Jump to content

    Гостиная - 424

    Ursa
    By Ursa,
    Ежи Таргальский   Поддерживать ли Лукашенко?     Поскольку Лукашенко не позволяет Путину съесть себя, то в Польше  вдруг разросся лагерь сторонников троглодита из Шклова, а Витольд Юраш даже признал его политическим гением. Главный аргумент:   каков бы ни был Лукашенко, только он в состоянии защитить независимость Белоруссии от России.   Однако это защита кладбища, поскольку дальнейшее правление выдающегося политика означает смерть Белоруссии. Уже не медленный, как раньше, но ускоренный процесс гниения, полного распада и бегство из страны всякого, у кого будут для этого силы.   Так стоит ли в связи с этим смириться с российской операцией против Лукашенко? В Белоруссии оппозиция в реальности не существует,  и не появится никакая сила, пока будет продолжаться застой. Только движение – источник жизни и шанс на перемены. Дело в том, что так же, как в коммунистических государствах   госбезопасность руками простонародья регулировала смену партийного руководства, чтобы новое, рождённое спровоцированным и управляемым бунтом, пользовалось поддержкой снизу, так  сейчас Россия пытается через своих кандидатов на выборах направить общество против Лукашенко.   Любая госбезопасность, которая обычно работает с агентурой, считает на основе своего опыта, что однажды запущенный социальный процесс можно будет контролировать, то есть что простой народ   взбунтуется, и можно будет привести к власти свои марионетки, которые будут пользоваться статусом освободителей и тем легче преподнесут Белоруссию Москве. Однако социальные процессы имеют свою динамику, которую невозможно контролировать полностью.    Так что речь идёт о том, чтобы использовать операцию Москвы как катализатор бунта и пойти дальше. Чтобы свержение Лукашенко не было  бы концом перемен, но стало бы переходом к следующему этапу, на котором люди Москвы будут отброшены на обочину благодаря социальной динамике.  
    Niezależna.pl Jerzy Targalski   Czy wspierać Łukaszenkę?    

    ЧАВО

    AlienEs
    By AlienEs,
    Эта тема предназначена для помощи новичкам и старожилам форума в правильном оформлении постов, тем, выкладывании картинок в сеть, использовании тегов и проч.   Как сделать скриншот, для выкладывания его на форуме (или в личку техникам или модераторам)
    Стандартными средствами
    С помощью специальной программы Как создать тему с опросом Как пользоваться спойлером? Как отключить/включить уведомления? Как вставить видео, картинку в сообщение Как отменить последнее действие в редакторе Как убрать всплывающие окна уведомлений Как вставить несколько цитат разных авторов из разных веток в сообщение Как процитировать "простыню" из нескольких сообщений как настроить только Ленту с темами без сообщений у меня не получается выделить лишнее цитирование и удалить его полностью - только текст в лишней цитате.

    Зимой мороз, летом жара, а людей  совсем мало. Сибирь – это Россия без фильтра, он видел её вблизи 

    Ursa
    By Ursa,
    Анета Заблоцкая   Зимой мороз, летом жара, а людей  совсем мало. Сибирь – это Россия без фильтра, он видел её вблизи    Огромные пространства, безлюдье и деревни, отдалённые друг от друга несколькими десятками, а иногда и сотнями километров. «Тому, кто любит одиночество,  в Сибири будет хорошо», - говорит Пётр Мачеюк, путешественник.   Тот, кто хочет увидеть иную Россию, должен поехать в Сибирь. Лучше всего сделать это летом, потому что тогда эти территории более доступны, чем зимой, когда дороги и города  скованы морозом.   - У русских мания величия. Чему тут удивляться, если у них такая большая и красивая страна, - говорит Пётр Мачеюк.
    Он путешественник, в Сибири был уже 8 раз, но утверждает, что видел лишь малую часть того, что эта часть России может предложить туристам. Среди прочего он передвигался на судах, всего проплыл более 5 тысяч километров по сибирским рекам. Охотнее всего он останавливается в маленьких городках и деревеньках. По его мнению, они гораздо интереснее, чем российские мегаполисы. Он планирует очередную экспедицию вглубь России, потому что – говорит он – Сибирь притягивает, как магнит.   - Где ты был в последний раз?   - В последний раз я был в Сибири, за полярным кругом, на полуострове Ямал. Мне нравится зима, но тут я переборщил. Минус 40 градусов по Цельсию и сильный ветер действуют так, что уже ничего не хочется. В то же время лето в Сибири точно такое же, как в Польше. Можно долго находиться на свежем воздухе, а зимой активным можно быть лишь несколько часов или минут, потому что надо скорее возвращаться, чтобы согреться.   - Как часто ты встречал в Сибири людей?   - В той части России средняя плотность населения – полтора человека на квадратный километр. Для сравнения – в Польше это 120 человек. От деревни до деревни километров двадцать, но бывает, что расстояние между поселениями составляет несколько сотен километров.     Сибирь – это рай для людей, любящих одиночество. Жители этих территорий на одиночество обречены, поэтому они часто страдают от депрессии. Многие из них тяжело это переносят, особенно зимой, когда мороз запирает людей в домах.   -  Во время нашей первой беседы ты сказал, что Сибирь – это не Россия. Как это понимать?   - Это культурный плавильный котёл, там живёт 120 национальностей, но в каждой дыре, которую я посетил, всегда найдётся какое-то польское зерно, какой-то потомок польских ссыльных с азиатскими чертами лица и по фамилии Новак. В Иркутске, самом крупном городе восточной Сибири, насчитывающем  600 тысяч жителей, 10 процентов населения имеет польские корни.
    Из 120 национальностей именно поляки больше всего внесли в развитие и сохранение культуры сибирских племён. Даже главный поэт якутов носит фамилию Кулаковский. В свою очередь писатель Вацлав Серошевский записал обряды и обычаи жителей Сибири, наделив тамошние племена национальным самосознанием.    - Расскажи об этих обычаях.   - Они поражают воображение.  Там сохранились архаические верования и кочевая культура. На полуострове Ямал живут 20 тысяч человек, у которых образ жизни не меняется веками. Они живут в чумах, шатрах, похожих на типи, хотя это скорее наоборот. Занимаются разведением  северных оленей и – их собственные это стада или колхозные –  каждые несколько дней перемещаются вместе с ними и всем имуществом. Зимой они способны преодолеть даже 15 километров, летом в три раза меньше.
    В этой культуре резко обозначено разделение обязанностей, отведённых каждому полу. Мужчины приносят еду, в то время как женщины зимой шьют одежду, чумы, обувь. Вся одежда и большая часть ручных орудий имеет своим источником оленей. Это животное для них священно.   - Трудно войти в такое первобытное общество?   - В них поражает чувство безопасности. Даже когда я входил в деревню, где никогда не было никакого иностранца,  жители были очень гостеприимны и добры. Достаточно пятиминутного знакомства, и люди начинают делиться своими историями. Они живут,  как бы противопоставив себя цивилизованному миру, в котором мы отчуждаемся друг от друга, выставив только фасады того, как мы хотим чтобы нас воспринимали.     Однажды на Ямале я преодолел около 60 км, добираясь до очередной деревни. Я должен был поехать на служебном  автобусе, но не мог его дождаться.  В ненецкой деревне я обратился к администрации с просьбой обеспечить мне ночлег. Просьба сама собой разумеющаяся, но, как сразу же выяснилось, не для местных властей, потому что они предложили мне идти куда-нибудь в другое место. Тогда я зашёл в местный магазинчик и пожаловался продавщице. Минут через пятнадцать о моей проблеме знала вся деревня, и, конечно, ночлег нашёлся.
    Северный Ямал так же, как и весь север и восток России, закрыт для иностранцев. А  южная часть полуострова доступна, но всё равно оказалось, что у меня как у туриста был «хвост» в виде господ из службы  безопасности.  Когда я у кого-то ночевал, функционеры из Федеральной Службы Безопасности звонили в этот дом, чтобы удостовериться, что я там.  Это меня слегка напугало, и перед возвращением я удалил из фотоаппарата снимки нефтяных вышек и некоторых влиятельных особ.  Никогда не известно, кому могут не понравиться такие фотографии.   - В прошлом году много сообщалось об экологической катастрофе из-за пожаров в Сибири. Там заметны климатические изменения?   -  Местные говорят об этом по-разному. Некоторые считают, что пожары – это работа  китайцев, которые получают от Путина землю в аренду и вырубают тайгу в огромных масштабах, а остальное поджигают. Заметны также периоды засухи, как и во всей зоне умеренного климата. Случаются очень резкие колебания температур. У моих тестя и тёщи на южном Урале в течение одного дня в июне было плюс 30 градусов, а на следующий день шёл снег.
    На Ямале я разговаривал с метеорологами ,  они говорят, что реки пересыхают. Теория такова, что вода утекает в пустые пространства на территориях, на которых добывали нефть или газ.     Когда-то на севере России температуры, достигающие летом 30 градусов, были исключительно редкими. Теперь это норма. Я опасаюсь, что деградация окружающей среды стала необратимым процессом, тем более что люди как цивилизация ограничиваются красивыми декларациями. У нас в Польше я вообще не вижу никаких изменений навыков, прямо наоборот.       - Ты путешествовал по Транссибирской Магистрали?   - Двое суток – это была самая длительная моя поездка на поезде. Из Москвы в Иркутск поезд идёт четверо с половиной суток. Для меня путешествие по Транссибирской Магистрали – неприятный опыт. Я думал, что с ума сойду. Люди, едущие из самых отдалённых частей России, конечно, интересуются иностранцем, но, поговоривши час и задав стереотипные вопросы, они возвращаются к своей жизни – храпят, болтают, в час ночи заваривают китайские супчики и едят. Короче говоря – монотонность и клаустрофобия. Нет ни пьянок, ни песен. Люди выпивают украдкой, чтобы никого не возмутить. В противном случае в вагон врывается полиция и утаскивает человека.
    Единственное достоинство железнодорожного путешествия – это тот факт, что рельсы идут по регионам, которые трудно было бы увидеть другим способом.  Когда едешь с полуострова Ямал в Москву, пересекаешь северный Урал, пейзажи потрясающие. Эти горы совершенно не похожи на другие массивы, которые я знаю.
    Я, однако, предпочитаю водный транспорт. Я передвигаюсь на стареньких судёнышках,  которые каждые десять-двадцать километров причаливают к  деревушкам на берегу. Так я проплыл около 5 тысяч километров, главным образом, по Лене, Енисею, но также и по Волге. Принимая во внимание её длину, это сибирская река.
    Я не забуду того, что сказал мне один якут, который в 80-х годах служил в армии,  размещавшейся  в Польше. 
    - Я знаю, что у вас есть река Висла, но у нас весной таких рек так много, что мы даже не даём им названий.
    Этот гигантизм и великолепная природа Сибири  продолжают восхищать и притягивать меня.     dadhero.pl   Aneta Zabłocka   Zimą mróz, latem upał, a ludzi jak na lekarstwo. Syberia to Rosja bez filtra, on widział ją z bliska

