Танкистах», только надо смотреть внимательно. AdvocatusDiaboli, 17.09.2009 15:00   Зато сейчас есть европропаганда! Такая нахальная и на таком дебильном уровне, что даже лай Шарика более содержателен, чем бормотание агитаторов евроколхоза! Pinochet , 17.09.2009 15:01   Оставьте уже в покое «Танкистов»! Люди любят этот сериал не за идеологию, а за артистов, удалось собрать на самом деле хороших артистов (Ф. Печка или Я. Гайос – это сами по себе класс), плюс, конечно, климат войны – это всегда интересно. Неужели трудно понять?, 17.09.2009 15:06   Ненависть большая, чем фашизм, вылезает из этого идиотского текста. «Снежная королева» подозревает в любви к СССР уже от 5-летних. А самое удивительное то, что обычные поляки и русские сядут рядом и выпьют по стопочке, а потом и по стаканчику, поговорят, посмеются, и всё ОК. Pryszczyk , 17.09.2009 15:06   Если на все фильмы смотреть серьёзно, то Качиньские должны сидеть за кражу месяца и за то, что в группе и в сговоре с разбойниками ограбили Золотой город. kinoman , 17.09.2009 15:23   Вам, пани, которая изготовила этот пасквиль, я предлагаю выехать, как раньше говорилось, на воды. Там вы дышите поглубже, наслаждайтесь фельетонами Вильдштейна в «Жечипосполитой», у него Вы найдёте единственно правильное представление о действительности, полное могил, трупов и всеобщей кручины. А свои паскудные лапы Вы держите подальше от Шарика. (...) Misza , 17.09.2009 15:20   Как это – не было речи о Варшавском восстании? Есть такая сцена, когда, кажется, Янек и Ольгерд стоят под деревом и беспомощно (хлип-хлип) смотрят, как по другую сторону Вислы поднимается дым Восстания. (...) Jajcenty , 17.09.2009 15:11   Сообщение Института национальной памяти: «Почему американцы проиграли войну во Вьетнаме? Потому что Рэмбо заболел». Почему-то никто не цепляется к историческим супер-фильмам в американской версии, а ведь это правда и только правда, и ещё раз правда. darko , 17.09.2009 15:12   Замечательные были времена… люди друг к другу относились с симпатией, а не так, как теперь, натравливают одних на других. Тьфу. r.f. , 17.09.2009 15:15   При коммунизме было много вранья, но была работа и не нужны были ракеты. Сейчас свобода – работы нет – терроризм – нищета рабочих. kajtek75@op.pl , 17.09.2009 16:14   Может, не было так розово, но факт остаётся фактом – тогда можно было найти больше человека в человеке, чем сейчас. И слова: Польша, Отчизна, патриотизм тогда не бросали на ветер, как сейчас. w.red , 17.09.2009 16:21   Не думал я, что доживу до времён, когда можно будет писать такие идиотизмы... о приключенческих фильмах для молодёжи. Автор - это полностью отмытое от честности создание, которое пишет о том, чего не было помещено в сериале о Шарике. Проблема в том, что не помещено также то, что польское «начальство» после начала войны просто-напросто свалило на Запад. И сидело там долго, счастливо и в благополучии. oldstar@onet.eu , 17.09.2009 14:54   Поддерживаю – а вышеуказанное начальство, которое свалило за границу, сегодня многие считают героями, это уже чистая паранойя. В старых сериалах, по крайней мере, были положительные герои, которые сражались с оккупантом. Сегодня самое важное – касса, неважно, как раздобытая, лишь бы много. Кино - ну что ж, только американское, где кровь льётся гектолитрами, наркотики, оружие, быстрые дорогие тачки и молодые люди, не считающиеся ни с кем и ни с чем, - вот что может предложить сегодня кино. Молодёжь это заглатывает и переносит на улицу, что видно невооружённым глазом. Агрессия, хамство, жестокость – этому учат и мультики, и фильмы для взрослых. henrys , 17.09.2009 15:24   Я требую повторения в TVP сериала «Тихий Дон» советского производства, который когда-то показывали в Польше. Я видел его в отрывках (те же артисты, которых я помню с молодости) на немецком канале RTL. Немцы могут, а наше солидаруховатое быдло, которое всеми силами старается разжечь невообразимую ненависть к СССР и к