    Комментарии к статье «Российскую журналистку приговорили к денежному штрафу» („Die Zeit“, ФРГ)

    Apfel
    By Apfel,
    „Светлана Прокопьева написала критический текст о Владимире Путине и российском обществе. Прокуратура потребовала запретить ей заниматься профессией.
    Первоначально прокуратура запрашивала наказание в виде шести  лет штрафных лагерей и четырёх лет запрета заниматься профессиональной деятельностью.   Европейский Союз потребовал снять все обвинения против Прокопьевой и не преследовать журналистов по политическим мотивам.“   Antigen
    Мда, Россия, демократия чистой воды. Удивительно, что прокурор в качестве наказания запросил всего лишь только денежный штраф. Там без сомнения можно было ожидать ссылку в трудовой лагерь.   durch schaden wird man klüger. Aber niemals klug.
    Россия, страна «демократии чистой воды».
    Я восхищаюсь людьми в России (а также в Китае, Польше, Венгрии и во всех других диктатурах), которые не боятся выступать против государственных лидеров.   Freizeitmitleser
    То, как Россия пытается изо всех сил   подавить свободное общество, наводит ужас.
    Даже их армия троллей не может затушевать  этого факта.   Dogwalker
    Точно также, как и в Турции – дубиной терроризма по журналистам.....
         Splended_Fellow
    Здесь еще о некоторых  политических жертв путинизма, о которых стоит упомянуть: Кому интересно, тот может найти информацию и о других политических жертвах абсурдного путинизма:   Юлия Цветкова, феминистка, деятель искусства. Хотела рассказать о менструации с помощью веселых рисунков – была осуждена за распространение порнографии.
    Link: https://en.wikipedia.org/wik…   И Александр Габышев – самопровозглашенный шаман – в настоящий момент находится в психушке, поскольку Путин боится его бубна.
    Было бы смешно, если бы это все не было правдой :-(   no2
    Путин боится какого- то шамана? Кто-то пролетает над гнездом кукушки.   initrd
    Очередное доказательство того, что свобода слова в путинской «демократии» является пустым звуком. Правда, путинские фаны приведут нам неопровержимые доказательства того, почему журналистам необходимо запретить заниматься их профессией и зачем их нужно отправлять в отпуск в столь любимые оусскими штрафные лагеря.     no2
    Российскому правительству и его исполнительной власти следовало бы  немного помягче обходиться с оппозиционными журналистами. Требовать 6 лет штрафных лагерей за какой-то критический репортаж  - это все-таки слишком.   campfield
    Я желаю фрау Светлане Прокопьевой дальнейшего мужества, стойкости и прежде всего широкого  международного признания и поддержки  ее журналисткой деятельности. Международная федерация журналистов не должна спускать глаз с российских масс-медиа, судов и должностных лиц, чтобы была возможность и дальше  осуществлять независимые, критические репортажи в стране с  усиливающейся автократией. Вклад в формирование независимой, ценящей свободу и уважающей права человека, политики является значительным шагом к установлению демократии. Удачи, фрау Прокопьева!   Roter Wedding
     «Мне не страшно критиковать государство. Мне не страшно критиковать правоохранительную систему и говорить силовикам, что они порою не правы.»
      Вполне возможно, что российские силовики  порою не правы. Однако это не должно оправдывать насилие против органов власти. Службы безопасности выполняют свою работу в относительной независимости  от каких-либо правителей. Они бы занимались вынюхиванием и без Путина.
      zebranozebra
    Очень похвально, не останавливайтесь, продолжайте дальше!  Эти приговоры являются одновременно настоятельным предупреждением всем тем, кто намеревается оправдывать действия России во главе с ее любящим манипуляции авторитарным президентом!!
      pauleric
    Оправдание террористических действий везде повлекло бы за собой последствия.
    Только потому что  какие-то действия связаны с  критикой Путина, не означает, что они правильные.
      Splended_Fellow
    Оправдание диктатуры, произвола полиции и пренебрежения элементарных человеческих прав только потому, что это связано с Путиным, не означает, что все эти явления правильные..   Cochalina
    Как смело. Надеюсь, ее все же не бросят в застенки и не подвергнут пыткам......   B3rlin3r
    Есть ли какой-нибудь банковский счет, куда можно перевести деньги, чтобы поддержать фрау Прокопьеву?    OnlyOnePlanet   Вот что происходит в диктатурах при критике солнцеликого императора. Есть такие народы, которым все это нравится.   no2
    Вероятно, было ошибкой выступать с критическим репортажем на финансируемой США  радиостанции Free Europe/Radio Liberty
    С другой стороны, Россия  с помощью RT тоже выпускает критические материалы. Которые, на мой взгляд, частично справедливы, а частично весьмы сомнительны по своему содержанию. Правда, попасть в штрафные лагеря им здесь, на западе, за это не грозит.


    https://www.zeit.de/gesellschaft/zeitgeschehen/2020-07/swetlana-prokopjewa-russische-journalistin-gesellschaftskritik-geldstrafe-pressefreiheit?page=5#comments
     

    Cестра Ким Чен Ына требует уступок от Америки – FAZ + бонус

    MYK
    By MYK,
    Франкфуртер Альгемайне Цайтунг (Frankfurter Allgemeine Zeitung – FAZ– Германия)     „Необратимые шаги“   Сестра Ким Чен Ына требует уступок от Америки
    Ссылка: https://www.faz.net/aktuell/politik/ausland/kim-jong-uns-schwester-fordert-von-usa-zugestaendnisse-16854643.html
    Обновлено 10.07.2020-11:08 
     
    Ким Ё Чен, сестра северокорейского правителя Чен Ына (так в тексте – прим.), на церемонии открытия зимних Олимпийских игр 2018 года в Пхенчхане. Фото: dpa   Ким Ё Чен назвала новую встречу между Дональдом Трампом и ее братом „непрактичной“ и бесполезной. Но она оставляет заднюю дверь открытой.   Влиятельная сестра главы северокорейского государства Ким Чен Ына потребовала бóльших уступок от Соединенных Штатов, чтобы поддержать жизнеспособность ядерной дипломатии. По ее словам, сейчас нет причин делать подарок президенту Америки Дональду Трампу в виде четвертой встречи на высшем уровне с её братом, сказала Ким Ё Чен в заявлении, опубликованном официальным информационным агентством ЦТАК (KCNA, центральное телеграфное агентство Кореи – прим.) в пятницу.   „Но никогда заранее не известно“, – сказала она, не закрывая запасной вход. „Потому что сюрприз все же может случиться, в зависимости от мнения и решения“ Кима и Трампа. Встреча на высшем уровне в нынешнем положении принесет пользу только Соединенным Штатам, для Северной Кореи это будет „непрактично и вообще ничего не даст нам“.   Ее заявление появилось во время поездки в Японию и Южную Корею представителя  американского госдепартамента по делам Кореи Стивена Бигана (Stephen Biegun, в тексте ошибочно назван Stephen Biegung). Он обвинил участников переговоров по ядерной программе с северокорейской стороны в том, что они попали в „в ловушку старого мышления“. Готовность Вашингтона к уступкам он исключил. По словам Ким Ё Чен, с северокорейской точки зрения, ядерную дипломатию можно спасти только в том случае, если будут „необратимые одновременные шаги“ с двух сторон. По ее словам, денуклеаризация все еще возможна.   Тем не менее, Северная Корея и Соединенные Штаты понимают под этим очень разные вещи. Пхеньян заявил о необходимости продолжать свою ядерную программу до вывода американских войск и демонтажа ядерного щита США для Южной Кореи и Японии. По мнению специалистов, Ким скорее готов к сокращению своего ядерного арсенала, чем к его полной задаче.
    Источник: AP    *************************************************************************************
    PS. Собственно, сама новость не самая важная и животрепещущая. Но там ссылка на ЦТАК. Поэтому зашел на официальный их сайт (http://www.kcna.kp/kcna.user.article.retrieveNewsViewInfoList.kcmsf) и посмотрел. Размещаю официальный северокорейский перевод на русский язык. Что-то править не считаю нужным. Этот стиль тоже может кому-то показаться любопытным.
    В качестве бонуса после этого материала размещаю еще один материал ЦТАК. С предыдущими не связанный. Но стиль может кого-то развлечет.
    *************************************************************************************   Заявление для печати 1-й заместительницы заведующего отделом ЦК ТПК Ким Ё Чен    Пхеньян, 10 июля. /ЦТАК/-- 1-я заместительница заведующего отделом ЦК ТПК Ким Ё Чен 10 июля опубликовала заявление для печати о нижеследующем.   В течение нескольких последних дней через известие я слушаю странные сигналы насчет нас, отправляемые день за днем американцами.
    Лучше той потехи во время завтрака и быть не могло, что с интересом смотреть и слушать через телевизионное сообщение изменение психики американцев, которым, в конце концов, пришлось намекать даже на возможность саммита глав КНДР и США.
    Не знаю, но, все-таки, на мой собственный взгляд в этом году не будет такого случая, как саммит глав КНДР и США.
    Но кто знает, чего не случиться.
    Потому что никто не знает, какое событие неожиданно произойдет по суждению и решимости двух лидеров.
    Но очевидно, что, о таком событии следует гадать в свете таких фактов, что, если по чьим-то словам обязательно необходим саммит глав КНДР и США, то он нужен именно США, а для нас совсем невыгодный и бесполезный.
    Допустим, что состоится саммит глав КНДР и США. США суждено испытать успокоение только от продолжающегося диалога с нашим руководством, а также снова выиграть гарантированное безопасное время, выдвигая дружеские отношения между главами, но у нас не будет никакого успеха в совещании с США, и даже не питаем надежды.
    Думаю, что в состоянии существования яростного противоречия и не решаемого расхождения во мнениях между КНДР и США, пока не будет решительного изменения в позиции США, в этом году, и в дальнейшем не нужен саммит глав КНДР и США, а, по меньшей мере – нам это бесполезно.
    Более того, считаю, что нам нельзя согласиться на саммит глав КНДР и США в этом году без учета от его возможности или невозможности, как бы США ни желают его.
    Если говорить сжато по трем пунктам о причине того, во-первых, если нужен саммит, то это нужно США, а нам бесполезно. Во-вторых, хоть мы сядем лицом к лицу с американцами, у которых даже отсутствует отвага бросить новый вызов, тогда мы снова будем терять только время. К тому же, существует опасность подрыва доныне сохраняющихся особых отношений между главами.
    А в-третьих, это предсказал отродье Болтон, вот почему ни в коем случае не нужно сделать так.
    Для США неотложное – это не сам саммит или его результат. А, может быть, на самом деле их цель заключается в том, что, выдвигая личные дружеские отношения между лидерами в отношениях с нами, успокаивать и удерживать нас за ногу для предотвращения открытия политического «ящика Пандоры» для них, и тем выкроить безопасное время.
    И ясно, что если сейчас состоится саммит, то это будет использоваться только чьим-то предметом утомительной гордости.
    Наверно, США беспокоятся о том, как бы не получили еще неполученный подарок к Рождеству накануне президентских выборов.
    Я думаю так: то, что США намучится над таким сложным делом или нет, целиком зависит от их решения дел.
    Время покажет, какое дело случится, если они будут везде чуть что говорить сквозь зубы колкости и увлекаться только бесполезными делами, включая экономическое подавление и военную угрозу нам.
    У меня нет никакой информации о наличии таких инцидентов, но, по-моему, ясно, что наше руководство не будет все время смотреть, сложа руки, на всякие опасные подавляющие слова и действия США, нацеленные на нас.
    Однако, судя по тому, что как сейчас не случается крайне страшное для США событие, мне кажется, что особые дружеские отношения между нашим Председателем и президентом Трампом сильно воздействуют.
    Если в такое время США от большой тревоги сами опрометчиво предпримут опасные шаги, чреватые вызвать наше важное реагирование, то это будет подобным тому, как разбудить спящего тигра, и очевидно, что последствия будут дурными.
    Следует точно проникать в суть того, что на днях США стучат в стол деловых переговоров между КНДР и США или саммита глав КНДР и США.
    США хотят выиграть безопасное время, лишь открыв дверь диалога и утешив нас.
    И еще у меня в голову приходит такая мысль, что, может быть, США в душе хотят вернуться хоть бы к условиям сделки, как в Ханое.
    Теперь оглядываюсь на прошлое, именно в то самое время – в начале 2019 г. в Ханое США, делая вид, будто частично отменят санкции, имели полную возможность первым делом парализовать сердцевину нашего ядра и спутать наш перспективный ядерный план.
    Тогдашнее время можно оценить периодом большого риска, когда мы, несмотря на несовпадение условий сделки, и даже пренебрегая опасностью, намеревались оборвать цепочки санкций и как можно скорее улучшить жизнь нашего народа.
    Однако на корейско-американском саммите в Пханмунчжоме от 30 июня 2019 года наш Председатель четко выразил позицию президенту США, который, обещая светлые перспективы экономики северной Кореи и экономическую помощь, требовал в качестве предпосылки дополнительные меры по денуклеаризации. Мы ни за что не будем заменять безопасность и будущее нашего строя и народа на негарантированное снятие этаких санкций ради роскошного видоизменения и сбыта мечты о стремительном экономическом процветании. А также он ясно осветил, что мучение, навязанное нам США, превратилось в ненависть к ним, и мы с этой ненавистью будем жить по-нашему, своими силами, преодолевая настойчивые санкции и блокады, ведомые США.
    После саммита мы полностью бросили вопрос по снятию санкций с повестки переговоров с США.
    Я думаю, что основную повестку корейско-американского совещания прошлого «меры по денуклеаризации против снятия санкций» следует исправить в рамку «отказ от враждебности против возобновления корейско-американского совещания».
    Ведь нам суждено все равно жить и при санкциях, а зачем нам следовать за США.
    Желаю, чтобы США доселе не питали грезу – снова попробовать променять снятие ряд санкций, которое было поставлено на стол переговоров в Ханое, на перманентное расформирование такого крупномасштабного ядерного сооружения, как нёнбёнская зона – центральный нерв нашей ядерной разработки.
    Личное чувство нашего Председателя к нынешнему президенту США Трампу несомненно надежное и прекрасное, но нашему правительству нельзя регулировать тактику в отношении США и наш ядерный план по отношениям с нынешним президентом США.
    Мы должны иметь дело и с президентом Трампом, затем – со следующими властями США, а дальше – с США в целом.
    Судя только по словам высокопоставленных лиц за недавние несколько дней, они позволяют нам осознать наше будущее должное дело независимо от отношений с президентом.
    Госдепартамент США выразил волю к диалогу, а с другой стороны, даже президент, повторно освещая хорошие отношения с нашим руководством, намекает на даже возможность саммита глав КНДР и США. На фоне этого так называемый глава Минобороны США, снова болтая о неком «CVID» (полном, необратимом и проверяемом отказе от ядерного оружия), не гнушался в отношении нашего государства такого враждебного слова, как «государство изгоя».
    Не хочу оценить, почему президент и его подчиненные отбивают синкопы для забавы. То ли это является гнусным замыслом, то ли это рождается из-за недостоверных сил президента для овладения властью.
    Все-таки, хотя отношения между лидерами КНДР и США являются хорошими, но США суждено отрицать и враждовать с нами.
    Сейчас пора остерегаться и ни в коем случае нельзя допускать ошибки, которые нам запрещены, только думая об отношениях с президентом Трампом.
    В последние дни США продлевают на 1 год административные приказы президента, связанные с санкциями против КНДР, и, болтая, что нужно «решить» «вопрос прав человека» прежде улучшения корейско-американских отношений, придираются к нашему «положению прав человека» и переназначают нашу страну как «худшую страну торговли людьми» и «государство-спонсор терроризма». Итак, каждый раз нацеливают и трогают нас, и только на этом примере можно хорошо узнать, что враждебное отношение США против КНДР никак не может отмениться.
    Думаю, что США, болеющие «эндемией» - врожденной антипатией к нам, если даже будут преодолевать нынешний «кризис» президентских выборов, но мы должны предусматривать всякие враждебные действия против нас после этого. А также в данный момент нам следует обращать внимание не на дружеские отношения с нынешним правителем, а на повышение нашей способности к реагированию для противодействия враждебности США к КНДР, которая будет непрерывно продолжаться и впредь.
    Мы должны контролировать и сдерживать затяжную угрозу США, и на основе этого следует составлять перспективный план для защиты интересов и суверенитета нашего государства, упрочивать и непрерывно развивать реальные способности.
    В данный момент попытка возобновить совещание по денуклеаризации является вопросом, носимым США от поспешности, а не вопрос, с которым мы спешим или которого мы желаем.
    Нам не нужно сразу же сидеть лицом к лицу с США, только замышляющими, что и как больше отнять от нас на столе переговоров, поэтому думаю, что это есть вопрос, решение которого нуждается сначала в серьезном изменении в подходе США.
    США будет легче и полезнее шевелить мозгами, чтобы сделать наше ядерное оружие не угрозой США, чем ломать голову над отнятием от нас ядерного оружия.
    Мы вообще не думаем подвергать США угрозе, и Председатель уже осветил такую ясную позицию президенту Трампу.
    Все спокойно обойдется в случае того, что США не тронут и раздражат нас просто-напросто.
    Ясно подтверждаю, что мы отнюдь не стремимся к неосуществлению денуклеаризации, а только сейчас не пора осуществить его, и напоминаю, что возможно осуществить денуклеаризацию Корейского полуострова только тогда, когда параллельно с нашим действием произойдут многие изменения другой стороны, то есть, одновременно будут приняты необратимые важные меры.
    Хотелось бы уточнять, что «многие изменения другой стороны» не подразумеваются под снятием санкций, вот что.
    Если речь идет о Южной Корее, то не знаю, а в адрес американцев я вообще не хотела писать такую статью.
    В заключение, хочу выражать мое впечатление от торжественных мероприятий в честь Дня независимости США, транслированных через телевизионное сообщение несколько дней назад.   Если возможно, то в будущем в личном плане хочу обязательно достать DVD о торжественных мероприятиях в честь Дня независимости США, и на это получила разрешение от Председателя.
    Председатель попросил передать его привет президенту Трампу, что желает ему непременных хороших успехов в работе.
    ********************************************************************************   Обещанный бонус   Газеты восхвалили бессмертные заслуги великого вождя товарища Ким Ир Сена в деле партийного и государственного строительства 
    Пхеньян, 8 июля. /ЦТАК/-- Центральные газеты от 8 июля поместили передовые статьи, приуроченные к 26-летию со дня кончины великого вождя товарища Ким Ир Сена.   Газета «Нодон синмун» подчеркнула, что благодаря тому, что во главе революции стоял товарищ Ким Ир Сен, наша партия смогла превратиться в чучхейскую революционную партию, а наша Родина, потерявшая даже свое название в карте мира – в независимое, самостоятельное и самооборонное социалистическое государство. Также наш народ смог стать самостоятельным народом, который, держа в своих руках свою судьбу, блестяще открывает ее.   Газета восхвалила, что товарищ Ким Ир Сен – основатель и строитель нашей партии и Республики, а также исполин революции, который дал нашей партии и государству вечное руководство к действию.   В газете отмечено нижеследующее.   Товарищ Ким Ир Сен является выдающимся исполином, который создал драгоценные традиции борьбы и опыт, позволяющий нашей партии и государству отважно преодолевать любые испытания и трудности, и передал в наследство вечный фундамент, гарантирующий непрерывное укрепление и развитие нашей партии и государства.   Великий вождь, который в течение 20 лет вел кровопролитную антияпонскую войну к победе и возродил лишенную страну, после освобождения Родины немедленно блестяще осуществил историческое дело партийного и государственного строительства.   Великий вождь создал бессмертные идеи чучхе и на основе этого дал научные ответы на все вопросы, встающие в строительстве и деятельности партии и государства. В период руководства нашей партией и государством он создал славные традиции.   Великий вождь, заглядывая в далекое будущее революции, продолжающейся из поколения в поколение, заложил прочный фундамент, гарантирующий процветание Родины и будущее грядущих поколений.   Величайшей заслугой великого вождя из великих в укреплении и развитии партии и государства является блестящее решение вопроса преемства руководства.   Газета «Минчжу чосон» подчеркнула, что непобедима социалистическая Корея, которая вечно и глубоко почитает великих вождей как солнце чучхе и продвигается с непобедимой верой под руководством уважаемого высшего руководителя.  