России, конечно, на это не пойдёт. dziadek , 17.09.2009 15:42   Мой 10-летний сын потратил свои сбережения, зато теперь у него есть прекрасно изданные 8 дисков в красивой обложке. И даже мы не могли задать ему такие вопросы по фильму, на которые он не смог бы ответить, было всё наоборот... (...) Приветствую и желаю приятного просмотра культового для нас сериала. aga , 17.09.2009 15:20   Может быть, Фредди Крюгер симпатичней Клосса? А может, Рэмбо? kinoman , 17.09.2009 15:56   Печально... Подождём, когда же на «Онете» появятся какие-то нормальные статьи. Я понимаю, 17 сентября и так далее. Но чтобы прицепиться к «Танкистам»? Я их смотрел, когда был маленьким, мой дедушка тоже смотрел. И я вам скажу, что такое цепляние ко всему, что связано с СССР, не имеет смысла. Сериал рекомендую всем, невзирая на возраст. TK , 17.09.2009 15:43   Пани Катажина, у меня создалось впечатление, что этот Ваш производственный текст должен был вписаться в утиную тенденцию высмеивания всего, что минуло. Может, Вы и правы... Только из такой же пропагандистской польско-американской дружбы, реализованной – как Вы соизволили злорадно заметить – по указаниям Ленина, как-то не появились произведения, которые остались бы в благодарной памяти зрителей. К которым зритель хочет возвращаться. Можно, как Вы это делаете, издеваться – но те усилия носили творческий характер, создавали позитивные эмоции и связи. СЕЙЧАС ВСЁ НАОБОРОТ! Но, по-видимому, и Вас, и крякающих птиц это устраивает. kinoman , 17.09.2009 15:46   Сын спросил у меня: это «Солидарность» во главе с президентом Качиньским прогнала немцев и русских? Ребёнок смотрел по телевизору какую-то дискуссию с участием историка из Института национальной памяти. озабоченная, 17.09.2009 16:01   Разве за последние 20 лет снят хотя бы один фильм, сравнимый по классу с «Четырьмя танкистами»? lee , 17.09.2009 16:03   "У зрителей же крепло убеждение, что Берлин взяли солдаты Людового войска польского плечом к плечу с друзьями из Красной Армии", - я извиняюсь, а что, разве это сделал кто-то другой? Mikołaj , 17.09.2009 14:53   СССР – хамериканцы – «Рудый 102». Pablo Escobar , 17.09.2009 15:37   Сериал был замечательный, только некоторые люди хотят развязать третью – да что там! - четвёртую мировую войну и поубивать всех русских, и забывают, что у власти в СССР был грузин, которого называли Сталин. вот и всё , 17.09.2009 16:07   В ответ на эту коммунистическую пропаганду пускай «Солидарность» снимет сериал «Четыре солидаруха и клир разворовывают Польшу». szarik , 17.09.2009 14:45   Вроде бы уже снимают, это будет называться «Четыре жадины и ПиС» (Игра слов – по-польски "Czterech pazernych i PiS" звучит очень похоже на название сериала - «Czterech pancernych i pies») ! , 17.09.2009 15:20   Замечательно! chris , 17.09.2009 15:28   Вот это здорово! brawo szarik , 17.09.2009 16:09   И зачем все эти смешные комментарии? Этот фильм нужно уметь смотреть. Речь тут не идёт о какой-то политике. Фильм вызывал интерес, потому что показывали военную технику, как заряжают и стреляют из орудий, танки, красивые мундиры (конечно, немецкие, хоть сделано множество ошибок), жизнь в окопах, хоть и приглаженную, военную глупость и т.д. Конечно, из немцев сделали дураков, из «тигров» и «пантер» - лёгкую добычу для Т-34/76, но всё это не меняет сути, и фильм смотрится с удовольствием. Остальное, что теперь обсуждают критики – польско-советская дружба, братство по оружию и т.п. не имеет большого значения. lech , 17.09.2009 15:59   Насчёт братства по оружию я бы поспорил. Не один польский солдат обязан жизнью русскому солдату и наоборот. Через пару лет будут писать, что за поляками шли эти из НКВД и стреляли в них для придания отваги. Пока что так говорят про русских. Я думаю, что если бы такой застрелил двоих, то сам стал бы третьим. cywil , 17.09.2009 16:09   А когда снимут сериал о польско-американской дружбе? С 1989 года мы подставляем им задницу взамен за обещания и бизнес, на котором зарабатывают янки.   