    12-летний мальчик обвиняется в попытке изнасилования женщины в Квинсе

    Аз Есмь
    By Аз Есмь,
    08-07-2020   По данным полиции, когда потерпевшая входила в свой дом, за ней незаметно пристроился мальчик, и войдя толкнул ее на пол, затем попытался сорвать с нее одежду.     Полиция арестовала 12-летнего мальчика в Квинсе, по подозрению в попытке изнасилования женщины после того, как тот проник в ее дом, сообщили представители полиции Нью-Йорка.   По данным полиции, в понедельник утром в районе Гейтс-авеню и Сайпресс-авеню в Риджвуде было совершено нападение на женщину. Когда 37-летняя женщина входила в свой дом, за ней пристроившись сзади следом вошел мальчик.   Оказавшись внутри, мальчик повалил женщину на пол, и попытался сорвать с нее одежду, говорят полицейские. Она дала отпор, вынудив нападавшего бежать.   newslocker.com     з.ы. Малость дебильная статья типа спид-инфо.. но по приметам копы искали парня 20 лет и старше.. 

    Лещиньский:  Простолюдина можно купить за миску чечевицы. Польская шляхта считает так столетиями

    Ursa
    By Ursa,
    Гжегож Срочиньский   Лещиньский:  Простолюдина можно купить за миску чечевицы. Польская шляхта считает так столетиями     - Помещики в Польше проявляли  гигантскую  креативность в изобретении новых тягот. Новаторство, которое в других странах двигалось в направлении технических изобретений, торговли, открытия новых континентов,  модернизации производства, у нас проявлялось в придумывании, как бы ещё больше выжать  из крепостного, -  с профессором Адамом Лещиньским, автором «Крестьянской истории Польши», беседует Гжегож Срочиньский.     Гжегож Срочиньский: - Даменцкий* тебя взбесил. Почему?   Адам Лещиньский: - Потому что его стишок вписывается в очень давнюю традицию  жалоб нашей элиты на народ.  Элита  в Польше веками – я могу сказать это с чистой совестью как автор «Крестьянской истории Польши» -  твердила,  что  народ неблагодарен  и не понимает, как ему хорошо живётся.  И что он продаёт благополучие страны за миску чечевицы.   Гжегож Срочиньский: - Даменцкий в своём интернет-манифесте раскладывает по полочкам своих знакомых с Фейсбука: «Знаю тех, кто охотно За подачку в пять сотен Отдал Польшу ворам в неволю. Тех, кому тринадцатка - На пироженку сладкую - Отняла и разум, и волю».    Адам Лещиньский: - Это поразительно похоже на то, что шляхта писала о бунтующих крестьянах  или о тех, кто не хотел сражаться с оккупантом. На самом деле этот нарратив не изменился ни на йоту.  Простолюдинов легко купить, потому что они дикие и не понимают высших ценностей, не понимают, что значит свобода, поэтому идут за тем, кто даст им какие-то медяки, потому что им немного надо. У Даменцкого в этой роли выступают «пять сотен», а также «тринадцатка», что есть тринадцатая пенсия, но на самом деле у такого мировоззрения  ужасающе давняя традиция.   Гжегож Срочиньский: - С каких времён?   Адам Лещиньский: - По крайней мере,  с Барской конфедерации 1768-1772 года. У конфедератов была мания мнимого заговора, подготовленного королём Станиславом Августом, которого они ненавидели. Они воображали, что король вооружит против шляхты мужиков  и их руками  построит абсолютную монархию.   Гжегож Срочиньский: - За миску чечевицы?   Адам Лещиньский: - За освобождение их от повинностей в пользу шляхты, каковые повинности между тем справедливы и естественны. «Что же  дальше учиняет предательство и  коварство? Когда на шляхетские шеи невыносимого рабства налагает ярмо, с шей крепостных  наших его снимая», - писал один из конфедератов в манифесте 1770 года.  В шляхетской публицистике того периода сплошь жалобы на то, как легко купить наше простонародье и «отнять у нас древние вольности». Потом этот мотив возвращался во время каждого конфликта в Польше, каждого восстания и каждого перелома в национальной истории. Особенно  настойчиво он возвращался  в ситуации  своеобразных торгов, когда мы имели дело с таким треугольником:  наша шляхетская элита, захватчик или агрессор, а также польское простонародье в качестве третьего элемента. С конца XVIII века элита в большинстве своём считала, что нельзя отвоевать свободу и независимость без поддержки народа, значит, надо ему что-то пообещать.  Дело доходило до  аукциона, потому что захватчик тоже обещал.  Таких ситуаций в нашей истории было несколько. Две политические силы делали предложение польскому простонародью, и обычно шляхетская элита этот торг проигрывала.   Гжегож Срочиньский: - Почему?   Адам Лещиньский: - Потому что они не хотели слишком высоко поднимать ставку, рискуя своими привилегиями и своим имуществом. Это было особенно заметно в 1831 году во время Ноябрьского восстания. Крестьян должна была привлечь к участию в восстании  отдача им в собственность земли,  которую они арендовали у помещиков.  Тут надо знать контекст:   крестьяне в Варшавском  герцогстве – микро-государствичке, созданном Наполеоном – в начале XIX века получили личную свободу, то есть перестали быть крепостными  помещиков, приписанными к земле. В то же время они не получили в собственность землю, которую обрабатывали.   Вроде бы они были свободны, но жили на арендованном:  лачуга и земля принадлежали помещику. Между тем польская шляхетская элита тогда жила в иллюзии так называемого  свободного договора.   Гжегож Срочиньский: - Иллюзия свободного договора? То есть?   Адам Лещиньский: - Что существует равенство сторон этого договора. То есть крестьянин заключит свободный договор со шляхтичем и будет платить ему честную цену –  деньгами и работой – за пользование землёй, домом, инструментами. Вот только эта «честная цена» заключалась в том, что крестьянин жил на грани нищеты. Во многих случаях отношения в деревне стали более жестокими, чем во времена крепостного права. Когда в 1830 году вспыхнуло восстание, ставкой в политической игре стало освобождение  крестьян. И что же происходит дальше? Март 1831 года, русские войска уже вступили на территорию Царства Польского, повстанческий сейм дискутирует об освобождении. У нас есть запись этих дебатов. Это неслыханно поучительный документ. Главный аргумент противников отмены крепостного права  звучит так:  нельзя нарушать священное право собственности. Кажется, это единственная вещь, которую наша элита безоговорочно усвоила из западного либерализма:  представление, что собственность – это нечто нерушимое.  Кроме того, есть ещё много выступлений  насчёт того, что страна не созрела освобождения крестьян, что мужики не готовы, что они слишком дикие и немедленно пропьют всё, что получат.   Гжегож Срочиньский: - Знакомо звучит.   Адам Лещиньский: - Да. Депутаты – то есть сплошная шляхта – рассуждали о том, что передача земли в собственность отобьёт у мужиков охоту к работе, что уследить за ними будет невозможно, что мужики эту землю забросят, что прежде, чем они получат собственность, их надо «просветить»,  что, естественно, означало – отложить  отмену крепостного права до какого-то неопределённого будущего. Мы найдём там множество таких цитат. Совсем как если бы читали публицистические статьи на тему 500+!  В итоге настоящей отмены крепостного права  не провозгласили, правда, повстанцы постановили дать крестьянам землю, но только тем, которые жили в государственных  владениях. Таких было немного, вдобавок и это постановление было опутано множеством ограничений. В то же время в помещичьих владениях – а таковых было абсолютное большинство – торжествовало священное право собственности, и сделать ничего нельзя было.   Гжегож Срочиньский: - Как это сказалось на судьбах восстания?   Адам Лещиньский: - Мы проигрываем русским, надо спасать восстание, поэтому весной 1831 года является идея организовать всеобщее ополчение, в состав которого должны войти крестьяне. Ну, а кто ещё? Страна-то крестьянская. А им неохота. Особенно после того, как становится известно, что от призыва в армию заранее освобождены  войты, а они почти всегда были помещиками. И на самом деле всеобщее ополчение будет не всеобщим, а крестьянским, потому что барин останется дома, в армию не пойдёт, а мужик в армию идти обязан. Крестьяне не хотят принимать участия во всеобщем ополчении, массово дезертируют. В мае под Олкушем дело доходит до избиений государственных  и усадебных чиновников, мужики грабят имения.  «Ура, Польшу бьют!», -  такой клич услышал  тогда какой-то шляхтич. Кстати, тем крестьянам, которых несмотря ни на что удалось мобилизовать в армию, даже не уменьшили размера панщины.   Гжегож Срочиньский: - Что?!   Адам Лещиньский: - Они должны были отрабатывать установленную панщину – и точка.   Гжегож Срочиньский: - Да ведь они же в армии были, ну, и как бы они смогли?   Адам Лещиньский: - Поэтому усадебные поля должны были за них обрабатывать их соседи или родственники.  В этот момент торг за расположение простонародья был проигран. Элита просто не захотела урезать свои богатства, проще говоря, не захотела заплатить за это.  И всё это время шляхта в один голос жаловалась, что мужик неблагодарен, невежественен, глуп,  надеяться на него нельзя и так далее.   Гжегож Срочиньский: - Неблагодарен?   Адам Лещиньский: -Таких ситуаций в нашей истории было несколько, и всякий раз слышались подобные жалобы:  «простонародье неблагодарное», «простонародье продалось». Историк и писатель Валерий Пшиборовский – участник Январского восстания, во время которого царь Александр II выиграл торг с нашей элитой  за расположение простонародья – использовал определение:  «мёртвое мужицкое море». Это море приходит в движение только тогда, когда дашь им денег. Их интересует только жратва.   Гжегож Срочиньский: - Погоди. Разве шляхетская элита не видела связи между тем, как они относятся к крестьянам, например, призывают их в армию и даже не освобождают от панщины, и тем, что те после этого не хотят участвовать в «панских» восстаниях?   Адам Лещиньский: - Именно это смешно и страшно одновременно. В помещичьих умах веками квасилась убеждённость в патриархальных отношениях между панами и мужиками. Официальным идеологическим фундаментом этой системы были опека, помощь и предводительство, то есть сплошь хорошие вещи. Примерно с конца XVI века в нашей историографии распространяется так называемая теория завоевания – убеждение, что в Польше живут два разных народа:  паны – воины, так же, как и их предки, и потому они правят, а мужик  принадлежит к совершенно иному народу, худшему, он не способен мыслить, не умеет работать, собственно говоря, ничего не умеет, предоставленный сам себе он не в состоянии о себе позаботиться,  поэтому нуждается в опеке, которую ему обеспечивает пан. Мужик может хоть как-то существовать по-человечески только тогда, когда помещик скажет ему, что он должен делать. Поэтому всегда, когда крестьяне бунтовали против шляхетской элиты, а бунты эти в польской истории случались, то шляхта воспринимала это как проявление  чёрной неблагодарности или результат иностранного заговора. Рассуждали  не  о несправедливости системы, а о том, что у крепостных дурной характер, что они  глупы, строптивы, и потому  бунтуют. Потому что – ну как же это можно? Мы о них заботимся, мы их наставляем на путь истинный, а они что? Бунт был проявлением неблагодарности.   Гжегож Срочиньский: - Значит, отголоски такого отношения и сейчас ещё слышны?   Адам Лещиньский: - Тут можно обратиться к категории длительного существования.  В обществе существуют определённые структуры  внутренних отношений, которые сильнее революций и смен социального строя. В Польше, я полагаю, такой структурой являются отношения между «элитой» и «простонародьем». Сегодняшние специалисты по управлению говорят о помещичьем или патриархальном стиле управления польскими фирмами; это говорит, например, профессор Януш Хрыневич, те же самые результаты дают исследования профессора Юлиуша Гардавского. Владелец польского предприятия считает, что работникам он отец, и государство не должно вмешиваться в эти душевные отцовские отношения, потому что  само собой разумеется, что каждый родитель хочет  для своих детей самого лучшего. Работники не нуждаются в трудовом кодексе, в профсоюзах, в юридических гарантиях, потому что если у них проблемы, они всегда могут прийти ко мне – вот что  говорят работодатели. И точно тот же аргумент приводила шляхта, отвергая  возможность отмены крепостного права. А зачем его отменять-то? Всё же хорошо, а мужику при таком отцовском отношении к нему живётся лучше некуда. Все мы знаем, что был Фрыч-Моджевский, который сочувствовал крестьянам, были  Сташиц и Коллонтай, но подобные реформаторы у нас всегда были в меньшинстве. Главное направление было против перемен. А аргументы у них были такие, какими пользуются предприниматели в исследованиях Гардавского и Хрыневича. В 1789 году ксёндз Игнатий Грабовский,  тринитарий и консервативный публицист, защищая крепостное право и прикрепление крестьянина к земле, писал, что если мужиков освободить, то поля опустели бы, а «бродяги, воры, разбойники, бездельники  умножились бы».  «Никогда Народу вольность черни никакого блага не приносила (…),  а узревши их злодеяния, часто по закону карать их было велено», - доказывал он. Освобождённый мужик наделает долгов, «как еврейчик или горожанишка вольный», а потом сбежит. Поэтому простонародье всегда нуждается в опеке пана. Пан ему помогает, пан его кормит, а разные иностранные новинки и юридические  гарантии – это вредная суета. И поразительно, когда читаешь источники, а я прочитал во время работы над книгой десятки тысяч страниц, что они говорят тем же самым языком, который и сегодня мы слышим. В каком-то смысле это не Даменцкий говорит с нами этим стишком. Это язык – структуры мышления шляхетской элиты – говорят  через него. Через него говорит история, которую мы не осознаём, и социальные механизмы, очень древние  и очень глубоко укоренённые в польском обществе.   Гжегож Срочиньский: - Окей. Но ведь все эти истории о «невежественном простонародье», который продался ПиС-у за 500 злотых, оппозиционная сторона не раз осуждала и  пресекала. Либеральные публицисты  писали друг другу  велеречивые суровые критики:  нельзя так говорить, давайте не будем оскорблять избирателей ПиС, потому что это ещё сильнее толкает их в лапы Качиньского  и т.д., и т.п. И ничего! Можно писать и писать, а потом Янда как ни в чём не бывало всё равно выложит в сети картинку с деревенской бабищей, у которой кто-то машет перед носом пятисоткой, а Даменцкий разместит свою поэмку, которой восхищаются серьёзные люди с именем, и у него миллион просмотров. Почему?   Адам Лещиньский: - Потому что это очень глубоко сидит в нас. Убеждение в простонародной неблагодарности возвращалось и в 1831, и в 1846, и в 1848 году в Галиции, когда крестьяне были против восстания.  А потом наступил 1863 год и  Январское восстание.  Владислав Грабский – тоже историк правого толка – написал, что «торг за душу простонародья выиграл царь». Претензии элиты к мужикам после этого очередного проигранного восстания  бушевали, как море. Причём следует напомнить, что за два года до восстания мужики подверглись жестокому усмирению при помощи царской армии и при молчании либо соучастии помещиков.   Гжегож Срочиньский: -  Как это?!   Адам Лещиньский: - В 1861 году в Царстве Польском вспыхнули бунты против панщины. В апреле крестьяне начали отказываться от работы на панских полях. Это быстро распространялось по стране. Российские власти послали войска. Через каждую губернию проходили царские отряды,  секли мужиков, которые не хотели подчиниться панщине, их выгоняли из деревень, приговаривали к ссылке. Эти репрессии имели массовый характер, а против бунтовщиков с царскими властями часто сотрудничали польские помещики, которые спустя два года во время Январского восстания уходили в лес и воевали с тем же самым царизмом.   Гжегож Срочиньский: - И жаловались, что мужики, как ни странно, не хотят к ним присоединиться?   Адам Лещиньский: - Да. Потому что они тёмные, неблагодарные и сотрудничают с захватчиком.   Гжегож Срочиньский: - Ну, я уже ничего не понимаю. Ведь два года назад они призвали царских офицеров для усмирения собственных деревень. Это не сотрудничество с захватчиком?   Адам Лещиньский: - Нет. Это наведение порядка.   Гжегож Срочиньский: - Ага.   Адам Лещиньский: - Польская шляхта в массе своей была не способна к саморефлексии, даже под влиянием трагических событий и очередных неудачных восстаний. Они учились очень медленно. Чтобы хоть что-то осознать и обдумать, они должны были увидеть себя глазами Запада. В XIX веке в публицистике  касающейся «крестьянского вопроса», часто появляется  такой мотив:  наверное, у нас в Польше и в самом деле какие-то проблемы с панщиной, потому что в Париже и в Лондоне  нас не воспринимают как борцов за свободу. Эмигранты после Ноябрьского восстания жаловались, что на Западе им трудно агитировать за польское дело, потому что  они слышат, что эта псевдо-свобода  предполагается для шляхетских пяти процентов общества, а все остальные так и останутся жить в невежестве, рабстве и бедности. Так что часто речь шла о том, что сохранение панщины наносит политический вред, а не то, что это глубоко безнравственно.   