А эту пани с её бредятиной поблагодарим и отпустим. Вообще-то чего можно ожидать от человека, который учился на факультете научной информации и биологических исследований? onet_id123 , 17.09.2009 16:21   Кроме умаления четырёх танкистов и Клосса я как-то не вижу в этой статье смысла. Что тогда всё было бяка, а сейчас ляля? Если замысел был таким, то авторша со статьёй не справилась. Натравить поляков на русских ей тоже не сильно удалось. В общем – неудача и трата времени. Единственное, что авторша может сделать – это вернуть гонорар тому, кто эту «статью» заказал. w.red , 17.09.2009 16:16   Женщина, что с твоим промытым мозгом? Разве типично приключенческий фильм должен обязательно растрясать драмы истории? Для этого существуют другие программы, которые нужны, если, конечно, они правдивые, а не с преобладанием одной или другой идеологии giauron , 17.09.2009 15:37   Именно этот фильм делает воду из мозга! Это у тебя что-то с головой, а не у женщины, которую ты осуждаешь. Leo , 17.09.2009 15:49   Он прав, приключенческий фильм не должен придерживаться истории, он должен хорошо смотреться – и всё. Это так, словно бы польские физики запротестовали, потому что Супермен летал. gdg , 17.09.2009 16:19   Именно этот фильм делает воду из мозга! Это у тебя что-то с головой, а не у женщины, которую ты осуждаешь. «Женщина» написала манипуляционный текст по заказу – это доказывает интерпретация «пребывания поляка в Сибири» - потому что вопрос, «откуда он там взялся?», заданный в этом фильме, звучал громче, чем в подпольной польской прессе. Wlad. , 17.09.2009 16:31   Именно этот фильм делает воду из мозга! Это у тебя что-то с головой, а не у женщины, которую ты осуждаешь. О господи, ещё один стукнутый. Всё должно быть исторически-политическим. От вестерна до «Сексмиссии». От хлопьев на завтрак до вечернего секса. Впрочем, для этого нужна вторая стукнутая. izaszjg , 17.09.2009 17:18   Боже, смилуйся над этой авторшей! Неприятно так, что аж глупо. Любовь Янека к Марусе – это любовь к СССР? Паранойя авторши перевёртывает всё вверх ногами. Жуть, как люди с такими взглядами могли окончить вуз. Зрителями этого фильма были подростки, которым нравилось всё, что «зелёное» - танки, машины, мундиры - и приключения. Вы считаете, что они были в состоянии думать о какой-то идеологии, пропаганде? Помилуйте!!! Польское и советское кино лучше всех передаёт реалии войны, не считая приключенческих фильмов на военную тему. Если Вас послушать, то фильм про Рэмбо означает, что американская армия лучшая и непобедимая? Жалкая статья. Сочувствую Вам от всего сердца. Если не знают, о чём писать, то пишут, о чём знают.:-( realista , 17.09.2009 16:56   «Танкисты» были популярны, потому что это был первый фильм акции. А если мы обязательно хотим исторической правды, то «Огнём и мечом» тоже не следует показывать. cc , 17.09.2009 16:44   А Пола Ракса где? Забыли перечислить первую польскую Бриджит Бардо. emi , 18.09.2009 17:40   О чём вы вообще? Ну, люди, у вас береты набекрень. Чего вы обижаете авторшу? Человек, как человек мыслящий, должен именно мыслить. Я со всей решительностью соглашаюсь с авторшей и, как мне кажется, знаю, что она хотела передать, а уж наверно она не собиралась оскорблять людей. Я сам любил «Четырёх танкистов» и с удовольствием вспоминаю время, когда их смотрел, но нужно уметь замечать некоторые вещи – для меня очевидно, что эти фильмы были шиты пропагандистскими нитками, как всё, контролируемое в те времена, СМИ были и остаются волшебным средством влияния на толпу. Я не собираюсь обдирать достоинства фильмов, актёрскую игру и т.