Гжегож Срочиньский: - На Фейсбуке ты время от времени публикуешь фрагменты шляхетской публицистики. Некоторые взяты из журнала «Мужичок». Это что за диковина была?   Адам Лещиньский: - В 1861 году, когда – как я уже сказал – крестьяне на польских землях массово отказались отрабатывать панщину, шляхта в «Мужичке»  добродушно втолковывала непокорным поселянам, что на их место легко найдутся другие, что они плохо работают, что имение их кормит, и что за свою лень и праздношатание им когда-нибудь придётся дать ответ перед Богом. Цитата:  «А сколько же бедных людей с жёнами и детьми  найдёт работу в имении вместо вас! Ты думаешь, дорогой брат, что имение до сих пор процветало благодаря вам? Куда там!  Как выедут несколько десятков плугов, так горестно смотреть, как они скребут своими плужками, словно  мутовками, по верху и криво».   Гжегож Срочиньский: - Это звучит, как сегодняшние жалобы бизнеса на работников.   Адам Лещиньский: - В «Мужичке» и прочих шляхетских  внушениях господствует убеждение, что крестьяне способны работать только под надзором, то есть тогда, когда на поле стоит управляющий или приказчик, а когда надзор отдалится, то они тут же останавливаются и стоят, опершись о свои сельскохозяйственные орудия, и ждут, пока  день кончится.   Гжегож Срочиньский: - И это была правда, что мужики плохо работали на панском поле?   Адам Лещиньский: -  Естественно. Это было рациональное поведение.   Гжегож Срочиньский: - Чтобы сохранить силы для работы на своём поле?   Адам Лещиньский: - Да. Нет никакого смысла эффективно трудиться на панском, и совершенно рационально делать там как можно меньше. Помещики  видели это. Но вместо того, чтобы осознать системную проблему панщины и тогдашней «модели управления», им было куда легче жаловаться на «неблагодарность мужичья», на его лень и глупость. Между тем это была крестьянская стратегия, обеспечивающая выживание.  Любой из нас вёл бы себя точно так же:  если после работы на панском поле ты ещё своё должен обработать -  то есть тоже панское,  но находящееся в пользовании у тебя – ты просто бережёшь силы. Рискуешь быть высеченным, в XIX веке ещё долго за это просто били.   Гжегож Срочиньский: - Панщина польского крестьянина была самой тяжёлой в Европе?   Адам Лещиньский: - Нет точного  ответа на этот вопрос. Панщина в Польше была, по всей вероятности, тяжелее, чем в Пруссии, но легче, чем в России, но это трудно точно измерить и сравнить. Два историка из Белостока – Пётр Гузовский и Радослав Понят – недавно предложили создать «индекс», комплекс показателей, который позволил бы сравнивать нагрузку. Но Польшу от Запада – причём даже от крепостного Запада, то есть от Пруссии – отличало ещё кое-что иное. У нас крестьянин был в полной юрисдикции помещика в его частных владениях.  Помещик имел de facto  власть над жизнью и смертью, права карать крестьянина смертью паны были лишены только в 1768 году, и это была одна из первых существенных социальных реформ эпохи Просвещения в Польше.  Тогда было велено помещикам передавать преступления крестьян – те, за которые полагалась смертная казнь – в суды. Раньше пан мог убить «своего» мужика даже без серьёзной причины. Между тем в Пруссии и других странах Запада, в которых существовала барщина, всё-таки действовала государственная власть, к которой – где-то это было легче, где-то труднее – крестьянин мог обратиться.  В Польше в XVII и XVIII веках никто не вмешивался в так называемые трудовые отношения между мужиком и паном, по крайней мере, в частных владениях, а таковых было большинство. Крестьяне могли взбунтоваться или сбежать, но на защиту со стороны государства они рассчитывать не могли. Техника экстракции была у нас на очень высоком уровне…   Гжегож Срочиньский: - Техника экстракции?   Адам Лещиньский: - Выжимания из мужика последнего гроша. С XVII века польский крестьянин был весьма креативным образом, с хирургической точностью избавляем от излишков, которые он мог произвести. Кроме панщины и арендной  платы существовало множество больших и малых повинностей, которыми был отягощён крестьянин:  выплаты, услуги, обязанности. Эта система была весьма тонко налажена и выстроена, она окружала крепостного крестьянина со всех сторон. Так что мужик не мог ничего скопить. Польская шляхта была неслыханно эффективна в отбирании абсолютно всего сверх того минимума, который позволял держать крепостных на грани биологического выживания.   Гжегож Срочиньский: - И в то же время в журнале «Мужичок» шляхта жаловалась, что крестьянин неблагодарный?   Адам Лещиньский: - Да. Потому что отлынивает от работы, а ведь поле и хату он получил от пана. Число дней панщины было очень разным и зависело от величины крестьянского хозяйства. Из того факта, что какое-то хозяйство обязано было, например, пять дней в неделю отрабатывать панщину, не следовало, что мужик сам отрабатывал, часто у него для этого был батрак.   Гжегож Срочиньский: - Пять дней в неделю? То есть, чтобы что-то сделать у себя, ты должен оплатить батрака, который почти всю неделю работает на панщине. Таким образом, ты опосредованно финансируешь пана.   Адам Лещиньский: - Верно. Помещики в Польше проявляли гигантскую креативность в изобретении всё новых и новых повинностей. Новаторство, которое в других странах двигалось в направлении технических изобретений, торговли, открытия новых континентов,  модернизации производства, у нас проявлялось в придумывании, как бы ещё больше выжать  из крепостного. Например, пропинационная  (пропинация  [лат., от propinare - пить за здоровье] - исключительное право на курение вина и варку пива, а также торговлю ими в определённой местности,  прим. перев.) монополия помещика:  крестьянин не имел права варить пиво сам, он должен был покупать его в панской корчме, а часто, даже если не пил этого пива, обязан был выкупить какое-то количество. Или, например, крестьянин хотел продать скот, он не мог этого сделать просто так, у помещика было право «первокупа»,  естественно, по установленной им же цене. Десятки запретов и предписаний, самых разных, в зависимости от традиции,  часто значительно отличающихся  даже в соседних имениях. Или вот такая «инновационная»  идея:  принудительный наём, который состоял в том, что, если мужик отработал свою панщину, то после этого его можно было «нанять», то есть заставить работать на пана – уже за деньги, но по очень низким ставкам. И отказаться он не имел права.   Гжегож Срочиньский: - Сейчас это называется «неоплачиваемые сверхурочные».   Адам Лещиньский: - Другим креативным изобретением была так называемая  выделенная панщина. Пан оценивал, сколько, по его мнению, работы можно выполнить в течение одного дня, и крестьянин должен был её выполнить, а если у него это занимало два дня, то ему засчитывался один день панщины. Умно, правда? Национальная креативность в этой области не знала границ.   Гжегож Срочиньский: - Согласно данным Европейской Комиссии поляки и сегодня работают больше всех в ЕС,  на работе мы проводим рекордное количество часов.   Адам Лещиньский: - Я знаю эти данные.   Гжегож Срочиньский: - Тебя не удивляет, что поляки так страшно много работают и всё время слышат, что в Польше «нет уважения к труду»?   Адам Лещиньский: - Меня это совершенно не удивляет, потому что это наследие шляхетского нарратива.  В  Польше веками жалуются на отсутствие уважения к труду. «Любить тирана – противно природе», - заметил один из писателей эпохи Просвещения. Поздно, только в XVIII веке, явилась мысль, что человек  работает продуктивно только тогда, когда видит в этом собственную выгоду. Это был аргумент в просвещенческой публицистике, что предоставление крестьянам ограниченного права собственности и оставление им излишков приведёт к тому, что они смогут эти излишки накапливать, а если у них отбирать всё, то им и стараться незачем.  Вся это дискуссия происходила, естественно, без всякого участия крестьян. Но вернёмся к шляхетской публицистике главного направления. В одном из текстов 1862 года из цикла «добрые советы панов поселянам» один весьма собой довольный помещик пишет добродушно:  живёте вы, дорогие мужики, в своих хатах, как скот, и вместе со скотом. Как вы там выдерживаете по 15 часов ночью зимой?  С чего начать? «С труда и воздержания. Трудом вы заработаете себе деньги, на них со временем улучшите жилища ваши». Бедный мужик сам бы до этого не додумался, надо было, чтобы ему пан указал.   Гжегож Срочиньский: - Но откуда это берётся?   Адам Лещиньский: - А вот надо ему советовать, потому что иначе он работу уважать не будет! Эти добрые советы слышали мужики, которые уже вскоре начнут эмигрировать в поисках работы на другой конец света, потому что в Польше они не только не могли ничего заработать, но часто помирали с голоду. Они прекрасно знали, как заработать и где, они в этих просвещённых советах не нуждались. Эти советы скорее свидетельствуют об  уровне интеллекта элиты, которая их сочиняла. И по сю пору сочиняет.   Гжегож Срочиньский: - Ты думаешь, что польская элита как-то отличается от других? Она хуже?   Адам Лещиньский: - Сложный вопрос. Я думаю, что люди эгоистичные и близорукие есть везде, но наша элита в нескольких ключевых моментах истории оказалась слишком привязана к своим привилегиям. Более всего в 1831 году, что, возможно,  предрешило крах Ноябрьского восстания. Раньше, может, тоже – во время костюшковского восстания, хотя оно в любом случае было обречено на поражение. С другой стороны, однако, поставь себя в их положение.  Представь себе:  ты – помещик, владеешь крепостными крестьянами. Бизнес твоей семьи веками основан на том, что они обрабатывают твои поля, ты владеешь их трудом, что-то они тебе ещё платят, труд их, правда, низкого качества, но он достаётся тебе даром. А потом ты продаёшь то, что произведено в твоём хозяйстве, и на эти деньги живёшь, на них покупаешь платья для супруги и посылаешь детей учиться в школы. Для них это была нормальная жизнь. И вдруг ты слышишь от кого-то, скажем, от радикально настроенного приятеля твоего сына, двадцатилетнего сопляка:  освободи мужиков, отдай им свою землю -  да как это? Мою землю? Она много поколений принадлежала моей семье! Это самые важные в жизни вопросы для такого помещика. Так что я не дивлюсь той элите, что она в массе своей была столь консервативна. Я могу это понять. Суть в том, что история многократно ставила их перед  вызовом, который требовал отказаться от такого консервативного подхода, если они хотели достигнуть своей политической цели, то есть иметь собственное государство.  Жизнь многократно ставила их перед дилеммой, и они должны были от чего-то отказаться. И никогда они по-настоящему не  захотели сделать этого. Иногда они были ближе к решению, иногда дальне – но в итоге у них так никогда ничего и не вышло, их всегда принуждала внешняя сила. В нашей истории, как, впрочем, и в истории вообще, мы имеем дело с рационально поступающими действующими лицами. Крестьяне вели себя рационально, когда в 1864 году больше верили царю, чем шляхте;  шляхта вела себя рационально – со своей частной точки зрения – когда не хотела им отдать землю, но результатом сложения всех этих приватных рациональностей была система глубоко неэффективная экономически, анахроничная, затрудняющая  возрождение государства.   Гжегож Срочиньский: - И твоя «Крестьянская история Польши» будет об этом?   Адам Лещиньский: - В том числе и об этом. Книга уже готова, выйдет осенью, в ней будет рассказываться об истории отношений с властью в польском обществе, а также о механизмах перераспределения вверх, то есть от бедных к богатым. Я проследил эволюцию методов и институтов,  при помощи которых у нас добывали из бедных людей так называемую прибавочную стоимость. От Мешко до Ярослава, то есть с древнейших времён польского государства вплоть до сегодняшнего дня. Я стараюсь показать это в сравнении, главным образом, с другими странами Запада, а также показать, как  обосновывалось существование этих институтов.   Гжегож Срочиньский: - И ты нашёл что-то специфически польское?   Адам Лещиньский: - Да. Я уже кое-что сказал об этом:  польской спецификой было полное отречение государства от участия в отношениях шляхты и крестьян в течение по крайней мере 200 лет. В Польше власть на уровне деревни имела характер частный, государство практически не вмешивалось,  не следило за исполнением законов либо делало это спорадически и некомпетентно.   Гжегож Срочиньский: - Сегодня примерно то же самое. Государственная Инспекция Труда практически не существует, каждое следующее правительство всё более лишает её компетенций и финансирования. Польское государство в данный момент не вмешивается в трудовые отношения.   Адам Лещиньский: - И это не случайно. Но  у меня плохая новость:  история нас учит, что с этим трудно что-то сделать. Когда Варшавское герцогство в 1807 году ввело различные ограничения власти польского помещика – это навязал Наполеон, благодаря которому герцогство было создано – то все следующие годы шляхетская элита весьма успешно ослабляла эти законы один за другим, вдобавок очень хитро, сохраняя их юридическую форму.  Например, органом местной  власти должен был быть войт, ну, так через пару лет был введён хитрый механизм, который работал так, что войтом автоматически становился помещик. То есть вроде бы учредили какую-то власть извне, которая контролировала бы местные отношения, вот только власть эта принадлежит тому же пану, что и раньше. Обрати внимание, как это действует:  у нас были нормы тогдашнего цивилизованного мира, но на бумаге,  в польском контексте они наполнялись другим содержанием.   Гжегож Срочиньский: - И никто, как и раньше, не вмешивался в «трудовые отношения».   Адам Лещиньский: - А зачем вмешиваться, если пан – как отец родной для мужика и лучше знает, что мужику хорошо? Этот нарратив идеально служил веками. Живём мы себе спокойно, и никто нам не нужен. То же самое мы слышали во время недавней так называемой забастовки предпринимателей:  мы, владельцы фирм, самые главные, потому что мы «даём работу». Точно так же, как тот помещик предоставлял опеку крестьянам.  Мы, конечно, можем питать иллюзии, что подобие  этих нарративов – всего лишь случайность, но они постоянно укладываются в одну и ту же, хорошо нам знакомую комбинацию. Поэтому изменить существующее положение дел гораздо труднее, чем кажется многим, если модель отношений с властью глубоко укоренена в нас в течение веков. Многим кажется:  вот повысим мы финансирование Государственной Инспекции  Труда – хотя, конечно, это сделать необходимо – и все печали как рукой снимет, исчезнут мусорные договоры и «бесплатные сверхурочные». Нет. Если мы хотим, чтобы у нас тут была Скандинавия, то следует копнуть куда глубже. Все те, кто считает, что у нас достаточно ввести «социал-демократическою программу», и будет как в Норвегии,  упускают этот исторический контекст. Все эти  древние смыслы сидят в нас и то дело высовываются, то в стишке Даменцкого,  то в высказывании кандидатки в президенты, то в том, что говорят организации предпринимателей.  И также оно само по себе появляется в высказываниях политиков правительства, потому что у этого мышления нет партийной принадлежности, оно сидит в любой польской элите – писовской, оппозиционной, беспартийной, любой. Это наследие – как чудовище, которое мы носим на спине, сначала надо его описать и понять, чтобы можно было, в конце концов, убить.   *
    Актёр Матеуш Даменцкий выложил в сеть своё стихотворение «Благодарю»  в собственном  же исполнении.     Стих ужасно длинный, весь переводить я не буду, и даже не стану переводить стихами этот рифмованный манифест. Сделаю подстрочник первых строф, чтобы было понятно, в чём там дело.   За презренье, за спесь, За ваш яд и за тихие, Ночью вынесенные смертные приговоры, Потом с самого утра Авторучкой Адриана (имеется в виду президент Анджей Дуда – прим. перев.)   Подписанные, хотя не прочитанные.   За мой стыд перед Западом, За рулетку с Востоком, За спонсирование теории заговора, За эти предательские морды, И за советские могилы, И за писание истории заново.   За больницы, за школы, За театры, костёлы, За музеи и за телевидение, за Первый канал, за Второй, за Курского, за Третью программу Радио, за аварии правительственных машин.   За отсутствие парфюма  и стиля, За костюм из винила, За белые носки к чёрным сандалиям, За дешёвку, за брошки, За крапинки и горошки, За помои, вылитые в Конституционный Суд.   За постыдное и постоянное Неправильное употребление Форм, падежей и пословиц. За презрение к трибуне В стране, а за границей Красноречивое позорное молчание.   И так далее, и так далее, долго ещё.     gazeta.pl   Grzegorz Sroczyński   Leszczyński: Lud można kupić za michę soczewicy. Polska szlachta uważa tak od stuleci