д.. Повторяю – в самом деле они были супер. Я молодой, и сам играл в танкистов, но что ж – это другой взгляд, и он не может быть нашим единственным источником информации о тех временах. pozdrawiający , 17.09.2009 18:37   Совсем неглупый текст. Люди читают без понимания. Прицепятся к какой-нибудь подробности и плюются в бешенстве. Вопрос – выходила ли на польском языке эта книга Рубановой о Вайде? Matys , 18.09.2009 20:02   Представляю себе визг генетических патриотов, если бы кто-то сегодня снял «Канал» или «Эроику». Marek , 19.09.2009 00:31   Ага, и, например, в «Канале» показал бы матерей с малыми детьми, проклинающих Бора-Коморовского в конце сентября 1944 года. Азор, внук Шарика , 19.09.2009 15:09   Пробелы в знаниях по истории Второй мировой войны и истории кинематографа. Штирлиц был не в Waffen SS, а в SD. cyryl-62 , 19.09.2009 22:29   Я лично вспоминаю с сантиментом времена коммуны, я был и остаюсь беспартийным. Я не чувствовал какого-либо давления, у меня была работа, и как-то человек ползал. По заднице получали те, кто хотел захватить власть, ну и захватили. И есть так, как есть в этом заср..ном капитализме, мы дальше повизгиваем, а они высасывают из нас кровь, как пиявки, и неплохо устроились, включая тов. Болека (намёк на Лёха Валенсу. – прим. перев.) С тех пор в действительности ничего не изменилось, только отношение человека к человеку – в худшую сторону. Всё остальное – это одно большое болото! Из Евросоюза нам приказывают, что мы должны делать, что продать, например, верфи, что производить, даже к огурцам нашим прицепились! При Брежневе и речи не было, чтобы он нам солёные огурцы запрещал делать. И я вас спрашиваю – о какой свободе мы говорим? . C.K , 17.09.2009 16:05   На коммуну нужно смотреть сквозь призму экономики – было хорошо, пока нас спонсировал Советский Союз – значит, нефть, газ и другое сырьё по не рыночным ценам (в смысле сегодняшнего рынка), и поэтому тогда эффективность не считалась – не важно, какова была стоимость производства (например, сколько тонн стали и человеческого труда) такого чуда техники как «полонез» и т.п. Коммуна пала, потому что она распалась экономически, а не политически. Политика только пристроилась к экономическому упадку. Сегодня, когда за газ нужно платить настоящими долларами, Польша, если бы она упёрлась и осталась в коммунизме, выглядела бы как Северная Корея, на отопление хватило бы денег немногим. На самом деле основным различием между коммунистическим блоком и капиталистическим была эффективность труда (конечно, не считая политической прослойки). owrank@poczta.onet.pl , 17.09.2009 16:15   Интересно... Добродетелями они были нашими. Лучше проверь, по каким ценам мы отдавали уголь, как изменились границы после того, как был открыт природный газ (Устшики) и т.п. Проверь, каково было состояние заводов после прихода Красной Армии... В одном ты прав – что коммуна пала из-за экономики. Однако ты ошибаешься, что закончился спонсоринг. С конца шестидесятых годов Запад переходит от тяжёлой промышленности к лёгкой и к продвинутым технологиям. А мы в рамках соцлагеря по-прежнему ставили на металлургические комбинаты и т.д. Mantoos , 17.09.2009 17:03   Сейчас мы не должны отдавать им даром уголь, как и другие вещи, а значит, должны купаться в изобилии. И что, может, так оно и есть? qwerty , 19.09.2009 23:13   ПЕРЕВОДИКА ССЫЛКА НА ОРИГИНАЛ

    Рисунки Цезария Крыштопы

    Yennefer
    By Yennefer,
    Рисунки Цезария Крыштопы   Часть вторая         Польские патриоты летят на Брюссель.     - Ну знаете ли... - Это такой перформанс.     В ответ на лживые инсинуации разъясняем: на вертолёте, который приземлился возле нашего радио, была нарисована не красная звезда, а вифлееемская, а вышли из него не офицеры русской разведки, а три короля... Весёлого Рождества!         - Владимир, а что мы сделаем, когда у меня кончатся избирательные сроки? - Тише!             Капитан Клосс: - Для немцев я шпион, поляки считают меня коммунякой, а русские – лучшим доказательством сотрудничества поляков с фашистами.   ПЕРЕВОДИКА

  • 154,517
    Total Topics
    4,758,189
    Total Posts
    5,213
    Total Members
    12,032
    Most Online
    tverzver
    Newest Member
    tverzver
    Joined 10/21/2020 07:40 AM
×