    Создание венгерской автономии в Закарпатье - первый шаг к распаду Украины

    yurazaytsev74
    By yurazaytsev74,
    Позорное пресмыкательство украинских властей перед странами-соседями в надежде на их поддержку (или хотя бы непрепятствование) украинской евроинтеграции уже привело к тому, что сейчас идут переговоры о создании венгерской  автономии в Закарпатье. "Слуги народа" фактически хотят обменять часть Украины на поддержку своего политического курса, благодаря которому это выездное стендап-шоу только и держится на плаву. Но при этом Зеленский и Ко то ли не понимают, то ли плевать хотели на  то, что венгерский анклав - это только начало, и что их бесхребетность и дипломатическая несостоятельность могут в итоге привести к полной потери Украиной территориальной целостности. Вслед за венграми, претензии на исконно украинские территории начнут предъявлять и румыны, и молдаване, и еще бог знает кто - стоит только создать прецедент. Болгары уже начали подавать голос - пока еще робко, но уже сейчас очевидна их готовность вести переговоры на языке ультиматумов и шантажа.   Ниже я перевел для вас пост, который на днях был опубликован на болгарском реддите:   Национальный вопрос в Украине   Не первый раз я поднимаю данный вопрос на реддите, но ситуация получила новый виток развития. Не так давно министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба был с визитом в Венгрии, после чего начались разговоры о реформе административно-территориального деления Закарпатья и создания Береговского района, который, по сути, является Венгерской автономией. И я не понимаю, в чем же причина. Неужели венгры лучше нас? Я писал письма в администрацию президента Болгарии, в МИД, в Народное собрание, но ответа я так и не получил. Почему одним все, а у других забирают те мелочи, которые они еле-еле успели как-то сохранить? Правительству Болгарии необходимо признать факт, что их соплеменники исторически проживают на территории Украины, что нас много, и мы не хотим забывать наши корни. А вообще, ситуация с венграми предельно ясна. Просто Будапешт поставил ультиматум, что будет голосовать против дальнейшей интеграции Украины с ЕС, если закарпатским венграм не дадут автономию. Молодцы. Почему София не может поступить также? В очередной раз, так много вопросов и так мало ответов.   Происходящее сейчас на западе Украины - это зеркальное отражение событий на востоке страны. Только вот во втором случае нас вероломно и подло оккупировала Россия, и мы бились и продолжаем биться за эти территории, а в первом наши власти сами раздают соседям взятки украинской землей. И если так продолжится, то взять ситуацию в свои руки и объяснить зарвавшимся нацменьшинствам, на чьей земле они там сидят, придется украинским патриотам. Причем раз и навсегда.   Источник  

    Производителям каннабиса всё сложнее ориентироваться на рынке

    Montmorency
    By Montmorency,
    https://www.thegrowthop.com/cannabis/cannabis-business/cannabis-companies-are-finding-it-tougher-than-ever-to-navigate-the-market/wcm/42ce6498-6b2c-4846-8ea9-e86f918a2eab  

    Жертва говорит, что один из злодеев сказал 'Жизни черных важны' и заехал ему ногой по лицу

    Аз Есмь
    By Аз Есмь,
    The Blaze ^ | 3 Июля 2020 | Дэйв Урбански Posted on 04.07.2020, 18:19:40 by gattaca     Читайте больше на theblaze.com   freerepublic.com     з.ы. 

  • 145,659
    Total Topics
    4,535,033
    Total Posts
    5,146
    Total Members
    12,032
    Most Online
    zema
    Newest Member
    zema
    Joined 07/02/2020 05:28 PM
×